text
stringlengths
1
1.22k
Так обстоит дело и с дружбой ради пользы, ибо добродетельные тоже полезны друг для друга.
И даже между такими дружеские привязанности особенно постоянны, когда они получают друг от друга одинаковое, например удовольствие, и не просто , а еще и от того же самого так, как бывает у остроумных, а не как у влюбленного и возлюбленного.
Действительно, эти последние получают удовольствие не от одного и того же, но один, видя другого, а другой от ухаживаний влюбленного.
Когда же подходит к концу пора , иногда к концу подходит и дружба ведь первый не получает удовольствия от созерцания второго, а второй не получает ухаживаний от первого.
Многие, однако, постоянны в дружбе, если благодаря близкому знакомству, как люди сходных нравов, они полюбили нравы .
Те, кто в любовных делах обмениваются не удовольствием, а пользой, и худшие друзья, и менее постоянные, а те, кто друзьями бывают из соображений пользы, расторгают одновременно с надобности, ибо они были друзьями не друг другу, а выгоде.
Поэтому друзьями из соображений удовольствия и из соображений пользы могут быть и дурные , и добрые дурным, и человек, который ни то ни се, - другом кому угодно ясно, однако, что только добродетельные друг ради друга, ведь порочные люди не наслаждаются друг другом, если им нет друг от друга какой-нибудь выгоды.
И только против дружбы добродетельных бессильна клевета, потому что нелегко поверить кому бы то ни было о человеке, о котором за долгое время сам составил мнение между ними доверие и невозможность обидеть и все прочее, что только требуется в дружбе в истинном смысле слова.
А при других легко может возникнуть всякое.
Итак, поскольку друзьями называют и тех, кто дружит из соображений пользы, как, например, государства ибо принято считать, что военные союзы возникают между государствами по надобности, и тех, кто любит друг друга за удовольствие, как, например, дети, то, видно, и нам следует называть таких людей друзьями, учитывая, что видов дружбы несколько.
Но прежде всего и в собственном смысле слова дружбою является дружба добродетельных постольку, поскольку они добродетельны, а остальные следует называть дружбами по сходству с этой, так что другие - друзья в той мере, в какой неким благом является и то, что подобно в дружбе, ведь и удовольствие - благо для тех, кто любит удовольствие.
Эти дружбы не обязательно предполагают друг друга, да и не одни и те же люди становятся друзьями ради пользы и друзьями ради удовольствия, ибо второстепенные свойства не обязательно сочетаются между собою.
.
Коль скоро дружба поделена на эти виды, дурные люди будут друзьями из соображений удовольствия или пользы, ибо в отношении к этим вещам они похожи, а добродетельные будут друзьями один ради другого, ибо как добродетельные .
Следовательно, они друзья в безотносительном смысле, а те другие в силу второстепенных обстоятельств и по сходству с первыми.
.
Так же как в случае с добродетелями одни определяются как добродетельные по складу, а другие - по деятельным проявлениям, так и с дружбой.
Действительно, одни друзья, живя сообща, наслаждаются друг другом и приносят друг другу собственно блага другие, когда спят или отделены пространством, хотя и не проявляют в действии , но по своему складу таковы, что способны проявлять себя дружески , ибо расстояния расторгают не вообще дружбу, а ее деятельное проявление.
Однако если отсутствие друга продолжительно, оно, кажется, заставляет забыть даже дружбу потому и говорится Многие дружбы расторгла нехватка беседы.
По-видимому, ни старики, ни скучные люди не годятся для дружбы, ибо с ними возможны лишь скудные удовольствия, а ведь никто не способен проводить дни с тем, кто не доставляет удовольствия действительно, природа, очевидно, прежде всего избегает того, что доставляет страдание, стремится же к тому, что доставляет удовольствие.
Те, кто признают друг друга, но не живут сообща, скорее, походят на расположенных, чем на друзей.
В самом деле, ничто так не свойственно друзьям, как проводить жизнь сообща к поддержке-то стремятся и нуждающиеся, однако даже блаженные стремятся проводить свои дни вместе , ибо они менее всего должны быть одинокими.
Но проводить время друг с другом невозможно, если не доставлять друг другу удовольствия и не получать наслаждение от одинаковых вещей именно эти и присутствуют, как кажется, в товарищеской дружбе.
.
Стало быть, как уже было сказано многократно, дружба - это прежде всего дружба добродетельных, потому что предметом дружеской приязни и предпочтения считается безотносительное благо или удовольствие и соответственно для каждого для него самого, между тем для добродетельного добродетельный как на одном, так и на другом основании .
Дружеское чувство походит на страсть, а дружественность - на определенный склад, ибо дружеское чувство с таким же успехом может быть обращено на неодушевленные предметы, но взаимно дружбу питают при сознательном выборе, а сознательный выбор обусловлен складом.
Кроме того, добродетельные желают собственно блага тем, к кому питают дружбу, ради самих этих людей, причем не по страсти, но по складу .
И, питая дружбу к другу, питают ее к благу для самих себя, ибо, если добродетельный становится другом, он становится благом для того, кому друг.
Поэтому и тот и другой питают дружбу к благу для самого себя и воздают друг другу равное в пожеланиях .и в удовольствиях, ибо, как говорится, дружность - это уравненность а это дано в первую очередь дружбе добродетельных.
.
Между людьми скучными и старыми тем менее бывает дружественность, чем более они вздорны и чем менее они наслаждаются взаимным общением, а ведь именно , кажется, главный признак дружбы и создает ее в первую очередь.
Недаром юноши быстро становятся друзьями, а старики - нет не становятся друзьями тем, от кого не получают наслаждения.
То же самое справедливо и для скучных.
Однако такие люди могут испытывать друг к другу расположение, ибо желают друг другу собственно блага и в нужде идут друг другу навстречу, но едва ли они друзья, потому что не проводят дни совместно и не получают друг от друга наслаждения.
А именно это считается главными признаками дружбы.
Быть другом для многих при совершенной дружбе невозможно, так же как быть влюбленным во многих одновременно, похожа на чрезмерную и является чем-то таким, что по природе обращено на одного.
Многим одновременно трудно быть подходящими для одного и того же человека, и, вероятно, были добродетельными.
Нужно ведь приобрести опыт и сблизиться, что трудно в высшей степени, .
А нравиться многим, принося им пользу или удовольствие, можно, ибо таких - - много, а оказывание услуг не долгого срока.
Из этих дружбы больше походит на дружбу та, что ради удовольствия, когда обо получают одно и то же и получают наслаждение друг от друга или от одинаковых вещей таковы дружбы юношей здесь широта присутствует в большей степени.
А дружба ради пользы торговцам.
Даже блаженные, не нуждаясь ни в чем полезном, нуждаются в удовольствиях поэтому они желают проводить жизнь с кем-то сообща, а что до страдания, то небольшой срок они его терпят, но никому не выдержать причиняющее страдание непрерывно, будь это само благо, - вот почему блаженные ищут друзей, доставляющих удовольствие.
Вероятно, нужно, чтобы эти друзья были также и добродетельными, причем для самих блаженных.
Дело в том, что только в этом случае у них будет все, что должно быть между друзьями.
Люди, наделенные могуществом, используют друзей, как мы это видим, с разбором одни друзья приносят им пользу, а другие доставляют удовольствие, но едва ли одни и те же - и то и другое, ибо могущественных не заботит, чтобы доставляющие удовольствие были наделены добродетелью, а полезные были бы для прекрасных напротив, стремясь к удовольствиям, они остроумных, а для выполнения приказаний - изобретательных, но одни и те же люди редко бывают и теми и другими .
Сказано уже, что и удовольствие, и пользу вместе доставляет добропорядочный человек, во такой человек не делается другом превосходящему его , если только последний не превосходит его также добродетелью в противном случае он не будет в положении равенства, т.
е.
как превзойденный пропорционально .
Но такие , что обладают превосходством еще и в добродетели, обычно бывают редки.
.
Описанные выше дружбы на уравненности.
Действительно, обе стороны или получают и желают друг для друга одного и того же, или обмениваются разным, допустим удовольствием и помощью сказано уже, что эти виды дружбы хуже и менее постоянны.
Как кажется, и являются, и не являются дружбами в силу соответственно сходства и несходства с одним и тем же действительно, по сходству с дружбой по добродетели они являются дружбами ведь в одной разновидности заключено удовольствие, в другой - польза, а в той присутствует и то и другое, но поскольку неподвластна клевете и постоянна, а эти скоропреходящи, да и во многом другом от нее отличны, то из-за несходства кажется, что это - не дружбы.
.
Есть и другой род дружбы, основанный на превосходстве , как, скажем, отца к сыну и вообще старшего к младшему, мужа к жене и всякого начальника к подчиненному.
Эти тоже отличаются друг от друга, ибо неодинаково родителей к детям и начальников к подчиненным, так же как отца к сыну и сына к отцу или мужа к жене и жены к мужу.
И добродетель, и назначение каждого из них различны, различно и то, из-за чего питают дружбу.
А это значит, что различаются и чувства дружбы, и дружбы, ведь, разумеется, ни один из них не получает от другого того же, , и не следует искать этого когда же дети уделяют родителям, что должно уделять породившим их, а родители сыновьям - что должно детям, то дружба между ними будет постоянной и доброй.
Во всех этих дружбах, основанных на превосходстве, дружеское чувство должно быть пропорционально, а именно к лучшему больше питают дружбу, чем он , и к тому, кто больше оказывает помощь, тоже и соответственно ко всякому другому из лучших, ибо, когда дружеское чувство соответствует достоинству, тогда получается в каком-то смысле уравненность, что и считается присущим дружбе.
.
равенство , по-видимому, имеет не один и тот же смысл в том, что касается правосудия и в дружбе для правосудия равенство - это прежде всего , учитывающая достоинство , а уже во вторую очередь учитывается количество , в дружбе же, наоборот, в первую очередь - по количеству, а во вторую - по достоинству.
Это делается ясным, когда люди значительно отстоят по добродетели, порочности, достатку или чему-то еще.
Ведь они уже не друзья напротив, они не считают достойными дружбы.
Особенно очевидно это с богами, ибо у них наибольшее превосходство с точки зрения всех благ.
Ясно это и на царей, потому что стоящие много ниже не считают себя достойными быть им друзьями, а люди, ничего не значащие, с наилучшими или мудрейшими.
Конечно, в таких вещах невозможно определить точную границу, до которой друзья ведь, с одной стороны, если отнять многое, все еще оставаться , но при слишком большом отстояиии одного от другого, например человека от божества, дружба уже невозможна.
Отсюда и возникает еще один сложный вопрос действительно ли друзья желают друзьям величайших благ, например быть богами ведь тогда они не будут для них ни друзьями, ни, стало быть, благами, а друзья - это блага Однако если удачно было сказано, что друг желает для друга собственно блага ради него самого, то, вероятно, последний должен оставаться именно таким, каков он есть, ибо ему будут желать величайших благ как человеку.
Но, может быть, не всех , ибо каждый желает собственно блага прежде всего себе.
.
Принято считать, что из честолюбия большинство скорее желает, чтобы к ним выказывали дружбу, чем самим ее выказывать, и потому большинство - друзья подхалимов, так как подхалим - это друг, над которым обладают превосходством, или человек, который прикидывается, что он таков и что он питает дружбу больше, чем питают к нему.
Считается между тем, что принимать дружбу , - это почти то же самое, что принимать почести , а к этому большинство людей, конечно, стремится.
Однако большинство, похоже, предпочитает почет не ради него самого, а за то, что с ним связано.
Действительно, большинство наслаждается почетом у могущественных из-за надежд т.
е.
они думают получить то, что им понадобится, так что наслаждаются почетом как знаком, предвещающим благодеяния .
Те же, кто стремится к почету у добрых и знающих, имеют целью укрепиться в собственном о себе мнении, а значит, и наслаждение они получают, доверяя суду тех, кто говорит, что они добродетельны.
Но когда к человеку питают дружбу, это доставляет ему наслаждение само по себе, и потому, вероятно, считается, что принимать такое лучше, чем принимать почести, и дружба сама по себе достойна избрания.
С другой стороны, кажется, что дружба состоит, скорее, в том, чтобы чувствовать ее самому , а не в том, чтобы ее чувствовали к тебе .
Это подтверждается тем, что для матерей чувствовать дружбу - наслаждение.
В самом деле, некоторые отдают собственных на воспитание и чувствуют к ним дружбу, зная, , но не ищут ответной дружбы когда невозможна взаимность, и похоже, им довольно видеть, что все хорошо, и они испытывают дружескую приязнь, даже если по неведению не уделяют матери ничего из того, что ей подобает.
.
Итак, поскольку дружба состоит, скорее, в том, чтобы питать дружеские чувства, а тех, кто любит друзей, хвалят, то, похоже, добродетель друзей в том, чтобы питать дружбу значит, кто питает дружбу в соответствии с достоинством, те друзья постоянные и дружба .
Друзьями в этом смысле бывают в первую очередь неровни , их ведь можно уравнивать, а уравненность и сходство - это и есть дружность, и особенно сходство по добродетели.
Ведь будучи постоянны сами по себе, добродетельные постоянны и в отношении к другим и они не нуждаются в дурном и не делают дурного в услугу, напротив, они, так сказать, препятствуют дурному, ибо таково свойство добродетельных - самим не совершать проступков и не позволять друзьям.
А у испорченных нет ничего прочного, ведь они не остаются подобными самим себе однако, получая наслаждение от испорченности друг друга, и они ненадолго становятся друзьями.
Что же касается друзей, приносящих пользу и доставляющих удовольствие, то они дольше остаются друзьями, а именно, покуда оказывают друг другу помощь и доставляют удовольствия.
Дружба ради пользы возникает прежде всего, видимо, из противоположностей, например у бедного с богатым, у неуча с ученым, ибо, имея в чем-то нужду, человек тянется к этому, а взамен дарит другое.
Сюда можно, пожалуй, с натяжкой отнести влюбленного с возлюбленным и красавца с уродом.
И влюбленные недаром иногда кажутся смешными, требуя такой же дружбы, какую сами питают к другому.
Конечно, если они равно способны вызывать дружескую приязнь , им, вероятно, следует этого требовать, но, если ничего подобного они не вызывают, это смехотворно.
А возможно, противоположное тянется к противоположному не самому по себе, но опосредованно, так как стремятся к середине.
- это ведь благо например, для сухого не стать влажным, а достичь середины, и для горячего тоже, и соответственно для остального.
Оставим, однако, это в стороне, ибо это довольно-таки посторонние .
.
Очевидно, как было сказано и в начале, дружба относится к тем же вещам и бывает между теми же людьми, что и право, ибо своего рода право и дружба имеют место при всех вообще общественных взаимоотношениях, .
Во всяком случае, к спутникам в плавании и к соратникам по войску обращаются как к друзьям, равно как и при других видах взаимоотношений, ибо, насколько люди объединены взаимоотношениями , настолько и дружбой, потому что и правом тоже .
Да и пословица У друзей общее правильна, ибо дружба общности.
У братьев и товарищей общим может быть все, а у других - определенные вещи - у одних больше, у других меньше, ибо и дружбы бывают и более и менее тесными.
Различны и права, потому что неодинаковые права у родителей по отношению к детям и в отношениях братьев друг к другу, а также права товарищей и сограждан это справедливо и для других дружбы.
Различными будут и неправосудные вещи в каждом из названных случаев, и тем больше, чем ближе друзья так, лишить имущества друга ужаснее, чем согражданина, а брату не оказать помощи ужаснее, чем чужому, избить же отца ужаснее, чем любого другого.