Древности Российского государства (Antiquities of Russian country), 1846—1853. Том 4. Иллюстратор — ru:Солнцев, Фёдор Григорьевич.
<p>Снимок с заглавного листа харатейного «Изборника» 1073 г., изображающий 
великого князя Святослава Ярославича и его семейство 
</p><p>Этот древнейший памятник русской миниатюрной живописи прежде служил заглавным листом харатейного «Изборника», списанного в 1073 г., по повелению великого князя Святослава Ярославича, дьяком Иоанном. В 1817 г. он найден был в Воскресенском Ново-Иерусалимском монастыре К.Ф. Калайдовичем. Отделенный от рукописи, он теперь хранится в московской Оружейной палате, а самый «Изборник» в Патриаршей библиотеке. Такими миниатюрами издревле украшались харатейные рукописи в Греции, Болгарии, Сербии и России; нередко самые переписчики бывали вместе и живописцами.
</p><p>Сколько драгоценно сие произведение миниатюрной живописи по своей 777-летней древности, столько любопытно по изображенным на нем историческим лицам, по их костюмам и надписям; следственно, оно важно по своему отношению к русской живописи, истории, археологии и палеографии.
</p><p>Представленное здесь изображение, подобно другим, находящимся в упомянутой этой рукописи, писано металлическими красками на тонком белом пергаменте, коего часть оторвана на левой стороне и подклеена пергаментом. Хотя от времени несколько и стерлись краски, но очерки лица еще довольно сохранились, так что можно восстановить их в первобытном виде, кроме одного лица, совершенно почти изглаженного.
</p><p>Рисунок представляет нам семейство великого князя Святослава Ярославича, внука Владимира I. Здесь мы видим великого князя, его княгиню Оду, урожденную графиню Штадскую, детей его Глеба, Олега, Давида, Романа и Ярослава. Все фигуры почти одного роста, высотой в 6 1/2 голов, кроме меньшего сына Святославова Ярослава, еще младенца, у которого правая рука положена на грудь, а левая поднята вверх. По сторонам Святослава и Глеба изображены два зверя с поднятыми ушами и крыльями, похожие на драконов. Шесть фигур ясно видны, седьмая едва заметна. В лицах нет того единообразия, какое, по большей части, встречается на иконах. У Святослава и его супруги, у Глеба и Ярослава лица круглые; у первого глаза подняты кверху, по-видимому, в молитвенном положении, коему соответствуют и начертанные слова из псалма; прочие смотрят прямо или потупив взор. У Романа и Глеба лица продолговатые. Но все они изображены прямолично, и живописец, как заметно, пытался каждому из них дать особенную характеристику и внешнюю поставу. Из этого можно заключить, что эти изображения не идеальные, но портретные.
</p><p>Замечательно, что волосы у Святослава на голове острижены высоко, по-норманнски. Святослав и Роман с усами, но без бороды: это не служит ли доказательством, что в древности, подобно германцам, русские брили бороду и оставляли только усы? Примеры тому найдем в отечественных летописях.
Одежда на них представляет смесь русского с византийским. На Святославе низменная полукруглая шапка с наушинами, или заломом, и меховой опушкой; на молодых князьях шапки высокие, также с наушинами, наподобие татарских. Эти шапки не то же ли, что клобуки, какие нашивали великие и удельные князья даже в церкви? 
</p><p>На Святославе, Глебе и Ярославе род кафтанов, немного ниже колен. Это должны быть употребительные тогда фофудьи — одежда, известная у греков под именем φοφούδοτος, т.е. «носимый с поясом кафтан». О них упоминает Нестор: великий князь Владимир «повеле метати наволоки, фофудьи — людем». Сверх фофудьи у Святослава мятель, или корзна (корзн), застегнутая на правом плече запоной, так чтобы рука была свободна. Подобную одежду у русских в X веке описывает нам Ибн Фосслан, посланный от халифа Муткедира к Болгарскому царю на реку Итиль, или Волгу. По его словам, «у Руссов мущина носит одежду грубой работы, коею он покрывает одну сторону тела, так что одна рука остается у него свободною». По всему вероятию, это не что иное, как корзн, лангобардское и готское crosna, crusna. Он составлял верхнюю одежду. Владимир, желая защитить юного Игоря, покрыл его своим корзном; Аньбал, ключник, одел тело великого князя Андрея Юрьевича корзном. Корзн, впрочем, разнится от коца и кожуха; первый был с бармами и назывался великим коцем, другой с аламами, т.е. наплечками. Мятель, вероятно, от Mantel, был епанчей, равно как и корзн великокняжеский, с орницами, или опушками, и с подбоем. Сапоги у князей 
востроносые и, конечно, из сафьяна, из коего в древности делались сапоги.
</p><p>Великий князь Святослав держит в руках книгу, может быть, самый «Изборник». Вообще мужской костюм князей представляет замечательное сходство с одеждой болгар, изображенных в Греческой минее.
</p><p>У великой княгини голова покрыта фатой; верхнее ее платье состоит из широкого балахона с длинными рукавами; ворот у него обложен широким отложным воротником, а подол — широкой каймой. Под верхней одеждой находится нижняя с узкими рукавами и золотыми поручнями. Ее костюм вообще сходен с византийским XI столетия, какой виден на Марии, супруге императора Никифора Вотаниата.
Из Греции, связанной с Русью религиозными и политическими сношениями, русские получали паволоки, повязки, пояса (πρανδία) и узорочья.
</p><p>Наконец, к чертам лиц художник присоединил и начертания их имен, наведенные золотом: имена сии, писанные уставом, читаются с левой стороны в следующем порядке:
Гълѣбъ, Ольгъ, Давидъ, Романъ и Ѧрославъ, Кнѧгынѧ (без имени), Свѧтославъ.
</p><p>Над сими именами написаны золотом следующие слова из Псалма LIII, по-видимому, происходящие от лица великого князя:
Желанїе сердца моего, Господи, не прѣзъри, нъ прїими ны бьса ѝ помилѹй ны.
Это древнейшее изображение, рассматриваемое в отношении к художеству, представляет нам один из первых опытов портретного искусства и образчик русского народного пошиба в живописи. Стиль его не принадлежит к иконному, греческому, который в XI веке был господствующим в России, потому что в фигурах нет типической очертательности иконописи, но в лицевом и доличном видно выражение народности с ее местными особенностями. Хотя этот рисунок есть опыт младенчествующего искусства, но он замечателен по самодеятельности художника, который, не подчиняясь типическим формам византийского иконного стиля, писал с натуры.
</p>
Если принять в соображение, что имя Святослава в «Изборнике» написано на выскобленной строке и что в позднейшем списке его, найденном в Кирилло-Белозерском монастыре, вместо имени Святослава стоит имя Болгарского царя Симеона, то придем к заключению, что приложенная здесь русская миниатюра присоединена была к болгарскому списку.
Солнцев, Фёдор Григорьевич
between 1846 and 1853 <div style="display: none;">date QS:P,+1850-00-00T00:00:00Z/7,P1319,+1846-00-00T00:00:00Z/9,P1326,+1853-00-00T00:00:00Z/9</div>
<a rel="nofollow" class="external free" href="http://www.runiverse.ru/">http://www.runiverse.ru/</a>