Һәм улым үз телебезнең булуы шундый рәхәт дип әйтә. Һәм мин аның күбрәк, ешрак куллануын телим. Мин Алманиядә хәзер. Мин хәзер үз телемне тагын күбрәк булуын телим, моны аңлатып та булмый. Ирем ниндидер татар сүзләрен белә, чөнки ул безнең белән күп аралаша. Үз телеңнең булуы шәплеген мин тагын да ныграк анлый башладым, ләкин балачакта шулай уйламыйсың.
И [сын] всё время мне говорит: «Как классно, что у нас есть свой язык, как здорово». И я понимаю, что чем больше это происходит, тем больше я хочу вот этот свой язык. Сейчас я нахожусь в Германии и мне хочется этот свой язык ещё больше, чем когда-либо. У меня муж знает какие-то татарские слова, потому что он с нами много общался. И вот я всё больше понимаю, насколько это здорово. Но в детстве так не кажется.