Or are the "Komsomolka" journalists right, asserting a couple of days ago that she "fell into an even deeper trance under house arrest" due to the news of the reconciliation between Anatoliy Serdyukov and his wife and his return to the family bosom?
Или же правы журналисты "Комсомолки", утверждавшие пару дней назад, что она "впала в еще больший транс под домашним арестом" из-за известий о примирении Анатолия Сердюкова с женой и его возвращении в лоно семьи?