Японские инструкторы-артиллеристы в России
Японские инструкторы-артиллеристы в России — группа японских военных специалистов, направленных в Российскую империю во время Первой мировой войны для оказания помощи в установке и обучении русской армии использованию осадных артиллерийских установок, приобретенных у Японии. В апреле 1915 года японские инструкторы прибыли в Петроград и установили осадные артиллерийские установки в крепостях Гродно и Ревель, руководя их использованием. Их обучение было признано русским командованием «чрезвычайно важным», и они окончательно покинули Россию в конце 1917 года.

Переговоры 
Российское командование во время войны выразило сильное желание приобрести укомплектованные части осадной артиллерии. Однако японское правительство дважды отклоняло эту просьбу в ноябре 1914 года из-за практических трудностей и опасений по поводу возможных беспорядков в Китае. Тем не менее, после настойчивого давления со стороны маршала Ямагаты и принца Котохито, японское военное министерство в декабре сообщило российскому послу, что Япония готова предоставить 60 гаубиц и крупнокалиберных пушек со снарядами Круппа из осадного парка Циндао, японская сторона также согласилась отправить своих артиллерийских инструкторов. Однако стороны договорились, что число инструкторов должно быть минимальное количество, поскольку Японии было необходимо успокоить общественное мнение, а России — сохранить свой престиж. Например, генерал-инспектор артиллерии Сергей Михайлович запретил называть японцев инструкторами, поскольку посчитал это «обидным для русской артиллерии». 

В марте 1915 года Япония направила Малевскому официальный меморандум, в котором специально указывала, что японские артиллеристы не будут участвовать в активных боевых действиях. За их проезд и другие расходы отвечало японское правительство, а в свою очередь, русская сторона обязалась выплачивать единовременные пособия в случае ранения, увечья или смерти японцев в размере от 4 до 50 тысяч иен за каждого, от «мастерового» до старшего офицера.

Прибытие и обучение 
В апреле 1915 года из Циндао в Петроград была отправлена японская осадная артиллерия, которая прибыла туда несколькими партиями. 29 японских артиллеристов, среди которых было 12 офицеров, приехали 6 апреля 1915 года. Им руководил полковник Миягава, а переводчиком был поручик Кимура, который присоединился к ним позже. Капитан Н. Осипов, помощник военного атташе, назначенный Самойловым, сопровождал их от Японии. После двух месяцев обучения в Офицерской артиллерийской школе и проведения учебных стрельб на Сергиевском полигоне под Лугой японцы получили задание установить свои тяжелые орудия в крепостях Гродно и Ревеля.  

С ноября 1914 года в Гродно началась подготовка тяжелого мортирного полка с мортирами 280-мм и 229-мм старого образца и тяжелого пушечного полка, вооруженного орудиями от морского ведомства. В 1915 году крепость Гродно также получила 37 крупнокалиберных орудий, купленных в Японии – 27 гаубиц 128-см и 10 пушек 24- см192 , которые были размещены на позициях под контролем японских специалистов. Японская артиллерия была устаревшей, но еще способной вести бой. Командующий армейским корпусом, стоявшим в крепости, вспоминал, как 4-5 выстрелов японской артиллерии вызвали смятение в немецком штабе в Сопоцкинском монастыре, расположенном в 20 км от Гродно. Летом 1915 года в крепости Гродно японские инструкторы-артиллеристы получили разрешение посетить русские войска на боевых позициях. 

В Ревеле, где находилась главная оперативная база Балтийского флота и морская крепость с фортами и береговыми батареями, осенью 1915 года японские инструкторы под руководством капитана Таий установили японские крупнокалиберные орудия.

Другая группа японцев занималась обучением новых русских подразделений в тыловых городах – Киеве, Казани, Одессе, Саратове; по просьбе ГАУ, они учили не только обращению с гаубичной артиллерией, но и с легкой, 75-мм, полевой пушкой Арисака.  

На межсоюзнической конференции 29 ноября 1916 года в ответ на претензии России о недостаточной военной помощи представители японской армии упомянули, что ими в русскую армию были направлены инструкторы-добровольцы.  

В сентябре 1917 года полковника Миягава отозвали на родину по болезни, и его место занял подполковник Фуруя, который был наблюдателем при 5-й армии. 

Большинство японцев, которые должны были пробыть в России три месяца, остались там почти на год – в январе 1916 года 9 из 13-ти их офицеров и 15 из 17-ти «нижних чинов» вернулись на родину живыми и здоровыми. Остальные вместе с Миягава продолжали работать в России до конца 1917 года, в основном – для тестирования японских горных орудий, которые планировало приобрести ГАУ. Русское командование, награждая японских военных советников, отметило, что подготовка ими «целого комплекта офицеров и нижних чинов» артиллерии имела «крайне важное значение». Японские инструкторы-артиллеристы были одними из немногочисленных военных представителей Японии в Европейской России наряду с японскими наблюдателями, атташе, водолазами и добровольцами.

Реакция 
Активные союзнические переговоры между Россией и Японией породили множество слухов. Например, британский наблюдатель, генерал Нокс, свидетельствовал, что в октябре 1914 года немецкие войска, понеся большие потери, спешно покинули один из польских городов, полагая, что либо против них воюют сами японцы, либо японцы управляют русской армией.

Генерал Ю.Н. Данилов позже вспоминал: «Замечательна та тщательность и обдуманность, с какою японцами была произведена упаковка и отправка этой артиллерии в Россию. Вследствие этого последовательная постановка каждого орудия на позицию требовала минимального времени». 

Российские СМИ не проявили никакой реакции на прибытии японских специалистов. Японская газета «Japan Times» истолковала приглашение инструкторов как официальное признание военного мастерства Японии и свидетельство устаревшей тактики русской армии, все ещё придерживавшейся наполеоновских стратегий. В западноевропейской прессе распространялись слухи о разногласия, которые якобы возникали у японских инструкторов с русским командованием.

Вопрос дальнейшего сотрудничества 
Русское военное руководство тем временем перестало интересоваться масштабным сотрудничеством с японскими артиллеристами. В 1915 году в русской армии использовалось 216 пушек Арисака образцов 1898 и 1908 гг, а к концу года их число выросло до 456 орудий разных типов, поставленных из Японии; однако обученных артиллеристов все еще не хватало. Несмотря на это, ГАУ не стало приглашать японских военных инструкторов на постоянной основе «из-за возможных недоразумений между ними и нашими нижними чинами». Причина в том, что большая часть японских офицеров-артиллеристов (9 из 12-ти), которых пригласили, участвовали в русско-японской войне.

Примечания

Литература 

 
 

Япония в Первой мировой войне
Россия в Первой мировой войне