Поселение Варварина Гора
Поселение Варварина Гора — стоянка эпохи позднего палеолита, один из древнейших позднепалеолитических памятников Забайкалья и Восточной Сибири. Расположена в Заиграевском районе Республики Бурятия. Здесь были обнаружены следы пребывания древнего человека, архаичный инвентарь жилища (всего 1488 предметов), культовое захоронение и древние петроглифы. Приблизительный возраст стоянки составляет 30—45 тыс. лет.

Является памятником природы регионального значения, объект археологического наследия.

Географическое положение 
Находится в Заиграевском районе Республики Бурятия в 4 км на север от села Старая Брянь, на левобережье реки Брянка в местности Страшная падь, у подножия скальных выходов горы Данилина.

Памятник отличается своим местоположением. Он находится не на речной террасе, как большинство подобных памятников, а в глубине долины, под покрытием скалистой возвышенности — Варвариной Горы на высоте 50—55 м над уровнем воды реки Брянки на южной экспозиции присклонового шлейфа.

История исследований 
Памятник был открыт в 1961 году при строительстве ЛЭП, когда при рытье ямы под опору были обнаружены кости ископаемых животных, которые строители передали на базу геологоразведки в селе Старая Брянь. После данные сведения были переданы геологу  Базаровичу Базарову, оперативность которого позволила сохранить памятник от уничтожения. Он добился переноса опоры на семь метров в сторону и сделал описание разреза отложений из ямы вырытой под опору. Собранный при зачистки ямы палеонтологический материал, включая также изделия из камня,  передал сотруднику сектора археологии бурятского института общественных наук сибирского отделения академии наук СССР (СО АН СССР) (ныне — Институт монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН) Евгении Алексеевной Хамзиной. Сама стоянка, позднее она была квалифицирована как поселение, впервые была осмотрена исследователями ( и ) лишь в 1964 году.

Спустя 12 лет, от обнаружения поселения, в 1973 году  вместе с академиком Алексеем Павловичем Окладниковым с большим трудом смогли разыскать первый полуобвалившийся шурф. Первые раскопки в 1973—1978 года проводила экспедиция Саянского отряда Северо-Азиатской комплексной экспедиции Института истории, филологии и философии (ИИФиФ) СО АН СССР под руководством  (начальник отряда Иван Васильевич Асеев). Экспедицией был вскрыт участок подгорного шлейфа площадью около 230 м2 из первоначально предполагаемых 800 м2. Раскопки 1973 года, в самом центре которого оказался шурф, заложенный ещё в 1961 году, выявили культурный слой, содержащий большое количество фаунистических остатков и артефактов, ям-кладовок. Дальнейшие раскопки в 1974 году установили, что существование комплекса ям-кладовок в культурном слое поселения было не столь очевидно, как это представлялось по результатам раскопок первого сезона 1973 года. В целом участок поселения напоминал хозяйственную площадку, на которой культурные остатки периодически засыпались песком и перемывались склоновыми потоками и дождём. После прирезки в 1976 и 1977 годах вверх по склону от раскопа 1973—1974 годах исследователи нашли остатки предположительно наземного жилища. В этих же годах, в разрушающейся части раскопа 1973 года были найдены несколько плит-основ с хозяйственного участка, одна из них имела размер 35,0×26,0×3,0 см.

Во время раскопок, в 1976 году рядом со стоянкой, примерно в 5 км по дороге от села Новая Брянь на село Старая Брянь в 200 метрах слева от неё, на скалистом останце горы Голубинка , Вячеславом Ивановичем Молодиным и Александром Кирилловичем Конопацким также были открыты наскальные рисунки петроглифа Варварина Гора относящиеся к бронзовому веку. Первоначально в первой публикации они были описаны под названием «Гора Голубинка», но после выявления существенного расхождения в зафиксированных при калькировании изображений отнесены к поселению Варварина Гора.

Примерно в это же время, экспедиция под руководством , проводившая раскопки в 1973—1974 годах неподалёку от Варвариной Горы, примерно в 200 метрах к северу, открыла древнемонгольское захоронение датируемое развитым средневековьем.

В 1986 году комплекс исследовали Анатолий Пантелеевич Деревянко и Валерий Трофимович Петрин.

Следующие крупные раскопки экспедиции археологического отряда бурятского института общественных наук СО РАН под руководством Людмилы Валентиновны Лбовой в 1992—1994 и в 1999 годах выявили здесь три разновременных комплекса палеолитического возраста.

В 2010 году памятник был обследован археологическим отрядом научно-производственного центра охраны памятников под руководством .

Из-за того что при описание Варвариной Горы первые исследователи ограничивались лишь констатацией факта о «уникальности» и «своеобразии» памятника сложилась ситуация, при которой жилище принимается с определенной степенью допуска, а попытки последующего планиграфического анализа, который опирается на эти опубликованные работы, не вносят ясности.

Варварина Гора

Поселение 
Первоначально комплекс Варварина Гора рассматривался  как единое целое, но в процессе исследования был разделен на три педокомплекса, которые выделялись по разрушенным почвенным горизонтам. В разрезе археологического раскопа были встречены четыре культурных слоя (в четырех разновозрастных литологических горизонтах), которые накапливались в пределах 17,0—18,0 тыс. лет назад (верхний слой), 25,0—10,3 тыс. лет назад (слой 3) и 43—33 тыс. лет назад (слой 4). Культурные слои были зафиксированы на глубине от 0,5 до 2,5 метров. Раскопки (слой 2) вскрыли остатки палеолитического жилища возрастом 28—32 тыс. лет до н. э.  предполагает, что раскопом были выявлены два жилища, которые были вытянуты длинной осью по линии склона. Контуры жилищ прослеживаются по опорным камням, образующим дуги. Фауна и артефакты имеют вертикальный разнос на 20 см.  датирует второй слой периодом липовско-новоселовского потепления каргинского межледниковья. Геологической особенностью стоянки является нарушение культурных слоев позднекаргинского возраста криогенными процессами, выразившимися в мерзлотных клиньях. Также в разрезах были зафиксированы признаки плоскостного смыва кровли отложений, произошедшего в начале сартанской эпохи.

В разное время культурная интерпретация памятника была разной:
 А. П. Окладников относил каменную индустрию стоянки к мустьерскому времени.
 Зоя Александровна Абрамова и Михаил Васильевич Константинов рассматривали материалы стоянки как ранневерхнепалеолитические.  обращала внимание на характер формирования отложений: их накопление чередовалось с размывами, которые создавали рытвины глубиной до 1,5 м. Также, по её мнению, о переотложении материала свидетельствует каменный инвентарь сочетающий в себе как мустьерские так и позднепалеолитические черты.
 А. П. Деревянко и В. Т. Петрин называли индустрию стоянки «переходной» от мустье к раннему верхнему палеолиту.
 Л. В. Лбова по результатам раскопок в 1990 годах предполагала, что по изученным данным можно квалифицировать комплекс как верхнепалеолитический с незначительными долями архаичных элементов.

Раскопки в 1973—1978 годах выявили характерную для палеолитического жилища картину. В пределах площадки, чётко ограниченной по периметру выкладками из камней и вырытыми, древними обитателями этих мест, неглубокими ямами располагались кости животных и обработанный камень (отщепы, пластины, скребловидные инструменты, нуклеусы, ножи), внутри площадки располагался долговременный очаг с каменной обкладкой и значительным по мощности зольным слоем, который благодаря обкладки не подвергся размыванию.  было предположено, что часть ям служила хранилищами-кладовками. Одна из них имела выстланные камнями стенки и дно, а внутри находился череп хищника и целые кости лошади. По аналогии с находками в Костёнках,  предположил, что это «культовое захоронение головы хищника, сопровождаемое жертвенным приношением» костей лошади. Раскопками было выяснено, что жилищная конструкция, площадью примерно 80 м2, была построена на предварительно выровненной площадке шлейфа, возвышавшейся над, так называемым, хозяйственным двором в среднем на 0,8 м. В целом ситуация внутри фундамента жилища напоминает ситуацию с жилищем на Санном Мысе, аналогичен и каменный инвентарь. В жилище протекала основная хозяйственная и бытовая деятельность человека, что объясняется экстремальными природными условиями. Центром всей этой деятельности были очаг и приочажная зона, поэтому именно здесь и концентрируется основная масса находок.

Остатки древнего поселения охотников перекрыты толщей чередующихся щебня и супеси делювиально-пролювиального происхождения, что может свидетельствовать о неоднократной смене климатических условий. Среди фаунистических остатков, обнаруженных при раскопках, были отмечены кости гигантского оленя, мамонта, лошади, шерстистого носорога, кулана, кяхтинского винторога, бизона, байкальского яка, зайца, волка, сурка, лисицы, архара или сибирского козла, но основную массу костей животных составляют кости носорога и лошади. Обилие остатков носорогов характерно для Забайкалья, где именно носорог был ведущим представителем фауны этого времени, а не мамонт. Это соответствует сложившимся представлениям о соотношении плейстоценовых видов животных в Забайкалье. Подавляющая масса не только трубчатых костей, но и эпифизов, была расколота, что свидетельствует о том, что временами обитатели поселений испытывали голод и вынуждены были вываривать раздробленную кость (в берестяных сосудах раскалёнными камнями). Расчленение туш животных, очевидно, происходило на месте охоты, так как были обнаружены только разрозненные кости особей животных, при этом наименее пригодные части не транспортировались.

В первые годы раскопок  на Варвариной Горе палеозоологом Николаем Дмитриевичем Оводовым было замечено, что на некоторых обломках трубчатых костей крупных млекопитающих имеются следы погрызов, что могло означать посещение хранилищ-кладовок хищниками (волк, гиена, лисица). На отдельных экземплярах костей сохранились приострения и долотовидные профили части кости при наличии участка, которой можно определить как рукоять орудия. Отсюда, исследователями было предположено, что какая-то часть таких костей использовалась в качестве копалок или инструментов для выделки шкур и кож.

Каменный инвентарь жилища характеризуется леваллуазскими чертами. Имеются одно- и двух площадные (самые лучшие) леваллуазские нуклеусы. Пластины имеют правильные очертания, они широкие и в основном массивные. Многие из них по краям оформлены ретушью. Часть нуклеусов сработано до состояния микроформ. Особо отмечен типично мустьерский по форме и ретуши остроконечник треугольных очертаний, а также массивные скребловидные инструменты, включая один бифас. Из отщепов изготовлены скребла, скребки, проколки, ножи, долотовидные орудия, из пластин — остроконечники, концевые скребки, резцы бокового типа. В составе орудийного набора наиболее многочисленны обушковые ножи. Обнаружен полудиск из мягкого камня, предположительно, обломок украшения. Имеются изделия из кости —  тонкая лопаточка, фрагмент обработанного бивня, игольники из фрагментов полых костей, а также два небольших шиловидных острия. Только в находках 2-го уровня Варвариной Горы зафиксированы единичные находки подпризматических микронуклеусов и несколько микропластин.

Найденные леваллуазские нуклеусы составляют 10—11 % от общего числа нуклеусов, в основном же здесь употреблялась иная техника — подпризматическая, которая является развитием леваллуазской. Разночтения в сравнение двух схем развития палеолита в Забайкалье, предложенные  и , в том что одни и те же технокомплексы могут быть отнесены как к леваллуазской среднепалеолитической технологии, так и к подпризматической верхнепалеолитической, стало возможно благодаря широкому толкованию понятия «леваллуа», предлагавшимся . Поэтому все нуклеусы для крупных пластин, с заметными следами латеральной подправки, включались в число леваллуазских нуклеусов.

Всего коллекция артефактов насчитывает 1488 предметов. 327 экземпляров относится к орудийным наборам. Основная часть находок хранится в фондах Института археологии и этнографии СО РАН и в лаборатории археологии Иркутского государственного университета. 12 предметов были переданы из Новосибирска в лабораторию археологии Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (хранится в Музее БНЦ СО РАН).

По ярко выраженным леваллуазским чертам архаичного инвентаря, исследователями был сделан вывод, что поселение относится к числу древнейших в Восточной Сибири. Этому также свидетельствует и близость его инвентаря и фауны с находками нижних слоёв поселения на Санном Мысу в долине реки Уды. Поселение, по мнению , относится к зырянской стадии четвертичного периода, что предшествовало палеотическим памятникам Сибири времени Сартанского оледенения.

Особенностью забайкальских жилищ является то, что все они наземные и для их сооружения практически не использовалась кость. Также ни в одном обнаруженном жилище не прослеживалось ни малейших углублений. Только на Варвариной Горе и Санном Мысе были обнаружены углублённые очаги и хозяйственные ямы. По мнению Александра Васильевича Константинова и Михаила Васильевича Константинова это связано с тем что при низких температурах и малоснежной зимы происходит значительное промерзание грунта, что в свою очередь поспособствовало сохранности жилищ, которые уже были перекрыты речными отложениями.

Все обнаруженные забайкальские жилища были кратковременными, сезонными. Об определённой степени долговременности можно говорить только в отношении Толбаги и Варвариной Горы. Отсюда, по мнению  и , можно с уверенностью говорить, что люди Забайкалья вели бродячий образ жизни на протяжении всего изучаемого периода. Только на зиму они строили более основательные утеплённые жилища. Пока не удаётся разработать детальную поселенческую стратегию, так как названные «зимники» — Варварина Гора и Толбага — более древние по сравнению с остальными найденными жилищами и пока не выявлено более поздних поселений, где люди того времени могли бы зимовать.

Полученный материал по поселению Варварина Гора внёс существенный вклад как в периодизацию палеолитических памятников Сибири, так и в представление о бытовом укладе и культуре палеолитического человека в Северной Азии.

Могильник  

Также недалеко от поселения Варварина Гора, в залесённой части сопки на седловинах и склонах западной экспозиции горы Данилина, было обнаружено древнемонгольское захоронение X—XI веков. Памятник представлен захоронениями в деревянных колодах, которые покрыты кусками скальной породы.  было исследовано 9 погребений, в 6 были найдены человеческие останки. Сохранилось 18 надмогильных кладок, не подвергавшихся раскопкам.

Памятник представляет значительную ценность как в области погребального обряда и хозяйственного быта, так и в этнокультурной принадлежности средневековых жителей притаёжной и таёжной зоны Забайкалья.

Местные жители называют захоронение «могилой гуннской принцессы», а местность, где расположено захоронение — «Царством мертвых».

Петроглифы  
Кроме того у подножия горы, на скалистом останце (высотой 10—15 метров) горы Голубинка с сильно выветренной кристаллической поверхностью, сложенном из крупнозернистого розового гранита, были найдены древние рисунки, выполненные красной охрой, нанесённые на нижних отвесных плоскостях — по высоте от 10 см до 2,5 м от земли. Во время калькирования рисунков они были в плохой сохранности и выявлялись только при увлажнении поверхности скалы. Охра сильно выцвела и приобрела нежно-малиновую, схожую с цветом скал окраску. Часть рисунков уже была уничтожена вследствие осыпания чешуек гранита. Другая часть сохранилась благодаря небольшим карнизам над ними.

Все изображения характерны для «селенгинской» группы петроглифов Забайкалья, но основное отличие в их многоинформационности. Петроглифы связаны единой сюжетной линией и одновременно единокультурны. Выделяют три основные группы рисунков (Композиции I, II, III), расположенных несколько удаленно друг от друга. Некоторые изображения бывает трудно отличить, где человек, а где изображена птица, так как очень бывают похожи.

Основные сюжеты представлены в виде:

 горизонтального распределения фигур людей, птиц, животных, включая лошадей и всадников;
 пятен охры;
 сцены человека и лошади, взятой под уздцы;
 четыре фигуры людей в оградке и в окружении пятен;
 фигуры птиц в сочетании с солнечными символами;
 оградами, заполненными пятнами;
 и другие.
Памятник археологии петроглифы Варварина Гора имеет статус выявленного объекта археологического наследия.

Происхождение названия 
В публикации  «Четвертичные отложения и основные этапы развития рельефа Селенгинского среднегорья» от 1968 года, где впервые упоминалась стоянка, она еще не имела конкретного названия и только лишь фиксировалось её приблизительное положение на местности: «вдоль левого склона долины реки Брянки, возле нижнего склада леспромхоза». Своё название стоянка получила по недоразумению, в окрестностях нет горы с официальным названием «Варварина», ближайший топоним с именем «Варвара», относится к Варвариной пади, расположенной в трёх километрах к западу от памятника. Сама же позднепалеолитическая стояка располагается у подножия горы Данилина, высота которой не превышает 700 м, в тоже время местные жители называют эту гору «Варвариной» или «Ведьминой». Позднепалеолитическое местонахождение под названием «Варварина Гора» вошло в научный оборот благодаря публикации  от 1974 года в сборнике «Археологические открытия 1973 года», в котором стоянка получила свое современное название. Последующие публикации разных авторов стали использовалось это название стоянки.

Легенда о происхождении названия горы  
Существует легенда, что в одной из заиграевских деревень в 20—30 годы прошлого века объявилась женщина по имени Варвара, которую местные жители посчитали колдуньей и изгнали из села. Поскитавшись по соседним деревням в надежде найти приют, она поселилась на одной из вершин Страшной пади. Пребывала она в полном отшельничестве, жила в небольшой пещере, а позже построила себе маленький дом. Её жизнь в отшельничестве, только укрепило местных в мысли о том, что изгнанница как-то связана с нечистой силой. Потому они стали называть её ведьмой, а одну из вершин Страшной пади, где проживала колдунья, прозвали Ведьминой или Варвариной по её имени. Есть еще версия, что Варвара просто не ужилась с новой советской властью, поэтому ушла от остальных людей, жила одна в глубине леса и держала хозяйство.

Охранный статус 
Состоит на государственной охране в соответствии с Постановлением Совета Министров Бурятской АССР № 379 от 29 сентября 1971 года.

Постановлением Совета министров Бурятской АССР № 378 от 2 декабря 1981 г. признана памятником природы регионального значения.

Согласно Постановлению правительства Республики Бурятия от 04 июня 2019 года № 292 площадь поселения — 56,8 га, площадь охранной зоны 120 га.

В едином государственном реестре объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации приказом Министерства культуры РФ № 111621-р от 3 октября 2017 года могильник Варварина Гора зарегистрирован как объект культурного наследия федерального значения "Старая Брянь. Могильник «Варварина гора», с присвоением ему регистрационного номера 031740896130006.

Комментарии

Примечания

Литература 
 Книги
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 Статьи
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Памятники природы Бурятии
Археологические объекты Бурятии
История Бурятии
Культура Бурятии
Петроглифы России
Петроглифы Азии
Заиграевский район
Археологические открытия 1961 года