Һиҙә өләсәкәйем, тағы миңә кәрәк һүҙҙе юллап ала: – Шунан Нәфисә килендәштең аяҡтары ырматиз булып һыҙлай башланы.
Олэсэй опомнилась, вернулась к сути рассказа: — Потом Нафису сковал ревматизм, наверное, от того, что даже зимой мы ходили в резиновых сапогах, а то и в галошах, по снегу и в студеной воде.