Ә ҡурайсы күҙҙәрен алыҫҡа, һарғайып ҡына таң моронлап килгән яҡҡа төбәп уйнауын дауам итте.
Смутившись, женщина перестала петь, а кураист, не сводя глаз с озаренного первыми лучами рассвета неба, продолжает играть.