Бүрәнәнән, эйе, ут ҡапҡандай үрһәләнеп, күптән һикереп торҙо, әммә сигенмәй, һаман дәғүәләшә: — Сабирҙы һайланыңмы?
Если бы это был тот самый Торопыжка, которого я знала, он давно должен был махнуть на меня рукой и уйти. Но он не собирался отступать, продолжал доказывать: — Ты выбрала Сабира, да?