— Атай, – тине, – Хәйерниса еңгәгә тел тейҙермәйем, әммә мин дә иҫ йыймаған йәш кеше түгел.
— Отец, – возразил он, – я о Хаернисе-енгэ ничего худого не могу сказать, но ведь и сам я уже не в возрасте несмышленыша, чтобы меня за руку водить.