По страницам поэмы М.Ю. Лермонтова «Песня про ... купца Калашникова». Москва времен Ивана Грозного
Историко- литературный комментарий                                            к изучению в 7 классе поэмы М.Ю. Лермонтова                                            «Песня про царя Ивана Васильевича,                                           молодого  опричника и удалого купца Калашникова»           «Песня про Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова», изучаемого в 7 классе, воскрешает перед нами события, почти 500–летней давности. Автор Михаил Юрьевич Лермонтов переносит нас в Москву времен Ивана Грозного:                         Над Москвой великой, златоглавою,                         Над стеной Кремлевской белокаменной,                         Из–за дальних лесов, из–за синих гор,                         По тесовым кровелькам играючи,                         Тучки серые разгоняючи,                         Заря алая подымается...       Именно в эту пору, которую так красочно описал Михаил Юрьевич Лермонтов, Москва обрела свой неповторимый и живописный облик. Ее купола и башни, затейливые терема, ее пруды, речки и сады, ее слободы и белокаменные стены – все это придавало городу широкий и привольный вид. Этим Москва отличалась от тесных и скученных столиц Западной Европы.          Сверкали на солнце маковки бесчисленных церквей, белели зубчатые стены и башни монастырей, поднимались боярские хоромы с фигурными теремками и вышками.          Читая замечательные строчки поэмы, мне захотелось рассказать детям о жизни, быте людей того времени, об их взаимоотношениях, характерах.           Для этого познакомилась с эпохой Ивана Грозного как основой, на которой строится повествование  «Песни про… купца Калашникова» , провела исследование , что собой представляла Русь во времена Ивана Грозного , узнала некоторые подробности о быте и жизни Москвы в XVI веке , раскрыла связь между особенностями быта москвичей XVI века и героями поэмы.            В первой части поэмы Михаил Юрьевич изобразил «царскую» Москву.           Вторая часть произведения начинается с Москвы купеческой:               За прилавкою сидит молодой купец,               Статный молодец Степан Парамонович,               По прозванию Калашников;               Шелковые товары раскладывает,               Речью ласковой гостей заманивает,               Злато, серебро пересчитывает.           Где же торговал купец Калашников?         Мои исследования показали , что торговал он у Кремлевского рва. Там, где теперь находится Красная площадь, располагался главный торг Москвы.Красная площадь в то время называлась «Пожаром», в память о пожаре, некогда опустошившем междуречье Москвы и Неглинки.        Во времена Калашникова площадь была застроена рядами палаток, рундуков и полутемных лавок.       Каждый ряд имел свое название.  В «сапожном» ряду московские франты покупали мягкие сапоги из разноцветной кожи.   В «кафтанном», «завязочном», «женском» -  портные продавали кушаки, воротники, шитые золотом, сарафаны, кафтаны и всякую другую одежду всех цветов и фасонов.         В «железном» ряду знаменитые московские оружейники выставляли боевые топоры, кольчуги, мечи.    Был также и «книжный» ряд. В нем торговали рукописными книгами, гусиными и лебяжьими перьями.       Среди деревянных навесов и лавок словно вросла в землю длинная сводчатая галерея. Ее массивные столбы и сплющенные арки окружали обширную прямоугольную постройку.   Это был Гостиный двор.          «Гостями» в Древней Руси называли купцов. Слово «гостить» означало торговать, поэтому торговые дворы, куда заморские купцы привозили и складывали свои товары, назывались «гостиными».          Иноземным купцам было выгодно продавать свой товар оптом, чтобы быстрее возвратиться домой. Поэтому во многих лавках Гостиного двора привозным товаром торговали русские купцы.          Купец Калашников в своей лавке на Гостином дворе торговал шелком. Собственного шелка Россия в XVI веке еще не имела. Его привозили в Москву из далекой Средней Азии.              «Запирает Степан Парамонович               Свою лавочку дверью дубовою               Да замком немецким со пружиною;               Злого пса–ворчуна зубастого               На железную цепь привязывает,               И пошел он домой, призадумавшись,               К молодой хозяйке за Москву-реку».     Почему купец Калашников жил за Москвой–рекой?          До XVI в. купцы и ремесленники жили на улицах, примыкающих к торговой площади.          В первой трети века этот район обнесли полукольцом крепостной стены и стали называть Китай–городом (от слова «кита» – что означало, связку жердей, укреплявших земляной вал). В течение XVI в. дворы князей и бояр постепенно вытеснили купцов из Китай–города. Хотя лавки купцов и остались на старом месте, сами купцы вынуждены были переселиться. Многие из них, подобно Калашникову, переехали за Москву–реку.               «... И приходит он в свой высокий дом».          В Москве времен Ивана Грозного все строили из дерева. Русские плотники, не зная ни пилы, ни рубанка, орудуя одним лишь топором, возводили дома, строили заборы, наводили мосты.          Дом купца Калашникова не был виден с улицы. Он стоял посреди обширного двора, окруженного глухим забором. Во двор вели массивные дубовые ворота – целое сооружение с пудовыми петлями, тяжелыми засовами и иконой под дощатым навесом.                      «... Как запру я тебя на железный замок,                      За дубовую дверь окованную,                      Чтобы свету божьего ты не видела.                      Мое имя честное не порочила...                      И, услышав то, Алена Дмитриевна                      Задрожала вся, моя голубушка,                      Затряслась, как листочек осиновый,                      Горько–горько она восплакалась,                      В ноги мужу повалилася».               Чего же испугалась Алена Дмитриевна?           Не легка была доля женщины в Древней Руси. До замужества она не имела права одна выходить за пределы родительской усадьбы.Замуж ее выдавали по родительской воле, и до самой свадьбы она не знала человека, с которым ей придется жить всю жизнь.          В доме мужа на стене ее ждал «дурак». Так называлась плеть, предназначенная для жены. Поучения того времени советовали мужу бить жену, «поучать», как тогда говорили, «вежлевенько плетью».          Во всем, что касалось домашних дел, Алена Дмитриевна была полной хозяйкой, или, как тогда говорили, «госпожой». Воспитание детей, кладовые, огород, кухня были на ее попечении, и муж редко вмешивался в эту сторону домашней жизни.          Однако, во всем, что касалось отношений с миром, который начинался за воротами усадьбы , Алена Дмитриевна была абсолютно бесправна. Она не смела ничего покупать без разрешения мужа, не могла ни с кем познакомиться без его согласия, должна говорить с посторонними лишь о том, о чем приказывал муж. Чтобы пойти в церковь , Алена Дмитриевна тоже испрашивала разрешения у мужа.          Уже то, что ее не оказалось дома, когда купец вернулся из лавки, считалось тяжелым проступком, почти преступлением.                                       Пир Ивана Грозного                                       «...И пирует царь во славу Божию,                    В удовольствие свое и веселие...».               Где же пировал царь Иван Васильевич?           Конечно же, в своем Кремлевском дворце. После пожара 1547 года Иван Грозный с большой пышностью восстановил дворец на вершине Кремлевского холма. Царский дворец поражал современников своими размерами. В нем было около тысячи помещений: покоев, палат, погребов. Дворец состоял из множества самостоятельных, построенных в разное время частей.          Среди многочисленных построек дворца выделялось белое кубическое здание, облицованное граненым камнем – знаменитая Грановитая палата, приемный зал русских царей. Белокаменное крыльцо, с которого оглашались царские указы, соединяло Грановитую палату со Средней палатой. Она была крыта листами позолоченной меди и за свое роскошное убранство была прозвана Большой Золотой.           Из нее переход вел в столовую палату, место царских пиров.          Сами же пиры также поражают воображение. Посреди палаты высилась пирамида из золотой и серебряной посуды: вазы, ковши, кубки, блюда. На пирах подавали до пятисот различных кушаний. И даже в те дни, когда церковь запрещала устраивать пиры, к царскому столу редко подносили меньше семидесяти блюд. На пиру прислуживало двести, а иногда и больше слуг.           Мы прошлись лишь по очень немногим страницам замечательной поэмы Лермонтова. Листая страницу за страницей попадаешь  в трепетный , необыкновенный мир Древней Руси. Впереди ещё много неразгаданного и удивительного. Столько тайн хранит великое русское слово…          Благодаря даже незначительному исследованию, можно сделать вывод о том, что Москва в XVI веке была уже богатым городом, где высились хорошо построенные дома бояр , напротив Кремля стоял Гостиный двор – лавки купцов, торговавших местными и привезенными из восточных стран товарами.          Москва – величественный город, сияющий золотом церковных куполов и зеленью многочисленных садов.          У героев поэмы нет прототипов, но я вижу реальную картину: за Москвой–рекой живет смелый, удалой купец Степан Парамонович со своей красавицей–женой Аленой Дмитриевной...          «Песня про Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» настолько достоверно рисует картины русской жизни XVI века с ее нравами, порядками, что произведение можно назвать яркой, запоминающейся поэтической страницей книги по русской истории.
Ковандо Наталья Владимировна