И именно эта речь, речь бытия (а не бытие речи), является тем, что еще имеет смысл слушать.
And it is this speech, the speech of being (not the speech of being), that still makes sense to listen.
И именно к этой речи, к речи бытия - а не к речи бытия - по-прежнему имеет смысл прислушиваться.