Наташе это тоже нравилось: и молчаливое одобрение Алексея, и ясное приветливое утро, и даже лес в утренней полудреме, как ей казалось прислушивающийся, приглядывающийся к ним…
Natasha liked it, too: Alexei's silent approval, a clear and affable morning, even the forest in the morning half-asleep, as she thought listening to them, staring at them...
Наташе тоже понравилось: молчаливая одобрительность Алексея, ясное и доброжелательное утро, даже лес по утрам полуспящий, как она думала, слушая их, голодающий...