Как будто те тиски, которые все это время сдавливали ее сердце, медленно разжимались, освобождая его, позволяя вновь биться, вновь жить.
It was as if the grip that had been squeezing her heart all along were slowly loosening, releasing it, allowing it to beat again, to live again.
Казалось, что хватка, которая сжимала ее сердце все время, потихоньку ослабевает, и она снова начинает биться, жить.