И теперь этой карающей силой стал он, Рен, и был готов пользоваться своими полномочиями в полном объеме, не жалея этого вечно недовольного бледного лица.
And now it was he, Wren, who had become that punishing force, ready to use his full powers without pity for that eternally disgruntled pale face.
И теперь именно он, Врен, стал той карательной силой, готовой безжалостно использовать все свои силы для того вечно расстроенного бледнолицого лица.