Там душа погружается в нечто настолько дивное, что у нее исчезает всякое желание когда-либо постигать что-то еще.
There, the soul immerses itself in something so wondrous that any desire ever to comprehend anything else disappears.
В ней душа окунается в нечто такое удивительное, что любое желание постичь что-либо еще исчезают.