Политику он презирал всю жизнь, но его брат, а мой дед Всеволожский был в свое время видным деятелем освобождения крестьян, потом земским деятелем.
He despised politics all his life, but his brother, and my grandfather Vsevolozhsky, was at one time a prominent figure in the liberation of peasants, then a zemstvo.
Он всю жизнь занимался политикой, а его брат и мой дедушка Всеволод был когда-то видной фигурой в освобождении крестьянства, затем земством.