Фамилия-псевдоним Ивана Бездомного несёт в себе определённую смысловую нагрузку. Как называется этот тип фамилии? Прочитайте приведенный ниже фрагмент текста и выполните задание.  Иван спустил ноги с постели и всмотрелся. С балкона осторожно заглядывал в комнату бритый, темноволосый, с острым носом, встревоженными глазами и со свешивающимся на лоб клоком волос человек примерно лет тридцати восьми. Убедившись в том, что Иван один, и прислушавшись, таинственный посетитель осмелел и вошёл в комнату. Тут увидел Иван, что пришедший одет в больничное. На нём было бельё, туфли на босу ногу, на плечи наброшен бурый халат. Пришедший подмигнул Ивану, спрятал в карман связку ключей, шёпотом осведомился: «Можно присесть?» — и, получив утвердительный кивок, поместился в кресле. —	Как же вы сюда попали? — повинуясь сухому грозящему пальцу, шёпотом спросил Иван. — Ведь балконные-то решётки на замках? —	Решётки-то на замках, — подтвердил «гость, — но Прасковья Федоровна — милейший, но, увы, рассеянный человек. Я стащил у неё месяц тому назад связку ключей и, таким образом, получил возможность выходить на общий балкон, а он тянется вокруг всего этажа, и, таким образом, иногда навестить соседа. —	Раз вы можете выходить на балкон, то вы можете удрать. Или высоко? — заинтересовался Иван. —	Нет, — твёрдо ответил гость, — я не могу удрать отсюда не потому, что высоко, а потому, что мне удирать некуда. — И после паузы он добавил: — Итак, сидим? —	Сидим, — ответил Иван, вглядываясь в карие и очень беспокойные глаза пришельца. —	Да... — тут гость встревожился, — но вы, надеюсь, не буйный? &nbsp&nbspА то я, знаете ли, не выношу шума, возни, насилий и всяких вещей в этом роде. В особенности ненавистен мне людской крик, будь то крик страдания, ярости или иной какой-нибудь крик. Успокойте меня, скажите, вы не буйный? —	Вчера в ресторане я одному типу по морде засветил, — мужественно признался преображённый поэт. —	Основание? — строго спросил гость. —	Да, признаться, без основания, — сконфузившись, ответил Иван. —	Безобразие, — осудил гость Ивана и добавил: — А кроме того, что это вы так выражаетесь: по морде засветил? Ведь неизвестно, что именно имеется у человека, морда или лицо. И, пожалуй, ведь всё-таки лицо. Так что, знаете ли, кулаками... Нет, уж это вы оставьте, и навсегда. Отчитав таким образом Ивана, гость осведомился: —	Профессия? —	Поэт, — почему-то неохотно признался Иван. Пришедший огорчился. —	Ох, как мне не везёт! — воскликнул он, но тут же спохватился, извинился и спросил: — А как ваша фамилия? —	Бездомный. —	Эх, эх... — сказал гость, морщась. —	А вам, что же, мои стихи не нравятся? — с любопытством спросил Иван. —	Ужасно не нравятся. —	А вы какие читали? —	Никаких я ваших стихов не читал! — нервно воскликнул посетитель. —	А как же вы говорите? —	Ну, что ж тут такого, — ответил гость, — как будто я других не читал? Впрочем... разве что чудо? Хорошо, я готов принять на веру. Хороши ваши стихи, скажите сами? —	Чудовищны! — вдруг смело и откровенно произнёс Иван. —	Не пишите больше! — попросил пришедший умоляюще. —	Обещаю и клянусь! — торжественно произнёс Иван. Клятву скрепили рукопожатием...  М. А. Булгаков «Мастер и Маргарита» .