1. Какие черты характера Андрея Ерина проявились в приведенном фрагменте рассказа В. М. Шукшина «Микроскоп»? 2. В чем суть конфликта, лежащего в основе рассказа В. М. Шукшина «Микроскоп»? Прочитайте приведенный ниже фрагмент произведения и выполните задания 1 или 2.  Неделю, наверно, Андрей Ерин жил как во сне. Приходил с работы, тщательно умывался, наскоро ужинал... Косился на микроскоп. — Дело в том, — рассказывал он, — что человеку положено жить сто пятьдесят лет. Спрашивается, почему же он шестьдесят, от силы семьдесят — и протянул ноги? Микробы! Они, сволочи, укорачивают век человеку. Пролезают в организм, и как только он чуток ослабнет, они берут верх. Вдвоем с сыном часами сидели они у микроскопа, исследовали. Рассматривали каплю воды из колодца, из питьевого ведра... Когда шел дождик, рассматривали дождевую капельку. Еще отец посылал сына взять для пробы воды из лужицы... И там этих беленьких кишмя кишело. — Твою мать-то, што делают!.. Ну вот как с имя бороться? — У Андрея опускались руки. — Наступил человек в лужу, пришел домой, наследил. Тут же прошел и ребенок босыми ногами и, пожалуйста, подцепил. А какой там организм у ребенка! — Поэтому всегда надо вытирать ноги, — заметил сын. — А ты не вытираешь. — Не в этом дело. Их надо научиться прямо в луже уничтожать. А то — я вытру, знаю теперь, а Сенька вон Маров... докажи ему: как шлепал, дурак, так и впредь будет. Рассматривали также капельку пота, для чего сынишка до изнеможения бегал по улице, потом отец ложечкой соскреб у него со лба влагу — получили капельку, склонились к микроскопу... — Есть! — Андрей с досадой ударил себя кулаком по колену. — Иди проживи сто пятьдесят лет!.. В коже и то есть. — Давай опробуем кровь? — предложил сын. Отец уколол себе палец иголкой, выдавил ярко-красную ягодку крови, стряхнул на зеркальце... Склонился к трубке и застонал. — Хана, сынок, — в кровь пролезли! — Андрей Ерин распрямился, удивленно посмотрел вокруг. — Та-ак. А ведь знают, паразиты, лучше меня знают — и молчат. — Кто? — не понял сын. — Ученые. У их микроскопы-то получше нашего — все видят. И молчат. Не хотят расстраивать народ. А чего бы не сказать? Может, все вместе-то и придумали бы, как их уничтожить. Нет, сговорились и молчат. Волнение, мол, начнется. Андрей Ерин сел на табуретку, закурил. — От какой мелкой твари гибнут люди! — Вид у Андрея был убитый. Сын смотрел в микроскоп. — Друг за дружкой гоняются! Эти маленько другие... Кругленькие. — Все они — кругленькие, длинненькие — все на одну масть. Матери не говори пока, што мы у меня их в крове видели. — Давай у меня посмотрим? Отец внимательно поглядел на сына... И любопытство, и страх отразились в глазах Ерина-старшего. Руки его, натруженные за много лет — большие, пропахшие смольем... чуть дрожали на коленях. — Не надо. Может, хоть у маленьких-то... Эх вы! — Андрей встал, пнул со зла табуретку. — Вшей, клопов, личинок всяких — это научились выводить, а тут каких-то... меньше же гниды самой маленькой — и ничего сделать не можете! Где же ваша ученая степень! — Вшу видно, а этих... Как ты их? Отец долго думал. — Скипидаром?.. Не возьмет. Водка-то небось покрепче... я ж пью, а вон видел, што делается в крове-то! — Водка в кровь, что ли, поступает? — А куда же? С чего же дуреет человек? Как-то Андрей принес с работы длинную тонкую иглу... Умылся, подмигнул сыну, и они ушли в горницу. — Давай попробуем... Наточил проволочку — может, сумеем наколоть парочку. Кончик проволочки был тонкий-тонкий — прямо волосок. Андрей долго ширял этим кончиком в капельку воды. Пыхтел... Вспотел даже. — Разбегаются, заразы... Нет, толстая, не наколоть. Надо тоньше, а тоньше уже нельзя — не сделать. Ладно, счас поужинаем, попробуем их током... Я батарейку прихватил: два проводка подведем и законтачим. Посмотрим, как тогда они будут... И тут-то во время ужина нанесло неурочного: зашел Сергей Куликов, который работал вместе с Андреем в «Заготзерне». По случаю субботы Сергей был под хмельком, потому, наверно, и забрел к Андрею — просто так. В последнее время Андрею было не до выпивок, и он с удивлением обнаружил, что брезгует пьяными. Очень уж они глупо ведут себя и говорят всякие несуразные слова. — Садись с нами, — без всякого желания пригласил Андрей. — Зачем? Мы вот тут... Нам што? Нам — в уголку!.. «Ну чего вот сдуру сиротой казанской прикинулся?» — Как хочешь. — Дай микробов посмотреть? Андрей встревожился. — Каких микробов? Иди проспись, Серега... Никаких у меня микробов нету.Чего ты скрываешь-то? Оружию, што ли, прячешь? Научное дело— Мне мой парнишка все уши прожужжал: дядя Андрей всех микробов хочет уничтожить. Андрей!.. — Сергей стукнул себя в грудь кулаком, устремил свирепый взгляд на «ученого». — Золотой памятник отольем!.. На весь мир прославим! А я с тобой рядом работал!.. Андрюха! Зое Ериной, хоть она тоже не выносила пьяных, тем не менее лестно было, что говорят про ее мужа — ученый. Скорей по привычке поворчать при случае, чем из истинного чувства, она заметила: — Не могли уж чего-нибудь другое присудить? А то — микроскоп. Свихнется теперь мужик — ночи не спит. Што бы — пылесос какой-нибудь присудить... А то пропылесосить — и нечем, не соберемся никак купить. — Кого присудить? — не понял Сергей. Андрей Ерин похолодел. — Да премию-то вон выдали... Микроскоп-то этот... Андрей хотел было как-нибудь — глазами — дать понять Сергею, что... но куда там! Тот уставился на Зою как баран. — Какую премию? — Ну премию-то вам давали! — Кому? Зоя посмотрела на мужа, на Сергея... — Вам премию выдавали? — Жди, выдадут они премию! Догонют да ишо раз выдадут. Премию... — А Андрею вон микроскоп выдали... за ударную работу... — Голос супруги Ериной упал до жути — она все поняла. — Они выдадут! — разорялся в углу пьяный Сергей. — Я в прошлом месяце на сто тридцать процентов нарядов назакрывал... так? Вон Андрей не даст соврать... Все рухнуло в один миг и страшно устремилось вниз, в пропасть. Андрей встал... Взял Сергея за шкирку и вывел из избы. Во дворе стукнул его разок по затылку, потом спросил: — У тебя три рубля есть? До получки... — Есть... Ты за што меня ударил? — Пошли в лавку. Кикимора ты болотная!.. Какого хрена пьяный болтаешься по дворам?.. Эх-х... Чурка ты с глазами. В эту ночь Андрей Ерин ночевал у Сергея. Напились они с ним до соплей. Пропили свои деньги, у кого-то еще занимали до получки. Только на другой день, к обеду, заявился Андрей домой... Жены не было. — Где она? — спросил сынишку. — В город поехала, в эту... как ее... в комиссионку. Андрей сел к столу, склонился на руки. Долго сидел так. — Ругалась? — Нет, Так, маленько. Сколько пропил? — Двенадцать рублей. Ах, Петька... сынок... — Андрей Ерин, не поднимая головы, горько сморщился, заскрипел зубами. — Разве же в этом дело?! Не поймешь ты по малости своей... не поймешь... — Понимаю: она продаст его. — Продаст. Да... Шубки надо. Ну ладно — шубки, ладно. Ничего... Надо: зима скоро. Учись, Петька! — повысил голос Андрей. — На карачках, но ползи в науку — великое дело. У тя в копилке мелочи нисколь нету? — Нету, — сказал Петька. Может, соврал. — Ну и ладно, — согласился Андрей. — Учись знай. И не пей никогда... Да они и не пьют, ученые-то. Чего им пить? У их делов хватает без этого. Андрей посидел еще, покивал грустно головой... И пошел в горницу спать.  В. М. Шукшин «Микроскоп»
Критерии оценивания:
1. Соответствие ответа заданию. Максимальный балл за критерий - 2.
Начисление баллов:
   Ответ на вопрос дан и свидетельствует о понимании текста приведённого фрагмента/стихотворения - 2 балла.
   Ответ содержательно соотнесён с поставленной задачей, но не позволяет судить о понимании текста приведённого фрагмента/стихотворения - 1 балл.
   Ответ содержательно не соотнесён с поставленной задачей - 0 баллов.
2. Привлечение текста произведения для аргументации. Максимальный балл за критерий - 2.
Начисление баллов:
   Для аргументации суждений текст привлекается на уровне анализа важных для выполнения задания фрагментов, образов, микротем, деталей и т.п., авторская позиция не искажена, фактические ошибки отсутствуют - 2 балла.
   Для аргументации суждений текст привлекается на уровне пересказа произведения или общих рассуждений о его содержании, авторская позиция не искажена, И/ИЛИ допущены одна-две фактические ошибки - 1 балл.
   Суждения не аргументированы текстом произведения, И/ИЛИ авторская позиция искажена1,  И/ИЛИ допущено три или более фактические ошибки - 0 баллов.
3. Логичность и соблюдение речевых норм. Максимальный балл за критерий - 2.
Начисление баллов:
   Отсутствуют логические, речевые ошибки - 2 балла.
   Допущено не более одной ошибки каждого вида (логическая, и/или речевая) — суммарно не более двух ошибок - 1 балл.
   Допущено две или более ошибки одного вида (независимо от наличия/отсутствия ошибок других видов) - 0 баллов.

Максимальный балл - 6 баллов.