Директор «Музея частных коллекций» в Тюмени Гай Першинг раскрыл детали выноса бойцами спецназа ФСБ более 1500 экспонатов. По его словам, за этим стоят сотрудники музея имени Словцова. В беседе с «Лентой.ру» он назвал произошедшее рейдерским захватом. В понедельник, 2 августа, в помещение «Музея частных коллекций» пришли люди в камуфляжной форме с оружием и представились сотрудниками ФСБ. Они объявили о проведении спецоперации, изъяв музейные предметы. Директор музея отметил, что в спецоперации участвовал некий сотрудник Музейного комплекса имени Словцова. «Сотрудник музея имени Словцова, которая не представилась и мне не знакома, ходила вдоль витрин и говорила, "что им подходит, что ей нравится", и снимала экспонаты с витрин. В течение девяти часов эта вооруженная группа в масках сняла из витрин и вывезла в неизвестном направлении порядка 1500 исторических экспонатов, "имеющих выдающееся историческое значение", как говорили. Далее — обыск у меня дома и допрос в региональном управлении ФСБ (Советская, 40)», — рассказал Першинг. Першинг в разговоре с «Лентой.ру» рассказал, что произошло 2 августа. «Ворвались люди с оружием в масках, представились сотрудниками ФСБ, произвели оперативные действия, изъяли предметы, имеющие историко-культурное значение», — начал он. Со слов директора, силовики пришли с обысками не только в музей, но и к нему домой. Как отметил Першинг, постановление об открытии административного дела, где он фигурирует как лицо, незаконно владеющее предметами археологии и незаконно ими торгующее, ему выдали на руки спустя сутки после следственных действий. «Через сутки мне все же дали постановление об открытии административного дела и проведении обысков в музее и у меня дома. Также мне передали перечень предметов, которые они изъяли. Это 1583 экспоната. Как они говорят, они отрабатывали информацию. Вообще какая это была информация — это было обращение от сотрудников Словцовского музея в ФСБ о том, что мы якобы незаконно ведем какой-то оборот, торгуем предметами археологии и вообще незаконно ими владеем. Но доказательств факта разграбления памятников археологии у них нет, факта скупки краденого у них нет. Вся моя вина, получается, в том, что я владел этими предметами», — рассказал Першинг. Он отметил, что силовики вели себя достаточно спокойно и поблагодарил за то, что те «не отбирали жизни». «Но когда люди в форме с надписями "ФСБ" и "Спецназ", в масках и с автоматами вокруг тебя — это деморализует. Сам факт их нахождения рядом и то, что они не отвечают на твои вопросы, ну и ты ждешь, что тебя могут мордой в пол положить — это страшно», — поделился директор культурного учреждения. Он рассказал, что вместе с силовиками в музей зашла некая сотрудница Словцовского музея. Женщина не представилась, заметил Першинг, однако стала указывать сотрудникам ФСБ, что, по ее мнению, им необходимо изъять. «Это научный сотрудник Словцовского музея. Вообще непонятная особа. Я не знаю ее фамилии, она не представилась. Она просто говорила что-то типа "ух ты, вот это надо, вот это снимите, у нас вот этого нету". Она ходила, снимала вещи, упаковывала их. Натыкала столько, что девять часов они упаковывали», — сообщил руководитель музея. Першинг рассказал, что вместе с бойцами ФСБ и сотрудником Словцовского музея на следственных действиях присутствовали два эксперта. Один — в области оружия, второй — по предметам историко-культурологического значения. «Одного интересовало оружие, которое мы якобы находим и приводим в рабочее состояние. Второй специалист был по предметам историко-культурологического значения», — пояснил он. Он сообщил, что первый эксперт изъял из музея три единицы оружия. «Это макет винтовки Мосина. Этот предмет был приведен в состояние макета. То есть он распилен, со срезанным ударником, отрезанным затвором. Из него выстрелить невозможно. Он был приведен в соответствие с законом об оружии. Второе — это снаряд авиационной пушки длинной 25 сантиметров. Он тоже был пустой, без пороха, без взрывателя, и внешне он был искривленным. Но в тот момент они не могли дать оценку, можно ли с его помощью произвести выстрел или как-то применить. А третий предмет — часть снаряда трехдюймовой пушки времен Колчака. Опять же, у него не было ударника, взрывной трубки, но внутри, как они говорят, были остатки какого-то вещества. Они там что-то соскребли. Вызвали саперов, те приехали, забрали его и взорвали. Мы им говорим, проведите какой-нибудь анализ, может он вообще взорваться или нет. Что там взорвалось на полигоне, он или толовая шашка, которой уничтожают эти предметы», — сообщил руководитель учреждения. Второй эксперт изъял из музея предметы из драгоценных металлов. «Они поснимали все: от каменного века, например, камни со следами обработки, до украшений и монет Средневековья», — рассказал Першинг. Экспонаты, которые были вынесены из музея, директор оценил в несколько десятков миллионов. По его словам, он не ждет, что ему их вернут. В ходе беседы с «Лентой.ру» Першинг задался вопросом, почему этим делом вообще занялись сотрудники ФСБ. «Выглядит как какой-то заказ. Как, знаете, рейдерский захват. Сам Словцовский музей обратился с заявлением, его же привлекли для участия в следственных действиях, дали научного сотрудника. Сейчас проведут историко-культурную оценку. Опять же, я думаю, из их состава будут проводить государственную экспертизу. И потом ФСБ им же и передаст эти предметы, потому что это единственный государственный музей у нас в регионе. Вот как это не назвать захватом? Как это можно объяснить? Что заинтересованные люди сами участвуют в процессе, сами отбирают, забирают, и им же потом это все передадут», — заметил Першинг. Он сообщил, что после произошедшего с ним связывались многие люди со всей страны, которые также держат частные коллекции. По его словам, они напуганы. «Все это дело заимело огромный резонанс. Вчера около 70 человек звонили со всей страны. Частные коллекционеры, нумизматы, владельцы частных музеев, у которых тоже есть старые предметы. У них шок. Они спрашивали, как это так, и как защитить свое, скажем, хобби и жилье. Получается, даже не в рамках уголовного дела, а просто какого-то расследования ФСБ может прийти к тебе домой и изъять что-то? Обыски провести? А на основании чего? Кто-то, например, коллекционирует монеты, их тоже можно признать, что они несут какую-то особую культурную ценность и, если силовики не знают откуда они у тебя, то они, получается, могут просто прийти и изъять», — задался вопросом Першинг. На помощь Першингу пришли адвокаты, готовые предложить свои услуги. «Сейчас разрабатываем стратегию, что делать. Главное это сделать оперативно, чтобы сохранить предметы, хотя бы часть. Будем бороться и думать, как выкручиваться, как спасать коллекцию и как не получить наказание. А наказание за что? За то, что мы создали музей? И что мы всегда были открыты и принимали посетителей? Это не тайна. Это было моей работой и вдруг кому-то помешало», — отметил он. Представляясь адвокатами, Першингу звонили силовики, считает руководитель музея. «Был один интересный человек, представился независимым юристом. Пытался выяснить, как и кем мне были переданы эти предметы. Это, видимо, была какая-то подстава силовиков, потому что данных у них нет о том, как мной получены эти предметы, и они сейчас пытаются выяснить, как я ими завладел», — поделился Першинг. Он добавил, что его подозревают в том, что он обеспечивал оружием некую крупную ОПГ в Уральском федеральном округе, однако подтверждения этому нет и силовики «выискивают пути на подтверждение этой информации». Во всем произошедшем мужчина винит музей имени Словцова. «Это все наш долбаный Словцовский музей, у которого по жизни проблемы. То миллиарды растрачивают, которые были выделены на здание, то картины воруют, то еще что-то. Ужас», — подчеркнул Першинг. Директор музея собирается покинуть Тюмень, сообщил он «Ленте.ру». «Здесь мне житья не дадут — здание забрали, часть коллекции забрали, сейчас чернят меня, что я главный преступник. Как жить? Как работать? Как развиваться?», — заявил Першинг. Как сообщает РИА Новости со ссылкой на управление Росгвардии по Тюменской области, в музее было обнаружено и изъято вооружение времен Второй мировой войны, в числе которых оказался неразорвавшийся шрапнельный артиллерийский снаряд калибра 76 миллиметров. Он был вывезен на полигон и уничтожен. В отношении Першинга возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном статьей 7.15.1 «Незаконный оборот археологических предметов» КоАП РФ. По данным регионального управления ФСБ, владелец музея — участник незаконных раскопок, находки которых хранились в музее. Как считают в ведомстве, он принимал участие в продаже исторических ценностей и вооружения.