Профессор военной истории из США Роб Ситино (Rob Citino) перечислил пять главных мифов о Второй мировой войне. Его цитирует Time. Величайший миф, на развенчание которого Ситино потратил большую часть своей карьеры, заключается в том, что 32-й президент США Франклин Рузвельт знал о готовящейся атаке на Перл-Харбор и все равно позволил ей случиться, допустив гибель 2,5 тысячи американских солдат. «На самом деле нет никаких документов, в которых содержались бы какие-либо указания на то, что Рузвельт знал о Перл-Харборе заранее», — пояснил ученый. Второй миф гласит о том, что Эрвин Роммель был величайшим немецким генералом всех времен. Это, как утверждает Ситино, совершенно не так. Историк рассказал, что Роммель не смог одержать ни одной значимой победы: он хорошо справлялся с вопросом перемещения сил, однако был не силен в управлении. «Его последним актом стали попытки дать отпор десанту западных союзников, высадившемуся в Нормандии 6 июня, и он потерпел полнейшее поражение», — отметил Ситино. Следующим мифом является то, что единственным виновником поражения Германии во Второй мировой войне был Адольф Гитлер. Профессор подчеркнул, что фюрер действительно начал войну и холокост, однако он не несет ответственность за все неверные решения своей армии и «безумные наступательные операции». «Ведущие немецкие офицеры — генералы — несут львиную долю ответственности за развязывание Второй мировой войны, за ведение той войны и за то, что война продолжалась даже тогда, когда у них не осталось ни единого шанса на победу», — добавил Ситино. Также есть мнение, что Япония могла бы выиграть в войне, если бы сумела разбомбить в Перл-Харбор не только корабли, но и нефтехранилища. «Я считаю, что в лучшем случае это могло бы отсрочить победу на несколько месяцев. Япония не хотела завоевывать Америку. Я просто не вижу, как японцы могли бы доплыть до Калифорнии и вступить в бой на берегу», — сказал историк. Пятый миф заключается в том, что во Второй мировой был поворотный момент. Ситино уточнил, что существует множество мнений по этому вопросу. «То есть если во Второй мировой войне было так много переломных моментов, значит, с моей точки зрения, их не было вовсе», — заключил он.