Потенциально главным положительным итогом международного климатического саммита в Глазго COP26 для России стало согласование 6 статьи Парижского соглашения от 2015 года, которая описывает общие правила международной торговли квотами на выбросы — так называемые углеродные оффсеты. Таким образом проанализировал «Ленте.ру» процесс после саммита в Глазго руководитель Центра развития энергетики Кирилл Мельников. «В теории это позволит российским компаниям продавать квоты сокращения выбросов на международном рынке, который еще предстоит создать. Поскольку в России многие проекты по снижению выбросов делать дешевле, чем, например, в Европе, это потенциально большой рынок, — считает Кирилл Мельников. — Но на практике, чтобы попасть на этот рынок, нужно согласовать с ЕС правила зачета оффсетов, а это будет политически крайне сложно». По мнению эксперта, европейцам нет смысла стимулировать инвестиции в декарбонизацию российской экономики — ведь это будут деньги, которые европейский бизнес вместо того, чтобы потратить на проекты в ЕС, заплатит за оффсеты, сделанные в России. До сих пор логика европейского регулирования (в рамках трансграничного налога на углерод) состояла в том, чтобы защитить свою промышленность, заставив импортеров платить за выбросы СО2 как минимум не меньше, чем предприятия в ЕС. «Крайне высокая степень политизации проблемы климата была ярко продемонстирована 13 декабря, когда Россия заблокировала на Совете безопасности ООН резолюцию, подготовленную западными странами, о том, чтобы рассматривать изменение климата как причину военных конфликтов и фактор риска их появления. На практике принятие такой резолюции позволило бы Совету Безопасности в будущем вводить санкции за "неправильную" климатическую политику отдельных стран, а также объявлять оправданными военные операции, связанные с "исправлением" такой политики», — завершил комментарий Кирилл Мельников.