Новые газовые электростанции, которые могут появиться в Европе благодаря включению подобных проектов в число зеленых, вряд ли смогут принести выгоду российскому «Газпрому». Соответствующие скептические оценки в разговоре с «Лентой.ру» выразил эксперт Международного центра устойчивого энергетического развития под эгидой ЮНЕСКО, гендиректор консалтинговой компании «КарбонЛаб» Михаил Юлкин. Специалист ставит под сомнение серьезные шансы компании выиграть от потенциальных перемен. Газ признается переходным источником энергии в так называемой зеленой таксономии Евросоюза (ЕС) — изменения в классификацию, которые должны поощрять инвесторов вкладываться в определенные сферы. Однако существует ряд жестких требований: без лимитов по времени могут быть одобрены те проекты, которые могут уложиться в 100 граммов СО2 на киловатт-час с учетом всего цикла работы (то есть начиная с процесса добычи). По мнению Юлкина, для «Газпрома» такие показатели вряд ли достижимы. Он напомнил, что «Газпром» могут дискредитировать недавние резонансные инциденты с рекордными утечками метана. Специалист заметил, что подобные случаи могут оттолкнуть партнеров независимо от того, были ли утечки допущены при поставках в Европу или нет. В таксономии предлагается поддержать и те станции, которые уложатся в 270 граммов выбросов на киловатт-час (в данном случае речь идет уже о прямых выбросах объекта). Они могут получить разрешение до 2030 года, но к 2035 году их нужно будет перевести на возобновляемые или низкоуглеродные газы (например, определенным образом получаемый водород). В таком случае Европа теоретически могла бы покупать газ и у российского гиганта, считает Юлкин. Однако после энергетического кризиса конца прошлого года у Европы могут быть претензии к политике «Газпрома», полагает эксперт. По его словам, возлагать на российского гиганта всю вину за кризис нельзя, однако «масла в огонь» он подлил. «Позиция "Газпрома" "я не продаю на споте" — недружественная, что ни говори. Тебе разрешили построить дополнительную трубу не ради того, чтобы ты вставал в позу, а чтобы Европа могла получить газ, когда надо», — отметил специалист. В целом же попробовать занять открывающуюся нишу можно, считает Юлкин. «Нужно было бы воспользоваться возможностями, если есть интерес, заработать деньги, по возможности не проесть их, не на войну потратить, извините, а использовать для создания того самого нового газа, который будет востребован в Европе после того, как все эти возможности с природным газом закончатся. Надо за то время найти возможность инвестировать в "зеленый" газ», — подчеркивает Юлкин. Изменения в таксономию ЕС были предложены в начале февраля. Помимо газовых проектов в них фигурируют и атомные электростанции. Еврокомиссия отмечает, что это решение связано с необходимостью обеспечить страны стабильными источниками энергии, которые помогут достижению чистого нулевого уровня выбросов. Юлкин полагает, что, судя по всему, Европе действительно не удается решить проблему снижения выбросов только одними солнечными и ветровыми станциями. Он подчеркнул, что «зеленым» атом назвать нельзя, но декарбонизации АЭС способствовать могут. В свою очередь, руководитель направления «Климат и энергетика» в российском Greenpeacе Василий Яблоков сказал в разговоре с «Лентой.ру», что решение стало попыткой найти баланс между интересами разных стран ЕС. Переход к альтернативной энергетике идет гладко не во всех странах, кроме того, он требует вложений. К тому же в теплогенерации отказаться от газа в пользу зеленой альтернативы вообще гораздо сложнее: соответствующие технологии уже существуют, но масштабировать их пока не получается. Потому газ, вероятно, действительно может сохранить за собой статус «переходного» источника энергии, считает Яблоков. Однако в целом решение он оценивает критически. В долгосрочной перспективе оно пагубно повлияет на достижение климатических целей и на экономику в принципе, полагает эксперт. Он отметил, что проблема АЭС не только в потенциальных рисках аварий. С точки зрения климата атомная энергетика тоже имеет недостатки, отмечает он: атомные станции строятся дольше, чем ветряные и солнечные, а действовать нужно быстрее. Старший научный сотрудник РАНХиГС, генеральный директор ассоциации «Цель номер семь», содействующей переходу к «чистой» энергии, Татьяна Ланьшина, согласна с такой оценкой. «Атомная энергетика точно не является необходимой для осуществления энергетического перехода. Более того, учитывая сроки строительства атомных электростанций (зачастую более десяти лет), а также сроки их эксплуатации (для современных реакторов от 60 лет), она и не может рассматриваться как подходящее решение на пути к возобновляемой энергетике», — объяснила специалист. По ее мнению, никаких непреодолимых препятствий для более активного внедрения возобновляемых источников энергии (ВИЭ) нет. Мешает развитию ВИЭ скорее сильное лобби традиционной энергетики, которое и объясняет решение Еврокомиссии. «В Германии и Польше примерно одинаковая инсоляция, при этом доля солнечной энергии в производстве электроэнергии в Польше составляет всего 1,3 процента, а в Германии – 10,5 процента. И причина заключается в разной энергетической политике. Если Германия целенаправленно развивает ВИЭ уже несколько десятилетий, то Польша традиционно полагалась на угольную энергетику и оказывала сопротивление энергетическому переходу, лишь недавно начав активную поддержку ВИЭ», — уточнила Ланьшина. Так называемый делегированный акт, который предполагает включение в таксономию атома и газа, Еврокомиссия представила в начале февраля. Решение еще может быть заблокировано на уровне Совета Европы или Европарламента, часть государств относятся к нему критически, в том числе из-за неприятия атомной энергетики. Россия, в свою очередь, в своей низкоуглеродной стратегии ставку на атом уже делает.