Нефтяной рынок откорректируется, несмотря на совокупность разнонаправленных воздействий на него и отсутствие понятной информации, в том числе, и о протекании пандемии коронавируса, которые в свою очередь приводят к существующей волатильности цен на сырье. При этом для России больших проблем не возникнет. Так глава компании «Роснефть» Игорь Сечин в интервью телеканалу «Вести 24» прокомментировал перспективы последствий сложившейся ситуации в мире. По мнению Игоря Сечина, в нынешних условиях кто-то будет наращивать сокращение, кто-то будет увеличивать наоборот добычу нефти. И это все раскачивает рынок. «Но какие последствия у этого будут? Рынок откорректируется. Для российской нефтяной промышленности, мне кажется, больших проблем в целом нет. У нас одна из лучших в мире ресурсных баз в целом, у всех компаний. "Роснефть" даже в условиях, скажем, отказа от новых проектов по геологоразведке может добывать порядка 22 лет, не снижая объемов добычи», — уверен глава «Роснефти». Рынок нефти переживает кризис, причиной которого являются как объективные, так и субъективные факторы. Игорь Сечин указал, в частности на влияния политических циклов. «Есть. Выборы в США, например. В Саудовской Аравии возможная смена руководства, надо просто это учитывать, — говорит руководитель компании. — Фактор коронавируса безусловно влияет, сокращение работы транспорта, отказ от использования воздушных судов, вообще, как бы изоляция целых регионов мира с целью борьбы, безусловно, снижает потребление. И переизбыток производства, конечно, есть. С моей точки зрения, коронавирус — действительно серьезная проблема, которую надо учитывать при балансировке рынка. Но здесь также не надо драматизировать эти вещи». Игорь Сечин убежден, что ОПЕК+ вносил свою лепту в балансировку рынка через сокращение добычи, но большое ли это было влияние, — это еще вопрос. «Ведь параллельно с этим наращивалась добыча в Соединенных Штатах, которые вышли на первое место в мире по производству нефти, которые нарастили экспорт в Европу в 6 раз, в Индию — в 10 раз. Все это было обеспечено строительством экспортных трубопроводов, морских терминалов. И впервые Соединенные Штаты стали нетто-экспортером и активно занимали новые рынки: и Европа, и Восточная Азия, и Китай, и Индия, и ряд других направлений, — обращает внимание на ряд фактов руководитель «Роснефти». — Даже первый газовоз американский пришел в Польшу, разгрузился, хотя понятно, что по газотранспортной системе поляки спокойно могли бы получать и российский газ. Больше того, российский газ примерно на 30 процентов дешевле американского. Поэтому тут опять мы видим вмешательство ряда политических факторов, а не экономики». «Мы, естественно, будем восполнять ресурсную базу. Но тем не менее это огромный потенциал, который не зависит от состояния рынка. Операционные затраты сопоставимы с операционными затратами Saudi Aramco, например. У нас 3,1 доллара на баррель добываемой нефти. У них там порядка 2,5-2,8. Поэтому здесь тоже мы можем спокойно, эффективно работать, при этом мы не демпингуем в отличие от них. Поэтому наша эффективность может быть даже и выше», — продолжает рассуждать Игорь Сечин. Есть на рынке нефти в настоящее время более заметные факторы, которые уже не относятся к сделке ОПЕК+. «Наращивает добычу Бразилия, наращивает добычу Норвегия, наращивает добычу Мексика, Соединенные Штаты Америки. Большой ряд независимых производителей, которые вообще не собирались никогда и не собираются сокращать добычу, вне зависимости от тех или иных картелей. Поэтому есть ли смысл в дальнейшем сокращении, если другие производители будут наращивать?» — задается вопросом Игорь Сечин. Второй фактор, на который Игорь Сечин обратил внимание — это санкционное давление. «Причем этот фактор влияет и на членов ОПЕК в том числе. Это Иран, Венесуэла. Ну, естественно, на Россию тоже ряд ограничений наложены. И это никак не связано с работой ОПЕК, — говорит Игорь Сечин. — Но эти санкции, безусловно, убирают с рынка часть нефти. Прежде всего иранской, и в Венесуэле упала добыча, практически на 3 миллиона баррелей сократилась добыча. ОПЕК+ я думаю, что в целом уже утратила то значение, которое мы придавали этому. Работают другие факторы: политические факторы, санкционные факторы, это и фактор коронавируса, состояние рынка потребления, стагнации экономики». По убеждению Игоря Сечина, все эти факторы не являются драматичными. «Я предполагаю, что к концу года цена может установиться где-то от 50 до 60 долларов. Потому что сланцевая добыча начинает выбывать. Ряд компаний, связанных со сланцевой добычей, уже прекращает свою работу. И это, конечно, тоже приведет к какой-то новой балансировке», — завершил мысль глава «Роснефти».