« судьбы этих людей сохранились только в письмах » режиссер семён серзин представил в москве документальную постановку « свидетели » . в ее основе – реальные документы эпохи сталинского террора : доносы , письма из лагерей , протоколы допросов , списки расстрелянных священнослужителей … спектакль проходит почти без участия артистов : тексты , собранные драматургом ниязом игламовым , зачитывают сами зрители . « спектакль родился из лаборатории , инициатором которой был [ театральный критик ] олег семенович лоевский . он позвонил мне и сказал , что есть идея сделать такой “ вербатим документов ” » , – рассказал семён серзин « театралу » . эскиз , созданный совместно с творческой лабораторией « угол » , несколько раз показали летом 2016 года в казани в коридорах подземной галереи на улице баумана . в москве площадкой спектакля стали « боярские палаты » стд . первое , что видят зрители , войдя в пространство спектакля , – текст 58-й статьи . улыбающиеся лица партийного руководства на лентах кинохроники , изношенный плакат с надписью : « спасибо товарищу сталину за наше счастливое детство » . немые доказательства , как трагически официальная риторика расходилась с реальным положением вещей . девушка в красной косынке озвучивает инструкцию . участники должны выполнять всего два действия : стоять или идти – в зависимости от надписи на табличках организаторов . на время показа почти полностью отключают свет , отчего кирпичные переходы « превращаются » в тюремные коридоры , где все передвижения осуществляются по команде . перед нами проходит череда лиц и судеб . здесь монахиня , осужденная за « контрреволюционную деятельность » , партийный работник , внезапно лишившийся должности … это ситуация тотальной виновности , где логику карателей невозможно предугадать . и сквозь весь этот морок пронзительно звучат письма , который мальчик азат пишет своей осужденной матери в лагерь . « я не занимаюсь политикой и не вижу смысла в политическом театре , – продолжает семён серзин , – меня в этой истории задело другое : от этих людей , кроме документов , ничего не осталось . человеческие судьбы сохранились только в письмах , вот в чем ужас . мне не хотелось в очередной раз рассказывать о том , как все было страшно и плохо , я просто хотел оставить о людях хоть какую-то память . мальчик , писавший маме , никогда ее не увидит : он уйдет на войну и погибнет на фронте » . « всего по татарской асср в годы сталинских репрессий было безвинно осуждено и приговорено к высшей мере наказания свыше 1500 мусульманских религиозных деятелей » , – гласит надпись на стене в конце маршрута . вверх поднимается табличка с надписью : « идите » . идите , забирайте вещи из гардероба , выходите на улицу , дышите , живите , любите , смейтесь . но люди не двигаются с места . просто несколько минут молча читают сквозь слезы список имен , который кажется бесконечным . « сложно залезть в голову людям , которые действительно считают , что « были и плюсы » , – говорит в заключении семён серзин . – но пытаться изменить убеждения человека , к сожалению , бессмысленно . мы такую цель и не ставили . спектакль ничего не завязывает . мы просто хотели поделиться документами из архивов нквд , которые в какой-то момент были открыты . сначала мы хотели показать отсканированные копии , чтобы не было сомнений в их подлинности . но , к сожалению , в таком виде их сложно прочесть с листа , поэтому текст пришлось перепечатать . мы не изменили ни одной буквы . мы делали эту работу почти четыре года назад , и на самом деле с тех пор все здорово изменилось , спектакль начинает звучать по-другому ввиду вещей , которые происходят сегодня . не могу сказать , что репрессии имели какое-то отношение к моей семье : никто из моих близких не был расстрелян или раскулачен . так что напрямую эта тема меня не касается , но я родился в этой стране , и надо же знать , что в ней происходило . здесь нет какой-то возвышенной идеи , все очень просто . ты держишь в руках письмо – и понимаешь , что больше ничего не осталось » .