Во время Второй мировой войны самые известные модельеры были вынуждены сотрудничать с нацистской властью. Некоторые из них делали это под давлением — в надежде сохранить культурное наследие родной Франции, другие — из солидарности с режимом и собственного обогащения. Как Balenciaga, Dior, Hugo Boss и другие бренды одевали жен немецких генералов и почему они предпочитают об этом не вспоминать — в материале «Ленты.ру».Кристобаль БаленсиагаВ 1940-х годах Адольф Гитлер захотел сделать Берлин и Вену новыми столицами моды: для этого требовалось переместить в эти города haute couture — все швейное производство эксклюзивной высококачественной одежды. Поспорить с нацистским лидером решил глава Синдиката высокой моды Люсьен Лелонг. Ему удалось убедить немецкие власти в абсурдности этой идеи — ведь перенести целую индустрию из одной страны в другую без значительных потерь в стандартах просто невозможно.Лелонг объяснил, что на обучение немецких мастеров уйдут целые десятилетия, поскольку во Франции навыки швейного искусства постигались веками и передавались из поколения в поколение. Этот аргумент показался нацистам разумным, но они все же ввели некоторые ограничения для французской моды: 80 процентов работников модных домов получили повестки на военную службу. Однако и здесь Лелонг продемонстрировал талант переговорщика и сумел уменьшить их долю до 75 процентов.Дочь Франсиско Франко Мария дель Кармен Мартинес-Бордью в свадебном платье BalenciagaФото: Album / Archivo ABC / Legion-media.ruНелепость затеи Гитлера оценил и Кристобаль Баленсиага, язвительно предложив «вывезти всех быков в Берлин и попытаться там вырастить матадоров». Но и ему не удалось избежать сотрудничества с режимом. Модельеру пришлось создавать наряды для супруги и дочери испанского диктатора Франсиско Франко, а также для жен нацистских генералов. От этого дизайнер имел свою выгоду — его дом стал одной из 60 модных компаний, которым позволили работать в военное время. Помимо него в этом списке числились Жанна Ланвен, Нина Риччи и Жан Пату.Кристиан ДиорПод началом Люсьена Лелонга в 1940-х годах работал и Кристиан Диор. Вместе с другими дизайнерами, в том числе Пьером Бальменом, он неохотно изготавливал одежду для нацистской клиентуры. «Я должен идти. Я должен идти и заниматься эскизами и шитьем этих ублюдских платьев!» — жаловался кутюрье Кристобалю Баленсиаге за ужином. О политических взглядах Диора доподлинно неизвестно, однако его племянница Франсуаза открыто поддерживала Гитлера, а сестра Катрин была участницей Сопротивления. С последней модельер был особенно близок — именно ей он посвятил свой знаменитый парфюм Miss Dior.Реклама аромата Miss Dior в журнале Vogue, 1947 годИзображение: рекламная кампания Christian DiorВо времена Второй мировой войны многие бренды добровольно или вынуждено поддерживали нацистов из экономических соображений. Среди них — Louis Vuitton, Hugo Boss и ChanelЛуи ВиттонСемья Луи Виттона, например, держалась на плаву благодаря прочным связям с маршалом Франции Филиппом Петеном, союзником Гитлера. Компания всячески восхваляла политика и, в частности, произвела 2,5 тысячи его бюстов. Таким образом Louis Vuitton оказался единственным брендом, который располагался на первом этаже отеля Hôtel du Parc вместе со штаб-квартирой французских властей.Кроме того, в книге «Louis Vuitton: французская сага» рассказывается, что модный дом имел отношения с режимом Виши, который отвечал за депортацию французских евреев в немецкие концлагеря. «Часть сотрудничества была обусловлена одержимостью семьи выживанием компании, а часть — тем, что имелась определенная солидарность со взглядами режима», — отмечает автор книги Стефани Бонвичи.Маршал Франции Филипп Петен на фоне Hôtel du Parc и витрины магазина Louis Vuitton, 1944 годФото: Keystone-France / Gamma-Rapho via Getty ImagesСегодня представители компании заявляют, что события тех времен не имеют ничего общего с ее нынешними ценностями. «Это старая история. Книга охватывает период, когда бренд был семейным — задолго до того, как стал частью LVMH. Мы разнообразны, толерантны и придерживаемся всех остальных ценностей, которые должна чтить современная компания», — говорят они.Хуго БоссВ 1931 году модельер Хуго Босс, который шил форму для полицейских и почтальонов, вступил в нацистскую партию. Там его талант не остался незамеченным: уже через два года он одел в черно-коричневые кители некоторые подразделения нацистской армии. «Хуго Босс вступил в партию не только потому, что это привело к контрактам на производство формы, но и потому, что он был последователем национал-социализма», — пишет историк Роман Кестер в книге Hugo Boss.Нацисты в форме Hugo Boss, 1929 годФото: Hulton Archive / Getty ImagesВо время войны на производстве марки работали 140 польских и 40 французских подневольных — большинство из них были женщиныПосле войны Хуго Босса признали активистом и сторонником национал-социализма. Его оштрафовали более чем на 70 тысяч долларов и лишили прав на владение бизнесом. Два года спустя он умер. В 1999 году компания обязалась возместить ущерб, нанесенный подневольным рабочим и их семьям. Коко ШанельНо самые крепкие отношения с нацистами были у Коко Шанель, которая имела романтическую связь с немецким офицером Гюнтером фон Динклаге. Согласно книге французского журналиста Хэла Вона «В постели с врагом: тайная война Коко Шанель», ее завербовала нацистская военная разведка. Так ли это на самом деле — неизвестно, однако Шанель очевидно была сторонницей антисемитских взглядов.В 1924 году еврей Пьер Вертхаймер вложил крупную сумму в парфюмерную линию Chanel. В обмен на права управления компанией он согласился погашать все ее расходы на производство и маркетинг. В итоге сделки на долю Шанель приходилось 10 процентов прибыли от продаж, а Вертхаймера — 70 процентов. Оставшиеся 20 процентов полагались владельцам сети универмагов Galeries Lafayette, которые занимались дистрибуцией.Коко Шанель, 1936 годФото: EPSON / SIPA / East NewsВпоследствии Коко Шанель неоднократно просила партнеров об увеличении ее доли, однако так и не получила желаемого. Во время войны дизайнер решила прибегнуть к расовым законам, запрещавшим евреям владеть бизнесом, и подала иск на лишение Вертхаймера прав собственности. Последний предвидел это и прежде чем переехать из Парижа в Нью-Йорка передал права на Chanel Perfume бизнесмену Феликсу Амио. Таким образом Шанель вновь не смогла добиться своего.После войны Пьер Вертхаймер выкупил контрольный пакет акций всего модного дома Chanel. А Коко Шанель полностью оправдали за отсутствием прямых доказательств ее шпионской деятельности.