Минфин намерен собрать с нефтяных компаний дополнительно более 200 миллиардов рублей налога на дополнительный доход (НДД), в связи с чем разослал по профильным министерствам законопроект о пересмотре параметров налога. Об этом сообщает «Коммерсантъ» со ссылкой на источники, знакомые с ситуацией. Эксперты при этом подчеркивают, что НДД — это механизм стимулирования увеличения объемов добычи нефти в стране. Поэтому необходимо взвешенно подойти к оценке итогов первого года работы по НДД, учитывать не только фискальные результаты, но и потенциал дополнительных доходов для государства. Налог на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья, берется с положительной разницы между доходами и расходами, полученными на конкретном участке нефтедобычи. Таким образом, налогом облагается не выручка с общего объема добычи нефти, а конечный финансовый результат продаж сырья. НДД действует с 2019 года, но только как эксперимент для четырех групп месторождений. В Минфине считают, что за время действия налога на дополнительный доход бюджет не досчитался 213 миллиардов рублей, что связано с разницей в расчетной и фактической цене на нефть. Минфин, кроме того, предлагает ужесточить условия НДД для всех четырех групп месторождений, в особенности для месторождений, имевших льготы от экспортной пошлины на нефть, отмечает РБК ТВ. Вместо понижающих коэффициентов к налогам на добычу полезных ископаемых предлагается предусмотреть возможность ввести повышающего. В результате для этой группы нагрузка окажется выше, чем в действующей системе без льгот. Минэнерго положительно оценил повсеместное введение НДД. В начале июля 2020 года глава департамента Минэнерго Александр Гладков сообщил «Интерфаксу», что «есть некие разногласия» между нефтяниками и Минфином относительно того, как оценивать результаты работы месторождения, которые существуют в рамках режима действия НДД. Ведомство высказалось за то, чтобы расширить новую систему взимания налога. Как отмечает «Коммерсантъ», изменения, которые предлагает Минфин, можно разделить на две части. Первая ухудшает условия НДД для всех групп месторождений: это запрет уменьшать налогооблагаемую базу более чем на 50 процентов за счет переноса исторических убытков (раньше можно было на 100 процентов), снижение индексации исторических убытков с 16,3 процента до 7 процентов в год начиная с 2020 года, а также сокращение размера вычитаемых расходов. Так, действующую ставку расходов в размере 7,14 тысячи рублей на тонну, которая должна быть повышена до 9,52 тысячи рублей с 2021 года, предлагается оставить неизменной до 2024 года, после чего повысить только до 8,6 тысячи рублей. Вторая часть предполагает ухудшение условий именно для второй группы месторождений: вместо действующих понижающих коэффициентов к НДПИ (который используется при расчете НДД) в 2021–2023 годах предлагается ввести повышающий коэффициент 1,5. Это означает, что налоговая нагрузка для месторождений второй группы будет выше, чем в действующей налоговой системе без льгот. По оценке Минфина, эти меры должны принести в бюджет дополнительно 87,8 миллиарда рублей в 2021 году и 55,6 миллиарда рублей в 2022 году. Издание отмечает, что в наибольшей степени могут пострадать «Газпром нефть» и «Роснефть», поскольку именно их месторождения входят во вторую группу (а также одно месторождение «Сургутнефтегаза»). Нефтяные компании согласны с тем, что НДД нужно скорректировать и отказаться от пониженных коэффициентов по второй группе. Налоговый режим, основанный на НДД, позволяет перераспределить фискальную нагрузку на недропользователей и перенести ее основную часть на более поздние этапы разработки месторождений, то есть на начало их промышленной разработки, подчеркнула  директор департамента налогов и права Deloitte в СНГ Юлия Меньшикова. «То есть новый налог взимается с финансового результата, а не с выручки, и позволяет платить только в том случае, если разработка месторождения оказалась прибыльной. НДД основан на показателях дополнительно дохода — по сути прибыли, что отражает реальную экономическую эффективность разработки каждого конкретного месторождения. Таким образом, НДД стимулирует инвестиции в освоение новых и труднодоступных месторождений, — отметила Юлия Меньшикова. — Результаты одного года действия НДД вряд ли могут быть показательными. Здесь нужно учитывать много других факторов. НДД — это механизм стимулирования, здесь важно учитывать сроки окупаемости инвестиций, а не оценивать только фискальные результаты. Есть косвенные эффекты и цели, которые тоже необходимо учитывать. Есть сроки окупаемости инвестиций, есть инвестиции, которых мы пока не видим, есть дополнительные цели, которые в краткосрочной перспективе, а год — это краткосрочная перспектива — мы не можем оценить. НДД — это пилотный проект. И есть пилотные месторождения, которые участвуют в этом проекте. Те изменения, которые сейчас происходят, — это донастройка системы, что было справедливо ожидать по результатам первого года работы».