Суд практически не отказывает в условно-досрочном освобождении заключенным из ИК-2 в Покрове, куда на днях этапировали Алексея Навального, но это плохой знак, пишет "Медиазона". Издание изучило решения российских судов по вопросу УДО и выяснило, что Петушинский райсуд, где рассматривают ходатайства из этой колонии, отклонил очень мало прошений; при этом материалов сюда поступает меньше, чем в соседние суды. Это может свидетельствовать о том, что материалы, не согласованные с администрацией колонии, попросту не доходят до суда. Условно-досрочное освобождение заключенного в той или иной степени контролируется администрацией колонии. Решение об УДО принимает ближайший к колонии суд, но большинство документов для суда готовит именно администрация. Если в них, например, указано, что заключенный постоянно нарушает режим, то суд, вероятнее всего, откажет в ходатайстве. - "Царство гипертрофированного формализма" При этом в Петушинском районном суде, который рассматривает ходатайства заключенных из ИК-2 в Покрове, доля удовлетворенных ходатайств об УДО неожиданно высока - более 95% , а количество поданных ходатайств за последние 5 лет серьезно снизилось. Это может свидетельствовать о том, что процесс УДО контролируется сотрудниками ИК-2 гораздо сильнее, чем в обычных колониях. Количество прошений об УДО в Покрове заметно снизилось после 2013 года. Отчасти это объясняется общим трендом: с каждым годом в России становится все меньше заключенных. При этом соотношение между отказами и удовлетворениями остается одинаковым везде, кроме Петушинского суда, где это соотношение выросло, а спад количества прошений об УДО оказался гораздо заметнее. В среднем в стране в 2020 году суды удовлетворили всего 57% ходатайств. По частоте удовлетворения прошений об УДО Петушинский районный суд находится на втором месте в стране - его обходит только Шалинский городской суд Чечни, который удовлетворяет 99% всех прошений. В 2013 году начальником колонии стал Александр Зотов и проработал там до 2019 года. Именно этот период бывшие заключенные называют самым жестким. Один из освободившихся из ИК-2 рассказывал, что Зотов вымогал у него деньги на условно-досрочное освобождение. Еще один бывший заключенный отметил, что при Зотове просто не давали отправлять ходатайства об УДО и буквально "рисовали" заключенным нарушения. Освободиться раньше срока могли лишь заключенные, сотрудничающие с администрацией. После ухода Зотова в 2019 году комиссии по УДО стали собираться чаще, однако сокращение срока составляет всего от одного до пяти месяцев. По словам адвоката Марии Эйсмонт, не исключено, что заключенным даже не дают подать документы на УДО без согласия администрации. Такая ситуация связана с особенным режимом колонии: ввиду полного контроля подавляющее большинство заключенных даже не думают сделать что-то наперекор администрации. Правозащитники, члены Общественной наблюдательной комиссии (ОНК), бывшие осужденные и их родственники характеризуют ИК-2 как одну из самых жестких "красных" колоний, где, в отличие от "черных", правят не арестанты, а администрация и заключенные, которых "используют как рабов". "Суть исправительной колонии N2 в Покрове, если коротко, такая. Ничего. Нельзя. Мы поговорили с теми, кто тут сидел, кто здесь бывал, у кого здесь сидят родственники. И каждый раз мы слышали одно и то же - ничего нельзя. Унижения, психологическое давление, физическое насилие, угрозы и полная изоляция", - говорится на сайте Навального. По словам оппозиционеров, заключенных начинают избивать сразу по прибытии в колонию, арестантам запрещено разговаривать между собой, их заставляют десятки раз подряд выполнять бессмысленные и откровенно издевательские задания. Помимо администрации, распоряжения могут раздавать дневальные из числа самих арестованных, живущих в колонии на особом положении. Они не только нагружают других заключенных работой, но и круглосуточно ведут за ними тщательную слежку. Провластные СМИ описывают учреждение совсем иначе - чуть ли не как дом отдыха, где заключенным, при условии "хорошего поведения", доступны различные блага, включая образование и культурный досуг. Однако, по словам бывших арестантов, на все это у заключенных просто нет времени либо получить доступ к этому практически невозможно