26 апреля 1919 года советское правительство приняло декрет «Об отмене старых пенсий и о пенсионном удовлетворении старых пенсионеров». Назначенных при царской власти начислений официально лишалась значительная часть общества. Из представителей «старого режима» на пенсии отныне могли претендовать только те, кто много трудился и положительно проявил себя перед революцией.
«Теперь генералов нет»: как Ленин отобрал пенсии у буржуев
Несмотря на стремление «до основанья разрушить мир насилья» и построить на его руинах свой, новый мир, советской власти после Октябрьской революции 1917 года пришлось унаследовать от царского режима и Временного правительства целый ряд обязательств. Как бы Владимир Ленин и его соратники ни пытались дистанцироваться не только в политическом, но и в морально-правовом плане от «разбежавшихся буржуазных министров», в некоторых аспектах РСФСР выступила прямой правопреемницей Российской республики. Новое государство признало пенсионные правоотношения, возникшие еще до революционных событий. Расчеты производились на основании Устава о промышленном труде 1913 года. Пенсии могли полагаться отставным чиновникам и служащим, объявленным советской властью «классово-чуждыми элементами», ветеранам и инвалидам русско-японской и Первой мировой войн. Последнее место в иерархии субъектов советского пенсионного обеспечения занимало крестьянство. Правда, выплачивать деньги советское правительство решило не всем. К числу «старых пенсионеров» были отнесены только те лица, которые удовлетворяли условиям о нетрудоспособности и острой материальной нуждаемости. Летом 1918 года пенсионный отдел Народного комиссариата социального обеспечения провел опись старых дел и разослал их в местные отделы. В случае выявления факта получения пенсии при наличии других доходов пенсионер лишался выплат. Согласно положению о социальном обеспечении трудящихся, целью выдачи пенсий являлось «доставление средств к существованию лицам, лишившимся основного заработка или его части вследствие утраты трудоспособности или безработицы». Размер выплат напрямую зависел от процента нетрудоспособности. При ее частичной утрате начисления назначались в следующей пропорции: от 15 до 29% — 1/5 полной пенсии, 30-44%; — 1/2 полной пенсии, 45-60% — 3/4, наконец, утратившие трудоспособность более чем на 60% получали пенсию в полном объеме. Кроме того, наблюдался ярко выраженный классовый подход к регулированию пенсий: пенсии трудящихся, учителей и низших чинов старой армии, назначенные до революции, поступательно росли, а пенсии бывших чиновников постепенно сходили на нет. «Прежде было так: генерал и чиновник получали пенсии, а рабочий и солдат ходили побираться. Этого больше не должно быть и не будет, как нет теперь генералов, а есть только одни солдаты, какую бы должность они не занимали, так и пенсии уравниваются для всех одинаково», — объяснялся подобный выборочный подход в одной из газетных публикаций. С целью упорядочить пенсионное законодательство 26 апреля 1919 года Совнарком принял декрет «Об отмене старых пенсий и о пенсионном удовлетворении старых пенсионеров». Лишь после этого понятие «старые пенсионеры» было официально исключено из пенсионного обеспечения. В соответствии с документом все пенсии, выдаваемые из государственного казначейства, пенсионных, эмеритальных и прочих касс на основании дореволюционных норм, подлежали пересмотру по новому, советскому законодательству. «Пенсионные отделы народных комиссариатов, как центральные, так и местные, а равно все действующие пенсионные, сберегательно-вспомогательные и т. п. кассы ликвидировать», — говорилось также в декрете. Делопроизводства отделов и касс передавались органам наркомата соцобеспечения, а их капиталы перечислялись в доход казны. Так начинала свою работу единая государственная пенсионная система. Как уточняется в монографии Ирины Сиваковой «Пенсионное законодательство России в советский период (октябрь 1917 г. – 1928 г.)», на созванном при Наркомате соцобеспечения межведомственном совещании выяснилось, что обо всех «старых пенсионерах» имелись соответствующие ведомости и списки в казенных палатах и местных казначействах, где производилась фактическая выдача пенсий. Ввиду этого местным отделам социального обеспечения надлежало в срочном порядке истребовать указанные сведения и приступить к пересмотру «старых» пенсий. Пенсии не полагались лицам, занятым «непроизводительным трудом», — духовенству, частным торговцам и т. д., а также бывшим полицейским и жандармам. Как объяснял Наркомат соцобеспечения, для разрешения вопроса о праве на пенсию необходимо правильно толковать понятие «труд», с которым неразрывно связана категория «общеполезности». По этой шкале церковный сторож получал пенсию, а священнослужитель – нет. После Гражданской войны перечень представителей «эксплуататорского класса», которым не положены советские пенсии, пополнился «злостными контрреволюционерами», занимавшими высокие посты в руководящих органах Белого движения и командные должности в армиях. Члены РКП (б) и советские работники также могли поражаться в правах – в случае применения к ним судебных санкций. Напротив, имеющие «особые заслуги перед рабоче-крестьянской революцией в борьбе с мировым империализмом и буржуазно-помещичьей контрреволюцией, а равно в деле социалистического строительства и партийной работы» товарищи приобретали право на персональную пенсию в случае инвалидности и прочие льготы. Если в 1918 году на соцобеспечении находились 105 тыс. пенсионеров, то в 1920-м – 1 млн. Пенсионный возраст для мужчин составил 60 лет, для женщин – 50.