Советник президента РФ Сергей Глазьев переходит на работу в Евразийскую экономическую комиссию (ЕЭК) на должность министра. Отчасти эту перестановку можно считать понижением статуса Глазьева, нередко выступавшего с критикой политики правительства. Но на новой должности Глазьев продолжит заниматься той же проблемой, что и раньше — интеграцией на постсоветском пространстве.
Больше не советник: Глазьев станет евразийским министром 
Советник президента РФ Сергей Глазьев переходит на работу министра по интеграции и макроэкономике Евразийской экономической комиссии. Об этом стало известно в пятницу, 16 августа. ЕЭК — это наднациональный исполнительный орган, реализующий решения высшего совета Евразийского экономического союза пяти государств: России, Казахстана, Белоруссии, Киргизии и Армении. «Проект решения Высшего Евразийского экономического совета (ВЕЭС) по кандидатуре Сергея Глазьева на пост министра по интеграции и макроэкономике ЕЭК был одобрен главами правительств на недавнем заседании межправсовета, которое прошло 9 августа в Чолпон-Ате. Теперь его кандидатура будет представлена членам ВЕЭС на заседании», — отметили в пресс-службе Евразкомиссии. Утверждение Глазьева в новой должности планируется провести 1 октября в Ереване на заседании ЕЭК, уточнил помощник политика. В ЕЭК отметили, что Глазьев займет эту должность, если члены Высшего Евразийского экономического совета одобрят его кандидатуру. Глазьев сменит Татьяну Валовую на посту министра по экономике ЕЭК. Ранее сообщалось, что Валовая возглавит штаб-квартиру Организации Объединенных Наций в Женеве, сменив на этом посту датчанина Михаэля Меллера. Об этом говорил заместитель представителя генсека ООН Фархан Хак на брифинге 30 мая. В окружении Глазьева «Газете.Ru» подтвердили, что «подано представление» на новую должность. При этом оперативно связаться с самим Глазьевым не удалось. Глазьев родился в Запорожье. На официальном сайте президента РФ возраст Глазьева не указан. Окончил он МГУ имени М. В. Ломоносова по специальности экономист-кибернетик. Затем – аспирантуру Центрального экономико-математического института АН СССР. Профессор, с 2000 года — член-корреспондент РАН , с 2008 года — академик РАН. В начале 90-х Глазьев работал первым заместителем председателя Комитета внешнеэкономических связей РФ, первым замминистра внешнеэкономических связей РФ. В 1992 — 1993 годах был министром внешнеэкономических связей. В 1994-м избрался в Госдуму первого созыва, был председателем комитета по экономической политике. Потом снова стал чиновником: возглавил управление экономической безопасности аппарата Совбеза РФ. В конце 90-х — начальник информационно-аналитического управления аппарата Совета Федерации. С 2000 по 2003 год — снова депутат Госдумы, председатель комитета по экономической политике и предпринимательству и член комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам. С 2004 по 2007 год — член комитета ГД по охране здоровья и комитета по бюджету и налогам. С 2008 по 2012 год Глазьев работал в Евразийском экономическом сообществе и в комиссии Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана. В этот период Глазьев занимал должность заместителя генерального секретаря Евразийского экономического сообщества. Это значит, что нынешний министерский портфель для него является фактическим понижением. Но с другой стороны, в те годы в объединение входило три страны, а теперь — пять, не считая страны, имеющие статус наблюдателя (Молдавия), и страны, с которыми ЕЭК подписала соглашения о создании зоны свободной торговли. То есть масштаб работы станет шире. С июня 2012 года Глазьев — советник президента РФ по вопросам интеграции. Кроме того, Глазьев входит Национальный банковский совет в качестве представителя президента РФ. Он автор более 200 научных работ, награжден медалью Н.Д. Кондратьева за цикл исследований длинных волн в экономическом развитии и орденом «Дружбы». Глазьев на любых должностях, связанных с интеграцией и экономической политикой, никогда не был технической фигурой. Наоборот, он остается политиком, прошедшим школу публичной политики и партийной работы. Причем в самый горячий период становления российской государственности. Глазьев известен эмоциональными, хотя и небесспорными высказываниями, например, о влиянии МВФ и США на российскую политику. Он считается базовым экспертом по Китаю и периодически ездит к китайским товарищам. Итог поездок обычно звучит так: «Могу также отметить изменившуюся за последнее время позицию китайской стороны, которая от созерцания антироссийских санкций переходит к готовности совместно противостоять им, что создает благоприятные условия для осуществления высказанной президентом РФ идеи Большого Евразийского партнерства». Политик является сторонником опыта КНР, сумевшего достичь впечатляющего экономического прорыва с сохранением жесткого идеологического диктата. «Главное для нас — это освоение и использование китайского опыта управления экономикой с целью выхода на темпы роста ВВП в 7-8% ежегодно. Китайские товарищи не могут понять, зачем мы следуем замшелым либертарианским клише и тупо выполняем рекомендации МВФ», — считает он. Глазьев неоднократно высказывался о роли российской властвующей элиты, преимущественно в негативном ключе. В эксклюзивном интервью 2017 года для «Газеты.Ru» «Семь сценариев для России» он рассуждал о том, как компенсировать относительно небольшой вес ЕАЭС в мировой экономике и как за счет этого выйти на темпы роста российского ВВП в 10% и 20% рост инвестиций. Потребуется выстраивать преференциальные режимы торгово-экономического сотрудничества с быстро растущими странами Евразии: Китаем, Индией, странами Индокитая, Ближнего и Среднего Востока, отмечал Глазьев. Первое соглашение о создании такого режима в формате зоны свободной торговли (ЗСТ) уже заключено с Вьетнамом. Идет проработка соглашений о ЗСТ Евразийского союза с Египтом, Индией и Израилем. Другие потенциальные партнеры, по мнению Глазьева, — Южная Корея, Иран, Сирия, Индонезия. Реализация инициативы глав России и Китая по сопряжению двух трансконтинентальных интеграционных инициатив — ЕАЭС и Шелкового пути — открывает возможности для устойчивого экономического развития Евразии. Эти инициативы могут органично сочетаться, дополняя и приумножая интеграционный эффект каждой из них. Но этот сценарий предполагает «существенное обновление российской властвующей элиты». В общем нынешняя должность не такая уж и узкая. Фактически Глазьев от лица российского президента является куратором всего постсоветского пространства, территорий и стран бывшего Союза ССР. Собрать страны бывшего СССР, конечно, уже не получится, но желающие интегрироваться или, по крайней мере, получить финансовую помощь от России под соусом интеграции до сих имеются. По мнению первого замглавы Центра политтехнологий Алексей Макаркина, Глазьев выполнял в администрации президента две функции, одну из которых он себе выбрал. «Да, он занимался проблемами интеграции, но еще и тем, что высказывал мнение относительно экономической политики правительства. Запрос на особое мнение в администрации был», — говорит Макаркин. По его словам, в начале двухтысячных в АП был запрос на более либеральную точку зрения, чем имелась у действующего состава правительства, и ее обнародовал в те времена Андрей Илларионов. В последние годы есть запрос на более консервативную, чем у правительства, точку зрения на экономику. Ее высказывал Глазьев. А с недавних пор отличную от правительственной точку зрения имеет помощник по экономике Андрей Белоусов. «Глазьев как раз считается пламенным государственником, антизападником, борцом с западной закулисой. Причем он верит в то, что он говорит. Он остается политиком, и его консервативная точка зрения — не дань конъюктуре, это его осознанный выбор, он эволюционировал, что выгодно отличает Глазьева от большинства действующих политиков, которые обычно говорят не то, что думают», — рассуждает Макаркин. «Для Глазьева переход в ЕЭК — понижение хотя бы потому, что он имел доступ к президенту, мог сообщать ему свою точку зрения, а теперь у него сменилось начальство. Критиковать Александра Лукашенко за недостаточную интеграцию Глазьев вряд ли сможет, а если захочет, то ему быстро найдут замену. Министру не положена критика первых лиц. А если Глазьев не сможет критиковать издержки интеграции, то будет испытывать внутренний дискомфорт», — резюмирует Макаркин.