Уголовные дела против Михаила Абызова и Виктора Ишаева всколыхнули политический истеблишмент. До сих пор нет исчерпывающих объяснений, почему за госдеятелей взялись именно сейчас. Возможно, это нужно для того, чтобы политические элиты даже не думали вести свою политическую игру в условиях приближающегося транзита власти.
Держать в страхе: что стоит за громкими арестами
Задержания экс-министра по вопросам Открытого правительства Михаила Абызова и экс-губернатора Хабаровского края Виктора Ишаева словно вернули нас в 2016 год. Именно тогда в политических кулуарах заговорили о том, что силовики становятся полноценными акторами российской внутренней политики. Напомним, что в то время были задержаны губернатор Кировской области Никита Белых и министр экономического развития Алексей Улюкаев. Как и тогда, условная общественность ожидала каких-то стройных версий и объяснений арестов. Вместо этого представители власти отделывались фразами в духе: «Закон един для всех». На этой неделе похожую смысловую конструкцию применила и спикер Совфеда Валентина Матвиенко , комментируя задержание Абызов: «Это говорит о том, что в стране неприкасаемых нет, идет реальная борьба с коррупционерами, какие бы должности они ни занимали». Кремль в свою очередь через пресс-секретаря президента РФ Дмитрия Пескова дал опять же стандартную реакцию. Президент был в курсе готовящегося задержания, но до приговора суда оценку этому факту давать не будет, так как это может повлиять на судебный процесс. Госдеятели в случае громких арестов уже привычно воздерживаются от комментариев. Многие журналисты, видя на мероприятиях тех или иных чиновников, даже не просят их прокомментировать заводящиеся дела. Всем понятно, что они в таком же шоке и не дадут какой-либо либо новой информации, проливающей свет на причины громких арестов В случае, когда того или иного чиновника, пусть и с приставкой экс, отправляют в отставку по политическим причинам, в общем и целом представители СМИ через источники могут выяснить причины такого решения. Когда действуют силовики, о скрытых причинах задержаний можно только гадать. По Абызову так же общо высказался первый вице-премьер, министр финансов Анатолий Силуанов, выразив надежду, что суд объективно разберется в обстоятельствах дела. Своеобразной реакцией стала готовность поручиться за экс-министра со стороны Анатолия Чубайса , Натальи Тимаковой и Аркадия Дворковича. В итоге как в случае с Абызовым, так и с Ишаевым мы имеем лишь набор версий того, почему они внезапно попали под внимание силовых структур. Про арест экс-министра говорят, что либо это удар по условному либеральному крылу во власти (представителями которого являются его поручители), либо по премьер-министру Дмитрию Медведеву , в чьем правительстве и работал Абызов. Фигурирует и совсем зловещая версия о том, что Абызов был как-то связан с некоторой группой, которая имеет свои планы по поводу транзита власти в 2024 году. В случае с Виктором Ишаевым рассуждают о том, что причиной его падения стала поддержка кандидата от ЛДПР на выборах в Хабаровском крае Сергея Фургала. В частности, один из источников «Газеты.Ru», близких к Кремлю, объясняет, что экс-полпред почувствовал себя «хозяином» на Дальнем Востоке, а это в нашей политической системе не позволено никому, кроме одного человека. При этом поддержка системного, но оппозиционного кандидата на выборах здесь не столько причина, сколько последняя капля в давно полный стакан проступков. Кстати, в этом году в Хабаровском крае предстоят выборы депутатов законодательного собрания и столичной гордумы. С одной стороны, с шахматной доски убрана фигура, которая могла бы поддержать неугодных федеральным властям кандидатов. С другой, арест известной фигуры рискует привести к политизации общества. А это может дать протестное голосование. Так что не факт, что условный внутриполитический блок Кремля был заинтересован в развитии сценария с арестом экс-полпреда. На самом деле все эти аресты за какие-то старые дела вполне можно объяснить и успокоить общество. Например, правоохранители могли бы рассказать нам о том, что вообще-то любые сложные дела требуют долгой и тщательной проработки; что все доказательства преступлений надо тщательно зафиксировать, чтобы они не пропали в ходе следствия; что арест таких высокопоставленных обвиняемых происходит только тогда, когда есть стопроцентная уверенность, что их дела доведут до обвинительного приговора в суде. Конечно, и после таких версий остался бы «осадочек». Резонно тогда задать вопрос: «Как так получилось, что эти вообще попали во власть. Тем более, что их должности подразумевали согласование с президентом страны?» Однако и здесь можно было бы найти какие-то ответы. Раз эти ответы не даются, можно предположить, что такая атмосфера незнания как раз и выгодна властям. «Что лучше: чтобы государя любили или чтобы его боялись? Говорят, что лучше всего, когда боятся и любят одновременно, однако любовь плохо уживается со страхом, поэтому если уж приходится выбирать, то надежнее выбрать страх», — писал в своей работе «Государь» политический мыслитель Никколо Макиавелли. И есть впечатление, что некоторые сильные российского политического мира в целом согласны с таким выводом. Как будто специально на неделе, когда задержали Абызова, в СМИ появляется репортаж о том, как живет в колонии Алексей Улюкаев. Он сопровождается фотографиями экс-министра в робе зэка, а также описанием его режима. Мы узнаем, что бывший государственный деятель создал в колонии кружок по экономике, который пользуется популярностью среди других осужденных. Эти публикации лучше других передают формулу: «Неприкасаемых нет». Только звучит она уже не как заявление о том, что все равны перед законом. Скорее, в ней читается прямая угроза любому чиновнику о том, что в России нельзя зарекаться от тюрьмы и от сумы. Что твой покровитель, который оберегает тебя от судебного преследования сейчас, может не суметь сделать это в будущем. Кстати, именно так объяснили арест Рауля и Рауфа Арашуковых. Один из собеседников «Газеты.Ru» рассказывал, что один из госдеятелей до этого успешно отводил все вопросы к ним. Однако в последний раз по каким-то причинам он этого сделать не смог. В этих условиях все представители истеблишмента вновь призадумаются о том, чего стоит какая-то самостоятельная игра. Возможно, такого эффекта хотят добиться именно перед транзитом власти в 2024 году. Не рано ли элиты начали о нем задумываться? И так ли выгодно управлять с помощью страха? Макиавелли написал свою работу в опале. Это не могло не повлиять на мысли и настроение гуманиста. Стоит ли однозначно доверять суждениям мыслителя в такой ситуации?