После увольнения с поста директора «Оборонсервиса» Сергей Хурсевич может стать фигурантом уголовного дела. В среду военные следователи начали разбирательство о махинациях при закупке компанией итальянских бронемашин IVECO. Чтобы обнулить ввозные пошлины, машины ввозили как технику для «скорой помощи». Главный военный прокурор Сергей Фридинский уверен, что ущерб государству в 145 млн рублей нанес лично Хурсевич, который подписывал закупочные документы.
Красный крест хранил броневики от пошлин
Деятельность «Оборонсервиса» продолжает привлекать внимание следователей. В среду стало известно о возбуждении нового уголовного дела, которое связано с работающим на Минобороны акционерным обществом — на этот раз по факту нарушений при закупках оборонной техники в рамках модернизации вооруженных сил. Речь идет о контрактах на приобретение итальянских бронемашин IVECO в 2011–2012 годах, в период руководства военным ведомством Анатолием Сердюковым. Причиной для начала расследования Военным следственным управлением (ВСУ) Следственного комитета (СК) по Москве стало, как подчеркивают сыщики, уклонение от уплаты таможенных платежей при ввозе в Россию бронемашин. Действия пока еще не установленных лиц в столичном ВСУ СК квалифицировали как уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации, совершенное в крупном размере (по ч. 2. ст. 194 УК). Как рассказали «Газете.Ru» в Главном военном следственном управлении (ГВСУ) СК, «Оборонсервис» заключил с Минобороны два госконтракта на поставку 264 итальянских бронеавтомобилей. За год, с февраля 2012-го по февраль 2013-го в Россию поставили 125 сборочных комплектов спецмашин, утверждают в ведомстве. При их оформлении в таможенных декларациях представители «Оборонсервиса» указали «заведомо ложные сведения» о предназначении техники, а также недостоверный код товара: ставка ввозной пошлина на все 125 автомобилей была беспроцентной, хотя по закону она должна составлять 20%. По оценкам военных следователей, махинации стоили государству 320 млн рублей. Обнулить пошлину представителям «Оборонсервиса» удалось благодаря тому, что автомобили ввозились в страну как машины армейской «скорой помощи». Чтобы не было сомнений в предназначении машин, на них наносили красные кресты, их оборудовали носилками, мигалками и другими атрибутами медицинской техники. Уже в России все «непрофильные» знаки убирали, и автомобили шли на сборку. Постановление об утверждении уголовного дела Главная военная прокуратура утвердила еще накануне. Правда, ранее в надзорном ведомстве заявляли, что ущерб от действий представителей «Оборонсервиса» был куда меньшим, чем заявляют следователи, — 145 млн рублей. Именно эта цифра упоминалась в представлении главного военного прокурора Сергея Фридинского главе Минобороны Сергею Шойгу. Если судить по тексту представления, которое в понедельник опубликовал «Коммерсантъ», вскоре в деле о махинациях при закупке итальянских бронемашин может появиться конкретный фигурант. Фридинский утверждает, что за реализацию контрактов на поставку IVECO отвечает лично гендиректор «Оборонсервиса» Сергей Хурсевич. Накануне стало известно, что Хурсевича, которому прокуратура трижды за последнее время выносила представление о нарушениях с требованием их устранить, уволили. На этом в представлении Шойгу настаивал Фридинский — по его мнению, из-за действий Хурсевича «созданы предпосылки к утрате возможности оказывать услуги и выполнять работы в интересах обороны и государства». По словам главного военного прокурора, в декабре 2011 года Хурсевич подписал поправки к заключенному контракту от 15 апреля этого же года между «Оборонсервисом» и компанией IVECO S.P.A. о поставке сборочных комплектов бронеавтомобилей. Согласно внесенным изменениям, для 57 заказанных автомобилей закупалось столько же комплектов допоборудования медицинского эвакуирования — тех самых носилок, проблесковых маячков и т. п., благодаря которым удалось обнулить ввозные пошлины на бронемашины. В Главной военной прокуратуре не смогли объяснить, почему объявленная Фридинским сумма ущерба от действий «Оборонсервиса» настолько отличается от заявленной военными следователями. В ГВСУ СК ответить на этот вопрос также не смогли.