105 лет назад в России запретили продажу водки. Комплекс антиалкогольных мер быстро принес положительные результаты. Производительность труда у населения выросла, а количество преступлений, совершенных в пьяном виде, сократилось. Впрочем, число отравлений из-за употребления суррогата начало зашкаливать. Усилия по борьбе с алкоголизмом рухнули после революционных событий 1917 года, хотя и новая власть на первых порах провозглашала приверженность сухому закону.
«Воспретить продажу водки»: как Николай II боролся с пьянством
16 сентября 1914 года в Российской империи вступил в силу закон о запрете продажи водки на всей территории страны до окончания Первой мировой войны. Крепкие алкогольные напитки отныне реализовывались только в ресторанах. И хотя вскоре появились многочисленные способы обхода закона, среднее потребление алкоголя на одного человека снизилось более чем в двадцать раз. Ограничение на спиртное оказалось едва ли не единственной мерой, в которой Дума проявила полную солидарность с Николаем II. Сам император решительно боролся с пьянством, которое считал главным бичом российского общества, на протяжении всего своего правления. Особое внимание уделялось трезвости в армии, где водка была объявлена вне закона еще в 1908 году. В качестве альтернативы офицерам предлагалось употреблять легкое вино. Уже в 1914-м, незадолго до начала войны, был активирован новый николаевский приказ — «Меры против потребления спиртных напитков в армии». Согласно ему, офицеры, появившиеся в нетрезвом состоянии, подвергались строгому дисциплинарному взысканию вплоть до увольнения со службы. Работа начальствующего состава оценивалась по степени трезвости подчиненных. Полковым врачам и священникам вменялось в обязанность проводить работу по пропаганде трезвости среди солдат и офицеров. Командирам дивизий требовалось в годовых отчетах особое внимание уделять тем вопросам, которые способствуют формированию трезвости среди их подчиненных. В вооруженных силах устанавливался строжайший сухой закон. Как указывается в книге Евгения Алферьева «Император Николай II как человек сильной воли», попытки в направлении пресечения пьянства встречали упорное сопротивление в Совете министров, поскольку отчисления с продажи спиртных напитков составляли одну пятую государственных доходов. Ради продолжения антиалкогольной реформы Николаю II пришлось уволить председателя кабинета и по совместительству министра финансов Владимира Коковцова. От его преемника на этом посту Петра Барка ждали большей сговорчивости. Минфин в то время управлял почти всеми экономическими отраслями страны, а также руководил Государственным банком. В его ведении находился Отдельный корпус пограничной стражи. «Нельзя строить благополучие казны на продаже водки. Необходимо ввести подоходный налог и принять все меры для сокращения потребления водки», — подчеркивал Барк, которому Николай II сразу после занятия должности поручил улучшить экономическое положение народа, при этом не боясь финансовых потерь, так как доход в казну должен поступать из «неисчерпаемых источников державного благосостояния и производительного труда народа», а не из продажи зелья, разрушающего «духовные и экономические силы» большинства верноподданных. Законом от 16 сентября (по юлианскому календарю) прекращалась торговля водкой. Инициатором крайней меры выступил лично министр финансов Барк. Традиционно оппозиционная к правительству Дума на этот раз поддержала нововведение. При ее содействии в Петрограде был учрежден Клинический противоалкогольный институт. Сокращение поступлений в бюджет компенсировалось повышением практически всех видов косвенных и некоторых прямых налогов и сборов. «Я уже предрешил навсегда воспретить в России казенную продажу водки», — заявил император в сентябре 1914 года, принимая великого князя Константина Константиновича в качестве представителя Союза трезвенников. Совсем скоро был нанесен удар по пивной промышленности. Так, 11 ноября вышло распоряжение «О повышении акциза с пивоварения», после чего цены на пенный напиток резко взлетели. В конце первого военного года императрица Александра Федоровна взяла под покровительство всероссийское братство трезвости. Общественное движение сразу же повысило свой статус. В январе 1915-го Госдума утвердила бюджет, не предусматривавший доход от продажи спиртных напитков. А 1 августа по инициативе ее членов, крестьян Ильи Евсеева и Павла Макогона , было внесено законодательное предложение «Об утверждении на вечные времена в Российском государстве трезвости». «Высочайше утвержденным положением Совета министров 27 сентября 1914 года городским думам и сельским общинам, а положением 13 октября того же года — и земским собраниям на время войны предоставлено было право запрещать торговлю спиртными напитками в местностях, находящихся в их ведении, — сообщалось в пояснительной записке. — Волею государя право решения вопроса быть или не быть трезвости во время войны было предоставлено мудрости и совести самого народа. Сказка о трезвости — этом преддверии земного рая — стала на Руси правдой. Понизилась преступность, затихло хулиганство, сократилось нищенство, опустели тюрьмы, освободились больницы, настал мир в семьях, поднялась производительность труда, явился достаток. Несмотря на пережитые потрясения, деревня сохранила и хозяйственную устойчивость и бодрое настроение, облегченный от тяжкой ноши — пьянства, сразу поднялся и вырос русский народ. Да будет стыдно всем тем, которые говорили, что трезвость в народе немыслима, что она не достигается запрещением. Не полумеры нужны для этого, а одна решительная бесповоротная мера: изъять алкоголь из свободного обращения в человеческом обществе на вечные времена». Законопроект подписали 82 члена Думы, но рассмотрен он все же не был. Антиалкогольные меры довольно быстро принесли положительные результаты. Так, в 1915 году потребление сократилось до 0,2 л на человека. Для сравнения, еще в 1913 году на каждого подданного Николая II, если верить советским данным, приходилось по 4,7 л спиртных напитков. Производительность труда выросла на 9–13%, несмотря на большое количество мобилизованных. На 27–30% снизились прогулы. Число арестованных в пьяном виде в Петрограде во втором полугодии 1914 года упало на 70%, а количество доставленных в места вытрезвления сократилось в 29 раз. Число самоубийств на почве алкоголизма в Петрограде упало на 50%. Близкие показатели были получены еще по девяти губерниям. К маю 1916 года по всей стране закрылись 96% частных питейных заведений. Объем денежных вкладов в сберкассы увеличился: прирост составил 2,14 млрд руб. против 0,8 млрд руб. до запрета. С другой стороны, не обошлось и без побочного эффекта. Так, в России расцвело подпольное самогоноварение, потребление суррогатов и, как следствие, увеличилось число алкогольных отравлений. Некоторые винозаводчики ради сохранения прибыли решались на противоправные действия. Ограничительные меры на продажу спиртного постепенно снимались большевистским правительством, искавшим возможности для пополнения казны, с начала 1920-х годов. Поочередно «амнистию» получили вино и пиво, а в августе 1925-го ЦИК и Совнарком издали постановление о возобновлении производства и торговли спиртными напитками в СССР в полном объеме. По фамилии тогдашнего главы правительства Алексея Рыкова за водкой в народе закрепилось название «рыковка».