Пока наше правительство рассказывает о странных бюрократических идеях повышения производительности труда или поиска денег на социальные проекты, Россия все сильнее отстает от развитых стран. Где не говорят пафосных слов о развитии и не сочиняют директив, а… работают и стимулируют развитие деньгами и конкретными льготами. По такому пути, например, идет Китай, который не устраивают фантастические для России темпы роста.
Министерство пустоты: как Орешкин опускает Россию
6 марта случилось «страшное»: Госдума фактически выгнала с правительственного часа министра экономического развития Максима Орешкин а и перенесла это мероприятие. Тема правительственного часа была обозначена так: «О приоритетах социально-экономического развития РФ на среднесрочную перспективу и о ходе реализации нацпроекта «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы». Депутатам не понравились ответы министра на вопросы, посвященные реализации национальных проектов до 2024 года, которые заявлены в указе президент а Владимира Путина. «Берите и используйте то, что президент сделал. Это шанс, а нам сейчас берут и показывают другие прогнозы почему-то», — сказал спикер Госдумы Вячеслав Володин. Он предложил министру подготовиться, обсудить предварительно вопрос с фракциями, а «затем прийти и предложить варианты действительно развития», отметив, что тема требует «конкретного разговора». Более того, Володин поставил Орешкину в пример двух его уже давних предшественников на посту министра экономического развития — Германа Грефа и Эльвиру Набиуллину. По мнению Володина, в бытность министрами Грефа и Набиуллиной у министерства экономического развития «был взгляд в будущее». Орешкин попытался возразить, что тема заседания состоит из двух частей и он может «ответить за каждую копейку» проекта поддержки малого и среднего предпринимательства. А вопросы по общей картине национальных проектов призвал задавать не только ему, но и другим министрам. В итоге депутаты решили обсудить вопрос и с министрами, и с главой Счетной палаты Алексеем Кудриным. А для доклада о малом и среднем бизнесе Орешкину предложили прийти на заседание профильного комитета, не занимая время всей палаты парламента. Позже глава МЭР прокомментировал дебаты с Володиным в Госдуме. «Здесь, я думаю, эмоциональная составляющая была именно связана с масштабностью тех задач, которые необходимо решать, проблематики, не очень хорошими показателями по динамике экономики, которые мы видим в конце прошлого и начале этого года», — сказал Орешкин. Свои комментарии дали и в Кремле. По словам пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова, «это рабочий процесс». «Конечно же, требования высокие. Очень сложная субстанция — нацпроекты, требуется конкретика», — добавил Песков. Впрочем, проблема не только в том, что у министра экономического развития нет нужных и понятных людям слов, чтобы описать это самое экономическое развитие. Проблема и в самих делах. Например, в Китае, который стремится достичь роста ВВП в этом году на уровне 6-6,5%, на днях отчитались о конкретных шагах. Снизить налоги и сборы для компаний почти на 2 трлн юаней (2% ВВП, $298 млрд, в прошлом году тоже снижали), отслеживать занятость в компаниях-экспортерах, уменьшить НДС для обрабатывающей, транспортной, строительной отраслей, поддерживать малый и средний бизнес, стимулировать занятость строительством новых железных дорог ($119 млрд), автодорог и ирригационных каналов и т.п. Именно таких конкретных мер депутаты и не смогли добиться от Орешкина. Президент поручил кабинету министров к 2024 году повысить производительность труда в России на 5%. Это необходимо, чтобы российская экономика наконец начала расти темпами выше среднемировых — такая задача тоже ставится в указе главы государства. Кабинет министров взялся за дело, «как умеет». Вот, например, 5 марта на выездном совещании по реализации национальных проектов первый вице-премьер, министр финансов Антон Силуанов сообщил, что правительство подготовит директиву госкомпаниям по разработке собственных планов повышения производительности труда до 2024 года. «Для того, чтобы обеспечить задачу, поставленную президентом, — увеличение на 5% производительности труда к 2024 году, — нам нужно обязательно подключить эти компании к нашему проекту». Можно себе представить, что будет понаписано в этих «планах» госкомпаний повысить производительность труда. Это будут бюрократические отписки, о которых через пять лет — когда наступит срок исполнения планов — не вспомнит и само правительство. На том же совещании Антон Силуанов заявил, что администрации регионов и сотрудники компаний, которые прошли обучение в рамках нацпроекта по повышению производительности труда, должны распространять эти знания в своей отрасли. «Наша задача в нацпроекте — запустить процесс. Мы создали Федеральный центр компетенций, Региональный центр компетенций. Считаем, что те предприятия, которые сегодня прошли обучение за счет средств налогоплательщиков, могут распространять на смежные предприятия те же самые идеи, те же самые инновации. С другой стороны, регионы должны подхватить эту работу». «Директивы», «центры компетенеций»… О росте производительности труда и распространении инноваций чиновники у нас говорят десятилетиями (еще в СССР говорили), а страна отстает в экономическом плане все сильнее. В 2017 году правительство обещало льготы для вложения в инновации и — правильно — для повышения производительности труда. Говорил об этом тот же министр финансов Силуанов. Путин спросил тогда же у министра экономического развития Максима Орешкина, когда могут быть запущены инициативы, направленные на повышение производительности труда. «Я думаю, всю необходимую подготовительную работу мы должны закончить к концу лета и осенью уже активно начать это внедрять для пилотных регионов», — ответил министр. Прошло полтора года — где эти льготы? Как они разогнали (или хотя бы разгонят) производительность труда? Пока главное налоговое изменение, которое заметила вся экономика и наши кошельки, — повышение НДС. А вот еще одна могучая идея правительства по части развития экономики — Минэкономразвития предлагает привлекать частные средства в социальные и экологические нацпроекты с помощью облигаций социального воздействия и «зеленого финансирования». Фантастика. Под какие проценты и среди кого сейчас можно разместить в России гособлигации «социального воздействия»? Этот инструмент должен быть хорошо продуман и подготовлен. Должно быть доверие инвесторов к государству. Это же не ОФЗ, за которые нельзя не заплатить без объявления дефолта. Где хоть один социальный проект, который был бы известен всей стране? Причем понятно, что эти облигации надо размещать прямо сейчас, если Минэкономразвития хочет получить какой-то эффект к 2024 году. С наскока, как показывает практика той же Британии, такие проекты не реализовываются. Причем речь идет о точечных улучшениях в отдельных городах и в отдельных сферах, например, помощи бездомным. Кто вложится в адаптацию бездомных в какой-нибудь Находке? Когда эту программа, как любят у нас, хотя бы «проработают» с участием общественности? Всесоциально-экономическое развитие в России сводится к пиару на стройках. Даже если это автобусная остановка без павильона или фонарь. Чиновники у нас обожают докладывать о строительстве новых социальных объектов — школ, детсадов, перинатальных центров. Перерезать ленточку на телекамеры, покрасоваться на «телеке» в компании людей в белых халатах — любимое занятие губернаторов. А что там дальше будет с этими больницами и школами — есть ли там кому учить и лечить, какова оплата труда и квалификация персонала — никого не волнует. В России нет госпрограмм реабилитации наркоманов или жертв реабилитации домашнего насилия. В соцсетях в последние дни получил широкое хождение и красноречивые комментарии график затрат на благоустройство регионов — все российские регионы вместе взятые тратят на эти цели меньше, чем одна Москва. Собственно, вопиющие диспропорции в социальном и экономическом развитии страны, считанное количество сравнительно богатых регионов и десятки нищих — одна из главных и острейших проблем нашего государства. И это не меняется годами. На днях на Международном форуме труда в Петербурге глава Счетной палаты Алексей Кудрин заявил, что сейчас по производительности труда Россия отстает почти на 40 лет от стран Запада и находится на уровне Бразилии. По словам Кудрина, россияне работают в три раза медленнее американцев. К 2024 году наше правительство собирается поднять производительность труда на 5% — правда еще не знает, как. А министр экономического развития не может объяснить депутатам, что будет происходить с экономическим развитием. Похоже, российскому правительству надо начать повышать производительность и эффективность труда в стране с себя. Возможно, тут стоит присмотреться к тому же Китаю. Как заявил премьер Госсовета КНР Ли Кэцян, число совещаний и объем выпускаемых им постановлений будет снижено более чем на треть — то есть на конкретную цифру: «Вместо этого нашу энергию направим на решение реальных проблем». Святые слова.