Отказав в условно-досрочном освобождении Платону Лебедеву, власть упустила прекрасный шанс снять с себя политические оковы дела ЮКОСа накануне нового президентского цикла.
Тапочки Лебедева и кандалы Путина
Решение Вельского районного суда отказать Платону Лебедеву в условно-досрочном освобождении было совершенно предсказуемым. В течение восьми лет, пока Платон Лебедев и Михаил Ходорковский находятся то в тюрьме, то в колонии, считанные разы (и то по мелким вопросам) судебные власти принимали решение в их пользу. Надежды на пересмотр дела ЮКОСа , которые либеральная общественность связывала с приходом на пост президента Дмитрия Медведева, тоже не оправдались. В конце прошлого года был вынесен обвинительный приговор по второму делу против Ходорковского и Лебедева , по самой своей сути противоречащий первому. Если в первом случае их обвиняли в уклонении от уплаты налогов, то во втором — в хищении нефти, с которой якобы не были уплачены те налоги. Причем еще до судебного решения по второму делу в ходе «прямой линии» с народом Владимир Путин прямо высказался за то, чтобы главные фигуранты дела ЮКОСа получили именно обвинительный приговор. Тем не менее именно сейчас власти представился наиболее удобный случай смыть позорное пятно дела ЮКОСа со своего мундира. Сама процедура УДО может трактоваться властью как косвенное признание вины осужденным и уж точно не является пересмотром или отменой обвинительного приговора. Освободив по УДО Лебедева и Ходорковского, власть проявила бы снисхождение, не поступившись ни на йоту логикой своих обвинений в адрес фигурантов дела ЮКОСа, какими бы надуманными эти обвинения ни казались. Но вельский судья Николай Распопов, заявивший, что отказал Лебедеву в УДО «абсолютно по убеждению», так же как и те люди во власти, «кто ни слова про это дело» не сказал ни Распопову , ни Данилкину, ни всем прочим судейским, прокурорским и фсиновским людям, явно не согласны с президентом страны. Дмитрий Медведев не так давно недвусмысленно заявил, что «Ходорковский на свободе опасности не представляет». Очевидно, что не представляет опасности для общества и Платон Лебедев. Но Лебедеву, которого власть осудила за якобы украденные им миллиарды долларов, отказали в УДО по причинам, которые могли быть похожи на правду в случае с каким-нибудь карманником-малолеткой. Если принимать за чистую монету аргументы стороны обвинения, то выйти на свободу Лебедеву помешали утерянные им казенные тапочки и неправильное восприятие «мероприятий воспитательного характера». Администрация Вельской исправительной колонии № 14, где Лебедев пробыл считанные недели, сумела понять, что отсидевший 8 лет «заключенный не встал на путь исправления». Хотя, в чем именно должен заключаться этот путь, из логики обвиняющей стороны было совершенно непонятно. Понятно другое: политический заказ на фактическое пожизненное, совпадающее со временем правления Путина и его команды пребывание в заключении Ходорковского и Лебедева сохраняется в неизменном виде. Активы ЮКОСа давно достались личным друзьям премьера. Дело ЮКОСа давно стало нарицательным, знаковым примером так называемого басманного правосудия путинской эпохи. Его экономические и политические последствия — бегство капиталов из России, резкое ухудшение инвестиционного климата, наступление на гражданские права и свободы граждан, профанация демократических процедур, выборных в первую очередь, — сказываются до сих пор. Но власть предпочитает ничего не менять, даже когда есть шанс сделать это, не поступившись своими более чем сомнительными принципами. Отказ в освобождении Лебедева по УДО совпал по времени с утечкой информации со ссылкой на кремлевский источники, что Владимир Путин принял решение возвращаться на пост президента. Путин остается таким же заложником вертикали, как Ходорковский с Лебедевым. Его возвращение в Кремль станет столь же предсказуемым, как приговор по второму делу ЮКОСа или нынешнее решение по УДО в отношении Платона Лебедева. В любом случае российская власть вступит в новый политический цикл, неся на себе позорный груз дела ЮКОСа, который не смогла или не захотела снять с себя. Хотя на рейтинг власти пересмотр этого дела едва ли оказал бы существенное влияние. Поклонники российских правителей не перестали бы их любить. Те, кто равнодушен к политике в любых ее проявлениях, и это решение восприняли бы с полным безразличием. Зато мыслящая, активная часть российского общества, те, на кого только и может опираться власть, если действительно решится на модернизацию, получила бы первый за долгие годы реальный позитивный сигнал. Развитие дела ЮКОСа остается ключевым индикатором неготовности российской власти менять откровенно тупиковый курс с точки зрения развития страны, привлечения капиталов, изменения инвестиционного климата и политической атмосферы. Оно весомее любых разглагольствований российских чиновников о модернизации, либерализации, желании сделать Россию современной, конкурентоспособной страной. Став заложницей алчности, личных обид и амбиций восемь лет назад, власть загнала себя делом ЮКОСа в ловушку, из которой не способна выбраться до сих пор.