Судя по риторике президента и логике урезанного бюджета, власть демонстрирует желание превратить страну в большую казарму, которую предполагается заселить безответными патриотами.
Гражданин президента
Если судить по речам президента и делам его власти, можно предположить, какой он на самом деле — в представлении национального лидера — угодный нашей элите гражданин РФ. Скорее всего, это натурал, работник оборонного завода, верующий и сдавший какие-нибудь нормы ГТО (бег, прыжки, метание гранат и прочее, входящее в комплекс «Готов к труду и обороне»). Правда, он не очень здоров по причине сокращения расходов на здравоохранение и не слишком образован из-за сокращения финансирования образования. Зато при росте расходов на оборону он обеспечен твердым заработком (как его завод — заказами) до конца своей не очень долгой жизни (с учетом невысоких показателей продолжительности жизни в стране по сравнению с другими государствами, которые, по Путин у, едва ли не поклоняются сатане). О желаемых моральных свойствах гражданина XXI века президент говорит, физические же данные людей нового тысячелетия немало определяются тем, что власть делает с бюджетом, сокращая одни статьи и наращивая другие. Про сатану президент вспоминал в Валдае, где обрадовал слушателей рядом виртуозных наблюдений. Например, про то, что «сегодня с необходимостью поиска новой стратегии и сохранения своей идентичности … в той или иной форме сталкиваются практически все страны, все народы». Представляются толпы, к примеру, задумчивых американцев, безрадостно бродящих по Манхэттену и никак не находящих свою идентичность. В ярком пассаже про Запад (в СССР о нем обычно поминали вкупе с определением «загнивающий», но в новой России пока не удалось отыскать столь же емкое обличительное слово) нам и является сатана. «Мы видим, как многие евроатлантические страны фактически пошли по пути отказа от своих корней, в том числе и от христианских ценностей... Проводится политика, ставящая на один уровень многодетную семью и однополое партнерство, веру в бога или веру в сатану». С Западом, откуда, по официальной версии, и происходят все наши экономические и другие неурядицы, все ясно: веру теряют. Своя оппозиция тоже нередко напоминает сатану. Прежде президент говорил проще, мол, у посольств шакалят. В Валдае более витиевато: «Слишком часто в национальной истории вместо оппозиции власти мы сталкиваемся с оппозицией самой России». Опять не хватает хлесткого советского определения типа «враг народа». Про критику радения власти о людях президент тоже высказался в советском духе, но и здесь без отточенных формулировок. Сказал: «Критика необходима. Но без чувства собственного достоинства, без любви к отечеству эта критика унизительна и непродуктивна». В СССР выражались яснее: «Критика должна быть конструктивной». Все это смахивает на вариации на старый лозунг «За веру, царя и Отечество», пока, правда, без царя или дорогого Леонида Ильича Брежнева. А в прочем — почти полное совпадение с советскими идеалами. Сравним. Путин (2013 год): «Граждане России должны ощутить себя ответственными хозяевами своей страны, своего края, своей малой родины, своего имущества, собственности и своей жизни». Лебедев-Кумач, «Песня о Родине» (1935 год): «От Москвы до самых до окраин, / С южных гор до северных морей / Человек проходит, как хозяин / Необъятной Родины своей». В риторической части все понятно. В физической же — в бюджете — наблюдается путаница. Конечно, президент и его помощники не говорят о явной милитаристской нацеленности документа. Однако трудно полагать иначе, если, например, воспользоваться определением слова «милитаризм», которое дает энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона: «Милитаризм. Так называется приспособление если не всех, то многих функций государства, как в военное, так в особенности в мирное время, к цели достижения военного преобладания или по крайней мере могущества». Наша элита полагает, что нельзя не производить все больше лодок и самоходок, и тут даже обсуждать нечего (если не впадать, видимо, в оппозицию самой России). Но власть предпочитает умалчивать и про очевидное: расходы на оборонку растут на фоне сокращений финансирования образования и здравоохранения. Но говорит о том, что из-за не нами организованных экономических сложностей приходится затягивать пояса на 5% и резать бюджет. Однако независимые экономисты уже подсчитали, что на самом деле не сокращаются ни доходная часть, скажем, бюджета на 2014 год, ни расходная. Все проще: заставляет ужиматься во многих других статьях рост расходов на оборонку. «Финмаркет» приводит такие данные со ссылкой на Минфин. За три года доля оборонных расходов в федеральном бюджете вырастет с 15,7% в 2013 году до 20,6% в 2016-м. Вместо 3,1% они будут составлять 3,9% ВВП. Доля расходов на образование в общих бюджетных расходах и в ВВП будет только снижаться: с 5,4 до 3,9% от бюджета и с 1 до 0,7% ВВП. Доля расходов на здравоохранение к 2016 году снизится в бюджете с нынешних 3,8 до 2,6%, а в ВВП — с 0,8 до 0,5%. Детали этой операции, официально называемой «бюджетным маневром», объясняют, наконец, что же такого случилось, что пришлось объявить о пропорциональном секвестре бюджета, когда ни сырье в цене не рухнуло, ни пятнадцать тысяч цунами не пронеслись враз над Россией, ни напал на нас никто. Просто выросли аппетиты оборонщиков. Может быть, не правы те аналитики, которые считают так, как, например, Василий Зацепин из Института экономической политики имени Е.Т. Гайдара: «Столь значительные оборонные расходы крайне неэффективны. Прошлогодний оборонный заказ не выполнен на 20%, а деньги все ушли. Но и 80% — это то, что мы получаем от нашей промышленности в основном в виде «металлолома». Допустим, что удастся возвести по плану В. Путина гигантскую казарму, в ней будет тепло и сухо. Вооружений и амуниции станет производиться с избытком. Но очень скоро придет день, когда остро потребуются новые разработки, которые найдут наконец покупателей. Тогда понадобится приток грамотных и подвижных честолюбцев, способных решать задачи, а не только бить поклоны. И это совсем не фантазия — сам Путин на Валдае говорил, что «… не сконцентрировав наши силы на образовании и здоровье людей… мы проиграем в исторической конкуренции». И тогда может вдруг внезапно выясниться, что ни школ, ни вузов приличных не хватило для подготовки нужных кадров, ни клиник для их лечения. Наверное, опять придется вспомнить советские наработки — теперь уже про остро и внезапно вставшую перед страной задачу проводить конверсию ОПК. Только до сих пор ни у нас, ни там, у сатаны, такую конверсию в задуманных масштабах осуществить никому не удавалось, как ни старались. Удавалось и удается наоборот — загружать военными заказами частные гражданские предприятия, включая и разработки, и производство всего необходимого, от новой формулы топлива до космических аппаратов. Об этом было бы небесполезно вспомнить сейчас. Или после придется думать, что делать с миллионами твердых в убеждениях работников ОПК, когда склады и пустыри опять будут переполнены произведенной ими продукцией.