После жесткого разгона митинга на Болотной площади 6 мая 2012 года оппозиция в России усилиями пропаганды превратилась из «недовольства среднего класса» в «агентов Госдепа». Сегодня, после Крыма, имя ей и вовсе — «национал-предатели». За это время успела устареть и повестка честных выборов, и сама оппозиция вообще.
Болотная до Киева довела
Два года назад милиция заблокировала проход оппозиционного шествия по Большой Якиманке на Болотную площадь. Лидеры шествия присели на асфальт, потом зазвучали призывы прорвать оцепление. Что было дальше и кто первым бросил камень, до сих пор разбираются суд и правозащитники в ставшем теперь уже нарицательным «болотном деле». Таких масштабных уличных боев Москва не видела двадцать лет, писали потом наблюдатели. Следующие дни ознаменовались переворачиванием стульев в кафе «Жан-Жак», игрой в казаки-разбойники на улицах Москвы и многодневным «Оккупай Абаем» — пожалуй, самой странной акцией российской оппозиции и просто неравнодушных граждан. Сегодня, спустя два года — после киевского «евромайдана» и расстрела «небесной сотни», присоединения Крыма, волнений на юго-востоке Украины, жуткого пожара в одесском Доме профсоюзов, кажется, что все переживания мая 2012 года — это совсем другая жизнь, другая оппозиция, другая власть и другие проблемы. Pussy Riot, закон о гей-пропаганде, «закон Димы Яковлева » — неужели именно это было главными переживаниями «рассерженных горожан»? То есть сегодня уже, извините, «пятой колонны» и «национал-предателей». Если вдуматься, именно с разгона Болотной эта новая жизнь и началась. Это тогда протестующие в речах властей из «креативного класса, который ждет перемен, недоволен коррупцией и хочет честных выборов» стали превращаться в «проплаченных ЦРУ агентов». От идеи «мирные протестующие сами устанут и разойдутся по домам» пришли к идее «даже не думайте выходить». От потешных сливов про перебранку лидеров оппозиции — до обвинений в убийстве лосей и походов в Госдеп. Это после Болотной в телевизоре появился Гиви Таргамадзе , которого Удальцов пытался развести на спонсирование оппозиции. Это после Болотной власти забыли про «главное, чтобы все прошло мирно», и официально объявили, что правоохранительные органы должны были действовать жестче. И «печень оппозиционера, размазанная по асфальту» вошла в общественный дискурс тогда же. Это после Болотной врагов стали искать среди своих — то бывшего вице-премьера негласно обвинят в спонсировании оппозиции, то главред государственного информагентства оказывается не достаточно патриотичной в своих взглядах. Можно подумать, что превращение общественной дискуссии в противостояние свой — чужой или патриот — предатель и было главным смыслом политической работы последних лет. Когда если ты не за государство в любом его проявлении — то ты против всего разумного, доброго, вечного. Даже если бы не было Украины, раскол в обществе уже был слишком явным. И тогда следующий массовый митинг оппозиции, по любому поводу, мог бы стать в глазах общественности настоящей сходкой предателей. А там, кто знает, — полиция с оружием в руках? Казаки с нагайками для разгона протестов? «Национально-освободительное движение» и кляпы из георгиевских ленточек во рту? А с другой стороны — «коктейли Молотова» и горящие покрышки? Принято считать, что российский митингующий намного более инертный, чем украинский, и революций в любых формах боится, но кто знает, к чему привела бы политика всеобщей ненависти. И, кстати, не привела, а еще может привести. Потому что ни одна страна не смогла двинуться дальше, к развитию и цивилизации, не преодолев раскол «свой – чужой», «патриот – предатель». Это проходили и Соединенные Штаты, причем не раз за свою историю – от Гражданской войны, до последних волн борьбы с сегрегацией и за всеобщее избирательное право 196-70-х. Это проходила и Франция времен крушения заморских колоний, и даже южная расслабленная Италия, мобилизовывая судью Фальконе, а затем – сплачиваясь сама, когда судью убили. И лишь преодолев раскол внутри себя, нация может двигаться дальше. Сохраняя разные взгляды на прошлое, настоящее и будущее, но неизменно осознавая себя единой нацией, у которой есть общие базовые ценности: свобода, равенство, процветание, возможность развиваться. Наконец, возможность высказывать свою позицию. Провластную ли, оппозиционную, но достойно, открыто, уважая чужое мнение и человеческое достоинство оппонента. Болотный протест в России дискредитирован, скажут нам сегодня одни комментаторы, рейтинг Путина на высоте, и Крым наш. Почва для социального недовольства ввиду инфляции, падения курса рубля и самоизоляции страны остается, скажут другие. Третьи обратят внимание на опасность поддержки украинского сепаратизма с российской стороны — а вдруг и наши регионы захотят больших свобод, наслушавшись федеративных речей в адрес Украины. И еще один вопрос о будущем оппозиции пока остается открытым: есть ли сейчас шанс у нового публичного политика, который открыто пойдет даже не против мнения властей, а против мнения абсолютного большинства, заявив, к примеру, что Крым не наш и нашим быть не должен? Сможет ли, например, такой политик, пережив общественное порицание, стать в будущем лидером оппозиции? Или выходить с такой повесткой абсолютно бессмысленно и необходимо искать кардинально другие, более конструктивные идеи? Ответы на все эти вопросы зависят, конечно, от многих факторов, но задавать их себе будут обязательно. И власть, и те, кто этой властью недоволен.