В новой картине режиссера Квентина Тарантино «Однажды… в Голливуде» обнаружен киноляп. Один из главных персонажей — Клифф Бут, роль которого исполнил Бред Питт, носил на руке модель часов, которая, как выяснилось, была выпущена в другом десятилетии.
Перепутал время: в картине Тарантино нашли киноляп
В новом фильме режиссера Квентина Тарантино «Однажды… в Голливуде» была обнаружена маленькая неточность — другими словами — киноляп, сообщает The Independent. Внимательных зрителей насторожил внешний вид часов одного из главных персонажей — Клиффа Бута, роль которого исполнил актер Бред Питт. Здоровенный золотой аксессуар с широким кожаным ремешком приковывает к себе внимание на многих кадрах комедийной драмы. Так, после проведенного расследования с использованием специализирующегося на часах интернет-ресурса выяснилось, что Клифф носил модель Citizen 8118 Bullhead, которая была произведена приблизительно на десять лет позднее, чем развернувшиеся на экране события. Как известно, действие картины происходит в Лос-Анджелесе 1969 года. Очевидный анахронизм особенно удивителен, учитывая усилия и дотошность, с которыми Тарантино воссоздавал Голливуд того времени. Преданные поклонники мэтра, реагируя на новость о «крошечном киноляпе» в соцсетях, выражают уверенность в том, что «так и было задумано», в частности, это может являться одной из «пасхалок», коих немало спрятано в картине. Отметим, что девятый фильм культового режиссера уверенно возглавил российский прокат, став самой кассовой лентой Тарантино в России. «Однажды… в Голливуде» заработал в стартовый уикенд 464,3 млн рублей. Кинематографист приехал в Москву лично представить свое творение, чем, вероятно, немало поспособствовал коммерческому успеху фильма в стране. Во время его пребывания в столице «Газета.Ru» взяла у режиссера интервью. Тарантино назвал «Однажды в... Голливуде» «своим, возможно самым личным» фильмом. По словам мэтра, в ленте он воссоздал собственные воспоминания, будучи в те годы шестилетним мальчиком, он показал, каким в его памяти сохранился Лос-Анджелес. «Ландшафт этого фильма — не историю, а именно его ландшафт — я пытался делать по памяти. Вспоминал, каким тогда было радио, каким было телевидение, билборды, — рассказал режиссера. — То есть мне снова шесть-семь лет, и я реагирую на то, что мне интересно. Безусловно, в те времена происходило много всяких вещей, которые не коснулись меня. Но я был вовлечен, например, в Бэтмена и Робина, радиопередачи, в различные ТВ-шоу, которые персонажи моего фильма смотрят». Для автора картины было принципиально воссоздать все по памяти. По его словам, память — это не совсем история, он признался, что мог в чем-то ошибаться, но это были его личные воспоминания юного возраста и в этом вся соль. «Невозможно помнить так точно. Думаю, это именно то, с чем я в данном случае имел дело», — сказал режиссер. Отмечалось, что еще во время закрытой премьеры фильма на Каннском фестивале Тарантино настойчиво просил журналистов не раскрывать в своих отзывах подробности концовки фильма. Отвечая на вопрос, могут ли потенциальные спойлеры существенно испортить общее впечатление от просмотра, Тарантино ответил утвердительно. «Если говорить именно про этот фильм, то — да. Я не являюсь частью этой «спойлер-полиции», в ряды которой ныне входят многие, — отметил кинематографист. — Зачастую, чтобы серьезно писать о той или иной картине, ты вынужден говорить что-то большее, чем просто «идите на нее» или «не идите на нее», чем просто называть ее «хорошей» или «плохой». Но в «Однажды в... Голливуде», мне кажется, когда дело касается третьего акта, вам лучше знать о нем как можно меньше». В фильме есть трогательная сцена, когда Шэрон Тейт приходит в кинотеатр посмотреть фильм со своим участием. Актриса как ребенок радуется, отмечая одобрительную реакцию зала на те или иные моменты. По словам Тарантино, он и сам любит приходить в кинотеатр анонимно следить за «честной» реакцией зрителя. «Я делаю это постоянно, постоянно! Для меня это как награда. Когда я снимаю кино, я хочу понимать, что о нем думают зрители, а не угадывать их впечатления. — сказал он. — Например, на экране происходит что-то смешное — и зал смеется. Что-то страшное — и зрители пугаются. Саспенс — они не могут усидеть в своих креслах. Что-то дикое, и они такие: «Воу!».