Мосгорсуд начал допрос основного свидетеля по делу об убийстве Анны Политковской — бывшего столичного оперативника Дмитрия Павлюченкова. Ранее он признал свою вину в причастности к преступлению и был осужден на 11 лет лишения свободы. Однако его допрос был прерван — прямо в зале суда у Павлюченкова случился приступ эпилепсии.
Эпилепсия прервала допрос
В понедельник Мосгорсуд продолжил слушания по делу об убийстве обозревателя «Новой газеты» Анны Политковской. На скамье подсудимых находятся Лом-Али Гайтукаев, который обвиняется в организации преступления, бывший милиционер Сергей Хаджикурбанов, предполагаемый киллер Рустам Махмудов и его братья Джабраил и Ибрагим. Процесс, назначенный на 11.00, по традиции начался с полуторачасовым опозданием. И по обычаю — с процессуальных ходатайств. Первым слово взял защитник Хаджикурбанова Алексей Михальчик. Он заявил, что, по его сведениям, ряд свидетелей по делу, которые находятся под стражей, ранее неоднократно доставлялись в здание Мосгорсуда. Причины этих доставок ему неизвестны. На этом он попросил судью Павла Мелехина ставить защиту в известность о причинах их «экскурсионных поездок». Судья не стал удовлетворять его ходатайство, потребовав доказательств. «У нас как минимум трое свидетелей — экс-начальник отдела оперативно-поискового управления ГУВД Москвы Дмитрий Павлюченков , его бывший подчиненный Олег Шошин и друг Червоне Оглы, которые находятся в местах лишения свободы, — сказал «Газете.Ru» после заседания Михальчик. — У нас есть информация, что их вывозят в Мосгорсуд непонятно для чего. По крайней мере, я точно знаю, что Оглы и Шошина вывозили». Защитник полагает, что их могли вывозить, чтобы «согласовать, а может, выучить показания». Далее защита заявила отвод судье, который поддержали потерпевшие. Мелехин отказался покинуть процесс. После этого гособвинитель Мария Семененко объявила, что у них по плану допрос Дмитрия Павлюченкова — основного свидетеля по делу, который в прошлом году был осужден на 11 лет за соучастие в убийстве Политковской (в отличие от других подсудимых, он полностью признал свою вину). В зале наступила пауза, несколько минут конвой поднимал свидетеля. Наконец, в красной клетчатой рубашке, он появился в зале, пристегнутый наручниками к конвоиру. Другой, свободной рукой Павлюченков опирался на костыль. Вид у него был болезненный. Конвоир не спеша проводил его к трибуне. В зале также присутствовал его адвокат Карен Нерсисян , который пришел в сопровождении его родственницы и некоего молодого человека в очках. Нерсисян обратился к судье с просьбой позволить его подзащитному присесть на стул. Мелехин разрешил. Приставы подвинули свидетельскую трибуну, поставили два стула: для свидетеля и его адвоката. «Чего-то не видно его. Нам не видно и не слышно», — стали жаловаться подсудимые. Оказалось, что трибуну подвинули так, что она загородила от них Павлюченкова. Судья попросил их успокоиться. В правую руку свидетелю дали микрофон, чтобы его было лучше слышно. Левая рука, пристегнутая к конвоиру, висела за спиной адвоката. Павлюченков опознал Хаджикурбанова, Гайтукаева и Рустама Махмудова , которого назвал Наилем. По его словам, с Хаджикурбановым его познакомил сотрудник ФСБ Павел Рягузов. Тот, в свою очередь, познакомил его с Гайтукаевым. Затем двое новых знакомых представили его Наилю. «Потом из материалов дела я узнал, что это был Рустам Махмудов», — отметил свидетель. Подсудимые повернулись к Павлюченкову и слушали его с явным интересом. При этом Джабраил Махмудов периодически разминал свою подстреленную ногу. Присяжные тоже заинтересованно слушали. Как рассказал Павлюченков, в одну из ночей в июне 2006 года ему позвонил Гайтукаев и сказал, что «есть разговор». Он приехал на «Волге» к гипермаркету, неподалеку от которого жил Павлюченков. «Я сел на заднее сиденье, за рулем сидел молодой человек, я его не разглядел, — рассказывал он. — Гайтукаев сказал, что надо поработать за женщиной, дал номер ее машины, адрес дома (по прописке. — «Газета.Ru») и работы. Сказал, что она работает в «Новой газете». Я спросил, зачем это надо. Он ответил: «Ты мне вопросы не задавай, лучше о семье подумай». Вопросы бывший оперативник больше не задавал. «Поработать на стороне» он поручил своим подчиненным Шошину и Павлу Красокову. Работу Гайтукаев, по словам Павлюченкова, оплатил — деньги были переданы возле «Шоколадницы» на Таганке. «Сказал: ребятам на работу денег не жалей», — отметил свидетель. Сев в свою машину, он подсчитал деньги в пакете — там оказалось $150 тыс. Вся сумма, по его словам, была выделена на организацию наблюдения, выявление места жительства Политковской и используемого ею автотранспорта. Своим сотрудникам, которые осуществляли слежку, он передал $3 тыс. Однако слежка не удалась — оказалось, что Политковская уехала за границу. «Это был первый этап», — подытожил Павлюченков. Через месяц ему снова позвонил Гайтукаев и сказал, что нужно достать пистолет с глушителем. Сказал, что Наиль позвонит и все объяснит. «Наиль объяснил, что у него какие-то семейные проблемы и ему нужен пистолет», — сказал Павлюченков. Оружие он попросил у своего знакомого Владимира Набатова. Это был пистолет «ИЖ», переделанный под боевой. Его приятель работал на Беговой, там он у него этот пистолет забрал, положил в «серую тряпицу», а затем под сиденье и в тот же день передал Махмудову. «Мы встретились, и я сказал: можешь забрать его из машины», — сказал Павлюченков. По его словам, Рустам ездил на «четверке» зеленого цвета с тонированными стеклами. Автомобиль был приметен тем, что у него был лишь один «дворник» со стороны водительского сиденья. На этой же машине к нему периодически приезжал Хаджикурбанов во второй половине сентября, когда тот освободился из заключения. Пользовался ею и Гайтукаев. Как рассказал Павлюченков, после освобождения Хаджикурбанова он виделся с ним три раза. Первые два раза тот приезжал к нему в Люберцы и говорил, что «он якобы украл какие-то деньги». «Он сказал, что все дела, которые вел Гайтукаев, переходят к нему, в том числе финансовые», — отметил свидетель. В третий раз Павлюченков, наоборот, приехал к нему в Ясенево, чтобы отдать оставшиеся $137 тыс.: недостающие $10 тыс. он отдал Махмудову по просьбе Гайтукаева. «Гайтукаев говорил: представляешь, на каких людей вышли, заживем совершенно по-другому, — отвечал на вопросы гособвинителя Павлюченков о происхождении денег. — Это означало, что будет постоянная, хорошо оплачиваемая работа». По его словам, себе он денег решил не оставлять, так как «один раз уже нагрелся с Хаджикурбановым». «Тогда потом деньги повесили на меня. Я хотел с этой темы съехать и не участвовать, о чем сообщил Хаджикурбанову», — рассказывал Павлюченков. По его словам, в сентябре Рягузов передал ему просьбу Гайтукаева «продолжить ту работу, которую начали». Хаджикурбанов же заявил, что больше не нуждается в его услугах, и потребовал передать найденные «ориентировки» Махмудову — место жительства Политковской на Лесной улице и место парковки ее автомобиля. На этом у Павлюченкова затряслась правая рука, в которой он держал микрофон, а затем правая нога и голова. Адвокат Нерсисян заявил, что у его подзащитного начался приступ эпилепсии. Несколько конвоиров и мужчина в очках, сидевший среди зрителей, окружили Павлюченкова. «Это Господь наказывает», — закричали подсудимые ему. Присяжных удалили из зала. Нерсисян предоставил суду справки врачей, согласно которым Павлюченков в течение полутора месяцев находится на лечении — у него отмечаются ежедневные приступы эпилепсии. На этом он попросил прервать заседание. «Скорую помощь ему вызовите, — возмутились подсудимые. — Как только наша очередь подошла задавать вопросы, у него припадок. Этот ублюдок бегает по камере без костылей!» Затем они потребовали, чтобы молодой человек в очках представился. «Я доктор», — ответил он. Судья постановил прервать допрос и продолжить его во вторник, 10 сентября. Слушателей попросили выйти из зала. Проходя мимо Павлюченкова, журналисты увидели, что конвоиры держат его за руки и просунули между зубов авторучку. Изо рта свидетеля шла пена. Как отметил адвокат Михальчик после заседания, защита опасается, что Павлюченков может отказаться отвечать на их вопросы. «По версии защиты, сумма $150 тыс. — вымышленная, чтобы притянуть Хаджикурбанова к этому делу, — сказал он «Газете.Ru». — Он платил своим подчиненным по $150 за слежку, и вдруг ему дают $150 тыс. Это чтобы сказать, что он передал деньги Хаджикурбанову».