Случаи нападения охраны кортежей с мигалками на людей показали, что их уверенность в безнаказанности вполне обоснована. Привилегии на дороге даются не конкретным лицам, а ведомствам, поэтому оперативно установить принадлежность машины милиция якобы не может. Решить проблему может полная отмена мигалок или хотя бы поименный список чиновников, которые ими пользуются.
Поименная безнаказанность
В стране разрешена эксплуатация 947 автомобилей без цветографической окраски, оборудованных спецсигналами. Каждый комплект из номера, крякалки и мигалки расписан по ведомствам. Например, МВД для оперативных мероприятий их положено 142, 230 числятся за ФСБ. 50 мигалок есть у Кремля, 25 закреплены за Белым домом. Совету федерации положены 8 маячков, 12 есть у депутатов Госдумы. Высшим органам исполнительной власти регионов положено еще 87 мигалок на всех. И, кому именно из своих сотрудников эти ведомства отдают право объезжать пробку по встречке, неизвестно. Может быть, руководителю и его замам, а может, жене руководителя, чтобы возить детей в школу. Как заметил в беседе с «Газетой.Ru» Владимир Федоров , сенатор от Карелии и бывший глава ГАИ России: вот когда что-то случится — тогда и разберутся, кто ехал и куда. От этой анонимности и бесконтрольности, у чиновников появляется стойкое ощущение безнаказанности, как у обезличенных бойцов ОМОН. Люди в форме, без значков на груди и без идентификационных номеров на спине могут делать все что угодно, не опасаясь, что их смогут вычислить. Люди, помеченные властью, теряют грань, где заканчиваются их специальные права и начинаются права остальных граждан. Не исключено, что в конфликтах на МКАД действительно не были задействованы сами чиновники. Президент Ингушетии Юнус-Бек Евкуров заявил, что в BMW его представителя казенный водитель перевозил каких-то посторонних людей. Якобы просто подрабатывал в свободное время, используя автомобиль с мигалкой. Возможно, так и было. И этот водитель, и его пассажиры, и охрана этих пассажиров были на 100% уверены, что их не вычислят. А если вычислят, они смогут замять конфликт. И чаще всего так и происходит. Если отказаться от привилегий на дорогах власть не готова, то в целях безопасности граждан список чиновников, которые пользуются мигалками, должен быть публичным. Ведь декларируемая цель сохранения этих преимуществ на дороге в том, что чиновник должен быстро явиться в Кремль, когда его вызовет президент, или на ковер в правительство по звонку. Мигалки нужны для обеспечения оперативности и только. Тогда зачем секретность? Ведь, если выдача номеров будет поименной, в случае конфликта не нужно будет мыкаться, чтобы узнать, чья охрана гоняется с пистолетом за людьми или чья жена выезжает в магазин по встречке. Более того, проверки фактов эксплуатации спецсигналов также должны быть регулярными и гласными. Когда мигалка едет вечером в сторону области по спецполосе — не нужно быть семи пядей, чтобы догадаться: используется она не по служебной надобности. Эта же практика придания огласки списку номерных знаков даст возможность безотказно вычислять блатные мигалки, выданные с нарушением и за взятки. Борьба с привилегиями на дороге уже много раз становилась громким политическим пиаром власти, но на деле проблема так и не решена. Самая масштабная и эффективная кампания по борьбе с мигалками началась после ДТП с участием губернатора Евдокимова. Тогда виновником аварии был признан второй участник столкновения, Олег Щербинский, но после массовых акций протеста автомобилистов суд пересмотрел дело и Щербинского оправдали. И тут число мигалок по указу Владимира Путина было сокращено с семи с половиной тысяч в семь с половиной раз. Однако президент, переместившись в кресло премьер-министра, в середине 2008 года увеличил количество полагающихся правительству проблесковых маячков вдвое и раздал мигалки всем главам федеральных служб и агентств. Возможно, последние скандалы с участием правительственных кортежей вызовут реакцию власти и усиление контроля за использованием спецмашин. Но, как и раньше в подобных случаях, надолго жесткой решимости, скорее всего, не хватит.