В Казани началось рассмотрение дела о крушении в июле 2011 года пассажирского теплохода «Булгария». Прокурор приступил к оглашению обвинительного заключения. При этом выяснилось, что одна из потерпевших недавно умерла. Остальные потерпевшие возмутились неторопливостью следствия и суда, полагая, что процесс затягивается специально, чтобы люди устали и перестали приходить на заседания.
Обвинение идет малым ходом
В понедельник в Казани начался процесс по уголовному делу о крушении в июле 2011 года на Волге пассажирского теплохода «Булгария», жертвами которого стали более 120 человек. Дело рассматривает Московский райсуд Казани, но, поскольку здание суда не смогло вместить всех участников процесса – одних только потерпевших по нему более 200 человек, слушания проходят в помещении казанского ДК «Юность». Процесс стартовал 6 мая, однако после ходатайства обвиняемых о предоставлении им дополнительного времени для ознакомления с материалами дела слушания были отложены. Всего на скамье подсудимых пять человек – бывшие директор ООО «АргоРечТур» Светлана Инякина, старший эксперт Пермского участка Камского филиала Российского речного регистра Яков Ивашов , начальник Казанского линейного отдела Волжского управления Госморречнадзора Ространснадзора Ирек Тимергазеев , главный инспектор этого же отдела Владислав Семенов и первый помощник капитана «Булгарии» Рамиль Хаметов. Последний находится под подпиской о невыезде, остальные четверо были заключены по стражу летом 2011 года. Перед началом сегодняшнего заседания помощник Татарского транспортного прокурора Евгений Дикарев сказал журналистам, что оно целиком и полностью будет посвящено оглашению обвинительного заключения. «Сторона государственного обвинения рассчитывает, что сегодня удастся огласить текст заключения в отношении всех пятерых», — сказал он. Как и в прошлый раз, судья Сергей Якунин начал заседания с «переклички» потерпевших. Прозвучало 179 фамилий, однако из названных на суде присутствовали менее половины. «Что-то мало у нас сегодня людей из районов», — посетовал председательствующий. Отметим, что потерпевшими по делу признаны не только жители Татарстана, но и граждане, проживающие в Башкирии, Ульяновской области, а также граждане Белоруссии. Одна из потерпевших, Антонина Рогова, как выяснилось в процессе «переклички», уже умерла. После того как Якуниным был озвучен основной список потерпевших, он приступил к оглашению дополнительного, в котором значились еще четыре фамилии. Каждый из них потерял в катастрофе своих близких и в ходе следствия также был признан потерпевшим, однако на предыдущем заседании их имена почему-то названы не были. Затем представитель прокуратуры приступил наконец к оглашению обвинительного заключения. Первая его часть была посвящена директору ООО «АргоРечТур» Светлане Инякиной, выступавшей организатором рокового рейса и субарендатором «Булгарии». Как следовало из материалов дела, она была хорошо осведомлена о неудовлетворительном техническом состоянии судна. Тем не менее Инякиной были предприняты все усилия для того, чтобы получить необходимую разрешительную документацию для эксплуатации судна. Инякина обратилась с соответствующей просьбой к старшему эксперту Пермского участка Камского филиала Российского речного регистра Якову Ивашову, с которым, по словам гособвинителя, «состояла в дружеских отношениях». Тот, в свою очередь, тоже прекрасно знал о технической неисправности «Булгарии», в частности, что ресурс одного из двух главных двигателей судна был полностью выработан. Тем не менее судно «прошло» предлицензионную проверку. По данным следствия, «Булгария» и до катастрофы неоднократно совершала рейсы, будучи непригодной к эксплуатации, например, до Перми и Самары. Были случаи, когда судно отправлялось в плавание со всеми – двумя вспомогательными и двумя главными – неисправными двигателями. Кроме того, в экипаже «Булгарии» недоставало шести специалистов различного профиля, и в итоге имеющийся состав вынужден был работать не в три, а в две смены, что «является грубым нарушением трудового законодательства и норм безопасной эксплуатации водного судна». Ответственного за безопасную эксплуатацию арендованного теплохода не было и в самом ООО «АргоРечТур»: таковым в фирме числился заместитель гендиректора, который, как оказалось, не подписывал трудового договора с компанией. Наконец, грубейшим нарушением норм безопасности, как следовало из обвинительного заключения, явился «перегруз» судна: вместо 128 пассажиров и 36 членов экипажа во время своего последнего рейса «Булгария» везла 163 пассажира и 38 членов экипажа (его увеличение объяснялось дополнительным числом стюардов при отсутствии некоторых технических специалистов). По данным следствия, отправляя «Булгарию» в последнее плавание, Инякина проигнорировала не только требования норм и правил, но и штормовое предупреждение. «Она была осведомлена о том, что 10 июля 2011 года ожидается шквалистый северо-западный ветер порывами до 20 метров в секунду, — пояснил гособвинитель. — Совокупность вышеперечисленных факторов вкупе с погодными условиями и стали причиной крушения судна». Оглашение обвинительного заключения в отношении Светланы Инякиной длилось около полутора часов. Как только гособвинитель зачитал список статей УК, которые ей инкриминируются, судья объявил перерыв на 10 минут. Затем гособвинитель перешел к зачитыванию заключения в отношении Якова Ивашова. Он, как и Инякина, был в курсе всех неисправностей «Булгарии», однако подготовил и выдал документы, разрешающие субарендатору начать эксплуатацию судна. Следствие полагает, что нужные документы Ивашов подписывал не только, чтобы оказать дружескую услугу Инякиной, но и «из карьерных побуждений, желая улучшить показатели своей собственной работы и Камского филиала Росречрегистра в целом». После этого судья, видимо утомленный долгим чтением, объявил перерыв до 10 часов утра вторника, что вызвало негодование в зале. «Люди приезжают из районов ради двухчасового заседания! Это же специально делается, чтобы люди не приходили в суд!» – возмущались близкие погибших. Некоторые из них и вовсе озвучивали предположение, что суд действует в интересах обвиняемых: чем дольше будет длиться процесс, тем меньше у потерпевших останется сил на то, чтобы требовать у последних компенсации вреда ущерба здоровью и морального вреда.