Завершился показ «Декстера» — восьмисезонного сериала о «хорошем» серийном убийце, помогавшего своему зрителю узнать в патологиях сложно устроенного героя собственные порочные склонности.
Аморально устойчив
Перед финальным эпизодом расклад в Майами выглядел так. Декстер Морган (Майкл Си Холл), судмедэксперт полиции днем и серийный охотник на злодеев ночью, решил бросить все и сбежать в Аргентину. Компанию ему должны составить возлюбленная Ханна Маккей (Ивонн Страховки) и маленький сын Гаррисон. Спутница жизни тоже серийная убийца, которая, может быть, и преступила закон не по своей воле, но быстро вошла во вкус. Сын вроде бы чистый лист, без склонности к насилию. Чтобы воспитать его нормальным человеком, Декстер и Ханна готовы отказаться от прежней жизни. Но Майами не намерен отпускать их просто так. На дне залива Бискейн лежат тела сотен заслуживших смерть маньяков и дюжина невинных жертв.Сестра Декстера Дебра ( Дженнифер Карпентер ) знает его секрет, но все равно его любит. За голову Ханны назначена большая награда. Маньяк-двойник Оливер все еще жив. В предпоследней серии ему удается ранить Дебру – но, кажется, не смертельно. Главная интрига сериала, стартовавшего еще в 2006 году, — позволят ли сценаристы Декстеру в очередной раз выйти сухим из воды, или его наконец ждет расплата? Поскольку у шоу хороший рейтинг и куча наград, можно не сомневаться: от его исхода во многом зависит планка оправдания зла и насилия на всем ТВ. А телевидение, как мы знаем, тот еще инструмент влияния на людей. «Декстер» на протяжении всех восьми сезонов был очень последователен в своей драматургии. Раньше в сериалах было принято сначала шокировать зрителя поведением героя, а потом долго и снисходительно его оправдывать. «Блудливая Калифорния» (2007), например, начиналась с того, что Хэнк Муди растлевал несовершеннолетнюю, и только к концу сезона становилось понятно, что жертва здесь вовсе не она. Пришедший на смену «Декстеру» сериал «Рэй Донован» (2013) уже устроен ровно наоборот. Его первый сезон заканчивается тем, что респектабельный герой убивает священника и заказывает киллеру собственного отца. В «Декстере» эта трансформация из жертвы в хищника заняла семь лет. Долгое время герой был в первую очередь охотником на убийц (поэтому название сериала раньше и переводили как «Правосудие Декстера») и только потом — психопатом. Его собственные отклонения никак не делали окружающий мир хуже. И даже добавляли ему уязвимого обаяния. Герой-социопат помогал зрителю отрефлексировать собственные жизненные ситуации: свидание с женщиной, общение с приемными детьми, разборки с соседями, неловкие контакты с сослуживцами. Неуловимые враги Декстера были безусловным злом, а слабая драматургия не позволяла им сопереживать. Даже Ледяной киллер, оказавшийся родным братом Декстера, не вызывал никакого сострадания. А остальные супербоссы либо были совсем уж кончеными психами, либо комическими персонажами — вроде тонко устроенного украинского гангстера-гея из организации Koshka Bratva. Но с каждым сезоном Декстеру все хуже удавалось заметать следы, и в погоню за ним пускалось все больше приличных людей. В первых сезонах эти проблемы разрешались сами собой: плохие парни как нельзя кстати убивали хороших, давая герою дополнительное моральное право на расправу. В последних выпусках Декстеру уже не удавалось избежать ответственности за смерть положительных персонажей. В итоге сериал превратился в историю о том, как Бэтмен становится Джокером. Только за последние два сезона Декстер нарушил оправдывающий его Кодекс Гарри с дюжину раз. Фактически заставил сводную сестру убить невинную начальницу. Выгородил серийную убийцу. Чуть было не воспитал юного преемника. Поломал карьеры паре коллег. Вновь и вновь использовал сестру, зная, что та в него влюблена. В самом конце решил сбежать, оставив позади город человеческих руин. Еще ни один телегерой — ни Наки Томпсон из «Подпольной империи», ни Уолтер Уайт из «Во все тяжкие» — не деградировал так стремительно. Сериальные мерзавцы обычно живут в среде таких же негодяев и потому кажутся меньшим из зол. Декстер Морган, напротив, главное чудовище своей вселенной, окруженное простыми, но честными и чувствующими людьми. Его фирменное, лишенное эмоций выражение лица всегда было чистым холстом, на котором зритель мог дорисовать что захочет — праведный гнев, отчаяние, стыд. В последних сезонах там не было ничего, кроме омерзительного самодовольства и показного раскаяния алкоголика, которому срочно надо опохмелиться. В этом смысле насквозь нелогичный, по-бульварному написанный, местами невозможно скучный сериал в конце семилетней трансляции все-таки смог оправдать свою популярность и занять интересное место в массовой культуре. Он сумел поставить над зрителем любопытный психологический эксперимент. Сначала заставил полюбить зло, а потом проверял, как много мы готовы этому злу простить и как долго готовы его терпеть. А еще говорят, что у сериалов нет ничего общего с жизнью.