В столичном СК «Олимпийский» прошел концерт музыкантов Queen, выступивших вместе с молодым певцом Адамом Ламбертом. В Москву они прилетели из Киева, где играли в киевской фан-зоне чемпионата Европы по футболу.
Сыграли в ящик
Звучит музыка из песни-интермедии «Flash», центральный отсек сцены и два боковых крыла начинают мигать вспышками, занавес с придуманным Фредди Меркьюри гербом группы уезжает вверх, как полотно с памятника, и на сцене становится видно Брайана Мэя и Роджера Тейлора, гитариста и барабанщика группы Queen, одного из величайших коллективов в истории музыки. Место у микрофона занимает Адам Ламберт — выпускник американского телешоу «American Idol», в российском варианте более известном как «Фабрика звезд». Свой ангажемент в Queen он получил, исполнив на прослушивании «Bohemian Rhapsody» — состоящую из нескольких частей композицию английской группы, ставшую, вероятно, самым известным ее хитом, а затем, уже в финале, спев с Мэем и Тейлором «We Are the Champions». Московский концерт начинается с «Seven Seas of Rhye», трибуны рукоплещут. Четыре года назад Queen уже приезжали в Москву, и тогда место у микрофона занимал мужественный Пол Роджерс , который, к его чести, не пытался походить на Фредди Меркьюри. Мальчикоподобный Ламберт не пытается тоже, но ему и не надо — он и в самом деле немного похож на знаменитого вокалиста, с уходом которого в начале 90-х галерея великих героев поп-музыки окончательно превратилась в их пантеон. После смерти Меркьюри музыканты Queen свели несколько посмертных записей с участием своего вокалиста, сотворив альбом «Made in Heaven», а затем пытали счастья с самыми разными коллаборантами — от мальчиковой группы 5ive и Робби Уильямса до Джорджа Майкла. Московская программа продолжилась боевой «Keep Yourself Alive» — песней, ставшей в 70-х первым синглом группы. Именно на ней обнаружилось одно свойство нового вокалиста: он ничуть не врал, рассказывая на телешоу, что вырос на песнях Queen, но вокальные партии Меркьюри выдерживать был не в состоянии. Более того, там, где голос Фредди взлетал ввысь, наполняясь по пути оперным объемом, Ламберт дает фолкового петушка. На фоне седых патриархов молодой и подвижный вокалист выглядел словно ребенок, которого вытащил на сцену своего «Снежного шоу» пожилой Вячеслав Полунин. Впрочем, ругать нового солиста было бы нечестно: если кто и выкладывался на этом концерте на полную, так это он; то количество искреннего труда, которое он вкладывал в каждый номер, способно извинить и его довольно плоский голос, и в общем полное непонимание «культурно-исторического контекста», в котором появилась эта музыка. Интересно, что камера, транслировавшая концерт на два больших экрана, Ламберта поначалу не замечала вовсе, предпочитая концентрироваться на седых физиономиях и шевелюрах Мэя и Тейлора. Те, впрочем, и сами обращали на себя внимание: отыграв веселую «Don't Stop Me Now», Тейлор встал из-за барабанов для исполнения «Under Pressure» — песни, написанной в 1981 году Меркьюри совместно с Дэвидом Боуи. История знает немало кавер-версий этой вещи (одно из самых гениальных исполнений — на концерте памяти лидера Queen на Уэмбли, где ее спели Боуи и Энни Леннокс ), однако в данном случае мы имели дело с едва ли не худшим: Роджеру Тейлору с его слабым голосом было бы лучше не уступать барабаны своему сыну Руфусу и не выходить петь ее вместе с молодым вокалистом — в исполнительском классе он проигрывал обоим. Его хрипловатый слабый голос мы еще услышим в исполненной позитива «Kind of Magic» и лиричной «These Are the Days of Our Lives», хотя, кажется, Адам спел бы их лучше. Пела и специальная гостья Земфира — для своего выхода она выбрала не «We Are The Champions», которую блестяще исполняла на презентации мюзикла «We Will Rock You» в 2004 году, а довольно редкую и весьма грустную вещь «Life is Real», которую посвятила своему погибшему брату Рамилю. Пела чисто и с любовью, на прощание назвав Queen «величайшей группой мира». Пел и Брайан Мэй , исполнивший с акустической гитарой наперевес томную «Love of My Life» и отдающую кантри «39» — в необъявленном состязании «кто хуже споет» его место оказалось ровно в середине рейтинга. Едва ли не самым живым фрагментом концерта оказалась цепочка соло, и если гитарное звучало примерно так же, как и двадцать, и двадцать пять лет назад, нота в ноту, то вот Роджеру и Руфусу Тейлорам удалось сымпровизировать на месте: на двух ударных установках барабанщики устроили между собой семейную перекличку, в которую сын успел вставить даже цитату из «Under Pressure», сыгранную на перкуссионных инструментах. Вообще, главная проблема концертов Queen с момента, когда разошедшиеся было в разные стороны музыканты решили работать дальше, вовсе не в том, что Пол Роджерс неплохо пел «Radio Ga Ga», а Адам Ламберт ее не чувствует и, соответственно, не тянет. А «Show Must Go On», наоборот, вытянул, хотя все с замиранием сердца ждали, что уж на этом-то программном номере молодец сломается. Проблема даже не в том, что жажда наживы и получающий какое-то слишком буквальное толкование принцип «Keep Yourself Alive» толкает их на поиски все новых вокалистов, на новые туры с наборами лучшего, любимого и только для нас. У двух музыкантов из Queen какие-то совершенно расстроенные отношения и с временем, и с памятью. Им, кажется, совершенно невыносима идея о том, что воспоминания должны остаться воспоминаниями, и нет сил признаться в том, что они возят по городам группу-зомби, коллективный ходячий и поющий труп великого коллектива. Особенно странным это кажется, когда во время исполнения «Love Of My Life» на экране появляется компьютерный Фредди, исполняет своим не допускающим никакой конкуренции голосом припев, а в конце песни изволит не менее компьютерно кланяться (!). При этом так было не всегда: восемь лет назад музыканты вполне увлеченно занимались продюсированием мюзикла «We Will Rock You», в котором либреттист Бен Элтон вписал песни группы в контекст забавного антиутопического сюжета и таким образом на свой манер, но увековечил их творчество. Что ж, оспорить за ними право на подобные трюки сложно тоже, ведь многие песни были написаны непосредственно стоявшими на сцене музыкантами. А знаменитый вокалист, урожденный Фарух Булсара, появился в группе, где верховодили Мэй и Тейлор, третьим. В момент его прихода она называлась Smile и не была известна за пределами Лондона — до тех пор пока амбициозный новичок не придумал для команды лого, новое название и не вдохнул в него жизнь своим глубоким голосом и потрясающей экспрессией. После его смерти совладельцы просто поделили хозяйство. Smile.