Владимир Путин и избранный президент Украины Владимир Зеленский обменялись заявлениями на тему гражданства и соблюдения прав человека в обеих странах. Однако пока за этой полемикой не видно реальных путей разрешения кризиса на юго-востоке Украины и тем более нормализации российско-украинских отношений.
Новая война? Что стоит за ультиматумами Москвы и Киева
Российский президент спустя несколько дней после победы на президентских выборах на Украине Владимира Зеленского подписал указ об упрощенной процедуре выдачи российского гражданства жителям самопровозглашенных ДНР и ЛНР. Затем он допустил возможность, что такое право получат вообще все жители Украины. В ответ Зеленский опубликовал пространное обращение, где заявил, что российским властям не удастся «соблазнить» такое большое число украинцев российскими паспортами, — разве что «купятся» те, кому так удобнее зарабатывать деньги в России, а также те, кто спасается от уголовного преследования на Украине. А вот Украина, по его словам, будет предоставлять гражданство «представителям всех народов, страдающих от авторитарных и коррумпированных режимов». По утверждению Зеленского, российский паспорт дает «право быть арестованным за мирный протест», «не иметь свободных и конкурентных выборов» и «вообще забыть о наличии естественных прав и свобод человека». У украинцев же есть, по его словам, свобода слова, свободные СМИ и свободный интернет. У Зеленского, судя по всему, неплохие пиарщики и спичрайтеры. Однако политическая риторика – это одно, а практическая политика – совсем другое. Тем более, что и Путин за долгие годы своего президентства сильно поднаторел в искусстве политических дискуссий – как реальных, серьезных, так и тех, которые можно определить термином «троллинг». И если Зеленский выступал ранее в команде КВН, то это вовсе не значит, что он может легко и непринужденно «выиграть по очкам» в части полемики у российского лидера. В ответ на предложение Зеленского выдавать украинские паспорта россиянам, спасающимся от авторитаризма, Путин заметил: «Это говорит о том, что мы договоримся – наверное, потому, что у нас есть много общего… Я вообще считаю, что это один народ на самом деле, со своими особенностями, культурными, языковыми, историческими, но по сути своей – один народ». Если Россия и Украина будут выдавать паспорта гражданам друг друга, то они довольно быстро придут «к общему знаменателю», добавил Путин – и «у нас будет общее гражданство». Рассуждать всерьез об общем гражданстве России и Украины с нынешним украинским политическим классом — это все равно, что размахивать красной тряпкой перед перевозбужденным быком. Но как говорится, тут все же не мы первые начали. Особенно изящно «поставил на место» новоизбранного президента Украины Путин, когда предложил ему, в порядке борьбы за демократию и справедливость, вернуть украинский паспорт человеку, «который в прошлом был грузином, а сегодня считает себя украинцем», а именно Саакашвили Михаилу Николаевичу. По словам Путина, Саакашвили был незаконно лишен украинского гражданства и выслан. Вы же, коллега, говорите о принципах? Извольте следовать им. Заодно можно передать «прощальный привет» уходящему президенту Порошенко. Это ведь он сначала предоставил гражданство Саакашвили, а затем, когда тот увлекся борьбой с коррупцией – и, соответственно, против киевского режима – сам же его гражданства и лишил, выслав из страны. При этом рассуждения Зеленского о предоставлении украинского гражданства россиянам – чисто умозрительные и даже выглядит как демагогическое. Пока что действует указ Порошенко об ограничении въезда на Украину российских граждан, прежде всего мужского пола. Между нашими странами даже нет прямого воздушного сообщения, а остальное сообщение уже «еле теплится». У Москвы, в свою очередь, вполне конкретные планы предоставить для начала жителям ДНР и ЛНР (численность на сегодня примерно 3,6 млн человек) российское гражданство в упрощенном порядке. «Паспортизация» в разы большего населения Украины пока выглядит менее реализуемой. Можно ли считать «обмен любезностями» между президентами неким обменом сигналами, за которым просматриваются перспективы конкретных переговоров и договоренностей? Увы, нет. Избранный президент Украины, судя по всему, еще не вышел до конца из предвыборной кампании, стремясь не столько самому сформировать конструктивную позицию, сколько уесть оппонента. Только вместо Петра Порошенко таким оппонентом Зеленскому видится российский президент. Можно, конечно, продолжать в том же духе, но будет ли от этого прок? Зеленский до сих пор подробно не изложил своей переговорной позиции по Донбассу. Те заявления, которые он делал в ходе предвыборной кампании, являются неприемлемыми условиями для Москвы, поскольку означают окончательные «похороны» Минских соглашений. Зеленский выступил против предоставления особого статуса Донбассу, против амнистии участникам конфликта со стороны самопровозглашенных республик, против прямых переговоров с ними. Зато за привлечение США к «нормандскому формату», хотя те сами туда вовлекаться отнюдь не хотят. Даже в таком чисто гуманитарном вопросе (казалось бы), как обмен пленными, который избранный президент тоже предложил обсудить в «нормандском формате», у него нет четких критериев такого обмена, а есть чисто ультимативное требование к Москве — отстранить от этих переговоров Виктора Медведчука. Который, возможно, является одним из немногих «контактов» Кремля среди политического класса на Украине и мог бы сыграть полезные посреднические функции. Тем более что по официальным каналам пока даже непонятно, с кем из команды Зеленского контактировать. Почти никто из этих людей ранее в политике «не служил». Не прибегать же к помощи российского шоу-бизнеса, которые как раз с Зеленским много и часто вместе работали. В прошлом уже был опыт такого привлечения: певец Эмин Агаларов якобы помогал организовать встречу членов предвыборной команды Трампа с российским юристом Натальей Весельницкой. Ничего хорошего из этого не вышло. Зато вышел скандал о «русском вмешательстве». Так что вряд ли вовлечение каких-то случайных людей по неформальным каналам поможет выправить российско-украинские отношения. Только шум в прессе поднимет. При этом, например, попытки обменять пленных по принципу «всех на всех» предпринимаются не первый год. Последний большой обмен состоялся 27 декабря 2017 года, когда на Украину было передано 73 человека, а 233 – в ДНР и ЛНР. У Москвы и Киева нет согласия ни по численности лиц, предполагаемых к обмену, ни по критериям включения в списки для такого обмена. Например, некоторых граждан Украины, осужденных за уголовные преступления в России, Киев считает «политическими». Простой принцип «всех на всех» пока никак не работает. Пока Киев и Москва обмениваются риторическими посланиями, не очень понятно, кто же готов и сможет сделать первый шаг навстречу. Москва вроде бы уже дала понять, что делать уступки первой и проявлять какую-либо гибкость не собирается. Слишком далеко по пути развертывания конфронтации – как словесной, так и реальной — в экономике, политике, связях между людьми зашел Порошенко. Зеленский, со своей стороны, пока никак не дал понять, что пересмотрит хотя бы наиболее одиозные решения предшественника. В российской повестке — не только выдача паспортов жителям самопровозглашенных республик, но и санкции по прекращению поставок нефтепродуктов на Украину с 1 июня. Притом, что именно российские поставки покрывают более половины топливного баланса Украины. Будет введен «разрешительный порядок» (поставки по спецразрешениями правительства России ), что, теоретически, может создать платформу для политического торга по широкому кругу вопросов. Но это все равно будет именно разговор с позиции силы. Теоретически, можно было бы сделать первые шаги навстречу именно в экономической области, по пути восстановления прежних хозяйственных связей, взаимно отменив наиболее одиозные санкции. Например, «водную блокаду» Крыма (перекрытие Крымского канала) со стороны Украины. Товарооборот между нашими странами ведь даже немного подрос в последние два года по сравнению с обвалом 2014-2015 годах. Потом побыстрее перейти к урегулированию на юго-востоке, выполняя пункт за пунктом Минские соглашения. А если не их, то предложить иную платформу для переговоров, кроме, разумеется, ультимативного требования «вернуть все, как было до 2014 года»: ультиматумы – плохая основа для переговоров. Однако вместо подготовки каких-либо переговоров, в том числе возможной встречи двух лидеров, Киев и Москва пока упражняются в политической риторике. Это не выглядит путем выхода из создавшегося тупика.