Последние трагические события на курортах Кабардино-Балкарии показывают, что, несмотря на силовые меры и экономические проекты, перелома в противостоянии с северокавказским терроризмом добиться не удается.
Расстрельный сезон
Полпред президента в Северо-Кавказском федеральном округе Александр Хлопонин распорядился прервать туристический сезон в Приэльбрусье на время проведения там контртеррористической операции. В «высокий сезон» расстрел московских отдыхающих в Бакcанском районе, естественно, привел к оттоку клиентов с горнолыжных курортов, однако поначалу официальные структуры попытались замаскировать проблему: «Курорты работают в штатном режиме», — заявили в Ростуризме. Теперь вся серьезность ситуации признана властями публично. С туризмом на Северном Кавказе связывают большие надежды по восстановлению экономики. В конце прошлой недели Рамзан Кадыров объявил о строительстве двух горнолыжных баз в Чечне и пообещал: «Мы будем делать все для того, чтобы Кавказ не ассоциировался с террористической опасностью». Ну а террористическое подполье, со своей стороны, делает прямо противоположное. В той же Кабардино-Балкарии (КБР) в 2010 году в результате нападений погибли 7 туристов. Этой тактики, по всей видимости, боевики постараются придерживаться и далее. Атаки на туристов в тех регионах, где от этого бизнеса во многом зависит экономическое благополучие или, как на Северном Кавказе, на его развитии строятся планы на будущее, — проверенный способ действий террористов. Достаточно упомянуть теракты в Луксоре, на Бали, в Мумбае и т. п. Всегда это сопровождалось большим экономическим ущербом, но через некоторое время туристический поток все же восстанавливался. Масштаб нынешней трагедии в Кабардино-Балкарии гораздо меньше, но последствия могут быть серьезнее. Дело в том, что есть, мягко говоря, большие сомнения в дееспособности власти на Северном Кавказе, как в федеральной ее части, так и в региональной. В той же КБР в феврале президент Каноков высказался за создание ополчения для борьбы с терроризмом, тем самым признав неспособность силовых органов поправить дело. В наличии политической воли нельзя отказать Кадырову или придерживающемуся другой линии поведения главе Ингушетии Евкурову, но в целом положение в регионе продолжает ухудшаться. Проблему с качеством управления признает и федеральный центр. Тот же Хлопонин обрушился с критикой на местные власти: «Если глава администрации не знает, что происходит у него на территории, значит, он плохой глава… Зачастую такое бездействие и безразличие — это прямое пособничество преступникам». Поскольку понятно, что террористы стремятся к интернационализации своих действий — и именно под этим углом можно рассматривать теракт в международном аэропорту Домодедово , — это ставит под удар не только мечты о будущем процветании Северного Кавказа как центра международного туризма, но и вполне конкретные расчеты российского руководства на ближайшие годы — а именно проект проведения зимней Олимпиады в Сочи. В этот проект уже вложены огромные средства. Но самое главное — на олимпийский проект нынешнее руководство России сделало очень большую политическую ставку. И эта ставка вполне может обернуться проигрышем, если регион, несмотря на все хозяйственные неувязки, все же удастся подготовить к Играм с точки зрения инфраструктуры, но все это пойдет прахом из-за резонансных терактов. В проигравших, безусловно, окажутся Путин и Медведев. Но не только. Стране также будет нанесен весьма тяжелый репутационный урон. До Олимпиады остается еще три года, за которые теоретически можно одержать победу не в одной войне. Однако пока что никакого перелома в противостоянии с северокавказским терроризмом добиться не удается. А самое главное, невозможно различить единого и осмысленного подхода российских и местных властей к этой проблеме.