Депутат Госдумы Игорь Лебедев заявил, что его твиты относительно людей с ограниченными возможностями «неправильно поняли». Депутат Госдумы Наталья Поклонская осудила экстремистские выходки противников фильма «Матильда». Хорошо, что еще не наступил тот край, когда люди, облеченные властью, в принципе не понимают, что говорят или делают что-то совсем не то. Плохо, что этот край все ближе.
Матильда ненависти нашей
Откровения вице-спикера Госдумы Игоря Лебедев а об его отношении к жизни детей-инвалидов и их родителей в очередной раз продемонстрировали, насколько тонка граница, отделяющий внешний лоск цивилизованности (очки, высокая государственная должность, активное использование соцсетей) от глубинного внутреннего варварства. «Зачем таким детям разрешают появляться на свет, ведь это мучение, а не жизнь?! Современная медицина определяет патологию заранее», — прокомментировал Лебедев твит статс-секретаря Центробанка Александра Торшина , выложившего видео девочки, которая не имеет рук и ест с помощью ног, посоветовав посмотреть его всем, кто «ноет, что живет тяжело». Конечно, когда высокопоставленный российский чиновник, особенно из представителей финансовой власти, ссылается на инвалидов, доказывая, что россияне слишком много жалуются, это само по себе вызывает вопросы. Но депутат Лебедев, что называется, поднял дискуссию на недосягаемую высоту. Высказать в 2017 году по сути евгенические аргументы, от которых один шаг до принудительной стерилизации, — это надо умудриться. И, да, в той самой стране, которая победила нацистскую Германию, поставившей подобные мероприятия на поток. Причем вот что интересно: каким-то уголком сознания даже сам Лебедев понимает, что ляпнул что-то не то. Или его отец, депутат Жириновский, понимает. Или им обоим это ночью кто-то объяснил. Во всяком случае, именно это следует из того, как суетливо вице-спикер начал оправдываться уже на следующий день. Что, мол, извиняться ему не за что. Что в его слова не вникли. Что его неправильно поняли и вообще оболгали. И ведь не скажешь, что у нас не понимают, как работает западная политкорректность и с чем ее едят. Что категория «этически недопустимого» неизвестна российскому дискурсу. Отлично у нас все это знают и все умеют. Осмеивать политкорректность могут сколько угодно, но при этом по полной программе практикуют на болезненных для нашего общества сюжетах. Вспомнить реакцию на карикатуры « Шарли Эбдо ». Или закон о защите чувств верующих. А лучше — то, с каким гневным пафосом встречают депутаты Госдумы и другие властные патриоты любые нетрадиционные суждения относительно, например, цены той самой победы над Германией. Ведь их недопустимость строится ровно на тех же посылках, что и на Западе. На недопустимости оскорбления. Прошло почти полтора десятка лет, как прошлая итерация технологов российской власти впервые дала открыто проявиться вирусу варварства, живущему в любом обществе. Тогда «Идущие вместе» уничтожали книги Владимира Сорокина , провоцируя и одновременно насмехаясь над известной формулой, что «там, где жгут книги, скоро будут жечь людей». Сейчас уже понятно, что это была часть постмодернистской игры, сродни той, что ведут любители определенных субкультур. Но у них всегда есть сигнал стоп: хватит. А у нас он все никак не прозвучит, хотя в последние дни его особенно хочется услышать. И ведь действительно, до последнего казалось, что все это часть жестокой, иезуитской, но контролируемой политической игры. Но сегодня на Крестный ход, светское содержание которого составляет очередное поругание фильма «Матильда», выходит добрая половина петербургской политической элиты. И возникает естественный вопрос: а не начали ли шахматные фигуры свою собственную партию, в которой больше не действуют привычные правила? Министр культуры Владимир Мединский в среду гневно осудил радикалов, устраивающих насильственные акции против фильма «Матильда», и прямо назвал их моральным виновником депутата Наталью Поклонскую. Но чем, по сути, отличается «хайп» вокруг Николая II от «хайпа» вокруг Великой Отечественной войны? И тревожнее всего, что сегодня уже совершенно не ясно, кто победит в этой битве серых с черными, реакции с реакцией? Что, в итоге, окажется сильнее: начальственная острастка, пресловутые фильтры, пусть и не вовремя, но включенные, или то самое варварство, которому уже дали волю? Ведь оно никогда не бывает однонаправленным: те, кто вчера обливал зеленкой ваших политических оппонентов, завтра начнут врезаться на горящих машинах в кинотеатры и бросаться коктейлями Молотова в сторону ваших политических соратников. Когда-то, еще во времена «болотных» волнений, Маргарита Симоньян бросила громкую фразу, что на первых же по-настоящему свободных выборах в России «победят фашисты, которые нас повесят». Сегодня кажется, что часть элит способствует тому же самому, и не проводя никаких свободных выборов. Ведь варварам не нужна даже политическая власть, им достаточно получить контроль над улицами, что они уже успешно и делают. На самом деле, понятно, вокруг чего идет спор между цивилизованностью и варварством. В основе его не отношение к людям с ограниченными возможностями, абортам или истории своей страны. Он о том, есть ли что-то важнее, чем право человека самому решать, как ему жить и думать, или нет. И именно по этому критерию Лебедев, Поклонская и Мединский, как бы они ни спорили между собой, все равно остаются на одной стороне.