На процессе по делу в отношении чемпиона по смешанным единоборствам Расула Мирзаева оглашена последняя экспертиза, согласно которой нет прямой зависимости между ударом спортсмена и гибелью студента Ивана Агафонова. Кроме того, на суде выступили три свидетеля, в том числе хирург, осматривавший травмы студента, и администратор клуба, знавший обоих участников конфликта.
Мирзаев бил несильно
Замоскворецкий суд Москвы в понедельник продолжил допрос свидетелей по делу в отношении чемпиона мира по смешанным единоборствам Расула Мирзаев а. Заседание было назначено на 10.30, но задержалось из-за того, что адвокаты были заняты другими процессами. Ажиотаж стал еще меньше: пришли обычные слушатели, несколько пишущих журналистов и две съемочные группы. Мирзаева ввели в наручниках в зал около 13.00. Адвокат потерпевших Оксана Михалкина в начале заседания сделала заявление, потребовав удалить из зала слушателя. По ее словам, отец погибшего Ивана Агафонова Александр обратился в следственные органы, сообщив о ссоре со свидетелем Артемом Карапетяном и одним из зрителей, которое произошло в минувшую пятницу в коридоре суда. Тогда в присутствии телекамер, журналистов и судебных приставов мужчины спорили о поведении студента Агафонова в ночь, когда Мирзаев его ударил. Отец студента заявил, что Карапетян вместе с еще одним человеком, посещавшим процесс как зритель, «хватали его за руки и предлагали пойти выйти, поговорить по-мужски». Судья Андрей Федин отметил, что изучение инцидента — забота следственных органов, а не суда. Михалкина же потребовала удалить из зала обидчика потерпевшего — зрителя, сидевшего на первой скамье. Карапетяна на этом заседании не было. «Ну что вы наговариваете?» — выкрикнул слушатель. Гособвинитель Юлия Зотова выступила в его защиту, указав, что следствие не приняло решения по обращению Агафонова по поводу ссоры. По ее словам, ссора в коридоре проходила вне рамок судебного заседания, а в суде слушатель вел себя прилично. «В коридоре за порядком следят приставы», — сказала Зотова. В итоге судья оставил зрителя в зале, пояснив, что заседание открытое. В понедельник в суд явились три свидетеля. Челюстно-носовой хирург Артур Кондрат рассказал, что осматривал Агафонова, когда он находился в реанимации. Пациент к этому времени был в коме. «Я не первый хирург, кто его смотрел, — отметил он. — Обнаружены ушибы мягких тканей лица, ран и костных травм не было». По мнению врача, удар, который получил пациент, был средней силы: при более сильном ударе были бы другие травмы. Второй свидетель, бывший телеведущий и профессиональный самбист Александр Чуманков, тренировался с Мирзаевым, у них были дружеские отношения. «Это самый добрый человек, которого я знал, — говорил свидетель. — Я его ни разу не видел в гневе. Я знаю, что он выступал в качестве спортсмена за судебных приставов и детей тренировал. Я не понимаю, как вообще с ним такое могло произойти. Он вообще не пьет, мы над ним смеялись, что он пил молоко. Я часто говорю, что хождение по ночным клубам до хорошего не доведет. Там постоянно люди напиваются и начинают провоцировать. На моих глазах его не раз пытались спровоцировать». Последний свидетель, администратор клуба «Гараж» Вахтанг Джикия, как оказалось, был знаком как с Мирзаевым, так и с Агафоновым. «Это была обычная классическая ночь в клубе, очень много народу пытались пройти», — вспоминал он. Агафонов приехал с компанией, пускать их в клуб администратору не хотелось, так как «они уже ходили тусоваться в другие места», где он работал. «У них были стычки легкого характера, люди старались с ними не связываться, отходили в сторону. То у них денег не хватало, они не могли рассчитаться, то еще что-то», — объяснил позже он. Джикия стоял у входа, когда началась драка. Он увидел, что на земле лежит какой-то человек, а другие люди суетятся вокруг него. Это были охранники и Артем Карапетян. По его словам, они «тупили», и Джикия пошел за водой, чтобы умыть и помочь привести в чувство лежавшего. Потом тот встал и пошел, но его лица администратор не видел. О том, что это Агафонов, он узнал на следующий день: ему позвонил Дима Левченко, друг Агафонова. «Он сказал, что Ваню избили, напал кавказец, ему стало плохо, в итоге он лежит в больнице и умирает. Говорил, можешь помочь найти этого человека», — рассказывал свидетель. Мирзаева администратор клуба описал как общительного и коммуникабельного человека. «Мы пустили его по рекомендации, через три месяца с ним дружил весь клуб», — сказал он. По его словам, Мирзаев был единственным посетителем клуба, который в баре заказывал молоко. Затем Зотова зачитала показания Джикия, данные на стадии предварительного следствия, так как тогда он говорил, что Мирзаев тоже помогал приводить в чувство Агафонова. Свидетель подтвердил это. На первом допросе следователям администратор также дал характеристику погибшему: «Я прочитал статью с заголовком «Кавказец убил мажора» и подумал, что «мажор» очень четко подмечено. Иван общительный, добрый, но прожигал жизнь». Полицейские пытались найти и пригласить в суд еще ряд свидетелей, но им не удалось это сделать: кто-то в отпуске, а некоторые и вовсе переехали и живут по другим адресам. Тем не менее адвокат чемпиона Алексей Гребенской попросил вызвать на процесс трех людей, а потерпевший Агафонов-старший настаивал на вызове всех свидетелей, без исключения. В итоге судья постановил обеспечить принудительный привод. В конце заседания гособвинитель зачитала последнюю, четвертую экспертизу, ставшую «камнем преткновения». Каждая из сторон трактовала ее содержание в свою пользу. Эксперты установили, что тяжелая травма затылочной части головы могла быть получена в результате падения Агафонова с первоначально приданным ускорением из вертикального положения. Проведенное моделирование удара позволило определить его силу: для того чтобы вывести студента из равновесия, потребовалось приложить силу в 9-11 кг. Силу удара эксперты расценили как небольшую: для этого «не требуется специальная подготовка в области единоборств». Согласно экспертизе, имеется прямая причинно-следственная связь между смертью Агафонова и его падением, а связи между ударом Мирзаева и гибелью студента эксперты не усматривают. На этом прокурор закончила оглашать письменные материалы дела, составившие семь томов. Из-за того что больше никто из свидетелей в суд не явился, она попросила отложить процесс. Следующее заседание состоится 31 июля.