Министр обороны приостановил работы по утилизации боеприпасов на всех военных арсеналах в связи с ЧП в Удмуртии и Башкирии. Трагедия может повториться на любом арсенале, утверждает один из офицеров запаса, служивший на таких объектах. Срок хранения многих боеприпасов давно вышел, и они могут сдетонировать сами.
Арсеналы проверят на утиль
В четверг приказом министра обороны Анатолия Сердюкова были приостановлены работы по утилизации боеприпасов на всех военных арсеналах и базах. Об этом заявил замначальника Генштаба Валерий Герасимов , его выступление размещено на официальном сайте министерства. Он отметил, что таким образом ведомство пытается не допустить повторения трагедий в Удмуртии и Башкирии. Во время простоя объекты будут подвергнуты тщательной проверке. Комиссии выясняют, как на уцелевших арсеналах хранятся и утилизируются боеприпасы. По словам Герасимова, также будет проведена переаттестация должностных лиц, в том числе гражданских. Военнослужащим предстоит отсидеть на занятиях, где им напомнят правила пожарной безопасности для арсеналов, а затем отработать навыки на учениях. Параллельно будут укреплены насыпью хранилища, а также проверены все пожарные водоемы. «После проведения этих мероприятий утилизация боеприпасов будет продолжена», — сказал Герасимов. Представитель оборонного ведомства добавил, что в арсеналах скопилось огромное количество старых боеприпасов. «В советское время были созданы огромные запасы, — сказал Герасимов. — В начале 90-х годов к ним добавились боеприпасы, которые были вывезены из войск, находившихся на территории Прибалтики. Много боеприпасов к уже снятым с вооружения образцам». По словам представителя Минобороны, «сроки хранения боеприпасов давно истекли, при этом их утилизацией последние 25 лет никто не занимался». Герасимов отметил, что Генштаб рассчитал потребность в боеприпасах «с учетом существующих угроз, характера ведения боевых действий, а также нового состава вооруженных сил». В ведомстве признали, что дальнейшее хранение боеприпасов в таких объемах «представляет серьезную опасность», поэтому Минобороны намерено увеличить объем утилизации. По всей видимости, боеприпасы будут подрывать, а не уничтожать промышленным способом. «Если все уничтожать промышленным способом, то это займет свыше 20 лет, исходя из возможностей нашей промышленности», — сказал Герасимов. Второй частью плана работы с арсеналом будет оптимизация мест хранения — оборонное ведомство намерено удалить их на безопасное расстояние от населенных пунктов. Герасимов добавил, что в последние годы жилые дома приближаются к арсеналам. И виновниками этого, по мнению министерства, являются гражданские власти. «Несмотря на то что есть запрещение, главы администраций дают разрешение на строительство жилых построек в этих районах, и по этим случаям надо разбираться», — заявил замначальника Генштаба. Ситуация с безопасностью на военных арсеналах гораздо хуже, чем об этом говорят военные, утверждает офицер запаса, согласившийся побеседовать с «Газетой.Ru» на условиях анонимности. Он служил на арсеналах в нескольких военных округах в 90-х и начале двухтысячных годов. «Страшно было смотреть на полигон — на нем стояли вагоны, а на крышах размещены ящики с боеприпасами, прямо под открытым небом, и эти ящики разрушаются, и боеприпасы буквально вываливаются на землю, — говорит офицер. — В них находится взрывчатое вещество — тол. Когда боеприпасы долго хранятся, тол вытекает и все может сдетонировать. Бывало, открываешь ящики, а там все патроны с коричневыми подтеками, становится не по себе». Собеседник рассказал, что на полигонах стоят сотни тысяч вагонов с боеприпасами и для их утилизации просто не хватает людей. «С боеприпасами могут работать только офицеры, но, даже когда я служил, один офицер занимал по три-четыре должности — не хватало рук. А ведь потом убрали прапорщиков и к тому же сократили офицеров», — сказал он. Параллельно сотрудники базы должны следить за состоянием боеприпасов, за пожарной безопасностью — косить траву, вырубать кустарник. «В итоге даже охранять базу некому, ставят вооруженную охрану — вохровцев, — говорит собеседник. — Также раньше при каждом арсенале была пожарная команда из высококлассных специалистов. Были пожарные танки, у которых вместо башни была цистерна с водой. Сейчас ничего этого нет». Главному ракетно-артиллерийскому управлению, которому напрямую подчиняются арсеналы, нужно только одно — цветной металл, утверждает офицер запаса. «Гильзы из латуни, в ракетных снарядах есть алюминий и магний, а если это зенитная ракета 3М8, которая бывает до 6 метров в длину, то там много цветных деталей, даже золото. Закрылки от 3М8 — это 10—20 килограммов магниево-алюминиевого сплава, а реактивные сопла — это титан», — говорит собеседник. По его словам, сотрудники базы не могли много украсть со складов. Максимум — титановые лючки. Из них военнослужащие делали набойки на подошвы, которые, ударяясь об асфальт, давали искры. «Но если что-то вывозилось тайно, то с ведома командования. Я видел, как загружались «КамАЗы» с цветным металлом и ночью уезжали со складов, — говорит офицер запаса. — В 90-е годы командование арсеналов имело хорошие отношения с местным криминалитетом, представители которого спокойно заходили в штаб. Я знаю случаи, когда местным авторитетам передавались бетонные плиты, которые были на путях эвакуации». Коснувшись темы закрытия арсенала в Ульяновске, собеседник отметил, что это будет пытка для военнослужащих: их выведут за штат, но оставят на маленьком окладе, при этом им законом запрещено устраиваться на работу. Офицерам придется ждать увольнения в запас, и это ожидание может продлиться много месяцев. Военнослужащие предпочтут не возмущаться: по выходе в запас им положена квартира, правда, ждать ее надо будет подольше.