Завершилась Парижская неделя моды, замыкающая «большую четверку» и традиционно самая «кутюрная» из недель pret-a-porter.
Модно рвать и мять
Коллекции нескольких десятков модельеров и модных домов, представивших свои новинки, довольно сложно уложить в десяток удобоваримых трендов, настолько они оригинальны — каждая в своем роде. Но несколько явных тенденций все же прослеживаются. Самый яркий тренд Парижской недели моды — игра в деструктивность. Такое ощущение, что дизайнеры старались перещеголять друг друга в игре, «кто оригинальнее изорвет приличную вещь». В коллекции Карла Лагерфельда для Chanel (навеянной, кстати, кинолентой 60-х годов «В прошлом году в Мариенбаде», костюмы для которого создавала сама великая Мадемуазель) критики уловили аллюзии на «новое кружево» из искромсанного ножницами шелка от Реи Кавакубо образца начала 80-х. Нарочито изорванная одежда, стянутая псевдомексиканскими пряжками, стала одним из хитов и на показе Alexander McQueen. Поклонники таланта безвременно ушедшего мэтра с оптимизмом восприняли первую самостоятельную коллекцию его многолетней соратницы Сары Бертон. У Антонио Марраса для Kenzo в юбилейной (дом отмечает 40-летие) коллекции рукотворный хаос иного рода: модели словно наспех собраны из контрастных кусков материи — однотонных или с ярким принтом, кое-как сметаны и задрапированы прямо на манекенщицах. Однако подлинным гимном деструктивности стала коллекция бельгийки Анн Демельмейстер, которая верна этому стилю всю свою карьеру. В этот раз она показала брюки с одной штаниной, жакеты с одним рукавом и костюмы, словно собранные из разрозненных деталей угольно-черного или кипенно-белого цвета. Дом Balmain в том же ключе продемонстрировал неожиданно панковскую коллекцию, где все вещи словно подверглись тяжелому насилию: топ с американским флагом порван и выпачкан, черные капри залиты желтой краской, а кожаные брюки изрезаны и сколоты булавками. Альтернативный тренд — упорно не желающие выходить из моды glossy eighties. Восьмидесятнические приталенные жакеты с акцентом на плечи, декольте, атлас, роскошные вечерние платья, массивные браслеты, броские, но небанальные цвета вроде оттенка шартреза, незабудки или светлого коралла. Все это — коллекция обожаемого голливудскими звездами дома Elie Saab. «Образцовые» костюмы с мини-шортами (как альтернативой офисной юбке) присутствуют и у Hermes, идеально скроенный белый тренч, атласные блузки и юбка-карандаш у Yves Saint Laurent и не менее идеальный белый атласный костюм с желтым жирафом и синее макси-платье с желтой зеброй у Марка Джейкобса для LouisVuitton. Макси-платье уже выделено в отдельный тренд будущей весны, который поддержан и дизайнерами Парижской недели моды: так или иначе макси из струящегося шелка присутствовало в доброй половине коллекций. У Paul & Joe — желтое, пресловутого «цвета витамина С», в огромных красных принтованных маках; у Лагерфельда для Chanel из пера марабу нежного абрикосового оттенка; у Valentino из полупрозрачного черного газа с черными и белыми кружевными цветочками и из шифона фирменного красного цвета с вертикальными полосами оборок от ворота до подола. Кстати, самой цветной, вне всяких трендов, вышла все же коллекция Марка Джейкобса для Louis Vuitton. Дизайнер заявил, что «не желает ничего естественного», и смешал китайскую ориентальность атласных курток с косым воротом с почти супрематистской прямолинейностью и цветовыми контрастами трикотажных платьев с люрексом, приталенные восьмидесятнические жакеты и шелковые платья из бахромы в стиле ар-деко. В коллекции он задействовал все свои любимые цвета — электрик и ярко-коралловый, фиолетовый и изумрудный. Тема фольклора, которая так ярко заявила о себе в Милане мексиканским трендом с вышивками, бахромой, ковбойскими шляпами и сомбреро, в Париже получила продолжение. Впрочем, здесь ее трактовали несколько менее прямолинейно. Пример --первый look показа Hermes. Жан-Поль Готье выпустил на подиум, стилизованный под усыпанный песком манеж и окруженный всадниками на настоящих лошадях, затянутую в тончайшую черную кожу фемининную реинкарнацию Зорро, в круглой касторовой черной шляпе и со стеком вместо шпаги в руке. Развивали фольклорную тему разных народов мира и другие участники показов. Практически в каждой коллекции присутствовали яркие принты по атласу (включая «платочные» принты у Colette Dinnigan и принты-вишенки у Вольфганга Йопа для Wunderkind) и бахрома во всех видах — от замшевой до шелковой. Была даже индейская бахрома из фазаньих перьев у Сары Бертон. Черно-белая графика как тренд заявила о себе не столь громко, как, скажем, в Лондоне, однако имела место быть. В наибольшей степени, конечно, у Анн Демельмейстер (где других цветов просто не было) и у Chanel. У Лагерфельда черное и белое в самых разных видах, от лаконичных платьев до кружевных миди-юбок, составляли не менее трети коллекции и демонстрировались на фоне черно-белых декораций в виде регулярного французского парка. У Louis Vuitton показали макси-платье-«зебру» с легкой шифоновой накидкой и миди-платье-«панду» из атласа, у Valentino обманчиво-скромный «школьный» дуэт — белую блузку и черную юбку из полупрозрачного кружева, у Стефано Пилати для Yves Saint Laurent провокационный черный топ с Т-образным горлом и не менее смелую белую юбку с широким разрезом спереди и ассиметричным накладным карманом. Миуччиа Прада в своей молодежной линии Miu Miu «разбавила» черно-белую графику яркими вкраплениями пламенно-красного, а у Neil Barrett показали целиком черные и белые панковские ансамбли (с драными лосинами из сетки, пиджаками «с чужого плеча» и огромной булавкой во всю грудь). Парижской альтернативой черно-белой графике можно считать телесный тон, несколько более темный, чем бледно-пудровый оттенок прошлого сезона. Единственный однозначный аксессуарный тренд, который можно проследить в коллекциях Парижской недели, — лаконичные прямоугольные сумочки-портмоне, модные в 70-е годы, как на тонких ремешках, так и в ипостаси клатча. Что касается обуви, безусловное лидерство будущей весной и летом будет принадлежать платформам: от лаконичных черно-белых ботильонов с вырезом на мыске от Chanel до подражающих японским гэта цветным сандалиям от Kenzo. Этот выбор дизайнеров вполне оправдан: если вы хотите появиться на вечеринке в роскошном супертрендовом макси, только платформа сможет вознести вас на высоту, достаточную для того, чтобы сохранить подол платья в первозданной чистоте. И последний штрих к образу будущей весны — это шляпка. На парижских показах самой впечатляющей шляпкой сезона, бесспорно, стала американская матросская шапочка от Джона Гальяно для Dior. Даже если она будет единственным, что вы пожелаете купить весной будущего года, вы все равно окажетесь в тренде.