«Стратегия инновационного развития-2020» должна быть переписана, уверены в «Деловой России». Документ разрабатывался по политическому заказу, повторяет формулировки съездов КПСС и не стимулирует бизнес к инновациям. В Минэкономразвития соглашаются: стратегия «не закроет всех проблем».
«В России инновации — это фильтры Петрика»
«Основная задача на ближайшие три-пять лет — это повышение инновационной активности бизнеса и его восприимчивости к инновациям», — заявил замминистра экономического развития Олег Фомичев на обсуждении «Стратегии инновационного развития-2020» с «Деловой Россией». В 2009 году разработку и внедрение технологических инноваций осуществляли 9,4% российских промышленных предприятий, тогда как в Германии таких предприятий 69,7%, в Ирландии — 56,7%, Бельгии — 59,6%, Эстонии — 55,1%, Чехии — 36,6%. Цель стратегии — сделать экономику инновационной: к 2020 году доля предприятий, осуществляющих технологические инновации, должна вырасти до 40—50%, доля инновационного сектора в ВВП — до 17—20% с 11,8% в 2009 году, а удельный вес экспорта российских высокотехнологических товаров в общем мировом объеме экспорта высокотехнологических товаров — до 2% с 0,35% в 2008 году. В качестве стимулов для бизнеса Минэкономразвития предлагает налоговые льготы, а также «легкое принуждение» в виде формирования технических требований. По словам Фомичева, стратегия должна стать техническим заданием для министерств при написании «госпрограмм по науке и технологиям, по промышленности, по здравоохранению, по космосу, по атому, по авиастроению». На неделе Минэкономразвития заканчивает обсуждение документа с бизнесом и научным сообществом, по его результатам скорректирует и вынесет на заседание правительства 17 марта. В « Деловой России » к планам МЭР отнеслись скептично: о необходимости инноваций власти говорят уже 30 лет. «Главная задача — обеспечить значительный подъем материального и культурного уровня жизни народа на основе высоких темпов развития производства, повышения его эффективности, научно-технического прогресса. Сейчас вместо научного прогресса нам говорят инновации, но задача не выполнена», — привел в пример президент «Деловой России» Александр Галушка решения XXIV съезда КПСС , прошедшего в 1971 году. По итогам 2009 года в России доля высокотехнологичной продукции в промышленном экспорте составляла около 2%, тогда как в Швейцарии и Ирландии она превышает 40%, в Южной Корее, США, Китае — выше 30%, в Нидерландах, Великобритании, Мексике, Израиле, Японии и Франции — выше 20%. И это несмотря на усилия, предпринимаемые властями: на долю государства приходится более 60% финансирования инноваций, а на долю бизнеса — чуть более 20%. Но в Японии власти финансируют около 17% инноваций, а бизнес — более 70%, в США — 26% и 67% соответственно, в ЕС — чуть более 30% и 60% соответственно. В России создано более 120 бизнес-инкубаторов, 11 технопарков, более 100 центров трансфера технологий , 50 государственных научных центров. «Есть атрибуты инновационной системы, но самой системы нет, потому что главный драйвер инноваций — инвестклимат. Если заниматься инновациями ради инноваций, то они не будут порождать ВВП, занятость и налоги. Инновации утекут в те страны, где благоприятен инвестклимат», — убеждал Галушка. «Около 90% инновационных разработок уходят за рубеж почти бесплатно», — привел пример президент российского инновационного консорциума «Ведущая группа» Юрий Лебедев , добавив, что нужны «не косметические, а беспрецедентные меры». Жестче всех высказался председатель «Деловой России» Борис Титов : «Стратегия внешне не похожа на стратегию. Любая бизнес-стратегия — это ориентация на спрос. Где в этой стратегии спрос? Мы можем кучу всего создавать, но кто будет на этом специализироваться?» Он призвал прописать, «сколько потребит оборонный комплекс, сколько потребит ЖКХ и здравоохранение». «Такое впечатление, что документ за все хорошее против всего плохого, написан под политическое поручение и пытается объединить реальность с пожеланиями. При этом все написанное разнится с реальной экономической политикой. Необходимо переписать стратегию», — подчеркнул Титов. На защиту Минэкономразвития попытался встать управляющий партнер Strategy Partners Александр Идрисов. «Мы зря так сечем их: они действуют в существующих условиях, как могут. Сложно в тюрьме заниматься инновациями», — сказал эксперт. По словам Идрисова, на инновации нет спроса, потому что в России нет конкуренции: предприниматели борются за административный ресурс. «Пока в России инновации — это фильтры Петрика, которые через «Единую Россию» были навязаны», — добавляет президент «Национального агентства малоэтажного и коттеджного строительства» Елена Николаева. Конкретных предложений немного, касаются они не стратегии, а экономической политики государства, подытожил Фомичев. По его словам, «стратегия — это не документ про все, а по конкретным мерам». Мы понимаем, что стратегия не закроет всех проблем, но для инвестклимата, который также был заявлен приоритетом, есть другие инструменты», — согласился чиновник. В качестве компромисса предприниматели предложили поменять название — «отдельные направления стратегии, но не стратегия».