Московский концерт Мики перенес певца из наследников Фредди Меркьюри в его горячие фанаты, а сам артист объяснил, почему всем обязан России.
Жженый сахар в горячей печи
Перенос концерта Мики из открытого Зеленого театра в Arena Moscow по нынешней погоде выглядел насмешкой: относительная вечерняя прохлада куда надежнее не справляющихся с аномальной жарой кондиционеров. Тем не менее шоу (по объективным причинам) сменило площадку, и это повлекло за собой некоторые изменения: просторный танцпол был рассечен, согласно планировке Зеленого театра, на обычный партер и приближенную к сцене фанзону. В результате занявшие места согласно купленным билетам зрители могли предельно ясно почувствовать, за что они заплатили: в фанзоне было просторно и работал вентилятор, тогда как расположенный за ней партер набился битком и быстро истратил и без того скудные запасы кислорода. В общем, когда артист вышел на сцену, публика не просто разогрелась, а просто пыхала жаром, как мартеновская печь. В порядке сюрприза, с одной стороны, и установки на ближайшие полтора часа, с другой, Мика начал концерт сразу со своего главного хита «Relax, Take It Easy». Затейливо оформленная сцена (луна с человеческим лицом на заднике, наклонный подиум, отделанное зеркальными осколками пианино) отлично гармонировала с аляповатыми музыкантами и самим долговязым наследником Фредди Меркьюри. Уже песне на третьей певец взобрался ногами на фортепьяно, а к шестой скинул жаркие жилетку и рубашку, успев до этого в компании бэк-вокалистки примерить лоскутную мантию. Примерно таким вот кубарем прокатился и весь оставшийся концерт: барабанщица настойчиво отбивала диско-ритм, клавиши, гитара и бас не отставали, Мика же на фоне всего этого осуществлял вокальные скачки между всеми своими пятью октавами. Довольно быстро стало ясно, что из наследников вокалиста Queen Мику правильнее переместить в его самые горячие фанаты. Рядом же с почившим урожденным Фарухом Балсарой (на музыку которого барочный поп-рок и кабаретное диско Мики похоже больше всего) в списке учителей певца стройной шеренгой встанут ныне здравствующие Джордж Майкл , Принс и отчасти Элтон Джон. У каждого из них Мика взял понемногу – чуть сексуального фанка (Принс), немного шершавой акустики (Джордж Майкл), много рояля (сэр Элтон). У всех вместе он позаимствовал совершенно паточный оптимизм и несколько избыточную прыгучесть. Понятно, что нормальный человек от столь продолжительного и назойливого хеппенинга устал бы минут за 20, но фанаты артиста целых три года (прошедшие с выхода альбома «Life in Cartoon Motion») ждали его приезда, и приторность происходящего им была решительно нипочём. Сам Мика искусно подогревал публику, выдавая реплики по-русски с минимальный акцентом. Перед исполнением очередной песни он сделал передышку и рассказал о том, что петь его учила русская певица Алла Алабердыева. «Так что России я обязан всем», — подытожил певец почему-то по-английски. Ближе к финалу пришло время и погрустить. Под завывания органа по сцене прошествовала процессия из нескольких невест (три из которых были в масках черепов) и мужчин в черном, положивших на подиум огромную плюшевую куклу, одетую почти так же, как певец. Тут безудержное веселье немного поутихло (мертвец все-таки, хоть и кукла), и пришло время для финального блока песен («Happy Ending», «Love Today» и «We Are Golden»), в финале которого Мика ритуально «перестрелял» пальцем всех своих музыкантов. Весь этот утомительный опереточный фарс с мертвыми куклами и переодеванием, по сути, служил одной цели – показать, что перед зрителем действительно живой артист. Нельзя, в конце концов, забывать о том, что Мика не просто так на каждом углу признается в любви к музыке — он сам пишет свои песни, продумывает шоу и оформление пластинок. Вообще он довольно бесцеремонно тянет слушателя за руку в свой мир, цветами похожий на полузабытые мультфильмы стран соцлагеря, — и именно эта его искренность нараспашку и раздражает больше всего. От выступлений Бритни Спирс или Мадонны бессмысленно ждать откровений: звезды шоу-бизнеса — это продукт, который ценен позолотой и прочей отделкой, но не предполагает ничего иного. С Микой другой случай: нет ничего обиднее, чем когда артист распахивает перед тобой душу, а там вместо прекрасных новых миров оказывается блестящая на солнце конфета из жженого сахара.