На Западе и в России статус значимых событий в частной жизни политической элиты принципиально различается. Там события личного характера становятся публичными, у нас — остаются предельно закрытыми от общества.
Жизнь под прикрытием и без 
Рождение мальчика в семье герцогини Кембриджской Кейт Мидлтон и принца Уильяма моментально стало не только британским, но и мировым событием номер один. Хотя малыш будет всего лишь третьим в очереди претендентов на британский королевский престол после принца Уэльского Чарльза и своего отца, принца Уильяма, герцога Кембриджского. Уже стало известно, что королевский монетный двор выпустит специальные серебряные монеты для всех детей, родившихся в тот же день, что и наследник. Фонтаны на Трафальгарской площади Лондона окрасят в синий цвет. Обещан красочный салют. Главный британский таблоид The Sun в честь такого события на один день изменил название газеты на логотипе на The Son. Новость о рождении нового наследника престола вызвала настоящий взрыв в социальных сетях. Королевскую семью поздравили почти все мировые лидеры, включая президента России. Можно отметить, что частная жизнь первых лиц западных государств максимально публична. В той же Британии свадьба принца Уильяма и Кейт Миддлтон в 2011 году и юбилей королевы Елизаветы II в июне прошлого года транслировались в прямом эфире. Там давно сформировался общественный запрос на «позитивные» информационные поводы в жизни первых лиц государства — свадьбы, рождение детей, юбилеи. Такая открытость характерна не только для конституционных монархий. Во Франции активно обсуждалась личная жизнь экс-президента Никола Саркози, его развод, затем женитьба на модели и актрисе Карле Бруни. Когда Карла Бруни родила дочь, рейтинг Саркози вырос. Правда, ненамного и ненадолго: французы решили, что таким образом Карла специально решила поднять популярность мужа. Американская пресса имеет возможность со знанием дела рассуждать об особенностях кроссовок на ногах у дочерей Обамы. Возможно, потому что Обама, как и практически любой президент Америки, старается культивировать образ «своего парня», одного из американцев, а не наместника Бога в Белом доме. В России же личная жизнь политической элиты покрыта завесой тайны. Информация о ней, если не засекречена полностью, то уж точно не является открытой для общества темой. Даже когда речь идет о вполне естественных и человечных, работающих на позитивный образ власти событий — тех же свадьбах, юбилеях и рождениях детей. У нас, к сожалению, о существовании детей у политической элиты общество узнает либо по скандальным поводам, когда ребенок высокопоставленного чиновника нарушит закон, либо в связи с их очередными вызывающими вопросы высокими назначениями. Российская светская жизнь внешне копирует западную. Первые лица государства у нас посещают спектакли и концерты, спортивные соревнования и светские рауты. Но публичность в отличие от Запада в России отсутствует напрочь. Никто не готов к настоящей открытости — ни федеральные политические гранды, ни региональные вип-персоны. Образ закрытости, кастовости власти, которая лишь снисходит до «простых людей», активно транслируется вниз по вертикали. Естественно, открытость политиков рождает не только приятные новостные поводы вроде свадеб и рождения детей в браке. В той же британской королевской семье был скандал и с внебрачной связью бывшей жены принца Чарльза принцессы Дианы, и совсем недавний — со снимками, на которых принц Гарри , тогда третий, а теперь четвертый претендент на британский престол, предстал обнаженным. Папарацци узнали, что принц играл с девушками в бильярд на раздевание в номере одного из отелей и проигрался в пух и прах. Но все это вовсе не уничтожает репутацию фигурантов таких скандалов — скорее, наоборот, добавляет ей человечности. В России власть сознательно ограждает себя от народа высокой стеной. Наверное, именно поэтому редкие проявления открытости вроде фотографий главы государства с голым торсом на отдыхе или твиттеров о коте вызывают больше недоумения, чем симпатии.