Глава Роспотребнадзора Геннадий Онищенко пообещал, что будет добиваться резкого увеличения штрафов за торговлю некачественными продуктами питания и возвращения внеплановых проверок бизнеса. Если бы можно было быть уверенным, что чиновники не будут пользоваться этими мерами для давления и вымогательства, новую инициативу Онищенко можно было бы поприветствовать.
Честная цена тухлятины
К резким и весьма политизированным выступлениям главного санитарного врача России все давно привыкли. Мотивы его нынешней активизации понятны: на следующей неделе, как ожидается, Государственная дума ратифицирует соглашение о вступлении во Всемирную торговую организацию , а аграрии наряду с представителями некоторых других отраслей предсказывают в этой связи большие неприятности из-за слабой конкурентоспособности российской обрабатывающей промышленности. Роспотребнадзор, по-видимому, считает возможным предложить себя в качестве органа, который сможет защищать отечественного производителя, преследуя импортеров с помощью штрафов. Ради этого г-н Онищенко даже замахнулся на святое — на интеграционный проект, осуществляемый руководством России, Казахстана и Белоруссии. «Любые нормы, принимаемые в рамках Таможенного союза, являются менее выгодными для России... Любые равные решения для нас являются более уязвимыми, так как продукцию везут к нам», — заявил он в Госдуме на круглом столе «О качестве продуктов питания и эффективности государственного контроля за их безопасностью». Это крайне показательная ситуация. Дело в том, что система штрафов, налагаемых на торговцев некачественными продуктами питания, сама по себе совершенно неадекватна. Суммы, предусматриваемые ею, смехотворны — до 10 тыс. рублей. И наведение тут порядка, в том числе ужесточение санкций, было бы абсолютно разумным действием. При одном условии: если мы можем быть уверены, что чиновники распорядятся этой властью для общественного блага, а не в собственных интересах. Однако аргументация Онищенко не дает повода усомниться, что речь идет не об адекватном реформировании государственных санкций, направленных на защиту потребителя, а о стремлении добиться дополнительных рычагов в давлении на бизнес — в интересах лоббистских группировок, то есть, попросту, другой части бизнес-сообщества. Между тем лоббистам следовало бы понимать, что успешное использование ими контролирующего органа наподобие Роспотребнадзора коснется всех без исключения. Неслучайно г-н Онищенко тут же заговорил о возможном возвращении практики внеплановых проверок. Забавная логика, продемонстрированная зампредом комитета Думы по аграрным вопросам Надеждой Школкиной на том же круглом столе, заключается в том, что государство не может сложить с себя функции контроля за качеством продукции, «пока в России не сформировалось гражданское общество, в полной мере не заработал закон о саморегулируемых организациях, и пока репутация российского бизнеса не на самом высоком уровне». Никто в здравом уме и не будет требовать отменить защиту потребителя от некачественной продукции. Но до тех пор, пока этот контроль является лишь инструментом для извлечения регулирующими органами ренты и лоббирования своих партнеров в бизнесе, вряд ли стоит мечтать о том, чтобы репутация бизнеса в стране улучшилась. А ссылку на недоразвитость гражданского общества как на причину засилья проверяющих и надзирающих бюрократов можно объяснить разве что тем, что это модная тема. Точно так же, как в случаях с административным походом против городских рынков или наступлением на мелкорозничную торговлю, рациональная часть стратегии государственных чиновников оказывается в подчинении у сословных и лоббистских интересов. Взаимодействие государства и предпринимателя (особенно мелкого предпринимателя, о котором на словах у нас так любят порадеть) — чрезвычайно чувствительная сфера, в которой необходимый надзор очень легко превращается в давление и вымогательство. Гражданское общество в действительности необходимо не столько для того, чтобы сдерживать корысть российского капиталиста, сколько затем, чтобы не давать чиновникам превращать имеющиеся у них контролирующие полномочия в инструмент шантажа и извлечения прибыли. И уж коли гражданский контроль у нас недоразвит, давать организациям вроде Роспотребнадзора шанс укрепить свою власть над рынком весьма недальновидно.