Выставка «Музей. Взгляд фотографа» продолжает юбилейную программу ГМИИ имени Пушкина, отметившего в конце весны свое 100-летие. Коллективный оммаж сокровищнице мирового искусства получился душевным, но несколько путаным.
Музей как жертва объектива
После серии выставок, на разные лады воспевавших значимость и величие Пушкинского музея, настала пора сделать то же самое посредством фотографии. Проект «Музей. Взгляд фотографа» был задуман полтора года назад, в него включены и старые хроники, и свежие работы, многие из которых сделаны специально по случаю юбилея. Долгий подготовительный этап предполагал основательность сюжета, но в реальности он выглядит почти спонтанным. Пожалуй, это ощущение рождается в первую очередь из-за того, что выставка «Музей. Взгляд фотографа» имплантирована в экспозицию «Пушкинскому музею – 100 лет», которая обретается в Белом зале и в колоннаде уже четвертый месяц. К музейной летописи, и без того насыщенной множеством визуальных материалов и аннотаций, добавлены еще около сотни фотографий, повешенных на временных стендах. От этого возникает впечатление тесноты и перегруженности, а дискомфорт всегда навевает мысль о неподготовленности события. Но есть и другой момент, заставляющий воспринимать выставку как импровизацию. Здесь намешано слишком много различных жанров, манер и технологий, из-за чего концепция прочитывается с трудом. Обычно так бывает, когда кураторы впопыхах собирают с миру по нитке все, что так или иначе соответствует заявленной теме. В данном случае, как уже было сказано, ситуация складывалась по-другому, но результат получился приблизительно таким же. Вероятно, так вышло из-за стремления устроителей подойти к вопросу со всех возможных сторон. Музей, тем более такой, как Пушкинский, – это сложный организм с множеством особенностей и оттенков. Предполагалось, похоже, что подобную сложность удачнее всего можно выразить через пестроту и мозаичность фотографического материала. В итоге сформировалось довольно эклектичное зрелище, пусть даже умозрительно объединенное музейной темой. Среди 29 авторов, участвующих в проекте, есть и чистые репортеры – например, знаменитый Виктор Ахломов , представленный в экспозиции фотоочерками разных лет, – и пикториалисты вроде Георгия Колосова, и даже совсем не фотографы — упомянем хотя бы арт-группу АЕС+Ф с ее компьютерным «Последним восстанием». Отчего в выставку, посвященную жизни ГМИИ, включены опусы предельно аллегорические, догадаться не столь уж сложно: имелось в виду, что собранные в музее шедевры мирового искусства косвенно вдохновляют сегодняшних авторов на новые достижения. Однако этот довод, вроде бы приемлемый на уровне рассуждения, плохо работает, когда глаза то и дело натыкаются на экспонаты, друг друга не поддерживающие. Похожая история возникает и в случаях соседства репортажной съемки с художественной. Смутные, почти эфемерные образы гипсовых слепков, доведенные Игорем Култышкиным до состояния миража, явно диссонируют документальными сценками Алексея Мякишева. А те, в свою очередь, не попадают в такт с холодноватой архитектурной геометрией Михаила Розанова. Попытка сделать выставку многогранной привела к ее рассыпчатости и к множеству внутренних противоречий. Наверное, стоило сделать ставку на что-то одно – или на репортаж, или на артистические изыски, – если хотелось непременно отметить юбилей еще и фотографической экспозицией. Скажем, подробная и вдохновенная серия о музейном закулисье была бы весьма уместна. А про что эта выставка в ее нынешнем виде, так и остается загадкой.