К 1000-летию со дня кончины князя Владимира на Воробьевых горах должен появиться 25-метровый памятник крестителю Руси. Мосгордума уже утвердила его установку, однако жители Гагаринского района выступают против и пишут петиции, а геологи боятся оползней и напоминают о требованиях безопасности.
Он же памятник
Памятник, идеологический заряд которого примерно равен церетелиевскому Петру, предложило установить в Москве Российское военно-историческое общество ( РВИО ), а конкретно — инициативная группа, в которую вошли архимандрит Тихон (Шевкунов), байкер Александр Залдостанов из «Ночных волков», историк Алексей Новоточинов и председатель движения «Народный собор» Владимир Хомяков. 2 сентября 2014 года вышло распоряжение правительства РФ с программой празднования 1000-летия со дня кончины князя Владимира , в котором памятник фигурировал как основной проект. 25 февраля Мосгордума его утвердила, и к 28 июлю 2015 года 25-метрового князя, нависающего над Москвой с крестом в руке, должны установить на смотровой площадке напротив главного здания МГУ. Это место, стягивающее на себя байкеров и стритрейсеров, бегунов, студентов и преподавателей университета, уже успело обрасти собственной мифологией и стать поводом для множественных споров. Изначально монумент планировали водрузить на Лубянской площади — вместо снесенного в августе 1991 года памятника главе советского ЧК Феликсу Дзержинскому. Предполагалось, что появление на Лубянке 25-метрового святого равноапостольного князя «угомонит воинствующих атеистов с их предложениями по возвращению памятника Дзержинскому», как, например, заявил в интервью «Известиям» протоиерей Владимир Вигилянский. Однако возмутились коммунисты , и в итоге выбор пал на Воробьевы горы. «Это место наиболее оптимальное, — считает Владислав Кононов , руководитель департамента информационной политики РВИО. — Здесь же одна градостроительная ось: главное здание МГУ, будущий памятник, Лужники и храм Христа Спасителя. С одной стороны, установленный здесь монумент не будет нарушать архитектурный облик Москвы, а с другой — это технически реализуемо, и сейчас уже идут работы по укреплению берегового откоса». Устанавливать памятник еще не начали, но на площадке уже проводились геолого-изыскательские работы, рассказала «Газете.Ru» Марина Ивлиева , муниципальный депутат района Раменки. «Судя по всему, бурение велось, чтобы исследовать состояние склона. Правда, вначале там висел один информационный щит, потом появился другой, а сейчас и вовсе оттуда убрали и ограждения, и машины», — поясняет она. РВИО уже объявило сбор «народных пожертвований» для создания и установки памятника. Сейчас собрано больше 20 млн из требуемых 100 млн рублей. «Очевидно, стоимость проекта будет расти, потому что бронза привязана к курсу валют, — поясняет Кононов. — Средства также понадобятся на благоустройство территории, освещение и прочие вещи, не связанные непосредственно с установкой памятника». Проектирование же будет производиться за счет Министерства культуры РФ. Жители Гагаринского района пишут петиции, призывая «не допустить опасное и незаконное строительство на Воробьевых горах», и ссылаются на геологов, напоминающих, что склон Воробьевых гор и прилегающая к нему территория отнесены к «чрезвычайно опасной категории геологического риска». В мае 2014 года специалисты НПЦ «Геоцентр-Москва» провели геологическую экспертизу и выступили резко против любого строительства на этой территории. Этим, однако, претензии не ограничиваются. Помимо всего прочего смотровая площадка имеет тройной охранный статус. Она относится к парку МГУ, который является памятником садово-паркового искусства (допускается установка небольших скульптур, но строительство огромного постамента и лестницы — нет), к территории природного заказника «Воробьевы горы» (запрещено любое вмешательство в ландшафт), а также к комплексу зданий МГУ — охранной зоне объекта культурного наследия федерального значения. «Охранная зона предполагает не только запрет на любое строительство, но и охрану перспективы, — объясняет Елена Русакова , муниципальный депутат Гагаринского района. — Попросту говоря, вид на МГУ загораживать нельзя». «Что значит «нельзя менять визуальный облик территории»? — вопрошает Кононов. — Разговоры об установке памятника рядом с главным зданием МГУ велись еще в 1960-е: тогда там хотели установить монумент Ленину (хоть это и не очень уместное сравнение)». Проводить конкурс по правилам доверили авторам заявки — Российскому военно-историческому обществу, в котором председательствует министр культуры Владимир Мединский. Конкурсную комиссию возглавлял архимандрит Тихон (Шевкунов), а выбирали проект замминистра культуры Григорий Ивлиев, руководитель департамента военно-исторического наследия РВИО Алексей Лебедев , председатель комиссии Мосгордумы по монументальному искусству Лев Лавренов и архитектор Юрий Платонов. «Информация о том, что конкурс проходил задним числом, абсолютно не соответствует действительности, — уверяет Кононов. — Мы с самого начала объявили, что конкурс будет закрытым (то есть мы сами обращались к скульпторам с мировым именем и просили их представить свое видение этого проекта), потому что с открытым мы не управились бы и за год. Кроме того, мы учитывали значимость самого князя Владимира и места, в котором будет установлен памятник, архитектурную сложность проекта… Нам хотелось, чтобы над ним работали профессионалы». Всего же на конкурсе было представлено десять проектов авторства Владимира Суровцева , Салавата Щербакова, Александра Рукавишникова и прочих. 16 февраля конкурсная комиссия подвела итог и предпочла проект Салавата Щербакова, автора памятника патриарху Гермогену в Александровском саду Москвы. Правда, Ивлиева указывает на нарушение закона о порядке установки монументальных объектов. «Там четко изложена очередность принятия решений: сначала правительство Москвы объявляет и проводит конкурс, потом Мосгордума одобряет проект и включает его в специальный перечень, — рассказывает она. — Здесь же все было ровным счетом наоборот». По закону во время голосования Дума должна была учесть мнение муниципальных депутатов того района, в котором устанавливается памятник. «На тот момент, когда это решение принималось, мы уже сформулировали свой вердикт, он был отрицательным», — говорит Ивлиева. Точно так же не было учтено и отрицательное заключение геологов. Состояние склона было предметом подобных ожесточенных споров на протяжении десятилетий. «Еще при Лужкове на территории партера МГУ пытались построить теннисный клуб, — напоминает Ивлиева. — Однако дело дошло до Верховного суда, и строительство было признано незаконным. Воробьевы горы — одно из самых оползневых и опасных мест в Москве, и оно таковым не перестало быть». Кононов тем не менее считает, что, если Мосгордума приняла решение об установке памятника и оно никем не опротестовано, значит, все проходит в рамках закона. Однако площадка и склон до сих пор не укреплены. «Если кто-то и заявляет, что угроза оползня ликвидирована, он просто вводит общественность в заблуждение», — считает Русакова. По ее словам, специалисты наблюдают за этим склоном не менее 60 лет и существует жесткая рекомендация в этой части Воробьевых гор ничего не строить. «В доказательство того, что площадка не может быть укреплена, могу сказать, что не было и нет ни одного тендера на проведение таких работ, — рассказывает Русакова. — Кроме того, в декабре 2014-го открыли смотровую площадку после ремонта с новой дизайнерской инсталляцией «Город на семи холмах». Концепция смотровой не предполагала возведение памятника, и встает вопрос: кто возместит немалые средства, которые были потрачены на дизайнерский проект и ремонт? Все ведь должно быть уничтожено». Кроме того, Русакова отмечает, что повлиять на это решение еще можно, так как оно носит скорее политический характер. Во всяком случае, на выбор места для монумента. Идея установки памятника князю Владимиру (в отличие от выбранного места) не вызывает никаких возражений почти ни у кого. «Щербаков передает три начала этой фигуры, — рассказывает Кононов. — Его Владимир является крестителем Руси, является великим князем и воином. Баланс этих трех начал и обеспечил ему победу. Мы, например, видим, что у князя есть меч, но его рука не лежит на рукояти». Историк и религиовед Алексей Муравьев в беседе с «Газетой.Ru» заявил, что восприятие князя Владимира в русской культуре «безусловно позитивное». «Весь негатив и скептическое к нему отношение связаны с ревизионистской линией его биографии, — поясняет он. — Она связана отчасти с Ключевским, в меньшей степени с Карамзиным и другими историками, которые оценивали не только религиозно-политическое значение выбора Владимира, но и его самого как самостоятельную политическую фигуру, определявшую, например, отношения Руси с Хазарией». Кроме того, Муравьев считает, что в связи с установкой памятника уместно говорить о сдвиге ценностных ориентиров. «В Москве всегда существовала своя мифология, связанная в первую очередь с Юрием Долгоруким , а символом Петербурга был Петр Великий, — рассказывает он. — При этом Петр был символом всего прозападного движения России, хоть его преобразования и носили более неоднозначный характер. Владимир же является символом православия, символом христианского выбора России, объединителем в каком-то смысле этого слова. Поэтому есть смысл говорить о смене парадигмы реформатора на парадигму более традиционную».