370 лет назад был подписан Вестфальский мирный договор, окончивший Тридцатилетнюю войну в Европе и сформировавший принципиально новую систему международных отношений. Провозглашался приоритет национального государства. Не допускалось вмешательство монархов в дела других стран. Адольф Гитлер считал решения 1648 года направленными, прежде всего, против Германии и очень хотел их оспорить.
Нулевая мировая война: в чем Гитлер искал оправдание
24 октября 1648 года в Мюнстере и Оснабрюке были подписаны соглашения, составившие Вестфальский мирный договор. Он подводил черту под Тридцатилетней войной — крупнейшим вооруженным конфликтом своего времени, который начинался как столкновение католиков и протестантов, однако перерос в противостояние усилению Священной Римской империи Габсбургов. Вестфальский договор рассматривается специалистами как исключительно важный, поворотный этап в истории Европы. Переговоры в двух германских городах не только завершали серию религиозных войн, но и устанавливали четкую систему международных отношений. Впервые для достижения результата работала дипломатическая конференция. Центрами противостояния в Тридцатилетней войне стали католические Священная Римская империя (ядро — территории Германии, Австрии, Италии) и Испания (здесь правила испанская ветвь Габсбургов), с одной стороны и Франция (католики) со Швецией (протестанты) с другой. Фактически же в событиях в той или иной степени приняли участие почти все страны континента. Естественно, не обошлось и без России: Смоленскую войну против Польши из коалиции католических держав нельзя рассматривать отдельно от первой «первой мировой». По разным оценкам, за 29 лет, 11 месяцев, 3 недели и 1 день войны погибли до 8 млн человек, в основном — мирных граждан, что нанесло тяжелый урон демографической ситуации и надолго притормозило экономическое развитие. В общей сложности в Европе середины XVII века насчитывалось менее 100 млн жителей. В целях соблюдения конфессионального паритета условия мира Священной Римской империи с Францией обсуждались в католическом Мюнстере, а со Швецией — в протестантском Оснабрюке. Потребовалось больше десяти лет, чтобы повторно усадить враждующие силы за стол переговоров после неудачной попытки 1630-х годов и наконец закрепить достигнутые наработки документально. Начинавшаяся успешно для Габсбургов, кампания впоследствии сложилась не в их пользу. Династии пришлось идти на серьезные уступки. Не просто разговаривать с протестантами (в габсбургском понимании — еретиками), но и признавать их равноправие с католиками. Вестфальский договор положил конец притеснениям и преследованиям на религиозной почве. Провозглашалась тотальная веротерпимость. Две крупнейшие ветви христианства были уравнены в правах. Пожалуй, в глобальном плане это стало главным итогом войны, положившим начало практике формирования обществ не по конфессиональному, а по национальному признаку. В Вестфалии сложилась категорически иная, чем прежде, государственно-центристская модель мира. В основу новой политической концепции была положена идея суверенного национального государства. В прошлое уходила система, при которой главенствующей, надгосударственной силой являлась власть монархов, оставлявших за собой право перекраивать границы и «тасовать» население по собственной прихоти. Важнейшим критерием нового мирового порядка стало признание принципа национального суверенитета, не предполагавшего на территории государства еще чьей-либо власти, кроме непосредственного руководства этой державы. Многие образовавшиеся по Вестфальскому договору страны в тех или приблизительно в тех границах существуют до сих пор. Радикально поменялись внешнеполитические цели правительств. Идеологические задачи наподобие «спасения души» и «защиты веры», прикрывавшие имперские устремления, уступили место национальным (или государственным) интересам. В ведении папы Римского остались исключительно религиозные вопросы — клирик больше никак не влиял на политику. Договор признавал независимость Голландии, выигравшей-таки изнурительную борьбу у Испании, и Швейцарского союза. Франция получила Эльзас, который со времен Карла Великого оспаривала у Германии, а Швеция присоединила порт Штеттин (сегодня Шецин в Польше) и ряд других германских земель, захватила господство над Балтикой и вплоть до столкновения с армией Петра I под Полтавой в 1709 году приобрела статус великой европейской державы. Напротив, Вестфальский мир существенно подорвал авторитет Священной Римской империи. Император из династии Габсбургов больше не считался старшим среди всех континентальных лидеров и вынужденно отказывался от стремления расширять свои владения за счет других государств и народов. Закреплялась раздробленность Германии: вину за это немецкая историография впоследствии возложила на глав правительства Франции кардиналов Ришелье и Мазарини. Собственно, предпосылки многих более поздних вооруженных конфликтов уходили корнями в Мюнстер. % Тяжелые условия Вестфальского договора побудили канцлера Пруссии Отто фон Бисмарка в 1870 году спровоцировать войну с французами. Победа позволила вернуть территории, отторгнутые в пользу Франции по договору 1648 года, но считавшиеся в Германии «исконными», а также ускорить процесс объединения разрозненных немецких княжеств. Перед Второй мировой войной нацистская пропаганда оправдывала агрессию в Европе проявлением протеста не только против Версальского договора 1919 года, но и против Вестфалии. Основоположник прусско-германской государственности король Фридрих II, собиратель германских земель канцлер Бисмарк, кайзер Вильгельм II и Адольф Гитлер объявлялись вождями четырех этапов борьбы с наследием 1648 года. По воспоминаниям посла Третьего рейха в Турции Франца фон Папена, однажды фюрер признался ему в том, что «такой возможности пересмотреть условия Вестфальского мира может никогда больше не возникнуть, и мы не должны теперь позволить себя остановить». «Разразившись потоком слов, Гитлер стремился доказать, что теперь представляется шанс упрочить позиции Германии в Центральной Европе, подорванные Тридцатилетней войной и заключенным в 1648 году в Мюнстере договором. Было ясно, что это одно из решений Гитлера, принятых под влиянием его ненадежных советчиков. Все, входившие в его свиту, начиная с Боле, Розенберга, Бормана и Геббельса и заканчивая придворным фотографом Гофманом и различными вхожими в штаб-квартиру фюрера дамами, почитали себя знатоками в вопросах внешней политики. При этом не вызывало сомнений только одно: чем более идиотским и нереалистичным бывало предложение, тем с большей вероятностью Гитлер начинал действовать в соответствии с ним», — писал в своих мемуарах дипломат, которого в высших эшелонах власти рассматривали в качестве замены фюреру. Бывший государственный секретарь США, уроженец Баварии Генри Киссинджер в своей книге «Мировой порядок» также акцентирует внимание на том, что договор 1648 года был направлен, в первую очередь, против усиления Германии, которую в остальной Европе боялись. «После Вестфальского мира в Европе фактически сложились два баланса сил: общий порядок, гарантом которого выступала Англия, служил залогом всеевропейской стабильности, а центральноевропейский порядок, в основном контролируемый Францией, был призван не допустить появления объединенной Германии, способной стать наиболее могущественной страной на континенте. На протяжении более двухсот лет эти два порядка удерживали Европу от распада на фрагменты, от возвращения к временам Тридцатилетней войны; войн как таковых они не предотвращали, но ограничивали их влияние, потому что целью обоих являлось равновесие, а не завоевание всего и вся», — объяснял видный государственный деятель в своем труде.