Дело об аварии с участием служебного автомобиля вице-президента «ЛУКойла» Анатолия Баркова добралось до Конституционного суда. Следствие пришло к выводу, что виновная в аварии погибла, поэтому дело закрыли. Однако КС может принять беспрецедентное решение, согласно которому, несмотря на смерть возможных виновников ДТП, дело будет все равно рассматриваться в суде.
Погибшие имеют право на суд
Во вторник Конституционный суд (КС) приступил к рассмотрению дела о соответствии Конституции ряда положений Уголовно-процессуального кодекса, позволяющих прекращать судопроизводство в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого. Поводом к слушаниям стало продолжение нашумевшей истории с аварией в феврале 2010 года на Ленинском проспекте в Москве. Тогда служебный «Мерседес-Бенц S500», в котором ехал вице-президент компании «ЛУКойла» Анатолий Барков, лоб в лоб столкнулся с автомобилем «Ситроен СЗ», за рулем которого находилась сотрудница Научного центра акушерства Ольга Александрина. В результате ДТП Александрина и находившаяся на месте пассажира заслуженный врач России Вера Сидельникова погибли. Расследование, вызвавшее широкий общественный резонанс, длилось долго, пока, наконец, в августе 2010 года Следственный комитет при МВД не прекратил уголовное дело по факту ДТП в связи со смертью водителя «Ситроен» Ольги Александриной. Следствие пришло к выводу, что именно врач выехала на встречную полосу, где её автомобиль протаранил служебный автомобиль «ЛУКойла». Водитель «Мерседеса» Владимир Картаев был официально объявлен невиновным. Это не устроило отца погибшей Сергея Александрина, который счел, что такое решение бросает тень на доброе имя его дочери. Однако добиться возобновления уголовного судопроизводства или постановления о реабилитации своей дочери в судах общей юрисдикции ему не удалось. Тогда он обратился в КС. В ходе дискуссии полномочный представитель президента в КС Михаил Кротов заявил, что ни о какой реабилитации Ольги Александриной речи идти не может, так как она не имела статуса обвиняемой в данном деле. Реабилитация же может применяться только к лицам, подвергшимся уголовному преследованию. «Александрина не была привлечена к уголовной ответственности, — решительно заявил Кротов. — Ей не было и не могло быть предъявлено обвинение из-за ее смерти». Адвокат Людмила Айвар , представляющая сторону заявителя, добавила, что у Ольги Александриной в данном деле вообще не было процессуального статуса – она не являлась ни подозреваемой, ни обвиняемой. На вопрос судей КС, как в таком случае могло быть прекращено дело (в ст. 49 УПК прямо говорится, что основанием для этого может являться смерть либо подозреваемого, либо обвиняемого) ответить не смог никто из присутствующих. Затем Людмила Айвар обратила внимание на то, что в постановлении о прекращении уголовного дела было указано, что представители «ЛУКойла» могут обратиться к родственникам Александриной с иском о возмещении вреда. «Таким образом, получается достаточно странная правовая конструкция, когда лицо, в отношении которого уголовное дело не возбуждалось (а дело возбуждалось по факту) обязано нести ответственность перед так называемыми пострадавшими, статус которых также не урегулирован», — подчеркнула она. Представители законодательной власти, участвовавшие в дискуссии, предпочли не погружаться в обсуждение деталей конкретного дела и в своих выступлениях ограничились общей правовой характеристикой оспариваемых положений УПК. «Сама по себе процессуальная конструкция является абсолютно корректной при правильном толковании и не противоречит ни одному из действующих в РФ конституционных положений», — рапортовал представитель Государственной думы Александр Харитонов. «Совершенствование уголовно-процессуального законодательства — процесс, который перманентно происходит в нашей стране. Тем не менее оспариваемые положения УПК, на наш взгляд, соответствуют Конституции РФ», — поддержала его заместитель руководителя аппарата комитета Совета федерации РФ по конституционному законодательству Елена Виноградова. Наиболее острая полемика развернулась между Михаилом Кротовым и вторым адвокатом со стороны заявителя Игорем Труновым. Последний заявил, что «пробельность» нынешнего уголовно-процессуального законодательства скрывает в себе коррупционные механизмы. Представитель президента подал ходатайство вычеркнуть из речи Трунова эти слова, однако судьи КС протест не приняли. «Сегодня невозможно жить по закону, потому что закон не един для всех, — уже после заседания сказал Трунов. — Любое абсурдное решение сегодня может принять следователь, и обжаловать в суде по существу вы его не сможете. Основной аргумент: нет человека — нет прав, и не может быть дела. Но это неправильно, потому что есть родственники и есть доброе имя. И естественно, что не реабилитирующее решение затрагивает доброе имя. Это значит, что человек виновен, но не наказывается. Человек умер, его невозможно наказать — поэтому он не наказывается. Но резюмируется, что он виновен». По словам Трунова, решение КС может создать исторический прецедент: дела, в которых погиб потенциальный виновник, не будут закрываться до суда. «У нас есть хороший прецедент, чтобы в суде оспорить решение следствия, — заявил Игорь Трунов «Газете.Ru». – В суде мы сможем пригласить независимых экспертов (ранее независимые эксперты указали на невиновность Александриной — «Газета.Ru»), представить независимых свидетелей, которых не допросили. Мы больше заинтересованы в судопроизводстве либо следственных действиях в рамках состязательности». Решение судей КС станет известно примерно через две недели.