Несмотря на политические баталии российский рынок остается самым желанным для грузинских виноделов. Грузия поставила в Россию за последние полгода 25 млн бутылок вина. У российских потребителей грузинские вина пользуются популярностью, но скорее по инерции, восходящей к временам СССР. Сейчас не все готовы платить 500-1000 рублей за классику грузинского жанра. Слишком дорого. К тому же выбор качественного импортного алкоголя из Испании и Франции настолько широк, что не оставляет грузинским производителям шансов на успех.
Не чокаясь: что будет с грузинским вином в России
По данным Национального агентства вина Грузии, с января по июнь 2019 года страна экспортировала в Россию 25 млн бутылок вина. Это на 6% больше аналогичного периода прошлого года. Из этого следует, что российский рынок был и остается номер один для грузинских виноделов. На втором месте по количеству импортированных грузинских вин с большим отрывом идет Украина — туда поставлено 3,7 млн бутылок вина. На втором месте по количеству импортированных грузинских вин — Украина (3,7 млн бутылок вина). Далее идут Китай — 3,5 млн, Польша — более 1,8 млн и Казахстан — 1,6 млн бутылок вина. За те же полгода на 88% вырос экспорт грузинского вина в США. В процентах вырос. Но в абсолютных цифрах это мизерное количество, учитывая масштаб американского рынка. За океан ушло всего 354 тыс. бутылок. К чести грузинских мастеров — поставки вина из Грузии растут даже во Францию, остающуюся законодательницей мод в искусстве пития (на 120%, более 55 тыс. бутылок). Хотя в абсолютных цифрах опять же рост скромный. Маленькая Литва выпивает грузинских вин больше, чем Франция, в 6 раз (315 тыс. бутылок). Судя по всему, слава грузинских виноделов, поднимается преимущественно, если так можно выразиться, на советских дрожжах. Самые активные потребители грузинских вин — это бывший соцлагерь, то есть республики развалившегося СССР, та же Литва и другие страны Балтии. Например, в Монголии рост потребления грузинских вин за первое полугодие составил 68% или 146 тыс. бутылок, в Белоруссии, ревностно хранящей традиции социализма, — рост 32%, более 889 тыс. бутылок. В Израиле — плюс 20%, более 131 тыс. бутылок. Всего в первом полугодии Грузия экспортировала 40,5 млн бутылок вина 44 странам, что на 6% больше аналогичного периода прошлого года. Общая стоимость поставок выросла на 9%, превысив $98 млн. Это безусловный успех. Самые востребованные грузинские вина, поставляемые на экспорт, не меняются с советских времен: «Киндзмараули» (более 7,3 млн бутылок), «Мукузани» (более 2,3 млн), «Цинандали» (более 1,8 млн), «Ахашени» (более 750 тыс.), «Хванчкара» (более 480 тыс.). Возможно ли «продолжение банкета» грузинских производителей на российском рынке? Не факт. Политические трения между Москвой и Тбилиси на фоне русофобских высказываний грузинских политиков могут привести к закрытию российского рынка. Так уже было в 2008-м. И прогнозировать что-либо в этой части трудно. Но даже при условии, что политики договорятся, и дальше временного запрета на авиасообщение между Россией и Грузией дело не дойдет, существует несколько экономических барьеров. Преодолеет ли их грузинский бизнес, большой вопрос. Первый барьер — обыкновенный лоббизм. Со стороны России. В защиту отечественных виноградарей и виноделов. Откровеннее других по этой части высказался ранее председатель партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов. Он предложил ввести экономические санкции в отношении Грузии. «Давайте говорить прямо: импорт вина и продуктов из Грузии — это благотворительность в отношении экономики этой страны, причем благотворительность за счет отечественных виноделов и аграриев», — заявил Миронов. «Если российские власти введут запрет, то 2/3 грузинского рынка виноделия просто рухнет», — говорит Вадим Дробиз , глава Центра исследования федерального рынка алкоголя (ЦИФРА). Во-вторых, российский рынок уже насытился грузинским вином, считают эксперты. В докризисном 2006 году до 80% грузинского виноделия оседало в России. Потом, в 2008-м между нашими странами был вооруженный конфликт, запрет на импорт из Грузии, но после снятия запрета в 2012-м Грузию, словно прорвало. «С 2013 года по настоящее время произошло триумфальное возвращение грузинского вина в Россию. До 65% экспорта грузинского вина приходится на на наш рынок. Доля грузинского вина здесь составляет сейчас 17%, это меньше, чем во времена СССР или в начале 2000-х, но в пересчете на физические объемы — это гораздо больше, чем было», — говорит Дробиз. В-третьих, грузинские виноделы испытывают на себе те же проблемы, что и глобальный рынок. А во всех винодельческих странах — перепроизводство отечественного вина и жесткая конкуренция с импортным вином. А это значит, что потеряв российский экспорт, заместить потери грузинскому бизнесу будет негде. Везде, где оно производится, хватает своего вина. Во всех странах потребление вина снижается уже несколько лет подряд. Поставки если и растут, в тот же Китай, например, но лишь потому, что отсчет идет от низкой базы. «Население планеты растет, а потребление вина остается примерно на одном уровне уже не одно десятилетие. А вот потребление пива и крепких напитков растет во многих странах», — говорит Дробиз. В-четвертых, качество продукции. Российские регуляторы рынка дали понять, что могут ограничить поставки грузинского алкоголя в Россию именно по соображениям качества. Это проверенный механизм воздействия на зарубежный бизнес и российское правительство освоило его в совершенстве. Другое дело, что запреты Россельхознадзора или Роспотребнадзора нередко бывают политизированы. В 2006 году в грузинских винах были выявлены пестициды и тяжелые металлы. Ничего не мешает при желании те же самые вредоносные вещества найти в партии «Ахашени» или «Хванчкары». Но на самом деле эксперты считают, что запрет на экспорт 2008 — 2012 годов пошел грузинскому виноделию на пользу и качество продукции заметно улучшилось. Хотя бы по той причине, что грузинским производителям пришлось наращивать экспорт в Европу и за океан. А там шмурдяк никого не интересует. И хотя грузины подняли качество своих вин, нарастить экспорт, например, в ЕС и США, значительно не получилось. «Не зря же грузины предпочитают считать экспорт в бутылках, а не в декалитрах, как это принято. Потому что в попугаях, то есть в бутылках, количество выглядит внушительнее», — иронизирует Дробиз. Но в то же время эксперт признает, что качество грузинской винодельческой продукции действительно выросло. Если с 2013 по 2019 годы из Грузии было поставлено в РФ 225 млн бутылок, то отбраковано было всего один млн. Это сопоставимо с продукцией из Испании, Франции или Молдавии», — говорит Дробиз. Дмитрий Гелемурзин, исполнительный директор Goldman Group тем не менее считает, что грузинским виноделам еще есть куда стремиться. В прошлом году, напоминает эксперт, Национальное агентство вина Грузии выявило 203 тысячи литров некачественной алкогольной продукции. «Восстановить утраченные позиции поможет более активное внедрение в грузинских винодельческих компаниях стандартов ISO», — говорит Гелемурзин. При этом эксперты единодушны во мнении, что в последние годы заметно улучшилось качество продукции российских виноделов. И это стало неприятным сюрпризом для конкурентов из Грузии. «В период до полугода, если не утихнут антироссийские настроения, Грузия может потерять российский рынок сбыта», — говорит Гелемурзин. Заместить нишу, занятую грузинскими виноделами, если им придется уйти из России, быстро не получится, считает Дробиз. Но проблема вполне решаемая. «Тем более, что демпинговать или хотя бы снижать цену грузинские производители, скорее всего, не смогут. А российские виноделы способны подстроиться под отечественного потребителя, доходы которого неуклонно падают», — заключает Дробиз. С 1 июля вступил в силу запрет, введенный премьером Дмитрием Медведевым , на покупку виноградных, игристых, ликерных и фруктовых вин импортного производства для нужд госстуктур. Грузинское вино — это импорт. А чиновники российские — активные потребители вина и алкоголя в принципе. Теперь им придется откупоривать на форумах и семинарах бутылки краснодарских и крымских виноделов. Так что, пора пить за упокой, лучшие времена для «Ахашени» остались в СССР.