Певица, актриса и муза Дэвида Линча Джули Круз рассказала «Парку культуры» о музыке в кино и проблемах молодых режиссеров, показала свой настоящий голос и призналась, что не любит кино про собак.
«Иногда кино лучше без музыки»
В пятницу в бар-кафе Dome прошла закрытая вечеринка, приуроченная к проходящему в эти дни кинофестивалю 2morrow. Героиней этого вечера стала Джули Круз — певица, актриса и муза Дэвида Линча , потусторонний голос которой можно услышать в «Синем бархате» и «Твин-Пикс». Круз уже в третий раз приезжает в Москву и в прошлые приезды она представляла публике ту музыку, которой занимается сегодня. Однако в этот вечер Круз представила зрителям короткую получасовую программу из знакомых киноманам номеров — «The World Spins», «Rockin' Back Inside My Heart» и т. д. После выступления с певицей побеседовал корреспондент «Парка культуры». — Вы на фестивале с первого дня. Уже посмотрели что-то? Какое впечатление он произвел на вас в целом? — Здесь очень забавно. На всех фестивалях, где мне приходилось петь, я всегда очень нервничала, переживала. Я всегда очень серьезно отношусь к выступлению, расслабиться могу, только когда оно окончено. В этом и разница, здесь гораздо спокойнее. Я как-то пела на Каннском кинофестивале — 15 тысяч человек на пляже в лунном свете, понимаете? Но на этом фестивале петь было действительно очень весело. Но фильм, который я вчера посмотрела… Я очень не люблю, когда меня заставляют что-то смотреть (речь идет о фильме Сержа Аведикяна «Лающий остров», в котором вывоз константинопольских бездомных псов на необитаемый остров в 1910 году становится метафорой геноцида армян — ПК). Других фильмов я не видела, поскольку готовилась к выступлению, но вынуждена признать, что люди мне куда интереснее собак. — Хорошо, давайте поговорим о кино про людей. Вы много работали над музыкой в кино. Сейчас вы продолжаете сотрудничать с кинематографистами? Как вообще изменился подход к киномузыке? — Вы знаете, мне кажется, что иногда кино лучше быть вообще без музыки. Это нервирует, но это страшно, страшно эффективно. Ведь мы не живем в мире, наполненном музыкой, и смотреть кино, таким образом приближенное к реальности, очень интересно. Порой, когда музыка играет десять минут к ряду, это становится невыносимо. Такое часто бывает в сериалах вроде «CSI». Телевидение — это музыка, музыка, музыка. В последнее время я пишу музыку для независимого кино, я отдаю ее бесплатно молодым режиссерам, часто это студенческое кино. Мне интересно, как моя музыка будет работать там. Обычно это любовные истории, они пишут сценарии и думают, что мои песни будут хорошо звучать в этом контексте. К сожалению, они очень мало читают. Чтобы написать хороший сценарий, нужно читать Капоте, Сэллинджера, они должны знать эти имена, эти истории, им надо больше читать. — У нас вас знают в основном по вашим работам с Дэвидом Линчем. Я понимаю, как вам надоели вопросы о «Твин-Пикс», но вчера вы не спели ни одной новой песни. Ваше выступление целиком состояло из старых номеров, в основном из «Твин-Пикс». Почему? Многие считают, что эта картина стала высшей точкой в карьере почти для всех, кто над ней работал… — Я думаю, что люди пришли услышать эти песни, то, что они уже знают. Если бы у меня было полтора часа и группа, мне не пришлось бы выстраивать выступление таким образом. Но у меня было всего полчаса. Все хотели услышать эти песни в тех же оркестровках и я дала людям то, что они хотели. Та музыка, которую я пишу сейчас, не всегда приносит такой доход, как классика. Вообще, я гораздо лучше пою (громко тянет одну ноту, все присутствующие в клубе аплодируют). Понимаете? Но Дэвиду нужен был очень интимный, тихий звук, ангельский голос, я не считаю это своей лучшей работой, я гораздо лучшая певица на самом деле. — А чем вы занимаетесь сейчас? У нас о ваших работах вне кино известно очень мало… — Мою музыку много использовали в сериалах, в том же «CSI Miami», что-то покупали для рекламы, время от времени я пою на альбомах других музыкантов, таких как, к примеру, Faithless — мы даже были вместе в туре. У меня скоро, 24 ноября, выходит совместный альбом с диджеем Дмитрием Бриллем. Он русский, живет в Берлине. Мы вместе сделали дабстеповый альбом. Он присылал мне треки, я записывала вокал. Потом он говорил: «Нет! Нет! Все не так, надо все переделать!» Мы работали на расстоянии, это было очень весело. — Да, это очень интересно. Сейчас многие музыканты предпочитают работать на расстоянии. Вы знакомы с Дмитрием? — Да, конечно! Мы дружим уже двадцать лет. Я не могла ему отказать. Я думаю, что мы не смогли бы работать, если бы не были знакомы. Конечно, интернет дает много новых возможностей, но мне обязательно надо знать, как выглядит человек, с которым мы работаем, как чувствует себя его собака, как развиваются отношения с его девушкой (смеется). Но интернет действительно очень изменил индустрию. Он дает мне возможность до сих пор оставаться в андерграунде, делать то, что я хочу, оставаться той, кто я есть.