В минувшую субботу Государственный центр современного искусства отметил свое двадцатилетие. Отчитавшись о работе, проделанной за эти годы, руководители ГЦСИ рассказали о планах на будущее, впервые представив новый проект музейно-выставочного комплекса.
Башня современного искусства
Как бы ни разнились оценки художественной жизни в постсоветский период, общий знаменатель очевиден: любой эксперт скажет, что современное искусство на нашей почве приживалось с трудом. Причин тому несколько, и далеко не все проблемы можно списать на консервативные вкусы населения, воспитанные советской традицией. Как минимум не меньшей преградой на пути к торжеству contemporary art являлось отсутствие инфраструктуры и базовых институций. Именно ГЦСИ надлежало стать одной из важнейших опорных точек – вернее, совокупностью точек, поскольку организация эта устроена по сетевому принципу. 11 августа 1992 года Минкульт издал приказ о создании такого учреждения; от этой даты и ведется летоисчисление, хотя в первые годы своего существования ГЦСИ мало походил на бюджетного монстра. Штат из семи человек ютился в одной комнате в редакции журнала «Искусство». Работа держалась больше на энтузиазме, чем на каких-то более весомых стимулах. Медленнее, чем хотелось бы, но дело все-таки двигалось. В 1995 году был учрежден филиал ГЦСИ в Петербурге, через два года появились структуры в Калининграде и Нижнем Новгороде, еще через два – в Екатеринбурге. В Москве институция получила в оперативное управление здания бывшего завода театрального осветительного оборудования на Зоологической улице, где после долгой реконструкции обитает по сей день. Разросся штат, накопилась приличная художественная коллекция, образовался шлейф инициатив – от конкурса «Инновация» до Биеннале молодого искусства. Словом, ГЦСИ встал на ноги и в будущее стал смотреть с оптимизмом. Впрочем, «оптимизм» в данном случае мог бы выглядеть сугубо дежурным словом, если бы не подвижки самого последнего времени. Почти десятилетие руководство ГЦСИ лелеяло надежду на строительство в столице большого музейно-выставочного комплекса – что-то вроде парижского Центра Помпиду. Казалось уже, что ситуация не сдвинется с мертвой точки, но недавно московская мэрия все-таки отвела площадку под строительство. Не на Зоологической улице, как предполагалось изначально, а на Бауманской, где территория застроена не так густо. Прежний проект радикально переосмыслен. Новую версию впервые презентовали на юбилейной пресс-конференции. По словам директора ГЦСИ Михаила Миндлина (он является соавтором проекта вместе с архитекторами Михаилом Хазановым и Антоном Наговицыным), общая площадь здания составит около 44 тысяч квадратных метров, что позволит наконец решить квартирный вопрос, на данный момент довольно болезненный для институции. В криволинейной башне поставангардной архитектуры расположится постоянная музейная экспозиция, будет оборудовано пространство для временных выставок, появится большой кинозал, разместятся запасники. А здания на Зоологической улице предполагается переделать в научно-информационный и образовательный комплекс. В частности, историческому «Дому Поленова», построенному в 1915 году, вернут его первоначальную функцию: здесь опять возникнет детский театр. Громадье планов мало что значило бы без бюджета, но деньги уже выделены – 4,9 миллиарда (из них 4 миллиарда подтверждены, остальное обещают попозже). Учитывая, что новый проект прошел почти все согласования, строительство на Бауманской можно начать уже в следующем году. По оценке Миндлина, при благоприятном развитии событий сдать объект в эксплуатацию через два-три года после «нулевого цикла» было бы вполне реально. Кстати, это не единственный пример созидательной экспансии ГЦСИ: в прошлом году в Нижнем Новгороде открылась первая очередь реконструированного здания Арсенала, где обитает Приволжский филиал. Ждут своего звездного часа башня «Кронпринц» в Калининграде и здание Северо-Кавказского филиала во Владикавказе – проекты их реконструкции утверждены, дело за финансированием. Наверное, связь между освоением новых пространств и будущим триумфом современного искусства не такая уж прямая, как кажется. Одних лишь инфраструктурных изменений мало, чтобы оптимизм из дежурного превратился во всепобеждающий. Но без «материальной базы» тоже никуда.