Америка расширяет свои военные интересы. После поправок в американскую военную стратегию к списку приоритетов – победе в войне в Афганистане и стабилизации Пакистана – добавилось сдерживание стремительного роста военной мощи Китая. Россия окончательно перестала беспокоить американскую администрацию как опасный военный противник.
Китай угрожает
Во вторник Пентагон обнародовал новую американскую военную стратегию — документ, который определит военно-политические приоритеты страны на ближайшие семь лет. Доклад был разработан под руководством председателя объединенного комитета начальников штабов адмирала Майка Маллена и был передан главе минобороны Роберту Гейтсу. Хотя «стратегической целью» остается разгром «Аль-Каиды» и аффилированных с ней структур в Афганистане и Пакистане, в новой военной стратегии США приоритет отдан также сокращению угроз, исходящих из Азии, в первую очередь от Китая. «Мы должны распределить силы в соответствии с тем, какова будет природа предполагаемых рисков, и там, где, по расчету, эти риски появятся», — объяснил контр-адмирал Джон Роберти, возглавляющий стратегическое управление Пентагона. По его словам, внимание Вашингтона к Азии объясняется смещением в этот регион центра тяжести глобальной экономики, ростом военной мощи континентальных держав и грядущими политическими переменами. Другой высокопоставленный военный, на которого ссылается пресс-служба Пентагона в своем материале, посвященном стратегии, прямо заявил: «Есть две восходящие державы, Индия и Китай, и ряд других могущественных региональных держав». «Продолжающийся десятилетиями экономический рост Китая, как ожидается, облегчит его военную модернизацию и экспансию его интересов внутри и за пределами (азиатского) региона», — подчеркивается в самом докладе. В документе оговаривается, что американские вооруженные силы должны иметь ресурсы противостоять способности государств воплощать стратегию «изоляции района военных действий» (anti-access/area denial strategy), т. е. выстраивать таким образом свою военную машину, чтобы блокировать любые военно-политические акции потенциальных противников. Прямо об этом не говорится, но в первую очередь это касается Китая и его способности ограничивать американское военное присутствие в так называемых Пекином «ближних морях» — Японском, Желтом и Восточно-Китайском. В еще большей степени эта перспектива беспокоит Пентагон в привязке к Тайваню, который США обязались защищать от возможной китайской агрессии. Как указывал аналитик Эндрю Эриксон в сентябрьском выпуске China Brief, «Китай находится на грани сразу нескольких революционных прорывов — в создании противокорабельных баллистических ракет, установок ЗРК залпового огня, отечественных высокоточных систем спутниковой навигации, систем высококачественной спутниковой видеосъемки в реальном времени, систем обнаружения целей, противоспутникового оружия и других космических вооружений, которые могут прервать американские цепи передачи информации, командования и контроля». Россия равным по значению Китаю потенциальным противником в США не считается. О России упоминается лишь в той части доклада, где говорится об обеспечении европейской региональной безопасности. «Пока мы крепим наш европейский альянс, — говорится в стратегии о НАТО , — мы повышаем с Россией уровень диалога и связей между военными, наработанные благодаря нашим успешным усилиям по сокращению стратегических вооружений». «Мы будем искать сотрудничества с Россией в областях антитерроризма, нераспространения, освоения космоса, противоракетной обороны и будем приветствовать ее более активную роль в обеспечении безопасности и стабильности в Азии», — говорят аналитики Пентагона. Отказываться от разработки систем противоракетной обороны США не намерены, хотя Россия и обещает выйти из договора СНВ-3, если такая система будет создана. «В соответствии с видением президента мы будем сокращать численность своих ядерных вооружений. Мы будем продолжать усовершенствовать наши возможности в сфере ПРО для отражения ограниченных ракетных ударов и будем стремиться к сотрудничеству с нашими союзниками и партнерами в этих целях», — указывается в документе. Как комментирует пресс-служба американских вооруженных сил: «Разрядка действует не всегда. Поэтому задачей военных остается сражаться и выигрывать в войнах. США должны иметь возможность противостоять стратегии потенциальных противников по изоляции района военных действий (...), защищая в том числе космос и киберпространство». В прошлой военной стратегии 2004 года задачи американских вооруженных сил были определены как предотвращение нападений на территорию США и их союзников и полное доминирование над вероятными противниками. Сейчас Пентагон признает, что мыслил национальную безопасность слишком узко. Задачи остались прежними: противостояние экстремизму, сдерживание и разгром агрессии, укрепление международной и региональной стабильности и модернизация военного потенциала. Инструменты же их выполнения должны быть самыми разными. «Мы продолжим противостоять насильственному экстремизму и будем сдерживать агрессию, но одновременно эта стратегия верным образом подчеркивает, что наша военная мощь наиболее эффективна тогда, когда сочетается с другими элементами власти», — пишет Маллен в своем официальном блоге. Мир представляет собой «с точки зрения безопасности быстро меняющуюся и бросающую новые вызовы среду, которая требует более совершенного лидерства», признают американское военные аналитики. Основной упор в документе сделан на привлечение к решению задач безопасности помимо вооруженных сил «всей нации». «Подход, подключающий все общество к решению задач внешней политики под соответствующим гражданским руководством, будет основополагающим при ответе на комплексные вызовы в сфере безопасности, которые стоят перед нами», — обещает адмирал. Военное и политическое руководство США должно выполнять сразу четыре функции — «организатора, посредника, руководителя и гаранта».