Следователи, выясняющие обстоятельства смерти пациентки фонда «Город без наркотиков» Татьяны Казанцевой, эксгумировали ее тело. Родственники утверждают, что это произошло без их согласия. Утром кладбище оцепили полицейские, кинологи искали взрывное устройство, а следователи выкопали останки и отвезли в морг. В управлении Следственного комитета пояснили, что за бомбу приняли провода от сигнализации, установленной на кресте и венках.
Под Ройзмана копают на кладбище
В Нижнем Тагиле следственные органы эксгумировали тело бывшей наркозависимой от дезоморфина пациентки фонда политика Евгения Ройзмана «Город без наркотиков» 29-летней Татьяны Казанцевой. Она скончалась 17 июня в больнице, после того как ее увезли врачи «скорой помощи» из женского реабилитационного центра фонда в деревне Сарапулка под городом Березовский Свердловской области. Родственники рассказывают «Газете.Ru», что их о процедуре эксгумации не предупредили. По словам сестры, семья Татьяны Казанцевой знала, что правоохранительные органы пытаются найти улики против Ройзмана, и ожидала попыток следственных органов раскопать захоронение. «Поэтому мы установили сигнализацию на могиле», — поясняет сестра Марина Казанцева. «Сегодня в 7.10 (9.10 мск) сработала сигнализация — так мы узнали об эксгумации», — сказала она. Когда мать, отец, сестра и брат Татьяны Казанцевой примчались на Вагонское кладбище Нижнего Тагила, его территория была оцеплена. «Мы приехали. Никого не пускают. Говорят кладбище заминировано. Брат перелез через забор, он рассказал, что на могилах сидят оперативники с автоматами, кинологи с собаками», — рассказывает Марина Казанцева. Позже один из полицейских рассказал родственникам, что тело Татьяны Казанцевой отправили в морг. «Тело Татьяны увезли в морг, он тоже оцеплен. Опознание не проводили, хотя это обязательная процедура при эксгумации», — сказал «Газете.Ru» Евгений Ройзман. Родственникам обещали вернуть останки на кладбище вечером в четверг. На кладбище у матери погибшей пациентки фонда Ольги Казанцевой случился гипертонический криз, ее увезли врачи «скорой помощи». Сейчас она в кардиологическом отделении больницы Нижнего Тагила. Марина Казанцева потребовала от находившихся на кладбище сотрудников правоохранительных органов документы на работы. «Но у полицейских и следователей не было никаких документов для эксгумации. Мы же разрешения не давали. Нам сказали, что похоронная бригада отказалась раскапывать могилу, и тогда наняли бомжей», — говорит сестра. То же говорит руководитель нижнетагильского филиала фонда «Город без наркотиков» Егор Бычков : «У следователей не было разрешения от администрации кладбища и от Роспотребнадзора ». В дежурной части полиции Нижнего Тагила ранее подтвердили, что полицейские искали на кладбище взрывное устройство, но его не обнаружили. Позже управление Следственного комитета выступило с пояснением. Оказалось, что за бомбу полицейские приняли провода от сигнализации на могиле бывшей пациентке «Города без наркотиков». «Сотрудники правоохранительных органов и саперы оцепили место эксгумации, так как по прибытии на место захоронения они обнаружили предметы, внешне схожие с взрывным устройством. В частности, там были провода, присоединенные к кресту и венкам. Впоследствии, было установлено, что эти предметы являлись элементами сигнализации. Кроме того, оцепление производилось и в связи с тем, что на кладбище присутствовали посторонние лица, не имеющие прямого отношения к эксгумации», — сообщают в СУ СК. В СК добавили, что эксгумация проводилась в целях выяснения всех обстоятельств смерти девушки. «Следователь назначил в бюро судебно-медицинской экспертизы комплексную комиссионную судебную экспертизу, в ней задействованы эксперты высшей квалификации, включая руководство указанного учреждения. Экспертам были предоставлены изъятые из медицинских учреждений документы. В то же время без проведения судмедисследования тела умершей, только на основании медицинских документов, экспертам невозможно было бы наиболее полно и объективно установить все без исключения обстоятельства смерти девушки. В связи с чем на основании судебного решения следователь провел эксгумацию тела умершей», — уточняют в СК. Пресс-секретарь прокуратуры края Тамара Жарова подтвердила, что суд выдал следователям санкцию. Накануне Березовский суд Нижнего Тагила рассмотрел ходатайство следователей, поддержанное прокуратурой , об эксгумации трупа Татьяны Казанцевой, пояснила Жарова. Суд дал согласие на проведение процедуры. «Эксгумация необходима в интересах следствия», — отметила Жарова. 29 июня, спустя 11 дней после смерти Казанцевой, следственный отдел Березовского района возбудил уголовное дело по ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности). Казанцеву привезли в центр в Сарапулке в начале июня. «Девчонка у нас из Тагила. Таня зовут. Кололась несколько лет. Героином. А последний год — на «крокодиле» (дезоморфин. — «Газета.Ru»). Больна всем. Иммунитета — ноль. При этом двое детей. Несколько раз пыталась соскочить», — писал в блоге Ройзман. Позже он сообщил, что у женщины поднялась температура до 39,4 градуса. Пришлось вызвать «скорую». Врачей ждали несколько дней, говорят сотрудники центра, то же подтверждают и родственники. «Долго не ехала. Уже до скандала со «скорой». Додавили авторитетом. Приехали, забрали. Отвезли в Березовск, в больницу», — написал глава фонда 15 июня. 17 июня он оставил лаконичное сообщение: «Все. Умерла Таня. Понятно было, что шансов нет, но все равно надеялись». Согласно заключению врачей, Казанцева скончалась от гнойного менингоэнцефалита, рассказывают родственники. «Следователи настаивают, чтобы мы написали заявление как потерпевшие. Мы отказываемся, потому что в реабилитационном центре ничего не могли сделать, тем более Татьяна умерла в больнице», — говорит Марина Казанцева. В уголовном деле по факту смерти пациентки «Города без наркотиков» нет ни фигурантов, ни потерпевших. После смерти Казанцевой замгенпрокурора по УрФО Юрий Пономарев дал поручение проверить фонд. С этого момента у фонда начался новый виток проблем. Сначала в реабилитационных центрах прошли проверки и обыски. В ночь на 22 июня центр в Сарапулке пытались брать штурмом, писал Ройзман. Тогда же следователи нашли среди пациентов фонда тех, кто заявил о применении насилия. Было заведено два уголовных дела в отношении сотрудников фонда по ч. 2 ст. 116 УК (побои) и ч. 1 ст. 127 УК (незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением).