Судя по кадровому составу нового правительства, оно будет техническим, реальные решения будут приниматься в администрации президента, а у Медведева вряд ли будет больше влияния, чем у путинских премьеров, начиная с 2004 года.
Правительство дублеров
Тандем сдержал обещание: состав правительства и в самом деле существенно обновился, причем многих новых министров широкая публика не знает ни в лицо, ни по имени. На новизне очевидные достоинства медведевского кабинета исчерпываются: ни по составу, ни по распределению ролей он явно не является правительством реформ. В нем нет ни одного человека калибра Алексея Кудрин а, имеющего одновременно четкие профессиональные взгляды и аппаратный вес, позволяющий конвертировать их в политические решения. Оставшийся единственным первым вице-премьером Игорь Шувалов занимал тот же самый пост и в правительстве самого Путина, но за долгие годы не показал ни малейших способностей активно воплощать в жизнь реформаторские идеи. Как, впрочем, не демонстрировал он и самих идей, несмотря на давнюю репутацию либерала. С точки зрения аппаратного веса в путинском кабинете первый вице-премьер Игорь Шувалов уступал отправленному в отставку простому вице-премьеру Игорю Сечину. Явный недостаток влияния будут испытывать и другие члены нового кабинета, которых, с поправкой на реалии искаженной российской политической системы, можно считать реформаторами либерального толка — речь идет о вице-премьере Аркадии Дворковиче (он будет курировать ТЭК, промышленность и сельское хозяйство) и министре по связям с открытым правительством Михаиле Абызове. Сама эта должность министра без портфеля выглядит обычной медведевской имитацией – на сей раз привлечения к работе кабинета независимых экспертов. Положительно можно оценить два ключевых экономических кадровых решения – сохранение Антона Силуанова во главе Минфина и назначение Андрея Белоусова министром экономического развития. Но, при всем уважении к их профессиональным достоинствам, очевидно, что им предстоит играть сугубо технические роли. Вряд ли они смогут определять идеологию реформ или отстаивать свои позиции в случае несовпадения взглядов не то что с президентом, но и с премьером (что с успехом делал тот же Кудрин в кабинете Фрадкова). Позитивной оценки заслуживает и то, что Путин и Медведев не стали оставлять самых непопулярных министров старого кабинета: главу Минобрнауки Андрея Фурсенко , Минздравсоцразвития Татьяну Голикову и МВД Рашида Нургалиева. Замена последнего на главу ГУВД Москвы Владимира Колокольцева может даже отчасти трактоваться как уступка общественному мнению — по крайней мере, Колокольцев пока имеет репутацию «честного полицейского», крайне редкую в России. А оставлять в должности Нургалиева после непрекращающихся скандалов с произволом и насилием полиции по всей России было бы слишком вызывающе. Относительный энтузиазм вызывает «награждение» 64-летнего полпреда в Дальневосточном округе Виктора Ишаева еще и министерским портфелем для развития Сибири и Дальнего Востока. Это можно расценивать признаком отказа правительства от создания гигантского коррупционного пылесоса — госкорпорации по развитию сибирско-дальневосточных земель. Есть назначения, которые действительно выглядят подарком. Как, например, кресло главы Минсельхоза Николаю Федоров у, который сводил так и оставшуюся невостребованной программу путинского Общероссийского народного фронта. Конечно, Федоров долгие годы возглавлял сельскую Чувашию, но вполне либеральному и грамотному юристу правильнее было бы найти другое применение в правительстве. Но командующий коровами юрист кажется менее экзотическим кадровым решением, чем поставленный рулить культурой единоросс Владимир Мединский , известный своими весьма своеобразными взглядами на историю и культуру. В целом качество нового кабинета достаточно точно, с присущей ему осторожностью в политических высказываниях охарактеризовал Алексей Кудрин: «Хочу пожелать успехов новому правительству. Ему предстоит тяжелая, часто неблагодарная работа. В нем есть много достойных персоналий. Однако не могу не отметить, что это технический кабинет. Это не правительство прорыва. У меня большие сомнения в том, что оно сумеет адекватно ответить на все вызовы, стоящие сегодня перед Россией». В реальности можно обсуждать лишь то, насколько эффективным проводником воли Путина и кремлевской администрации станет кабинет Медведева или кем из его членов можно будет наиболее эффектно для власти пожертвовать в случае почти неизбежных экономических и политических потрясений в стране. Это явное правительство политических дублеров, людей второго эшелона, у которых нет и не будет ни реальной власти, ни возможностей ее приобрести. Вице-премьеру Аркадию Дворковичу как куратору ТЭКа будет весьма непросто контролировать «Роснефть» или «Газпром». А заявление премьера Медведева, что приоритетами правительства являются улучшение инвестиционного климата и реформирование госслужбы, даже текстуально совпадает с тем, о чем говорило правительство еще в 2000 году, когда Путин только стал президентом. В любом случае Путин четко дал понять, что не намерен отказываться от практики формирования технических кабинетов и не позволит правительству играть самостоятельную роль при президенте. Неслучайно впервые в новейшей истории России Путин едва ли не первым своим указом после инаугурации детально расписал экономические поручения правительству чуть ли не на шесть лет вперед, а некоторые по срокам даже выходят за рамки шестилетнего срока и относятся к 2020 году. Это вкупе с объявленным сегодня составом кабинета позволяет предсказывать, что реальное правительство будет не в Белом доме, а в Кремле. Карт-бланш на любые действия, как и все аппаратные ключи, останется в руках Путина и президентской администрации.