Объявленная Путиным война офшорам и госкомпаниям, выводящим деньги из страны, может стать хорошим началом реальной борьбы с коррупцией. Если только не обернется обычной предвыборной антикоррупционной кампанейщиной.
Офшоры на глазах
Премьер-министр Владимир Путин поручил Росфинмониторингу проверить движение средств на счетах фирм, аффилированных со всеми компаниями, имеющими участие государства, сообщил «Интерфаксу» пресс-секретарь главы правительства Дмитрий Песков. Ранее премьер велел Минэнерго , МЭР, отраслевым ведомствам совместно с правоохранительными органами в течение двух месяцев проверить все компании с госучастием на предмет наличия коррупционных схем и связи с офшорами, упомянув, в частности, «Газпром» , Внешэкономбанк и Сбербанк. Кроме того, премьер попросил в эти же сроки «инфраструктурные компании с госучастием – «Газпром», «Транснефть» , ОАО РЖД , «Совкомфлот» , Внешэкономбанк, Внешторгбанк , «Росатом» — доложить о принятых мерах». И добавил: «Там, где просматриваются прямые нарушения закона, надеюсь, что правоохранительные органы примут соответствующие решения, а там, где просматривается конфликт интересов, там тоже нужно как можно быстрее принимать кадровые решения и подумать над совершенствованием нормативно-правовой базы». У этого публичного наезда Путина на системо- и режимообразующие компании есть объективные политические и экономические предпосылки. Политические — популярность темы кары проворовавшихся чиновников у «простого» народа. Население едва ли отличает чиновников от топ-менеджеров госкомпаний. А еще одно «дело Ходорковского», только на этот раз против какого-нибудь представителя госкомпании, накануне выборов, по мысли Путина, будет показателем того, что он реально намерен бороться с так надоевшей не только среднему классу, но и менее обеспеченным гражданам коррупцией. Экономические основания для такого заявления — резко возросший отток капитала из России, особенно после рокировки в тандеме. Этот отток возрастает на фоне все более очевидной ограниченности у власти финансовых ресурсов для задабривания той части населения, которая согласна не следить за тем, что делают начальники, в обмен на эти подачки. Однако даже с точки зрения реальной борьбы с коррупцией ставить задачу силой вернуть офшорные деньги в Россию совершенно бессмысленно. Офшорные схемы — возможность регистрировать фирмы и заводить на них прибыль в безналоговых зонах по всему миру — придуманы не в России, не только здесь используются и являются вполне естественным поведением бизнеса. Для нашей страны гораздо важнее создать нормальные условия для ведения бизнеса внутри страны, которые именно в последние годы были доведены до критически низкого уровня. Откаты, тотальная коррупция, беспредел региональных властей и правоохранительных органов привели к тому, что, будучи потенциально одним из самых привлекательных развивающихся рынков мира, Россия занимает последние места во всех рейтингах инвестиционной привлекательности. С политической точки зрения, реально демонтировать систему офшорных фирм при госкомпаниях для Путина просто опасно. Практически все перечисленные им компании не просто являются крупнейшими в стране, но еще и контролируются людьми, теснейшим образом связанными с властью. Реально лишать их свободы или бизнеса для кандидата в президенты означает начать атаку на свою опору — ждать поддержки от скопом вступавших в «Общероссийский народный фронт» предприятий и организаций бюджетников явно не приходится. Эти организации поддержат любую действующую российскую власть. Кроме того, трудно поверить, что Путин сумеет политически переродиться до такой степени, чтобы начать рушить экономические скрепы выстроенной им системы: практика откатов и прямых связей государства с бизнесом в эпоху правления нынешнего премьера стала неизмеримо более распространенной, чем в т. н. «лихие 90-е». И практически все госкомпании, которые сейчас критикует премьер, сформировались в нынешнем виде, в том числе с офшорными фирмами, именно в годы его правления. Когда Владимир Путин первый раз баллотировался в президенты 11 с половиной лет назад, он тоже активно заявлял о необходимости равноудаленности власти и бизнеса. В результате все получилось иначе: бизнес на государстве, теснейшее сращивание чиновников, правоохранителей и бизнеса, стало отличительной чертой России нулевых. В таких условиях реальная борьба с коррупцией и трансформация госкомпаний в открытые бизнес-структуры, да еще и с уголовным преследованием их нынешних руководителей стала бы радикальным изменением основ нынешней системы управления. Если Путин все равно решится на подобные действия, он может столкнуться с внутриэлитным саботажем. Если же это предвыборная риторика, то нынешняя власть лишь подтвердит расхожее мнение, что является главной «крышей» коррупционных бизнесов чиновников и топ-менеджеров госкомпаний. В любом случае реальных способов вернуть все российские деньги из офшоров и силой заставить госкомпании не создавать в офшорах фирмы не существует. Есть, правда, способ уменьшить привлекательность такого рода схем – сделать бизнес-климат в стране прозрачным, комфортным и дружественным для всех. Вне зависимости от связей, дружб и «крыш». Но эта работа не должна ограничиваться двумя месяцами или выборной кампанией, а должна стать одной из главных задач будущего президента и правительства.