Подсудимых, у которых есть справка о душевном расстройстве, надо принудительно лечить, а не освобождать от ответственности. Такое решение принял Конституционный суд. До этого УПК запрещал принудительное лечение тех, кто в состоянии невменяемости совершил нетяжкое преступление. Нередко такие подсудимые избегали и лечения, и наказания.
Приговорены к лечению 
Конституционный суд (КС) России во вторник провозгласил решение по делу о проверке на соответствие основному закону статьи 443 Уголовно-процессуального кодекса (УПК). Эта статья прописывает процедуру сложения уголовной ответственности с невменяемых и назначения им вместо этого принудительного лечения в психиатрической клинике. «Если лицо не представляет опасности по своему психическому состоянию либо им совершено деяние небольшой тяжести, то суд выносит постановление о прекращении уголовного дела и об отказе в применении принудительных мер медицинского характера», — говорится в УПК. Гуманность статьи иногда шла вразрез с реальностью. Из-за того что к «деяниям небольшой тяжести» в российском уголовном праве относятся, к примеру, побои или угрозы убийством, иногда страдали потерпевшие от действий душевнобольных. Больной человек по закону не мог быть ни привлечен к ответственности, ни отправлен на принудительное лечение, пока он не нанес кому-нибудь серьезных травм или не совершил убийство. Добиться помещения невменяемого в больницу можно было только в рамках гражданского процесса, но тогда слишком многое зависело от позиции его родственников. Уголовный же суд на основании УПК был обязан сразу выносить постановление о прекращении дела и отпускать подсудимого из зала суда. «Условно говоря, ударил табуретом на миллиметр выше — человека не убил, а причинил последствия небольшой тяжести. И его нужно отпустить, — пояснил судья КС Николай Мельников. — Мы нашим решением говорим о том, что если лицо совершило такое деяние небольшой тяжести и представляет опасность для себя или окружающих, то в первую очередь его необходимо лечить, дабы не ухудшить его состояние и чтобы последствия для него самого были менее пагубными. А также защитить лиц, которые претерпели от него эти действия. И всех окружающих людей». КС занимался данным вопросом на основании двух обращений. Одно — от жителя Красноярского края Сергея Первова, которого избил бывший муж дочери. Под предлогом «повидать детей» он неоднократно посещал бывшую супругу, бил ее и угрожал. Когда Первов попытался вступиться за дочь — досталось и ему. Дело дошло до суда, в ходе которого психиатрическая экспертиза выявила у подсудимого шизофрению. На этом основании, опираясь на статью 443 УПК, суд отпустил его. При этом медэксперты рекомендовали отправить бывшего зятя на принудительное лечение. Но, так как тяжких преступлений совершено не было, это сделать не удалось. Вторым заявителем по делу выступила мировой судья из Кургана Вера Зайцева. Подсудимый по одному из рассматриваемых ею дел привлекался к ответственности за то, что ударил жену табуретом, а потом схватил нож и нападал на супругу с криком «Убью!». До убийства дело не дошло, однако и заставить подсудимого ответить за свои поступки не получалось: он тоже был признан экспертизой невменяемым, а потому не мог быть отправлен в тюрьму или в спецлечебницу. Зайцева, рассматривая дело, тем не менее, обнаружила, что этот человек уже не раз попадал под суд за свои проступки: его каждый раз отпускали, не имея возможности ни посадить, ни заставить лечиться. Судья приостановила дело и отправила запрос в КС «в связи со сложившимся убеждением о несоответствии Конституции РФ подлежащих применению положений УПК». В своем обращении она подчеркнула, что действующие положения кодекса фактически лишают судебное разбирательство всякого смысла: судья не может сделать ничего для защиты потерпевших и должен отпустить психически больного человека на волю, просто потому что тот никого не убил. «В нашем решении важны две составляющие: первое — надо лечить лицо, совершившее преступление, сразу же, а не когда-то, после каких-то особых процедур. И второе — необходимо защищать нормальных людей, которые могут оказаться под угрозой», — подчеркнул Николай Мельников. В решении КС особо отмечается, что для принятия решения о применении принудительного лечения главным критерием должна быть степень опасности психического состояния человека, а не формальная степень тяжести совершенных им деяний. Сейчас же оценка опасности состояния фактически вообще не производится. Статья 443 УПК признана несоответствующей Конституции. Законодателям предстоит устранить это противоречие, внеся в кодекс соответствующие поправки. Однако суды могут руководствоваться в своей работе решением КС уже сейчас — оно вступило в силу сразу после провозглашения и не подлежит обжалованию. Теперь, если суд установит, что душевнобольной подсудимый представляет опасность для себя или окружающих, его можно будет отправить на принудительное лечение, даже если совершенное им преступление относится к «деяниям небольшой тяжести».