Первый канал начинает показ сериала «Черные кошки», герои которого разыгрывают «Ликвидацию» не в Одессе, а в Ростове-на-Дону.
Изменить можно
В послевоенном Ростове-на-Дону действует жестокая банда. Преступники нападают на грузовики, убивают военных и грабят продовольственные склады. Им противостоят сотрудники отдела по борьбе с бандитизмом во главе с майором Егором Драгуном (Павел Деревянко ). После одного из налетов Драгун понимает, что не все так просто: часть нападавших действует слишком профессионально и больше напоминает диверсантов. Ну а зрители видят, что сидят те на какой-то секретной немецкой базе времен войны с загадочно закрытой железной дверью. В это же время первому секретарю обкома ВКП(б) Прохору Купленову (Евгений Сидихин ) приходит директива о том, что надо бы отправить немецких пленных в Германию, а для контроля работы областного отдела МГБ в этом направлении из Москвы приезжает полковник Павел Буров ( Павел Трубинер ). А молодым уголовникам Рябому и Ромке в руки попадает ключ от сейфа, где наверняка хранятся различные ценности. Первый канал начинает показывать 12-серийный телефильм «Черные кошки» — детективную драму режиссера Евгения Лаврентьева («Амазонки», «Барвиха») и продюсера Рубена Дишдишян а о фронтовиках, которые после победы пришли работать в милицию и по мере сил борются с преступностью. Уже с первых серий становится понятно, что «Черные кошки» — это очень подробный ремейк «Ликвидации» Сергея Урсуляка (продюсером которой тоже, кстати, был Дишдишян). Только место действия изменено, хотя и рифмуется — бандитов ловят не в Одессе-маме, а в Ростове-папе, время — 1947-й вместо 1946-го, да маршала Жукова не случилось, и героям пришлось обходиться собственными силами. По причине похожести «Черных кошек» на фильм Урсуляка и хорошего кастинга претензий к актерам и их персонажам почти что и нет. Деревянко, артист характерный и по большей части комедийный, очень вдумчиво играет матерого и умелого оперативника, служившего в войну в армейской разведке. А Сидихин сумел отрешиться от своего амплуа героя боевиков и вполне органичен в роли партийного бонзы. Очень хорошо подобрана и манера съемки: цвета искусственно притушены и новенькая форма не так бросается в глаза, как, например, в недавних сериалах «Убить Сталина» или «Ладога». Правда, персонажи почти демонстративно избегают курить, да и пьют изредка — лишь бы не погрешить против исторической правды. «Ликвидация», конечно, не просто так считается одним из лучших российских сериалов — ее фабула в состоянии вынести и перенос в пространстве и времени, и любые другие издевательства. Но ее одесская ипостась еще хоть как-то основывалась на исторических событиях (Урсуляка, впрочем, справедливо критиковали за неизвестно откуда взявшихся бандеровцев), а вот реалии ростовской реинкарнации выдуманы целиком и полностью. Ну и получилось в результате как всегда. Узнаваемый сюжет мешает интриге, а стремление сохранить масштабность «Ликвидации» в неприкосновенности просто вредит — происходящее на экране больше напоминает бурю в стакане воды. Многочисленные убийства (и не только гражданских, но и военных, и сотрудников органов) словно никого не беспокоят, кроме сотрудников небольшого отдела Дергуна. Даже непременно приезжающий на место преступления военный прокурор и сопровождающие его солдаты выглядят статистами, набранными для массовости. Ни о каком усилении бдительности речи не идет, руководство города и местная госбезопасность занимаются своими делами, а тот же отдел по борьбе с бандитизмом начальство время от времени бросает на более приоритетные задачи — например, на отлов карманников. Почти как Жеглова с Шараповым. «Черные кошки», кстати, вполне могли бы стать новой экранизацией «Эры милосердия» братьев Вайнеров, но, чтобы получить такой результат, осетра «Ликвидации» надо было резать беспощадно, на что создатели «Черных кошек» не отважились. От «Места встречи изменить нельзя» сериалу Лаврентьева достались только своеобразные «маячки»: «черные кошки» в названии, бывший разведчик как борец с бандитами да связанные с налетчиками воришки в трамваях, ничуть не похожие на Костю Сапрыкина.