В России за десятилетия потрясений и реформ измельчали и политические институты, и политики.
Карлики без гигантов
Почти за четверть века своего существования российская политическая система не смогла породить опирающиеся на идеологии и интересы влиятельные партии. Вместе с тем, в политическом классе отсутствует понимание необходимости общих правил политической игры. Единственным костяком системы остается властная администрация, разрушение которой вне зависимости от идей, под флагом которых это произойдет, чревато политическим хаосом. Это печальный на сегодняшний день и в перспективе, возможно, трагический итог, за который несут ответственность все участники российского политического процесса вне зависимости от оппозиционной или властной принадлежности. Но это, вместе с тем, и общее направление российской политической эволюции, истоки которой не только в событиях середины 80-х – начала 90-х годов, но и, по меньшей мере, в русской истории последних десятилетий XIX – начала XX века. Будто бы сложившийся когда-то давно исторический поток, несмотря на минувшие полтора века, сохраняя свою силу, то затихая, то ускоряясь, причудливо изгибая русло, тянет современность в одном направлении – по пути упадка. В российской политике сегодня вряд ли существует хотя бы один влиятельный политический институт, который был бы озабочен не своими тактическими задачами, а стратегическим видением направления движения нашей политической и, шире, общественной системы. Едва ли существует в практической политике влиятельная структура, действующая с позиций, утверждающих то, что можно было бы считать сегодня главным – сочетанием фундаментальной модернизации политической системы (к которой пока нет никаких оснований) с устойчивостью, способностью к сбалансированному политическому развитию. Институты деградировали вместе с личностями. Дело не только в первом лице, но вообще во властном прежде всего измельчании – отсутствии среди высшей администрации лиц, поставивших себе целью серьезные изменения в указанном выше духе и самостоятельное мнение. Здесь есть, однако, разница поведения. Властная администрация, по крайней мере, озабочена основанным на страхе («только тронь, все развалится») поддержанием плохо или хорошо работающей сложившейся системы. Различного рода политические оппозиции в большинстве своем, если говорить прямо, заинтересованы в уничтожении существующего порядка безо всякого серьезного представления о будущем. Наша политическая система и существует сегодня между охранительной и разрушительной тенденциями. Среднее звено отсутствует. То, что по существу является желанием разрушения, как бы оно ни маскировалось красивыми лозунгами и искренними заблуждениями, ни в коем случае нельзя считать созидательной политикой. Ведь созидание точно составляют не только красивые идеи, но и устойчивые, влиятельные политические структуры, способные эти идеи реализовать без ущерба для политического организма. Пока же в наличии есть только воспаленные идеи и аморфное народное море – большей частью спящее, в меньшей части беспокойное, воодушевленное абстрактными представлениями о счастье. Наше общество на протяжении последних двух десятилетий воспалялось разными идеями, которые должны были играть роль спасительного огня, в котором исчезнет все плохое, но сохранится истинное. Последовательно это были идеи «реформ», «стабильности», «честных выборов», «борьбы с коррупцией», «удаления мигрантов», «сноса путинской власти». Три последние цели живут сегодня вместе, переплетаясь в причудливом рисунке. Его следовало бы дополнить еще одной линией, идущей от власти, – сохранение того, что есть. При взгляде на наше время поражает и пугает историческое сходство с поздней императорской Россией и поздними коммунистическими временами. Это грозное всеобщее бессилие, благие намерения, ведущие к обратному результату, впечатление крепкого фасада и ощущение всеобщей гнили. Не покидает лишь ощущение изменившегося масштаба, когда люди начала XX века кажутся какими-то гигантами по сравнению с нынешними властными и оппозиционными деятелями. Как бы ни был неприятен этот вывод для сторонников радикальных перемен, «слома режима» и тому подобных представлений, разумных политических реформ в России они не проведут. Последние могут быть только постепенными, и существующие власти могут сыграть в них партнерскую роль для разумных оппозиционных движений. Нет простых решений вроде честных выборов, потому что они без института серьезных политических партий работают плохо, приведут к неустойчивой демократии. Ничего другого, кроме союза думающих не о своем кармане, а о стране реформаторов во власти (если таковые вообще найдутся) и готовых пойти против нетерпеливой улицы, обуздать ее, сковать последовательным движением к обществу европейского типа оппозиционеров, не существует. Нашу политическую систему нужно строить заново. Та, что сформировалось когда-то, в начале 90-х, как компромисс с буйной улицей, а потом была изменена в 90-е и 2000-е годы, изжила себя, не отвечает требованиям сегодняшнего дня. Необходимы пусть постепенные, но фундаментальные изменения. Осознание этой истины властями и оппозицией и есть главный сегодняшний политический вопрос.