Саратовский суд вынес приговор по делу об убийстве облпрокурора Евгения Григорьева. Киллер и организатор убийства получили по 20 лет колонии строгого режима, помогавший им водитель отправится за решетку на 17 лет. Заказчик преступления — директор завода «Серп и молот» — еще до суда покончил с собой в СИЗО.
Убийцы прокурора получили от судьи
Во вторник в Саратове суд вынес окончательный приговор обвиняемым в убийстве прокурора Саратовской области Евгения Григорьева. 48-летний прокурор был застрелен в феврале 2008 года во дворе своего дома, когда возвращался с работы. На скамье подсудимых по этому делу оказались Марат Казаков, Букенбай Казиев и Александр Панченко. Судья Алексей Егоров не стал назначать обвиняемым пожизненное наказание, к чему его призывала вдова прокурора, бывший офицер УБОП Татьяна Григорьева , однако приговорил их к длительным срокам лишения свободы — больше, чем требовали представители гособвинения. Марат Казаков — непосредственный исполнитель убийства — получил 20 лет лишения свободы в колонии строгого режима. К такому же сроку суд приговорил организатора преступления, в том числе слежки за прокурором, Букенбая Казиева. Александр Панченко, который привез киллера на место преступления, а затем помог ему скрыться, получил 17 лет лишения свободы. Как заявил судья, он учел явки с повинной Казакова и Казиева и наличие у них малолетних детей. Кроме того, Марат Казаков лишен звания старшего лейтенанта милиции. Судья также частично удовлетворил иск о возмещении морального вреда, заявленный женой и дочерью убитого прокурора: каждый подсудимый должен выплатить семье Григорьева по 9 млн рублей. Присяжные на прошлой неделе вынесли вердикт о виновности всех троих подсудимых в убийстве прокурора Саратовской области в связи с исполнением им своих должностных полномочий. По данным следствия, заказчиком убийства прокурора был директор саратовского завода «Серп и молот» и президент областной федерации бокса Алексей Максимов. У Максимова произошел конфликт с другим саратовским предпринимателем — Сергеем Курихиным , которому, как считал директор завода, оказывал содействие прокурор Григорьев. Сначала директор завода пытался обжаловать действия прокурора, а затем решил его устранить. Однако, как заявили гособвинители Сергей Котов и Эдуард Лохов, в ходе предварительного следствия и суда не было доказано, что прокурор совершал какие-либо незаконные действия или оказывал протекцию предпринимателю. Сам Алексей Максимов до суда не дожил: в январе 2010 года он покончил с собой в следственном изоляторе «Бутырка». В суде подсудимые выдвинули свою версию: они следили за прокурором по заданию Максимова, но не для того, чтобы убить, а чтобы собрать компромат. Адвокаты подсудимых заявили, что их подзащитных подставили, чтобы отвести подозрения от настоящих убийц. Обвинительный вердикт присяжные вынесли минимальным большинством голосов: семь против пяти. Снисхождения, по мнению жюри, заслуживал только один из подсудимых — Александр Панченко. Полностью недоказанной признали заседатели версию следствия об обстоятельствах приобретения пистолета, из которого был убит Григорьев. Как утверждало следствие, один из обвиняемых приобрел пистолет у незнакомого ему водителя-дальнобойщика, с которым встретился у моста через Волгу. Государственные обвинители запросили в качестве наказания двадцать лет лишения свободы только одному из обвиняемых — Марату Казакову. Казиева прокуратура хотела отправить за решетку на 19 лет, Панченко — на 13 лет 4 месяца. Однако приговор суда оказался более суровым. «Редко, но случается, когда суд выносит наказание строже, чем требует обвинение, это его право», — говорит гособвинитель Эдуард Лохов. Между тем адвокаты подсудимых считают, что решение суда необоснованно, не соответствует обстоятельствам дела, и намерены его обжаловать. По мнению адвокатов, сославшись в приговоре на смягчающие вину подсудимых обстоятельства, судья Алексей Егоров на деле вынес подсудимым максимальное наказание. Кроме того, адвокат Андраник Абаджян усмотрел противоречие в том, что присяжные, не признав факт приобретения оружия Казиевым, в то же время подтвердили, что из этого оружия был убит прокурор. Указывали адвокаты и на ряд других вопросов, на которые, по их мнению, в ходе судебного разбирательства не было дано ответа. «Если киллер стрелял через полиэтиленовый пакет, как считает обвинение, почему на теле Григорьева не обнаружены микрочастицы материала, из которого был сделан этот пакет? И, если потом Казаков сжег одежду, в которой совершил убийство на месте, обнаруженном следствием, почему экспертиза не выявила там следы полимерных материалов, из которых были сделаны кроссовки?» — говорит адвокат Андраник Абаджян. «Присяжные вправе исключить любую часть обвинения, в данном случае они не признали доказанным факт приобретения пистолета Казиевым при обстоятельствах, указанных в материалах дела, но факт убийства из не установленного оружия признали, никакого противоречия здесь нет», — заявил на это гособвинитель Эдуард Лохов. Суд также вынес два частных определения: одно в адрес Адвокатской платы Рязанской области в отношении адвоката Андраника Абаджяна, который, как посчитал судья Егоров, умышленно затягивал судебный процесс. Второе в адрес руководителя СКП Александра Бастрыкина в отношении следователя по особо важным делам Олега Внукова, который расследовал дело об убийстве Григорьева. Следователь, по мнению суда, включил в обвинительное заключение ссылки на недопустимые доказательства — показания Алексея Максимова , которые он дал, находясь, как позже установила судебно-медицинская экспертиза, в невменяемом состоянии.