Во вторник Конституционный суд (КС) признал противоречащей Конституции трактовку Гражданского кодекса в части защиты жилищных прав детей. Теперь выписать на улицу нельзя будет не только сироту, но и ребенка из благополучной семьи. Те, в отношении кого были приняты неправомерные решения, могут оспорить сделки купли-продажи. Но, кто будет следить за постоянным соблюдением прав детей, неясно.
Дети стали невыписными
В КС обратилась 16-летняя жительница города Котлас Архангельской области Валерия Чадаева. В декабре 2007 года она лишилась квартиры, в которой жила вместе с матерью, Еленой Чадаевой. Собственником жилплощади являлся отец, который после возвращения из мест лишения свободы вел разгульный образ жизни, водил домой шумные компании и потихоньку распродавал из квартиры все, что имело хоть какую-то ценность, вплоть до стекол из оконных рам. Вскоре из-за огромного долга по алиментам (мать Валерии Чадаевой к тому времени с непутевым супругом развелась) отец вновь отправился за решетку. При этом быть собственником опустошенной квартиры, в которой продолжали жить его жена и дочь, он не перестал, чем и воспользовался, продав свою жилплощадь через посредника, не покидая исправительной колонии. Покупатель спустя всего два месяца перепродал квартиру еще раз — жене своего знакомого. А она в письменной форме уведомила Елену и Валерию Чадаевых о том, что они должны освободить помещение, так как больше не имеют права там проживать. Мать и дочь обратились в суд, будучи уверены в том, что выгонять на улицу несовершеннолетних российские законы не позволяют. Однако Котласский городской и Архангельский областной суды, рассмотрев дело, последовательно признали сделки купли-продажи совершенно законными. При этом суд опирался на п. 4 ст. 292 Гражданского кодекса (ГК) в редакции от 1 января 2005 года. Согласно ГК, органы опеки и попечительства могут приостановить или запретить сделку с недвижимостью только в том случае, когда в отчуждаемом жилом помещении проживают «находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника». Так как Валерия Чадаева не являлась сиротой и ее родители не были лишены родительских прав, то формально она никак не могла считаться «оставшейся без родительского попечения». До 1 января 2005 года 292-я статья ГК не включала таких оговорок, и согласие органов опеки и попечительства на сделку требовалось в любом случае, если в квартире или доме проживали несовершеннолетние. Соответственно, тогда продажа котласской квартиры была бы невозможна. К июню 2009 года Елена Чадаева умерла. А Котласский городской суд удовлетворил иск Вероники Скорняковой (новой собственницы квартиры) о принудительном выселении с незаконно занимаемой жилплощади несовершеннолетней. В результате сейчас Валерия Чадаева живет вместе с бабушкой в деревенском неблагоустроенном доме. Весной 2010 года отец девочки был лишен родительских прав. О его нынешнем местонахождении ничего не известно. После выхода на свободу он позвонил дочери один раз. Состоявшееся в середине мая заседание КС, на котором исследовались обстоятельства дела, получилось очень эмоциональным. Уполномоченный при президенте по правам ребенка Павел Астахов заявил, что ситуация Валерии Чадаевой далеко не уникальна и встречаются куда более вопиющие случаи. Он подчеркнул, что среди современных российских беспризорников немало тех, у кого родители живы, однако не выполняют своих обязанностей по опеке и попечительству, оставляя ребенка жить на улице. Председатель КС Валерий Зорькин отметил, что случай Валерии Чадаевой вскрыл серьезный «правовой дефект». Получалось, что закон защищал права сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, но совершенно игнорировал тот факт, что в аналогичную ситуацию может попасть и ребенок из полной семьи. В постановлении суда отмечается, что нынешняя редакция ГК исходит из «презумпции добросовестного поведения родителей». «Эта статья ГК была направлена на то, чтобы снять с каждой семьи подозрение в недобросовестности, — пояснил Валерий Зорькин. — Но при этом она оставила узкую лазейку для неблагополучных семей». Суд отметил, что в отношениях с родителями дети являются «уязвимой стороной». Соответственно, «в случае конфликта интересов между родителями и детьми, приоритет должен быть на стороне детей». При этом судьи КС ссылаются на решение Европейского суда по правам человека , который при рассмотрении одного из дел постановил, что «интересы ребенка могут иметь приоритет над аналогичными интересами родителей». В результате КС принял компромиссное решение. Оспариваемый пункт ст. 292 ГК был признан не противоречащим Конституции в том случае, когда применяется для «обеспечения гарантий прав несовершеннолетних, не находящихся на попечении родителей». В отношении же тех несовершеннолетних, которые «формально находятся под опекой родителей, но жилищные права которых были нарушены, эта норма не соответствует Конституции». Главный вопрос теперь — как будет работать новая трактовка закона, так как полномочий на тотальную проверку всех сделок с недвижимостью, в которой проживают несовершеннолетние, КС органам опеки и попечительства не вернул. Валерий Зорькин предполагает, что, возможно, это сделает федеральный законодатель. Пока же единственный способ применить решение КС на практике — это оспорить сделку, нарушившую права несовершеннолетнего, в суде общей юрисдикции. Суд, руководствуясь трактовкой Гражданского кодекса, которую закрепил КС, должен будет признать такую сделку незаконной. Что касается Валерии Чадаевой, то в постановлении КС отдельно отмечено, что ее дело подлежит пересмотру, «если для этого нет иных препятствий». Представляющий ее в суде адвокат Владимир Цвиль сказал, что, безусловно, доволен решением КС и тем, что к проблеме привлечено внимание, однако пока еще не уверен, что в конкретном случае все закончится благополучно. «Сейчас не вполне ясен правовой статус этой квартиры, — пояснил он. — Не исключено, что ее уже перепродали еще раз. Тем не менее я надеюсь, что региональные или федеральные власти все-таки помогут ребенку реализовать свое право на жилье. Возможно, будет оказана какая-нибудь адресная помощь».