Начались слушания по делу антифашиста Игоря Харченко, который обвиняется в хулиганстве, участии в экстремистском сообществе под названием «Антифа» и нанесении телесных повреждений двум националистам, один из которых — соратник опального полковника Владимира Квачкова. Защита Харченко указывает на то, что у их подзащитного есть алиби.
Четыре статьи за ненависть к националистам
Замоскворецкий райсуд в пятницу приступил к рассмотрению по существу дела антифашиста Игоря Харченко , который обвиняется в нападении на националистов. Харченко задержали в июне 2011 года, через несколько дней он был арестован и помещен в «Бутырку», где провел больше года. Ему инкриминируют сразу четыре статьи УК — ст. 115, ст. 111, ст. 213 УК РФ и ст. 282.1 (умышленное нанесение легких и тяжких телесных повреждений, хулиганство и участие в экстремистском сообществе соответственно). Судья Татьяна Ковалевская лишь со второй попытки запустила процесс над Харченко: поначалу слушания были назначены на 12 сентября, но их в итоге перенесли из-за неявки потерпевших — ультраправых Владлена Сумина и Владимира Жидоусова. Именно по заявлению Сумина в итоге и был задержан Харченко. Сумин и Жидоусов в пятницу опять не явились на заседание, но на этот раз Ковалевская слушания переносить не стала. «Раз уж я назначила, начнем», — заявила судья перед началом заседания. Как утверждал Cумин, известный в ультраправых кругах по кличке «Аркан», Харченко вместе с неустановленными людьми напал на него и Жидоусова неподалеку от клуба «1 Rock» 4 июля 2010 года: там выступала антифашистская хип-хоп-команда Moscow Death Brigade и группа самого Харченко. Концерт посетили не только антифашисты, но и праворадикалы. Сумин утверждал, что Харченко нанес ему тяжелое ранение ножом, из-за чего он попал в реанимацию. Жидоусов отделался легкими травмами. Другой антифашист Денис Солопов, который, по словам потерпевших, также участвовал в нападении, поначалу был одним из подозреваемых. Родственники и адвокаты Солопова доказывали, что у антифашиста, который проходит по делу о нападении на Химкинскую администрацию в июле 2010 года и в настоящее время находится в международном розыске, есть алиби: во время инцидента с националистами он находился на политическом форуме в Турции. В качестве подтверждения своих слов защита Солопова предъявила загранпаспорт с печатью о том, что антифашист был за рубежом. Впрочем, во время экспертизы на полиграфе в рамках расследования дела Сумин и Жидоусов все равно указывали на участие в драке Солопова. Полиграф, несмотря на справку от пограничников, лжи не усмотрел. Подозрения с Солопова сняли только после получения следователем подтверждения от Федеральной пограничной службы о том, что антифашист действительно выезжал за границу. Харченко в итоге остался единственным обвиняемым по делу о нападении на националистов, хотя его защита во время судебных процессов по избранию меры пресечения так же, как и в случае с Солоповым, напоминала об алиби. «Игорь находился на сцене клуба, и это могут подтвердить десятки свидетелей», — сказал «Газете.Ru» адвокат Харченко Михаил Трепашкин. На протяжении года, который антифашист находится в СИЗО , он обвинялся в нанесении легких и тяжких телесных повреждений и хулиганстве. В том, что антифашист участвовал в экстремистском сообществе, которое в материалах уголовного дела называется «Антифа», Харченко предъявили незадолго до передачи дела в суд — в июне 2012 года. Когда Игоря Харченко завели в зал заседания, он тут же начал общаться с адвокатом. Михаил Трепашкин объявил ему, что потерпевшие снова не пришли на суд. Антифашист расстроился. «Жаль, что терпил нет. Хоть в глаза бы посмотреть», — выразил сожаление Харченко. Отвечая на вопросы судьи, Харченко напомнил, что он родом из Дагестана, имеет незаконченное высшее образование (отучился три с половиной курса в Профессиональном институте психологии) и ранее не судим. Дальше слово взяли стороны процесса. В отсутствие потерпевших заседание ограничилось оглашением обвинительного заключения и словом защиты. Прокурор Татьяна Казанова предельно кратко изложила фабулу обвинения. На каждый состав преступления она выделила по одному печатному листу. «Харченко обвиняется в участии в экстремистском сообществе «Антифа», целями и задачами которого является возбуждение розни, связанной с насилием и призывами насилия, осуществления массовых беспорядков, актов вандализма по мотивам ненависти к социальной группе «националисты», — заявила Казанова. Слушая это, Харченко смеялся и отрицательно качала головой. Вслед за этим Казанова быстро перечислила составы других преступлений, которые инкриминируются Харченко. Повторяя слово в слово события, которые развивались неподалеку от клуба, она всякий раз упоминала новые детали, которые противоречили тому, что она говорила ранее. Объясняя состав по ст. 282.1 УК Казанова утверждала, что Харченко вместе с неустановленными лицами напал на Сумина и Жидоусова, имея при себе плакаты, травматический пистолет и нож. Говоря о хулиганстве, прокурор неожиданно добавила про палку, с которой якобы был антифашист. Зачитывая обвинение по ст. 111 УК, Казанова заявила, что у Харченко во время нападения была бейсбольная бита. Михаил Трепашкин, взяв слово, указал на эти противоречия, а также на то, что обвинительное заключение не было зачитано полностью. «Это очень важно, потому что тогда наблюдатели могли бы оценить работу следствия», — сказал адвокат, обращаясь к судье. Трепашкин особенно раскритиковал ту часть обвинения, которое касается участия Харченко в экстремистском сообществе. По мнению адвоката, следствие не имело право предъявлять обвинение по ст. 282.1, поскольку не доказало существование экстремистского сообщества с названием «Антифа». «Это прямо противоречит официальному разъяснению председателя Верховного суда Вячеслава Лебедева , который указывал, что участие в экстремистском сообществе может быть доказано, только если это сообщество уже было ранее признано экстремистским и находится в специальном списке Минюста. Такого движения, как «Антифа», в этом списке нет», — заключил Трепашкин. Когда адвокат закончил, судья спросила у сторон процесса, согласны ли они приступить к опросу подсудимого. «Я не против, я могу прямо сейчас на все ответить», — с ходу отметил Харченко. Трепашкин удивился такой прыти своего подзащитного и настоятельно посоветовал тому «на все ответить» все-таки после того, как обо всем расскажут потерпевшие. Прокурор тоже хотела перенести заседание из-за отсутствия Сумина и Жидоусова. Судья согласилась и назначила следующее заседание на 9 октября.