В продаже появилась «Необыкновенная история острова Панорама» — манга от провокатора Суэхиро Маруо, в которой детективная интрига легко уживается с высочайшего класса гротескной эротикой.
Бессознательное эрогуро
В продаже появилась «Необыкновенная история острова Панорама» — манга Суэхиро Маруо по раннему рассказу Эдогавы Рампо. В большинстве книжных она наверняка попадет на ту же полку, что и радостно-детский «Драконий Жемчуг» или «Наруто» — просто из-за слова «манга» на корешке. Между тем здесь нет стереотипных боевых роботов и Обычных Японских Школьников, зато много эстетизации деформаций человеческого тела и психики. Впрочем для неподготовленного читателя это сравнительно нетравматичный способ познакомиться с творчеством Суэхиро Маруо — самого провокационного мангаки современной Японии. Вышедшая в 2008 году «Панорама» — уже работа состоявшегося мастера (хотя Маруо немного анекдотически получил за нее премию имени Осаму Тедзуки «лучшему новому художнику»), а не дерзкого подростка, который в 1970-х слушал отказы крупных издательств из-за излишней жестокости своей манги. Известность пришла к нему благодаря сотрудничеству с журналом Garo. Плод бурных шестидесятых, Garo объединил самых разных мангак, чье творчество не укладывалось в принятые каноны – а уж нарушения устоев у Маруо всегда было сверх меры. Большинство его произведений замешены на традиционных японских «страшных сказках» кайданах, перверсивной сексуальности и травматическом восприятии японского общества середины XX века. Фактически Маруо продолжил популярный в двадцатых годах жанр «эрогуро» (от слов «эротический гротеск»), причем в его самых крайних физиологических проявлениях. В манге Маруо, например изданном у нас «Шоу уродов господина Араси», бал правили расчлененка, каннибализм, инцест, некрофилия, а также самые причудливые смеси всего вышеперечисленного. Тем неожиданнее смотрится «Необыкновенная история острова Панорама» — почти стерильное произведение, где на двести с лишним страниц приходится меньше насилия, нежели на любой из его ранних коротких рассказов. Двадцатые годы. Молодой писатель Хитоми выдает себя за Комоду, пропавшего сына погибшего миллионера. Единственный, кто может помешать его планам, – невеста Комоды, но и она покупается на обман Хитоми, пусть писатель и продолжает бредить раскрытием, все дальше вживаясь в образ Комоды. Хотя деньги ему нужны не на новые автомобили – Хитоми пытается создать идеальное общество, маленькую Утопию на острове Панорама, с гигантскими садами и водопадами, храмами самому себе и полной сексуальной вседозволенностью. Именно в гротескных картинах жизни Панорамы Маруо чувствует себя увереннее всего – он выдает огромные развороты, которые легко составят конкуренцию признанному классику эротического комикса Мило Манаре. При этом всю мангу легко поддерживает сюжетное напряжение, которое раньше давалось ему скорее за счет провокационных тем в духе «всей семьей займемся садо-мазо». Маруо очень трепетно отнесся к литературной основе – одноименному рассказу «крестного отца» японского детектива Эдогавы Рампо, написанному в 1926-м. В те же годы набирало популярность и эрогуро как реакция на происходившие в Японии перемены. Больше всего они напоминали веймарскую Германию: кругом финансовый кризис, к власти постепенно приходят люди в коричневых рубашках, а богема не знает, как еще себя занять, потому расширяет границы дозволенного в искусстве. Рампо в политику не вмешивался, к декадентам не принадлежал и все время заявлял, что пишет только лишь детективы. А под конец жизни обнаружил, что «рассказов о страшном» создал больше, чем реалистических историй. Да и реализм у Рампо тоже условный: убийца и жертва могут за пару страниц трижды поменяться местами. Гораздо больше Рампо интересует идея перевоплощения: как обычный человек может стать убийцей, что с ним для этого должно произойти? Какими будут психологические последствия такой трансформации? Трансформация – ключевая проблема Японии начиная с эпохи Мэйдзи (1868–1912), когда страна за несколько десятилетий прошла путь модернизации, на который европейским странам понадобились века. При этом японское общество до сих пор остается консервативным и крайне закрытым, с фиксированными моделями поведения, основанными на уважении к старшим, четких представлениях о роли женщины и важности хорошей работы. Но под мнимым монолитом находится глубокий психологический разлом, пустота, которая заставляет людей грезить переменами, на которые они никогда не решатся. Отсюда и крашеные волосы с фриковой модой, и любовь к роботам-трансформерам и школьницам, которые на самом деле боевые волшебницы в матросках, которыми переполнена современная массовая культура Японии. «Необыкновенной историей острова Панорама» Маруо удалось с хирургической точностью вскрыть ее и заглянуть прямо в бессознательное целой страны. Даже не прибегая к любимому скальпелю.