Северная Корея расширяет концлагеря для политзаключенных, заявили эксперты Amnesty International, проведя исследования космических снимков. На фотографиях видны новые бараки, полосы вырубленного леса для деревообрабатывающих фабрик и увеличение пространства на промышленных зонах. Данные переданы в ООН, где для расследования нарушений прав человека в КНДР создана специальная комиссия.
Инвестиции в ГУЛАГ
В четверг международная правозащитная организация Amnesty International представила анализ космических снимков территории самой закрытой страны мира — Северной Кореи. На фото два поселения. Согласно показаниям тех, кто был в этих местах, смог чудом выбраться, а затем и выехать из страны, это трудовые лагеря — резервации для так называемых политических заключенных и их семей. Правозащитники сравнивают северокорейские лагеря с ГУЛАГом. Они возникли шесть десятков лет назад, только расположены на более южной широте. Узнать, что в действительности происходит в лагерях, невозможно, Северная Корея отрицает их существование. За лагерями № 15 и 16 Amnesty International следит несколько лет. Первый лагерь расположен в центре страны, в 120 км от Пхеньяна, второй — на северо-западе, в 400 км от столицы. Последние снимки были получены в мае этого года. Причем размер лагеря №16 составляет 560 кв.км. Для сравнения: площадь Москвы внутри МКАД равна примерно 870 кв.км. Впрочем, большая часть территории, обнесенной ограждением, по которому пущен ток, — это горные хребты, поросшие лесом. Бараки и фабрики занимают малую часть. На новых снимках видно, что количество жилых помещений увеличилось. Каждый барак выглядит небольшой точкой, но все равно понятно, что этих точек стало больше. Фотографии также запечатлели процесс строительства жилых помещений. Это позволяет сделать вывод об условиях, в которых живут обитатели лагеря. Amnesty International Стройка показывает, что внутри барака 10 комнат, каждая из которых размером 4 на 3,5 метра. Однако сколько человек может жить в такой клетушке, неясно. В 2011 году численность заключенных в лагере №16 оценивалась в 20 тыс. человек. Новые корпуса говорят об увеличении количества арестантов, объясняют в Amnesty International. В лесу появились проплешины, свидетельствующие о вырубках. Вероятно, лес заготавливается для деревообрабатывающей фабрики. На территории лагерей находятся разные производственные комплексы, в том числе горнодобывающие. Территория вокруг таких зданий тоже расширяется. В лагере №15, известном как «Йодок», два года велось строительство большого комплекса зданий — то ли охранного поста, то ли административных помещений для лесозаготовительного производства. На территории этого лагеря также идут вырубки леса, а пилорама в «Йодоке» пополнилась новыми пристройками. Бывшие заключенные этого лагеря рассказывают, что они проводили там по 10–12 часов, работая в опасных условиях. Amnesty International «Страшная реальность, в которой Северная Корея продолжает вкладывать средства в обширную репрессивную сеть, стала достоянием общественности. Мы призываем власти немедленно и безоговорочно освободить всех узников совести, содержащихся в политических лагерях, а последние незамедлительно закрыть», — говорит Раджив Нараян, исследователь Amnesty International по Восточной Азии. «Мы работали на фермах лагеря №15 с 7 утра до 8 вечера, выращивали кукурузу, — рассказала Amnesty International бывшая узница Ким Юн-сун. — Мы были разделены на группы по 10–15 человек. Каждый день у нас был производственный план, который мы должны были выполнить. Если группа не выполняла суточный план, то все ее члены наказывались вместе. За три года под стражей мы часто не выполняли выработку, и поэтому мы всегда были голодными и слабыми. Нас наказывали избиениями и сокращением пайка». После работы все заключенные собирались на идеологические беседы, во время которых им разрешалось издеваться над отстающими группами и бить их. По показаниям бывшего сотрудника лагеря №16 мистера Ли, это были «собрания самокритики». По баракам люди расходились к полуночи, а подъем был в четыре часа утра. Одежду им давали раз в полгода, а мыла не было. Заключенные рассказывали, что несколько раз в год в лагере проходили публичные казни. Смертников заставляли рыть себе могилы, а затем их убивали ударом кувалды по шее. Если кто-то совершал побег, то их родственников отправляли на смертную казнь, а всех знакомых подвергали пыткам. Большинство из того, что творилось за колючей проволокой, общественности стало известно из интервью с Син Дон Хеком, который родился в лагере и смог сбежать оттуда в 2004 году. Тогда ему было 24 года. По его словам, заключенных кормили кукурузой, капустой и солью. Люди ловили и ели мышей, ящериц и насекомых, чтобы выжить. За кражу зерна с полей охранники заключенных убивали. Все доносили друг на друга, и даже Син рассказал надзирателю о плане побега, который готовили его мать и брат. Оба были убиты, а Сина долго пытали, так как надсмотрщик присвоил себе его донос. Amnesty International Рожденные в лагере дети учились в школе, но им не рассказывали о мире. Единственной книжкой, которую видел Син, был учебник грамматики. А единственный в школе учитель однажды на уроке забил указкой до смерти девочку, у которой в сумке нашли зерна кукурузы. Син считал, что такая жизнь — норма, так как не знал другой. О мире ему рассказал пожилой заключенный Пак Ен Чхоль. Он учился в Восточной Германии и СССР, а в Северной Корее возглавлял учебный центр тхэквондо в Пхеньяне и даже встречался с Ким Чен Иром и жал ему руку. Они решили сбежать вместе. Но ограда была под напряжением, и Пак, первым схватившийся за нее, тут же погиб. Сину пришлось лезть по его телу. Он смог дойти до границы с Китаем, воруя еду и вещи в поселках. На границе он встретил голодных солдат, отдал им сигареты, колбасу и конфеты и перешел по льду реку, по которой проходит граница. В Китае к перебежчикам относились плохо, Сину повезло встретить журналиста из Южной Кореи. Тот провел его на территорию посольства своей страны, где за Сина взялась разведка, в том числе американская. Пройдя курс реабилитации, бывший заключенный переехал в Калифорнию. В лагеря люди попадали за мелкие проступки. Большинство даже не знало причин задержания: вероятно, они были родственниками или друзьями тех, кого задержали раньше. Изоляции также подвергались приближенные к власти. Среди заключенных, например, была пожилая Ким Ен Сун, которая в 70-х годах дружила с актрисой, считавшейся гражданской женой Ким Чен Ира. На допросах тайная полиция пыталась узнать, что она знает о высокопоставленных руководителях страны. В лагерь вместе с ней были отправлены ее пожилые родители, муж и дети. Все умерли или были убиты за колючей проволокой. Ким удалось освободиться с помощью высокопоставленного офицера по амнистии, а затем сбежать в Китай. Amnesty International В 2013 году за изучение ситуации в КНДР официально взялась ООН , и в марте этого года была создана специальная комиссия по расследованию нарушений прав человека в Северной Корее. В нее входят три сотрудника во главе с 74-летним австралийским судьей Майклом Керби. Они опросили несколько десятков человек, которые сбежали из северокорейских лагерей. В конце сентября комиссия представила предварительные выводы. «Мы слушали обычных людей, которые столкнулись с пытками и тюремным заключением просто за то, что они смотрели иностранные «мыльные оперы» или придерживались какого-либо религиозного убеждения», — рассказал судья Керби. «То, что мы увидели и услышали на данный момент, — специфические, подробные и шокирующие индивидуальные показания — без сомнения, требует принятия последующих мер со стороны мирового сообщества и привлечения к ответственности Корейской Народно-Демократической Республики», — добавил он. Комиссия провела публичные слушания в южнокорейском Сеуле, пригласив на них представителей властей КНДР. Однако ответа не последовало. Также Пхеньян отказал комиссии ООН в доступе на территорию Северной Кореи для расследования. Официальные новостные агентства КНДР, по словам Керби, назвали показания свидетелей клеветой, которую распространяют «мерзавцы». Комиссия получила мандат только на год — в марте 2014 года она представит итоговый доклад Совету по правам человека в Женеве.