Призывники из Дагестана жалуются на необоснованные отказы в призыве на военную службу, их ровесников из средней полосы России признают годными, несмотря на тяжелые заболевания, заявляют в Общественной палате. Были случаи, когда уже после увольнения с работы и «проводов» призывники оказывались невостребованными и отправлялись по домам до осени. Бардак и неразбериха в военкоматах, как и полная несамостоятельность их медкомиссий, — традиционные признаки призывной кампании в России, напоминают эксперты.
Взятка за возможность служить
Общественная палата (ОП) провела анализ обращений, связанных с весенним призывом 2012 года. Как сообщил «Газете.Ru» председатель комиссии ОП по проблемам национальной безопасности и социально-экономическим условиям жизни военнослужащих, членов их семей и ветеранов Александр Каньшин , всего с 1 апреля на «горячую телефонную линию» поступило более тысячи звонков от призывников и их родителей. Чаще всего на связанные с призывом нарушения жаловались москвичи (10%), жители Московской области (5%), Санкт-Петербурга (2%) и Республики Дагестан (2%). Причем, если большинство обращений, поступивших из средней полосы России, касались отсрочки от прохождения службы, то дагестанские призывники жаловались в основном на необоснованные отказы в призыве на военную службу. В приведенном в документе примере, сотрудники одного из дагестанских военкоматов вымогали за возможность послужить в армии взятку в размере 30 тыс. рублей. Сейчас с этими случаями разбираются в военной прокуратуре ЮВО, отметил Каньшин. За пределами Северного Кавказа ситуация менялась на прямо противоположную: призывники и их родители сталкивались с проблемами при получении отсрочек от призыва. Больше всего жалоб (32%) приходится на работу медкомиссий военкоматов, игнорирующих медицинские показатели призывников. Как следует из приведенных в документе ОП примеров, годными к службе были признаны молодые люди с такими диагнозами, как «энцефалопатия с судорожными пароксизмами» и «височная эпилепсия», а также инвалид с детства с пороком сердца. Около 6% жалоб касались нежелания призывных комиссий учитывать сложное семейное положение призывников, наличие у них малолетних детей или нетрудоспособных родителей. Кроме того, как отметил Каньшин, военкоматы мало внимания уделяют семьям уже находящихся в войсках военнослужащих, в частности, не разъясняют солдатским женам их права и порядок выплат различных денежных пособий. Вопросы прохождения альтернативной гражданской службы (АГС) и контрактной службы интересовали менее 1% заявителей. Зато на завершающем этапе призывной кампании, как отмечают в ОП, значительно увеличилось количество звонков на «горячую линию» от призванных, но оказавшихся невостребованными молодых людей. Прибыв на призывные пункты после увольнения с работы, выписки из квартиры и традиционных проводов в армию, будущие солдаты узнавали, что их призыв перенесен на осень. В управлении пресс-службы и информации министерства обороны заявили, что сообщения о невостребованных призывниках больше «похожи на фантастику». «Скорее всего, эти призывники не подошли по здоровью, — пояснили «Газете.Ru» в ведомстве. — Медкомиссии работают на всех этапах призыва и отбраковать призывника по медицинским показаниям могут даже в округе перед поступлением в часть». Между тем, по данным секретаря коалиции «За демократическую АГС» Сергея Кривенко , случаи, когда «после проведения всех призывных мероприятий» молодых людей отправляют по домам до осени, случаются ежегодно. «Это один из браков военкомата, — считает эксперт. — Там вообще много неразберихи. У них есть план, и поэтому устраиваются облавы и призывают всех подряд с грубейшими нарушениями самой процедуры и медицинского освидетельствования. Но бывает и перебор, когда уже на призывном пункте выясняется, что команда сформирована и «лишних» призывников пока просто некуда девать (многие сборные пункты не приспособлены для того, чтобы там ночевать, а эшелоны отправляются не каждый день)». В нынешнем году, по мнению эксперта, проблем с планом у военкоматов еще больше, чем обычно. Во-первых, начали действовать документы, запрещающие призыв до осени выпускников школ, а во-вторых, у выпускников вузов появилась возможность оформлять отпуск, который входит в учебное время и до конца которого продлевается отсрочка от призыва. «Плюс к демографической яме это делает проблематичным выполнение даже относительно небольшого плана этого года (130 тыс. человек против 260 тыс. весной 2011 года), — считает Кривенко. — Поэтому снова начались противодействия со стороны сотрудников призывных комиссий желающим проходить альтернативную гражданскую службу. Мы уже обратились в несколько судов с исками о восстановлении права на АГС. К счастью, ранее было на этот счет решение Конституционного суда, и поэтому такие иски легко выигрываются». В призывных комиссиях «творится полный бардак», считает депутат Госдумы из Дагестана, член комитета по делам федерации и региональной политике, координатор фракции КПРФ Сергей Решульский. «Я тоже слышал о том, что наши призывники платят в военкоматах за то, чтобы попасть в армию, — рассказал он «Газете.Ru». — Коррупционные соображения заменяют Конституцию, согласно которой каждый достигший 18 лет молодой человек подлежит призыву в армию. И я не понимаю, по какому принципу, почему отбраковываются толковые, сильные, физически подготовленные ребята». Зато это хорошо понимают в Союзе комитетов солдатских матерей России. «Комитет солдатских матерей в Дагестане бьет тревогу уже несколько лет, — рассказала «Газете.Ru» ответственный секретарь союза Валентина Мельникова. — Три-четыре года назад началась борьба с исламизмом в войсках, завуалированная под борьбу с неуставными отношениями по национальному типу, нам попадалась даже соответствующая методичка на этот счет. А поскольку из всех республик Северного Кавказа больше всего призывников приходится на Дагестан, именно их и начали называть виновниками всех происходящих на национальной почве преступлений. И, хотя это совершенно не так, в Дагестане решили ограничить призыв: если раньше из республики отправлялись служить до 20 тысяч человек в призыв, то в эту компанию план сократился до полутора тысяч». Между тем в республике с избыточными трудовыми ресурсами это превратилось в большую проблему, отмечает Мельникова. И, кроме того, попасть на работу в престижные в Дагестане силовые структуры (полицию, таможенную службу ) могут только люди, отслужившие в рядах вооруженных сил. «Нельзя такими способами бороться с неуставными отношениями, это только подпитывает волну ненависти, — считает эксперт. — Тем более что из Центральной России стараются призвать абсолютно всех, признавая годными молодых людей с тяжелыми хроническими, даже психическими заболеваниями». По данным Союза комитетов солдатских матерей России, сразу по призыву в медицинской помощи нуждаются 40—50% новоиспеченных солдат. Командование частей отправляет их на новую комиссию, откуда многие попадают в госпиталя и через несколько месяцев демобилизуются. «Такие «солдаты» в армии не нужны. Это опасно и для них, и для окружающих. С ними в любой момент может что-то случиться, а отвечать будут их командиры. Многие такие командиры сами пишут нам письма с просьбами: следите за военкоматами, но всех же не отследишь!» — рассказывает Мельникова. Тысячи медкомиссий военкоматов работают совершенно впустую, решая единственную задачу — выполнить план по призыву, утверждает эксперт. По ее словам, расходы бюджета на медицинскую часть призыва оцениваются в $2 млрд в год. «На эти деньги можно было бы содержать 164 тысячи контрактников, — говорит Мельникова. — И проводить в их ряды реальный отбор — искать здоровых, образованных. Это ведь самое лучшее средство от неуставных отношений. Раньше в Пограничных войсках, несмотря на их малочисленность, происходило до 500—600 преступлений в год. Но с тех пор, как Пограничная служба России перешла на контракт, дедовщины в ней нет вообще».