Открытая вражда представителей важнейших институтов власти привлекает неизменное внимание. Но передел влияния между командами тандема – это лишь симптом дестабилизации всей системы.
Базар тщеславия
Генерал Владимир Маркин , заведующий пресс-службой Следственного комитета , обозвал выступление вице-премьера Владислава Суркова в Лондоне песней, которая зовется стоном, за то, что тот упрекнул Следственный комитет в наезде на «Сколково». Сурков в ответ назвал статью Маркина в газете «Известия» графоманией. Эта ситуация, конечно, интерпретируется в духе борьбы правительства Медведева с командой Путина, силовиков против «Сколково» или даже войны нынешнего «кардинала» (Володина) против бывшего (того же Суркова). Но интерпретировать это все можно как угодно, а на самом деле эта перепалка абсолютно немыслима в нормальной управляемой ситуации. И дело здесь не в какой-то «политической» конкуренции на самом верху. Ни Сурков, ни Маркин (или, если угодно, Следственный комитет: Маркин по аппаратным размерам все-таки мелковат) не могут числиться по разряду реальных политических агентов. За ними нет ни партий, ни масс, ни институций. Это члены властной корпорации, в которой, разумеется, «борьба бульдогов под ковром» непрерывна и тем более серьезна, что речь идет о распределении многомиллиардных ресурсов. Но что означает череда грубых, свойственных грязным политическим кампаниям, а не кулуарным интригам публичных атак членов этой корпорации друг на друга? Ведь когда представитель органа, способного решать судьбу бизнеса и человека и предопределять судебные вердикты (если, конечно, ему не помешает конкурент в лице Генпрокуратуры ), дает отповедь одному из заместителей правительства в тоне «уехал в Лондон» — это неприкрытая вражда. А тот отвечает, что в важнейшей правоохранительной институции сидят графоманы, причем не то чтобы комментируя, а так, походя. Это, конечно, еще какой комментарий – только не к высказываниям Маркина, а к качеству институции. Взаимное презрение – вот что здесь характеризует высших государственных чиновников, и стесняться этого они совершенно не намерены. Это гораздо важнее перетягивания одеяла на себя между персонажами из высшей государственной власти. Низкое качество начальства, погруженного в склоки и лишь для вида занятого национальными проблемами, а на самом деле увлеченного внутренними разборками и искренне считающего, что для России эти разборки важны не менее, чем для личной карьеры, должно тревожить нас едва ли не сильнее, чем объективные угрозы благосостоянию страны. Потому что именно усилиями этих людей ликвидирован какой-либо сдерживающий контроль над действиями и (что может быть еще важнее) нравами высшей бюрократии России. Это мелкая перепалка по масштабам государства. Кухонная. И потому беспрецедентная. Склоки такого уровня, выносимые в публичное пространство, свидетельствуют, конечно, не только о презрении персонажей друг к другу, но и о презрении к публике. То есть к гражданам страны, которым отведена в такой мизансцене роль приобретших билеты на клоунаду зрителей. Это по Конституции они являются источником власти в государстве. А по понятиям «билетеров» – аудиторией, которой не может не нравиться шоу в стиле Малахова. Наверное, в этом обмене оплеухами между Сурковым и Маркиным есть интрига: она состоит в определении круга неприкасаемых для власти, в переделе полномочий между фигурами в Кремле и правительстве, в канализировании государственных ассигнований, наконец. Но это тот случай, когда стиль и приличия важнее самой интриги. Даже если поверить, что Маркин стоит за неприкосновенность казны, а Сурков – за творческую энергию, направляемую посредством сколковских инноваций, то, как они общаются, лишает нас надежды на успех обоих начинаний. Базар во власти будет посильнее любого Майдана.