В шоколадном цеху на «Красном Октябре» открылась выставка лауреатов World Press Photo-2013. В объективе авторов гражданские войны, вооруженные конфликты и социальные катастрофы третьего мира.
Военно-развлекательный комплекс
Всемирный конкурс лучших репортажных фотографий года проводится уже в 56-й раз, и за это время в нем приняли участие 112 русских и советских фотографов. Выставка отечественных участников World Press Photo открылась в Амстердаме за неделю до оглашения победителей этого года. Выставка лауреатов открылась 3 мая в Лиссабоне и будет показана в 45 странах. До 30 июня она работает в Москве. Среди победителей World Press Photo-2012 русский фотограф всего один. Но создается впечатление, что лучшие, по отбору жюри конкурса, мировые репортеры наследуют славной традиции школы советской репортажной фотографии, прославившей когда-то журнал «Огонек». Задача построения коммунизма, который по обещанию Хрущева должен был наступить через 20 лет, требовала героизации повседневного труда и известного приукрашивания действительности. Слишком футуристичный монтаж уступил тогда место идеологически выдержанной постановке (этапы работы над фотографией можно было видеть недавно на выставке в новых залах «Рабочего и колхозницы», где была выставлена часть архива «Огонька» — залитованные отпечатки вместе с дублями и выбраковкой). Пристрастный, довольно схематично отретушированный взгляд на натуру отличает и фотографии World Press Photo. Из почти 100 000 фотографий 6000 авторов, присланных на конкурс, были отобраны всего 200. Главный критерий отбора — крайне идеологизированная злободневность. Основная масса фотографий, как и в прежние годы, посвящена событиям в горячих точках Земли, но на этот раз она еще меньше, чем раньше, разбавлена мирными видами экзотических зверушек и просторов дикой природы. В сотнях объективов авторов World Press Photo мир, в первую очередь третий, погружен в кровавую драму. Это ни в коей мере не «журналистика факта», фотографии рассчитаны не на анализ, а на сопереживание. Самая острая номинация конкурса — «Проблемы современности». World Press Photo агрессивно указывает проблемы, и становится очевидно, что нельзя бесконечно их диагностировать — надо бы и решать. Кто же и когда этим займется, ставят вопрос моментальные снимки страданий, унижений и несправедливости. Главными проблемами прошедшего года в оптике World Press Photo-2013 стали Сирия и очередная палестинская война. По два первых места — за серию и одиночную фотографию — в номинации «Горячие новости» заняли съемки арабо-израильского конфликта. В номинации «Главные новости» — фотографии гражданской войны в Сирии. Угол зрения четырех призеров (и жюри, соответственно) совпадает: в первом случае мирные палестинцы гибнут от израильских ракет, во втором — мирные сирийцы страдают от действий правительственных войск. Как и в советском «Огоньке», объективностью здесь не пахнет. Фотокорреспонденты пишут историю, и других фактов у World Press Photo для нас нет. Так, Вьетнам предстает нам с точки зрения камеры фотографа Майки Илан. Снимки сообщают нам, что во Вьетнаме есть однополые семьи и что (а это явствует уже из аннотации) живется им на родине плохо. С этой серией Майка Илан заняла 1-е место в номинации «Проблемы современности». О том, что в Иране обливают женщин и детей кислотой, сообщает эффектная черно-белая серия Ибрагима Нарузи: эта подборка взяла 1-е место в номинации «Документальный портрет». В романтичном стиле нуар решено и 1-е место номинации «Постановочный портрет»: Стефан ван Флетерен снял покрытых душераздирающими язвами пациентов госпитального судна Africa Mercy, пришвартованного у берегов Новой Гвинеи. Заслужила почетного упоминания документальная серия Алтафа Куадри из Associated Press об индийских детях, которые вынуждены учиться под метромостом; аннотация усугубляет депрессию — в этой школе учатся только те дети, которым разрешают отлучаться с работы. Жительница Кении в превосходной по колориту постановке Мики Альберта (агентство Redux Images) читает книгу на городской свалке под Найроби. Фотограф снял негритянку в минуты отдыха от ее основного занятия — сбора мусора. Постановочные фото за исключением портретов и без исключений смонтированные отпечатки на конкурс репортажной фотографии не принимаются. Но шаг от репортажа до постановки часто бывает незаметен. Хрестоматийный пример — знаменитое «Знамя над Рейхстагом» Евгения Халдея. Снимок был задуман как репортажный и многие годы считался таковым. Однако сделан он был только на следующий день после водружения знамени Победы. Есть и пример недавний: в 2010 году организаторы аннулировали результат украинского фотографа Степана Рудыка, который занял 3-е место в номинации «Спортивное фото» за снимки битвы футбольных фанатов на окраине Киева. В исходных RAW-файлах якобы нашли фрагменты изображения, которые автор удалил на итоговом снимке. Ну и в начале мая похожая история развернулась вокруг главной фотографии World Press Photo-2013 — «Похорон в Газе» шведа Пола Хансена : похоронная процессия, заполнившая узкую палестинскую улочку, несет двух маленьких детей, убитых израильской ракетой. Скупая и пронзительная аннотация комментирует фотографию: снарядом убит также отец детей, тяжело ранены мать и четверо братьев и сестер. Смерть безобидных палестинцев — результат израильской операции «Огненный столп». Независимый эксперт Нил Кравец уличил Хансена, получившего Гран-при, в монтаже и несоответствии фото репортерским стандартам крупнейших мировых агентств. Вскоре эксперты World Press Photo постановили, что Кравец ошибся в анализе. Документальная фотография — очень эмоциональный жанр; правильно подобранные факты воздействуют на чувства и не требуют критики. Политический потенциал фотографии обнаружили еще до Второй мировой Лисицкий и Хартфильд — и превратили ее в разновидность плаката. В фотографиях подавляющего большинства лауреатов всемирного репортерского конкурса художественная составляющая вторична по отношению к политической: это те же плакаты, несущие миссию World Press Photo. Миссия эта не нова: давнишний колониальный комплекс киплинговского «бремени белого человека» требует морального обоснования экономического и политического присутствия западной цивилизации в некоторых регионах, богатых ресурсами и бедных демократией. Напомним, фотография обезображенных мужем и отцом афганских женщины и девочки, взявшая Гран-при в 2010 году, многими была раскритикована с точки зрения фотографической этики. Невыразительному портретному снимку интерес придавал существенный факт: нос героини был отрезан мужем- талибом. Плакатную функцию этот блещущий совершенством камеры и осветительных приборов, но не художественными достоинствами кадр выполнил сполна: он был опубликован на обложке журнала Time с подписью «Что будет, если мы уйдем из Афганистана». Кровь, болезни, лишения, которыми изобилует выставка World Press Photo, — это тактический прием информационной войны, цель которой безмерно далека от экологии и спортивных побед. Фотографии в номинациях «Природа» и «Спорт» напечатаны меньшим форматом и в московской экспозиции выставлены на неудобных стендах, как довесок к кровавой пайке. Но даже в спорт проникла тема трудной жизни человека в депрессивных регионах мира: 1-е место в этой номинации занял датчанин Ян Граруп с очерком о сомалийских баскетболистках, которым «Аль-Каида» угрожает отрезать ногу или руку. В лауреатах нынешнего World Press Photo всего один русский фотограф ( Сергей Ильницкий с серией о летней Олимпиаде в Лондоне) и ни одной фотографии из России и сопредельных государств. За исключением Афганистана, где на этот раз обошлись без отрезания носа, а всего лишь травят опиумом младенца, чтобы тот уснул.