Московский хореограф Анна Абалихина поставила на Новой сцене петербургской Александринки спектакль «Экспонат. Пробуждение» — пластическое повествование о том, как непросто стать человеком.
На своих двоих
На Новой сцене Александринского театра люди плавают во льдах. Днем — танцовщица ( Полина Пшиндина ), вечером — танцовщик ( Юрий Чулков ). Спектакль «Экспонат. Пробуждение», поставленный хореографом Анной Абалихиной в сотрудничестве с художником Галей Солодовниковой и композитором Вангелино Курентзисом, играется дважды в день — и на квадратном подиуме, засыпанном колотым льдом (то есть какой-то иной субстанцией, но на вид не отличишь), дважды в день человек-амеба превращается в человека-рыбу. А там и до прямоходящих недалеко. Спектакль об эволюции? Ну да, в некотором роде — но не иллюстрация к дарвиновскому учебнику, а притча о прогрессе, о переменах, об осознании себя. В начале спектакля в полутьме на этом подиуме-бассейне лежит свернувшееся существо; стенки резервуара не позволяют «льду» падать на пол — впрочем, при особенно активных движениях он все равно летит вниз, но публика, окружающая площадку с четырех сторон, сидит достаточно далеко, чтобы до нее не доставали брызги. Округлое, непонятное, бьющееся в каком-то внутреннем ритме, выпрастывающее наконец из кокона руки и ноги — но использующее их не как млекопитающие, а в качестве замены плавников или щупалец. Начинается его путешествие, исследование себя и мира. Анна Абалихина училась в танцакадемии Роттердама — то есть в одном из лучших мест мира, где преподают современный танец; недаром голландцы из года в год хвастаются новыми именами. Свобода от учебников каменного века (в России в рекомендуемый список до сих пор входит «Искусство балетмейстера» сталинского сокола Ростислава Захарова ), интерес к сложным технологиям, перфекционизм и, разумеется, талант сделали ее одним из важнейших российских авторов. Не обласканных «Золотой маской» (на национальную театральную премию был выдвинут лишь один ее спектакль — «Мухи», сделанные совместно с Диной Хусейн в 2006 году), но двигающих искусство вперед. При этом Абалихина принадлежит к числу тех немногих актуальных хореографов, что не нуждаются в «заповеднике для своих», порой ограждающих произведения современного искусства. Человек, пришедший на «Экспонат. Пробуждение» с улицы будет ошарашен способом высказывания — но никогда ему в голову не придет сказать наивное «я тоже так могу», которым народ зачастую встречает те танцы, в которых нет фуэте. Потому что ясно: не сможет. Вот так плыть в «ледяном» бассейне только телом, зрительно «убирая» руки. Мгновенно изгибаться, будто вовсе нет костей; выдавать скорость акулы и мгновенную расслабленность черепахи. Так вписываться в проекцию, будь то звездное небо или некая клеточная структура, — а Новая сцена Александринки оборудована так, что позволяет сделать «картинку» очень точной и эффектной. Из плавающей позы буквально перетекать на колени и идти на корточках — естественно, словно это результат многовековой эволюции, и сосредоточенно, как ребенок на первом уроке грамоты. И наконец, в самом финале — вставать, впервые водружаться на две конечности. Торжество не только Homo sapiens, но и хореографа — от личного исполнения к взгляду в перспективу. Абалихина в тех своих постановках, где она была и исполнителем (как, например, в «Out/In», сделанном в 2009 году в Москве), демонстрировала фантастическое качество движения — и от танцовщиков, с которыми работает, добивается того же. Ее «Экспонат. Пробуждение» не только придуман, но и исполнен безукоризненно — и зал (сначала вполне недоверчивый) в течение этих пятидесяти минут пробуждается и эволюционирует. И устраивает овацию.