Несмотря на постоянные заявления российских властей о необходимости конкуренции в экономике и о поддержке идеи приватизации, никакая реальная приватизация стала практически невозможна. В самой стране деньги для того, чтобы купить сколько-нибудь крупные бизнес-активы, есть только у госкомпаний или госбанков. А иностранные инвесторы приобретать собственность в сегодняшней России не торопятся. Слишком опасно.
Родина не продается: почему у нас невозможна приватизация
На днях Банк России принял решение присоединить санируемый Вокбанк к санируемому Московскому Индустриальному Банку. ЦБ стал владельцем обеих кредитных организаций этим летом. При этом ранее Банк России хотел продать акции Вокбанка заинтересованным инвесторам, но соответствующих обращений в Банк России не поступило. Второй год у ЦБ не получается продать частным покупателям еще один санируемый банк — Азиатско-Тихоокеанский. Но продажа крупных и тем более контрольных пакетов компаний стала практически невозможна в России отнюдь не только в банковской сфере. Приватизация госсобственности в 2018 году в стране фактически сорвалась. Доходы от продажи предприятий, по данным Министерства экономического развития, составили лишь 2,9 млрд рублей вместо 13 млрд, запланированных в рамках федерального бюджета. К сожалению, руководство страны декларирует одно, а делает совсем другое. На словах Россия вроде бы открыта для внутренних и внешних инвестиций (речь идет не о спекулятивном капитале, не о покупках ОФЗ, а именно о долгосрочных инвестициях в промышленность), улучшает бизнес-климат, борется с коррупцией, пытается создавать территории опережающего развития. Но инвестора-то не обманешь. Он рискует своими собственными деньгами, и прежде чем вложить в тот или иной проект копейку (или цент), 33 раза все перепроверит, оценит рейтинги признанных международных организаций, посмотрит, как обстоят дела в государстве с защитой частного капитала и инвестиций. И только после этого согласится вложить — для начала — малую сумму. Если инвестор убедится, что дело того стоит, что инвестиции окупаются или могут окупиться в обозримом будущем, он будет увеличивать размеры вложений. А что сейчас видит в России частный инвестор — российский или зарубежный? Видит он «дело Калви», когда активы, оцененные независимыми экспертными компаниями в 3 млрд долларов, все равно вменяются в вину как украденные, так как суд оценил их фактическую стоимость в 600 тысяч рублей. (Кстати, если эти активы действительно стоят 600 тысяч, давайте я куплю. Но я то-точно знаю, что мне не продадут, ибо на самом деле речь о миллиардах). Он, инвестор этот, видит, что хозяйственные споры в России моментально перетекают в область уголовного права. И побеждает в них неизменно тот, у кого теснее связи с «силовиками». Что количество сидящих по экономическим статьям у нас просто зашкаливает. Руководители страны постоянно говорят, что пора перестать «кошмарить» бизнес, что надо прекратить преследовать бизнесменов по уголовным статьям, если речь идет о незначительных нарушениях в экономической сфере, что необходимо снимать многочисленные административные барьеры на пути малого и среднего бизнеса. И ведь правильно все говорит! Но что-то меняется? Нет. Причем потенциальному инвестору даже не особо интересно, почему не меняется. То ли сигналы сверху просто игнорируются судьями, прокурорами, следователями, многочисленными контрольно-надзорными органами и иными чиновниками. То ли власть говорит эти правильные слова просто так, для отмазки, зная наперед, что «де-факто» ничего менять и не планируется. Потенциальный инвестор видит конечный результат — ситуация к лучшему не меняется. Бизнес продолжают «кошмарить». Война санкций не кончается. Что должен подумать нормальный бизнесмен в такой ситуации? Куда инвестировать? «Куда угодно, только не в Россию», — решит он. Рецепт возвращения интереса инвесторов к российской собственности, возвращения в Россию самой возможности реальной приватизации госактивов(то есть когда их покупает за рыночную цену частный инвестор, а не госкомпания за фактически бюджетные деньги), за что на словах ратует государство, достаточно прост — надо, чтобы все декларации, такие правильные, такие хорошие, такие перспективные, перестали быть просто словами, а начали воплощаться в жизнь. Чтобы любой хозяйственный спор не грозил тому, у кого меньше знакомых и родственников в силовых структурах, тюрьмой и потерей бизнеса. Чтобы инвестиции были защищены, а частная собственность — незыблема. Чтобы даже мыслей не возникало, что слишком успешный бизнес неизбежно будет «отжат» теми, кто ближе к власти. Иными словами — нужен комплекс мер по фактическому внедрению в жизнь тех правильных слов, которые мы постоянно слышим сверху, чтобы инвестиционный климат в стране стал бы на два порядка лучше, а приватизационные сделки не пришлось отменять за неимением покупателей. Автор — заместитель генерального директора инвестиционной компании «Финам».