В Петербурге десятки недовольных ветеринаров и зоозащитников осадили городской суд, где рассматривалась кассация по делу ветврача Александра Шпака, осужденного за распространение кетамина. В итоге ему сократили срок на полгода: в колонии строгого режима Шпак проведет не 8,5, а 8 лет. Защита и сторонники ветеринара намерены продолжать борьбу за его освобождение.
Кетамин плохо действует на суд
В четверг городской суд Санкт-Петербурга рассмотрел кассационную жалобу на решение Выборгского районного суда, приговорившего ветеринарного врача Александра Шпака к восьми с половиной годам колонии строгого режима. Доктор Шпак был осужден за «распространение наркотиков» — продажу кетамина, который используется для наркоза при оперировании животных. Ему инкриминировали ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 3 ст. 228.1 (покушение на незаконный сбыт психотропного вещества в особо крупном размере) и ч. 1 ст. 228 (незаконное хранение психотропного вещества без цели сбыта в крупном размере) Уголовного кодекса. Утром к зданию горсуда на набережной Фонтанки стали стягиваться зоозащитники, ветеринары, знакомые и родственники Шпака. Поддержать ветврача пришли более сотни человек. Многие приехали из Москвы и других регионов. Очередь к рамке металлоискателя не поместилась в здании суда, и со стороны казалось, что на Фонтанке проходит митинг. В итоге в зал заседаний все желающие попасть не смогли. Решение по делу ветврача было вынесено быстро и было встречено недовольным гулом. Коллегия на полгода уменьшила Шпаку срок наказания. Таким образом, он должен отсидеть за решеткой 8 лет вместо 8,5. Кроме того, он должен выплатить 30 тыс. рублей штрафа и не может в течение восьми лет работать в ветеринарии. Результат кассации возмутил всех собравшихся. «Конечно, мы пойдем дальше, будем подавать жалобу в Верховный суд, — сказал «Газете.Ru» адвокат Шпака Евгений Черноусов. — Решение просто подмарафетили, горсуд Петербурга накалил ситуацию до предела. Все ветеринары, которые пришли поддержать Александра Шпака, сегодня поняли, что им придется сидеть на нарах. Оперативник, который устроил против Шпака провокацию, уволен, его самого сейчас судят за то, что подбросил оружие, наркотики, превысил полномочия, все это в составе группы. И совершил он все это до того, как проводил мероприятия со Шпаком. Но для суда это почему-то оказалось нормальным. Суд, прокуратура и наркоконтроль действуют в одной связке. Они не видят, что идут против народа». По словам Черноусова, кетамин до сих пор не зарегистрирован как препарат для животных, и не исключено, что врачи будут использовать его тайно и их будут за это «сажать по полной программе — от 8 лет и больше». «Мы не ожидали такого решения, — сказала президент Центра защиты прав животных «Вита» Ирина Новожилова. — Такая волна возмущения поднялась, более 100 человек пришли в суд, паспортный контроль только полчаса проходили, но суд это не убедило. Это плевок нам в лицо. Но мы не успокоимся. Все остальные препараты суррогатные, не дают адекватного обезболивания. У ветеринара в России сегодня остались только антибиотики, витаминка и зеленка». Новожилова говорит, что сегодня зоозащитники планировали провести пикет у здания горсуда, однако в администрации Центрального района Петербурга им отказали. «Вчера нам не разрешили проводить пикеты у горсуда, предложили смехотворный вариант, в четырех километрах от суда, на Лиговском проспекте. Мы пытались вразумительно объяснить, что пикет всегда приурочен к конкретному месту, иначе теряется смысл, но нам все равно отказали. Я подсчитала, за последнее время мы провели 27 акций протеста, 16 пресс-конференций, два автопробега. Упертость страшная. Это абсолютный беспредел, никто ничего не боится», — говорит Новожилова. Особенно зоозащитников возмущает тот факт, что на этой неделе в горсуде должно быть рассмотрено дело бывшего оперуполномоченного УФСКН по Петербургу и Ленинградской области Дениса Махонина. По мнению следствия, он за денежное вознаграждение подбросил невинному человеку оружие и героин. Благодаря ему Александр Шпак оказался за решеткой: Махонин представился Шпаку ветеринаром и попросил продать ему кетамин. «Махонин два года за ним ходил, чтобы посадить, — возмущается Новожилова, — на свадьбы, на разные мероприятия. Этим 40 тысячам сотрудников наркоконтроля нечем больше заняться? На южных границах у нас все спокойно? Наркобаронов нет или ловить их сложнее? Я бы эти 40 тысяч трудоустроила…» Председатель профсоюза ветеринарных врачей Петербурга Кирилл Племяшов основную проблему видит в бездействии департамента ветеринарии Минсельхоза и надеется на благоразумие недавно назначенного министра. «Кетамин не зарегистрирован в департаменте ветеринарии, — пояснил Племяшов. — Московский завод, который его выпускает, в инструкции не упоминает ни слова про животных. Поэтому ветврачи не имеют права им пользоваться. Есть другие препараты, но они или не так эффективны, или стоят намного дороже, или оказывают на животных сильное токсическое действие. Мы не против контроля, он должен быть. Но адекватного механизма использования, схемы учета и контроля кетамина просто нет. Мы будем обращаться к новому руководителю Минсельхоза Николаю Федорову ». Кетамин стал запрещенным в ветеринарии препаратом в 2004 году, когда он был внесен в утвержденный Минюстом список. За восемь лет состоялись десятки «кетаминовых процессов». Некоторые не доходили до суда, по другим ветеринары, использовавшие препарат, получали условные сроки. За петербургским ветеринарным врачом Александром Шпаком следили несколько месяцев. Оперативные мероприятия проводил сотрудник УФСКН Денис Махонин. На конференции ветеринаров в городе Любань (Ленинградская область) Махонин представился Шпаку «ветеринаром из Перми» и попросил его «выручить коллегу», продав несколько флаконов кетамина. Врач согласился. Препарат он продал Махонину дважды. За шесть упаковок Шпак получил 16 800 рублей. Во время передачи препарата Шпака задержали оперативники Госнаркоконтроля. До этого, во время оперативного наблюдения, установленного за врачом, фактов продажи кетамина иным лицам установлено не было. В марте этого года Выборгский районный суд Петербурга приговорил Шпака к восьми с половиной годам колонии строгого режима. Приговор вызвал массовое недовольство ветеринарных и зоозащитных организаций.