Без ликвидации РАН ее реформирование возможно только через изменение ее устава, что невозможно сделать любым федеральным законом, независимо от количества и качества поправок. Член-корреспондент РАН Ефим Хазанов показывает, что данный законопроект предусматривает ликвидацию Академии наук в нынешнем виде.
«Это не реформа, а все та же ликвидация»
Прошло две недели после опубликования заметки о судьбоносной для РАН запятой в предложении «ликвидировать нельзя реформировать». Теперь закон принят Государственной думой в третьем чтении и отправлен в Совет Федерации. Дума обратила внимание на то, что во втором чтении запятая не стояла ни до, ни после «нельзя», и решила этот нонсенс устранить. Это, к сожалению, единственная хорошая новость. В отличие от первого и второго чтений, теперь в законе нет ни ликвидации, ни создаваемой этим законом Академии. Означает ли это, что исчезло лишь слово «ликвидация», а сама ликвидация осталась? Увы, означает. Этот принципиальный выбор – либо ликвидировать РАН и создать новую с помощью закона, либо реформировать РАН в соответствии с ее уставом – не обойти никаким жонглированием словами. Что же теперь в законе? Новая академия якобы не создается, а просто «Российская академия медицинских наук, Российская академия сельскохозяйственных наук … присоединяются к Российской академии наук со дня вступления в силу настоящего Федерального закона», а также «организации, находившиеся в ведении РАН … до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, передаются в ведение федерального органа исполнительной власти». Другими словами, академиков добавили, а институты забрали. Эти так называемые реформы требуют изменения устава РАН, причем кардинального. Сама академия ( В. Е. Фортов , общее собрание РАН , конференция научных работников РАН ) с двумя этими ключевыми изменениями категорически не согласна. В законе остались слова, явно указывающие, что создается новая организация, которая упоминается как «… РАН, действующая на основании настоящего Федерального закона». Во втором чтении было «РАН, создаваемая этим законом». Слова другие, а суть та же. Осталось в законе и упоминание о «первом общем собрании членов РАН», причем первое оно не из-за формального обновления нумерации, а по сути: на нем принимается устав РАН. Подчеркиваю, не вносятся изменения в существующий устав, а именно принимается новый (а какой еще может приниматься?) устав. Кто же будет на первом общем собрании принимать новый устав? Ответ на этот вопрос опять-таки в законе: участниками первого общего собрания являются лица, имевшие до дня вступления в силу настоящего Федерального закона звание действительного члена или члена-корреспондента РАН, РАМН, РАСХН. Резюмируем. Закон определяет, кто войдет в РАН, когда (не позднее чем по истечении шести месяцев) будет проведено первое общее собрание (высший орган управления) и как будет принят новый устав РАН. Ну и, разумеется, принятый устав обязан будет соответствовать принимаемому закону. И при всем этом нам пытаются объяснить, что этот закон не ликвидирует существующую академию и не создает новую организацию?! Увы, это по-прежнему никакая не реформа, а все та же ликвидация! Как видим, депутаты Государственной думы не смогли даже как следует устранить в тексте следы ликвидации РАН, причем не смогли они отнюдь не из-за небрежности или спешки. Сколько ни говори «халва», во рту слаще не будет: без ликвидации РАН ее реформирование возможно только через изменение ее устава, что невозможно сделать федеральным законом. Любым законом, независимо от количества и качества поправок. После третьего чтения закона дилемма осталась прежней: господа министры, депутаты, господин президент, хотите ликвидировать РАН – вносите, принимайте и подписывайте закон; хотите реформировать РАН – согласуйте реформу с самой РАН. Министры и депутаты Государственной думы свое слово сказали — «ликвидировать, нельзя реформировать». Теперь слово за депутатами Федерального Собрания и президентом, куда они поставят пресловутую запятую. Автор — чл.-корр. РАН, заместитель директора Института прикладной физики РАН, Нижний Новгород Мнение автора может не совпадать с позицией редакции