Желание трех четвертей россиян вернуть графу «против всех» на выборах всех уровней совпало с рекордным за всю путинскую эпоху ростом протестных настроений и наиболее низким рейтингом власти. Однако само по себе это желание не означает готовности подавляющего большинства граждан менять власть на выборах или всерьез вникать в то, как управляется страна.
Без четверти «против всех»
За возвращение графы «против всех» на выборах всех уровней выступают 74% граждан России — таковы данные исследования, проведенного Левада-центром. Согласно результатам всероссийского опроса, не согласны с этой идей лишь 15% респондентов. Затруднились ответить 12%. Кроме того, почти две трети россиян (65%) поддержали идею дать гражданам и объединениям право выносить на референдум предложения по изменению законодательства. Не согласны с этим только 9%. Наконец, 46% россиян выступили за возвращение возможности создавать на выборах избирательные блоки, и лишь 13% высказались против. Таким образом, россияне фактически высказались против основных мер зачистки избирательного законодательства, произведенной во время второго президентского срока Путина. Летом 2006 года Путин утвердил поправки, отменяющие протестное голосование на любых выборах и запрещающие депутатам выходить из фракции под угрозой лишения мандата. Это вполне вписывалось в общий курс — минимизировать влияние любых выборов на состав и действия власти. В той же логике была отмена прямых выборов губернаторов в сентябре 2004 года, а затем и отмена минимального порога явки на федеральных выборах в конце 2006 года. Количество голосовавших «против всех», когда эта графа действовала, на федеральных выборах исторически было невелико — не больше 5%. Хотя на думских выборах 1999 года в восьми одномандатных округах выборы были признаны несостоявшимися, так как число голосов против всех превысило количество голосов, поданных за любого из кандидатов. На думских выборах 2003-го кандидат «против всех» выиграл в трех одномандатных округах. Но на муниципальных выборах процент голосовавших «против всех» был существенно выше и порой существенно влиял на результаты. Власть посчитала, что в процессе зачистки политического поля лучше упразднить саму возможность такого голосования. Желание вернуть графу «против всех» с момента ее отмены неуклонно росло. В 2007 году за возврат не было и 66%, в 2011-м – уже 71%, в 2012-м – 74%. Просто сейчас этот рост совпал с рекордным за все время правления Путина ростом протестных настроений в обществе и рекордно низким рейтингом самого главы государства. В свою очередь, достаточно высокий процент сторонников возвращения избирательных блоков может свидетельствовать об усталости населения от монополии «Единой России» , которая привыкла выигрывать любые выборы. Наконец, две трети желающих ввести законодательное право граждан менять законы через референдумы — очевидный показатель готовности граждан хотя бы теоретически допустить возможность своего реального участия в процессе управления страной. Между тем власть сделала все возможное для консервации невмешательства граждан в дела государства, в частности последовательно ужесточив закон о референдуме до такой степени, что собрать необходимое количество подписей в минимально необходимом для плебисцита числе регионов практически невозможно. А вопросы, касающиеся работы действующей власти, выносить на референдум и вовсе запрещено. В обществе постепенно формируется пусть и не четко выраженный, разновекторный, по разным причинам возникший и разными политическими силами поддерживаемый, но реальный запрос на минимальные легитимные механизмы смены курса. Это не означает, что россияне готовы к такой смене: 61% населения не поддерживает лозунг протестных акций «Путин должен уйти». Но сама по себе либерализация выборного законодательства создает предпосылки для более честных выборов в стране. А это, в свою очередь, может стать предпосылкой для смены власти в тех регионах, где протестные настроения особенно сильны. Не случайно власть пока откровенно игнорирует желание граждан вернуть графу «против всех». Вернув в подретушированном виде выборы губернаторов (на примере Брянской области уже видно, что даже при наличии муниципальных фильтров скандалов в регионах не избежать), упростив порядок регистрации партий, власть пока не сделала ни единого шага для либерализации избирательного законодательства. Судя по настроениям в обществе, каждый такой шаг будет работать против власти. Впрочем против власти будет работать и продолжение или ужесточение «чуровской» линии на выборах. В этом смысле налицо классический политический цугцванг, когда любой ход только ухудшает положение игрока.