Российские власти в 2011 году усилили давление на неблагонадежные, с их точки зрения, организации и граждан с помощью антиэкстремистского законодательства. При этом особенно много нарушений, по мнению экспертов центра «Сова», было допущено в случаях, когда правоохранительные органы находили «экстремизм» в интернете.
Экстремизм искали в интернете
В среду информационно-аналитический центр «Сова» представил доклад «Неправомерное применение антиэкстремистского законодательства в России в 2011 году». «Сова» публикует аналогичные доклады с 2007 года: в них анализируется практика применения так называемых антиэкстремистских статей Уголовного кодекса (УК), в первую очередь ст. 280 (публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности) и ст. 282 (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства). Главной особенностью прошлого года стало повышенное внимание властей к интернету. В 2011 году было много случаев судебной и внесудебной блокировки сайтов по незначительным, с точки зрения экспертов, основаниям. Как правило, говорится в докладе, сайты блокируются из-за наличия на них одного-двух запрещенных ранее материалов. При этом часто приходится догадываться о причине блокировки сайтов, если речь идет о внесудебном решении правоохранителей: основания для временного или полного запрета конкретного портала просто не называются, заявляют авторы доклада. По-прежнему особый интерес у сотрудников правоохранительных органов вызывают сайты нетрадиционных религиозных организаций (как христианских, так и мусульманских), запрещенных политических структур и порталы с националистическими материалами: в 2011 году блокировались сайты Свидетелей Иеговы , запрещенной Национал-большевистской партии , говорится в докладе. Впрочем иногда требования блокировки носили более массивный характер, напоминают эксперты. «В Тольятти прокуратура потребовала от ряда местных провайдеров заблокировать доступ сразу к 100 сайтам, и суд утвердил это требование по 80 из них», — приводят пример авторы доклада. Подмену судебных решений требованием правоохранителей эксперты считают противоправной: по их словам, законом «О противодействии экстремистской деятельности» блокировка без запрета не предусмотрена. Но на практике «этот новый запретительный механизм» применяется все шире. И хотя до «великого китайского файрвола», когда на государственном уровне блокируется большинство крупнейших западных интернет-ресурсов, России еще далеко, «правоохранительные органы стихийно двигаются именно в эту сторону», считают эксперты «Совы». Часто сайты блокируются лишь из-за отдельных материалов, нетипичных для этих порталов. «Самым ярким примером было вынесенное в Хабаровском крае абсурдное решение о запрете YouTube и еще нескольких всемирно известных сервисов только из-за отдельных материалов, но оно было отменено. Зато не было отменено и вступило в силу не менее нелепое решение одного из судов города Ульяновска (Засвияжского районного суда города — «Газета.Ru») о запрете из-за нескольких националистических материалов популярного в России сервиса liveinternet.ru и популярного татарского портала tatarlar.ru. «Важным прецедентом» эксперты назвали закрытие сайтов нацболов в Хабаровске. Еще в 2009 году прокуратура Хабаровска потребовала через суд блокировать доступ к национал-большевистским порталам, но сразу две судебные инстанции неожиданно встали на сторону оппозиционеров. Поначалу Центральный районный суд Хабаровска (2 февраля 2010 года), а за ним и краевой суд (28 апреля 2010 года) приняли сторону провайдера. В судах решили, что у прокуратуры не имелось достаточных оснований требовать блокировки сайтов: запрещена была партия НБП, но не ее сайты, и ни из какого закона не следует, что одно подразумевает другое, указывают эксперты «Совы». Кроме того, хабаровские суды постановили, что провайдер не занимается распространением материалов. Однако с этим не согласился Верховный суд (ВС), где Генпрокуратура обжаловала решение хабаровских судов. ВС вернул дело на новое рассмотрение, вынеся 10 мая 2011 года определение, в котором поясняет свою позицию. По мнению ВС, предоставляя возможность доступа к запрещенной информации, провайдер превращается в ее распространителя — на том основании, что имеет технические возможности блокировки сайтов. При этом ВС решил, что сайты могут заблокировать без соответствующего решения суда, просто по требованию правоохранительных органов. Правда, какая мотивировка может считаться достаточной, ВС не пояснил, хотя именно этот вопрос является самым непонятным, говорится в докладе. В целом 2011 год показал, что провайдеры находятся в крайне уязвимом положении по отношению к властям. В большинстве случаев, когда провайдеры, пытаясь доказать, что они не могут нести ответственность за то, что читают, слушают и смотрят их клиенты, доходили до суда, они проигрывали, констатируют эксперты «Совы». В 2011 году к ответственности, связанной с борьбой с экстремизмом, стали чаще привлекать руководителей школ и библиотек. По данным «Совы», с середины 2008 года по конец 2010 года было известно не менее 170 случаев неправомерных санкций в отношении руководства библиотек (включая школьные библиотеки), в 2011 году было не менее 138 таких случаев. Ранее эксперты «Совы» в своих докладах указывали, что с 2009-го по 2011-й годы руководители школ 55 раз привлекались к дисциплинарной и административной ответственности за «распространение экстремизма». Проблемы возникали из-за «экстремистских материалов», распространяемых через интернет, хотя никакого отношения школы и библиотеки на самом деле к этим материалам не имели, говорится в докладе, но должны блокировать «экстремистский контент». На практике это требование выражается в необходимости устанавливать в каждой школе и библиотеке специальные фильтры. В школы в свое время было централизованно разослано соответствующее программное обеспечение, но следить за обновлением баз данных образовательные учреждения должны сами, а на это, как правило, не хватает ни денег, ни кадров. Библиотекам подобные фильтры не поставлялись вовсе, а денег на их самостоятельную установку у них, естественно, нет, констатируют авторы доклада. Санкции в подобных случаях стали жестче, отмечают эксперты. Если раньше дело ограничивалось предостережениями и дисциплинарными мерами, то теперь руководителям библиотек выносились приговоры по ст. 20.29 КоАП РФ за хранение в целях массового распространения экстремистских материалов. Так, в июле 2011 года мировой суд в Екатеринбурге признал виновной директора Зональной научной библиотеки Уральского федерального университета Галину Кудряшову. Она была приговорена к штрафу за то, что в фонде были найдены книга Александра Окорокова «Фашизм и русская эмиграция» и статья «Чеченская Республика» из «Большой энциклопедии» издательства «Терра». В 2011 году появилось несколько законодательных «антиэкстремистских инициатив», которые, как считают эксперты «Совы», могут негативно сказаться на рядовых гражданах. В частности, это подготовленный в МВД законопроект, который устанавливает уголовную ответственность за распространение экстремистской информации в интернете и финансирование таковой, а также одобренный депутатами запрет на преподавательскую деятельность для тех, кто когда-либо привлекался или обвинялся по «экстремистским» статьям Уголовного кодекса. Первый закон предполагает введение новой статьи УК — 282.3 (финансирование экстремистской деятельности), по которой нарушителю будет грозить до 6 лет лишения свободы. Кроме того, если документ будет одобрен, все сайты будут приравнены к СМИ. «Предлагаемый законопроект побуждает серьезно преследовать (особенно по ст. 280) высказывания в интернете, общественная опасность которых просто ничтожна из-за малой реальной аудитории», — убеждены авторы доклада. Что же касается «запрета на профессию», который был инициировал лично Дмитрием Медведевым , то эксперты опасаются, что он дискриминирует «жертв неправомерного применения антиэкстремистского законодательства». Тем не менее в прошлом году отдельные представители власти впервые за годы существования «антиэкстремистского» законодательства попытались исправить перегибы в правоприменительной практике, отмечают эксперты. Так, летом 2011 года было принято постановление пленума Верховного суда № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности». Документ разъясняет, что судебные эксперты не должны отвечать на вопрос, содержатся ли в том или ином тексте призывы к экстремистской деятельности, поскольку это прерогатива прокуроров и судов. При этом критика различного рода организаций, убеждений и обычаев не может рассматриваться как возбуждение ненависти и вражды, указывается в постановлении. В «Сове» убеждены, что антиэкстремистское законодательство требует реформирования: эксперты считают, что нужно перестать запрещать через суд «экстремистские» информационные материалы, отменить обязательное проведение экспертизы в «экстремистских» делах и вообще декриминализировать «экстремистские» статьи. Но государство пока не готово на столь решительные шаги, говорят эксперты. По их мнению, это в очередной раз подтвердилось, когда администрация президента отвергла проект реформы антиэкстремистского законодательства, представленный в 2011 году президентским советом по развитию гражданского общества и правам человека , напомнили в «Сове».