Владимир Путин внес в Госдуму поправки к федеральному закону «Об обороне». Нововведения предусматривают разработку плана обороны страны, а также вводят понятие «территориальная оборона». Эксперты говорят об усилении контроля президента над вооруженными силами и увеличении влияния Генштаба на принятие нормативных документов, касающихся обороны.
Кремль разработает план обороны
Президент Владимир Путин внес на рассмотрение в Госдуму проект федерального закона о внесении изменений в закон «Об обороне» и ряд других законодательных актов. На сайте Кремля размещена пояснительная записка к законопроекту. «Федеральный закон «Об обороне» дополняется статьей 2, согласно которой в целях планирования и осуществления мероприятий в области обороны разрабатывается план обороны Российской Федерации, включающий в себя комплекс взаимоувязанных документов военного планирования», — говорится на сайте президента. В закон будут внесены изменения, уточняющие полномочия президента и правительства в области обороны, в том числе разграничение полномочий при разработке и утверждении плана обороны. «Законопроектом также предусматривается отнести к полномочиям президента утверждение положения о Генштабе», — говорится в документе. Новая редакция закона «Об обороне» также содержит определение понятия «территориальная оборона», ее план утверждается президентом. Глава Общественного совета при Минобороны , главный редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко считает, что предлагаемые изменения позволят президенту более качественно решать вопросы национальной безопасности, а план национальной обороны станет важным документом не только стратегического, но и тактического значения. В нем будут детализированы меры решения военных задач, которые будут касаться не только собственно флота, армии и авиации, но и иных силовых структур, таких как ФСБ или внешняя разведка. «Изменения выглядят вполне логично: положение о Генштабе будет утверждать президент как верховный главнокомандующий, а Генштаб займется разработкой плана национальной обороны. Этот план, в свою очередь, позволит интегрировать все силовые структуры в единый контур для решения задач обеспечения военной безопасности и военного суверенитета страны. Похожая схема действовала во времена СССР», — говорит Коротченко. По его мнению, Путин занялся организационными изменениями в вопросах системы национальной военной безопасности, так как считает задачу сохранения военного суверенитета страны особенной актуальной в свете последних мировых событий. «Сейчас происходит развал устройства того мира, о котором в свое время договорились ведущие мировые державы после окончания Второй мировой войны. Но сейчас мы видим случаи военной агрессии против суверенных государств, как, например, в ситуациях с Ливией, Ираком, Афганистаном, и власть делает все необходимые шаги, чтобы подобного сценария России избежать», — отмечает эксперт. Директор анализа стратегий и технологий Руслан Пухов отмечает, что пункт об утверждении положения о Генштабе ведет за собой усиление роли президента как верховного главнокомандующего в вопросах обороны и что последствия такой централизации всегда зависят от личности самого президента: «Если президент молодой и разумный, то и такие шаги разумны». Глава центра военного прогнозирования Анатолий Цыганок считает, что предлагаемые изменения направлены в целом на упорядочивание системы обороны государства, чем с 90-х годов власть не занималась. «В последние 15 лет планы военной доктрины разрабатывались разными лицами и представляли из себя набор не состыкованных друг с другом документов. Что касается территориальной обороны, то ей также не уделяли достаточного внимания, фактически, мобилизационная готовность страны была утрачена, и сейчас власть делает шаги по ее восстановлению, — говорит Цыганок. — Надо понимать, что мобилизационная готовность предусматривает не только наличие сценариев действий на случай военного положения, но и постоянно действующей в мирное время системы поддержания мобилизационной готовности и обороноспособности. План национальной обороны как комплекс мер для мирного и военного времени — это первый серьезный шаг за много лет, направленный на решение этой задачи». Заместитель главного редактора «Ежедневного журнала», военный эксперт Александр Гольц обратил внимание «Газеты.Ru» на то, что предлагаемые изменения носят в первую очередь организационный характер, и высказал предположение, что за ними может стоять прежде всего Генштаб, который хочет получить право разрабатывать новый стратегический документ. «Еще с советских времен отношения между Генштабом и Минобороны чрезвычайно запутаны, и, кто именно осуществляет оперативное управление войсками, до сих пор непонятно, так как по ряду позиций это делает Генштаб, по другому ряду положений — Министерство обороны. Новое положение об утверждении положения о Генштабе президентом похоже на новый шаг в этой бюрократической игре, хотя судить о том, кто в итоге победит в результате бесконечного перетягивания этого каната, сложно», — считает Гольц. Положение о создании плана национальной обороны Гольц находит странным, так как в любой стране, в том числе в России, существуют секретные планы боевого реагирования на военную угрозу, которые подчиняются единому плану обороны: «Можно подозревать, что и это положение в проекте изменений в закон является результатом неких внутренних интриг между военными ведомствами, так как можно опять же предполагать, что именно Генштабу поручат разработку нового секретного документа, и это повысит его роль в глобальной структуре оборонных ведомств… Возможно, это попытка создать некий единый глобальный план и навести общий глобальный порядок, так как подобные документы существовали всегда». Наконец, в части территориальной обороны Гольц считает, что из пояснительной записки пока неясно, как именно будет изменена эта системы. «Если власть дойдет до того, чтобы зафиксировать сам принцип территориальной обороны в той части, что резервисты призываются только по месту проживания, это был бы гигантский шаг вперед, но пока об этом говорить преждевременно», — отмечает эксперт.