В Перми идет фестиваль театра и кино о современности «Текстура». За первые дни работы показаны новый фильм Бернардо Бертолуччи, документальные картины о датчанине в образе посла Либерии в Центральноафриканской Республике, читка пьесы о самосожжении на Красной площади и спектакль о москвичах XXI века.
Протестная масса, или Работа с документами
Все события «Текстуры» происходят в одном огромном помещении — Пермском академическом Театре-Театре. В течение недели каждый день, с утра и до поздней ночи, на пяти разных площадках одновременно проходят спектакли, фильмы, читки, мастер-классы, дискуссии и концерты. Открылась «Текстура» новым фильмом Бернардо Бертолуччи «Ты и я» — первым за 9 лет со времён «Мечтателей». Фильм снят от первого лица: камера смотрит в мир глазами главного героя, 14-летнего римского старшеклассника Лоренцо. Он затыкает уши наушниками, запирается на неделю в подвале с обшарпанной мебелью. Его одиночество нарушает почти не знакомая ему сводная сестра-наркоманка Оливия – их отношения Бертолуччи фиксирует с бесстрастной точностью психоаналитика, не давая воплотиться ни одному из возможных штампов. Он меняет финал взятого за основу картины рассказа Никколо Амманити , где девушка умирает, не сумев излечиться от героиновой зависимости. В фильме, покидая Лоренцо, она уносит с собой пачку сигарет, в которой спрятана доза (о чём он не знает). Примет ли она её, так и останется тайной. Эта простая и ясная картина не претендует ни на какие откровения и на высказывание неизвестных доселе смыслов, не пускается в игры с формой. Кажется, Бертолуччи просто наблюдает за жизнью, только на свежесть и актуальность этих наблюдений не влияют ни возраст, ни лавры, заработанные режиссером за долгую карьеру. Во второй день фестиваля на «Текстуре» стартовала кинопрограмма телеканала «24 Док». Она открылась фильмом Мадса Брюггера «Посол». Датский режиссёр, известный своими рискованными проектами, сумел за огромные деньги (и через очень серьёзных посредников) купить должность посла Либерии в Центральноафриканской Республике – одной из беднейших, самых закрытых и коррумпированных стран Чёрного континента. Под этой личиной он пытался открыть там фабрику по производству спичек, а попутно наладить контрабандные поставки алмазов прямо из шахты. В фильме, полностью снятом скрытыми камерами, он даёт взятки каждому второму министру обоих государств, танцует с ребятишками из племени пигмеев, обсуждает дела с главой центральноафриканской госбезопасности, которого убили вскоре после их встречи. «Посол» — своеобразный антипод псевдодокументалистики; фильм, который реален от начала до конца, но при этом содержит такие невероятные детали, что порой кажется вымышленным. Брюггер обладает редким умением сделать страшную историю о всевластии цинизма и воровства гомерически смешной, заставляя зрителей как бы не обращать внимания, что пережил её автор, постоянно находившийся под угрозой раскрытия (и соответственно, на краю гибели). И даже завершает свой фильм он не рассказом о том, как разрубил узел опутавших его интриг и вызвал международный скандал, а бойко и радостно сопровождающей титры песней «Take Me Back to Constantinopole». Ещё один документальный фильм, показанный уже в конкурсе фестиваля, – «Зима, уходи!» выпускников Марины Разбежкиной и Михаила Угарова. 10 молодых режиссёров вместе фиксировали зимние акции «За честные выборы» и сопутствовавшие им события, затем смонтировав их в череду эпизодов. Кадры с митингов перемежаются фрагментами теле- и радиодебатов, рассуждениями оппозиционеров о Навальном и националистах, провокацией Pussy Riot и даже монологом канонизировавшей Путина матушки Фотинии. Всё идёт без комментариев, сухим и бесстрастным потоком. Картина «белой революции» складывается внятная и объективная, вот только ловишь себя на мысли, что предназначена она в первую очередь для тех, кто не участвовал ни в одной демонстрации. Одновременно с фильмом о протестах за соседней стеной шла читка пьесы, в которой тоже поднимается тема новой русской революции, но в несколько ином ключе. «Солнце» Андрея Стадникова, наверно, один из первых случаев театрального осмысления новой политической реальности. Главный герой пьесы Андрей (отчасти списанный автором с самого себя) переживает проблемы в личной жизни во время самого разгара протестных акций, которые становятся фоном действия. Прохожие держат плакаты вроде «Путин, Володя, прощай и прости, / за это мы выпьем лонг айленд айс ти», в кафе то и дело врываются омоновцы и раненые митингующие. Сам же Андрей снимает вместе с другом ролики для YouTube, в самом сюрреалистическом из которых Путин парит в открытом космосе, а солнце вращается вокруг него. Заканчивается всё плачевно для Андрея и жизнеутверждающе для страны: герой, подстёгнутый не только нечестными выборами, но и любовной драмой, совершает самосожжение, а вскоре после этого подавленный Путин уходит в отставку. Пьеса Стадникова сочетает в себе подробные бытовые и психологические детали, жёсткий политический театр и элементы фантастики. Возможно, если бы он плотнее сконцентрировался на чём-то одном, результат получился бы лучше и сентиментальный пафос не стал бы так сильно перешибать социальный. Тем не менее «Солнце», одна из немногих драм в конкурсе «Текстуры», не прочитанная в Москве на драматургическом фестивале «Любимовка», даёт хороший и важный материал для работы. Третий день «Текстуры» завершился спектаклем, в работе над которым также принимал участие Стадников и который тоже имеет отношение к политике. Студенты курса Дмитрия Брусникина в Школе-студии МХТ выпустили со своими молодыми педагогами Юрием Квятковским , Алексеем Розиным и Сергеем Щедриным документальную постановку «Общий вагон». Вместо обычных этюдов-наблюдений, которые принято делать в театральных вузах на первом году учёбы, актёры долго ходили по Москве и задавали прохожим самые разные вопросы — от «о чём вы мечтаете?» до «что для вас Родина?». Результатом стала серия монологов, смешных, трогательных и местами трагических, произносимых школьниками, стариками, бизнес-леди, геями, панками, гастарбайтерами, жителями Подмосковья, проститутками и модными режиссёрами. Кто-то рассказывает о своей жизни, кто-то пускается в философские рассуждения. Конечно, не обходится и без Путина: его успевают назвать даже «воблоглазой сволочью» и «немецким шпионом». Актёры, возможно, слишком увлекаются характерностью, что идёт в ущерб смыслу, но всё-таки создают комплексный портрет москвичей XXI века. А завершается спектакль снова злободневно — кличем «Перемен!», переводимом студентами на язык жестов (здесь, кажется, явная отсылка к финалу фильма «Пыль»). На самом деле репутация Перми как российской столицы современного искусства во многом преувеличена: кроме нескольких активно работающих театров и Музея современного искусства PERMM, нет почти ничего. Поэтому затеянная бывшим губернатором края Олегом Чиркуновым культурная революция — идея куда более амбициозная и значительная, чем может показаться со стороны. И придуманная Эдуардом Бояковым три года назад «Текстура» сейчас стала одним из самых ярких и успешных ее воплощений. И тем весомее сегодня его роль, что он — в отличие от многих проектов в смежных областях искусства - не замкнулся на своих столичных гостях и пермской богемной тусовке, а остался открытым для всех. На «Текстуре» стирается грань между кино- и театральными профессионалами и публикой, они начинают чувствовать себя на равных. Такая зона обмена мнениями для российских фестивалей беспрецедентна: при всём обилии смотров в Москве и Петербурге, почти ни на одном из них ничего подобного не бывает.