Вышел сборник очерков Юлии Латыниной «Русский булочник», в котором известная журналистка собирает воедино свои размышления на тему того, как обустроить Россию.
Критик прагматического разума
Новая книга Латыниной представляет собой ряд статей, которые, по словам автора, писались специально для этой книги. Тем не менее сборник очерков открывается заметкой «Рой, или Антибулочник», уже успевшей нашуметь: она была опубликована три года назад на сайте «Новой газеты». Существует мнение, что именно эта публикация стала причиной интенсивной хакерской атаки на издание в январе 2010 года, хотя сама Латынина подобное предположение скромно отрицает и обрушение сайта ставит в заслугу другой своей коллеге, писавшей о конфликте в поселке «Речник». «Рой, или Антибулочник» — это не комплекс рассуждений о современной общественно-политической ситуации в стране, Латынина в сборнике ставит России развернутый диагноз, оформленный в виде списка пронумерованных тезисов. Основной посыл в том, что современное российское общество при общей деградации всех систем управления очень слабо напоминает упорядоченную систему, а куда сильнее — рой термитов. За открывающей книгу статьей, к сожалению, до сих пор актуальной, следует ряд других — на самые разные, волнующие Латынину темы: от рассуждений о Второй мировой войне до глобального потепления. Закрывает книгу очерк под названием «Русский булочник, или Собственнократия», где Латынина сама отвечает на свой материал трехгодичной давности, то есть предлагает конкретные решения выявленных ею же проблем. По идее, все 13 статей, идущих от «Антибулочника» к «Булочнику», даны нам для того, чтобы в конечном итоге понять, почему верны решения, предложенные именно автором, а не какие-то другие. Обложка книги Юлии Латыниной «Русский булочник» Однако в «Русском булочнике» тяжело проследить связь между материалами, то есть почему в книгу помещены именно эти статьи и что кроме выстраивания общего мирового контекста они дают читателю. Несколько удивляет совершенно разный масштаб выбранных для сборника тем: вполне заурядный репортаж из Грузии («Грузия: война и реформа») соседствует с экскурсом в историю демократической формы правления («Партия трех оболов»), статья о плачевном экономическом состоянии Италии («Италия: Север устал кормить Юг. Теперь это будет делать Евросоюз ») — с эссе, видимо, вдохновленным работами Освальда Шпенглера («Гибель Европы как результат Второй мировой войны»). Автор подчеркивает, что статьи писались именно для этой книги, большинство из них уже появлялись в печатной прессе, преимущественно в «Новой газете» и «Ежедневном журнале», а сами тексты довольно сильно разнятся по стилю. Возникает ощущение, что Латыниной потребовалось собрать разрозненные материалы вместе исключительно для того, чтобы представить свое отношение ко всем актуальным мировым процессам, в том числе подробно объяснить интересующимся свои либерал-прагматические политические взгляды. Но люди, следящие за ее журналистской деятельностью, вряд ли найдут в «Русском булочнике» хоть что-то принципиально новое — скорее, закрепят пройденное. Сторонники мнения о том, что всеобщее избирательное право — зло, Сингапур, Китай и Грузия — идеалы современного государства, а оксид углерода не является загрязнителем, после прочтения книги, видимо, останутся довольны. А люди, не сформировавшие свой взгляд на вышеперечисленные темы, — озадаченными: в «Русском булочнике» Латынина пренебрегает потребностью читателя в стройной железной аргументации. В книге практически отсутствуют ссылки, самым частым аргументом автора становится то, что одно трудно представить, а другое достаточно легко. В тексте можно встретить утверждения вроде «В результате в Афинах были Аристотель и Платон, но не было — и не могло быть — Билла Гейтса ». Недавняя заметка Латыниной о чебаркульском метеорите как о возможном последствии саморазрушения неудачно запущенной ракеты (вскоре, впрочем, опровергнутая самим автором) начиналась с фразы «Я не ракетчик. Я филолог». По аналогии с ней сборник можно предварить целым перечислением — «Я не военный историк, не эксперт в области международного гуманитарного права, не эколог, не физик». Но, разумеется, не нужно сомневаться, что и у филолога может быть несколько вопросов по насущным темам. Тем не менее к Латыниной могут возникнуть вопросы как раз по поводу выразительности ее текста. Автор, представивший миру больше дюжины остроумных художественных романов, таких как «Сто полей» и «Охота на изюбря», в «Русском булочнике» довольствуется невыразительными оборотами: «кошку надо называть кошкой, а не утконосом», «если торгуете курицей, не называйте ее карпом». Помимо суммирования, надо признать, оригинальных и любопытных взглядов Латыниной на происходящие в мире процессы книга «Русский булочник» имеет еще одну, малозаметную, но не менее важную функцию. Наблюдая, как автор призывает подвергать сомнению одну аксиому за другой, читатель может научиться очень редкому сегодня умению – критическому отношению к любым, не только бездоказательным, но и самым аргументированным утверждениям. Пусть в первую очередь и к утверждениям самой Латыниной.