Печальная закономерность — США вводят новые санкции против России после каждого личного контакта президентов — подтвердилась вновь. После звонка Трампа Путину с предложением помочь в тушении пожаров в Сибири президент США подписал новый, хотя и ожидаемый санкционный пакет. Среди прочего, впервые вводятся санкции против российского госдолга. Причем их последствия могут оказаться гораздо серьезнее, чем выглядят на бумаге.
В ожидании: новые санкции США опаснее, чем кажутся
Санкции вводятся из-за обвинений в адрес России в невыполнении закона о контроле за химическим оружием. Но, проще говоря, за то, что, по мнению американской администрации, Россия причастна к отравлению экс-офицера ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери Юлии в британском городе Солсбери 4 марта 2018 года. Первый пакет санкций против России по этому делу был введен 27 августа 2018 года. Второй вступит в силу 26 августа 2019-го. Госдепартамент США опубликовал достаточно подробные разъяснения к новому пакету антироссийских санкций. Самая громкая мера — американским банкам будет запрещено принимать участие в первичных размещениях государственных облигаций в РФ, номинированных в иностранной валюте, а также «кредитовать правительство РФ » в любой валюте, кроме рублей. Кроме того, США собираются «препятствовать выделению кредитов и любой финансовой и технической помощи» России международными финансовыми организациями, такими, как МВФ и Всемирный банк. Хотя Россия вроде бы довольно давно не нуждается в подобной помощи, ее амбиции влиять на работу международных финансовых институтов теперь явно будут жестко пресекаться. В-третьих, вводятся дополнительные ограничения на поставку в Россию технологий и материалов двойного назначения, которые могут быть использованы для производства химического оружия. Управление по контролю за иностранными активами (OFAC) Министерства финансов США 3 августа выпустило свою разъясняющую директиву по реализации новых санкций против России. Там тоже есть много интересного для понимания возможных последствий. В частности, OFAC специально поясняет ключевые термины санкций против госдолга — что такое «американские банки» и что такое «российский суверен». В частности, под «американскими банками» в Штатах применительно к этим санкциям будут понимать не только собственно банки, но также финансовые компании и инвестиционные фонды. Это очень важное расширительное толкование — крупнейшими держателями российского госдолга являются не американские банки, а как раз инвестиционные компании и негосударственные пенсионные фонды США. «Российским сувереном» оказывается не только само российское государство, но и госкомпании. Если учесть, что на поведение американских институциональных инвесторов всегда ориентируются все остальные, а любой долларовый платеж проходит через американский банк, имеющий корреспондентские отношения с российскими банками, эти санкции фактически блокируют возможность любых российских эмитентов, связанных с государством, а также самого Минфина РФ выпускать облигации, номинированные в долларах. Ведь американские банки теперь не смогут проводить подобные платежи, поскольку им будет запрещено размещать наши валютные облигации на первичном рынке. С большое долей вероятности России не удастся выпустить евробонды, номинированные и в любых других валютах, а не только в долларах. Ссориться с администрацией США ради российских бондов серьезные инвесторы других стран вряд ли захотят. Формально американский запрет не распространяется на рублевый госдолг России и на уже выпущенные еврооблигации. Российские рублевые ОФЗ действительно остаются самыми популярными ценными бумагами у иностранных инвесторов. С начала 2019 года нерезиденты активно наращивали покупку российских рублевых ОФЗ и к апрелю их доля в этих бумагах превысила 27%. Во многом благодаря этому и надеждам на то, что в Штатах передумали вводить санкции против нашего госдолга, рубль и чувствовал себя в первой половине 2019 года «бодрячком». Однако теперь на любых иностранных инвесторов, которые захотят купить даже рублевые российские облигации, будет давить угроза новых американских санкций. Они будут держать в голове вероятность такого печального для их доходов события. Если американцы ввели санкции против первичного размещения российских долларовых ценных бумаг — могут и против вторичных сделок. Если ввели санкции против евробондов — могут и против рублевых. Именно психологический эффект от этих санкций является самым неприятным и опасным. Формально никаких серьезных проблем России новые американские санкции не создают. Без иностранных технологий в производстве химического оружия (если Россия его действительно производит, что пока не доказано) мы в любом случае можем и даже должны обойтись. Как и без иностранных финансовых заимствований на уровне госдолга. Крупнейшие российские компании уже давно по сути отрезаны от возможности занимать длинные деньги на международных финансовых рынках. Но сам факт официальных ограничений со стороны самой влиятельной на финансовых рынках страны мира по части покупки российского госдолга будет создавать дополнительный устойчивый негативный фон вокруг любых попыток иностранных инвесторов работать с Россией. Этот эффект может усугубиться при любом очередном падении мировых цен на нефть. Что сразу отразится на доходах россиян и курсе рубля. Кроме того, есть опасность новых санкций, если Трамп почувствует, что таким образом он увеличивает свои шансы выиграть президентские выборы-2020, что, очевидно, является его мечтой и главной целью жизни. В ходе своей предвыборной кампании-2016 Трамп публично обещал поладить с российским президентом и показать, как надо вести дела с Россией. Несмотря на несколько личных встреч с Путиным, пока Трамп как минимум не улучшил, если не ухудшил отношения с Россией по сравнению с тем, что было при Обаме. А поскольку личная роль в истории и победа на новых президентских выборах явно заботят Трампа куда больше любых реальных отношений с любыми странами, от американского президента можно ожидать непредсказуемых шагов. В любом случае, очевидно, что звучавшие в том числе в российской политической элите надежды на смягчение антироссийских санкций США при Трампе и на возможность использования разногласий между Трампом и ЕС, а также внутри ЕС, для смягчения европейских санкций, пока не сбываются. США вроде бы не идут на самые жесткие декларируемые антироссийские экономические шаги. Но при этом вводят все новые и новые ограничения и как бы держат топор над головой России. Причем если в случае с Европой мы еще можем надеяться на зависимость европейской экономики от российской, особенно в части поставок газа, то зависимость американской экономики от России совершенно ничтожна. США практически ничего не теряют от любых санкций против России. Адаптация к американским санкциям, о которой любят говорить российские чиновники, тоже может служить слабым утешением. Даже на фоне умеренного экономического роста в России реальные доходы населения падают шестой год подряд. То есть даже если поверить, что санкции тут совершенно ни при чем, значит мы сами не в состоянии изменить этот печальный тренд своей экономической политики. То, что мы называем стабильностью и укреплением рубля – это все равно его девальвация к доллару почти вдвое с момента начала санкционной войны. После введения международных санкций и ответных мер со стороны российских властей мы так и не получили инвестиционного бума и столкнулись с падением, а потом стагнацией потребительского спроса. Хотя именно потребительский бум был главным источником экономического роста России в 2000-е и первой половине 2010-х. Можно не называть нынешнюю ситуацию в российской экономике кризисом, но это точно не процветание. И адаптация к санкциям — это точно не экономическое развитие. А санкционная удавка на нашей шее продолжает сжиматься. И миллионы россиян это сильно чувствуют по содержимому своих кошельков.