В четверг все участники встречи «Астана-6» прибыли в столицу Казахстана для обсуждения сирийского вопроса. Астанинский формат не предвещает прорывных решений, однако он повышает эффективность женевских переговоров, который остается магистральным форматом урегулирования в Сирии, считает эксперт. Во многом нынешняя встреча сторон конфликта в Астане предопределит повестку будущего раунда переговоров в Женеве.
«Астана разгрузила женевские переговоры по Сирии»
В четверг в Астану прибыли все участники предстоящей встречи: спецпредставитель генсека ООН по Сирии Стаффан Де Мистура, делегации стран-гарантов — России, Турции, Ирана, — а также миссии США и Иордании. Кроме того, в переговорах принимают участие 24 представителя вооруженной оппозиции. Делегацию России возглавляет специальный представитель президента по сирийскому урегулированию Александр Лаврентьев , а американскую — и.о. помощника госсекретаря США по ближневосточному урегулированию Дэвид Саттерфилд. Главной темой шестого раунда переговоров в Астане должна стать ситуация в провинции Идлиб, где летом заметно активизировались боевики группировки «Джебхат-ан-Нусра» (организация запрещена в РФ). Стороны планируют согласовать силы в регионе, а также обсудить меры по поддержанию статуса-кво в зоне перемирия на севере провинции. Теперь, когда идет уже шестой раунд переговоров в Астане, можно подвести промежуточный итог. Мирные переговоры в столице Казахстана впервые прошли в конце января 2017 года. Новая площадка была призвана дополнить женевский формат, который к концу 2016 года выглядел крайне неэффективным — первым же достижением «Астаны» стало то, что третьим сторонам впервые удалось посадить за один стол переговоров как представителей САР, так и противоборствующих им повстанцев. Однако старший преподаватель кафедры общей политологии ВШЭ Леонид Исаев подчеркивает, несмотря на то что участники «Астаны» действительно сидят за одним столом, переговоры напрямую не ведутся. По такому же принципу в Женеве стороны делают предложения через де Мистуру, только в Астане в роли посредника выступают страны-гаранты — Россия, Турция и Иран. Эксперт также обращает внимание на то, что коммюнике, которые принимаются по итогам переговоров в Астане, по-прежнему подписываются Россией, Турцией и Ираном — документов, где бы стояло согласие САР и оппозиции — нет. «Поэтому эта проблема не решена и в Астане. Просто формат Женевы таков, что де Мистура ходит, встречается с одними, с другими, а здесь они да, просто сидят в одном зале», — добавляет эксперт. В первый же раунд переговоров в Астане Россия представила свой проект новой сирийской конституции, которая предлагала децентрализацию государственной власти, усиление парламента и осуществление концепции секуляризма. Кроме того, российский проект предоставлял Башару Асаду возможность «обнулить» счетчик президентских сроков и остаться легитимным президентом до 2021 года, когда истечет срок полномочий, а после этого избраться еще на два семилетних срока. Однако на этом политическая повестка переговоров исчерпала себя, и «Астана» закрепилась в статусе платформы, на которой обсуждаются практические вопросы, реализуемые в краткосрочной перспективе. Главным результатом нового формата стало подписанное в мае Россией, Ираном и Турцией соглашение о создании четырех зон безопасности — внутри них запрещено применение любых видов оружия. К этим четырем зонам относится юго-запад Сирии, провинция Идлиб на северо-западе страны, районы провинции Хомс и анклав «Восточная Гута» в пригороде Дамаска. «Астана позволила возродить и повысить эффективность женевского переговорного процесса. Я не хочу сказать, что Женева является эффективной, но без нее ничего невозможно. Для прекращения конфликта в Сирии либо для узаконивания какого-то статус-кво нужен политический процесс, а это Женева. Раньше она была перегружена вопросами, которые не надо было обсуждать в рамках этого формата», — подчеркнул Исаев. И в этом смысле, продолжает эксперт, Астана разгрузила Женеву. Потому что эта переговорная площадка занимается обсуждением актуальных вопросов безопасности — проблемы решаются по мере поступления, а не в перспективе. Главной целью Женевы на данный момент является реализация предложений, прописанных в резолюции 2254 в 2015 году, которая предлагает начать разработку новой конституции Сирии (предполагалось в течение 6 месяцев создать «легитимное, инклюзивное и светское правительство», которое и займется подготовкой конституции), а также провести в стране президентские выборы. Кроме того, в плане резолюции содержалась дорожная карта по урегулированию гражданской войны в Сирии. Последний раунд женевских переговоров прошел летом. Очередной ожидается в начале октября. И то, какой станет повестка предстоящей встречи, во многом будет зависеть от Астаны, как площадки — подспудной главному и всестороннему переговорному процессу. «Участники Астаны в общем-то не ставят под сомнение ведущую роль Женевы. Но без Астаны это все выглядело тупиковым проектом — 2016 год — это в общем-то продемонстрировал, — рассуждает Исаев. — Другой вопрос: зоны деэскалации, скажем, это заслуга исключительно Астаны или нет. Ведь реализация этого проекта только силами России, Турции и Ирана невозможна. Например, когда нам нужно было перемирие на юге Сирии, мы привлекали США и Израиль. Когда нужна была стабилизация Восточной Гуты и провинции Хомс, пришла на помощь Саудовская Аравия и Египет. Астана обрастает другими форумами».