Активный участник Октябрьской революции 1917 года Алексей Бадаев мог претендовать на самое серьезное положение в советском руководстве, если бы не беспробудное пьянство. Из-за склонности к выпивке и разврату он постоянно попадал в различные скандалы, а во время Великой Отечественной войны опозорился в ходе государственного визита в Монголию и Туву, где в невменяемом состоянии приставал к женщинам.
«Требовал баб для разврата»: почему Сталин терпел выходки Бадаева
Сразу после революции 1917 года Алексей Бадаев не занял сколько-нибудь значительных постов из-за не прекращавшегося пьянства. Он мог претендовать явно на большее, но ограничился постом председателя Петроградской продовольственной управы. Участвовал в реквизициях продовольствия в деревне. В книге Александра Ушакова «Утомленные вином» высказывается предположение, что лишь снисходительное отношение Владимира Ленина к слабостям соратников не поставило окончательный крест на его карьере. Глава советского правительства полагал, что «партия – не пансион для благородных девиц и нельзя к оценке партийных работников подходить с узенькой меркой мещанской морали». Ленин ценил деловые качества Бадаева , еще в 1912 году поручив ему издавать революционную газету «Правда». Уже при Иосифе Сталине горького пьяницу Бадаева как бы в насмешку поставили начальником Главного управления пивоваренной промышленности Народного комиссариата пищевой промышленности. В 1934-м в его честь переименовали крупный пивоваренный завод в Москве. Четыре года спустя Бадаев был назначен председателем Президиума Верховного Совета РСФСР и одновременно заместителем председателя Президиума ВС СССР — высшей государственной должности. Возросшая ответственность, впрочем, не мешала ему продолжать предаваться регулярным и обильным возлияниям. Образ Бадаева попал даже в кинотрилогию о Максиме, снятую в тот период и посвященную истории революционного движения в России. Бадаев фигурировал в картине под фамилией Тураев, однако внешнее и биографическое сходство с прототипом кинематографистами было соблюдено неукоснительно. По каким-то причинам Бадаев оказался одним из совсем немногих так называемых старых большевиков, кто не подвергся репрессиям. Напротив, его имя часто использовалось в пропаганде как символ партийной истории. Статус Бадаева в период «большого террора» был очень высоким: всеми уважаемый ветеран партии, первый издатель «Правды», друг и соратник Ленина. Но положение Бадаева в государственном руководстве было скорее номинальным, он исполнял только представительские функции. В 1943 году Бадаев возглавил советскую делегацию в ходе государственного визита в Монголию и Туву, которая еще не входила в СССР. В обеих республиках он пьянствовал и закатывал дебоши, не считаясь с местными обычаями и бросая тень на остальных гостей. Его выходки разбирались на Политбюро ВКП (б). Принимая решение об отставке оскандалившегося руководителя, партийцы, в частности, отмечали: «ЦК ВКП(б) стали известны факты безобразного поведения товарища Бадаева во время пребывания его в качестве председателя делегации СССР на празднествах Монгольской народной республики и в Тувинской народной республике, порочащие его как председателя Президиума Верховного Совета РСФСР и члена ЦК ВКП(б). Бадаев во время пребывания в Монгольской и Тувинской народных республиках беспробудно пьянствовал. Бадаев, будучи пьяным, терял чувство всякого личного достоинства и в своем антиморальном поведении опускался до того, что неоднократно приставал к женщинам и требовал, чтобы «доставили ему баб» для разврата». Снимая Бадаева, Сталин преследовал две цели: избавиться от неисправимого пьяницы и предупредить всех остальных. Во время войны сотрудники Совнаркома и ЦК часто выезжали на фронт, на оборонные заводы и хлебозаготовки в тыловые области, где их встречали со всей широтой. Проблема пьянства в советском руководстве существовала на протяжении десятилетий. Так, еще в 1926 году на высшем уровне разбиралось дело трех наркомов, которые в поездке по Калужской области были смертельно пьяны и вели себя «самым неподобающим образом». Впрочем, совсем без работы Бадаева не оставили. Вероятно, понимая, что без выпивки он долго не протянет, его назначили руководителем треста Главпиво. Несмотря на образ жизни, Бадаев дожил до 67 лет и умер в 1951 году. В официальной советской литературе о «маленьких слабостях» отставника Бадаева предпочитали не писать. Его именем называлась улица в Ленинграде на правом берегу Невы, знаменитые продовольственные склады и хлебозавод №61. О нем вспоминали как о депутате фракции большевиков в Государственной думе и начальнике снабжения послереволюционного Петрограда, игнорируя многочисленные скандалы. В народной памяти лучше всего сохранились «Бадаевское пиво» и Бадаевские склады времен блокады Ленинграда.