Заботы о недопуске в Россию кишечной палочки из Европы так масштабны, а заявления официальных лиц так грозны, что это наводит на подозрение о каких-то более глубинных целях, чем одно только отеческое попечение о здоровье наших граждан. Ведь во множестве других ситуаций, и притом никак не менее серьезных, на похожие проблемы с полным хладнокровием закрывают глаза.
Палочковая дисциплина
На первый взгляд, российско-европейский спор о запрете на ввоз к нам овощей из ЕС выглядит вполне деловым, таким, в котором каждая из сторон отстаивает свои естественные интересы. Ничего удивительного, что Еврокомиссия печется о собственных сельхозпроизводителях, требует немедленной отмены запрета и использует в дискуссии все возможные аргументы, включая и ссылки на попрание «духа ВТО », той организации, в которую Россия хоть никак и не вступит, но вроде бы собирается вот-вот вступить. Но и слова премьера Путина, что «мы не можем травить людей ради какого-то духа», тоже прозвучали веско. Как и мысли вслух анонимного российского переговорщика, цитируемые в СМИ: «Вступить в ВТО и склеить там ласты не хотелось бы». И даже ультиматум Европе, обнародованный шефом Роспотребнадзора Геннадием Онищенко , хоть и сформулирован с присущим этому чиновнику апломбом и высокомерием, но по своему содержанию вроде бы не лишен здравого смысла. Пусть объяснят, что у них там происходит, и докажут, что взяли ситуацию под контроль. Тогда и подумаем об отмене запрета. В общем, конфликт хоть и налицо, но движется он вроде бы по здоровому руслу, ведущему в правильном направлении. Именно так и можно подумать, если не разбирать этот спор по существу. А вот если разбирать, то сразу же появится много вопросов. Безусловно, никакая ВТО не может заставить ввозить в страну зараженные кишечной палочкой продукты. Но соразмерны ли угрозе поставленные барьеры? Все заражения – в северной Германии, а запрещен ввоз овощей из всех стран Евросоюза. Чем объясняется это коллективное наказание? Действительно, источник распространения болезнетворного штамма с полной точностью пока не установлен. Сначала грешили на огурцы, теперь – на пророщенную сою, и вполне может обнаружиться еще что-нибудь. Но если источник болезни под вопросом, то логика упреждающих запретов должна бы заставить запретить ввоз в Россию вообще любых европейских продуктов, а не только овощей. Но это не сделано, и вовсе не потому, что подозрения заведомо исключены, а по той простой причине, что тотальное вето на импорт еды перевернуло бы весь наш рынок продовольствия, а запрещение на салаты и помидоры его только встряхнуло. Кстати, несколько российских туристов только что погибли в Турции, выпив фальсифицированное спиртное, происхождение которого, как и происхождение европейских отравлений кишечной палочкой, тоже пока не выяснено. Почему же Геннадий Онищенко не запретил поездки в Турцию? Может быть, он получил оттуда железобетонные доказательства, что дальнейшие отравления метанолом исключены? Нет. А может быть, причина умеренности, проявленной на данном участке, гораздо проще и заключается в том, что десятки и сотни тысяч россиян, собирающихся на турецкие курорты, заявили бы тогда протест и заявили бы его достаточно громко? Характерно, что шеф Роспотребнадзора не отговаривает сограждан даже и от поездок в зараженную палочкой Европу: «Ничего страшного в этом нет». Просто надо соблюдать осторожность и есть овощи только после термической обработки. Совет, судя по всему, разумный. Но почему же взамен массированных запретов на ввоз в Россию европейских овощей его не дали всем остальным россиянам? Подозрение, что за всеми этими торговыми репрессиями стоит не столько реальное попечение о здоровье сограждан, сколько предвыборное желание козырнуть заботой о народе, демонстративно дав затрещину спесивому Западу, подкрепляется тем хладнокровием, с которым наши власти относятся к не менее опасным ситуациям, постоянно возникающим у нас дома. По нескольку раз за год в России происходят крупные отравления с десятками и сотнями госпитализированных, а иногда и с летальными исходами. Особенно часто это случается в летний сезон и в детских учреждениях. Торговля не вполне доброкачественными, а то и совершенно негодными продуктами – самое обычное дело. Около 40% опрошенных ВЦИОМом россиян сообщили, что сталкиваются в торговых точках с товарами с истекшим сроком годности. По некоторым исследованиям, больше 60% продаваемой в магазинах пищи по тем или другим позициям не соответствуют медицинским показателям качества. Но, в отличие от европейской палочки, такого рода события и факты не становятся у нас сенсациями первого разряда. Как не становятся они и поводом ни для серьезных раздумий наверху, ни даже для обновления руководства надзорных структур. Такого агрессивного, когда речь идет о заграничных ошибках, и такого застенчивого, когда надо признать свои собственные. Хочется верить, что очаг отравления штаммом E.coli будет в ближайшее время локализован и обезврежен, и российско-европейский овощной скандал пойдет на убыль. Но болезни таятся не только в кишечной палочке.