Выходит «Жизнь за гранью» — элегантный экзистенциальный триллер про живые трупы и мертвых живых с Лиамом Нисоном и по минимуму одетой Кристиной Ричи.
Гробовщик в кроксах
«Вы умерли», — приветливо сообщает открывшей глаза Анне Тэйлор (Кристина Ричи) гробовщик Элиот Дикон ( Лиам Нисон ). Совсем недавно Анна спасала от хулиганов аутичного мальчишку, ходила на похороны, ссорилась с плаксивым бойфрендом Полом ( Джастин Лонг ), потом был дождь, мокрая дорога и яркий свет фар. И вот теперь она лежит на столе в коротеньком пеньюаре, рядом стоит лоток со зловещими инструментами, над женщиной склонился человек в белом халате, который собирается подготовить ее к погребению — ее собственному. В ответ на резонные возражения Анны, что поскольку она очнулась, слухи о ее смерти, видимо, несколько преувеличены, Дикон парирует демонстрацией свидетельства за подписью патологоанатома. Для перебравшейся в Штаты польки Агнешки Войтович-Восло «Жизнь за гранью» — первый полнометражный фильм. До этого она сняла лишь одну короткометражку — и ту в 2001 году. Получасовая фантасмагория «Паштет» про аристократическое семейство, пытающееся выжить в постапокалиптическом мире, навевала мысли о Терри Гиллиаме, Дэвиде Линче и особенно — о «Деликатесах» Жана-Пьера Жене. Фильм наделал шума на «Сандэнсе» и собрал пачку наград не последних американских фестивалей. Войтович тем временем попала в список «25 новых лиц независимого кино», составленный журналом Filmmaker, и на нее посыпались предложения. Будучи тогда еще всего лишь студенткой Нью-йоркской киношколы, девушка решила не спешить и не браться за первые попавшиеся сценарии — а подсовывали ей сплошь девичьи ромкомы уровня «Грязных танцев-2». Через несколько лет она устала ждать и взялась написать сценарий сама, позвав на подмогу мужа и приятеля. Сюжет вырос из одной-единственной сцены — гробовщик стоит рядом с раскинувшейся на столе женщиной — и увлеченностью режиссера темой смерти. Что происходит с душой и телом после физической гибели, волнует ее с тех пор, как умер отец — ей тогда было 10 лет. Наболевшие вопросы, так же как накопившиеся ответы, режиссер с нарочитой прямолинейностью вкладывает в уста героев: «Зачем мы умираем?» — спрашивает Анна. «Чтобы жизнь стала важнее», — говорит мудрый гробовщик и раздражается гневным монологом о людях, которые превратились в ходячие трупы и разучились ценить то, что у них есть. Кто такой Элиот — медиум, обладающий даром общаться с мертвецами, или маньяк, захвативший вполне живую, но чересчур впечатлительную особу? Режиссер подбрасывает подсказки — с одной стороны, достаточно очевидные, с другой — оставляющие простор для интерпретации. На таком эффектном материале Агнешка Войтович-Восло могла провернуть все что угодно: пойти по пути «Привидения» и заставить зрителей рыдать в три ручья, истязать в стиле «Пилы» или огорошить подобно «Шестому чувству». Она же выбрала «кино не для всех»: в ее фильме нет ни ужасов, ни романтики — их место занимают метафизические прения, а художественность волнует режиссера гораздо больше саспенса. Краска для волос кровавыми полосами растекается по белому столу, черное платье идеально сочетается с алыми губами и бледной кожей — Агнешка, кажется, не снимает, а пишет картину. Во второй половине фильма она окончательно перестает прикидываться, что делает жанровое кино — раздевает Кристину Ричи донага и воспевает ее точеную красоту фарфоровой куклы. Впрочем, другой возможный ключ к восприятию — смотреть «Жизнь за гранью» как черную комедию. «Какой у вас рост? — Вам зачем? — Для вашего гроба»: подобными искрометными диалогами фильм разражается на каждом шагу. А уж одержимый гробовщик в белых резиновых кроксах — это и вовсе что-то из разряда КВН.