В столичном «Манеже» открылась выставка «Буза в деревне Перемилово», где художник Владимир Любаров предлагает свою интерпретацию митинговых страстей и протестных технологий.
Сельский бунт, объяснимый и добродушный
Еще в те времена, когда слово «дауншифтинг» было неведомо российскому населению, Владимир Любаров совершил символический и принципиальный жест, переселившись из Москвы в деревню Перемилово Владимирской области. Не то чтобы он таким образом закрыл свою успешную карьеру (к тому моменту Любаров успел поработать главным художником легендарного журнала «Химия и жизнь» и ведущим оформителем издательства «Текст»), а просто радикально перенес акценты. Надоевшей работе на заказ он предпочел свободное самовыражение, взявшись за обустройство маленькой вселенной под названием «деревня Перемилово». Правда, в его живописных циклах сходство с реальной жизнью тамошнего социума было минимальным. Как в свое время Марк Шагал превратил скучный Витебск в город мечты, так и Любаров из убогой перемиловской действительности сотворил аттракцион с аллегориями и метафорами. Хотя, разумеется, интонации здесь совсем не шагаловские. За двадцать лет Владимир Семенович разыграл бесчисленное множество сценариев, помещая условных перемиловцев в ситуации то абсурдные, то романтические, то сентиментальные. Публике ироничный деревенский сюр пришелся по вкусу, хотя работы Любарова не отнесешь к мейнстриму: уж слишком они выламываются из современных канонов. Арт-критики к этому автору относятся без пиетета, зато народной любовью он не обделен, даже если не брать в расчет исполненный им некогда дизайн популярного водочного бренда «Завалинка». Безмятежное провинциальное существование не сбило художника с рабочего ритма: за последние годы он предъявил на персональных выставках несколько новых обширных циклов – «Город Щипок», «Еврейское счастье», «Наводнение», «Физкультпривет!». Косвенным образом в этих сюжетах обыгрывались темы общенационального звучания – например, последний из упомянутых циклов подразумевал ажиотаж вокруг Олимпиады в Сочи. Нет ничего удивительного в том, что и недавние политические события послужили для Любарова источником вдохновения. Правда, три-четыре месяца, на протяжении которых кипели митинговые страсти, представляются крайне малым сроком для создания эпического живописного сериала. Судя по всему, Владимир Семенович торопился как мог, но к манежной выставке успел сотворить лишь с десяток полотен под слоганом «Буза в деревне Перемилово». Остальные работы в экспозиции принадлежат к предыдущим циклам: обнаруживаются тут и доморощенные физкультурники в кирзовых сапогах, и меланхолические наблюдатели за паводком, и мирные доминошники за дощатым столом, и менты с пивными кружками близ соответствующего ларька. В заявленном контексте все это можно рассматривать как предысторию, как «жизнь до бузы». А сама буза нагрянула неожиданно: прежде апатичные обыватели почему-то разделились на фракции и объявили друг другу пропагандистскую войну. Доходило дело и до драки: например, на картине «Дебаты» мужики и бабы с увлечением затевают небольшое месилово у поленницы. Но большей частью гражданские чувства проявлялись в форме шествий, митингов и флешмобов. Автор, конечно, не обходится без сатиры, однако совершенно очевидно, что сам он не занимает никакой определенной позиции. Для него все происходящее лишь театрик абсурда, набор занятных мизансцен и повод для улыбки. Так что «запутинцы» и «антипутинцы» вряд ли смогут записать Любарова себе в союзники. Да и примиренчество ему, пожалуй, не пришьешь. Своим новым циклом автор словно намекает: вы, конечно, не перемиловцы, у вас-то все серьезно и мотивировано, но ведь живем в России, а Россия уж очень похожа на деревню Перемилово. Глядишь, кто-нибудь из политических активистов и узнает себя в одном из персонажей. А если не узнает, тоже не беда. Перемиловцы – люди лубочные, на статус «зеркала эпохи» не претендующие. Короче говоря, баловство здесь одно, а не аналитика. Но вы все-таки приглядитесь.