Публичная ставка власти на патриотизм и «простонародность» на деле вовсе не уменьшает дистанцию между начальством и обывателями. Напротив — власть все больше отделяет себя от населения великой российской бюрократической стеной. Особенно ярко это проявляется после выборов: электорат свое дело сделал и может быть свободен до следующего похода к избирательным урнам.
Мешаете проезду
В центре Мурманска 8 октября образовались гигантские пробки : улицы перекрыли в связи с инаугурацией вновь избранного губернатора Мурманской области Марины Ковтун. Движение транспорта в городе ограничили уже с полуночи. Меры безопасности, введенные в Мурманске в этот торжественный для горожан день, оказались беспрецедентными в истории города. Спрашивается, зачем вообще в Мурманске, где вроде бы до сих пор не водилось террористов или радикальной оппозиции, склонной к спонтанным массовым акциям протеста, власть в день своего торжества перекрывает улицы, мешая людям заниматься их повседневными делами? Ведь всякое перекрытие улиц в связи ли с инаугурацией, приездом важного чина из Москвы или просто проездом крупного чиновника становится не только неудобством для рядовых обывателей. Оно становится как буквальной, так и символической демонстрацией дистанции между властью и народом. По идее все должно быть наоборот. Инаугурация любого начальника, избранного населением (а мурманский губернатор Ковтун победила на честных — у нас официально других не бывает — выборах, набрав 64,69% голосов избирателей при явке 30,94%), вроде бы должна становиться праздником единения победившего с выбравшим его народом. У нас же это практически всегда и везде казенная церемония для «своих», показывающая, что даже региональное начальство располагается в иерархии жизни максимально далеко от населения и с ним не соприкасается. Между тем в демократических республиках — а Россия по Конституции пока является именно демократической республикой — между властью и народом совсем иная дистанция. В той же Швейцарии президент, который там меняется ежегодно, и глава правительства (Федеральный совет) преспокойно ездят в общественном транспорте и специально встречаются с рядовыми гражданами на улицах городов. Президент Франции Франсуа Олланд не брезгует ездить на работу на скромном «Ситроене». Именно на нем, кстати, он приехал на собственную инаугурацию, не воспользовавшись даже услугами официального эскорта. Представить себе, что губернатор какой-нибудь российской области, даже той, где есть свой автозавод, будет ездить на «Ладе Приоре», невозможно. Хотя в контексте санкций, невиданного патриотизма и импортозамещения чиновники вполне могли бы продемонстрировать гражданам пример. Просто подать знак, что они такие же люди, как и все остальные россияне. Нет, не подают. Рейтинги власти растут, но дистанция между ней и народом совершенно не уменьшается. Даже движение за отмену мигалок чиновников и против перекрытия улиц для проезда высокого политического начальства, весьма активное еще три-четыре года назад, сошло на нет. На фоне усиления патриотической, народной риторики в стране происходят довольно «антинародные» процессы. Резко растут цены на продукты. Дума принимает в первом чтении так называемый «закон Ротенберга» о компенсациях россиянам имущества, арестованного за рубежом из-за санкций. Замораживается накопительная часть пенсии. Правительство рассматривает вариант переноса части нагрузки по выплате взносов в страховые фонды с работодателей на работников — а это уже станет косвенным повышением подоходного налога. На этом фоне ради инаугурации губернаторов перекрывают города, а сами регионы погружаются в финансовый кризис. Их бюджеты стремительно пустеют, а долги растут. В 2013 году по сравнению с 2012-м (то есть еще без всяких санкций) совокупный дефицит региональных бюджетов увеличился вдвое. А регионов-доноров, чьи доходы превышают дотации из федерального бюджета, в стране осталось менее 10 — это меньше, чем было даже в «лихие 90-е». Но власть, похоже, больше увлечена собственными привилегиями — проблемы избирателей подождут в тех же пробках, пока кортеж проносится с ветерком по пустынным улицам. Разрыв гигантской бытовой дистанции между чиновниками и народом стал бы первым шагом и к уменьшению дистанции ментальной и политической. К реальному сплочению нации без военной мобилизации сознания, как это происходит в России сейчас. Сформировавшееся в последние месяцы новое российское большинство дает нам исторический шанс на то, чтобы власть и народ наконец совместными усилиями занялись радикальным улучшением жизни в России. Но если эта дистанция между властью и народом сохранится, Россия опять не сможет совершить никакого качественного рывка. Так и будет перекрывать себе дорогу к лучшему будущему, как чиновники перекрывают городские улицы в день государственных торжеств.