Прекращено уголовное дело в отношении врача Александры Артамоновой, которая обвинялась в смерти предпринимательницы Веры Трифоновой. Дело закрыто в связи с истечением срока давности, как и в случае с уголовным преследованием тюремных медиков, которые обвинялись в смерти Сергея Магнитского. Поведение судов и следствия говорит о том, что «дела врачей» с самого начала не собирались доводить до логического завершения: с их помощью хотели лишь снизить степень общественного недовольства, уверены адвокаты.
У врача Трифоновой истекло время
В пятницу Мещанский районный суд Москвы прекратил производство по делу врача отделения хирургической гемокоррекции и детоксикации Московского областного научно-исследовательского клинического института им. Владимирского (МОНИКИ) Александры Артамоновой. Об этом «Газете.Ru» сообщил адвокат скончавшейся предпринимательницы Веры Трифоновой Владимир Жеребенков. «Суд удовлетворил ходатайство обвинения, которое попросило прекратить дело в связи с истечением срока давности», — заявил Жеребнков. По его словам, закрытие дела фактически означает, что Артамонова согласилась с обвинением, расследование которого было завершено лишь в конце января 2012 года. Согласиться с такой формой прекращения уголовного преследования Артамонову вынудили следователи и «общая усталость от того, как в России расследуются уголовные дела», говорит Владимир Жеребенков. «Вину свою она не признает: она просто устала, и ей надоело давление, которое оказывали на нее следователи. Они долго принуждали ее к тому, чтобы она согласилась на прекращение дела в связи с истечением срока давности — мол, и дело будет закрыто, и приговора не будет. У Артамоновой были проблемы с трудоустройством: ее не брали преподавать, потому что она проходит по уголовному делу», — утверждает адвокат. Александра Артамонова обвинялась в доведении до смерти Веры Трифоновой, которая скончалась в конце апреля 2010 года. Медик проходила по ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей). Артамонова, по версии следствия, ненадлежащим образом провела процедуру гемодиализа. Врач оставила в бедренной вене Трифоновой катетер, «не предупредив пациентку о риске возникновения тромбофлебита». Результатом этой ошибки, утверждает следствие, стал образовавшийся тромб, послуживший причиной смерти предпринимательницы, которая обвинялась в мошенничестве. Владимир Жеребенков крайне недоволен решением суда. Судья, по его словам, отказалась удовлетворить ходатайства потерпевшей стороны, которая настаивала на существенной доработке уголовного дела — вплоть до смены обвиняемого. «Мы настаивали на доследовании уголовного дела: расследование было проведено с грубейшими нарушениями, отчего судебное решение кажется еще более несправедливым», — говорит Жеребенков. В первую очередь его возмущают итоги судебно-медицинской экспертизы, которую проводили в Санкт-Петербурге в Военно-медицинской академии им. Кирова, несмотря на то что дело расследовалось в Москве. Специалисты Военно-медицинской академии в сентябре 2011 года пришли к выводу, что в смерти предпринимательницы виновата гражданский врач Артамонова. Во-первых, напоминает Жеребенков, к тому времени, как эксперты взялись за «дело Трифоновой», следователи, заказавшую экспертизу, уже несколько месяцев расследовали дело в отношении начальника академии, генерал-майора Александра Белеветина. Во-вторых, продолжает Жеребенков, сама по себе экспертиза была проведена на крайне низком профессиональном уровне. Это, по словам адвоката, доказывает специальное заключение Национальной медицинской палаты (НМП) Леонида Рошаля , проанализировавшей работу своих петербургских коллег. Как уже писала «Газета.Ru», НМП заключила, что экспертиза по делу Трифоновой проводилась с грубыми процессуальными нарушениями, а в действиях Артамоновой отсутствовала неосторожность, легкомыслие и небрежность — именно на этом настаивало следствие и обвинение. В частности, специалисты палаты пришли к выводу, что процедура гемодиализа, о которой так много говорится в обвинительном заключении, была проведена по всем правилам. Дальнейшие медицинские процедуры, в том числе реанимационные мероприятия, проводили медики СИЗО «Матросская Тишина», где содержалась Трифонова. «Они и должны быть наказаны. Именно они непрофессионально сработали, не проследив, какие лекарства вводят и в каких количествах», — говорит Жеребенков. Но главные виновники смерти Веры Трифоновой — следователь СК Сергей Пысин , который вел ее дело и который отказывался менять меру пресечения, несмотря на плохое самочувствие подследственной, начальник «Матросской Тишины» Фикрет Тагиев и судья Мосгорсуда Ольга Макарова , которая решила не выпускать Трифонову на свободу, напомнил адвокат. «Никто до сих пор не привлечен к уголовной ответственности», — констатировал Жеребенков. При этом суд проигнорировал две другие экспертизы, которые проводились по «делу Трифоновой». Результаты этих экспертиз шли вразрез с линией обвинения. В Главном государственном центре судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны России и Главном центре судебно-медицинских экспертиз Министерства здравоохранения , где проводились две первые экспертизы, пришли к выводу, что медицинские ошибки были допущены медиками «Матросской Тишины», а Артамонова ни в чем не виновата. Владимир Жеребенков собирается обжаловать решение Мещанского районного суда в Мосгорсуде. Он будет настаивать на переработке дела, но особых надежд не питает. При этом, по его словам, ситуация с делом в отношении Артамоновой очень похожа на ту, что сложилась вокруг дела Сергея Магнитского : в смерти юриста фонда Hermitage Capital также обвинялись медики (правда, тюремные), но дело было прекращено в связи с истечение срока давности. В начале апреля Следственный комитет завершил уголовное преследование врача «Бутырки» Ларисы Литвиновой. «Все специально затягивалось. Дела были заведены, чтобы люди успокоились. Никого, видимо, привлекать и не собирались», — отметил Жеребенков. В процессах по делам Трифоновой и Магнитского просматривается «определенная тактика» следствия, считает директор Института прав человека Валентин Гефтер. «Одни люди выводятся из под удара по тем или иным основаниям, а другие, грубо говоря, не вводятся. Хотя часто вина лежит не только на медиках, но и на следователях и судьях», — утверждает правозащитник. Но главное, по его словам, не то, что «кто-то не посажен в тюрьму», а то, что из-за «странных действий» правоохранителей не меняется «система».