Присоединение России к бойкоту церемонии вручения Нобелевской премии мира китайскому диссиденту Лю Сяобо говорит о сути российской власти больше, чем любые заявления наших руководителей о том, что свобода лучше несвободы.
Говорящий бойкот
Представители Китая и еще 18 государств заявили, что не будут принимать участие в церемонии вручения Нобелевской премии мира, присужденной в 2010 году китайскому диссиденту Лю Сяобо, сообщила британская телерадиокорпорация BBC со ссылкой на норвежский Нобелевский комитет. Лю Сяобо, писатель и правозащитник, в 2009 году был приговорен китайскими властями к 11 годам тюремного заключения за «подстрекательство к подрыву государственного строя». Нобелевская премия мира присуждена ему с формулировкой «за длительную ненасильственную борьбу за фундаментальные права человека в Китае». Список отказавшихся от участия в церемонии стран красноречив: Россия, Афганистан, Венесуэла, Вьетнам, Египет, Ирак, Иран, Казахстан, Колумбия, Куба, Марокко, Пакистан, Саудовская Аравия, Сербия, Судан, Тунис, Украина и Филиппины. Очевидно, что большинство «отказников» игнорируют церемонию именно по идеологическим причинам. Только у одних они явные, как у Вьетнама, чей диссидент уже не первый год значится в нобелевском шорт-листе. Для других само определение «права человека» входит в фундаментальное противоречие с основами государственности (Саудовская Аравия, к примеру). Помимо идеологических есть, разумеется, и экономические резоны – Китай активно инвестирует и в соседние страны Юго-Восточной Азии, и в Африку. Но экономика – точно не определяющий фактор. Потому что в таком случае солидаризоваться с Китаем должны были прежде всего США, главный китайский должник. Что касается России, она в списке «отказников» присутствует не только потому, что нынешней российской власти явно идеологически близка китайская «суверенная демократия». Кремль имеет все основания опасаться, что может оказаться в китайской ситуации, когда Нобелевская премия мира вручается не просто «несогласному», а политзаключенному. В России есть и несогласные (та же Людмила Алексеева ), и политзаключенные (тот же Михаил Ходорковский ), вручение Нобелевской премии мира которым автоматически означало бы признание репрессивного, недемократического характера внутреннего режима страны. Сама российская власть сейчас стыдливо объясняет неявку своего посла в Норвегии (обычно страны на церемонии представляют главы дипломатических представительств) давно запланированной у него на 10 декабря (день церемонии) поездкой. «Отказ – это какая-то активная политическая позиция. А здесь мы говорим о чисто физическом факторе», — заявил источник в МИД России. Между тем слабо верится в подобные совпадения, особенно на фоне активных публичных призывов китайских властей к странам мира бойкотировать церемонию. Не говоря уже о том, что дата церемонии неизменна — 10 декабря, день принятия Всемирной декларации прав человека. И при желании, несомненно, можно было сделать так, чтобы российский посол в этот день не отправлялся в «срочную поездку». Китайские власти сочли присуждение премии осужденному ими правозащитнику вызовом и попыткой вмешательства во внутренние дела Китая. Российские руководители тоже очень любят поговорить о принципе невмешательства во внутренние дела других стран, когда речь идет о ситуации в самой России. Между тем это не мешает российским властям вмешиваться в дела третьих стран, когда это им политически выгодно. И даже способствовать отторжению частей этих государств, как случилось в ходе августовской войны с Грузией. Показательно, что в списке стран, пока не подтвердивших свое участие в церемонии, нет ни одной демократической и высокоразвитой. Россия стремится стать одним из полюсов мировой политики, серьезной экономической державой. Более того, она периодически пытается учить жить человечество: достаточно вспомнить хотя бы недавние рассуждения о необходимости некоей новой глобальной демократии одного из главных архитекторов российского неоавторитаризма, первого заместителя главы кремлевской администрации Владислава Суркова на встрече с американскими студентами. Между тем присоединение России к бойкоту вручения Нобелевской премии мира китайскому диссиденту означает, что наша страна не только не движется в сторону демократии (ни локальной, ни глобальной), а скорее продолжает находиться в плену советских идеологических представлений о миропорядке. Советский же нобелевский опыт своеобразен: в 1975 году власти запретили выехать на вручение Нобелевской премии мира Андрею Сахарову. «Политически враждебными» казались советским руководителям решения Нобелевского комитета даже в области литературы. В 1958 году из-за развязанной в стране травли от премии вынужден был отказаться Борис Пастернак. В 1970-м ехать за премией запретили Александру Солженицыну. Отказ нынешних властей принимать участие в чествовании китайского диссидента объясняется нежеланием создавать прецедент. Кто знает, «несогласного» из какой страны выберет идеологически невыдержанный Нобелевский комитет в следующий раз.