Белорусы обращают все меньше внимания на существование Лукашенко. Хорошего от него давно не ждут, к плохому привыкли и потому особо не реагируют.
Страна, уставшая от себя и президента
11 декабря произошло своего рода историческое событие. Александр Лукашенко давал очередную масштабную пресс-конференцию, на этот раз руководителям средств массовой информации стран СНГ и Балтии. Обычно в такие дни интернет, социальные сети переполнены комментариями, репликами по поводу очередных судьбоносных высказываний и (или) комических реплик белорусского президента. Однако, несмотря на свои занятные откровения об игре на баяне, Лукашенко на этот раз не стал главным ньюсмейкером. В этот день белорусский интернет обсуждал выложенную в сеть запись беседы двух журналистов. Корреспондент «Еврорадио» позвонил журналистке из газеты администрации президента «Советская Белоруссия», желая взять комментарий об особенностях белорусского отбора на «Евровидение». Коллеги не очень мило поговорили, государственная журналистка странно хихикала, удивлялась, почему ей позвонили в понедельник, и на прощание сказала «ненавижу». Беседа стала популярным белорусским интернет-мемом, заняла первое место на сайтах основных независимых белорусских СМИ, породила десятки карикатур, демотиваторов, ей были посвящены аналитические программы и ток-шоу — от радио «Свобода» до государственного телевидения, а журналистка государственной газеты стала в глазах белорусского «прогрессивного интернет-сообщества» чем-то вроде «Светы из Иванова». Чтобы понять, что это не случайность, достаточно привести еще несколько тем, которые становились самыми обсуждаемыми за последние недели в белорусском информационном пространстве. 13 ноября водитель Porsche Cayenne во дворе школы задавил насмерть третьеклассника. Прежде чем представить, какая буря эмоций разразилась во всех СМИ и социальных сетках, вы должны понять, что Porsche Cayenne в Минске и, например, Москве – это две большие разницы. Для большинства в Минске это образец запредельного и даже «неприличного» для демонстрации на публике уровня богатства. Один публицист даже так и написал, что граница пристойности проходит между Porsche Cayenne и Mercedes-Benz Maybach. Не успела отшуметь эта история, как интернет взорвался кадрами того, как в автобусе в городе Новополоцке один из пассажиров, при явном молчаливом одобрении других, оттягал за волосы немолодую контролершу, якобы спасая от ее агрессии семью с детьми. Десятки дискуссий, аналитические программы с участием психологов и политологов с выводами о том, что для белорусов контролер – сакральная фигура, низший и самый близкий к народу представитель власти. Секрет популярности всех этих неполитичных историй очевиден: не имея возможности выражать свои эмоции по отношению к власти, белорусы выливают свою ярость и фрустрацию на контролеров, убийц на дорогих машинах и журналисток официальной прессы. 19 декабря исполняется два года от дня последних президентских выборов, которые стали поворотными в современной истории Белоруссии. 2008 – 2010 годы прошли в стране под знаком либерализации – в экономике, внешней и внутренней политике. Проведи Лукашенко более или менее приемлемо выборы, нарисуй себе скромную победу в 55 процентов — и задача была бы выполнена: Запад (со скрипом) готов был признать реальность, уже не рассчитывая на радикальные политические перемены, но надеясь экономикой и инвестициями влиять на политику Минска. Почему 19 декабря закончилось жестоким разгоном, заключением за решетку шести из десяти зарегистрированных кандидатов в президенты, почему Лукашенко в один день перевернул все то, чего добивался предыдущие два года, остается до конца непонятным. Свою версию я предложил в статье «Лукашенко испугался свободы». Впрочем не так и важно, какая версия имеет большее право на существование, главным представляется результат – выжженная пустыня на политическом поле Белоруссии. Все меньше белорусов принимают участие в открытой политической борьбе. Оппозиционные кадры во многих регионах страны по-прежнему составляют люди, пришедшие в политику в конце 80-х, только постаревшие и погрустневшие на 20 лет. Официальная списочная численность большинства оппозиционных партий составляет несколько тысяч человек (из которых реально активны несколько сотен). На каждых выборах происходит всплеск активности, в политику приходят новые люди, но после проигрыша и традиционной зачистки политического ландшафта, похоже, еще больше из политики уходит, и общее число политических активистов кажется неизменным последние лет десять. За два года после выборов из Белоруссии вынуждены были эмигрировать тысячи политических активистов – за границей оказались целые политические структуры, например редакция популярного сайта «Хартия-97» и все руководство гражданской кампании «Европейская Беларусь». Белорусские политические эмигранты пробуют объединиться, создают новые структуры и уже спорят с «оставшимися» за право называться настоящей, неподконтрольной КГБ оппозицией. В ходе опроса, проведенного Независимым институтом социально-экономических и политических исследований НИСЭПИ в мае 2011 года, около 40 процентов респондентов признались, что хотели бы уехать из Белоруссии. Среди молодежи эта цифра достигает 75 процентов. Социологические данные также показывают, что к открытому выражению своего недовольства большинство не готово. Даже катастрофический для доходов населения 2011 год, когда курс белорусского рубля за 9 месяцев года упал почти в три раза, не привел к радикальным социальным потрясениям. Молчаливые акции протеста были ярким всплеском, задушенным властями, которые учли уроки и ввели печально известные изменения в законодательство («о бездействии»), после которых даже хлопать на улице в ладоши можно только с разрешения властей. Белорусские политологи анализируют разные сценарии смены власти, однако революционный рассматривается ими как наименее реальный. Рейтинг президента замер последний год где-то на уровне 25–30 процентов, но, с учетом особенностей подсчета голосов, ему хватает и этого, и на каждых выборах ЦИК очередной раз объявляет о 80 процентах. К Лукашенко уже давно привыкли, как к плохой белорусской погоде. Сколько ты ее ни проклинай, она от этого не изменится – всегда дождь, всегда пасмурно. В Белоруссии в году только 50 солнечных дней! Ну и как в таких условиях «вечной осени» не сформироваться терпеливому и памяркоўнаму (умеренному, с белорусского) национальному характеру? Люди устали обсуждать Лукашенко, который давно уже повторяется и ходит по кругу, ведя за собой всю страну странным хороводом. Хорошего от него давно не ждут, к плохому привыкли и потому особо не реагируют. «Плетью обуха не перешибешь», «сколько можно биться головой об стенку», «не плюй против ветра» – услужливая народная мудрость готова дать тысячу оправданий трусости и пассивности. В силу различных исторических и социальных причин история веками приучала белорусов выживать. Это сформировало разные черты национального характера, но кроме прочего привело к тому, что средний белорус стремится не менять ситуацию, а приспосабливаться к ней. Или, как сформулировала одна исследовательница белорусского фольклора и национального характера, «Беларусь – страна не стратегий, а тактик». Ночь пережить да день продержаться. В сегодняшней ситуации это означает эмиграцию, не внешнюю, так внутреннюю. Те, кто не решается уехать, «уходят в себя» – в интернет, в частную жизнь, в шоппинг. 18 лет президентства Лукашенко власти словами и действиями убеждали своих сограждан, что не стоит участвовать в политике, что лучше не высовываться, что любая общественная инициатива наказуема «по определению». Похоже, что убедили, и теперь большинство занимается только тем, что ругает уже не только власть, но и оппозицию – почему, мол, вы до сих пор не можете скинуть этого Лукашенко?