На этой неделе в прокат выходит фильм Юрия Быкова «Майор» — история про сотрудника полиции, который сбил ребенка и попытался избежать наказания.
Лед под ногами майора
Майор полиции Соболев (Денис Шведов) на своем черном джипе спешит в город — жена рожает. Высокая скорость, нервное напряжение, скользкая дорога, малыш с санками переходит проезжую часть по зебре между автобусными остановками, мать ( Ирина Низина ) замерла в шоке. Женский крик и реакция опера понятны так же, как если бы в кадре показали труп. Соболев вызывает своих, далее события развиваются по пугающе реалистичному сценарию. Стакан коньяка для потерпевшей, «чтобы успокоиться» и «до дна надо», рапорт о ДТП, майора для проформы в камеру на пару дней, а уж в суде вину с водителя должны переложить на ту, в чьей крови теперь легко обнаружить алкоголь. Но времена для полиции настали неспокойные, и начальство требует, чтобы женщина подписала сфабрикованную версию — а Соболев не желает силой выбивать согласие из жертвы собственных действий. В дело вмешивается его более решительный коллега (сам режиссер Юрий Быков), и число пострадавших преумножается. Фильм Юрия Быкова участвовал в конкурсе «Кинотавра», где не получил ни одного приза, что только подогрело градус дискуссии вокруг него. Противники картины видят в ней полнометражную версию типового сериала про ментов. Защитники — крепко сбитое мужское кино, в котором выразительность лбов важнее драматургической стройности. Быков-режиссер умело создает напряжение в кадре. И когда герой на подвернувшейся у участка «девятке» пытается опередить сослуживцев, оно оказывается даже выше, чем когда тот же участок берет в осаду рассерженный слесарь с ружьем (еще одна грань Дмитрия Куличкова дополняет его образы в фильмах Алексея Мизгирева ). Быков-актер (а сниматься он начал намного раньше, чем снимать) не уступает выразительному Шведову. Второй убедительно играет сомнения, утрату почвы под ногами, состояние выхода из нокдауна, когда уже вроде можешь двигаться, но сознание не поспевает за движениями. Его герой руководствуется даже не принципами, а интуитивной зацепкой за них: но случившееся не отменишь, значит, и расплачиваться нет смысла, но и новое зло творить не следует. Увы, реальность не оставляет пространства для такой траектории, и Быкову достается роль человека, который нехотя принимает на себя исполнение «непопулярных решений». Зло творит именно он: ради товарища по оружию, ради защиты цеховых интересов. То, как он продвигается по этому пути, не менее интересно, чем попытка вынесенного в название фильма персонажа уклониться от судьбы. Упомянутый выше Мизгирев возник здесь неслучайно: сравнение «Майора» с его «Кремнем» и «Конвоем» напрашивается. Как и сравнение со «Скольжением» Антона Розенберга , которое было показано на ММКФ: там тоже сотрудник органов безопасности пытался разорвать цепочку преступлений, порождаемых круговой порукой и всеобщей коррупцией. Быков не так философичен, как Мизгирев, снимающий не столько про людей, сколько про их состояния и качества: про боль и ее отсутствие, про силу, про слабость, про что такое «хорошо» и что такое «плохо». В отличие же от Розенберга Быков хорошо понимает, что делает: в его фильме нет трясущейся камеры, весь «документальный» смысл которой убивали бы скрипки на саундтреке, как в «Скольжении». И в его сценарии не плодятся пошлейшие повороты сюжета, превращающие триллер и драму в мыльные пузыри. В «Майоре» то, что вначале может показаться случайностью, обретает черты неотвратимости. Автор не оставляет героям и зрителю удобного, хорошего варианта выхода из ситуации — но не для того, чтобы превратить драму в трагедию, а потому что и сам его не находит.