На текущей неделе сирийская армия начала наступление на город Дейр-эз-Зор. По словам министра обороны России Сергея Шойгу, взятие этого города, расположенного в богатом нефтеносном регионе, приблизит окончание войны в Сирии. Впрочем, силам официального Дамаска стоит поторопиться: с севера к Дейр-эз-Зору приближаются формирования курдов, поддерживаемые США. Кому в итоге достанется Дейр-эз-Зор, определят новые правила сирийского мирного процесса.
Где пройдет решающая битва сирийской войны
Министр обороны России Сергей Шойгу считает, что город Дейр-эз-Зор на сегодня является «ключевым пунктом на карте Сирии». Об этом он заявил в интервью телеканалу «Россия 24» 13 августа. По мнению министра, именно битва за этот город должна «во многом, если не во всем» подвести черту под борьбой с террористическим «Исламским государством» (ИГ, запрещено в России). По сообщениям российского оборонного ведомства , активную поддержку правительственным силам оказывали отечественные ВКС и формирования ливанского шиитского движения «Хезболла». В тот же день сирийская армия смогла взять стратегически важный населенный пункт Эс-Сухне, расположенный на автомобильной трассе между Пальмирой и Дейр-эз-Зором. Других значимых населенных пунктов на этом участке нет. Таким образом, террористам ИГ негде будет организовывать серьезную оборону. Трасса от Пальмиры к Дейр-эз-Зору идет через Сирийскую пустыню. Лишь местами песчаные ландшафты нарушают невысокие горы, лишенные растительности. Эс-Сухне была наилучшим оборонительным рубежом для террористов, так как позволяла эффективно скрываться от ударов авиации и артиллерии. Теперь дорога открыта и можно ожидать, что правительственные силы в ближайшее время подойдут к Дейр-эз-Зору и приступят к деблокаде обороняющегося там гарнизона. В Сирии под контролем боевиков ИГ остаются еще три крупных города. Крупнейший из них — Дейр-эз-Зор, столица одноименной области. Далее по количеству жителей и площади следует Ракка. И третий — город Аль-Меядин, к юго-востоку от Дейр-эз-Зора, почти на границе с Ираком. Ожесточенные бои между Сирийскими демократическими силами (СДС), поддерживаемыми США, и ИГ за контроль над Раккой продолжаются уже третий месяц. Представители СДС утверждают, что их отряды смогли овладеть к настоящему моменту половиной городских кварталов. Однако в зоне операции почти нет журналистов, поэтому подтвердить или опровергнуть такую информацию из независимых источников пока не представляется возможным. В штурме Ракки активное участие принимают части армии США. Помимо авиации, как сообщал в начале июня представитель Пентагона Джефф Дэвис , в боевых действиях принимают участие военнослужащие Корпуса морской пехоты: спецназ и тяжелая артиллерия. Для ИГ Ракка носит прежде всего символический характер. Именно ее террористы называют столицей своего «государства». Это был первый город, который полностью перешел под их контроль, в январе 2014 года. Однако большого экономического или стратегического значения Ракка не имеет. В довоенные времена здесь не было ни крупных предприятий, ни известных достопримечательностей. Например, полуторамиллионный иракский Мосул имел куда более важное пропагандистское и инфраструктурное значение для ИГ. Что касается Дейр-эз-Зора, то сирийцы, получавшие образование в Советском Союзе или России, сравнивают его с сибирской Тюменью. Он является своеобразной «нефтяной столицей» Сирии. Вокруг расположены крупнейшие месторождения черного золота в стране. Другим важным нефтеносным районом является северо-восток страны, окрестности города Румейлан. Он сейчас контролируется формированиями сирийских курдов (они входят в альянс СДС). Возле Румейлана, по данным турецкого информационного агентства Anadolu, расположен аэродром, где с 2015 года базируется авиация США. Контроль над Дейр-эз-Зором позволит надежно закрепиться на окрестных месторождениях. Но не только армия, лояльная президенту Сирии Башару Асаду , стремится выбить ИГ из этого города. О своих амбициях занять его заявляли и сирийские курды, основные на сегодня союзники США в Сирии. «Конфликт между военными группами, которые пытаются деблокировать Дейр-эз-Зор, вполне возможен. Это понимают не только сирийские игроки, но и руководство России и США», — считает Елена Супонина, советник директора Российского института стратегических исследований. «Но поскольку у нас в Сирии есть общие задачи, то обе стороны понимают недопустимость такого развития событий. Делается все возможное, чтобы избежать столкновения, хотя полностью исключать этого нельзя», — добавила собеседница «Газеты.Ru». Отряды сирийских курдов находятся в 30–40 км к северу от Дейр-эз-Зора. Они вышли на этот рубеж около года назад. В середине мая этого года сопредседательница федерации Северная Сирия (так называются районы, контролируемые сирийскими курдами, желающими автономии от Дамаска) Хадия Юсеф в интервью британскому изданию Observer рассказала, что после взятия Ракки СДС намерены приступить к штурму Дейр-эз-Зора. Юсеф заверила: если отряды СДС освободят оба города, местным жителям предоставят возможность провести референдум о вступлении в состав курдской федерации. Правда, шансов, что сирийских курдов ждут в Дейр-эз-Зоре, немного. Оборону города уже несколько лет держат подразделения сирийской армии и проправительственного ополчения. Уже более трех лет правительственный гарнизон из порядка 100 тысяч жителей находится в полной блокаде радикалов ИГ. С 2011 года, когда гражданский конфликт в Сирии только начинался, Дейр-эз-Зор оказался в числе городов, где наиболее активно происходили демонстрации против президента Башара Асада. В 2013-м в городе уже происходили полномасштабные бои с применением тяжелого вооружения, причем как со стороны правительства, так и со стороны антиправительственных группировок. Позже боевики, находившиеся в Дейр-эз-Зоре, присоединились к ИГ. С весны 2014 года радикалы перерезали автотрассу в сторону Пальмиры, соединявшую город с другими районами, подконтрольными правительству. С тех пор снабжение осажденного гарнизона и десятков тысяч гражданских жителей, которые предпочли остаться под защитой немногочисленных правительственных сил вместо того, чтобы бежать в более безопасные места, осуществляется исключительно по воздуху. После начала военной операции Российской армии в Сирии к снабжению правительственного анклава на берегу Евфрата подключились ВКС. Армия контролирует аэропорт Дейр-эз-Зор, военную базу на западном выезде и жилые кварталы в западной и северо-западной частях города. Зимой 2015–2016 годов ИГ предприняло массированное наступление на гарнизон Дейр-эз-Зора. Курды не сделали ничего, чтобы как-то помочь осажденным. Сирийским солдатам и ополченцам активную поддержку оказывала российская авиация. Террористам удалось добиться некоторых успехов: она разрезали анклав надвое. Но за последующие месяцы дальше продвинуться не смогли. «Разблокировка Дейр-эз-Зора и взятие Ракки станут рубежной точкой в борьбе против ИГ в Сирии. Однако это не будет означать окончания борьбы», — считает Елена Супонина. По ее словам, после этого в Сирии еще останутся опорные пункты террористов, кроме того, ситуация на местах до сих пор не позволяет достичь политического прорыва. Потеряв подконтрольные районы вокруг Дейр-эз-Зора, ИГ автоматически потеряет и близлежащие нефтяные месторождения, которые продолжает пока использовать. В этом случае конфликт в Сирии может принять уже другой вектор. Дейр-эз-Зор может стать причиной серьезного раздора между правительством и курдами. Точнее, не сам город, а окрестная нефть. В условиях разрухи владение природными ресурсами является важным фактором власти в стране. К тому же в соседнем Ираке есть пример того, как местные курды, вопреки желаниям центрального правительства в Багдаде, используют в своих интересах богатейшие месторождения черного золота возле Киркука. И не собираются отдавать их под контроль Багдада. Более того, Киркук включен в зону проведения референдума о независимости Иракского Курдистана, намеченного на сентябрь 2017 года. Действия сирийских курдов, вероятнее всего, будут определять США. Если они не настроены на окончание конфликта в Сирии, то вполне могут спровоцировать столкновения между СДС и силами Дамаска. Подобные прецеденты уже имели место – например, летом прошлого года в городе Хасаке на севере Сирии. Других вооруженных инструментов влияния у американцев фактически не осталось. Так называемые умеренные антиправительственные группировки, поддерживаемые Турцией, одна за другой присоединяются к перемирию с правительством и заявляют о своей готовности вести конструктивные переговоры. «До политического урегулирования еще далеко, — считает Супонина. — Для того чтобы стороны сирийского конфликта начали сближение, нужны не только успехи на фронтах, но и сближение позиций на международных переговорах в Астане и Женеве». По словам эксперта, в последнее время больший потенциал демонстрировали консультации в Астане. Помимо представителей официального Дамаска и групп сирийской оппозиции в них принимают участие дипломаты России, Турции, Ирана, США и ООН .