190 лет назад русский путешественник, физик и медик Иван Паррот во главе группы альпинистов-любителей первым в истории поднялся на Арарат, который годом ранее перешел к Российской империи. Спуск с вершины завершился успешно. Достижение Паррота и его спутников было замечено царским правительством. Членам экспедиции возместили все расходы, а самого инициатора проекта на правах руководителя наградили орденом Святой Анны II степени.
Поиски Ноева ковчега: как Россия покорила Арарат
190 лет назад российский естествоиспытатель и врач, заведующий кафедрой физики Дерптского университета Иоганн (или Иван, как называли его в России) Паррот начал восхождение на Арарат во главе небольшой группы. 27 сентября 1929 года он в компании местных жителей первым в истории достиг вершины, где произвел ряд метеорологических и магнитных наблюдений. К старту экспедиции 37-летний Паррот, сын физика-изобретателя и инициатора восстановления университета в Дерпте (ныне Тарту) Иоганна Фридриха Паррота, был уже опытным путешественником, объездившим весь юг России, и успешным альпинистом. С юности его тянуло в горы Кавказа, а также в Альпы и Пиренеи, где он поднялся на несколько труднодоступных вершин. Как указывается в статье П. Вюрста и К. Эремы «Проложивший путь к вершинам», опубликованной в сборнике «Побежденные вершины», больше всего Паррота-младшего тянуло именно к Арарату. Он грезил покорением снежного пика этого гиганта и долго готовился к восхождению. По традиционным представлениям местных народов, восхождение на Арарат продолжительный период времени считалось делом богопротивным. В средневековой Армении поиски Ноева ковчега, остатки которого покоились на горе, согласно Библии, и вообще покорение вершины воспринимались как святотатство. По Туркманчайскому мирному договору 1828 года, завершившему русско-персидскую войну, Петербургу отошли Эриванское и Нахичеванское ханства. Кроме того, Россия подтвердила территориальные приобретения, полученные еще после войны с Персией 1804-1813 годов. Отныне она безраздельно господствовала на Каспийском море и значительно усиливала свое влияние на всем Среднем Востоке, вытесняя не только персов, но и британцев. Как известно, активное участие в разработке условий соглашения принял Александр Грибоедов – некоторые исследователи и вовсе склонны считать, что Туркманчайский договор был составлен им полностью. Так что во многом благодаря автору «Горя от ума» к Российской империи от Персии перешла гора Арарат. Возможно, данное обстоятельство держали в голове исламские фанатики, 11 февраля 1829 года напавшие на российскую дипломатическую миссию в Тегеране и убившие всех , кроме секретаря Ивана Мальцева. Как бы то ни было, включение территории с Араратом в состав России значительно облегчало задачу Парроту. Можно было надеяться, что путешествие получится относительно безопасным. Окрестные земли находились под надежной охраной подразделений Русской императорской армии. Компанию Парроту составили студент-минеролог Герман Бехагель, студенты-медики Карл Шиман и Юлиус Ген, кандидат философии Василий Федоров. Путники выехали из Петербурга 30 марта 1929 года. Их маршрут пролегал мимо Вязьмы, Калуги, Орла, Курска, Харькова и далее в южном направлении, по военно-грузинской дороге в Тифлис. Из-за весенней распутицы группа передвигалась не быстро. Потребовалось ровно шесть месяцев, чтобы достигнуть промежуточной цели – монастыря Эчмиадзин. Уже на месте к экспедиции присоединился служитель монастыря Хачатур Абовян, выполнявший функции переводчика. Он быстро завоевал доверие Паррота, и они на всю жизнь стали близкими друзьями. В следующем году Абовян начал обучение в Дерптском университете, став впоследствии известным писателем. Продвижение экспедиции в заданном направлении обходилось без инцидентов. Встречавшиеся Парроту и его спутникам руководители проявляли интерес к их амбициозным планам, обещая всяческое содействие. Так, узнав, что в окрестностях Еревана свирепствует чума и власти запретили проезд, альпинист попробовал выяснить возможность подняться на Арарат с турецкой стороны – и неожиданно получил положительный ответ от гостившего в Тифлисе паши. Это предложение, правда, осталось невостребованным. Группа успешно разбила у подножия Арарата базовый лагерь и уже на следующий день, 12 сентября 1829 года, Паррот и Шиман в компании местного проводника-охотника и охранявшего путешественников казака отправились на разведку. После изучения рельефа было решено подниматься по восточному леднику. По мере продвижения склоны становились все круче, так что альпинистам-любителям приходилось рубить ступени во льду. Достигнув высоты 4700 м, Паррот и Шиман повернули назад. Спуск оказался значительно труднее подъема и чуть не обернулся трагедией: шедший последним Шиман поскользнулся и упал. Паррот постарался задержать товарища, но кошки не выдержали, и оба полетели вниз. Шиман все же смог задержаться на камнях, а Паррот пролетел более 500 м. Все кончилось благополучно, пострадали только исследовательские приборы. Следующая попытка штурма Арарата была назначена на 18 сентября. Теперь компанию Парроту и Шиману составили Бехагель, Абовян, три казака и четыре крестьянина из села Аргур. По решению руководителя экспедиции группа пошла другим маршрутом. Переночевав на промежуточном рубеже на травянистых склонах, восходители достигли отметки 4000 м. Однако и на сей раз вершина осталась непобежденной. Забравшись на максимальную высоту 4900 м, они установили деревянный крест и под натиском значительно ухудшившейся погоды приступили к спуску. Однако Паррот не сдавался. В третий раз он повел своих спутников на вершину Большого Арарата 26 сентября, разработав новую тактику: первый бивуак организовали выше, а ступеньки начали вырубать раньше. Восхождение шло стремительно, и в 15 часов 15 минут 27 сентября 1829 года группа, без проблем миновав несколько предвершин , достигла, наконец, пика 5165 м. Вместе с Парротом ее покорили Абовян, два казака и два крестьянина. Все вместе они оставались на вершине около 45 минут. Паррот в это время занимался научными исследованиями, а Абовян ставил крест. На самом верху альпинисты ожидали увидеть Ноев ковчег, который, согласно легендам, покоился там с незапамятных времен, однако в качестве сувенира Абовян забрал с собой лишь кусок льда, вернувшись несколько разочарованным. «И остановился ковчег в седьмом месяце, в семнадцатый день месяца, на горах Араратских», — написано в Библии, которой дьякон Эчмиадзинского монастыря привык доверять. В Библейской энциклопедии Брокгауза и Эфрона, в статье «Арарат», однако, нет прямых указаний на то, что ковчег Ноя пристал именно к современной горе Арарат. Арарат — это также название местности на севере Ассирии, предположительно Урарту, древней страны у озера Ван. До Абовяна Ноев ковчег искали на Арарате неоднократно. Например, один из отцов Армянской Апостольской церкви Акоп Мцбнеци еще в IV веке предпринимал попытки подняться на вершину, но, если верить преданию, «всякий раз засыпал по пути и просыпался у подножия горы». После очередной попытки к нему явился ангел, сказавший прекратить поиски ковчега и пообещавший взамен принести частицу реликвии. С тех пор она хранится в Эчмиадзинском монастыре. Спуск группы Паррота прошел спокойно. В 7 часов вечера восходители были уже на бивуаке. «Наконец моя мечта стала действительностью: 27 сентября мы достигли Арарата. Со мной были Абовян, два солдата и два крестьянина. Путь был тяжелым. Ветер. Холодно. Я определял температуру и высоту, Абовян ставил деревянный крест с помощью наших спутников. Виды с вершины открывались грандиозные на весь Кавказ», — писал Паррот своему отцу на следующий день. Его достижение было замечено царским правительством. Членам экспедиции возместили все расходы, а самого инициатора проекта на правах руководителя наградили орденом Святой Анны II степени. Физик задержался на Кавказе и ровно через месяц, 28 октября, покорил расположенный в 11 км конус Малого Арарата, возвышающийся над уровнем моря на 3925 м. Затем Паррот уехал в Дерпт, а Абовян восходил на вершину еще дважды, в 1845-м и 1846-м годах.