Виктор Геращенко назвал «чушью собачьей» обвинения в адрес Михаила Ходорковского и Платона Лебедева и предложил прокурору Валерию Лахтину подать в суд еще и на него за то, как он руководил советом директоров ЮКОСа.
Не дозвонился до Медведева
Во вторник в Хамовническом суде Москвы выступил бывший глава Центробанка и экс-глава совета директоров ЮКОСа Виктор Геращенко. Он пришел в суд по просьбе адвокатов экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского и бывшего руководителя МФО МЕНАТЕП Платона Лебедева , чье второе уголовное дело рассматривает Хамовнический суд. Прокуроры опасались, что допрос этого свидетеля нарушит «дух закона», так как Геращенко раньше уже приходил в суд как зритель, но судья Виктор Данилкин решил его выслушать. По словам Геращенко, в ЮКОС он пришел почти через год после ареста Ходорковского — летом 2004 года. Предложение ему сделал бывший вице-президент ЮКОСа Юрий Бейлин и один из основателей ЮКОСа Юрий Голубев (умер в Лондоне в 2007 году). Представители ЮКОСа говорили, что им нужен «компетентный человек» в сложной ситуации, в которой оказалась компания, вспомнил свидетель. На тот момент ЮКОСу уже была предъявлена первая партия многомиллиардных налоговых претензий и в суде разбирались новые иски налоговиков. Геращенко, по его словам, посоветовался с уважаемыми им представителями Минфина РФ , которые сказали, «что претензии к компании в основном базируются на современной интерпретации законодательства, в котором было много дырок, которыми пользовались все крупнейшие нефтяные компании в России». Согласовывалась ли его кандидатура с Ходорковским , Геращенко не знает. Но для администрации президента , по его информации, его назначение «было шоком». «Прежний замглавы АП Виктор Иванов тогда позвонил в ЦБ бывшему помощнику Геращенко и сказал: «Куда он идет? Он идет не туда!», — рассказал свидетель. На следующий день после избрания Геращенко председателем совета директоров ЮКОСа в компанию пришли судебные приставы и ОМОН числом 50 человек. Они изымали документы. Геращенко пошел в службу судебных приставов, заверил ее руководство, что ЮКОС будет исполнять решение суда, хотя и не согласен с ним, и предложил взять в обеспечение акции компании «Сибнефть», принадлежавшие ЮКОСу. «Они посоветовались и сказали, что нет, акции «Сибнефти» они продавать не собираются. А потом появилось сообщение, что на торги будет выставлен «Юганскнефтегаз» (основной добывающий актив ЮКОСа), что являлось прямым и грубым нарушением закона», — заявил Геращенко. По словам свидетеля, как частный гражданин, он надеялся, что после того, как крупнейший актив ЮКОСа достался государственной «Роснефти» , цены на бензин на автозаправках снизятся. «Но этого не произошло», — пошутил свидетель. После общения с приставами Геращенко, который понимал, что в ЮКОСе надеются на его контакты во власти, позвонил в приемную прежнего президента Владимира Путина. Ему сказали, что нужно обращаться к Дмитрию Медведеву — тогдашнему главе АП. Геращенко звонил ему две недели, но так и не застал на рабочем месте. Удалось встретиться только с его заместителем Игорем Шуваловым. Ему свидетель передал новое предложение по выплате налоговых претензий ЮКОСа: группа МЕНАТЕП — держатель контрольного пакета акции ЮКОСа — предлагала передать эти акции в распоряжение компании. По расчетам акционеров, стоимости акций должно было хватить для погашения всех налоговых недоимок ЮКОСа. «Мы же не знали, что будут начислены двойные штрафные проценты», — пояснил свидетель. Шувалов, по его словам, пообещал рассмотреть предложение ЮКОСа, но в судьбе компании это ничего не изменило. Со своей стороны, бывший премьер-министр Канады Жан Кретьен встречался по поводу ЮКОСа с Путиным, но экс-президент, по словам Геращенко, сказал, что он «вне этого дела», и предложил юкосовцам написать премьер-министру Михаилу Фрадкову. «Что мы и сделали. Но никакого ответа не получили», — сказал Геращенко. Покупку «Юганскнефтегаза» неизвестной «Байкалфинансгрупп» с немедленной перепродажей актива «Роснефти» Геращенко охарактеризовал как «явную инсценировку, на наш взгляд». Суть налоговых претензий к ЮКОСу свидетель описал как «неправильную уплату налогов, вследствие чего оказывалось давление на аудиторов, которые в течение многих лет выдавали заключения о деятельности компании». «Хотя непонятно, куда в те же годы смотрели налоговики, какова компетенция этих товарищей», — отметил Геращенко. Отзыв всех аудиторских заключений PricewaterhouseCoopers в отношении ЮКОСа, по версии бывшего главы ЦБ, был напрямую связан с угрозой непродления аудиторам лицензии на работу в России на 5 лет. На вопрос прокурора Валерия Лахтина о том, кто ему объяснил, что компания «хочет остаться и работать в России», Геращенко отшутился, что это был «Господь Бог». «Я с ним общаюсь, вы знаете», — отметил свидетель. «Несомненно», — согласился прокурор. Отношения между Геращенко и прокурором так и не сложились. Лахтин, в частности, счел «доказательством необъективности» свидетеля его слова о том, что аргументы аудиторов PricewaterhouseCoopers «яйца выеденного не стоили», а также о том, что обвинения в адрес Ходорковского и Лебедева в хищении всей нефти ЮКОСа являются «чушью собачьей». Судья по традиции безуспешно пытался докричаться до прокурора, но Геращенко утихомирил Лахтина самостоятельно. «Чего он врет? Я всю жизнь не врал, ни в американском суде, ни в гонконгском. А еще полковник!» — обратил внимание Геращенко в ответ на одно из выступлений прокурора. «Я считаю, что это неправомерное предъявление, так как тогда (если бы были такие крупные хищения нефти) ЮКОС не считался бы первой компанией в России на протяжении как минимум трех лет, опередив «ЛУКойл». И иначе бы ExxonMobil не предлагала бы за пакет ЮКОСа $40 млрд. А уж они-то изучали все до конца», — обосновал Геращенко. Прокурор на некоторое время сник, но позже замучил Геращенко вопросами лично-финансового характера. Он заставил свидетеля назвать сумму своей зарплаты в ЮКОСе и неотступно интересовался по поводу $7 млрд, которые, как ему казалось, находились на счетах иностранной компании «Британи». Лахтин был уверен, что Геращенко должен был «принять меры к тому, чтобы эти деньги поступили на счета ЮКОСа». Прокурор так увлекся, что обвинил свидетеля в неисполнении своих должностных обязанностей, хотя Геращенко много раз пояснял, что ничего такого в его обязанности не входило, а защита и подсудимые утверждали, что Лахтин «вообще не понимает» сути документа, который предъявляет свидетелю. Тогда Геращенко предложил прокурору «подать на него в суд» за плохую работу и сказал, что не обижается на обвинителя, «потому что меня всю жизнь в чем-нибудь обвиняют». Лахтин в пылу борьбы со свидетелем выкрикнул коронное: «Это еще надо разобраться, с какой целью он пришел сюда», — но тут вопросы у обвинения закончились. Ходорковский уточнил, не получал ли Геращенко как председатель совета директоров заявлений о хищениях нефти от нового менеджмента ЮКОСа, получил отрицательный ответ, и свидетеля отпустили. По окончании допроса Геращенко сказал журналистам, что считает исход нового дела ЮКОСа предрешенным «до тех пор, пока у власти в стране находятся такие мощные личности». Изменить ситуацию может только позиция международного суда по правам человека, считает экс-глава совета директоров ЮКОСа.