Вышел в свет альбом «Любимые песни (воображаемых) людей» — новая пластинка хип-хоп-артиста Хаски, окончательно закрепляющая за ним статус главной надежды российской музыки, а за русским рэпом — самого живого направления в российской музыке.
Команда «Голос»
В медиапространстве рэпер Хаски возник совсем недавно — из-за нескольких клипов, получивших вирусную популярность в интернете. Подозрительный тип в спортивном костюме, с ломаными движениями и неприятным пьяным выговором зачитывает строчки о том, что хочет быть не красивым и не богатым, а «автоматом, стреляющим в лица». Реакция слушателей была полярной — от отрицания в этих сочинениях хоть малой толики таланта до панегириков и провозглашения рождения нового гения. Но оба лагеря соглашались в одном — строчки из его песен, раз услышав, совершенно невозможно выкинуть из головы. Реакция стала еще противоречивее, когда в дело вмешалась политика: выяснилось, что новый герой русского рэпа симпатизирует ополченцам Донбасса, дружит с Захаром Прилепиным и якобы даже высказал желание служить в его батальоне — что не помешало ему ранее ходить на «болотные» митинги, критиковать Путина и происходящее в стране. Хотя история с Хаски совсем не про политику. Поляризованное общество потребовало от нового мастера культуры определиться, с кем он. А он, как назло, определяется плохо, чем чрезвычайно раздражает и «либералов», и «патриотов». Под псевдонимом Хаски скрывается выпускник журфака МГУ Дмитрий Кузнецов , родом из Бурятии. Судя по интервью, самый обсуждаемый российский рэпер не слишком амбициозен – первую пластинку писал украдкой в общежитии, подрабатывал грузчиком и промоутером, да и сейчас не уверен, что с музыкой у него все серьезно. Тем не менее, судя по двум его предыдущим альбомам «Сбчь жизнь» (2013) и «Автопортреты» (2015), музыкант за эти годы проделал колоссальный профессиональный путь — от талантливой, но несколько незрелой лирики под простенькие сэмплы до самобытных хитов, которые удивляют и литературной точностью, и музыкальной раскованностью. Как если бы Кендрик Ламар вырос в хрущевках, зачитывался Борисом Рыжим и имел некоторые проблемы с дикцией. Что важно, в новом альбоме модный заграничный звук обретает именно что русскую калибровку. Нарочито разболтанный голос то просвечивает народными мотивами в стиле Михея, то отсылает к шутовской традиции «АукцЫона», то прямо перерастает в неуютный стон беспробудного пьянства. Хаски изобретает тот самый русский рэп, в котором вместо типичного самодовольного вопроса «Чья это телочка» задаются вопросом «Чья это белочка», но отвечают с таким же хвастовством — «Это моя». Хаски, безусловно, не первое открытие в русском рэпе за последние годы, много писали и о Скриптоните, и о Фараоне. Но пытаясь нащупать подходящий язык, «голоса поколения», по сути, ощупывали зияющую пустоту, которую приходилось неумело маскировать текстами про «траву, бухло и телок». Хаски же ничего не придумывает, а сразу помещает себя в эпицентр этой пустоты, в которой разлит такой парализующий ужас, что все самодовольство прожигателей жизни выпадает из нее как нечто совершенно не соответствующее регистру. Там, где Скриптонит с вальяжностью эвент-менеджера заключает «Это моя вечеринка», Хаски готов лишь только всех как следует обломать — «Останови вечеринку, я буду петь свою музыку, самую честную музыку». В «Любимых песнях (воображаемых) людей» он по-настоящему виртуозен в текстах — деградирующая простота соседствует со сгущенным образным смыслом, и все это украшается хулиганскими рифмами, в которых он скрещивает «Иерихон» с «перепихоном». Причем это не пресные фокусы для образованной публики, в которых рэпер показывает, что может знать умные слова и складывать их в осмысленные предложения, как это во многом было с другим «голосом поколения» — рэпером Оксимироном. Это живое чувство живого языка, которое заставляет автора слово «дую» продолжить словом «колдую» и тут же не удержаться от слова «колядую». Но самое главное, что Хаски, поместив себя в эту пустоту, кажется, сумел заговорить от ее лица. От лица безъязыкого бездеятельного множества, чья жизнь заключена в убогие панели многоэтажек. Речь не об отдельных маленьких людях, а именно о нечленораздельной массе, из которой, будто голема, обычно лепят сущность под условным названием «народ». И Хаски не поэтизирует эту массу, не восторгается ее пассионарным тупым обаянием (как это, кстати, очень талантливо делает другой молодой рэпер Антоха MC в альбоме «Родина»), а, если угодно, сам дает ей язык и возможность говорить, воплощает в слово. Пустота, с которой работает Хаски, подобна радиоактивному материалу, соответственно, и музыка у него выходит не просто заразительная, а зараженная. Это безразличие, страх, агрессия и в то же время полное приятие, которое можно почувствовать только лишь в самых безвыходных ситуациях. Судя по этому альбому, Хаски вполне способен стать главным проповедником особого русского дзена, сакральные знаки которого уже давно выжигают сигаретой на обшарпанных стенах подъездов.