Президент РФ утвердил новую доктрину энергобезопасности страны. В ней, в частности, отмечается необходимость очистить ТЭК от коррупции и серых схем, противостоять санкционному давлению на отрасль и нападкам на российские проекты. Страны будет развивать возобновляемую энергетику и внутренний рынок СПГ. Эксперты предупреждают, что потребуются дополнительные стимулы, чтобы привлечь бизнес к этой работе.
Новая доктрина России: что будет с нефтью и газом
Россия должна противодействовать дискриминации российских компаний на мировых энергорынках, развивать внутренний рынок СПГ и стремиться к локализации производства иностранного оборудования для топливно-энергетического комплекса (ТЭК) внутри страны. Эти и ряд других, не менее амбициозных задач поставлены в новой доктрине энергетической безопасности страны. Документ утвержден президентом РФ Владимиром Путин ым и размещен на официальном портале правовой информации. Доктрина насчитывает 20 страниц и подробно описывает вызовы и угрозы, цели, направления и задачи обеспечения энергобезопасности страны до 2030 года. В тексте нет прямого указания на внешних врагов, однако подчеркивается, что «полномасштабному участию РФ в обеспечении международной энергетической безопасности препятствуют меры ограничительного характера, введенные рядом иностранных государств в отношении РФ, в том числе в отношении нефтяной и газовой отраслей... а также противодействие, оказываемое рядом иностранных государств и международных организаций проектам в сфере энергетики, которые реализуются с участием РФ». Нетрудно догадаться, что речь в первую очередь о «Северном потоке — 2» и «Турецком потоке» — строящихся глубоководных маршрутах для транспортировки российского газа в ЕС и Турцию. Здесь палки в колеса всеми способами вставляют США, Украина, Польша, прибалтийские страны и ряд европейских политиков из руководства Еврокомиссии. Как бы в подтверждении этого в другом месте отмечается, что среди внешних угроз российскому ТЭКу — дискриминация российских поставщиков и незаконный отбор поставляемых Россией энергоресурсов. Внешними угрозами энергобезопасности страны также названы использование другими странами различных финансовых, договорных и международно-правовых механизмов в ущерб РФ и ограничение доступа российских организаций сферы ТЭК к современным технологиям и оборудованию, а также к привлечению финансирования. Особо в доктрине подчеркивается намерение России защищать свои интересы как страны-производителя энергоресурсов от вредящих ей мировых тенденций. Развивать собственную энергобезопасность при этом Москва намерена в первую очередь не за счет борьбы с внешними врагами, а путем развития внутреннего рынка. По крайней мере, такой акцент поставлен в доктрине. Среди внутренних угроз и рисков в доктрине выделены снижение качества месторождений, рост преступности в сфере ТЭК и чрезмерная финансовая нагрузка на предприятия отрасли. В документе отражена необходимость снижения доли углеводородов в энергобалансе, развитие возобновляемых источников и газового рынка, увеличение потребления сжиженного природного газа внутри страны. Эксперты отмечают, что в целом поставленные задачи выполнимы, только пока заниматься возобновляемой энергетикой и развитием внутреннего рынка мало кому интересно. Бизнесу в России сейчас невыгодно вкладывать во что-то новое в плане энергетики и развивать альтернативную или зеленую энергетику, отмечает начальник отдела инвестиций « БКС Брокер » Нарек Авакян. «Никаких особых льгот и преференций для нетрадиционной энергии сейчас нет, почти все налоговые платежи здесь выплачиваются наравне со всеми. Чтобы доктрина действительно претворилась в жизнь, нужны масштабные инвестиции и не менее масштабные налоговые и административные льготы», — считает эксперт. Так, по его словам, строительство каждых 100 МВт солнечных или ветряных мощностей стоит порядка 10-12 млрд рублей. «Чтобы доля альтернативной энергии в общем балансе мощностей в стране достигла хотя бы 10%, а это больше 20 ГВт, необходимо свыше 2 трлн рублей вложений. Достичь этого можно только за счет частных компаний», — уверен Авакян. Дополнительной угрозой в доктрине названы недостаточные гибкость и оперативность в реагировании некоторых компаний на возникающие вызовы, обращает внимание главный стратег Универ Капитал Дмитрий Александров. «С этим нельзя не согласиться и, во многом именно это ставят многие в вину «Газпрому» , говоря о том, что компания не смогла полностью реализовать собственные планы развития СПГ еще с начала 2000-х годов, а также не увидела вовремя угроз со стороны сланцевой революции в США», — добавляет Александров. Между тем стремительный рост производства СПГ в мире российская доктрина также относит к числу внешнеполитических вызовов. Наряду с с замедлением мирового спроса на энергоресурсы. Развитию собственного производства СПГ России сейчас мешают проблемы с логистикой: отечественные заводы могли бы продавать гораздо больше топлива, но не делают этого из-за недостаточного развитой инфраструктуры, которая не позволяет наращивать отгрузку. «Логистика будет являться основным сдерживающим фактором: в ближайшее время планируется построить терминалы для перевалки СПГ на Камчатке и Мурманске, что должно решить часть проблем с экспортом, для которого сейчас привлекаются мощности третьих стран. После чего можно будет задуматься и над развитием внутреннего рынка», — отмечает эксперт Академии управления финансами и инвестициями Геннадий Николаев. Предыдущая доктрина энергетической безопасности России была утверждена президентом 29 ноября 2012 года. В 2017 году Путин поручил внести в нее изменения с учетом возможных угроз энергобезопасности страны, связанных с развитием производства СПГ, санкционного давления на РФ и т.п. В прошлом году Институт мировой энергетики составил рейтинг мировых лидеров по уровню энергобезопасности. Первое место в нем заняла Норвегия, второе — США, третье — Великобритания. Россия расположилась на 12-м месте из 25 возможных.