Армия не помогла бессменному египетскому президенту Хосни Мубараку удержать власть. Он был вынужден подать в отставку 11 февраля, суд может приговорить его к высшей мере наказания. Почему вооруженные силы не смогли подавить народное восстание, рассказал The Guardian призванный на службу офицер-резервист.
«Мы единственные, кто что-то получил от революции»
Вооруженные силы, считавшиеся главной опорой правившего страной с 1981 года египетского президента Хосни Мубарака , который сам был в свое время главнокомандующим ВВС, не собирались до последнего бороться за его власть, отказ офицеров среднего звена сражаться за главу государства предопределил его падение, свидетельствует рассказ офицера-резервиста египетской армии, вновь призванного на службу в дни внутриполитического кризиса. Его воспоминания опубликовала британская газета The Guardian. «Большинство офицеров среднего звена были совершенно не заинтересованы во всей этой патриотической риторике, — вспоминает офицер, попросивший сохранить его имя в тайне. — Для них (военная служба) была лишь стабильной работой с достойной оплатой. Большинство были весьма наивными и политически несознательными, и революция захватила их врасплох». Когда волнения стали массовыми — 25 января 2011 года на площади Тахрир в центре египетской столицы собрались несколько десятков тысяч человек, с тех пор манифестации не прекращались — «эти офицеры инстинктивно были настроены против протестов, но, как только режим начал трещать, они оказались в смятении из-за всплывших историй о коррупции вокруг Мубарака и его окружения», вспоминает офицер. По словам рассказчика, настроения среди офицеров тоже вскоре стали «относительно революционными». Но, как замечает автор, среди них царила растерянность и горечь осознания, что «дела обстоят так плохо и так долго, а их поколение сделало так мало, чтобы это изменить». После падения Мубарака и передачи им власти высшему военному совету армейское командование постаралось «купить» военных, в разы увеличив надбавки офицерам. Мубарак подал в отставку через три недели после начала протестов, 11 февраля. Вопреки конституции власть он передал в руки военных — высшему военному совету во главе с министром обороны фельдмаршалом Мохаммедом Тантауи. Сразу после этого армейское руководство «быстро попыталось обеспечить лояльность средних и младших офицеров», рассказывает египтянин. «Каждую пятницу, когда на площади Тахрир собиралась большая демонстрация, мы получали бонусы в размере 250—500 фунтов (1250-2500 рублей) вне зависимости от того, имели ли мы отношение к полицейскому контролю протестующих или нет», — говорит он. По его оценкам, денежное довольствие возвращенных на службу офицеров-резервистов выросло вдвое, а надбавки выросли до 2,4 тыс. фунтов (12 тыс. рублей). «Большинство офицеров не беспокоились на самом деле, что такого политического происходит на улице, они были просто счастливы получить лишние деньги, — продолжает рассказчик. — Иногда можно было услышать виноватые шутки о том, что мы единственные люди, которые что-то получают от революции». Рассказ анонимного офицера подтверждает еще один слух — о том, что египетские военные прямо или косвенно стояли за подавлением протеста христиан-коптов 9 октября. Тогда военные, вновь возложившие на себя функции полиции (под предлогом того, что одетых в черную форму полицейских народ ненавидит еще с мубараковских времен), жестоко разогнали марш коптов перед штаб-квартирой гостелевидения в Масперо. В ходе последующих столкновений погибли 27 человек. По словам собеседника The Guardian, если на протяжении всего постмубараковского периода военные, как могли, сдерживали протестную активность, то в начале октября они, напротив, спровоцировали побоище между христианами и мусульманами. «СМИ, армия и МВД всегда работали вместе для достижения общих целей, и на этот раз они сработали на то, чтобы разжечь «фитну» (одно из значений слова — грех)», — говорит рассказчик. «Христианское меньшинство рассматривается многими, и внутри армии, и вне нее, как неважное, поэтому оно было легкой целью», — указывает офицер, из чьих слов следует, что таким образом военная хунта хотела заручиться лояльностью со стороны египетских исламистов, гораздо жестче настроенных по отношению к армии, чем либеральная публика с площади Тахрир. Большинство сослуживцев рассказчика, как он сам признает, его версию событий подтвердить не могут: «Они смотрят только мейнстримовое египетское телевидение, они никогда не видят роликов на YouTube, которые показывают темные стороны деятельности высшего военного совета». Сейчас сопротивление политике фельдмаршала Тантауи внутри армии растет, уверен военный. «Большинство офицеров среднего звена теперь смотрят на него как на правую руку Мубарака, они ненавидят его за то, что насилие, спровоцированное высшим военным советом, испортило имидж армии в глазах общества», — говорит собеседник The Guardian. Но пока такие настроения не преобладают: «Многие по-прежнему не одобряют протестов, потому что считают, что время для них не пришло».