Суд в США признал певицу Кэти Перри и ее команду, работавшую над хитом «Dark Horse», виновной в копировании ритмического рисунка христианского рэп-хита «Joyful Noise». Одним из основных аргументов истцов было прошлое дочери двух проповедников, которая начинала свою карьеру в жанре поп-музыки, ориентированной на верующих слушателей.
Это плагиат: Кэти Перри сгубило ее прошлое
Жюри присяжных федерального суда Лос-Анджелеса признало певицу Кэти Перри виновной в нарушении авторских прав в связи с умышленным или неумышленным использованием ритмического рисунка песни «Joyful Noise» 2008 года рэпера Маркуса Грея, которую тот записал вместе со своим коллегой Лекреем Муром, при создании хита «Dark Horse», который вышел в 2013 году, пишет Billboard. Помимо исполнительницы, присяжные признали ответственными за копирование материала другого артиста продюсеров и авторов композиции: Лукаса Готтвальда (также известного как Dr. Luke), Карла Мартина Сэндберга (работающего под псевдонимом Макс Мартин), Генри Уолтера (он же Circuit), Сару Хадсон и рэпера Джордана Хьюстона (выступающего как Juicy J), который исполнил один из куплетов. Грей подал иск в отношении Перри вместе с создателями песни Чике Оджукву и Эмануэлем Ламбертом, которые также выступили в качестве истцов по этому делу. Оно рассматривалось на протяжении семи дней коллегией присяжных в составе шести женщин и трех мужчин, которые единогласно вынесли в отношении Перри и ее команды обвинительный вердикт, не определив был ли этот плагиат результатом умышленного копирования. Судья Кристина А. Снайдер ранее удовлетворила совместное ходатайство о раздельном судебном разбирательстве. Принятое решение стало завершением слушаний, посвященных определению ответственных за плагиат. В ходе слушаний, которые начнутся 30 июля, планируется определить сумму нанесенного ущерба. Вердикт Снайдер стал логическим продолжением разбирательства 2015 года, когда в ходе суда по иску против Робина Тика и Фаррелла Уильямса из-за их песни «Blurred Lines», суд постановил их выплатить $7,4 млн наследникам певца Марвина Гэя за нарушение прав на его песню «Got to Give It Up» 1977 года. Через три года апелляционный суд девятого округа США поддержал это решение, чем вызвал в профессиональной среде разговора о создании прецедента для будущих исков по вопросу нарушения авторских прав, только часть из которых становится предметом официальных разбирательств, в то время как в большинстве случаев правообладатели и их оппоненты стараются решить возникшие претензии вне зала суда. Эти два судебных разбирательства об авторских правах стали сравнивать, так как и «Blurred Lines», и «Dark Horse» добились большой популярности и достигли первого места в списке топ-100 песен по версии Billboard. Главным различием в этих двух случаях стала доступность песен — «Got to Give It Up» стал одним из ярких хитов своего времени, а позднее вошел в обойму наиболее известных песен Марвин Гэя, в то время как рэп-хит «Joyful Noise», завоевав популярность в христианских кругах и набрав в общей сумме около 5 млн прослушиваний на YouTube и MySpace (альбом с этой композицией был номинирован на музыкальную премию «Грэмми») так и не стал широко узнаваемым хитом. Отсутствие достаточной популярности стало основным аргументом, на который упирали в своих показания Перри, Готтвальд и Мартин, которые в своих показаниях утверждали, что никогда не слышали «Joyful Noise» до подачи иска. Представители их защиты также утверждали, что их клиенты с высокой долей вероятности не могли наткнуться на песню, в плагиате которой их обвиняют. Они также обращали внимание суда на то, что ритм для песни был создан отдельно и позднее передан Грею для использования в создании композиции. В качестве контрагрумента адвокаты истцов обратили внимание на то, что сама Перри в начале своей карьеры позиционировала себя как христианская поп-исполнительница и дочь двух проповедников-евангелистов, что серьезно увеличивал шансы того, что она могла быть знакома с песней, несмотря на ее утверждения, что он слушала музыку без оглядки на вероисповедание авторов. Сама певица не присутствовала в суде во время оглашения вердикта.