Белорусские следователи объявили, что раскрыли уголовное дело, возбужденное по факту взрыва в ноябре 2012 года у здания управления КГБ по Витебской области. К удивлению всей страны, таинственным подрывником оказалась страдающая редким заболеванием жительница Витебска 1970 года рождения, ранее судимая за повреждение имущества, хулиганство и кражи.
От взрыва остался болезненный след 
На совместном брифинге в среду начальник управления Следственного комитета Белоруссии по Витебской области Владимир Шалухин и начальник УВД Витебского облисполкома Игорь Евсеев заявили, что их подчиненными раскрыто уголовное дело, возбужденное по взрыву самодельного взрывного устройства у административного здания управления КГБ Белоруссии по Витебской области. При этом взрыв до сих пор не классифицируется как террористический акт — белорусские спецслужбы старательно избегают таких формулировок со времени теракта в минском метро в апреле 2011 года (в котором также обвинили уроженцев Витебска, позднее расстрелянных ). По факту взрыва возле витебского КГБ 11 ноября 2012 года было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 339 УК Республики Беларусь (особо злостное хулиганство). В преступлении обвиняется женщина, ранее судимая за повреждение имущества, хулиганство и кражи. По словам Владимира Шалухина, в ходе осмотра места происшествия были изъяты множественные фрагменты металла: куски банки из-под энергетического напитка, кусочки клейкой ленты и иные вещественные доказательства, позволившие идентифицировать лицо, совершившее преступление. Далее последовала серия экспертиз, которые смогли определить, что подозреваемый — женщина, которая либо сама страдает достаточно редким заболеванием, либо такое заболевание есть у кого-либо из ее родственников. Дело в том, что на месте происшествия помимо прочего была найдена упаковка от довольно редкого лекарства. Как сообщает белорусское информагентство БелТА, в ходе следствия в поле зрения милиции попала жительница Витебска 1970 года рождения. Следователи УСК Белоруссии по Витебской области и оперативные сотрудники УВД Витебского облисполкома провели у нее обыск, в ходе которого обнаружили и изъяли тетрадь с записями от руки о взрывчатых веществах и их соотношениях, способах изготовления взрывчатых смесей и вклейками из газетных вырезок о различного рода взрывах, в том числе о взрыве у здания УКГБ по Витебской области. Также при обыске были обнаружены несколько самодельных взрывных устройств, упакованных в банку из-под энергетического напитка и пива; около ста петард, в том числе разукомплектованные; пневматический пистолет; полимерные банки; клейкая лента; сыпучие вещества различного происхождения, а также иные предметы, однородные с теми, что были изъяты в ходе осмотра места взрыва. Подозреваемая женщина была арестована. «В ходе проведения допроса обвиняемая от дачи показаний отказалась», — подчеркнул Владимир Шалухин. Уже вечером государственное телевидение рассказало, что «витебская террористка» (ее имя пока не раскрывается) — незамужняя женщина, живущая с матерью. Она известна в Витебске в том числе и тем, что в прошлом похищала городские таксофоны и била витрины. У нее есть судимости за кражи, хулиганство и причинение ущерба имуществу. Но ни одно белорусское официальное лицо пока не назвало мотива, заставившего загадочную витебчанку в ноябре прошлого года взорвать самодельное взрывное устройство именно у здания местного КГБ. Тогда, 11 ноября 2012-го, в 18.48 у здания управления КГБ по Витебской области было подорвано примитивное самодельное пиротехническое устройство, представлявшее собой картонный или пластмассовый тубус, начиненный 50—70 гр. пиротехнической смеси и помещенный в металлическую банку емкостью 0,25—0,33 л без поражающих элементов. Мощности взрывчатки хватило лишь на то, чтобы повредить два окна в здании. В первые дни расследования по факту взрыва были опрошены более 60 человек, трое были задержаны по подозрению в причастности, один из них — «с внешними признаками отклонений от нормального поведения», как было сказано в пресс-релизе КГБ. Но затем КГБ отстранили от следствия, а дело передали Следственному комитету. Его следователи сразу освободили задержанных и заявили, что «подозреваемых нет». Взрыв возле КГБ в Витебске привлек всеобщее внимание, поскольку загадочным образом произошел в «роковой ноябрь» белорусского КГБ. За несколько дней до взрыва Александр Лукашенко отправил в отставку главного белорусского чекиста генерал-лейтенанта Вадима Зайцева и признал факт загадочного убийства высокопоставленного сотрудника КГБ в Минске. Уже после взрыва белорусский президент заявил о сокращении бюджета и штата главной белорусской спецслужбы. Так что взрыв в Витебске стал лишь одним в череде информационных поводов ноября, связанных с КГБ. К тому же Витебск — родина Дмитрия Ковалева и Владислава Коновалова, которых в начале 2012 года расстреляли за серию взрывов в Витебске и Минске, включая взрыв в минском метро в апреле 2011-го. Примечательно, что взрывы в Минске и Витебске (кроме теракта в минском метро) также квалифицировались МВД Белоруссии как «хулиганство». «Я очень скептически отношусь к озвученной информации, что «установлено лицо, совершившее хулиганский взрыв возле здания КГБ Витебской области». Слишком уж много «террористов» для отдельно взятого города, особенно для Витебска, который раньше позиционировался исключительно как город художников, — сказала «Газете.Ru» жительница Витебска, глава гражданской кампании «Наш Дом» Ольга Карач. — Маловероятно, что психически здоровый житель или жительница Витебска после такой страшной казни двух витебчан станет что-то взрывать, а тем более взрывать около КГБ. В других городах, возможно, не так чувствуется, но жители Витебска очень хорошо чувствуют на себе тень «города террористов», как «малой родины» Дмитрия Ковалева и Владислава Коновалова. Поэтому версия про «жительницу Витебска, судимую за кражи…» наводит на не очень хорошие мысли о том, как работало следствие». Следователи утверждают, что идентифицировали подозреваемую по наличию у нее определенного заболевания. «Но болезнь того или иного человека — это медицинская тайна до предъявления обвинения в совершении уголовного преступления конкретному лицу. Врачебную тайну пока в нашей стране никто не отменял, и к базе данных по заболеваниям белорусских граждан ни КГБ, ни милиция, ни Следственный комитет формально не имеют доступа. Такое заявление наводит на мысли, что не все следственные действия были проведены с соблюдением законности. Ну и, наконец, смущает то, что опять, как и в деле Ковалева — Коновалова, отсутствует мотив преступления», — рассуждает Ольга Карач «В случае с этим взрывом было изначально видно даже неспециалисту, что действовал дилетант. Возникает много вопросов к следственным органам, главный из которых — почему так долго длилось расследование. Ведь территория места взрыва под видеонаблюдением, преступника можно было отследить по мобильнику или другими способами вычислить, — констатирует Виктор Евмененко , эксперт аналитического проекта Belarus Security Blog. — Вполне допускаю, что преступник был найден быстро. Но взрыв возле КГБ — это скорее не хулиганство, но акт терроризма, который может иметь политическую составляющую. Потому расследование длилось так долго, а следователи и, конечно же, власть думали, как с этим делом поступить и какой стороной его повернуть. В итоге победил здравый смысл и делу не стали придавать какой-либо оттенок и арестовали, на мой взгляд, настоящего преступника».