Попытки заставить регионы обосновывать свои бюджетные аппетиты с помощью отчетности больше напоминают бюрократическую формальность. Конечным результатом все равно будет волевое решение высокого начальства.
Секретная напряженность
Правительство дополнило перечень показателей, на основании которых регионам будут в дальнейшем предоставляться субсидии, двумя новыми пунктами: о состоянии межнациональных и межконфессиональных отношений. Постановление об этом опубликовано « Российской газетой ». На сайте Минрегиона, ответственного за подготовку сводного доклада «об эффективности деятельности органов исполнительной власти субъектов Федерации», говорится, что руководство регионов должно выбрать, какой именно показатель пойдет ему в зачет — межнациональный или межконфессиональный. Показатели будут формироваться из результатов опросов жителей, а сами эти результаты будут предоставляться Федеральной службой охраны — одной из самых закрытых наших спецслужб. Документ со всей очевидностью демонстрирует встревоженность федеральной власти состоянием межнациональных отношений. И тревога эта вполне оправдана, как показывают многочисленные конфликты последних лет. Так что можно приветствовать усилия по выяснению мнения граждан по этому поводу и намерение воздействовать на не справляющихся с обстановкой губернаторов рублем. Смущает, правда, заранее предусмотренная в постановлении лазейка: выбрав исследование межконфессиональных отношений, губернатор может получить достаточно благоприятный результат даже на территории, на которой этническая напряженность очевидна. Смущает и крайняя закрытость процедуры получения результатов исследований. С одной стороны, действительно, в верхах считают, что именно социология «в погонах» наиболее адекватно отражает настроения в стране. С другой — нет никаких способов проверить, действительно ли их результаты так точны и хороши. Научная экспертиза используемых ими методик сильно затруднена, степень добросовестности их субподрядчиков со стороны измерить невозможно. Надо сильно не доверять обычной социологии и, наоборот, всецело доверять спецслужбам, полагая, что уж они-то никогда не станут играть в административные игры по перераспределению ресурсов казны между хорошими и плохими губернаторами и руководителями республик. Возможно, дело тут в том, что этническая напряженность представляется слишком опасной темой, чтобы предоставлять сведения о ней широкой общественности, а значит, и «иностранным агентствам». На сегодняшний день логика довольно привычная. К сожалению, она никак не помогает объективности исследований, а намеченная зависимость межбюджетных трансфертов от ФСО заставляет ожидать весьма ожесточенных интриг заинтересованных лиц вокруг, казалось бы, претендующих на объективность исследований. Разумеется, мнение опрашиваемых граждан об уровне межнациональной напряженности в регионах их проживания — только один из массы показателей, которые включены в утвержденную ранее отчетность, необходимую руководителям субъектов Федерации для того, чтобы получить из центра финансовое вспомоществование. Понятно, что эта отчетность, сопровождаемая впечатляющими формулами , интегрирующими показатели, призвана максимально формализовать решение чувствительных денежных вопросов. Однако «ручного управления» в стране никто не отменял. В итоге получится такая смесь сухих цифр, геополитических соображений и придворной специфики, что даже без споров об обоснованности тех или иных включаемых в показатели данных (а обиженные регионы обязательно будут спорить) конечным результатом все равно будет волевое решение высокого начальства. Зато прибавится документооборота. На фоне довольно безуспешных попыток, например, Министерства внутренних дел оторвать оценки эффективности правоохранителей от формальных показателей это выглядит несколько странно: «палочная система», в которую, скорее всего, выродится региональная отчетность, редко доводит до добра. Однако другого выхода у государства, в котором ротация власти и распределение ресурсов оторваны от гражданского волеизъявления, наверное, и нет. Пределы эффективности такого подхода нам регулярно демонстрируют главные наши начальники, когда после очередного эксцесса оказываются вынужденными констатировать наличие в очередной «сфере» «материально-технических и организационных проблем», и обещать «самым внимательным образом проанализировать причины и провести расследование». Граждан готовы опрашивать — и то, как выясняется, в режиме «для служебного пользования», — но ни в коем случае не спрашивать открыто и напрямую. Видимо, их возможная реакция заранее сочтена угрозой существующему строю.