25 лет назад, 22 июня 1994 года, Россия и НАТО сделали важный шаг навстречу друг другу. В Брюсселе было подписано соглашение «Партнерство во имя мира», которое выводило Москву и альянс на новый уровень прагматичного сотрудничества. Спустя четверть века эти отношения оказались фактически заморожены. Референдум в Крыму привел к тому, что альянс практически оборвал контакты с Россией, однако пространство для диалога остается. Главная проблема — возможность размещения американских ракет в Европе.
Россия и НАТО: как удержаться от войны
«Это партнерство создается как выражение совместной убежденности в том, что стабильность и безопасность в Евроатлантическом регионе может быть достигнута только путем сотрудничества и совместных действий», — говорилось в документе, подписанном с руководством НАТО тогдашним главой МИД России Андреем Козыревым. В статье, посвященной подписанию документа, газета «Коммерсант» писала что соглашением «подводится черта под историей послевоенной конфронтации двух блоков, не раз ставившей мир на грань катастрофы». В этом была определенная истина — до первого расширения альянса еще было несколько лет. Москва стремилась к сотрудничеству с Западом. К тому же, партнерские отношения с альянсом к тому моменту уже заключила Украина. Документ для того времени был достаточно революционным: Россия направляла своих военных в штаб-квартиру НАТО для поддержания связей с альянсом, а также отмечала готовность к проведению совместных учений с альянсом. Совместно с НАТО Россия участвовала в операции по поддержанию мира в Боснии — российский военный контингент был самым большим из стран не входящих в альянс. Партнерство было небесполезным — офицеры альянса и российской армии проводили совместные мероприятия, касающиеся борьбы с терроризмом, и даже небольшие военные учения. «В 1990-е годы было распространено мнение, что альянс из военно-политического будет превращаться в политико-военный. Приоритетом станет именно развитие политического сообщества, опирающегося на общие ценности и поддерживающего военную составляющую в минимально необходимых рамках — главным образом для участия в миссиях миротворческого типа», — рассказывал «Газете.Ru» заведующий отделом стратегических оценок Центра ситуационного анализа ИМЭИО РАН Сергей Уткин. За годы сотрудничества стороны проводили учения и даже несмотря на политические трения, совместно боролись с терроризмом и наркотиками, создали совместный фонд для обслуживания вертолетов Ми-17 в Афганистане. Альянс из своих средств оплачивал покупку и ремонт российских вертолетов для нужд афганской армии и даже планировали строить совместное предприятие по утилизации боеприпасов в Калининграде. Все это происходило уже после резкого ухудшения отношений, которое произошло после операции альянса против Югославии. Восстановлению отношений помогла позиция недавно вступившего в должность президента Владимира Путина , который был в то время настроен на прагматичный диалог с Западом. В 2013 году в интервью «Газете.Ru» тогдашний замглавы НАТО Александр Вершбоу называл сотрудничество НАТО и России «продуктивным»: «Это хорошая база, но есть еще много, что можно сделать». Интервью было опубликовано за год до государственного переворота в Киеве и референдума в Крыму, после которых отношения НАТО и России были заморожены, и ни о каком «партнерстве» уже нельзя было вести речь. В настоящее время в российском офисе при НАТО нет даже постпреда — после отъезда в Москву Александра Грушко в январе 2018 года на эту должность никто не был назначен. При этом продолжает действовать совет Россия — НАТО, в рамках которого ведется диалог между сторонами. Несмотря на заморозку отношений, часть заключенных соглашений между альянсом и Россией продолжает функционировать. Одно, и самое главное из них, — основополагающий акт Россия-НАТО 1997 года. В нем альянс брал на себя обязательства не размещать «субстантивные» силы альянса вблизи границ России. Именно поэтому в настоящее время альянс размещает военных на территории Польши, а также странах Балтии на условиях ротации. Стороны по-прежнему информируют друг друга о масштабных учениях, но прежнего доверия уже нет. «Мы видим, что НАТО делает на земле», — говорит один из высокопоставленных собеседников «Газеты.Ru». Речь идет о значительном увеличении военной составляющей альянса после событий на Украине. В НАТО появились силы быстрого реагирования, с 2014 года альянс резко увеличил число учений и разместил четыре дополнительные тактические многонациональные группы на восточной границе НАТО. На фоне конфронтации с Россией альянс продолжает расширяться — его членами стала Черногория и Македония. Оба государства находятся далеко от российских границ, однако в Москве считают, что альянс, таким образом, давит на дружественную Москве Сербию. «Официально с повестки дня не снимается вопрос о дальнейшем расширении НАТО, хотя большинство экспертов понимают, что это чревато дальнейшим обострением отношений с Россией и риском ослабления реального потенциала альянса, принимающего на себя ответственность за безопасность все большего числа слабых государств», — рассказывал «Газете.Ru» Уткин. Официальной доктриной НАТО после событий на Украине стала политика «сдерживания и диалога» причем диалога становится все меньше, а сдерживания все больше. В марте 2019 года был опубликован ежегодный доклад о целях НАТО. Его предваряли слова генсека НАТО Йенса Столтенберга , что блок стоит перед лицом «возвращения притворства великих держав». К 2024 году, говорится в докладе, 24 из 29 членов НАТО собираются направить более 20% от своих оборонных бюджетов на нужды модернизации и НИОКР для своих армий. В общей сложности, начиная с 2016 года, европейские союзники и Канада потратили более $41 млрд на нужды обороны. В докладе говорилось, что траты членов НАТО на оборону существенно повысились, однако только шесть стран из 29 тратят на коллективную оборону больше 2% от ВВП. Сделать так, чтобы больше 2% ВВП тратили все члены альянса — мечта президента США Дональда Трампа, который обрушивался на альянс с резкой критикой в первые месяцы своего президентства. Не секрет, что львиную долю расходов на НАТО несут США и лично Трампу это не нравится. Правда, ситуация вряд ли измениться в ближайшее время, так как в НАТО, хотя это и блок равных, США играет в нем главенствующую роль. «Без США НАТО просто перестанет существовать», — откровенно говорит «Газете.Ru» один из бывших европейских военных чинов. О прекращении существования НАТО, возможно, мечтают многие представители российских военных и политических кругов. Хотя есть много и тех, кто считает, что иметь дело с более-менее предсказуемым военным альянсом лучше, чем с разрозненной группой государств. В отношениях России и НАТО нет большой любви, но есть определенный прагматизм — несмотря на жесткую риторику, воевать никто не хочет: слишком разрушительной будет война для европейского континента. Хотя в отношениях России и НАТО «не просматривается положительных перспектив», военные приготовления в полной мере не ведутся: «Никто не заинтересован в новой войне», — отмечал в беседе с «Газетой.Ru» директор Института международных исследований МГИМО , программный директор дискуссионного клуба «Валдай» Андрей Сушенцов. Но, несмотря на все проблемы, пространство для диалога у России и НАТО есть: одна из главных тем — возможность размещения ракет в Европе после выхода США из Договора о ракетах средней и меньшей дальности. В Европе не хотят вновь столкнуться с перспективой, когда американские ракеты будут размещаться на европейской территории, не хочет этого и Россия. При этом, несмотря на уверения США, гарантий, что в Европе появятся новые «Першинги», никто не даст. А пока отношения США с союзниками по НАТО из числа европейских стран при Трампе складываются не лучшим образом. Главная опора Вашингтона в альянсе — это не Франция и Германия, а выходящая из ЕС Великобритания, Польша и страны Балтии, для которых «российская угроза» — возможность получить большие дивиденды от США. Крупным европейским союзникам США по НАТО — Франции и Германии — не нравится давление Белого дома и они все громче говорят о необходимости создания «европейской армии», пускай и в далекой перспективе. Все это необходимо учитывать для ведения прагматичного диалога с альянсом, который в этом году празднует 70-летие своего существования и в ближайшие пару десятков лет вряд ли уйдет со сцены.