Граждане считают, что Дмитрию Медведеву не удалось изменить страну к лучшему за три года. Но, как следует из соцопросов, не потому, что он не хотел, а из-за нехватки реальной власти.
Запрос на перемены
Левада-центр обнародовал результаты проведенного в феврале 2011 года опроса, целью которого было узнать, что, по мнению россиян, изменилось в стране за три медведевских года. Ответы сравнили с данными исследования, проводившегося в феврале 2008 года, незадолго до президентских выборов. Тогда вопрос ставился в будущем времени: изменится ли положение дел? Теперь — в прошедшем. Как следует из данных опроса, россияне связывали с Медведев ым большие надежды. Одни (большинство), видимо, потому что считали его продолжателем верного курса Путина, а другие (меньшинство) — напротив, политиком, способным изменить унылый политический и социальный ландшафт России. Так или иначе, 43% граждан надеялись на улучшения в экономике (тут худшего ждали только 5%), 34% — в сфере законности и порядка (против тех же 5%, ожидавших ухудшения), 36% — на рост материального благополучия. В целом ухудшения ситуации в стране в феврале 2008 года почти никто не ждал. Кризис, который уже занимался за океаном, по уверениям отечественных руководителей, до российской «тихой гавани» дойти был не должен, и потому лишь 9% пессимистов ждали плохого. Правда, значительная часть граждан (от 33% до 48% по разным пунктам) были уверены, что «все будет как при дедушке», то есть при Путине. За три года ряды тех, кто был уверен в отсутствии перемен, выросли. Если в 2008 году 33% полагали, что состояние экономики не улучшится, то сегодня скептиков 39%. Тогда 44% уверяли, что положение дел с правами человека и демократическими свободами останется прежним, в январе 2011-го это констатируют 57%. А вот лучшие ожидания от президентства Медведева явно не оправдались: превышение положительных оценок над отрицательными фиксируется только в ответах на вопросы о положении страны на международной арене (54% против 9%, считающих, что оно стало хуже), о ситуации в сфере порядка и законности (24% против 20%) и о положении с правами и свободами граждан (19% против 14%). Причем по двум последним позициям реальные сдвиги к лучшему оцениваются существенно ниже ожиданий 2008 года, а большинство россиян уверены, что в этих сферах ничего изменилось (51% и 57% соответственно). По всем пунктам, кроме «положения страны на международной арене», число людей, заявляющих об улучшениях, меньше числа сторонников иных точек зрения. При этом отношение россиян к самому Дмитрию Медведеву не ухудшилось. Напротив, даже немного улучшилось: если в октябре 2008 года Медведев производил благоприятное впечатление на 55% россиян , то в январе 2011-го — на 60%.Те же 60% поддерживали его действия в январе 2011 года против 58% в октябре 2008-го. Отчасти феномен «тефлонового Медведева» объясняется феноменом «тефлонового Путина» — все-таки речь все эти годы шла о тандеме, в котором нынешний президент является преемником нынешнего премьера. Но в глазах той части общества, которая ждала от нового президента не консервации путинской реальности, а ее изменения, у Медведева есть одно «смягчающее обстоятельство» — недостаточное влияние на происходящее в стране. Хотя оно и увеличилось (если в конце 2008 года это влияние считали сильным и очень сильным 37% респондентов, то в январе 2011-го — 48%), но все-таки остается недостаточным. Почти половина россиян (47%) до сих пор расценивают медведевское влияние как среднее и даже слабое (в 2008 году — 51%). Из опросов со всей очевидностью следует, что Медведев в сознании нации «хороший человек», но изменить что-то к лучшему пока не может. Но именно не может, а не «не хочет». Как раз в надеждах на то, что Медведев не меняет страну из-за нехватки реальной власти, а не по причине отсутствия политической воли, кроется реальный политический шанс действующего президента. В некотором смысле ситуация в России начинает напоминать ту, что сложилась в 1999 году. Тогда большинство нации, хотя и по диаметрально противоположным причинам, хотело смены ельцинского курса и его последствий. Потом задним числом это оформилось в политологическое клише «запрос на порядок», который был призван исполнить Путин, человек Ельцина почти в той же степени, в какой Медведев является человеком самого Путина. Причем в момент прихода к власти Путин был известен нации ничуть не больше, чем Медведев, а его первоначальный президентский рейтинг был куда ниже первоначального медведевского. Сейчас в обществе существует разновекторный, выражающийся и в интернет-дебатах, и в попытках создания независимых от государства элементов гражданского общества, и в громких уличных акциях запрос на перемены. В условиях, когда власть делает ставку на свою несменяемость, единственный вариант относительно плавных перемен — это эволюция «сверху». Все больше людей по совершенно разным причинам не хотят возвращения Путина во власть или, шире, сохранения путинского курса, который не может оставаться неизменным как по объективным экономическим причинам, так и из-за нарастающей усталости людей от нынешнего коррупционного болота с полным отсутствием социальных лифтов и перспектив. В этой ситуации вопрос о втором медведевском президентском сроке становится не личным выбором самого Медведева или его окружения, а запросом на возможность перемен в стране без потрясений и слома системы. Как бывает «со сломом», мы хорошо знаем из недавней истории. Виктор Цой пел на полных стадионах «мы ждем перемен» как раз незадолго до краха СССР.