Участник эпизода «Образование» Церемонии открытия ВФМС 2017 Роман Гек – архитектор из Владивостока, в рабочем портфеле которого не только российские проекты, но и канадские, и китайские. В 2013 году Роман стал одним из основателей проекта по строительству школы в Непале.
«Россия достигла того уровня образования, когда мы можем думать о его качестве»
– Роман, расскажите о себе. – Я родился во Владивостоке. Это мой любимый город. Моя семья живет там уже пять поколений. В честь моего прапрапрадеда названа одна из улиц города – Шкипера Гека. Я учился на архитектора в Дальневосточном техническом университете, потом проходил практику в Харбинском политехническом университете и в Торонто, Онтарио. – Были ли Вы когда-нибудь в Сочи до фестиваля? – В Сочи раньше я никогда не был. Но когда стало известно, что здесь пройдет Олимпиада, я заинтересовался городом с профессиональной точки зрения, как архитектор. Следил за строительством и могу с уверенностью сказать, что любой молодой архитектор знает об Олимпийских объектах больше, чем среднестатистический житель Сочи. – Роман, что Вы знали о фестивале до приезда в Сочи? С какими ожиданиями ехали? – Я встречал упоминание о ВФМС в книге 40-летней давности о советском воспитании. Там упоминался фестиваль 1957 года в Москве. До последнего момента я был уверен, что это какая-то шутка, пока собственными глазами не увидел, какое количество людей, профессионалов, аппаратуры и техники задействовано. Здесь шла подготовка олимпийского масштаба. – Вы стали одним из героев Церемонии открытия фестиваля, на которой рассказали свою историю о строительстве школы в Непале. С чего же начался этот проект? – Я попал в Непал как турист. Один из основателей школы в деревне попросил помочь с техникой. У меня была возможность достать три подержанных компьютера. Потратил два дня, чтобы добраться до школы. В итоге оказалось, что там даже не было электричества, а дети изучали информатику по рисунку дискеты в тетради. Тогда возник вопрос: «Зачем, собственно, компьютеры?». Выяснилось, что в этой местности свет все-таки есть, но работает с перебоями. Здание местной школы было похоже на лачугу, а образования в том смысле, как мы к этому привыкли, не было. После увиденного мне пришла мысль помочь местному населению и построить настоящую школу. – На какие средства и как проходило строительство? – В первую часть стройки я вложил собственные деньги. В эквиваленте это где-то половина стоимости машины. Вторая часть прошла на средства, собранные на Boomstarter и IndieGoGo. Важно было сначала показать, что мы что-то сделали, а потом просить деньги. Строительство самого здания заняло примерно три месяца, а вот на фундамент и основание ушло полтора года. Делали вручную – в этом районе Непала нет экскаваторов. А если бы его туда и привезли каким-то магическим образом, то невозможно было бы заправить, потому что бензин по талонам. – Функционирует ли школа сейчас? – Да. Причем после землетрясения, это единственная школа, которая уцелела, к ней проложили дорогу. Изначально там было около 70 учеников и 5 учителей, включая директора. Сейчас людей гораздо больше. – В России тоже много мест, где нет школ. Почему этот проект был реализован именно в Непале? – Россия достигла того уровня образования, когда мы можем думать о его качестве, а в Непале до сих пор важен факт его присутствия. – Могли бы вы поделиться интересным фактом о Непале? – В непальских долинах много микронаселений, в которые до сих пор отправляются экспедиции, чтобы найти новые языки.