Постепенное дистанцирование от СНГ может стать началом новой, более осмысленной политики России в отношении постсоветских государств. Но для этого российские власти должны осознавать, что и более мелкие объединения — ОДКБ или Таможенный союз — столь же нежизнеспособны и невыгодны.
Содружество на расстоянии
Саммит СНГ, который прошел при отсутствии трех президентов — Белоруссии, Азербайджана и Узбекистана, — закончился, как обычно, безрезультатно. Более того, после саммита со ссылкой на источники в дипломатических кругах в российских СМИ появились сообщения , что Россия готова сделать ставку на более мелкие объединения бывших советских республик — военно-политическую организацию Договора коллективной безопасности и экономический Таможенный союз. И даже рассматривает возможность перехода с принципа консенсусного принятия решений в рамках этих объединений (только с одобрения всех стран участниц) к принципу квалифицированного большинства (если две трети стран «за», решение считается принятым). Сейчас все объединения на постсоветском пространстве, в которых участвует и пытается играть первую скрипку Россия, в лучшем случае бессмысленны для нее, а в худшем просто вредны экономически и политически. Ни одного прочного союзника среди бывших союзных республик Россия не имеет. Она остается лишь привлекательным рынком нелегальной трудовой миграции для некоторых слаборазвитых стран бывшего СССР. Все партнеры России по СНГ ждут от нее максимальных экономических уступок или прямой финансовой помощи, не желая расставаться со своими привлекательными бизнес-активами (в тех странах, где такие активы вообще есть) и частью суверенитета. При этом наиболее развитые страны СНГ — Казахстан и Украина — имеют многовекторную внешнюю и торговую политику, сотрудничая и с Востоком, и с Западом. Они делают все возможное, чтобы не попасть в кабальную экономическую зависимость от Москвы. При этом как в СНГ, так и в ОДКБ и Таможенном союзе Россия имеет дело с крайне непрочными государствами, стабильность которых под большим вопросом. Белоруссия однозначно воспринимается международным сообществом как страна-изгой благодаря режиму Лукашенко. Диктаторские режимы разной степени авторитарности, завязанные на несменяемых пожизненных глав государств, в центральноазиатских республиках; находящиеся в состоянии холодной войны Армения и Азербайджан, раздираемая региональными противоречиями Украина — с такими партнерами Россия не увеличивает своего политического веса и влияния в мире. Вмешательство России во внутренние дела этих государств (как на Украине в 2004 году) или поддержка жестокого подавления властями оппозиции (как в Узбекистане в 2005-м во время андижанских событий) не добавляют Москве политических очков в глазах международного сообщества. А война с Грузией не только привела к выходу последней из состава СНГ (учитывая полумертвое состояние этой организации, в демарше Тбилиси не было ничего страшного), но и убедила другие страны Содружества, что Москва не считается с их независимостью и территориальной целостностью. Неслучайно ни один партнер России ни по одной из интеграционных организаций на территории бывшего СССР не признал независимости Южной Осетии и Абхазии. Этого не сделала даже Белоруссия, с которой у России уже более десяти лет формально (на бумаге) существует единое союзное государство. Объединяя вокруг себя страны с неустоявшейся государственностью, Россия явно не укрепляет свое международное положение. Политического или экономического проекта, который позволил бы России стать по-настоящему привлекательным партнером для постсоветских государств, пока не существует. Есть объективная зависимость некоторых стран от российских энергоносителей, которая осознается ими как обуза, а не благо. Поэтому России, прежде чем заниматься переформатированием отношений внутри интеграционных объединений бывших советских республик, важно состояться самой, провести успешную модернизацию своей экономики и политического устройства. Пожить некоторое время без имперских грез, без «Союза в голове», с ориентацией на внутренние проблемы и сугубо прагматичные двусторонние отношения с бывшими советскими республиками.