На Берлинском кинофестивале показали «Таинственный мир» лауреата приза Альфреда Бауэра аргентинца Родриго Морено, готового вновь поднять планку Берлинале.
Свобода ушла в отпуск
Одна из причин тратить деньги и время на посещение фестивалей – это шанс увидеть кино, которое вы ни при каких обстоятельствах не посмотрите у себя дома, по меньшей мере на большом экране. Конечно, большинство фестивальных редкостей – заумное барахло, произведенное на свет ради горстки преданных фанатов. Но встречаются и случаи, в которых фильм слишком оригинален для того, чтобы вписаться в любой прокатный план. Если в нем нет радикальной порнографии или документального насилия, а также громких имен в титрах, пиши пропало. Именно таков случай аргентинца Родриго Морено. Ему, правда, нет и сорока, так что еще не вечер: получит кучу наград — понемногу доберется и до нашей провинции. Но пока что за его фильмами приходится ездить в Берлин. Здесь в 2006-м показали его дебют «Телохранитель» — потрясающе атмосферное наблюдение за одним непроницаемым персонажем, который в финале вдруг превращался из охранника некоего политика в его убийцу. Та картина получила на Берлинале приз Альфреда Бауэра (его присуждают за инновацию в искусстве). Любопытно, поднимет ли нынешнее берлинское жюри уровень трофея для Морено за его второй, еще более необычный, фильм? Называется он «Таинственный мир», и в заголовке уже заложена маленькая провокация. Решительно ничего загадочного в показанном тут мире нет. Во всяком случае, на первый взгляд. Мы видим на экране быт современного Буэнос-Айреса – прекрасного летнего города, зеленого и расслабляюще-тихого. Но истина, как известно, в глазах смотрящего. Смотрящий тут даже не сам режиссер и не его прекрасный оператор Густаво Биацци, а герой фильма – молодой, вечно непричесанный, но уже начавший лысеть очкарик с удивленным взглядом (играет его Эстебан Бильярди, известный в Аргентине театральный актер). Имя героя гарантированно позабавит русских зрителей: его зовут Борис Черненко, хотя он не эмигрант и не иностранец, а коренной обитатель Буэнос-Айреса, ничем принципиально не отличающийся от окружающих его горожан. Тем не менее ощущение внезапной чужеродности когда-то привычного города не покидает его. Дело в том, что Борис только что расстался со своей девушкой, и теперь его жизнь погрязла в зыбкой неуверенности. Наверняка он не знает даже того, действительно ли подруга от него ушла – или только взяла неожиданный тайм-аут. Морено не показывает нам ни работу Бориса, ни его родных; живет тот в двухзвездочном отеле. Выражаясь словами Джима Джармуша , в его жизни наступил «отпуск без конца». «Таинственный мир» — забавный и поэтичный фильм о непрошеной свободе, для которой, увы, не существует инструкции по применению. Борис рассматривает незнакомых девушек в автобусе или на улице, даже следует за ними, иногда отваживается познакомиться, но дальше знакомства дело не идет. Отправляется в книжный магазин, но выносит оттуда только сомнительный бестселлер на спортивную тему. Едет к друзьям в Уругвай, но его никто не встречает, а телефоны приятелей отключены. Тогда он возвращается обратно и заходит к одинокому автомеханику, чтобы разделить с тем скудную трапезу и бессодержательную беседу: оказывается, дело происходит в новогоднюю ночь, и никто другой не собирается поздравлять Бориса. В автомастерскую герой попадает неслучайно: празднуя свободу, он купил себе автомобиль – разумеется, подержанный. Старенькая машина небесно-голубого цвета в чем-то напоминает Renault , но на самом деле эта марка произведена лет тридцать назад в социалистической Румынии и называется Tokha (не ищите ее в Google : это изобретение режиссера). Не успев проехать и десятка километров, авто ломается. Несложная метафора: мы думаем, что сидим за рулем собственной судьбы, но ее механизм может разладиться в любую секунду. А если ты ничем не управляешь, на что она нужна, эта проклятая свобода? Сколько бы Родриго Морено ни иронизировал на эту тему, сам он абсолютно свободен – во всяком случае, как творческая единица. А любые сомнения прокатчиков, зрителей или членов жюри в ценности подобного кино будут диктоваться исключительно нехваткой этого ценного, но редкого дара.