«Газпром» уверен в рентабельности «Северного потока — 2» и надеется запустить газопровод в этом году. Однако для этого компании необходимо согласовать окончательный вариант маршрута с Данией, которая уже почти два года затягивает решение вопроса. Кроме того, российская труба может остаться наполовину пустой из-за новой газовой директивы Евросоюза.
Дело — труба: что грозит «Северному потоку — 2»
Газопровод «Северный поток — 2» может быть запущен в этом году, несмотря на существующие проблемы с определением его окончательного маршрута. «Газпром» сохраняет планы завершить строительство в ранее установленный срок, сообщил заместитель начальника департамента внешнеэкономической деятельности холдинга Дмитрий Хандога во время телефонной конференции. «В настоящий момент в планах завершение строительства газопровода в этом году. Действительно, в конце марта Датское энергетическое агентство потребовало от проектной компании подать еще одну заявку на прохождение маршрута южнее острова Борнхольм, 15 апреля компания подала заявку. Таким образом, сейчас на рассмотрении датских властей находятся три заявки по маршруту укладки газопровода: в территориальных водах и исключительной экономической зоне Дании. Тем не менее компания работает», — заверил он. «На текущий момент уложено больше 1 тыс. 125 км в Балтийском море. Мы анализируем, как повлияет выдача датского разрешения в той или иной момент, работаем над разработкой мер по сохранению проекта в графике, но могу сказать, что в настоящий момент сохраняется вероятность строительства газопровода и пуск его до конца года», — подчеркнул Хандога. При этом топ-менеджер «Газпрома» заверил, что газопровод «Северный поток--2» останется рентабельным даже в случае отсрочки его запуска. «Даже если допустить, что будет задержка, проект останется рентабельным, потому что жизненный цикл таких проектов составляет 25–30 и более лет», — пояснил Хандога. Сдвижки по срокам — «даже если они будут» — на экономику проекта не повлияют, а мощности трубопровода в любом случае будут востребованы, добавил он. Напомним, Дания — одна из стран, территориальные воды которой может затронуть новый газопровод из России в Германию по дну Балтийского моря. Для реализации проекта компании-оператору Nord Stream 2 (100% принадлежит «Газпрому») необходимо было получить разрешение пяти стран — России, Финляндии, Швеции, Германии и Дании. Последняя затянула процесс согласования дольше всех. Дело в том, что 1 января 2018 года вступила в силу поправка к закону о континентальном шельфе Дании: это дало право МИДу страны налагать вето на инфраструктурные проекты в территориальных водах Дании по политическим соображениям. Nord Stream 2 подготовил альтернативный маршрут газопровода на случай, если Копенгаген не поддержит изначальный вариант. В этом случае труба затронет экономическую зону Дании к северо-западу от острова Борнхольма вне датских территориальных вод. Не дождавшись ответа по первоначальному маршруту, Nord Stream 2 в прошлом году подала вторую заявку. 15 апреля оператор «Северного потока — 2» заявил, что «спустя более чем два года после подачи первой заявки на получение разрешения на строительство в водах Дании компания Nord Stream 2 AG подает заявку по третьему варианту маршрута газопровода». Третья заявка, включающая оценку воздействия на окружающую среду, касается маршрута в исключительной экономической зоне (ИЭЗ) Дании в водах южнее острова Борнхольм. Она была подана в соответствии с решением Датского энергетического агентства (ДЭА) от 26 марта 2019 года. «Данная территория в ИЭЗ ранее являлась спорной между Данией и Польшей и поэтому не была доступна для разработки каких-либо проектов. Договоренность между двумя странами теперь достигнута, но еще не ратифицирована Польшей», — уточнили тогда в Nord Stream 2. По тону последнего заявления Nord Stream 2 видно, что в компании уже теряют терпение. Если еще в феврале 2018 года представители компании призывали не давить на Данию в этом вопросе и дать ей спокойно принять решение с учетом политических реалий, то в апреле 2019 года — чуть более чем за полгода до намеченной даты пуска «Северного потока — 2» — в компании изменили риторику. «Разработчику проекта, каким является компания Nord Stream 2, сложно понять, по какой причине по прошествии 16 месяцев с момента вступления в силу поправки к закону о континентальном шельфе до сих пор отсутствует какое-либо решение по базовому маршруту в территориальных водах Дании и почему нет решения по маршруту к северо-западу от Борнхольма при отсутствии каких-либо возражений с точки зрения экологии и безопасности. Требование подачи заявки по третьему варианту маршрута, несмотря на наличие уже двух действующих заявок, прошедших процесс рассмотрения и удовлетворяющих условиям выдачи разрешения, можно рассматривать исключительно как намеренную попытку задержать завершение проекта», — заявили в Nord Stream 2. «Подобные действия со стороны властей Дании не только подрывают фундаментальные принципы правового доверия и юридической определенности конституции Дании и европейского законодательства, но и ограничивают свободу укладки трубопроводов на морском дне ИЭЗ в соответствии с Конвенцией ООН (UNCLOS) от 1982 года и поэтому противоречат принципу добросовестности данной Конвенции», — подчеркнули в компании, отметив, что задержка реализации проекта негативно отразится на уровне цен на газ для европейцев. Европейские семьи и промышленные предприятия будут вынуждены платить €20 млн евро за каждый день задержки, предупредил оператор проекта. Позже в Nord Stream 2 заверили, что если «Северный поток — 2» начнет работать в 2020 году, то европейские потребители газа могут сэкономить порядка €8 млрд в год за счет более дешевых энергоресурсов. Впрочем, Копенгаген не единственная преграда на пути новой русской трубы. Чиновники Еврокомиссии неоднократно заявляли о необходимости снизить зависимость от российского газа и вовсе отказаться от «Северного потока — 2». Ранее Совет ЕС окончательно одобрил поправки к Газовой директиве ЕС по поводу правил работы морских газопроводов в Евросоюзе. Теперь европейское законодательство в части наземных трубопроводов должно распространяться на новые и действующие газопроводы из третьих стран, идущие в территориальных морях государств ЕС. Одно из главных правил — «анбандлинг» — разделение деятельности по добыче и транспортировке газа. То есть одна компания не может добывать «голубое топливо» и одновременно владеть трубопроводом, по которому транспортируется газ. Здесь под удар ставится монопольное положение «Газпрома». Второй момент — половина мощности трубы должна быть предоставлена для независимых компаний-поставщиков газа в ЕС. В случае «Северного потока — 2» это может означать, что половина трубы попросту останется пустой. В ходе обсуждения поправок Германии — главному бенефициару российской трубы в ЕС — удалось добиться права ограничивать действия Газовой директивы по согласию с Еврокомиссией. Однако по факту реализация этого права займет немало времени, учитывая сложную забюрократизированную систему в ЕС. Все это создает проблемы и неопределенность для инвесторов, в частности в вопросе сроков окупаемости проекта. Не утихает и негативная риторика в отношении «Северного потока — 2» со стороны прибалтийских стран, Польши, США и Украины. Последняя заинтересована в сохранении маршрута поставки российского газа через свою газотранспортную систему, потому считает новый газопровод вредным и опасным.