Праздник спорта на поле битвы: выставка «Пять колец под кремлевскими звездами» в выставочном зале Федеральных архивов в подробностях рассказывает про закулисье Олимпиады-80.
Ты упал за финишной чертой...
Если вам доводилось прогуливаться по улицам Москвы 30 лет назад, в дни проведения Олимпийских игр, впечатление должно бы сохраниться навсегда. Вместо того чтобы бурлить и пениться от избытка гостей и спортивных эмоций, город выглядел притихшим. Немногочисленные стайки иностранцев, ведомые гидами в штатском, передвигались в стерильном пространстве. В магазинах продавали дефицитный финский сервелат, но очередей не возникало, ибо въезд в столицу СССР гражданам этой страны был тогда воспрещен, а многих москвичей предусмотрительно раскидали по санаториям и базам отдыха. Мегаполис походил на мираж с элементами военного положения. Эта картинка незамедлительно всплыла в памяти на вернисаже выставки «Пять колец под кремлевскими звездами», где в документах и артефактах отображены хроники того исторического события. Надо сказать, значительная часть экспонатов в недавнем прошлом обреталась в спецхранах — на документах то и дело мелькает штемпель «Рассекречено». От посторонних глаз их прятали не зря. Пожалуй, не стоило коммунистической власти афишировать, каким потом и (в переносном смысле) кровью давалась организация «праздника спорта». ЦК КПСС пытался контролировать все – от поставок стройматериалов на олимпийские объекты до методов подготовки атлетов, от производства сувениров до общественного мнения на Западе. А ситуация то и дело выходила из-под контроля. За поблекшими машинописными строчками деловой переписки иной раз ощущается что-то вроде отчаяния. Денег на Олимпиаду катастрофически не хватает, международный империализм затевает бойкот, даже союзники по соцлагерю ведут себя странно и недружественно... Из документов следует, что одно время в Политбюро всерьез обсуждалась идея отказа от Олимпиады в Москве – уже после того, как все решения на уровне МОК были приняты. Руководство страны побаивалось, что реализация олимпийского проекта подорвет экономику и расшатает идеологию. Но отступать было все-таки поздно. Слишком многие в мире успели высказаться в том смысле, что у русских ничего не получится. Чтобы доказать обратное, пришлось пойти на существенные финансовые жертвы и приложить уйму внешнеполитических усилий. Закулисная история Олимпиады-80 изложена в экспозиции несколько хаотично, без отчетливого сценария. Но выстроить связный сюжет можно и в умозрении, если начать додумывать причинно-следственные связи между различными меморандумами, докладными записками, инструкциями и отчетами. Получается вполне себе психологический триллер. Тем же из зрителей, кто не склонен заморачиваться реконструкциями идейно-политических баталий, выставка предлагает незатейливый, но по-своему выразительный визуальный ряд. Образцы униформы для советских спортсменов, подлинный олимпийский факел (разумеется, не тот, что высился над «Лужниками», а портативный для эстафеты), сувенирные медведи — хоть из дерева, хоть из стекла, памятные значки и монеты, программки состязаний и агитплакаты – все это позволяет окунуться в тогдашнюю атмосферу, не напрягая извилин. Ностальгическое ретро несколько скрашивает впечатление мрачной решимости, которое сквозит в цэковских документах. Но уже не отделаться от ощущения, что именно мрачная решимость и служила путеводной звездой для устроителей московской Олимпиады – первой и последней в СССР.