Судя по тому, как долго и трудно составлялся список неэффективных вузов, – в качестве критериев можно было использовать практически любой набор требований.
Незачётная книжка
Министр образования Дмитрий Ливанов согласовал через межведомственную комиссию списки имеющих проблемы с точки зрения министерства учреждений высшего образования. Ранее было объявлено, что 136 вузов и 450 филиалов в той или иной мере не прошли тест на соответствие критериям эффективности, разработанным ведомством совместно с МГУ и Санкт-Петербургским университетом. В итоге возникли три группы риска: вузы, которые подлежат «реорганизации» (вплоть до закрытия), «оптимизации», и заведения, в которых показатели нехороши, но специфика не позволяет с уверенностью применять заданные критерии. Эти последние переживут пять минут позора — и все. Заметим, что помимо специфических вузов, которые обследовались, но последствий не испытают, есть еще солидное количество заведений вовсе не рассмотренных – это вузы, причастные к силовым ведомствам. В любом случае, вокруг списков Минобразования , разумеется, разгорелись страсти. Решается судьба крупных проектов, часто располагающих ценной недвижимостью, распоряжающихся карьерой сотен и тысяч людей. В итоге по более чем четверти из списка неэффективных пришлось буквально заняться голосованием. Куда их вписывать: в специфические, оптимизируемые или – ну, понятно. Индульгенция, отсрочка или приговор. И вот этот элемент согласования весьма показателен. Специалисты министерства и двух университетов-гигантов провели, очевидно, большую исследовательскую работу, формализуя критерии эффективности высших учебных заведений и выясняя, где, кто и как этим критериям соответствует. Однако совершенно понятно, что эти критерии не универсальны. А значит, мог быть выдвинут и какой-либо другой набор требований, да, собственно, практически любой поддающийся формализации набор. По некоторым, между прочим, МГУ и СПбГУ совершенно неэффективны, и более того – опускаются в сводной табличке все ниже с каждым годом. Это нелюбимые университетским начальством международные рейтинги. До того неприятно, что пришлось ректору МГУ Садовничему свой рейтинг завести, чтобы было чем гордиться. Но для оказывающихся в списках вузов речь идет не о гордости, а о выживании. Мало сомнений вызывает печальное состояние российской системы высшего образования как таковой. Липовые дипломы, липовые институты, целые липовые академии со своими – часто высокопоставленными – академиками у всех перед глазами. Высшее учебное заведение с военной кафедрой как способ откосить от армии – тоже хорошо известный феномен. И других проблем вагон. Желание начать что-то с этим делать понятно, а решимость даже и похвальна. Но остается вопрос: в такой болезненной области досконально ли проверена стерильность инструментов, с помощью которых будут делать операцию на еще живом теле? И вот согласование – казалось бы, такое демократичное, более того, инновационное, поскольку его хоть и с обрывами, но пытались транслировать по сети в прямом эфире, – порождает по этой части серьезные сомнения. Потому что если у вас критерии – то у вас критерии. А если у вас согласования – то это административный процесс, который может сопровождаться более или менее честной работой с массовкой, но в ключевых моментах, затрагивающих значительные ресурсы и весомые интересы, неминуемо превращается в торг. Даже если не заниматься построением гипотез о возможных тут конфликтах интересов, при которых измеряющие сами являются объектом измерений или подозрениями в адрес конкретных чиновников. Сама природа административного процесса такова, что непременно включает в себя, вежливо говоря, лоббирование. А теперь представьте себе эффект от лоббирования в хирургической операционной. В общем, если честно, измерить с помощью такого процесса можно не эффективность образовательного учреждения, а его административный потенциал.