На московском международном театральном фестивале им. А. П. Чехова показали спектакль канадского режиссёра Робера Лепажа «Карты I: Пики», прошедший на арене Цирка на Цветном бульваре.
Сам ты из ломбарда
Робер Лепаж – волшебник от театра. Его спектакли впервые увидели в России 6 лет назад на Чеховском фестивале, и он тогда стал одним из главных кумиров московской театральной публики. Его постановки настолько сложны технически, что понять, как они сделаны, зачастую просто невозможно, и самые изощрённые опыты модных европейских режиссёров на их фоне кажутся прошлым веком. С 2007 года Лепаж побывал в Москве ещё несколько раз, став постоянным гостем Чеховфеста. Больше ни один российский фестиваль не может себе позволить позвать его в гости: стоимость гастролей любого его спектакля на порядок выше бюджета среднестатистического театрального смотра. Но самое удивительное в Лепаже то, что, хотя его спектакли полностью строятся на глобальных театральных эффектах и компьютерных технологиях, при этом они всегда полны нежной любви к человеку. Делая ли моноспектакль на два часа или масштабное девятичасовое полотно с массой персонажей, Лепаж всегда говорит о живущих здесь и сейчас. Его герои всегда живут повседневной жизнью и попадают в обыденные ситуации, в которые лишь изредка вкрапляются элементы фантастического. Они смешны, странны, наивны и очень просты. В своих обобщениях Лепаж часто доходит до нетривиальных выводов, но они всегда вырастают из самых банальных эпизодов, которые случаются с каждым из нас и своей узнаваемостью обязательно вызывают в зале смех и сочувствие. Лепаж никогда не ставит написанные пьесы – работу над каждым спектаклем он начинает с нуля, формируя идею и затем долго сочиняя текст вместе с актёрами во время репетиций. В итоге любая его постановка становится уникальным, штучным произведением искусства, а личности персонажей всегда неотделимы от индивидуальностей артистов. «Карты. Часть I: Пики» стала первой частью его новой тетралогии — проекта, созданного по заказу The 360° Project, международной ассоциации круглых зрелищных площадок. Проект Лепажа использует карточные игры как источник вдохновения и уходит от карт как таковых очень далеко, особенно в своих последующих частях (например, «Червы», премьера которых пройдёт уже этой осенью, будут построены на биографии легендарного иллюзиониста Гудини и её реминисценциях в XX и XXI веках). Главное для него в этой тетралогии – тема игры и обмана вообще, изменчивая иллюзорность мира, в котором нет никакой истины и невозможно ничего предсказать. Каждый спектакль проекта назван одной из мастей и связан с теми понятиями, с которыми та ассоциируется. «Пики» — это война. Впрочем и эта параллель тут довольно условна. Действие спектакля происходит в Лас-Вегасе, куда герои приезжают со всего мира: кто-то из Квебека, кто-то из Лондона, кто-то из Испании, кто-то из Дании. У каждого из них свои цели и заботы, для которых и столица мировых казино, и военная тема становятся только фоном. Канадская разновозрастная пара приехала пожениться, потому что немолодой жених категорически не хотел церемонии в храме, и вместо священника их венчает карнавальный Элвис со своими скабрезными шутками. Два европейских солдата проходят учения на базе в невадской пустыне и отправляются в Вегас в увольнительную. Британский телепродюсер Марк Тёрнбридж, недавно завязавший с азартными играми, приезжает в командировку и всё-таки поддаётся страшному искушению. Латиноамериканская горничная принимает на работу ещё одну мигрантку и параллельно пытается решить проблемы со здоровьем. Как всегда у Лепажа, сюжеты развиваются параллельно, и герои разных историй почти не встречаются друг с другом, пересекаясь мимолётно и внезапно. Всё, что их объединяет, – место и время, в которых они случайно оказались вместе. Отель в Лас-Вегасе становится местом встречи судеб, каждая из которых делает крутой поворот. Всё здесь фикция, и никогда нельзя верить своим глазам. Вот солдаты обыскивают подозрительных иракцев – а в следующую минуту оказывается, что на самом деле это американские военные, и командир учений отчитывает нерадивых новобранцев, которые стесняются прикоснуться к «женщинам» и рискуют проворонить настоящую угрозу. Вот сексапильный мужчина в ковбойской шляпе соблазняет только что вышедшую замуж невесту – а потом оказывается, что в отеле не существует не только номера, где он якобы живёт, но даже этажа. Бойкая горничная, падающая в обморок от усталости и думающая, что смертельно больна, с трудом находит доктора, который нелегально лечит мигрантов, – и выясняет, что у неё просто началась менопауза. Вот только деньги, которые она украла из чаевых своей ученицы, чтобы заплатить врачу, уже не вернуть. Спектакль Лепажа в том числе и об этой роковой цене мимолётных действий, о том, что самый малый проступок способен привести к катастрофе. Увлёкшаяся мифическим ковбоем невеста теряет своего будущего ребёнка. Солдат, решивший предаться ролевым играм с проституткой, умирает от её меткого выстрела — совсем недавно он говорил сослуживцу, что крестовый поход против ислама начался 1000 лет назад и не закончится, даже когда про нас всех уже забудут. Этому вечному и бессмысленному крестовому походу уподобляется у Лепажа вся жизнь – как путанная вереница случайностей и неурядиц, не собираемая воедино мозаика, фрагменты которой не сочетаются друг с другом и ни к чему не ведут. Многообразная, непостижимая, непредсказуемая и неуправляемая. В этом мире нигде нет точки опоры. Пространство меняется ежеминутно: гостиничный номер превращается в аэропорт, аэропорт — в барную стойку, стойка — в термальный бассейн, бассейн — в казино. Здесь нет таких технических ухищрений, как в других спектаклях Лепажа, нет создающих виртуальную реальность объёмных проекций, или почти настоящего самолёта на сцене. Лепаж намеренно уходит к простоте, всё подчиняя рассказываемой истории. Все перемены происходят неуловимо, с помощью поднимающихся и опускающихся фрагментов пола и минимального реквизита. Если нужно, чтобы в сцене кто-то вошёл через дверь, – она, до этого казавшись всего лишь доской в полу, сразу услужливо встанет по струнке. Вот приземляется на круглую сцену кольцо из стульев – и громко раздающийся скрежет лопастей заставляет поверить, что это вертолёты. В «Пиках» действие развивается так стремительно и такими короткими монтажными склейками, что большинство героев только к самому концу начинаешь понимать, а полюбить так и не успеваешь. Но один из них — Марк — сильно выделяется на общем фоне и для Лепажа явно остаётся главным. В чём-то он близок его любимым персонажам — одержимому космосом Филиппу из «Обратной стороны Луны», которого он играл сам, или странствующему по всей планете герою «Трилогии драконов». Марк, залезший в долги и потерявший жену, борющийся с игровой зависимостью, попадает в неразрешимый нравственный кризис. Кажется, что ему вроде бы ничего не стоит завоевать весь мир. Придя в ломбард, он даёт в залог не что-нибудь, а идею реалити-шоу, которое может принести миллионы (сдать в ломбард идею способны, наверно, только герои Лепажа). Он делает это с такой находчивостью, что трудно ему не поверить. Но сил на жизнь у него уже нет. Потому что он болен самым страшным для Лепажа недугом – одиночеством. Поэтому, когда он всё-таки идёт в казино и внезапно для самого себя выигрывает, затем вместо аэропорта он отправляется в пустыню. Бросает одежду, бродит голым среди песков – и только случайно встреченный индеец спасает его от смерти. Индеец бьёт в бубен, вызывает среди пустыни торнадо, растущий из облаков пара прямо у зрителей на глазах, – и Марк кружится в нём, стоя в его сердцевине. Потом, когда вихрь спадёт, немногословный житель пустыни скажет: пора идти. Куда? Домой.