На русском языке впервые, спустя почти 15 лет после выхода в США, опубликована книга Стивена Чбоски «Хорошо быть тихоней» — скандальный роман о взрослении интеллигентного американского подростка, страдающего шизофренией.
Первый раз в старший класс
Чарли предстоит первый год обучения в школе третьей ступени, и у него совершенно нет друзей. Есть хорошие мама с папой, стервозная старшая сестра и старший брат-спортсмен, учащийся в университете, а вот друзей — нет. Его единственный друг Майкл застрелился этим летом. Но Чарли везет — почти сразу он знакомится с Сэм и Патриком, сводными братом и сестрой, крутыми ребятами из выпускного класса. Впереди у Чарли эпоха открытий – первая вечеринка, первая марихуана, первая марка ЛСД, первый поцелуй с девушкой, первый поцелуй с мальчиком, первое расставание, первая драка, первая пачка сигарет и все то, что может сопутствовать взрослению пятнадцатилетнего подростка из пригорода Питтсбурга. Параллельно потери девственности во многих социальных отношениях Чарли проделывает и немалый интеллектуальный путь – первый Фицджеральд, первый Керуак, Камю, Айн Рэнд , Берроуз, Ноулз. На первых кассетах – любовно записанные The Smiths и Nirvana. Тем временем подрастающий Чарли сталкивается и с такими вопросами, ответы на которые отыскать не просто даже взрослым. Например, почему хорошие люди позволяют относиться к себе очень плохо? «Хорошо быть тихоней» — роман в письмах, написанный Стивеном Чбоски в 1999 году. После «Тихони» Чбоски ничего заметного так и не создал, зато спустя 13 лет попробовал себя в качестве режиссера. В одноименном фильме, сценарий к которому написал тоже Чбоски, свою первую более или менее серьезную роль после поттерианы сыграла Эмма Уотсон – что сразу обеспечило фильму повышенное внимание и наплыв любопытной подростковой аудитории. Говорить о непонимании режиссером материала и поверхностном отношении к первоисточнику даже как-то неловко, учитывая, что автор книги и фильма в данном случае один и тот же человек. Тем не менее если книга проходит фильтр стоящей художественной литературы без особых проблем, то фильм в силу ряда неудач можно ставить в конце списка милых, но необязательных к просмотру подростковых комедий – «Джуно», «Субмарина», «Это очень забавная история». Как справедливо заметил один из героев фильма «Хорошо быть тихоней», «кажется, моя жизнь похожа на сериал о подростках». Фильм в России вышел раньше книги, хотя именно она, ждавшая перевода почти 15 лет, достойна куда более пристального внимания. Роман провел год в списке бестселлеров по версии New York Times и издан более чем на 30 языках. К тому же «Хорошо быть тихоней» несколько раз появлялся в списке самых «проблемных» книг, который составляет Американская библиотечная ассоциация, — что неудивительно, ведь толерантно принимаемые автором гомосексуализм, употребление наркотиков и насилие в семье вписаны в повседневный уклад жизни героев книги с такой непринужденностью, что у любого блюстителя нравственности невольно возникает моралистский зуд. Тихоней быть и правда хорошо. А еще хорошо быть отличником, умницей и начинающим писателем. Именно так брошюра о вреде маргинального поведения превращается в рассказ о незабываемых приключениях. Полиция обнаружила тебя под утро спящим в снегу и посиневшим от холода. Родители считают, что ты перенервничал, а ты просто съел ЛСД на фоне своей прогрессирующей шизофрении. Ты рассказываешь о том, что спортивный комментатор из новостей в личной беседе похвалил игру твоего брата-футболиста, а на вопрос, как ты с ним познакомился, отвечаешь неправду. Потому что правда заключается в том, что ведущий к тебе клеился, когда ты сидел в ночном парке для гей-знакомств, поджидая, пока твой друг залечит свои любовные раны. Увы, применять к герою Чбоски строгие моральные ориентиры так же нелепо, как требовать вести себя прилично от героев Керуака и Берроуза. Примат личного опыта здесь важнее всего. Вместо нравоучений Чбоски, разговаривающий от лица своего героя Чарли, честно старается нащупать в его нежном возрасте поэтику: «Сэм отбивала пальцами ритм по баранке. Патрик высунул руку в окно и дирижировал. А я просто сидел между ними. Песня кончилась, и я высказался: «Я бесконечен». Тут Сэм и Патрик уставились на меня, как на пророка. Это из-за того, что песня была суперская и мы ее очень внимательно слушали. Пять минут были прожиты не напрасно, и мы по-хорошему ощутили юность. Я потом купил эту пластинку и мог бы тебе ее назвать, но, если честно, эффект будет совсем не такой, как при поездке в пикапе на первую в жизни вечеринку, когда сидишь между двумя клевыми ребятами, а на улице начинается дождик». Характер взаимоотношений главных героев может справедливо напомнить сюжетные перипетии романа «Ужасные дети» Жана Кокто (которым в свое время вдохновлялся Бертолуччи в «Мечтателях»), где детскость романтизируется настолько, что грозит превратиться в форму социальной девиации. Однако в «Тихоне» помимо дурманящего ощущения юности, создающегося прямо на глазах у героев, есть понятие наивной ответственности, не позволяющей сюжету скатиться в плоскость стэнфордского тюремного эксперимента. Эта ответственность у Чбоски произрастает из абсолютного доверия к собственным персонажам. В отличие, например, от еще одного недавнего высказывания на тему подростков — романа Джоан Роулинг «Случайная вакансия», где популярная писательница рассуждает о том, что проблемных детей не существует, однако же все дети проблемны сами по себе. В «Хорошо быть тихоней» пресловутые детские проблемы становятся всего лишь обязательным условием взросления, впрочем, из-за своего номинального статуса нисколько не теряющие в драматизме. Дело не в том, что Чбоски бытописует детей благополучных — рифмует наркотики не с абортами, но исключительно с книгами, а самая очевидная опасность для героев состоит в том, чтобы поступить не в престижный колледж, а всего лишь в доступный. Чбоски соглашается с тем, что в любой даже самой приличной семье есть свои скелеты в шкафу. Достоинство романа заключается в том, что писатель не распахивает каждую подозрительную чуланную дверь с изобличительным героизмом социального работника, он от лица самого подростка осторожно приоткрывает все — неблагонадежные и самые обыкновенные. Благодаря такой бережности подсмотренные ужасы, на основании которых любой фрейдист предрек бы детям самую тяжелую жизнь, превращаются всего лишь в неприятный эпизод из детства. Проблему, которую могут решить если не Камю с Фицджеральдом, то хотя бы хороший муниципальный психолог.