В девяностые в России убивали за собственность и бандиты. Сейчас могут убить за косой взгляд и обыватели.
Общество без тормозов
Власть ищет рецепт порядка, шарахаясь от повальных запретов на оружие к повальным его разрешениям. Но не может его найти, потому что проблема в самом обществе, которое запугано и ожесточено, теряет последние моральные тормоза и настойчиво развращается сверху. «От Москвы ждите хороших впечатлений, от бейсбольных бит – диких по силе ударов». Это не шутка юмора. Это реклама магазина, предлагающего полсотни деревянных и металлических бит по общедоступным ценам – рублей от двухсот до восьмисот за штуку. В похвалах спортивному товару так и сквозит двусмысленность. «Бейсбольная бита не только спортивный инвентарь — многие видели ее в руках грабителей… Бейсбольные биты пользуются большим спросом и в качестве подарка на день рождения, например… Металлические биты отличаются от деревянных тем, что усилий для удара приходится прикладывать значительно меньше…» От рекламы – к практике последних дней. Дорожный спор на Рублевском шоссе. Кто-то кого-то поцарапал. Охранники потерпевшей стороны лупят битами по стеклам машины предполагаемого виновника, бизнесмена-голландца, избивают его самого и спокойно уезжают. Битами искалечили Михаила Бекетова , а недавно зверски избили другого химкинского активиста, Константина Фетисова. На Олега Кашина напали с арматурой. Но это, так сказать, политические расправы. Заранее задуманные и хладнокровно спланированные преступления. А вокруг еще и море расправ бытовых, как правило импровизированных. Петербургский бизнесмен Виролайнен в московском кафе стреляет (предположительно, из травматического пистолета) в журналистку Архипцеву. Не понравилось сделанное ему замечание. Если пистолет под рукой, чем не аргумент в споре? Или еще более свежее событие. Не поделили дорогу два внедорожника. Конфликт. Как быть? Один из участников палит из травматики в голову и в грудь другому – актеру Владимиру Вдовиченкову , известному по сериалу «Бригада». Ситуации из бандитских и ментовских сериалов без зазора переходят в реальность. Двое сотрудников УВД Владивостока отмечают в кафе День милиции. Ссора с другими посетителями заведения. Посетители достают биты. Один из милиционеров от побоев умирает. Принимаются ли властями меры? Принимаются. В Госдуме прошли первое чтение поправки к закону «Об оружии». Чтобы приобрести травматику, понадобится предъявить больше справок, включая справку о прохождении подготовки по ее хранению и использованию. О том, к чему у нас сводится любой сбор любых справок, говорить не будем. Только о формальной логике законопроекта. Проект исходит из предположения, что обладатели травматических пистолетов просто не догадываются о том, насколько они опасны, как легко могут ранить или убить. Пусть пройдут курс обучения и все поймут. И тогда Виролайнен не стал бы стрелять в Архипцеву, даже если бы на нее рассердился. Просто избил бы. Что ж, кто-то из полутора миллионов владельцев травматического оружия, возможно, и в самом деле недооценивает его силу. Разъяснят – станет аккуратнее. А как быть с битами? Неужели обладатели бит тоже принимают их за игрушки? Может, и биты прописать в законе «Об оружии»? Не зря, видимо, одновременно с «запретительной» инициативой появилась и диаметрально противоположная – «разрешительная». Причем тоже сверху. Первый вице-спикер Совета федерации Александр Торшин объявил, что составляет свой законопроект – о разрешении всем законопослушным гражданам, прошедшим предписанные проверки и фильтры, носить огнестрельное оружие. Как это испокон веков заведено в Америке. И преступных нападений сразу станет в разы меньше, потому что преступники начнут бояться, что их убьют. Правда, оружие у нас запросто применяют люди, за минуту до этого вовсе и не собиравшиеся совершить преступление. Как милицейский подполковник Маурин в Москве. Столкнулся со снегоуборщиком, в сердцах расстрелял его и отправился по своим делам, оставив смертельно раненного истекать кровью. Или другой офицер милиции, который на почве внезапно возникшей ссоры открыл стрельбу в метро и ранил случайную пассажирку, хотя целился в кого-то другого. Правда, в обоих случаях в ход шли травматические пистолеты, но что изменилось бы, если бы в руках у тех же людей было боевое оружие? Тормоза ведь, если они есть, не в марке пистолета, а в голове у человека. Все эти планы, со всеми их запретами или, наоборот, с разрешениями, исходят из совершенно фантастического представления, будто дело происходит в нормальном обществе. С работающими системами контроля и регистрации, добросовестными правоохранителями и сообществом нормальных граждан, которое играет по правилам и четко отделено от сообщества преступников – тех, кто эти правила нарушает. А наш человек живет в убеждении, что вокруг игра без правил, что каждый, у кого в руках хоть какие-то рычаги, использует их только для возвышения себя и унижения остальных, что бы этими рычагами ни было – властные полномочия чиновника или оружие в руках силовика либо бандита. Россиянин чувствует себя во вражеском кольце и живет в вечном страхе или вечной агрессии, в готовности дать отпор всеми подручными способами или утвердить себя, «побеждая» других. Блатной стиль, которым кокетничают высшие должностные лица, демонстративное процветание у нас персон с биографией и репутацией, которые в других местах абсолютно исключали бы их пребывание в парламенте, исполнительной власти, органах правосудия, да и в большом бизнесе – все это подсказывает обывателю: не верь, не бойся, не проси, защищай себя сам. Но составленное из таких людей общество, которое раздробилось на отдельно взятые «человеческие единицы», в котором ослабла способность к любой взаимопомощи, сотрудничеству и солидарности, — это уже не граждане, а «население», совокупность лиц, случайно проживающих в соседстве друг с другом и дерущихся между собой по любому поводу. Перемены в законодательстве об оружии, независимо от того, насколько разумными они выглядят, тут мало чем могут помочь. Осознать степень собственной деморализации общество способно только самостоятельно. Надеяться тут на подсказки сверху было бы наивно. Скорее уж низы со временем подскажут верхам, что можно, а что нельзя делать с оружием.