На пресс-конференции, посвященной началу работы новой комиссии, которая будет разрешать или запрещать снос объектов культурного наследия в столице, выяснилось: большинство в ней по-прежнему имеют чиновники, которые обычно принимают решения в соответствии с нуждами городской власти.
Ломайте, они золотые...
«Единственной гарантией того, что новая комиссия не станет инструментом уничтожения Москвы, является политическая воля нового руководства города», – указал на пресс-конференции в РИА «Новости» активист «Архнадзора» Константин Михайлов. Он заявил, что предыдущие комиссии также создавались с благими намерениями, но исторический город не сохранили. По решению комиссии с 1976-го по 1990 годы было снесено 1360 зданий, а комиссия образца 1995 года была прозвана «сносной» – по данным Мосгорнаследия, по ее решению были снесены 3342 здания из поданных на рассмотрение 4 тысяч. Новый состав и положение «О работе новой комиссии по рассмотрению вопросов осуществления градостроительной деятельности в границах достопримечательных мест и зон охраны объектов культурного наследия» правительство Москвы утвердило на прошлой неделе. В соответствии с обещаниями руководства Москвы, в неё были включены представители наиболее активных общественных организаций – «Архнадзора» и ВООПИК (Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры). Впрочем, этот жест доброй воли со стороны властей еще не гарантирует сохранения культурной среды. «Как будет работать комиссия – это очень большой вопрос. Нам нужно собраться на первое заседание, посмотреть в глаза друг другу», – заявил Михайлов. Он заметил корреспонденту «Парка культуры», что никаких привилегий и полномочий представители общественных организаций в новой комиссии не получили. В соответствии с постановлением правительства Москвы от 4 октября 2011 года № 475-ПП, в комиссии состоит 25 человек. Кроме того, в её работе будут принимать участие с правом голоса префекты тех округов, на территории которых находятся рассматриваемые объекты. Сейчас 19 из 25 постоянных членов градоохранного органа – это представители городских комитетов и департаментов. Михайлов отметил, что предыдущие комиссии имели примерно такое же соотношение и численный перевес чиновников сыграл свою роль – они послушно выполняли волю своего руководства. Как записано в положении о комиссии, голоса всех её членов равны, никакой системы ветирования или обязательного согласия всех членов комиссии не предусмотрено: решения будут приниматься простым большинством голосов, а для кворума достаточно присутствия половины списка. На опасность того, что защитники исторической застройки останутся в меньшинстве, обратила внимание и председатель совета ВООПИК Галина Маланичева. Она входила в состав предыдущей, «сносной», комиссии и была там фактически единственным представителем общественных организаций. «Если не говорить о тогдашней ситуации в городе, о существовавшей культурной политике, если брать только организацию работы той комиссии, то я себя чувствовала, как та Баба Яга, которая всегда против. Я себя не оправдываю, но так получалось», – сказала Маланичева. Глава Мосгорнаследия и зампред новой комиссии Александр Кибовский не разделил опасений общественников. Он напомнил, что всего лишь год назад в Москве не существовало «внятной политики» в отношении исторических зданий. Сейчас же принята программа по охране объектов культурного наследия, приняты многие нормативные документы и проведен учет памятников. «Довольно много сделано и принято много решений, сделан серьезный задел, чтобы эта политика продолжилась дальше, и в этом контексте решение о создании новой комиссии вполне логичное», — заявил Кибовский, добавив, что участие в работе нового органа – не «только право, но и большая ответственность». В этом году департамент культурного наследия несколько раз оказывался участником скандалов, связанных со сносом исторических зданий. В мае после прямого запрета со стороны Мосгорнаследия был разрушен дом Кольбе на Большой Якиманке – этот случай привел к началу «градостроительной революции», которая предусматривала запрет на снос зданий в историческом центре. Но уже через полтора месяца Москва пережила «ночь длинных ковшей» — одновременный снос двух зданий, в том числе и флигелей усадьбы Шаховских (принадлежавшей театру «Геликон-опера»). Тогда представители департамента заявили, что остановить строителей они не имели права – у тех на руках были все необходимые разрешения. Не смог департамент предотвратить еще несколько громких сносов – к примеру, Веерного депо или дома в Большом Козихинском переулке, которые, правда, формально не являлись памятниками культурного наследия. Кибовский признал, что уже за прошедший год снесено восемь зданий (Михайлов поправил – 12), но пообещал, что в будущем это станет невозможно. Глава Мосгорнаследия пообещал, что градостроительные регламенты, дающие право на строительные работы в охранных зонах, будут разрабатываться только городскими структурами и строители не будут иметь права строить что-либо взамен снесенного исторического строения. «Сносить здание по-тихому ночью сегодня бессмысленно», — заявил он. Что касается работы новой комиссии, то Кибовский пообещал сделать её максимально открытой; к этому же призвали и другие участники пресс-конференции. Раньше представители департамента обещали приглашать на её заседания представителей СМИ. Отметим, что в положении о комиссии обязательная публикация протоколов её заседаний не предусмотрена.