Некоторое время назад аккурат напротив двери нашей серверной находился актовый зал, в котором несколько раз в месяц собирали людей, желающих устроить своего ребёнка в государственный детский сад.
Как сгорают деньги: взгляд айтишника
Некоторые родители приводили детей с собой, зачастую совсем крошечных, всего нескольких месяцев от роду. Стоял постоянный гул, дети плакали, не понимая, что они делают здесь с раннего утра, взрослые постепенно озлоблялись, словом, это были дни обычной государственной конторы. Эти люди часами стояли здесь и в других конторах, чтобы устроить своего ребёнка в детский сад или школу. Это был ад, но ад тем более страшный, что здесь не было чьего-то злого умысла, а была бессмысленная и бездарная система финансировании и организации работы госучреждения. Воспоминания о работе в госконторе у меня остались самые яркие, например, передо мной нередко ставились задачи вроде «Надо срочно потратить столько-то тысяч, на что угодно, составляйте ТЗ». Детские сады и школы закупали плазменные панели, которые списывались через год, бухгалтеры, работающие в 1С на терминальном сервере, имели системные блоки с i5 и 4 гигабайтами памяти. Поначалу это казалось мне безумием, учитывая, какие гроши получают воспитательницы в детских садах, какая средняя заработная плата у обычного школьного учителя. Я не понимала, почему эти деньги нельзя потратить на повышение зарплат, на премии, наконец, на детские пособия. Потом, уже после внимательного изучения практики тендеров, где конкурс выигрывала фирма-однодневка, поставляющая комплектующие вдвое и втрое дороже даже «Кея» (достаточно дорогая сеть компьютерных магазинов Санкт-Петербурга), мне многое стало ясно. Это просто такая система. Когда я поняла, что не могу претендовать на лавры Навального, борясь с этим бардаком, а идти на сделку с собственной совестью мне неприятно, я просто ушла, пообещав себе никогда более не работать в бюджете. Но вернёмся к нашим баранам, вернее, к тем самым детским садам и школам, мест в которых якобы не хватает. Тут хочется сразу вспомнить золотые слова кота Матроскина «Средства у нас есть. У нас ума не хватает». Здание, где располагалась наша серверная, было очень старое, проводка давно пришла в негодность. Цена вопроса составляла сто тысяч рублей, сюда входила бы и замена проводки, и работа мастеров, но никто не спешил этим заниматься. Но однажды кто-то из начальства не заключил договор с отопительными службами, и зимой батареи остались холодными. Завхозу была дана отмашка: озаботиться закупкой электрических батарей, цена которых на всё здание превышает пресловутые сто тысяч рублей. Обогреватели мощностью в 2кВт , используемые в здании, не предназначенном на такую нагрузку, вызвали логичный эффект, свет отключался с четкой периодичностью в час. А поскольку своё время ИБП тоже не были закуплены, что ни день, то сгорает то блок питания, то что-то посерьёзнее. Выходит новое распоряжение, запрещающее использовать обогревательные приборы! Но кто может соблюдать его зимой в неотапливаемом помещении? Иногда работа государственной конторы парализуется на целый день, жизнь замирает, школы и сады не получают вовремя финансирование, компании, занимающиеся снабжением образовательных учреждений, не получают денег и не поставляют заказы вовремя. Летом ситуация обстоит ничуть не лучше. Просьба оборудовать серверную вторым кондиционером остаётся без внимания, в связи с чем, когда температура на уровне пола приближается к +45, наступает блэкаут. Работа снова парализована, количество детей, которые должны получить завтраки и обеды в школе, остаётся неподсчитанным, как и число мест в этой самой школе и детском саду. Новое ПО, призванное увеличить производительность в несколько раз, не используется, потому что сотрудники отказываются учиться работать по-новому. Предложение корректно завершать сеанс работы с терминальным сервером вызывает визг «да я всегда так работала!!», а просьба «в связи с проведением работа на сервере всем необходимо выйти из 1C» равносильна объявлению войны. В шесть вечера ни одного сотрудника уже нет на своих рабочих местах, вне зависимости от того, выполнена работа или нет. Я искренне верю, что где-то есть образцово-показательные государственные конторы. Я, к сожалению, пока не видела ни одной. Принцип Петера гласит, что «в иерархической системе любой работник поднимается до уровня своей некомпетентности». Сотрудник, отлично себя зарекомендовавший в качестве главного бухгалтера, внезапно поднимается до уровня начальства, где выясняется, что управлять он не в состоянии даже крошечным отделом. Добавьте сюда излюбленное «а давайте-ка продвинем его наверх, он ведь дурак, он не подсидит» и вы получите шаблонное начальство множества госконтор. Необычайной популярностью пользуется так называемый парашютный спорт, когда очередного начальника отдела спускают к вам откуда-то распоряжением сверху, вне зависимости от его компетенции. Хотите ещё конкретных примеров? Их есть у меня. Вся работа государственного учреждения завязана на работе с информацией, обеспечение it-инфраструктуры лежит, естественно, на техническом отделе. В штатном расписании на техотдел полагается четыре сотрудника вместе с начальником, на деле долгое время трудится только один человек. Зарплаты настолько мизерные, что работать не соглашаются даже студенты, мои несколько месяцев работы были исключительно для накопления опыта. Какое-то время спасением была возможность работать на несколько ставок, впоследствии на высшем уровне закрыли и её. Кто сейчас из айтишников Петербурга пойдет работать на 20 тысяч рублей? Кто хочет возглавить IT-отдел за 30? Но даже и тут можно извернуться, пообещать опыт (кстати, весьма ценный), полную свободу действий, которую в своё время мой начальник обозначил следующим образом: «Мои пользователи даже не догадываются, что представляют собой всего лишь полигон для моих экспериментов». Однако нет даже этого, на ставке инженера числится человек из отдела экономистов, начальнику отдела обещают золотые горы, которые на деле превращаются в пару лишних тысяч. В итоге техотдел остаётся без технических специалистов вовсе, новым начальником берут замшелого мамонта, который в первый день работы распоряжается положить виртуализацию, а «домен, dhcp, централизованное управление это излишне», моет системные блоки под струёй воды, не в курсе, что такое vlan и в конце концов признаётся, что в глаза не видел никсы, на которых построена большая часть местной инфраструктуры. В помощники дают двух мальчиков, которые после трёх-пяти лет работы в it не ушли дальше изучения блогосферы. Вы всё ещё спрашиваете, почему в детски садах нет мест? Скажите, а каким образом они могут там обнаружиться при таком раскладе? Это театр абсурда, но в то же время это целая система, построенная на некомпетентности и неграмотности, тупости и жадности. Прошу обратить внимание, что я описываю этот тяжелый бред только с точки зрения бывшего работника техотдела государственного учреждения. Уверена, что бухгалтерам и секретарям, чиновникам всех мастей тоже будет что порассказать. Дорогие родители, вы, кто часами просиживали в коридоре, метались в поисках ксерокса и в сотый раз переписывали целые кипы бумажек! Когда в следующий раз вам будут рассказывать трогательные истории о нехватке мест, приводить статистику рождаемости и вместимость детских садов, задумайтесь, а почему так? Почему вас агитируют за повышение рождаемости, ничего не предлагая взамен? Почему не только не создаются новые образовательные учреждения, но попросту не наводится порядок в старых? Наконец, почему стоимость нового компьютера для бухгалтера, работающего на терминале, составляет 30 тысяч, а не 15, как это могло бы быть? А почему в приемной очередного чиновника что ни год, то новая плазменная панель? Кому это надо? На этот вопрос у техотдела нет ответа. Может быть, он есть у кого-то из вас.