Высший арбитражный суд признал незаконными рублевские лесные аукционы. Споры между Мослесхозом и антимонопольной службой из-за участков в Подмосковье, переданных в аренду по заниженным ценам, продолжались с 2007 года. Теперь заключенные после аукционов договоры аренды могут быть расторгнуты.
Рублевские леса возвращаются
Президиум ВАС во вторник отменил решения арбитражных судов Московского округа и Москвы о законности скандальных лесных аукционов в районе Рублевки, которые прошли в 2007 году. Также ВАС отказал одному из арендаторов леса — «Проинвесткапиталу» — в пересмотре этого дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Споры за рублевские леса начались в 2007 году. Тогда Мослесхоз издал приказ о проведении лесного аукциона на аренду участков, находящихся в государственной собственности. Этот приказ устанавливал начало и окончание срока приема заявок на участие в аукционе — 10, 14 и 12 декабря 2007 года с 10.00 до 14.00. «Люди, занимавшие места с 6 утра, не могли зарегистрироваться. Когда некоторые из зарегистрированных участников явились в назначенную дату в Мослесхоз, их не пустили в здание. «Правильных» участников пропускали по специальным спискам, остальных задерживали на входе в здание. В помещения, где проходил аукцион, смогли попасть только те люди, которых пригласили специально», — вспоминал партнер компании «Пепеляев, Гольцблат и партнеры» Виталий Можаровский. Торги закончились почти без борьбы. «На все лоты претендовали по одной-две организации. Максимум было три шага по лоту, а где-то был и один шаг в 5%», — жаловался в открытом письме президенту России Дмитрию Медведеву заместитель председателя ЦК КПРФ Владимир Кашин. В итоге права аренды 22 лесных участков на 49 лет были проданы по ценам существенно ниже рыночных. Например, за 20,8 га леса — 1,28 млн руб., за 29 га — 1,78 млн руб., за 6 га — 0,5 млн руб. Аренда участка в 3 га в Подушкинском участковом лесничестве начиналась от 184 275 руб., 29 га в Красногорском оценивались в 1,78 млн руб., а 12 га, примыкающие к Истринскому водохранилищу, — в 789 750 руб. Рыночная стоимость аренды земли, по оценкам экспертов, составляла на тот момент $5000—10 000 за сотку. На аукционы поступило около 5000 заявок. Несостоявшиеся арендаторы пожаловались в Генпрокуратуру, но прокуратуры не нашли «существенных нарушений в проведении аукционов». В марте 2008 года скандал с лесным аукционом обсуждался на заседании правительства. После чего глава Мослесхоза Сергей Сопин подал в отставку. Претенденты на подмосковные леса, которым не достались участки, обратились в антимонопольную службу. 16 июня 2008 года ФАС признала Мослесхоз нарушившим часть 2 статьи 17 закона о защите конкуренции (запрет органам власти на непредусмотренные законодательством ограничения доступа к участию в торгах). Но Мослесхоз и компании — победители аукционов (в частности «Проинвесткапитал») обратились в суды с заявлением о признании недействительными решения ФАС о незаконности торгов. В ответ ФАС также подала иски, требуя признания торгов и заключенных по их результатам сделок недействительными. После серии противоречащих друг другу решений (они принимались как в пользу Мослесхоза и компаний — победителей тендера, так и в пользу ФАС) антимонопольная служба выиграла дело. В ВАС «Газете.Ru» пояснили, что мотивировочная часть решения будет обнародована в течение месяца. Теперь заключенные после аукционов договоры аренды земельных участков могут быть расторгнуты, считают юристы. «Арендодателю должен быть возвращен земельный участок, а арендатору — платежи за землю. Но, скорее всего, платежи возвращать не будут, так как фактически землей пользовались и в случае возврата арендных платежей получится, что землей пользовались бесплатно», — говорит Вячеслав Леонтьев , управляющий партнер адвокатского бюро «Леонтьев и партнеры». Вероятно, будут проведены новые конкурсы, предполагает эксперт «Участники аукциона имеют право требовать свои деньги обратно», — уверен председатель коллегии адвокатов «Вашъ Юридический Поверенный» Константин Трапаидзе. Он также считает возможным требование неустойки, так как аукцион организовывали госорганы и «прямую ответственность за неправильную организацию участники тендера нести не должны».