Барак Обама выступил с речью через несколько часов после взрывов в Бостоне, сообщив нации и международным наблюдателям, что США не будут делать поспешных выводов и наносить ответных ударов.Тем не менее в обсуждениях версий трагедии зачастую звучат обвинения в адрес самой Америки.
Рефлекторные подозрения
Теракт на бостонском марафоне, в результате которого погибли 3 человека и около 150 пострадали, вызвал в России достаточно комментариев, в том числе на самом высоком уровне. Президент Путин предложил помощь в расследовании (она вряд ли понадобится, поскольку следов, ведущих в Россию, не замечено). Премьер Медведев назвал это преступление циничным актом и призвал к объединению усилий в противостоянии террористической угрозе. О достоинствах совместной работы и пороках межгосударственной розни помянули в Совете федерации , Думе и даже в ЦИКе. Такого рода внимание к американской трагедии вполне объяснимо: терроризм представляет повседневную угрозу для России. А ей предстоит провести крупные спортивные соревнования: уже в ближайшее время в Москве пройдет чемпионат мира по легкой атлетике. Ну и вообще повод мирового масштаба слишком соблазнителен, чтобы ограничиться простым соболезнованием. Повод велик, конечно, не только самим по себе ущербом человеческим жизням. Регулярные теракты в Ираке каждый раз уносят на порядок больше. Но в Бостоне трагедия случилась в прямом эфире, в праздник, на состязании — смерть и мучения особо наглядны и ужасны, когда прямо на глазах сменяют спортивные радости. Надо отметить, что этот мгновенный шок перехода от торжеств к беде Бостон пережил весьма достойно: и его полицейские, и медики, и спасатели, и в особенности горожане продемонстрировали высокий уровень солидарности, тут же взявшись обеспечивать ночевкой и едой многочисленных приезжих, в том числе иностранцев, внезапно оказавшихся в центре катаклизма. Версии об организаторах и исполнителях теракта, очевидно, сейчас выдвигать преждевременно. Кстати, Барак Обама , обратившись к нации сразу после трагедии, нашел нужным попросить «не торопиться с выводами, пока не будут известны все факты». Это важная просьба, свидетельствующая о нежелании американской администрации нагнетать истерику и ударяться в громкие обобщения на пустом месте. Пока в Штатах ограничиваются общим рассуждением о том, что повинны могут быть либо исламские фундаменталисты, либо правые группы внутри страны, ну и отмечают, что взрывные устройства изготовлены кустарно, а их тип — были использованы порох и мелкие поражающие элементы — указывает на желание террористов скорее покалечить, чем уничтожить как можно больше людей. В любом случае, если одна главная цель террористической атаки — поставить это преступление во главе повестки дня — исполнена, то вторая — внести растерянность и смуту — очевидно, нет. Общественная реакция в России тем временем достаточно типична. Без достоверных измерений массовых мнений трудно говорить наверняка, но похоже, что уровень сочувствия довольно высок. Однако, если судить по социальным сетям и некоторым публичным репликам, весьма распространены и другие трактовки. Одна из них связана с восприятием Соединенных Штатов как государства, ответственного за идущие в мире войны и происходящие за пределами западных стран теракты, и сводится либо к тому, что несправедливо не замечать людские потери в странах третьего мира, либо к более агрессивному — «они это заслужили». Интереснее вторая, являющаяся результатом предельно конспирологического подхода. В ее рамках самыми главными оказываются рассуждения о том, чем бостонская трагедия будет выгодна «вашингтонскому обкому». В блогах уже заявлена тема про «подкоп» под сочинскую Олимпиаду, которая, в общем-то, неявно предполагает обвинение в «самостреле» в адрес американских властей. В публичном пространстве четче всех конспирологический подход сформулировала гендиректор Института внешнеполитических исследований и инициатив Вероника Крашенинникова : «На политическом уровне хотелось бы надеяться на сдержанность американской реакции, на то, что США не начнут очередную войну, используя это в качестве предлога». Конспирология, в общем-то, является органической частью человеческого стремления как можно быстрее понять, что происходит в мире, и изобразить это максимально просто. Особенно если объяснение мира исчерпывается борьбой враждебных сил. Иногда ее умеренные проявления имеют под собой и вполне реальную почву. На этот счет существует народная мудрость: «Если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят». Впрочем, ее можно дополнить: «И, возможно, правильно делают, что следят. Параноики нуждаются в присмотре». Во всяком случае, бостонская трагедия должна была бы в наименьшей степени давать к ней повод — однако все-таки дает.