Росстат опубликовал оценки, согласно которым реальные располагаемые денежные доходы россиян (то есть, доходы за вычетом обязательных платежей с поправкой на текущую инфляцию) во втором квартале 2019 года снизились на 0,2% год к году. По итогам первого полугодия реальные доходы снизились на 1,3% в годовом выражении.
Реформы и политика: как победить бедность
По данным того же Росстат а, на конец марта 14,3% населения, или 20,9 миллиона человек, находились в зоне официальной нищеты с доходами ниже прожиточного минимума, составляющего 11069 рублей для трудоспособного населения, 8464 рубля для пенсионеров и 9950 рубля для детей. Реальные располагаемые доходы россиян снижаются шестой год подряд. Микроскопический рост прошлого года на 0,1%, вызванный техническими факторами, а именно – вмешательством в методику расчетов, всерьез можно не рассматривать. Снижаются доходы наших сограждан не из-за того, что россияне мало и плохо работают: по объему загруженности мы в числе мировых лидеров, да и квалификация большинства специалистов сомнений не вызывает. Не из-за санкций: хоть их влияние присутствует, но оно не столь критическое, как принято думать. Не из-за снижения стоимости нефти — при том, что российский бюджет действительно в значительной степени формируется за счет экспорта ресурсов, включая и углеводороды. Россияне беднеют из-за критических структурных перекосов в экономике страны. В государстве недопустимо мало предприятий, способных производить добавленную стоимость. Производительность труда более, чем в два раза уступает среднемировой. Про развитые страны даже как-то говорить неудобно – там отставание почти на порядок. Отток капиталов, отсутствие инвестиций в основной капитал российских предприятий, колоссальные административные барьеры на пути развития малого и среднего бизнеса, как следствие – засилье госкорпораций, которые управляются крайне неэффективно. Немыслимые масштабы коррупции. Ну откуда тут взяться росту? Это остальная планета каждый год прибавляет в среднем по 3,3 – 3,5% своего ВВП. Нам бы в этом году выйти на 1% прироста – уже будет радость. И это только верхушка айсберга. Ориентированность страны на экспорт ресурсов — это крайне плохо. Но та же Норвегия, к примеру, прекрасно живет, почти полностью содержа себя за счет продажи нефти. Так значит, оказывается, можно было бы прожить и на одной нефти? Нет, конечно, не совсем так. Норвегия маленькая, а нам требуется широко диверсифицированная экономика. Бед, если смотреть глобально, две. Первая. В свое время, когда нефть стоила сумасшедших денег и нефтедоллары текли в страну рекой, и когда выбирался путь развития государства, из двух вариантов – направлять все деньги от продажи ресурсов на модернизацию экономики, на создание новых высокотехнологичных и наукоемких производств или отчасти проедать их, а отчасти складывать в кубышку, был сознательно выбран второй. Почему? Первый вариант – достаточно сложный и успех не гарантирован. На этом пути многие предприятия могли бы столкнуться с существенными трудностями, возникла бы проблема безработицы или задержек по зарплатам, могли быть забастовки, появилось бы социальное напряжение, что неизменно повлекло бы за собой недовольство властями. Да и сам по себе такой вариант предполагает сменяемость власти, что в наших условиях даже предположить страшно. Второй вариант предполагает застой, но достаточно «мягкий». Стабильный. Россияне за счет притока нефтедолларов заметно повышают уровень жизни (кто бы мог представить себе такое количество мерседесов и тойот на улицах крупных российских городов, фешенебельные кварталы и возможность слетать летом в отпуск на теплые моря?). А в случае возникновения социальных напряжений, если из-за падения стоимости нефти или внешнеполитических факторов ситуация резко обострится (что, в итоге, и случилось сейчас), всегда есть «кубышка» в виде Фонда национального благосостояния. Из нее можно подкинуть денег, чтобы успокоить ситуацию. Что, собственно, и делается. Пусть не огромный, но значительный по величине резервный фонд позволяет демпфировать любые протестные настроения, поддерживая хоть и невысокие, но стабильные зарплаты по всей стране. Единственный минус – подобный путь в принципе не предполагает никакого поступательного развития. Особенно на фоне того, что данный подход неизбежно ведет к формированию немыслимого по масштабам слоя чиновников, которые думают не о том, как живут люди «внизу», а о том, как бы сохранить свое кресло. То есть изначально «работают на начальника». Второй фактор, способствующей устойчивой бедности значительной части населения России — это колоссальное социальное расслоение и отсутствие социальных лифтов. По коэффициенту Джини, характеризующему уровень разрыва между доходами богатых и бедных, Россия находится в одном ряду с не самыми лучшими соседями из Африки и Латинской Америки. Ни для кого не секрет, что существует монополия предприятий, принадлежащих кругу «своих» людей, и подавляющее большинство ресурсов распределяется именно среди них. В то время как основная часть россиян, включая и тех, кто занят в социально значимых сферах (здравоохранение, медицина, наука и т.д.), получают копейки. По данным Росстата, цифры средних зарплат вроде выходят неплохими. Только вот от такого параметра, как «средняя зарплата», никакого толку нет. Тысячу раз обсуждалась тема, что уровень дохода надо считать не как среднее арифметическое, а по медианному или модальному значению. Чтобы было понимание в разнице этих параметров, краткая справка: по среднему арифметическому значению зарплата россиянина составляет сейчас 47,7 тысяч рублей, по медианному – 34,3 тысячи рублей, по модальному – 23,5 тысячи рублей. Угадайте, какое из значений ближе к истине? Правильно – модальное значение наиболее точно отражает доходы большинства наших сограждан. Но наверх постоянно идут доклады именно по среднему арифметическому. При этом налоговая нагрузка на рядового гражданина нашей страны постоянно растет, увеличиваются платежи за ЖКХ, стоимость проезда в транспорте, цены на продукты первой необходимости. Все это приводит к тому, что официально публикуемые цифры по инфляции очень сильно расходятся с фактическими. Мало того, что при текущей инфляции в 4,7%, инфляционные ожидания россиян составляют порядка 10% (а это не менее важный параметр), так следует учитывать, что примерно только 1 процентный пункт от индекса потребительских цен приходится на монетарную инфляцию. То есть на ту, на которую Центробанк может как-то воздействовать посредством регулирования процентных ставок. Около 4 процентных пунктов инфляции – это «инфляция издержек», т.е. вызванная ростом налоговой нагрузки и тарифов. И вот на нее регулятор никак повлиять уже не может. Существенно растет закредитованность россиян. Причем, это «плохая» закредитованность, вызванная не потребительским бумом, что было бы хорошо, а «необходимостью выживать» — кредиты берутся на насущные нужды. И многие наши сограждане, будучи не в силах обслуживать заем, вынуждены занимать и перезанимать чтобы из этих средств гасить предыдущие кредиты. А это предвестник кредитного пузыря, который теоретически может обвалить финансовую систему страны. Я не пугаю, пока объективных предпосылок к этому нет, но косвенные признаки видны уже явно. Как все это изменить? Ну вы же понимаете, что ситуация застряла, как якорь, попавший под камень – тут только рубить канат. Причем стартовать реформы должны с изменения выборного законодательства, с глубочайших изменений в правовой сфере, с не формальной, а фактической борьбы с коррупцией на всех уровнях. Так что давайте выберем некий мягкий вариант: страна должна диверсифицировать свою экономику. Особое внимание необходимо уделять привлечению инвестиций и созданию благоприятного бизнес-климата, надо устранять ненужные административные барьеры, мешающие предпринимателям работать. Нужно кардинально увеличить количество производств, создающих добавленную стоимость (иными словами – уходить от простого экспорта ресурсов к переработке). Производительность труда должна подтянуться хотя бы к среднемировому уровню. Сюда же можно добавить улучшение демографической ситуации и радикальную реформу социальной сферы. Иными словами – задач немерено. А на их решение уйдут многие годы. Автор — заместитель генерального директора инвестиционной компании «Финам».