Массовый расстрел в Лас-Вегасе вызвал в США очередной всплеск дискуссии вокруг права граждан на владение оружием. Несложно предсказать, что, скорее всего, он закончится как все предыдущие: после того, как все погибшие будут оплаканы, а раненые выпишутся из больниц, дискуссия сойдет на нет. До следующей бойни. Проблема в том, что в позиции сторонников свободного оборота оружия много иррационального, почти религиозного.
Культ кольта
При спокойном размышлении суть дискуссии об оружии проста. Современное, тем более, демократическое государство берёт на себя задачу обеспечения внутренней безопасности граждан и защиты их от внешних врагов. Отдельные граждане некоторых государств по каким-то своим причинам считают защиту, предоставляемую государством, недостаточной, и решают иметь оружие для самообороны. Многие государства им это позволяют. Далее открывается пространство для полемики. Можно обсуждать детали этой ситуации, правы ли граждане в своём стремлении к большей защищённости, может ли государство их лучше защитить, кому и какое оружие можно иметь. Предметы для дебатов могут быть разными. Однако в США эта фабула дискуссии вторична. Право на оружие считается правом и правом скорее политическим. Происходит это из-за того, что существует Вторая поправка к Конституции США, закрепляющее это право, а Конституция пользуется почти религиозным почитанием. В результате противники ограничений Второй поправки ссылаются на вечную мудрость отцов-основателей и сочиняют себе на помощь политические аргументы, весьма далёкие от реальности. Главный из этих аргументов состоит в том, что всеобщее обладание оружием обеспечило успех североамериканским колонистам в их справедливом восстании против тирании британского короля Георга III, завершившегося образованием США. Далее следует утверждение, что сохранение Второй поправки в Конституции (а на руках у населения несколько сотен миллионов стволов) ставит надёжный барьер на пути любого тирана, намеренного попрать святые и неотъемлемые права американского народа. Не важно, что доблестное восстание, поставившее на место зарвавшегося деспота Георга, случилось почти двести пятьдесят лет назад, а мир с тех пор несколько изменился. Не будем вспоминать, что оружия доблестных колонистов едва ли бы хватило для победы над королевской армией, если бы не, мягко говоря, солидная помощь Франции, Испании и Нидерландов. Взглянем на дело сугубо практически: насколько сегодня массовая вооружённость населения является фактором демократичности американского политического процесса? Где те тираны, которых сдерживает Вторая поправка? Сторонники бережного сохранения Второй поправки как гарантии свободы американского народа, как правило, придерживаются правых взглядов и голосуют за республиканцев. Ещё не забыты восемь лет правления Обамы, когда среди этой публики частыми были всплески вполне панических, апокалиптических настроений. Нередко приходилось слышать что-нибудь типа «Обама – мусульманин-коммунист, не рождённый в США, то есть не имеющий никакого права на президентство, тиран, отобравший у американцев свободу». У меня есть знакомый, достаточно молодой, успешный отец семейства с высшим образованием. Консервативные взгляды он разделяет вполне, обладает небольшим домашним арсеналом, про тиранию Обамы постоянно рассуждал с подлинным жаром. Однако за восемь лет его президентства партизанского отряда для борьбы с тираном он так и не создал… Причины этого понятны: американское государство обладает эффективной армией и правоохранительным (репрессивным) аппаратом, и в случае необходимости любая попытка вооружённого восстания будет быстро и показательно подавлена. Трагическую абсурдность и общественную опасность любых попыток придать владению оружием политический подтекст можно проиллюстрировать совсем свежим примером. 14 июня этого года безработный Джеймс Ходжкинсон , ранее заявивший о своих планах спасти американскую демократию от Трампа и республиканцев, открыл огонь по игравшим в бейсбол конгрессменам-республиканцам. Было ранено четыре человека, Стив Скалис, один из лидеров республиканской фракции, очень тяжело. Ответным огнём полиции Ходжкинсон был убит на месте. Никаких политических последствий атака Ходжкинсона не имела. Несмотря на рост недовольства американцев политической системой за последние годы, этот инцидент, к счастью, единичен. Понятно, что опасная бессмысленность использования оружия в политических целях гражданам очевидна. Тем не менее, дискуссия о Второй поправке продолжает идти в идеологически-политической плоскости. После очередного массового расстрела лоббисты Национальной стрелковой ассоциации и других прооружейных групп и производителей оружия ведут себя очень тихо, ожидая пока волна возмущения и споров уляжется. Как только это происходит, лозунги о Второй поправке как гаранте американской свободы становятся самым эффективным инструментом подавления аргументов об опасностях всеобщей вооружённости. Справедливости ради отметим, что дискуссия эта — внутреннее дело Соединённых Штатов, и граждане США имеют полное право вести её так, как посчитают нужным. Однако можно сравнивать эти споры с дебатами, которые происходили вокруг регулирования оружия в других странах, например, в сравнимой с США Австралии, где после массового расстрела 1996 года и последовавшей за ним общественной дискуссии был принят гораздо более строгий режим оборота оружия. Оценивая происходящее в США с этой точки зрения, трудно избавиться от ощущения, что американская дискуссия приняла почти религиозный оборот. Атеисты едва ли способны убедить верующих в отсутствии бога с помощью рациональных аргументов – бог по определению имеет с рациональным мало общего. Сторонники ограничения оборота оружия в США могут бесконечно цитировать статистику снижения смертности от огнестрельного оружия в Австралии после закона 1996 года. В ответ они всё равно будут слышать мантры о бесконечной мудрости отцов основателей, свободе и демократии. Именно такое отсутствие рациональной дискуссии позволяет утверждать, что никаких мер после расстрела в Лас-Вегасе принято не будет. Можно сколько угодно рассуждать о рейтингах Трампа, республиканцев и демократов, предвыборных раскладах, суммах пожертвований оружейного лобби, трудностях получения психиатрической помощи и особенностях использованного в Лас-Вегасе оружия. В реальности же дело проще и сложнее одновременно: владение оружием давно приобрело в США иррациональный, почти религиозный аспект, устранить который теперь будет сложно даже самыми тщательными политическими мерами. Автор — политолог, президент Нью-Йоркского консалтингового бюро