Участники Петербургского экономического форума предложили свои варианты ускорения темпов роста российской экономики. По мнению чиновников, необходимо повысить эффективность государственных инвестиций и снизить давление на бизнес. Бизнесу может помочь серьезная налоговая реформа и повышение производительности.
Россия не стала конкурентоспособнее
Как повысить ответственность государственных чиновников за результаты реализации инвестпрограмм, помочь становлению малого и среднего бизнеса, а также многое другое обсуждали участники XVIII Петербургского международного экономического форума в рамках панельной сессии Сбербанка на тему «Новая конкурентоспособность: альтернативы и перспективы». Глава кредитной организации Герман Греф признался, что не понимает текущий экономический курс правительства. «Мне непонятна экономическая политика не только в ее провозглашенном виде, но и в ее проводимом виде», — заявил президент Сбербанка. По словам Грефа, «произошло драматическое падение темпов экономического роста, и сейчас, по прогнозам экспертов, наши темпы экономического роста колеблются от -0,5 до 0,5 процентных пункта, то есть в пределах статистической погрешности». Угнетает главу Сбербанка и геополитическая нестабильность. «Украинская ситуация повлияла на нас больше, чем мы предполагали. Отток капитала за 2014 год $65 млрд — это рекордный показатель. Инвестиции в основной капитал снизились на 4,5%. Я не помню, когда такое было», — признался Греф. Для того чтобы оживить чахнущую экономику, участники форума предложили несколько рецептов. Необходимо обеспечить последовательность реализации инвестиционной политики, заявил глава МЭР Алексей Улюкаев. «Мы декларируем, что мы снижаем регулятивное давление на бизнес. Но на практике оно увеличивается», — посетовал министр. По его словам, согласно экспертным оценкам, 30–35% всех издержек производства — это транзакционные издержки, связанные с высокими регулятивными требованиями. «Мне кажется, вот этот разрыв между правильно продекларированными целями и далеко не всегда им соответствующей практикой порождает у бизнеса неуверенность: точно ли я понимаю это правительство или мне нужно заложиться на то, что реализация правильных целей пойдет вразрез с их формулировкой», — сказал Улюкаев. «Мы каждый год увеличиваем регулятивное давление на бизнес. И я уже не говорю про «подковерные» издержки, только легальные, — отметил министр. — Нужно регулировать то, что нужно регулировать; дерегулировать то, что не надо регулировать; и не перепутать одно со вторым». С Улюкаевым согласен и бывший министр финансов, а теперь декан факультета свободных искусств и наук СПБГУ Алексей Кудрин. «За 11 лет, с 2000 по 2011 год, российский бюджет увеличился в 3,9 раза в реальном выражении, то есть мы стали больше покупать услуг, инвестировать и создавать других благ, — заявил Кудрин. — Однако заметного улучшения качества услуг, например в здравоохранении или образовании, мы не увидели. Капитализация рынка возросла с 200 млрд до 1 трлн, активы банков возросли в десятки раз. У нас увеличивалось финансирование, однако эффективность расходования средств оставалась низкой». Другой мерой поддержки российского бизнеса должны стать дешевые кредиты, внес свою лепту в общий «мозговой штурм» советник президента Сергей Глазьев. «Мы любим сравнивать себя с Германией. Но там даже российский бизнесмен может взять оборудование в кредит на 10 лет под 0,5% годовых — у нас такого инструмента нет в природе. Ни 10-летних кредитов, ни таких процентных ставок, ни таких механизмов», — сетовал Глазьев. По его словам, чтобы «стало как в Германии», не нужно изобретать велосипед, можно воспользоваться опытом послевоенной Европы — ввести рефинансирование коммерческих банков под обязательства производства. Несмотря на введение санкций в отношении российского бизнеса, наша страна не должна поворачиваться в сторону изоляционизма, посоветовал собравшимся министр финансов РФ Антон Силуанов. «Мы сегодня обсуждаем нашу конкурентоспособность в новых условиях, потому что из-за ограничений и санкций нам придется переосмысливать ряд позиций. Я считаю, что нам нужно не давать повода для неопределенности. Ни в коем случае нельзя закрываться», — отметил Силуанов. Главное для России — не изолировать себя, посоветовал и бывший еврокомиссар по торговле Питер Мандельсон. Другой его совет заключался в том, что в любом случае отчаиваться не надо: если нельзя привлечь ресурсы на внешних рынках, надо искать внутренние источники, в том числе в Минфине. А позицию крупного бизнеса в новых условиях изложил в день открытия форума миллиардер Михаил Прохоров. «Проведение собственной независимой политической линии, особенно в условиях жесткого геополитического противостояния, невозможно без экономической мобилизации, — определил суть проблемы бизнесмен в своей программной статье для газеты «Коммерсант». — Главными задачами этой мобилизации являются поиск новых внутренних источников экономического роста; повышение иммунитета к санкциям; повышение экономически обоснованных доходов населения и внутреннего спроса». При этом, как отмечает миллиардер, «эта мобилизация будет совмещать элементы консерватизма, порожденного потребностью обезопасить себя от новых вызовов, и революционности, без которой мы не сможем вернуться к хозяйственному росту». Значит, предлагаемая стратегия распадается на «оборонительную» и «наступательную» части». Первой «наступательной» реформой должна стать реформа системы управления регионами. «В России давно назрела реформа укрупнения регионов на основе экономической целесообразности, — отмечает Прохоров. — Мы много говорили о Сибири и Дальнем Востоке, но, будучи по площади самой большой «страной» в Азиатско-Тихоокеанском регионе, российское Зауралье, увы, карлик по мировым экономическим меркам: совокупный региональный продукт ставит его на 11-е место среди экономик АТР». По мнению миллиардера, за Уралом необходимо сформировать новые территориальные округа, границы которых не будут привязаны к европейской экономике. Налоговая реформа также поможет поднять российскую экономику. «Снижение налоговой нагрузки и сохранение исключительного права налоговикам возбуждать дела по налоговым правонарушениям восстановят доверие между государством, обществом и бизнесом, — полагает Прохоров. — Предлагаю свою модель налоговой реформы, элементы которой увязаны друг с другом. Главная моя идея состоит в том, чтобы оставить больше денег у граждан и предприятий, а не перераспределять средства через неэффективное государство». Для того чтобы добиться этой цели, во-первых, необходимо снизить НДС с 18% до 15% (а для малых предприятий и сферы услуг — до 5–6%), при этом приняв ряд мер для выравнивания положения отдельных секторов и изыскав дополнительные источники финансирования; во-вторых — сократить страховые отчисления, но в то же время расширить возможности для инвестирования денег Пенсионного фонда России и частных пенсионных фондов. Повышение производительности труда также поспособствует росту российской экономики. «Задача повышения производительности должна стать первоочередной и всеобщей. Ей нужно подчинить деятельность не только предпринимателей, но и работников бюджетной сферы», — отмечает Прохоров. Для того чтобы увеличить производительность труда, необходимо сократить бюрократический аппарат, провести массовый вывод устаревших мощностей, которые составляют в ряде отраслей промышленности до 80%, реструктурировать перегруженные непрофильными активами российские компании, а также ограничить иммиграцию в определенных отраслях по определенному набору высококвалифицированных рабочих мест, полагает миллиардер. Параллельно с повышением производительности государству необходимо подумать и о сокращении издержек. «Снижение издержек — важнейшая задача нашего наступления, — отмечает Прохоров — Для того чтобы добиться перелома в этой сфере, нужно несколько мер. Во-первых, демонополизация и рост конкуренции. Во-вторых, нужно, наконец, заняться приобщением к европейским стандартам. В-третьих, нужно сокращать административные издержки — на чиновников, на разрешительную документацию, на пресловутую «безопасность», которая зачастую преодолевается взятками, и переходить на систему страхования, что резко сокращает время на реализацию проектов и делает процедуру прозрачной».