На своем третьем московском концерте балагур,выпивоха и девичий грех Пит Доэрти окончательно превратился в народного артиста России.
Народный артист из душа
Про Пита Доэрти написано, сказано и даже, кажется, спето уже столько, что непонятно, что еще можно добавить по случаю его очередной гастроли. Остается только напоминать, что впервые Питер приехал в Россию в 16 лет, победив в поэтическом конкурсе. Визит молодого дарования пришелся на разгар 90-х, а значит, поклонники могут верить в то, что семена бесшабашного нрава стали прорастать в душе юноши как раз благодаря бесшабашности российской. Тем более что любви к русской литературе вообще и Достоевскому в частности Доэрти никогда не скрывал. Как бы то ни было, в пятницу он сыграл в Москве в третий раз официально и в четвертый фактически, поскольку зимой заезжал еще и на одну закрытую вечеринку. В отличие от первого сольного концерта двухлетней почти давности, в зале царила атмосфера спокойного ожидания праздника: в появлении артиста на сцене никто уже не сомневался. Когда на сцене выставили всю необходимую аппаратуру, гитару и букет алых роз, он и появился. Когда первый восторг улегся, многие удовлетворенно отметили, что Доэрти выглядит куда лучше, чем на концерте с Babyshambles, — показалось даже, что 32-летний певец решил слегка остепениться и сократить прием вредных для кожи и других частей организма веществ. Ощущение это, кстати, крепло весь концерт. Несмотря на присутствующую на сцене бутылку рома, Доэрти предпочел на сей раз играть трезвым (ну, почти), а перформанс, в который традиционно превратился его сольный сет, выстроил для разнообразия в другом направлении. Если в прошлый раз шоу больше всего подходило определение «пьянка с гитарой», то в этот раз его лучше было называть «творческим вечером». Сохраняя фирменную неустойчивость, певец ни разу не упал, а напротив, много говорил, принимал подарки из зала и отвечал на записки. В какой-то момент на сцену полетели книжки – оказалось, томики Набокова и Лермонтова, из которых благодарный англичанин немедленно принялся что-то читать в микрофон. Самым трогательным подарком был игрушечный котик (Доэрти известный кошатник), под хвостом которого артист долго пытался найти кнопку, чтобы заставить игрушку ходить, а потом просто усадил на комбик и надел на нее шляпу. Ну да, еще были песни – как обычно, от «Arcadia» до «Fuck Forever». Играл и пел артист, как водится, скверно, но с артистизмом, задором и самоотверженностью человека, поющего в душе, а не перед тысячами зрителей. Нетвердая память на аккорды легко подменялась импровизацией – артист сам не знал, куда его выведет та или иная композиция. Играл он, впрочем, больше двух часов, а в финале, сделав-таки внушительный глоток из бутылки, даже вышел на бис, чтобы спеть еще, а также выкинуть в зал губную гармошку и шляпу. Публика звала еще, скандируя сперва «Wonderwall» (хит Oasis стал визитной карточкой прошлого шоу), а потом просто «Петя». В общем, помимо заслуженных хард-роковых динозавров у россиян, кажется, появился новый народный артист, завоевавший любовь не хитами 20-летней и больше давности, а лишь близостью темперамента и этой иллюзорной, на самом деле, надеждой на то, что артистом может быть кто угодно.