16 июля 1989 года в Сухуми начались массовые столкновения абхазов и грузин из-за открытия в городе филиала Тбилисского государственного университета. Жертвами беспорядков стали 16 человек. События послужили прологом к будущей полномасштабной войне между двумя народами.
«Буду воевать с грузинами»: почему восстал Сухуми
Грузино-абхазский конфликт в 1989 году усиленно набирал обороты. В марте 30-тысячный сход абхазов в Лыхны потребовал выхода Абхазии из состава Грузинской ССР. В свою очередь, во время многотысячных митингов у Дома правительства в Тбилиси в апреле грузины провозгласили лозунги о независимости Грузии от СССР. Толчком к июльскому конфликту послужило открытие в Сухуми филиала Тбилисского государственного университета (ТГУ). Часть населения Абхазской АССР сочла такое решение ущемлением автономии. На 16 июля были назначены вступительные экзамены, но еще накануне сухумский филиал ТГУ окружили крепкие мужчины, всем своим видом демонстрировавшие самые серьезные намерения. Довольно скоро произошли первые столкновения. В ход были пущены палки и камни, холодное и даже огнестрельное оружие. Безопасность преподавателей и администрации филиала оказалась под угрозой. Абхазские активисты потребовали отмены экзаменов. Со всей республики к ним стекались единомышленники. Грузины группировались в парке имени Руставели у набережной Черного моря. От абхазов их отделяло всего несколько кварталов. Вечером 15 июля из-за незначительного повода здесь разгорелась ожесточенная драка. Победу праздновали абхазы. Грузинам пришлось спасаться бегством или вплавь. Из окон филиала ТГУ абхазам стали показывать неприличные жесты. Разгоряченные парни ворвались в здание, устроив побоище и там. «Всю ночь на 16 июля в Сухуми шла стрельба, — отмечается в книге Спартака Жидкова «Бросок малой империи». — Грузины заблокировали абхазов в центре города, на площади Ленина; грузинские вооруженные пикеты стояли на всех въездах в столицу республики; милиция была бессильна прекратить столкновения. Тогда же через Гальский район на Очамчиру двинулись вооруженные отряды грузин и мингрелов – 20 тысяч жителей Западной Грузии и 10 тысяч – Гальского района Абхазии, которые были остановлены абхазами у въезда в город, на мосту через реку Галидзга». Как писали газеты, положение значительно усугублялось из-за того, что 16 июля сразу в нескольких районах Западной Грузии были совершены нападения на здания ОВД. Радикалы стремились захватить оружие, изъятое ранее у населения. Получив желаемое, они двинулись в Абхазию «на помощь родственникам». На мосту через Галидзгу путь им преградили абхазы. Начался бой. Как утверждали очевидцы событий, совсем немного отделяло конфликт от перерастания в полноценную войну. В этом конкретном случае страсти удалось погасить подоспевшим подразделениям внутренних войск под командованием генерала Юрия Шаталина. А в Зугдиди произошла атака на следственный изолятор. Подследственные вырвались на свободу и разбежались. Среди них находились рецидивисты – неоднократно судимые за серьезные преступления уголовники. В этом городе группировались родственники грузин, проживавших в Абхазии. Каждый вечер перед горкомом партии собирались многотысячные митинги. «Мы с отцом поехали в Сухуми, — узнать, что с родными, и если живы – забрать их, — рассказывал житель республики Эдуард Ласурия. – На Красном мосту нас остановили. Подошли человек 10, узнали, что мы абхазы, вытащили из автобуса. Нас стали бить. Рядом молча стояли четыре милиционера. Отец кричал, что мы и грузины – братья, но его ударили лопатой. Он упал и снова поднялся. Меня ударили чем-то по голове, и я потерял сознание. Когда я очнулся, отец был уже мертв. Я пойду и буду воевать с ними, пока жив». Для оказания помощи пострадавшим из Тбилиси была направлена большая группа медицинских работников, а также дополнительные контингенты грузинского и союзного МВД. К 20 июля к врачам обратились 444 человека с обеих сторон. 3 тыс. из 20 тыс. отдыхающих срочно покинули Сухуми. После того, как присланные на подмогу силовики взяли Сухуми и Очамчир под контроль, противостояние перекинулось на трассу между этими городами. Проезжавшие автомобили и автобусы поочередно останавливались абхазскими и грузинскими активистами. Представителей вражеской стороны они вытаскивали из салона и после избиений брали в заложники. Как писали «Московские новости» со ссылкой на представителей МВД, у абхазов и грузин было изъято свыше 300 единиц огнестрельного оружия, 18 кг взрывчатки, 52 бутылки с зажигательной смесью. Внутренние войска освободили абхазских заложников, запертых в рефрижераторе в селе Багмарани. Локальные перестрелки продолжились 17 июля. Общественный транспорт в Сухуми не функционировал. Практически все магазины закрылись. Улицы зарастали мусором. 90% предприятий в главных городах Абхазии прекратили работу. Въезд в республику был перекрыт. Милиции предписывалось проводить фильтрацию всех направляющихся в Сухуми с целью недопуска людей, способных еще более осложнить обстановку. Забастовки продлились до 23-24 июля. В основном беспорядки носили стихийный характер, что позволило относительно быстро их локализовать. «В Тбилиси у здания Дома кино многолюдное скопление народа, — сообщал из этого города спецкор «МН». – Выступающие резко осуждают действия организаторов массовых беспорядков, приведших к человеческим жертвам, и требуют строгого наказания виновных». Реакцией властей на события в Сухуми стало проведение пленума Абхазского обкома КПСС. В республиканском партийном руководстве, а также местном Совмине произошли серьезные перестановки. «Сухуми – первый из горячих точек город, в котором не был введен комендантский час, — отмечал генерал Шаталин. — Местные начальники выбрали новую форму – особый режим, при котором солдаты задерживают ночных прохожих, а все полномочия остаются у гражданских властей. Это осложнило работу военных. Мне известно, что общественность Абхазии еще до обострения событий просила ввести войска, опасаясь взрыва. Однако устанавливать режим комендантского часа в Сухуми руководство Грузии не посчитало необходимым». Жертвами столкновений стали 16 человек. Ранения получили 239. После усмирения страстей по республике прокатилась волна арестов. За решетку отправились, в том числе, отдельные местные правоохранители. Москва пыталась вести свою политику таким образом, чтобы не расстроились ни одну из сторон. Тем не менее, и абхазы, и грузины в итоге обиделись на центральную власть, подозревая ее в потакании своему противнику. Согласно заключению историка Жидкова, июльские события не принесли преимущества ни одной из сторон, но резко усилили поляризацию общества и выявили расстановку сил в будущем широкомасштабном конфликте, определив Гудауту и Ткварчели как главные центры активности абхазов. На горизонте все отчетливее маячила война.