Теодор Курентзис вместе с сопрано Барбарой Ханниган и пермским оркестром Musica Aeterna представляют программу по произведениям Жана Филиппа Рамо: 24 октября в московском Зале имени Чайковского, 25-го — в питерской Александринке.
Барочные страсти
Скрипачи и пианисты младших классов музыкальной школы при звуке имени Жана Филиппа Рамо передернутся, вспоминая свои мучения с облегченными версиями его пьес «Тамбурин», «Курица» или «Молоточки». Музыкальные теоретики вспомнят строчки из учебников, в которых говорилась пара фраз об основателе классической системы гармонии; книгочеи помянут Дидро и его «Племянника Рамо». В привилегированном положении окажутся только киноманы: в культовом фильме «Ария» есть лихая и многофигурная киноновелла Роберта Олтмана , в которой показана парижская премьера оперы «Бореады». Этакая угарная, чумазая и лихая галантность, сопровождаемая шелестом струнных и колоратурами тенора. Погодные катаклизмы, фейерверки, превращения, фурии и прочая нечисть, танцы до упаду, которые вдруг сменяются пространными и прекрасными мелодекламациями, — подобный образ ближе всего к тому, чем на самом деле была и продолжает оставаться музыка Рамо. Дирижер Теодор Курентзис не устает повторять, что считает музыку барокко гораздо ближе и понятней молодому слушателю XXI века, нежели романтизм с его преувеличенными страстями. Благодаря усилиям европейских дирижеров-аутентистов, которые стряхнули музейную пыль с партитур XVIII века, Жан Филипп Рамо не просто вернулся — он с громом, молниями и подъемными механизмами ворвался на современную оперную сцену. Любой уважающий себя московский музыкальный магазин продаст вам пять-шесть видео и столько же CD с его операми «Бореады», «Платея», «Галантные Индии», «Ипполит и Арисия», «Дардан», «Кастор и Поллукс». Его ставят, играют и записывают в Европе и США. Однако в России это первый случай, когда одному Рамо и его операм (их представят в виде избранных арий) посвящается не только целый симфонический концерт, но и целый гастрольный тур Пермь — Москва — Петербург (причем в последнем Курентзис будет играть впервые за 15 лет). Также впервые в России — и не в столицах, а в культурно-революционной Перми — появился большой симфонический оркестр, который способен всем составом играть на барочных инструментах наряду с современными. Солистка в этом концерте тоже стоит отдельного упоминания. Канадка Барбара Ханниган обладает удивительным колоратурным сопрано, внешностью хичкоковской блондинки и темпераментом, который ничуть не уступает темпераменту Курентзиса, этакого Мэрилина Мэнсона академической музыки. Вместо того чтобы стоить карьеру второй Анны Нетребко , Барбара Ханниган стала пропагандистом самого сложного европейского музыкального авангарда. Великий композитор Дьордь Лигети считал ее лучшей исполнительницей своих сочинений, и, кажется, понятно, почему: достаточно набрать название одного из главных его сочинений «Grand Macabre» на Youtube и посмотреть, как Барбара колоратурит в стиле Плава Лагуны из «Пятого элемента», загримированная, как Леди Гага в «Bad Romancе».