К затяжному падению доходов в России, похоже, добавилась еще одна острая социальная проблема — численность населения стала стремительно таять даже на фоне роста средней продолжительности жизни. Переломить этот негативный демографический тренд будет крайне сложно. Тем более что статистике, как выяснилось, верить тоже нельзя.
Эпоха вырождения? Россия без россиян
Социальный вице-премьер Татьяна Голиков привела шокирующие данные потерь населения России с начала года. «Мы катастрофически теряем население страны. За четыре месяца естественная убыль населения у нас составила порядка 149 тысяч человек. Это означает, что у нас падает рождаемость и не такими, как нам хотелось бы, темпами снижается смертность», — сказала она. Голикова признала, что многие регионы «в погоне за качественными показателями» искажали реальную статистику смертности от онкологических и сердечно-сосудистых заболеваний, а также внешних причин смертности, таких как ДТП. Чтобы понять, насколько шокирует эта цифра «минус 149 тысяч россиян» за четыре месяца 2019 года, достаточно посмотреть на динамику за последние десять лет. В 2018 году, по данным Росстата, население России сократилось на 99,7 тыс. человек. И это произошло впервые за 11 лет — с 2008 года россиян с каждым годом становилось все больше. Правда, в 2014 году это произошло только из-за присоединения Крыма, население которого стало учитываться в статистике. В России в 2018 году уровень смертности составил 12,4 на 1000 человек, тогда как в Британии – 9,2, в США – 7,3 (данные на 2017 год). Но возобновление естественной убыли населения после десяти лет прироста — не случайность, а именно разворот тренда. С одной стороны, в детородный возраст вступили дети демографического провала 90-х годов прошлого века. С другой стороны, миграционный прирост перестал компенсировать естественную убыль населения. Россия утратила привлекательность для мигрантов как из-за вялого развития экономики, так и вследствие ухудшения отношений со странами-соседями, дававшими значительный приток мигрантов. Теперь мигрантов из республик Средней Азии стали оттягивать на себя Казахстан (единственная, кроме России страна, куда приезжает больше трудовых мигрантов, чем уезжает из нее в другие страны) и Китай. Украина получила безвизовый режим с ЕС — это и резкое ухудшение отношений с Россией стали главными факторами постепенного разворота украинских миграционных потоков в сторону Европы. Нет пока в России экономических предпосылок и для повышения рождаемости. Хотя коэффициент смертности женщин в трудоспособном возрасте составляет 209,4 на 100 тысяч человек соответствующего возраста (данные на 2017 год, более свежих еще нет) по сравнению с 2016 годом снизился на 6,9%, по официальным данным растет и продолжительность жизни, люди просто боятся заводить детей из-за экономической ситуации. Сначала этому мешала экономическая неопределенность, резкое падение рубля в 2014 году. Потом определенность наступила, только не та, на которую рассчитывали обыватели: доходы падают пятый год подряд, света в конце экономического тоннеля люди не видят. Перестала улучшаться ситуация со смертностью. В 2018 году смертность, по словам той же Татьяны Голиковой, выросла в 32 российских регионах. Этому способствует в том числе явно неудачная реформа здравоохранения. Количество медицинских учреждений сокращается, качество персонала падает. Когда санитарок переводят в уборщицы, а едва ли не единственный реальный смысл недавно принятого закона о телемедицине — сделать так, чтобы люди в глубинке получали медпомощь по интернету, ибо до ближайшей поликлиники и больницы просто не добраться, вряд ли стоит ожидать вклада здравоохранения в рост населения России. Скорее это будет вклад в его убыль. Тысячи россиян продолжают ежегодно гибнуть в ДТП — и далеко не всегда из-за собственного варварского вождения, а из-за качества дорог. Алкоголизм и бытовое насилие не спадают, хотя официальные цифры фиксируют снижение потребления алкоголя на душу населения. Ставшая притчей во языцех фраза «Будет труп – звоните» в целом характеризует и отношение полиции к своему вкладу в снижение смертности (то есть никакое), и утрату надежды самих граждан на предотвращение насилия. Но это, как говорится, «средняя температура по больнице». Мода на здоровый образ жизни в России так и не прижилась, да и не везде для этого есть условия и финансовые возможности. Понятно, что проблема вырождения нации — далеко не только российская. Более того, она характерна практически для всех наиболее развитых стран мира. Только в России вырождение происходит точно не от высокого уровня развития, а совсем наоборот. К тому же одно дело, когда депопуляция идет в какой-нибудь Швеции или даже Германии, и совсем другое, когда это происходит в России. У нас огромная территория, и если ее не смогут заселить россияне, можно не сомневаться — найдутся со временем другие желающие. Тот же Китай, например, которому в буквальном смысле слова некуда девать людей. Меры государственной демографической политики — сохранение и индексация материнского капитала с расширением возможностей его потратить, вялый рост социальных пособий для молодых матерей — ситуацию в корне не меняют. На эти пособия вырастить и поднять на ноги ребенка все равно невозможно. А проблемы с работой (реальная безработица в России в разы выше официальной из-за массовой частичной занятости и огромного количества самозанятых, часть из которых тоже могут оказаться по факту безработными) тоже не способствуют ни росту рождаемости, ни нормальному здоровью растущих в нищете детей. Главной мерой борьбы с вырождением нации все равно должен стать комплексный экономический подъем страны. Улучшение качества медицины и образования. Возврат к устойчивому повышению доходов населения. Россию надо снова делать привлекательной для мигрантов — этому тоже может способствовать только экономический рост, а также улучшение политических отношений с соседями. Если Россия не кажется привлекательной страной для ее жителей в возрасте 18-24 года (именно среди них по всем опросам наиболее сильны настроения «валить из Рашки»), вряд ли можно ожидать, что большинство из них в скором времени захочет заводить здесь детей. Поэтому повышать привлекательность страны именно для молодых людей, для подростков и тинейджеров — тоже важная задача демографической политики. Правда, увеличивать градус патриотизма среди молодежи традиционно стараются казарменными методами, что на контрасте с социальным расслоением вызывает отвращение. Понятно, что патриархальный уклад и тяжелый физический труд, а также высокая детская смертность — именно эти факторы были главными на протяжении веков — уходят в прошлое во многих развитых странах, и Россия тут тоже тянется за ними. Страна постепенно продолжит вырождаться. И никакое самое современное оружие не защитит нас от этой незаметной, но такой явной угрозы.