География неготовности к зиме охватывает фактически всю Россию. Данные Минрегионразвития выглядят как приговор способностям правителей организовать нормальную жизнь в стране.
Вечнотекущая труба России
Россия оправдывает укоренившееся в народе звание страны четырех бедствий, имя которым лето, зима, осень и весна. С треском провалив тест на эффективность в огне летних лесных пожаров, власти оказались плохо готовы и к такой «неожиданности» в нашем климате, как зима. Согласно заявлению замминистра регионального развития Анатолия Попова , в стране к отопительному сезону готовы лишь 88% котельных и 90% тепловых сетей. По его словам, ближайшей зимой 10% сетей будут регулярно выходить из строя. Министерство констатирует, что котельные не готовы в Камчатском крае, Волгоградской, Иркутской и Магаданской областях. Затруднения с подготовкой теплосетей наблюдаются в Волгоградской и Астраханской областях, а также в Дагестане, Карачаево-Черкесии и Северной Осетии. Больше всего претензий по подготовке к отопительному сезону у Минрегиона оказалось к Камчатке, Магаданской и Волгоградской областям. Таким образом, география неготовности к зиме охватывает фактически всю страну. В начале 2000-х реформа жилищно-коммунального хозяйства, без преувеличения находящегося в России в состоянии, близком к разрухе, считалась одной из приоритетных для властей. Для эффективного управления коммунальным хозяйством пытались создать крупную частную компанию федерального масштаба, главными учредителями которой выступали теперь уже бывшее РАО ЕЭС и структуры Олега Дерипаски. На излете второго президент ского срока Владимира Путина возникла госкорпорация «Фонд ЖКХ» с задачей расселения ветхого и аварийного жилого фонда, в некоторых российских регионах (прежде всего в Дальневосточном федеральном округе) составляющего более половины всего имеющегося в наличии жилья. Однако уже сейчас очевидно, что оба этих глобальных проекта не привели к сколько-нибудь заметному улучшению ситуации в коммунальном хозяйстве. Изношенность инфраструктуры ЖКХ в России достигла катастрофических масштабов — мы продолжаем пользоваться в этой сфере советским наследием. Причем даже не последнего десятилетия существования СССР, когда инфраструктура коммунального хозяйства тоже практически не обновлялась. Предельная непрозрачность этой отрасли, превращение ее в частный бизнес, теснейшим образом связанный с местными властями, делает практически невозможными корректные расчеты необходимых ассигнований на развитие коммунального хозяйства. То есть можно давать сколько угодно денег — все они будут «освоены», но проконтролировать результат федеральная власть не в состоянии. А результата как раз и нет. Политический пиар на этой сфере тоже весьма затруднителен — разве что можно обязать местные власти ограничить рост тарифов на услуги ЖКХ «всего» 25%, как это было проделано в начале нынешнего года после серии митингов протеста по всей стране. Открытие новой котельной — это вам не пробег на «Ладе-Калине» по так и не достроенной с 1966 года автотрассе Хабаровск — Чита. Котельная — слишком невыразительный объект для демонстрации заботы верховной власти о простом народе. На фоне запредельных геополитических амбиций российской власти сообщения о состоянии готовности к зиме котельных и теплосетей выглядят как приговор реальным возможностям нынешних правителей организовать нормальную жизнь в своей стране. Даже в образцово-показательных поездках по России лидеры государства, которым стараются не показывать «мерзости жизни», а, наоборот, устраивают «потемкинские деревни», постоянно сталкиваются с вопиющей нищетой и развалом бытовой жизни россиян. То президент публично ужаснется условиям жизни на Камчатке, то премьеру неожиданно пожалуются на полуразваленное общежитие в Хабаровске, где вынуждены ютиться десятилетиями семьи, не имеющие никаких возможностей улучшить жилищные условия. Даже в Центральной России можно встретить целые города, которые выглядят так, будто недавно пережили полномасштабные военные действия. Коммунальное хозяйство — барьер, разделяющий страну, в которой живет власть и рядовые россияне. Одна комфортная, фешенебельная, отгороженная от посторонних глаз высоченными заборами и личной охраной. Другая — страна хибар, вечнотекущих труб, горящих поселков, регулярно взрывающегося бытового газа, покосившихся от старости и прогнивших изнутри домов. Поэтому разговоры властей о модернизации, международном финансовом центре, инновационном городе Сколково для подавляющего большинства россиян выглядят как бред пришельцев с других планет. Уступая по уровню коммунального хозяйства и дорожной сети даже многим странам третьего мира, Россия за последние десять лет, в крайне выгодных экономических условиях, когда денег у государства (а преобразовать инфраструктуру может только государство, участвуя само и привлекая частный бизнес) было более чем достаточно, не сделала ничего. Ничего, чтобы хотя бы не иметь зимой проблем с котельными и теплосетями. Прав министр по чрезвычайным ситуациям Сергей Шойгу , в одном из недавних интервью, посвященном преимущественно итогам «пожарной кампании» лета 2010 года, честно заявивший: «За нас самих о нашей безопасности вряд ли кто-то позаботится». То же касается и коммунального хозяйства. По крайней мере, на наше государство, главными функциями которого как раз и являются защита безопасности граждан, организация максимально комфортной среды их обитания через дороги, коммунальное хозяйство, систему здравоохранения и образования, точно надеяться не стоит. Аномальное лето непременно сменится аномальной зимой, пока в России сохраняется аномальная власть.