Эксперты о взрывах в Брюсселе: это провал спецслужб
В результате трех взрывов в Брюсселе погибли десятки человек, более сотни получили ранения. Во вторник утром две бомбы взорвались в брюссельском международном аэропорту Завентем, еще один взрыв прогремел на станции метро "Маальбек" - недалеко от штаб-квартир официальных учреждений Евросоюза.
Ответственность за нападения взяла на себя группировка "Исламское государство", деятельность которой запрещена во многих странах, включая Россию. Теракты в Брюсселе напомнили о событиях в Париже в ноябре прошлого года. Тем более что Салах Абдеслам - основной подозреваемый по делу о ноябрьских атаках - несколько дней назад был задержан в Брюсселе. В случае серии терактов всегда возникают вопросы о том, как сработали спецслужбы и как можно предотвратить подобные нападения. Почему для нападений экстремисты выбрали Брюссель? Почему именно Брюссель, это выбор случайный. Запланировали так. По каким-то техническим причинам это показалось удобней. Это мог быть и Париж, и Лондон, и что угодно. Почему сейчас, тоже понятно. ИГИЛ напоминает о себе, что она - значимая величина, что пока рано ее списывать. Что организация способна нанести неприемлемый ущерб, причем на территории самой Европы. Брюссель еще и потому, что там весьма значительная мусульманская община, давно уже существующая. И, как и везде в Европе, слабо интегрированная в бельгийское общество. Еще и потому, что, если посмотреть на фотографии беженцев, которых в массовом порядке принимает сейчас Европа, бросается в глаза, что очень немало людей - молодых, призывного возраста, что называется, оказываются беженцами. Несмотря на то, что мы говорим о терактах на объектах транспортной инфраструктуры, по способу проведения это теракты в общественных местах. Это не ошибка транспортной безопасности. В метро при таком потоке людей ни один объект метрополитена на планете невозможно защитить пассивными мерами безопасности. Формально поражены объекты транспортной инфраструктуры, а фактически они не очень сильно отличаются от взрывов на площадях - в контексте тех методов пассивной безопасности, которые могли быть использованы. А теракт 2003 года в Тушино научил всех тому, что неважно, где взрывается смертник: после рамок или до рамок - в толпе, в очереди. Количество погибших будет все равно велико. Тут, конечно, большое символическое значение, потому что теракт под землей, в метро, это очень специальная вещь, аэропорт тоже несет символическую нагрузку. Можно ли считать эти взрывы местью за успешную поимку двоих исламистов в прошлую пятницу? Очевидно, что аресты были ударом по ИГ и бельгийским джихадистам. Абдеслама называют главным организатором логистики во время парижских нападений. Он арендовал квартиры, возил боевиков по Европе, покупал компоненты для бомб. За несколько дней до ареста его сообщник Мохамед Белькаид был застрелен полицией. Белькаид перед смертью завернулся во флаг ИГ. Судя по всему, нападения были уже запланированы, и из-за арестов террористы решили провести их раньше срока, зная, что за ними идет охота. На самом деле Брюссель уже готовился защищаться от множественных нападений, через 10 дней после парижских событий. Город был полностью парализован несколько дней, так же как и во вторник, не работал общественный транспорт, жителям рекомендовали не выходить из домов без надобности. Почему эти взрывы произошли в Бельгии, где в последнее время были приняты повышенные меры безопасности? Исламисты выбрали в качестве мишени не только Брюссель. Много лет Бельгия вынуждена бороться против исламистских группировок, сотни бельгийских граждан воюют на стороне ИГ в Сирии и Ираке. Исламистские ячейки были обнаружены во многих городах, но самые активные находились в Брюсселе, особенно в юго-западном пригороде Моленбек, где очень высока доля выходцев из Марокко. Несколько смертников, участвовавших в парижских нападениях в ноябре прошлого года, были из Моленбека. Оставшийся в живых в Париже Салах Абдеслам вернулся в Бельгию через день после нападений и находился в бегах до 18 марта. Он и еще один боевик были захвачены живыми - опять же в Моленбеке. Многие бельгийцы ожидали ответа от джихадистов. Я определенно предполагал, что что-то подобное произойдет, но не в таких масштабах. Взрывы в Брюсселе являются важным напоминанием о том, как сложно предотвращать нападения на неохраняемые и слабоохраняемые объекты. В отличие от режимных объектов, для атаки которых преступникам необходимо разрабатывать сложную операцию по преодолению системы безопасности или использовать мощные взрывные устройства, слабоохраняемые объекты могут быть атакованы в одиночку или небольшой группой с использованием нехитрого плана. Кроме того, нападения на объекты транспортной инфраструктуры, такие как станции метро и аэропорты, позволяют злоумышленникам убивать большие группы людей и привлекают большое внимание средств массовой информации. Боевики уже не первый раз совершают нападения в неохраняемых зонах за пределами сектора безопасности аэропортов - как в зоне вылета, так и прилета. Именно поэтому путешественникам следует как можно меньше времени проводить в этих зонах. Нападения 22 марта были простыми по исполнению, но эффективными, поскольку были нацелены на группу людей, сосредоточенных в замкнутом пространстве. Это оптимальный способ добиться наибольшего числа людских жертв при помощи небольшого взрывного устройства. Выбор стойки регистрации компании American Airlines в качестве мишени атаки является очень символичным - скорее всего, это демонстрация намерения убить граждан США. Как можно предотвращать такие нападения? Единственная возможность - работа разведывательных служб, обмен разведывательной и агентурной информацией. Здесь мы имеем дело с ситуацией, когда есть несколько групп, это была скоординированная атака. Это такой вариант как в Париже, когда одновременно происходят теракты в нескольких местах. Соответственно, тут действует довольно большое количество людей, участвуют, например, в планировании. Это единственное узкое место - проникновение в ячейку террористов на этапе планирования. Но я не знаю, можно ли винить спецслужбы в таких просчетах, потому что проникнуть в каждую ячейку мало возможностей. А обвинять бельгийские спецслужбы в бездействии в течение последних нескольких месяцев уж точно нельзя. Очевидно, что они работали очень жестко. Очевидно, что в работе служб безопасности есть упущения. Много лет вопросам безопасности и террористических угроз уделялось недостаточно внимания. Однако подобные террористические нападения очень трудно предотвратить, и мы были свидетелями этому в Мадриде, Лондоне и Париже. Тем не менее провал бельгийских служб очевиден. Вооруженные до зубов люди смогли зайти в аэропорт Завентем, открыть огонь по людям и потом взорвать себя. Через час другой человек смог зайти в поезд метро в двух шагах от штаб-квартиры ЕС и взорвать себя. В ноябре службы безопасности проводили специальные учения, террористическая угроза была установлена на втором высочайшем уровне, армейские подразделения были готовы для патрулирования улиц в нескольких городах. Полиция, очевидно, не выдержала напора непрекращающейся исламистской угрозы. К этому добавились еще и институциональные проблемы. Брюссель - сравнительно маленькая европейская столица, но в ней целых шесть полицейских районов. Ее система камер внешнего наблюдения развита гораздо меньше, чем в Лондоне и Париже. Что могут сделать европейские власти помимо усиления агентурной работы? Я боюсь, что все остальные меры будут носить политический характер. Будут сделаны политические заявления, пойдут разговоры об ужесточении миграционного законодательства, что не имеет никакого отношения к решению проблемы, до громких заявлений о том, что необходимо реформировать спецслужбы, распустить их и заново создать, что также вряд ли будет иметь какой-то эффект. И что самое неприятное в этом, уже сейчас идут разговоры об усилении бдительности среди населения, что почти никогда не приносит никакого эффекта, а скорее является контрпродуктивной мерой. Когда призываются к бдительности обычные граждане, которые никоим образом не обучены отличать террориста от просто ведущего себя странно чужака, это приводит только к тому, что забиваются информационные каналы спецслужб различным мусором, и это ни к чему не приводит. И последнее, что может произойти, и что происходило уже после терактов в Париже и до того... Почему-то спецслужбы очень любят использовать такие события как повод для усиления нажима на телекоммуникационные компании, на парламенты с требованием получения больших полномочий в области прослушки и слежки. Видимо, это тоже нужно ожидать. Клинт Уоттс после парижских нападений писал о так называемой "теории айсберга" в террористических заговорах. На каждого нападающего обычно приходится несколько помощников для реализации плана нападения. То что мы видим - это верхушка айсберга. По словам Уоттса, брюссельские нападения стали результатом парижских. Неясно одно: готовят ли те, кто до сих пор не пойман, новое кровопролитие.