Кембридж: бюрократия шпионского дела
В университетской библиотеке Кембриджа открылась выставка, приглашающая посетителей погрузиться в засекреченный мир разведки.
Судьба шпионов часто бывала незавидной В экспозиции нет ничего, что приковывало бы внимание с первого взгляда: ни пистолетов, ни мартини, ни гоночных автомобилей, ни красивых блондинок, ни говорящих камней. Разведка – это информация. В Кембридже выставлены редкие документы. В том числе - материалы, относящиеся к знаменитой "кембриджской пятерке", завербованным в 30-е годы прошлого века советской разведкой британским студентам. Книги, карты (в том числе и советская карта восточной Англии, датированная 1985 годом, где все названия на кириллице), депеши, телеграммы (среди них и телеграмма от британского агента в Санкт-Петербурге, в которой он сообщает о смерти Распутина) – в общем, сплошные бумаги. Однако, как говорит куратор выставки Джон Уэллс, стоит только вчитаться в эти бумаги - и перед вами откроется целый мир старинных секретов. "Одна из идей этой выставки в том, чтобы показать, как много в шпионском деле бюрократии, - рассказывает Джон Уэллс. – Посмотрите, горы бумаги. Но бумага - это носитель информации. А информация - главное в разведке". Агрессивная интриганка, друг порабощенных Уэллс подводит меня к стенду с бумагами. "Это меморандум, подготовленный разведкой для британского правительства в конце 1920-х годов. Здесь говорится о советской политике в Китае", - поясняет куратор. Мы вчитываемся в выцветший листок бумаги. Человек, написавший эту докладную записку, выделяет четыре основные характеристики Советской России, из чего, по его мнению, можно сделать вывод о возможном вмешательстве Москвы во внутренние дела Китая. Характеристики нелицеприятные. Во-первых, это национализм, во-вторых, присущая России агрессия, в-третьих, это любовь к интригам ради самих интриг. И, наконец, последняя причина - сочувствие России к порабощенным народам. Порабощенным, с точки зрения России. "Можно, конечно, спросить: что интересного в этих бумажках? Какие-то донесения... Но интерес в том, что этот документ показывает, как у одного государства складывается образ другого государства", - говорит Уэллс. Идеалисты? Англия по-русски - карта советских времен Ким Филби, Дональд Маклейн, Энтони Блант, Джон Кернкросс и Гай Берджесс были завербованы агентами НКВД между 1934 и 1937 годами. Молодые люди из хороших семей, все они после окончания университета заняли важные посты либо в правительстве, либо в британской разведке. На это и рассчитывали советские вербовщики. "В те годы была такая атмосфера, нас всех захлестнула волна левых настроений и антифашистский настрой, - объяснил свою вовлеченность в шпионаж на Советский Союз один из "великолепной пятерки" Энтони Блант в интервью Би-би-си в 1979 году. - Мы все чувствовали, особенно после гражданской войны в Испании, что это наш долг сделать что-то антифашистское, - говорит Блант. - Гай Берджес убедил меня в том, что это и мой долг шпионить на коммунистическое государство. Только теперь я понимаю, что это было ошибкой". Историк и бывший советский шпион Михаил Любимов лично знал одного из пятерки - Кима Филби. "Мы с ним в Москве несколько лет встречались, пили виски - это было прекрасное время, - делится своими воспоминаниями Любимов. - Ким, как и другие из "пятерки" поверил в идеалы [коммунистической системы], но система, в которую он потом приехал [после разоблачения] разочаровала его. Он верил в идеал, в утопию Томаса Мора, если хотите. Они все были идеалистами, поверившими в создание "нового общества". Меняющийся образ шпиона Самый старинный документ на выставке - страница рукописи Ветхого Завета XI века на древнееврейском языке, где рассказывается история иудейского шпиона. Тут же - древняя история про английского короля Альфреда, который лично шпионил за датским королем. Заметки на полях памятки по бдительности (1942 г.) Под видом менестреля король Альфред проник в лагерь датского короля, играл ему на арфе, а спустя несколько дней вернулся с информацией о датских войсках. Король Альфред считается героем. "В этом случае шпионаж рассматривался как благородное дело", - говорит куратор выставки Джон Уэллс. "Благородство" - первое, что приходит на ум историку Владимиру Артамонову из центра военной истории России, когда я спрашиваю у него про то, каким был образ разведчика в XX веке. "Благородство, романтика, сила, смелость - вот черты отличающие разведчика-шпиона XX века, особенно это относится к первым годам советской власти? – говорит он. - А на закате СССР, когда появилось много перебежчиков, отношение к разведчикам изменилось. Эта профессия стала ассоциироваться с предательством". Бывший шпион Михаил Любимов, напротив, считает, что в XX веке шпионаж потерял присущую ему элегантность: "Во время холодной войны, когда друг другу противостояли две мощные системы, это уже был не тот элегантный шпионаж, который был в XV-XVI веках". Будущее шпионажа Парадоксом дня сегодняшнего Любимов считает разрастание спецслужб, все увеличивающиеся бюджеты разведок крупнейших стран. "Будущее шпионажа не столько за человеком и его способностями, сколько за техническими ноу-хау", - констатирует бывший разведчик. Какое бы будущее не приписывали шпионскому делу, сейчас профессия разведчика и – шире - человека, работающего на спецслужбы, является весьма популярной среди выпускников Кембриджского университета.