Теракт в Страсбурге: как людям, о которых знают спецслужбы, удается совершать задуманное
Власти Франции сообщили, что мужчина, застреливший трех человек на рождественской ярмарке в Страсбурге, приобрел радикальные взгляды в тюрьме.
Военный патруль в Страсбурге К сожалению, тот факт, что власти заранее знали о Шерифе Шекатте, но не смогли предотвратить нападение, лишь подчеркивает тенденцию, которая проявилась и в других странах. В Университете Джорджа Вашингтона мы изучили 76 нападений джихадистов, совершенных за последнее время в Западной Европе и Северной Америке. В результате мы обнаружили, что более половины нападавших были на заметке у спецслужб. В одной лишь Франции таких примеров предостаточно. Шерифу Шекатту удалось совершить теракт в Страбургес, несмотря на то, что спецслужбам он был хорошо знаком Власти следили за братьями Куаши, которые убили 12 человек в ходе нападения на редакцию сатирического журнала Charlie Hebdo в январе 2015 года. Им также был известен Амеди Кулибали, который вскоре после этого теракта застрелил сотрудницу полиции, а затем еще четверых человек в кошерном супермаркете. Трое из совершивших в ноябре 2015 года нападение в парижском концертном зале "Батаклан", где погибли 90 человек. Кроме того, спецслужбам были известны еще как минимум 8 человек, совершивших нападения во Франции с 2015 года. В Великобритании власти заранее знали о некоторых из тех, кто совершил нападения в Вестминстере и на Лондонском мосту. В результате этих терактов погибли 13 человек, многие получили ранения. Та же самая история повторяется и в других странах Запада, которые подвергались нападениям джихадистов, будь то Германия, скандинавские страны или США. Тактические просчеты Сообщения о том, что власти располагали информацией о будущих злоумышленниках, вызывают вопросы. Почему службы безопасности вовремя не вмешались? И в самом деле в некоторых отчетах о контртеррористических операциях по следам совершенных нападений упоминаются просчеты и тактические ошибки. К примеру, в отчете о теракте 2017 года в спорткомплексе "Манчестер Арена" говорится, что служба МИ-5 не воспользовалась шансом установить наблюдение за Салманом Абеди. Жертвами самоподрыва смертника стали 22 человека. Жертвами Салмана Абеди, взорвавшего бомбу в "Манчестер Арене" в мае 2017 года, стали 22 человека Возможности западной разведки и сил правопорядка ограниченны, и это помогает объяснить, почему лица, хорошо известные властям как экстремисты, не изолируются от общества и иногда совершают теракты. Конкретные причины в разных странах могут отличаться, однако есть два ключевых связанных друг с другом фактора, которые не позволяют властям "что-то предпринять" в отношении известных экстремистов. Во-первых, в западных демократиях закон не позволяет арестовывать людей только за их взгляды. У людей есть право на радикальные взгляды и точку зрения, которую не приемлет большинство. В отличие от авторитарных режимов, выражение таких взглядов, как правило, не нарушает законов в демократических обществах. Однако в отдельных случаях - часто их бывает трудно доказать - выразители радикальных взглядов могут быть привлечены к ответственности за разжигание ненависти, вовлечение в преступные сообщества или преступления ненависти. К примеру, в Великобритании радикальный проповедник Анджем Чудари был приговорен к тюремному сроку за призывы поддержать "Исламское государство" (организация, запрещенная в РФ). Что власти могут сделать, когда они выявляют человека с радикальными взглядами? Установить наблюдение за ним. Но даже если им удается получить ордер на право ведения слежки, спецслужбы часто сталкиваются с другой проблемой: недостатком ресурсов. Опыт французских правоохранительных органов является ярким примером этой проблемы. В Страсбурге на поиски Шерифа Шекатта были брошены сотни полицейских Сейчас во французском списке Fiche S, - категории лиц с радикальными взглядами,- содержится около 20 тысяч имен. Там был и Шериф Шекатт, которого полиция застрелила в четверг вечером после противостояния на улице Страсбурга. Следить за всеми этими людьми - непосильная задача. Интенсивная круглосуточная слежка за одним объектом требует 25 агентов. А чтобы семь дней в неделю, 24 часа в сутки отслеживать все 20 тысяч человек, которые включены в список Fiche S, понадобилось бы полмиллиона агентов. Британская контрразведка МИ-5 утверждает, что в режиме реального времени ведет 500 операций, наблюдая за 3 тысяами подозреваемых в экстремистской деятельности. В общей сложности с 2009 года в поле зрения МИ-5 попадало около 20 тысяч подозреваемых, однако считается, что они больше не представляют угрозу. Из-за столь большого числа подозреваемых, власти распределяют их по уровням, оценивая потенциальную склонность к насилию, и уже после этого выделяют на слежку соответствующие ресурсы. В большинстве случаев такая оценка срабатывает верно, но об этих случаях мы, как правило, ничего не знаем. Зато ошибка спецслужб может привести к новому теракту. По примитивному плану Власти западных стран постоянно мучаются вопросом, как поступать с людьми, пребывающими в пограничном состоянии - с теми, кто уже приобрел радикальные взгляды, но еще не совершил преступление. Проблема обострилась в последнее время, так как число подозреваемых растет. Еще большая сложность заключается в том, что переход от слов к делу, к совершению преступления, часто происходит неожиданно и непредсказуемо. Террористические нападения все чаще совершаются с применением примитивных орудий и по примитивному плану: взять, к примеру, тех, кто нападает с ножами или на грузовиках. Здесь нет сложного планирования и подготовки, как бывало в случае терактов прошлых лет, но в результате будущих терриористов становится сложнее вычислить заранее. У красной черты Разные страны по-разному пытаются ответить на этот вызов. В Италии, к примеру, в административном порядке высылают из страны известных экстремистов, у которых нет гражданства страны. За последние три года так было депортировано около 350 человек. Это не решает проблему, поскольку большинство терактов в Европе осуществляют граждане европейских стран. Великобритания применяет Акт о мерах по предупреждению и расследованию терроризма для ограничения свободы передвижения и общения известных экстремистов. Прокуроры в других странах прибегают к арестам радикализованных лиц по обвинению в преступлениях, не связанных с терроризмом, таких как уклонение от уплаты налогов или незаконное хранение огнестрельного оружия. Такой подход лишь отчасти решает проблему, не устраняя ее полностью. В конце концов, возможности демократическим путем бороться с терроризмом ограничены. Порой, когда теракт совершает человек, об экстремистских взглядах которого было известно заранее, начинают раздаваться призывы заключить в тюрьму "всех экстремистов". Но хотя юридическую систему и можно настроить на преследование потенциальных террористов, остается красная черта, которую демократия не может переступить.