Эль-Аламейн: 70 лет битве, изменившей ход Второй мировой
70 лет назад, 5 ноября 1942 года в Египте завершилось одно из самых важных сражений Второй мировой войны - войска Британии и ее союзников прорвали оборону Африканского корпуса Роммеля.
Город в Египте,переживший две кровопролитные битвы, становится тыловым и спокойным Эта битва наряду со Сталинградом, Мидуэем и Курской дугой считается одним из первых поворотных пунктов войны. После нее период военных неудач и проигрышей союзников сменился полосой побед. По словам Уинстона Черчилля, битва при Эль-Аламейне была "не концом, даже не началом конца, но, возможно, концом начала". Спустя всего три месяца после победы в Африке на Восточном фронте, в Сталинграде капитулировала 6-я германская армия. Две битвы происходили практически одновременно, и весной 1943 года, по мнению историков, исход войны был уже предрешен. 5 ноября 1942 года завершилась вторая битва при Эль-Аламейне, которая началась 23 октября. Однако она стала логичным продолжением первого сражения, продолжавшегося с 1 по 27 июля. По сути, это было одно сражение, по масштабам и продолжительности сопоставимое со Сталинградом. В ходе этих двух битв сначала немецким, а затем британским солдатам пришлось выполнять самую тяжелую на войне задачу - прорывать хорошо подготовленную оборону противника на узком участке фронта. У войск легендарного немецкого военачальника Эрвина Роммеля, которого за полководческий талант прозвали "Лис пустыни", в июле 42-го года не хватило сил преодолеть оборону Клода Окинлека. Сменивший его на посту командующего 8-й армией Бернард Монтгомери сумел подготовить силы и прорвать немецкую оборону ценой больших потерь. Эта битва принесла ему славу. Монтгомери стал национальным героем Британии, таким же символом победы, каким в СССР стал Георгий Жуков. После войны Монтгомери получил титул виконта Аламейнского. Африканская кампания - один из самых известных эпизодов Второй мировой. Ее участники - и германский Африканский корпус, и британская 8-я армия стали знаменитыми соединениями в Вооруженных силах своих стран. Африканская кампания стала также известна тем, что поведение ее участников, их отношение к противнику не носило столь же ожесточенный характер, как на других театрах. Лис пустыни Эрвин Роммель (слева) еще до битвы при Эль-Аламейне прослыл талантливым полководцем В июле 1942 года, когда Африканский корпус Германии дошел до Эль-Аламейна, имя Роммеля уже было окружено ореолом славы не только в кругу его подчиненных, но и среди солдат противника. Еще в декабре 1941 года, выступая в Палате Общин, Уинстон Черчилль признал: "Мы имеем перед собой весьма опытного и храброго противника и, должен признаться - великого полководца". Как рассказывает российский историк Андрей Союстов, Африканский корпус был отправлен в Африку зимой 1941 года как "пожарная команда" - на помощь итальянским силам, которых теснили британские войска. "Во что-то большее, чем то, что Роммель сможет приостановить продвижение британцев, никто в Германии не верил", - рассказывает историк. Воспользовавшись тем, что британцы приостановили натиск, Роммель 21 марта нанес внезапный и мощный удар, отбросивший англичан на 650 км. Фронт стабилизировался, и изменить положение не получалось ни у той, ни у другой стороны. Но ровно через год после первого наступления Германия начала второе. В июне пал Тобрук, в плен попали более 30 тысяч его защитников. К этому моменту в Берлине уже считали, что Роммелю по силам прорваться и перекрыть Суэцкий канал и даже выйти к странам Ближнего Востока. Однако британцам повезло - всего в ста километрах от Александрии, под Эль-Аламейном, они оказались на очень сильной позиции: участок фронта составлял всего около 60 километров, упираясь на севере в море, а на юге - в непроходимую пустыню. Взять эту позицию германским войскам не удалось. В августе 1942 года, когда ситуация в Северной Африке стала критической, Черчилль назначил командующим 8-й армией, державшей оборону под Эль-Аламейном, Бернарда Монтгомери, тогда еще не столь известного военачальника. Прибыв на фронт, новый руководитель тут же проявил себя как весьма достойный противник Роммеля. В августе германская армия попыталась предпринять очередное наступление, однако попала в ловушку, которую ей уготовил Монтгомери. Заманив противника на подготовленные минные поля, он внезапно ввел в бой сильные резервы. 3 сентября наступление было остановлено, а корпус Роммеля понес тяжелые потери, в первую очередь в технике, что сказалось на последующих событиях. "Дьявольские сады" На конец октября положение Африканского корпуса сложно было назвать легким. Германские и итальянские войска страдали от плохого снабжения, так как на Средиземном море уже господствовала авиация союзников; самолеты британцев сильно осложняли положение и на месте будущей решающей битвы. Нехватка горючего, техники и личного состава вынудили Роммеля подготовить укрепленную статичную оборону. Перед немецкими позициями были устроены мощные проволочные заграждения, усиленные минными полями. Эти укрепления прозвали "дьявольскими садами". За ними были размещены артиллерийские противотанковые позиции, на которых установили 88-миллиметровые зенитные пушки. К тому моменту британские войска уже стали получать новые американские танки "Шерман" и "Грант", однако против немецких зениток у них не было никаких шансов. Когда 23 октября началось британское наступление, прорывать такую оборону пришлось с огромным трудом. "Взрыв был ужасным. Что-то подхватило наш танк и сильно встряхнуло. Оказалось, что мы наехали на мину и не могли двинуться с места. Тут же запахло гарью, и мы решили, что будет лучше выбраться из машины. В этот момент вокруг была страшная канонада. 10 из 13 танков в нашей роте были уничтожены в тот день", - рассказывает ветеран сражения Джек Хейуорд. Прорываться сквозь "дьявольские сады" союзникам пришлось силой, не считаясь с погибшими и ранеными. В ночь с 28 на 29 октября австралийцы прорвали оборону противника и вышли к приморскому шоссе - главной транспортной артерии, вокруг которой, собственно, и строился весь театр боевых действий. Роммель бросил в бой свои последние резервы, и 2 ноября на северном участке сражения произошел танковый бой, в котором немцы потеряли почти все свои танки. Потери британцев были также велики. Спустя еще три дня, 5 ноября битва была окончательно выиграна - Роммель приступил к отводу частей. Монти Задача Бернарда Монтгомери была не фехтовать рапирой, а бить тяжелым молотом, и этот удар войска Роммеля сдержать не смогли Победа британской армии, в составе которой также воевали и солдаты из других стран Содружества, включая австралийцев, была безусловной. Британцы потеряли более 13 тысяч убитыми, ранеными, пропавшими без вести. Каждый пятый из них был австралийцем. Это были гораздо меньшие потери, чем у германской армии (30 тысяч погибших, 50 тысяч пленных), но они все равно были тяжелыми. После войны многие историки отмечали, что Монтгомери, которого в армии прозвали "Монти", на самом деле был не столь одаренным военачальником, как "Лис пустыни" Роммель. Судить об этом на примере Эль-Аламейна сложно. Роммель проявил себя как мастер неожиданных комбинаций, искусной игры и мгновенной реакции на меняющуюся обстановку, что было важно в первый период войны. Задачей Монтгомери было, образно говоря, не фехтовать тонкой рапирой, а бить тяжелым молотом в бронированную дверь. И с этим он успешно справился. "Мы же знаем, что случилось с его предшественниками, с Окинлеком и прочими. Они старались воевать не числом, но умением. Но в плане умения Роммель их переигрывал. Монтгомери поступил абсолютно правильно, он гарантировал себе превосходство везде где только можно, дождался, когда Роммель сам ринется в наступление, и использовал этот фактор - нападающий всегда несет большие потери, чем обороняющийся", - отмечает Андрей Союстов. По сути два сражения при Эль-Аламейне были одной большой битвой, похожей на Курскую дугу. Летом 1943 года на Восточном фронте произошла более масштабная, но с точки зрения стратегии довольно похожая ситуация - под Курском германская армия точно так же оказалась не в силах пробить советскую оборону, а затем сдержать ответный натиск.