Дело о контрабанде: впечатления из зала суда
"Только не надо называть наше дело шпионским!" - сказала мне одна из обвиняемых по нашумевшему делу о незаконном вывозе в Россию микроэлектроники двойного назначения.
Следующее заседание по делу россиян назначено на 20 декабря Мне удалось переброситься с нею парой слов в бруклинском федеральном суде, где обвиняемые впервые были в пятницу почти в полном составе. После пробуждения в тюрьме с первыми петухами пятерых из них, облаченных в серо-зеленые комбинезоны, ввели в зал, где председательствовал грузный чернокожий судья Стерлинг Джонсон. Впереди шли две молодые женщины, а следом за ними – трое мужчин во главе с невысоким Александром Фишенко, легко узнаваемым по густой гриве седоватых волос. Их посадили в ложе присяжных. Светалина Загон и Людмила Багдикян, освобожденные под залог, стояли отдельно в зале в большой толпе адвокатов. Александр Пособилов пока не депортирован в Нью-Йорк и по-прежнему находится в Хьюстоне, где обвиняемые были арестованы. Поскольку большинство подсудимых заявили, что у них нет денег на защиту, судья распорядился предоставить им бесплатных адвокатов. Прокурор Дэниэл Силвер ходатайствовал о том, чтобы судья засекретил доказательную базу обвинения, которую он должен будет представить защите. В связи с этим адвокатам придется обзавестись секретными допусками. Судья распорядился, чтобы адвокаты не показывали полученные от прокуратуры материалы никому, кроме своих помощников и подзащитных. Закрытые процессы в США не практикуются, но посторонних иногда могут не допустить на досудебные слушания или на часть каких-то судебных заседаний. Процесс только начинается, и, вопреки сообщениям российских СМИ, прокуратура пока не предлагала обвиняемым признать вину в обмен на какой-то конкретный срок. Это еще впереди. Я обещал своей собеседнице не называть их дело шпионским, которым оно действительно не является. "И вообще там все придумано!" - заметила она, после чего к нам как коршун подлетел ее защитник, приказавший ей держать язык за зубами. Так первое интервью обвиняемой сделалось последним. Я обещал им не упоминать ее имя. Следующее заседание назначено на 20 декабря.