Монарх - вне политики, и политика вокруг монарха
Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон в частном разговоре с бывшим мэром Нью-Йорка Майклом Блумбергом сказал, что "никогда еще не слышал, чтоб кто-нибудь был так счастлив", как была счастлива королева, когда он сообщил ей, что Шотландия отделяться не будет.
Неосторожное высказывание в частной беседе обернулось для британского премьера большим конфузом Повторяю, разговор был частным. Поэтому Кэмерон позволил себе заметить, что королева "просто замурлыкала в трубку" от радости. Монархия и независимость Вопрос о будущем британской монархии перед референдумом о независимости Шотландии обсуждался так же широко, как и судьба фунта и армии. В среде шотландских националистов из партии SNP есть немало республиканцев, которые с самого начала хотели совместить референдум о независимости с референдумом о судьбе королевской власти. Однако все опросы общественного мнения показали, что шотландцы в большинстве своем становиться республикой не хотят. SNP заявила, что королева останется королевой и в том случае, если Шотландия пойдет своим путем, и будет отдельно короноваться в Эдинбурге под патронажем Церкви Шотландии. Тесные связи британской королевской семьи с Шотландией известны всем Они также обещали, что личные поместья королевской семьи, каковым, например, является летняя резиденция Балморал, никто экспроприировать не будет, только налоги с них будут поступать не в Лондон, а в Эдинбург. При этом связи королевской семьи с Шотландией всем широко известны. И вряд ли для кого бы то ни было стало откровением, что Елизавета II обрадовалась тому, что Британия останется единой. Мнение королевы могло бы стать решающим Однако страсти перед голосованием накалились настолько, что любое заявление хоть сколько-нибудь влиятельного лица в пользу одной из кампаний воспринималось другой стороной как нечестная игра. Буквально за несколько дней до голосования в прессе появились сообщения о том, что королева "обеспокоена" предстоящей судьбой Великобритании и исходом плебисцита. Сторонники шотландского отделения немедленно потребовали, чтобы Елизавета II оставалась, как ей и положено по конституции, нейтральной. При этом еще раз подчеркну: королева не выступала по телевидению с обращением к нации, не писала статьи в популярные газеты и уж тем более не обменивалась мнениями с подданными на странице в социальной сети. Свою "озабоченность" она выразила (если действительно выразила) в частном разговоре, который просочился в прессу. В результате Букингемский дворец был вынужден выпустить экстраординарное заявление, в котором напоминалось, что королева "вне политики", и что голосование на референдуме - "дело шотландского народа". Заметим, что в этот момент кампания за независимость стремительно набирала обороты, и просьба Ее Величества "не разрушать семью" британских наций могла бы изрядно поддержать лидеров всех трех основных партий в Вестминстере, которые как один уговаривали шотландцев остаться. Елизавета II этого, однако, не сделала. И что бы она ни говорила в кругу семьи (а об этом мы никогда не узнаем), на публике королева свято придерживалась принципов конституционной монархии и в политические игры не вступала. Постоянная величина британской политики Монарх в британском политическом устройстве играет особую роль. Он (или она) является не только символом нации, но и хранителем политических традиций. Первая встреча Кэмерона в качестве премьера с королевой Да, правящую партию избирает народ всеобщим голосованием. Партия сама выбирает своих лидеров, которые и становятся премьер-министрами, и королева только (и чисто формально) утверждает их вступление в должность или отставку. Однако при этом все британские премьеры регулярно наносят визиты Ее Величеству, рассказывают о том, что сделано и что они собираются сделать, и выслушивают ее мнения. Предметы этих разговоров никогда не разглашаются. Даже после того как премьер уходит с политической арены. Это правило игры соблюдается неукоснительно. Королева остается постоянной величиной британской политики, тогда как премьеры меняются Если называть вещи своими именами, то у временных обитателей Даунинг-стрит есть постоянный консультант и советник, перед глазами которого прошли 14 премьеров! Вернее, 12, потому что Черчилль и Уилсон занимали этот пост дважды. Первым премьером в царствование Елизаветы II был Уинстон Черчилль Подобный кладезь политического знания наверняка является бесценным. Собственно говоря, то, что королева, скорее всего, обрадовалась сохранению страны, никого не удивило. В общем-то, ее никто и не винит, кроме самых завзятых республиканцев, но их немного, и они винят монархию всегда. Молчание – золото! Под огнем критики оказался премьер Дэвид Кэмерон, который настолько забылся, что позволил себе столь откровенное высказывание о королеве. Теперь ему предстоит извиниться перед Елизаветой II за грубое нарушение протокола. Кэмерона, как и его предшественника Гордона Брауна, подвела забывчивость. Браун забыл, что у него на лацкане пиджака прицеплен микрофон, и позволил себе критично высказаться в адрес одной избирательницы, Кэмерон – недооценил чувствительность современной техники. На самом деле британский премьер всего лишь объяснял мэру Нью-Йорка, что такое настоящее чувство облегчения: "Это когда, будучи премьером Великобритании, вы звоните королеве и говорите: все в порядке, все нормально!" На этом, ему, правда, следовало бы остановиться и не информировать американского политика об эмоциональной реакции британского монарха. Теперь близкие к премьеру люди признают, что Кэмерон "крайне смущен" тем, что его частные высказывания стали достоянием общественности. Политика вокруг монарха Неловкостью Кэмерона незамедлительно воспользовались его политические противники. Лейбористы немедленно обвинили его в неуважительном высказывании о королеве. Неловкостью Кэмерона воспользовались политические противники А лидер шотландских националистов Алекс Салмонд, который ушел в отставку после поражения на референдуме (если бы исход был другим, то в отставку ушел бы Дэвид Кэмерон), заявил, что премьер-министру следовало бы "сгореть со стыда" от того, что он сделал достоянием гласности частный разговор с королевой. Что, впрочем, показывает, что, хотя Елизавета II в общем и целом умудряется оставаться "вне политики", ее именем иногда пользуются для того, чтобы заработать политические очки или свести политические счеты.