Блог экономиста. 9 млрд баррелей бюджета
Министерство финансов приложило немало усилий к тому, чтобы избежать увеличения расходов в проекте федерального бюджета на 2016 год .
Переход к плавающему курсу, обернувшийся в 2014-2015 году новым масштабным обесценением рубля, не заставил правительство по-настоящему затянуть пояса Однако внимательное изучение документов, направленных в Государственную думу, позволяет сделать вывод о том, что качественного улучшения ситуации добиться не удалось: часть трат оказалась "спрятана" на более низких уровнях бюджетной системы. Так, например, в 2016 году на 275 млрд рублей вырастет смета Пенсионного фонда, на 620 млрд рублей – консолидированные бюджеты субъектов федерации. В результате совокупные расходы бюджетной системы России по отношению к валовому внутреннему продукту останутся на том же уровне, что в 2011-2015 годах – около 38%. Расходы в баррелях Учитывая значительную зависимость российского бюджета от нефти, логично пересчитать расходы казны в баррели, предлагает экономист По отношению к историческому максимуму 2009 года (41%) подобный результат выглядит неплохо, а в сравнении со странами Организации экономического сотрудничества и развития и вовсе замечательно. У всех государств-членов ОЭСР кроме Швейцарии расходы казны по отношению к ВВП выше и в среднем составляют 48%. Но на ситуацию можно посмотреть и с другой точки зрения. Учитывая значительную зависимость российского бюджета от нефти, логично пересчитать расходы казны в баррели. По этому показателю правительство в 2016 году рискует поставить антирекорд. Если по итогам 2015 года сумма расходов бюджетной системы, поделенная на среднегодовой курс рубля к доллару и стоимость нефти сорта Urals, дает величину около 9,2 млрд баррелей, что более чем вдвое превышает объем добычи в России. В 2016 году расходы консолидированного бюджета в нефтяном выражении, вероятно, вырастут до 9,3 млрд баррелей, а в 2018 году могут преодолеть десятимиллиардную отметку. До 1998 года российский бюджет также быстро набирал нефтяной вес. Если в 1995 и 1996 годах правительству хватило 6,4 млрд баррелей при добыче 2,3 млрд баррелей, то в 1997 году требовалось уже 7,9 млрд баррелей (здесь всему виной была политика валютного коридора, заключавшаяся в поддержании искусственно завышенного курса рубля). Девальвация кардинально изменила ситуацию, и к 2000 году бюджет "похудел" втрое относительно докризисного пика. Переход к плавающему курсу, обернувшийся в 2014-2015 году новым масштабным обесценением рубля, как видно из приведенных расчетов, не заставил правительство по-настоящему затянуть пояса. Чтобы механически вернуться хотя бы к показателям 1995-1996 года, российская валюта при сохранении текущего уровня нефтяных цен должна обвалиться до 90 рублей за доллар. Этот сценарий является крайне маловероятным, что лишний раз подчеркивает ошибочность перехода к однолетнему (а по факту буквально шестимесячному из-за большого объема всевозможных резервов) бюджету вместо системной работы по изменению структуры расходов. Наиболее очевидным кандидатом на оптимизацию является Пенсионный фонд, на долю которого приходится более четверти всех расходов российской бюджетной системы. Ценой больших усилий и очередного продления моратория на перечисление накопительной части пенсии негосударственным фондам и управляющим компаниям правительство изыскало возможность повысить среднюю страховую пенсию в 2016 году до 12,6 тыс. рублей. Благодаря ускоренной индексации последних лет эта, в сущности, небольшая сумма оказалась на несколько порядков больше накопительной пенсии. Однако для того, чтобы получать выплаты, равные средней страховой пенсии, за счет собственных накоплений не нужны титанические усилия. При сроке дожития 15 лет достаточно в течение 40 лет ежемесячно откладывать "на старость" по 1600 рублей и инвестировать их под скромные 5% годовых. В проигрыше - все Большинство государств мира на протяжении последних десятилетий сокращали свои расходы именно за счет развития накопительных пенсионных систем. Россия, сделав решительный шаг в этом направлении в начале 2000-х годов, после кризиса 2008-2009 годов вдруг развернулась на 180 градусов и направилась назад. Неизбежной жертвой этого решения стали бизнес, фискальная нагрузка на который заметно возросла, и наиболее активные граждане, заинтересованные в том, чтобы самостоятельно планировать свое финансовое будущее. Сегодня, когда правительство расписалось в невозможности повышать страховые пенсии прежними темпами, пострадавшими оказались уже не они, а действующие пенсионеры (в особенности – работающие, которых государство записало в разряд "зажиточных"). Таким образом, в конечном счете, в проигрыше оказались решительно все, включая правительство. Подобный результат в условиях системно низких цен на нефть повышает шансы на то, что государство осознает бесперспективность дальнейшей конвертации условных баррелей в минимальные социальные блага и окончательно решит пенсионный вопрос в пользу накопительной системы.