"Ура! Все ужасно!" Как в Англии открывались пабы после первого в истории локдауна
"Приятель, да ты изменился!" - клиент вглядывается сквозь блики на плексигласовом экране в лицо бармена в родном пабе. "Ты просто давно меня не видел", - прячет улыбку "приятель", которому на вид хорошо за шестьдесят. Они не виделись 106 дней.
4 июля после трех с лишним месяцев коронавирусного локдауна в Англии открылись пабы, рестораны и кафе. Две другие части Соединенного Королевства, Шотландия и Уэльс решили с этим повременить, а Северная Ирландия открыла питейные заведения днем раньше. Кабаки в Англии не закрывались никогда - во всяком случае, в обозримом прошлом. Пабы работали даже во время обеих мировых войн. В Первую, правда, правительство заставляло их закрываться ранним вечером, исходя из мысли, что рабочие на заводах должны быть трезвыми и не похмельными. Во время Второй мировой, под немецкими бомбежками, пабы работали как обычно - насколько было возможно это "обычно". И вот пришел коронавирус - и правительство впервые в истории распорядилось с 21 марта закрыть пабы, рестораны и кафе. А 4 июля разрешило открыть их снова. По идее, пабы должны были открыться со всяческими мерами предосторожности, которые правительство подробно описало в официальном "руководстве" для питейных заведений. В некоторых пабах обязательная ширма из плексигласа и санитайзер Но три паба на юго-востоке Лондона, которые посетил в субботу корреспондент Русской службы Би-би-си, отнеслись к этим рекомендациям совершенно по-разному: от строгого соблюдения до полного ковид-диссидентства. - Вы забронировали? Хорошо. Пройдемте. Вот ваш столик. Сидеть только здесь, - деловито встречает первого после локдауна клиента (им оказался корреспондент Би-би-си) рыжебородый метрдотель большого паба на оживленном перекрестке. - Видите кружочки на полу у бара? Заказывать можно только с этих позиций. Если они заняты - надо подождать, - продолжает метрдотель. На столике лежит маленькая анкета - имя, почтовый индекс, телефон, дата посещения - чтобы отслеживать зараженных, если таковые обнаружатся. Таковы требования правительства. Попытка вернуться от бара с пинтой пива тем же путем, каким шел от столика, мило, с улыбкой пресекается девушками за баром: нет, обратно надо идти вокруг, вон там, через другой зал. Попытка остановиться в том зале под экраном с интересным футбольным матчем пресекается все тем же метрдотелем: "Извините, я не могу вам разрешить здесь стоять. Могу переключить этот матч на тот экран, что над вашим столиком". "Да, сейчас у нас все немного странно", - это метрдотель обсуждает с другими клиентами, молодой парой, процедуру заказа еды. "Немного", да. В паре сотен метров - другой паб, старый и маленький, тот самый, где бармен отгородился от клиентов плексигласовым защитным экраном. Кроме этого экрана, других мер предосторожности не видно. Чужие здесь не ходят, а свои соблюдать социальную дистанцию не в силах. Маленький старичок, который, судя по виду и походке, посещает этот паб с момента его открытия 150 лет назад, прошаркав несколько метров от двери до стойки бара, победно вскидывает руки, будто только что забил гол: ура, вы снова открыты, как же я рад! - и тут же идет обниматься с друзьями, которые скучковались за столиком в углу. Но его останавливает бармен, выйдя из-за своей прозрачной ширмы и приобняв дорогого гостя: погоди, дружище, вот тут бумажка и ручка, напиши свои имя и телефон и положи вот сюда в ящик. Извини, так положено. Если бы этот паб пытался соблюдать рекомендованную правительством дистанцию между клиентами минимум в метр, то в нем поместилось бы, наверное, человек семь-восемь. Но тут под каждым из четырех экранов - на двух скачки, на двух футбол - сидят тесным кругом компании в несколько человек. - Ну не совсем то, что раньше, до локдауна, но хоть что-то, - рассуждает один из завсегдатаев, выйдя на улицу покурить. - Жизнь возвращается. В нескольких кварталах, в стороне от оживленных улиц и туристических троп - еще один паб. Здесь чужие тем более не ходят - только свои, жители ближайшей округи и некоторые посвященные из чуть более отдаленных районов. Рекомендации правительства относительно мер предосторожности сюда тоже еще не дошли. Этот паб просто открылся как ни в чем не бывало - даже имена посетителей не записывают. - Я смотрю, у вас тут никаких "стойте здесь, сидите там". - Ну да. Но, боюсь, все-таки придется вводить, - вздыхает бармен. Несколько десятков человек кучкуются у бара и в невероятно красивом и уютном дворике, радостно обнимаются - не виделись три месяца, ходят от столика к столику. Причем это в основном те же люди, которые торжественно и печально, хотя и очень шумно, "закрывали" этот паб вечером 20 марта. - Ну мы же пьем ответственно, - обсуждают свое поведение два соседних столика над третьими или четвертыми пинтами в три часа дня. "Пей ответственно", - это слоган британской социальной рекламы. О коронавирусе на краткий миг напоминает только один эпизод: сияющий хозяин, обходя столики, пытается обнять и поцеловать молодую посетительницу с ребенком в коляске, но та (в отличие от других завсегдатаев) мягко отстраняется: no-no-no, не сейчас. Инструкции правительства, как пабам организовать работу после локдауна, подробны, но не очень строги. В них описано все - дистанция между посетителями и персоналом, допустимые численность и состав компаний посетителей, предварительное бронирование, непересекающиеся маршруты движения по пабу, бесконтактная оплата, одноразовые меню, санитайзеры и так далее - но в каждом или почти каждом пункте содержится оборот "там, где это возможно" или "если это возможно". Владелец паба в приморском городе Портсмут, эмигрант из России Владимир Насадович объясняет, что каждый паб должен был составить "оценку рисков" и перечень мер, и затем все это может зайти и проверить уполномоченный от местного совета. "Я много чего сделал. Во-первых, нельзя включать звук, когда показываешь футбол. Я не буду включать игровые автоматы. На бильярде можно играть только на одном столе из двух. Переставил столы так, чтобы была дистанция больше метра. Никто не сидит за баром - я весь бар огородил стульями и связал лентой, чтоб было расстояние в два метра между заказывающим человеком и персоналом. Никто не должен стоять в пабе - все должны сидеть. В общем, довольно тяжело", - рассказывает Насадович. Первый вечер открытых пабов прошел шумно. В лондонском Сохо полиция разнимала дерущихся (на фото). В графстве Ноттингемшир по меньшей мере четыре человека арестованы и пять пабов закрылись, едва открывшись, из-за потасовок Очень многие владельцы британских пабов в последние недели жаловались в прессе, что они и в "мирное время" работали на грани рентабельности, а со всеми этими ограничениями и расходами на закрытие (нераспроданное пиво пришлось просто сливать) и открытие неизбежно уйдут в минус, и потому разрешение открыться их не очень-то и радует. "Это полный привет вообще. Я вообще не знаю, выживу или нет. Мало того, что три месяца был закрыт, притом что с меня по полной снимают ренту и всякое прочее, так еще и непонятно, что будет дальше", - говорит Насадович. "У меня футбольную трансляцию смотрели, скажем, сто человек, а сейчас будут смотреть только сорок, - продолжает владелец паба. - У меня соревновались две женских команды по дартсу, одна мужская по дартсу и одна мужская по пулу (бильярду). То есть, каждый вечер во вторник, среду, четверг постоянно шли соревнования. А сейчас я этого лишился, все эти лиги отменены... В общем, все ужасно. Ужасно. Не знаю, как все будет". 4 июля открылись только 70% пабов, ресторанов и кафе Англии. Остальные 30% решили повременить. Некоторые, возможно, так и не откроются уже никогда.