Блог из Шотландии: и вот пробил час
"А ты сам-то собираешься голосовать?" - спросил Нико у сотрудника гостиницы. Мы подбивали финансы перед последним в этой поездке переездом в Эдинбург. "Конечно, - сказал молодой человек, широко улыбаясь, - вот смена закончится, и проголосую".
"А как?" - не унимался наш оператор. "Думаю, что все-таки "нет", - ответил дежурный администратор, после чего хитро улыбнулся и добавил, - но вообще, могу еще и передумать!" На сей раз переезд обошелся без происшествий, мы с запасом в полторы минуты успели сдать машину, чтобы нам не засчитали лишний день, и расположились в гостинице. Эдинбургские отели забиты под завязку. Мало того, что на референдум съехались журналисты со всего мира, так еще и многочисленные туристы, видимо, решили, что референдум будет самым подходящим временем, чтобы посетить шотландскую столицу. Вероятно, для того, чтобы потом можно было говорить, что в исторический момент они тоже оказались в самом центре событий. Наглядной агитации на улицах почти не осталось. Правда, частные дома по-прежнему выставляют свои политические предпочтения в выходящих на улицу окнах, и в столице "да" встречается гораздо чаще, чем "нет". Впрочем, как показали наши поездки по стране, это тоже еще ни о чем не говорит. Агитацией занимались даже собаки Вечером мы с Колей вышли на улицу, чтобы ради разнообразия поесть НЕ в гостинице – благо, мы располагаемся в самом центре Эдинбурга, непосредственно над вокзалом. Многочисленные туристы вперемежку с мужчинами в килтах упоенно глазели по сторонам. Посмотреть действительно было на что. По Королевской миле - самой что ни на есть центральной улице города - проехал открытый кабриолет (здесь не жарко), так густо облепленный стикерами с ярко-белыми "Да", что собственный цвет машины угадать было сложно. За рулем сидел молодой человек. Он нежно обнимал плечи девушки, предки которой явно происходили из Юго-Восточной Азии. Через улицу на красный свет светофора бодро промаршировал хипповатый юноша в коротких штанах и растянутой по всем направлениям майке. Мне показалось, что свою буйную шевелюру он не расчесывал вот уже несколько недель. На плече он тащил длинный-предлинный металлический прут, на котором, как на древке, болталось три флага - сверху вниз на ветру развивались следующие полотнища: шотландский андреевский крест на синем фоне, флаг Уругвая с солнышком (это не я такая образованная, это мне Коля подсказал) и флаг Палестинской автономии, который я с легкостью признала. "Ну, Шотландия с Палестиной еще туда-сюда, но при чем тут Уругвай?" - поинтересовалась я у Коли. "Кажется, у них там какой-то конфликт с Аргентиной", - неуверенно сказал мой коллега. Я немедленно подумала, что тогда было бы уместнее нести флаг самой Аргентины, которая до сих пор не может забыть Англии историю с Фолклендскими островами. Явка избирателей была рекордной Отужинав в каком-то пабе, где, кстати, кормили невероятно вкусно, давали огромные порции и почти не просили денег, мы пошли обратно в гостиницу. По противоположной стороне улицы шли два молодых человека. На обоих были шотландские килты и майки футбольных болельщиков. Один из них передвигался по синусоиде, и мы с замиранием сердца ждали, сумеет ли он избежать спуска на проезжую часть. Конца героического продвижения двух, надо думать, сторонников независимости, мы не видели, потому что пришли к себе. А за несколько часов до этого, стоя у окна, я наблюдала, как по тому же тротуару шел респектабельный гражданин, который вел на поводке собаку неизвестной породы. Размерами псина походила на годовалого теленка. "Интересно, где он ее выгуливает?" - немедленно подумала я, потому что представить себе этого волкодава в городских условиях было сложно. На спине собаки красовался плакат с красноречивым "Нет". Любопытно, что это уже второй "лучший друг человека", которого хозяева приспособили для анти-независимой агитации. Первым, как вы помните, была собака фермера Алекса – Ная. Осталось лишь подсчитать голоса Впрочем, время агитации уже безнадежно прошло, да и ожидание уже почти закончилось: в пятницу утром мы должны узнать, что же все-таки решили шотландцы. Предсказать результат - даже за несколько часов - совершенно невозможно. Главный вопрос состоит в том, как проголосовали те, кто до самого конца сомневался. Разрыв между двумя лагерями настолько мал, что чаши весов могут с легкостью склониться как в ту, так и в другую сторону.