"Пятый этаж": о прогнозах землетрясений
Около 4000 человек погибли в результате разрушительного землетрясения в Непале. По сведениям непальских властей, более 6,5 тысяч человек получили ранения различной степени тяжести, и эти цифры, скорее всего, будут расти.
Субботнее землетрясение в Непале привело к разрушениям многих древних храмов Между тем, по мнению ученых, субботняя катастрофа - прямое следствие другого землетрясения, разрушившего Катманду 81 год назад. Может ли изучение прошлых подземных толчков помочь предвидеть будущие? Ведущий программы "Пятый этаж" Михаил Смотряев обсуждает эту тему с Натальей Михайловой, экспертом по сейсмологии из Казахстана. Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь. Михаил Смотряев: Землетрясения в вашей повседневной деятельности фигурируют постольку поскольку. Их засекают те же самые приборы, что и те, которые используются для отслеживания ядерных испытаний? Наталья Михайлова: Не совсем, потому что именно с землетрясениями мы имеет дело постоянно, а с ядерными испытаниями, за которыми следим в рамках Организации Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, мы имеем дело очень редко. Последнее ядерное испытание было в 2013 году. А землетрясения – по 70-100 штук каждый день. М.С.: Но такие, как то, которое произошло в Непале, бывают не так часто. Видимо, статистика и по крупным, и по средним, и по мелким землетрясениям накоплена уже большая. Но пока она не имеет прогностической ценности? Н.М.: Эта статистика используется для оценки сейсмической опасности, для обеспечения информацией строителей. А строители используют сейсмостойкие технологии в здании и уменьшают ущерб от будущих сильных землетрясений. Пока краткосрочный прогноз не удается, главное - уменьшить ущерб, учитывая будущие сильные землетрясения. В каждой стране, где есть сейсмическая активность, обязательно есть карты сейсмического районирования, которые дают прогноз интенсивности будущих землетрясений и их места. М.С.: Гималаи, с геологической точки зрения, - молодая горная система. Там без всякой статистики можно предположить возможность регулярных землетрясений. Французские ученые установили взаимосвязь между землетрясением трехдневной давности и несколькими предыдущими. Подобная система прогнозирования вряд ли возможна на основании полученных ими данных, потому что данные получены недавно и вряд ли обработаны – но насколько краткосрочен может быть краткосрочный прогноз? Н.М.: Под этим термином понимается прогноз на сутки и часы. Пока в мировой практике известен только один случай осуществления такого прогноза. В 1974 году в Китае был сделан прогноз, были эвакуированы люди и спасены жизни. Но тогда природа дала людям знать, что будет землетрясение. Огромное количество микротолчков состоялось накануне, повысился уровень воды в скважинах, появилась вода в пересохших колодцах и так далее. И в Китае же в 1976 году произошло сильнейшее землетрясение, которое никак не было предсказано и унесло от 200 тысяч до миллиона жизней. Нет универсальной возможности сделать краткосрочный прогноз. В 1980-х годах, когда эта проблема начала интенсивно исследоваться, в том числе в СССР, начали создаваться специальные полигоны, казалось, что проблема будет вот-вот решена. Только установить станции, усовершенствовать методики. Но вот уже прошло много лет, а прогноза так и нет. Многие исследователи отошли от этой проблемы и стали заниматься другими направлениями, разочаровавшись в быстрых практических результатах. М.С.: Вряд ли можно ожидать быстрых результатов, когда речь идет о подобного рода проблемах. Но все-таки, насколько это возможно. Каждый раз, когда случается крупное землетрясение, да еще с человеческими жертвами, начинаются разговоры – оптимисты говорят, что каждое землетрясение приближает нас к выработке алгоритма, который позволит предсказывать, а пессимисты говорят, что природа непредсказуема, и даже если один раз удастся предсказать землетрясение, то в другой раз не повезет. Как вы считаете, можно ли предсказать землетрясение с точностью до нескольких дней? Н.М.: Я отношусь к пессимистам. Надо работать над тем, чтобы, независимо от наличия прогноза, минимизировать разрушения и человеческие жертвы. А это может обеспечить только строительство и оценка сейсмической опасности. Среднесрочный и долгосрочный прогнозы возможны. А краткосрочный - только если произойдут уникальные какие-то события. Я не считаю, что с каждым землетрясением мы приближаемся к решению. М.С.: Потому что нам статистических данных не хватает? Н.М.: Нет. Процессы, которые предваряют возникновение сильного землетрясения, очень специфичны. Перед некоторыми возникают форшоки, то есть маленькие землетрясения перед сильным. А перед некоторыми их вообще нет, а сразу сильнейшее землетрясение. Ничего универсального найти пока не удается. Все это происходит на больших глубинах, до 700 км. Самые разные тектонические условия. М.С.: А региональный прогноз? Если вернуться к работе французских ученых? Они отследили цепочку землетрясений вплоть до 1255 года, которые укладываются в определенную систему, и ее можно экстраполировать на будущее. Это возможно в ближайшее время? Н.М.: Это можно делать, и это делается. В Казахстане есть статистика до 250 года до нашей эры. Сильные землетрясения в регионе Центральной Азии и Казахстана. Можно отследить циклы. Мы точно знаем чередование периодов активизации и затишья в нашем регионе. Сейчас идет начавшийся в 1992 году период затишья. Были только землетрясения с магнитудой не более 6,5. А до этого были примерно такие, как в Непале. Мы ведем мониторинг, отслеживая начало периода активизации. В период активизации пытаемся определить место будущего землетрясения. Но время может быть предсказано с точностью до года, максимум, месяцев. А часы и день – вряд ли удастся в ближайшее время. М.С.: Часы, может быть, не так и важно. Нужно, чтобы было достаточно времени для эвакуации, но чтобы она не растягивалась на месяцы, потому что это очень невыгодно. Н.М.: Была статья в журнале американской сейсмологической ассоциации, где говорилось, что от предсказаний для экономики больше ущерба, чем без них.