Почему ядерная угроза КНДР становится все опаснее?
Кризис вокруг ядерной программы и ракетных испытаний Северной Кореи на сегодняшний день достиг новой, гораздо более опасной фазы.
Лидер КНДР Ким Чен Ын лично присутствовал на многих ядерных испытаниях В течение десятилетий международное сообщество пыталось убедить Пхеньян отказаться от программы вооружений. Полноценная ядерная боеспособность КНДР - боеголовки, способные достигать отдаленных целей при помощи ракет дальнего радиуса действия - еще недавно казалась чем-то недостижимым. Однако сегодня все изменилось. Невозможно с точностью оценить военный потенциал Северной Кореи. В Пхеньяне утверждают, что в стране уже имеются ракеты, способные достичь континентальной территории США, - и два недавних испытания заставили западных экспертов предположить, что это может быть правдой. Правительство Японии полагает, что КНДР уже может уменьшить размер боеголовки до такой степени, чтобы разместить ее на подобной ракете. Власти США также думают, что Северная Корея разработала боеголовки небольшого размера, однако пока достоверно неизвестно, были ли проведены их испытания. На сегодняшний день способность Северной Кореи к дальним ядерным запускам - это не вопрос возможности, а вопрос времени. И это может случиться уже в ближайшие несколько лет. Проблеск надежды То, что этот период пришелся как раз на начало президентства Дональда Трампа, можно назвать удивительным историческим совпадением. С одной стороны, это дополнительно обостряет ядерный кризис, а с другой - может дать проблеск надежды на решение проблемы. Хаос во внешней политике, бравада и неопытность, отражающиеся в твитах американского президента, для многих стали поводом для беспокойства. Северокорейский лидер Ким Чен Ын воспринимается на Западе как совершенно непредсказуемый человек. Что ж, теперь и во главе США появилась такая же непредсказуемая личность. Глава МИД КНДР (в центре) присутствовал на форуме АСЕАН в Маниле Если перефразировать слова экс-главы минобороны США, то Трампа можно назвать "известным неизвестным". Никто не знает, какова будет его реакция. Это делает ситуацию более опасной, но в то же время заставляет многих ее переосмыслить, в первую очередь в Пекине. Мы доподлинно не знаем, что представляет собой внешняя политика США. В сложной дипломатической системе важна точность формулировок. Так кто же представляет американскую внешнюю политику? Может, это госсекретарь Рекс Тиллерсон, который, при благоприятных обстоятельствах, рассматривает возможность переговоров с Пхеньяном (ведь и Трамп говорил о такой возможности)? Или же это сам "твиттер-мейстер" из Овального кабинета, который нагнетает давление на Пхеньян? Бесспорно, ситуация уже достигла решающего момента. Успехи Северной Кореи означают, что скоро она сможет всерьез угрожать США ядерным ударом. Это меняет правила игры, и администрации Трампа, Китаю, Южной Корее и Японии предстоит сделать тяжелый и во многих отношениях неприятный выбор. Первый вариант - это открытое противостояние режиму КНДР всеми возможными способами. Среди них - введение санкций, повышение боеспособности в регионе и даже готовность вступить в войну. Иными словами - попытки любыми методами сменить режим в Пхеньяне. Этот вариант может привести к настоящему армагеддону на Корейском полуострове и вряд ли придется по вкусу Китаю, ключевому дипломатическому игроку в этой драме. Ракетным испытаниям КНДР посвятили серию почтовых марок Есть и другая опция - сдерживание. Именно к ней мы и движемся в данный момент. Это означает усиление международных санкций - принятое на прошлой неделе решение Совбеза ООН фактически означает торговое эмбарго против КНДР в тех секторах, которые зависят от доходов из-за рубежа. Кроме того, такой вариант подразумевает поставки оборонительного оружия странам-союзникам США - например, размещение противоракетного комплекса THAAD в Южной Корее. Однако сдерживание КНДР не является решением вопроса и может вылиться в конфронтацию с каждым новым витком кризиса. Остается еще один вариант - дипломатия, которая сегодня становится особенно трудной задачей. Впрочем, совокупность всех вышеупомянутых факторов - технический прогресс КНДР, неопределенность, возникшая с приходом Трампа к власти, а также тот факт, что весь мир встал перед выбором в северокорейском вопросе - указывает на то, что дипломатический путь может быть успешным. Международные санкции против КНДР: Важным решением было усиление санкционного режима, одобренное Совбезом ООН. Его поддержали Китай и Россия, а Пекин также призвал власти КНДР прекратить ядерные и ракетные испытания. Глава МИД Северной Кореи присутствовал на форуме АСЕАН в Маниле, однако его риторика была столь же жесткой, как и ранее. Но несмотря на нарастающую жесткость заявлений, сторонам необходимо прийти к какому-то выводу. Как будет развиваться кризис? Можно ли создать пространство для дипломатического диалога? В ожидании сигнала Если в прошлом дипломатические усилия не срабатывали, то они хотя бы предпринимались. Достаточно вспомнить создание Корейской организации по развитию энергетики (KEDO) в 1994 году. Эта организация должна была построить в КНДР две атомные электростанции в обмен на значительное сокращение ядерной инфраструктуры Северной Кореи. Был составлен план улучшения отношений Вашингтона и Пхеньяна, ключевые атомные объекты Северной Кореи открылись для инспекторов МАГАТЭ. Однако программа KEDO закрылась в 2002 году, так как США опасались, что в КНДР есть тайная программа по обогащению урана. Иностранные инспекторы покинули страну. У KEDO была четкая цель - закрыть те атомные объекты в Северной Корее, которые связаны с ядерной программой страны. Однако это было более 20 лет назад. Сегодня сокращение ядерного арсенала и ядерной программы КНДР уже не кажется реалистичным сценарием. Какими же будут цели новой дипломатической сделки? Готова ли Америка Трампа жить в радиусе действия северокорейской ядерной межконтинентальной ракеты? И готова ли Северная Корея Ким Чен Ына открыться или либерализоваться таким образом, чтобы рискнуть будущим правящего режима? Сегодня мы ждем сигнала от Пхеньяна. Временная пауза в испытаниях может означать что-то вроде паузы для раздумий. Однако если испытания возобновятся, мы окажемся на старте совершенно новой фазы этой потенциально катастрофической драмы.