Чем рискует Россия из-за военной операции в Сирии?
Российские власти заявляют, что главная опасность для Москвы в Сирии - это возвращение воющих там боевиков в Россию.
Запрещённая в России и многих других странах экстремистская группировка "Исламское государство" контролирует значительную часть территории Сирии "Что касается рисков для Российской Федерации, то об этих рисках очень четко сказал президент: главный риск из всей этой ситуации заключается в том, что те боевики, которые тысячами исчисляются и являются выходцами из стран Советского Союза, в том числе и из России, вернутся назад и будут творить свое черное дело в нашей стране", - процитировал Владимира Путина глава МИД России Сергей Лавров. "Вот этих рисков мы хотим всеми силами избежать, я уверен, что у нас это получится", - сказал российский министр. О других возможных военных, геополитических и имиджевых рисках для России, решившей развернуть операцию военно-космических сил на территории Сирии, Русской службе Би-би-си рассказал политолог МГИМО Виктор Мизин. "Если операция не приведёт к видимым, значительным, и, подчеркну, быстрым результатам, то это уже будет неуспех", - сказал он. Очень нужен результат "В России царит такое головокружение от успехов, которое можно сравнить с тем пароксизмом или взрывом радости после присоединения Крыма. В СМИ, в экспертной среде, на всех каналах телевидения идёт прославление этой российской акции. Повсеместно в Москве считается, что Россия окончательно заявила о себе как о второй глобальной сверхдержаве. Безусловно, многое поставлено на карту с точки зрения необходимости военного успеха. Части военно-космических сил России должны продемонстрировать, что в координации со своим сирийским союзником они добиваются больших успехов, чем международная коалиция. Постоянно идут намёки на то, что США и другие западные страны, прежде всего Великобритания и недавно подключившаяся Франция, ведут себя там лениво и чуть ли не потворствуют боевикам. В этой связи возможная неудача, если не удастся добиться быстрой ликвидации, по крайней мере, основной инфраструктуры ИГИЛ в Сирии, нанесёт серьёзный удар по имиджу России. К тому же в случае неудачи это будет способствовать тому, что будет какой-то перелив сил ИГИЛ через границу на территорию соседних стран и самой России, прежде всего, на Северный Кавказ. Достоверно не известно, какие средства ПВО есть у боевиков "Исламского государства" - возможно, не только старая рухлядь Несмотря на декларируемые понимание и скоординированность, действия России подвергаются критике – например, со стороны Франции, министр обороны США Эштон Картер вообще заявил, что Россия чуть ли не масло в огонь подливает, а Саудовская Аравия прямо призывает Россию прекратить авиаудары. Неудача сыграет на руку тем, кому действия России не нравятся и кто считает, что всё это Москва делает из эгоистических побуждений - не только для того, чтобы себя обезопасить или бороться с угрозой мирового исламистского терроризма, но для того, чтобы поддержать дружественный режим Асада, который западные страны считают преступным, и закрепить своё влияние на Ближнем Востоке. Не дай бог, плен Есть вероятность, что силы "Исламского государства", которые приобретают всё лучшие вооружения – там уже и танки, и артиллерия, - будут обзаводиться и средствами ПВО, прежде всего ПЗРК. Если бомбардировки будут вестись с небольшой высоты, есть опасность потери самолётов, гибели или, не дай бог, пленения российских офицеров, пилотов – понятно, что с ними могут сделать в ИГИЛ, мы помним, что они сделали с иорданским лётчиком. Боевики научились укрываться от авиаударов сил коалиции в каких-то подземных тоннелях, бункерах. Я уж не говорю о том, что устаревшие МиГ-23 сирийской авиации крайне неэффективны, и даже когда они поражают какой-то объект, они поражают его не полностью. В феврале этого года боевики зверски убили иорданского пилота, попавшего к ним в плен - заперли в клетке и сожгли заживо Второе, поскольку ячейки ИГИЛ есть на территории Европы, возможны теракты против российских представительств или компаний наподобие "Аэрофлота" или попытки каких-то акций на территории России, хотя, я думаю, все российские контрразведывательные органы эту проблему понимают и находятся в повышенной боевой готовности. Президент Путин говорит, что на этот счёт всё хорошо, государство всё контролирует, хотя не исключено проникновение террористов, если уже сейчас тут нет каких-либо их ячеек или им сочувствующих. Мы помним, что уже были угрозы русскоговорящих боевиков ИГИЛ, захвативших сирийский МиГ-21. Третье, в ответ на усиление бомбардировок – а российские военно-воздушные силы должны быть успешными, потому что они, во-первых, более сфокусированы, во-вторых, они всегда были более жёсткими, их удары будут более массированными, им надо показать, что с их приходом всё сразу изменилось в лучшую сторону – ИГИЛ может, наоборот, активизировать борьбу, проявляя большую изобретательность и жестокость. Что касается опасности навлечь на себя недовольство суннитов – я думаю, нет, потому что от ИГИЛ страдают не только шииты, но и сами сунниты, которых бандиты считают недостаточно правоверными, не говоря уж про христиан, курдов – мы помним трагедию с езидами. В арабском мире действия России не рассматриваются как какая-то поддержка шиитов. Например, мы знаем, что Иран иногда поддерживал суннитов. Когда преследуются такие важные геополитические цели, религиозная принадлежность отходит на второй план. Опасность ИГИЛа заставляет забыть об этих расхождениях, во всяком случае, я ни разу не слышал обвинения в том, что Россия выступает в защиту шиитов". Виктор Мизин - дипломат, политолог, кандидат исторических наук, автор более сотни статей и публикаций по вопросам международных отношений, внешней и внутренней политики России, проблем международной безопасности, разоружения и нераспространения ОМУ, противодействия международному терроризму.