Нечеловеческий разум: чужие среди нас
В поисках пришельцев большинство людей обращает взоры в космос. Но чужеродный разум уже давно живет на нашей родной планете.
У этих существ, как и у нас, есть мозг - но он расположен преимущественно в конечностях, каждая из которых может действовать независимо от других. Речь, естественно, об осьминоге. Это один из самых странных и причудливых обитателей нашей планеты – наряду с другими головоногими, кальмаром и каракатицей. Ученые едва способны разобраться даже в мыслительных процессах наших ближайших родственников-обезьян, не говоря уже о каких-нибудь дельфинах или слонах, с которыми эволюция разделила нас раньше. Осьминоги в этом контексте – вообще кошмар для исследователя. Последние общие родственники у нас были примерно 800 миллионов лет назад. Мы, конечно, знаем, что осьминог способен протиснуться в трехсантиметровую щель, открутить крышку с банки и замаскироваться как хамелеон. Но вот откуда у этих головоногих мозг, настолько сильно отличающийся от мозга других живых существ – для нас загадка. Даже по вопросу о размере осьминожьего мозга среди исследователей есть разногласия. Называются значения от 100 до 500 млн мозговых клеток, в зависимости от вида осьминога и от того, какой ученый дает оценку. Но все специалисты сходятся на том, что более половины этих мозговых клеток находятся в восьми щупальцах. У человека при этом 85 млрд нейронов, большинство из них – в черепной коробке. Щупальца - это не только рецепторы. В них еще и часть осьминожьего разума В каждом щупальце осьминога около 40 млн рецепторов, в основном по периметру его присосок. Ими головоногое пользуется для осязания и для определения концентрации химических соединений – примерно так работают наши обоняние и вкус. Чтобы стало понятнее, каково быть осьминогом, представьте, что ваше тело в основном состоит из языков, способных ощупывать окружающий мир и пробовать его на вкус. Кроме того, кожа осьминога усеяна содержащими пигмент клетками-хроматофорами, с помощью которых моллюск может менять цвет. Тысячи лет назад это заметил еще Аристотель, который писал: “Он охотится на добычу, меняя цвет таким образом, чтобы уподобиться ближайшим камням”. Аристотель, правда, при этом считал осьминога глупым существом – как видим, философ кое-в чем ошибался. Каждое щупальце осьминога действует так, будто обладает собственным независимым разумом и намерениями. Если одно из них ампутировать в лаборатории (осьминог способен отращивать утраченные конечности, так что эта процедура несколько менее варварская, чем кажется на первый взгляд), то это щупальце продолжит реагировать на раздражители в течение следующего часа. Оно может уползти, если захочет. Или удерживать нравящиеся ему предметы и отталкивать неприятные. Но несмотря на то, что восемь конечностей осьминога действуют независимо друг от друга, ему как-то удается в них не запутаться. Как именно? Недавно это попытался выяснить нейробиолог Нир Нешер с коллегами из Еврейского университета в Иерусалиме. Ученые выяснили, почему осьминог не запутывается в своих щупальцах. Но что думает об этом сам осьминог? Они выяснили, что присоски рефлекторно отторгают касающиеся их щупальца – что помогает моллюску не завязаться узлом. Но при этом осьминоги иногда поедают друг друга – а ведь избежать щупальцев при этом проблематично. Нешер выяснил, что осьминоги способны отличать на ощупь собственные ампутированные щупальца от щупалец других осьминогов. Логично, что конечность моллюска в целом пытается избегать других щупальцев. Но, видимо, ради хорошего обеда это общее правило стоит проигнорировать. Заодно видим, что осьминог способен на так называемое когнатное распознавание (распознавание “своего”): чужие щупальца есть можно, а свои – нельзя. Группа Нешера также установила, что хоть щупальца и могут действовать независимо, осьминог при необходимости способен взять на себя контроль над их базовыми рефлексами. Очень эффективная схема: конечности обычно занимаются своими делами, а мозговая деятельность более высокого уровня вступает в дело только тогда, когда надо. Нервная система человека иногда работает примерно так же. Когда мы чувствуем резкую боль – к примеру, укол или ожог пальца – мы инстинктивно отдергиваем руку. Этот рефлекс, контролируемый спинным мозгом, позволяет нам устранить дальнейшую угрозу еще до того, как головной мозг обработает болевой сигнал. Но щупальца осьминога способны самостоятельно принимать гораздо более сложные решения – к примеру, связанные с когнатным распознаванием или формированием камуфляжа. Говорят, осьминоги необыкновенно злопамятны... Почему-то в это легко поверить Помимо мыслящих щупалец, осьминоги также имеют отличное зрение, краткосрочную и долгосрочную память и легко обучаются. Некоторые их виды даже пользуются орудиями. Неоднократно наблюдалось, как в дикой природе осьминоги используют камни для защиты входа в жилище, а некоторые из этих моллюсков превращают скорлупу кокосов во временное укрытие. В аквариумах осьминоги иногда играют. У них есть зачатки личности – особи имеют по-разному выраженные черты характера, такие как агрессивность или любопытство. Они даже могут научиться выполнять задачи, наблюдая за тем, как это делают другие осьминоги – и помнят эти уроки в течение нескольких дней, даже не имея соответствующей практики. Порой во внушительном осьминожьем мозгу складываются мнения об отдельных людях. Некоторые из них моллюскам нравятся, другие – нет. Во вторую категорию лучше не попадать, потому что осьминоги на удивление злопамятны. В журнале Orion Magazine Сай Монтгомери так написал о жившем в океанариуме осьминоге по кличке Трумэн: “Из своей воронки – камеры на боку головы, с помощью которой он движется в воде – Трумэн при каждой возможности окатывал эту девушку струей соленой воды. Потом она уволилась, чтобы приступить к учебе. Но когда несколько месяцев спустя она заехала в гости, Трумэн – который все это время никого не обливал – вновь окатил ее с ног до головы”. А еще осьминоги известны своим умением предсказывать результаты футбольных матчей Способности осьминогов особенно впечатляют с учетом того, что они живут лишь несколько лет. Приматы, дельфины, слоны, попугаи и другие существа, считающиеся сообразительными, могут жить десятилетиями. Логично, что мы в результате эволюции развили долгосрочную память и способность формировать и хранить мнение о других людях – ведь способность отличать друзей от врагов крайне необходима для выживания. Но головоногие вовсе не склонны общаться с себе подобными – за исключением спаривания, – и их век весьма короток. Но как это морское беспозвоночное сумело развить интеллект, сравнимый с разумом умнейших позвоночных? Физиолог Эндрю Паккард из Университета Эдинбурга считает, что причиной тому эволюционная среда, в которой им приходилось конкурировать за еду с рыбами и спасаться от тех же хищников, что и рыбам. Предков и осьминогов, и рыб поедали одни и те же охотники, в первую очередь ихтиозавры (“дельфины мезозоя”, как их называет Паккард) – то есть условия естественного отбора у них были похожими. Изучая окаменелости, можно проследить схожие схемы миграции рыб и головоногих: они появились в мелких прибрежных водах, потом постепенно переместились в более глубокие океанские районы и, наконец, вернулись к побережьям. Если верить ученому, то развитый интеллект осьминога стал результатом борьбы за выживание в мире, где доминировали позвоночные. Поведение наших предков в какой-то степени заставило осьминогов уподобиться им. Как говорит Паккард, “естественный отбор, похоже, благоволит тем, кто решает бить врага его же оружием”. Об авторе. Джейсон Голдман живет в Лос-Анджелесе и пишет на научные темы. Он интересуется поведением животных, фауной в целом и сложными взаимоотношениями человека с другими представителями животного мира. Оригинал этой статьи на английском языке вы можете прочитать на сайте BBC Future.