Трымбач: Ступка стал импульсом для продолжения украинской культуры
Богдан Ступка дал мощный импульс для продолжения и полноценности украинской культуры, сказал в комментарии ВВС Украина председатель Национального союза кинематографистов Сергей Трымбач.
Богдан Ступка в фильме Кшиштофа Занусси "Сердце на ладони" - лучшая мужская роль на III кинофестивале в Риме Актер, сыгравший более 100 ролей в кино и более 50 - на театральной сцене, ушел из жизни на 71-м году после продолжительной болезни. Это произошло в воскресенье утром, в киевской больнице "Феофания", где он провел последние четыре месяца. По словам сына актера Остапа Ступки, на тот момент рядом с Богданом Ступкой не было врачей, поскольку в больнице выходной. Последние несколько дней перед смертью он уже не мог общаться. Прощание с актером состоится утром во вторник в Национальном академическом театре имени Ивана Франко. Затем его похоронят на Байковом кладбище в Киеве. По словам Сергея Трымбача, Ступка был главным актером последнего десятилетия на постсоветском пространстве. Сергей Тримбач: Для меня и для моего поколения Богдан Ступка начинается с фильма "Белая птица с черной отметиной" 1971-го года. Это было потрясение и от фильма, и от самой роли Богдана Ступки. Потрясение вызывалось не в последнюю очередь тем, что Богдан Ступка и в этой роли, и во многих последующих поражал тем, чего нет в большинстве актеров - умением воспроизводить сложность человеческой природы, где все намешано. Поскольку большинство актеров умеют играть что-то одно - или такую чистоту-голубизну в хорошем смысле, сплошной позитив, или же такой черный тип, который в себе утрамбовал сплошные минусы. А вот Ступка нес в себе целый океан человеческих чувств, человеческих умений, переживаний и умел показывать этот весь спектр, весь космос человеческой души. И таким был его Орест Звонарь. Потом, когда Богдан Ступка переехал в Киев и у меня была возможность видеть его в спектаклях театра Франко, то первым потрясением было "Украденное счастье". Чем поражал Ступка на сцене - тем, что он буквально за минуту сценического времени выдавал чуть ли не сотню подробностей: психо-физических, психических, социальных. Это не просто некий общий контур человека, а это человек со всей конкретикой, со всем своим плотско-духовным существованием. Роль Чингисхана - лишь одна из целой когорты исторических фигур Я потом не раз смотрел спектакль и каждый раз поражался этим умением передать о человеке так много - казалось бы, через мелочи, через детали. Ну и, конечно, "Тевье Тевель". Когда я спросил у самого Богдана Сильвестровича, как он объясняет взрыв этого спектакля Сергея Данченко, Даниила Лидера, с потрясающей сценографией и Ступкой, который был абсолютным гением в этой роли. Он ответил, что не произошло ничего неожиданного, оно готовилось - через "Украденное счастье" и "Дядю Ваню" по Чехову, где Ступка сыграл Войницкого. Эти спектакли - это выход на разговор с Богом. Персонаж открыт для этого разговора. И сам Богдан Сильвестрович сказал, что заметил за собой: ему легче играть роли, где есть возможность выходить на молитву с Богом, на разговор с Богом, с какими-то высшими силами. В этом и есть Богдан Ступка. Особенно это видно на нынешнем поддельном, гламурном, часто бездарном фоне. Он говорил своими ролями с миром. Его роли в определенном смысле - это молитвы. Это обращение, это диалог с высшими сферами, с высокими человеческими ценностями. Он был на вершинах. ВВС Украины: Каков его вклад в искусство? Сергей Трымбач: Последнее десятилетие он был главным актером. Даже московские кинокритики - такие, знаете, ядовитые, попробуй завоевать у них авторитет - даже они признавали, что Ступка был главным актером. Не только в Украине или России, а вообще на всем постсоветском пространстве он среди актеров является фигурой номер один. И именно поэтому все - сознательно или интуитивно - улавливали, что этот человек говорит о фундаментальных вещах. Что он не разменивается на какие-то медные пятаки разных безделушек и правд, а пытается говорить что-то действительно сущностное. Несмотря на это, в жизни своей - в быту, бытовой поведении - ни я, ни кто-либо другой, наверное - не видели, чтобы он надевал на себя какую-то тогу эдакого гения, выдающегося человека. Нет, он был чрезвычайно демократичным, с его впечатляющим чувством юмора, с умением показывать - именно показывать, а не рассказывать - анекдоты. Но за всем этим - колоссальная работа духа. Поэтому, безусловно, эта работа уже осталась в нашей культуре, в нашем культурном космосе. И если мы, ныне сущие, и наши потомки это почувствуем, поймем и будем раз за разом выходить на контакт с Богданом Ступкой и сделанным им, то, я думаю, наша культура будет жить. Это такой мощный импульс для ее продолжения и ее полноценности. Для украинцев, кстати, это еще и пример человека, который реализовался - так полно, так сильно и так отчетливо.