Красная Армия в Заполярье: спасибо от норвежцев
Вопрос на засыпку: что общего между Йоко Оно, королем Норвегии Улафом V и мурманским военно-историческим клубом "Заполярный рубеж"?
Узор для маскировочной ткани архитектора-авангардиста Якова Чернихова напоминает абстрактное искусство Внимание, ответ: все они представлены на выставке "Возвращение Красной Армии", только что открывшейся в Художественном музее Северной Норвегии (г. Тромсе) и приуроченной к семидесятилетию вывода советских войск из норвежской провинции Финнмарк, после ее освобождения этими же войсками от нацистов в 1944 году. Насколько можно судить, акт освобождения (вкупе с последующим уходом) по-прежнему высоко ценится в Норвегии, особенно жителями северной ее части, где чувство солидарности с соседями по За- и Приполярью иногда кажется сильнее, чем с компатриотами с юга страны. Не случайно после Тромсе, зимой-весной следующего года, выставка собирается не куда-нибудь, а в Киркенес, Мурманск и Архангельск. На выставке много именитых экспонатов, от фотографий военного корреспондента Ли Миллер, сидящей в ванне Гитлера, до книг Дж. Г. Балларда, Филипа К. Дика и "Резни на Храмовой горе, Иерусалим, 8 октября 1990" Густава Мецгера. Как именно все эти экспонаты связаны между собой, посетители должны понять сами, желательно после нескольких посещений. Пока что хочу поделиться лишь некоторыми посильными соображениями по поводу отдельных объектов. Воссозданная реальность Как почти всякое событие, война – частично факт, а частично версия. Историческая реальность на выставке зафиксирована, например, на картине неизвестного художника из собрания норвежского Министерства обороны. Июль 1945, пограничный Киркенес: будущий король Улаф V (в тот момент кронпринц и главнокомандующий норвежскими вооруженными силами) на официальном, но дружественном обеде сидит бок о бок с генералом В. И. Щербаковым, командующим советскими войсками в Норвегии. Это – близкое к действительности воспроизведение подлинного события на основе сохранившейся фотографии. А вот реконструкторы из мурманского клуба "Заполярный рубеж", основанного в 2011 году, тоже воссоздают реальность Второй мировой войны, но на свой лад, на уровне рядовых солдат и офицеров, одеваясь в военную униформу того периода. Что тут – желание непосредственно ощутить опыт предыдущих поколений? Или уйти от негероической повседневности в героическую? Стилизованные фотографии реконструкторов, выполненные Олегом Самойловым и Иваном Галузиным (одним из кураторов выставки), оставляют возможность для разных интерпретаций. Олег Самойлов и Иван Галузин воссоздают реальность Второй мировой войны Cделаны эти фотографии тоже, что называется, на документальной основе, главным образом по мотивам сохранившихся в Мурманском областном художественном музее фронтовых зарисовок Александра Шмидта (1911-87), выпускника ленинградской Академии художеств. "Абстрактное искусство" Выставка демонстрирует и то, что подчас война приводит к большей свободе творчества, чем мирная обстановка – в том числе, к значительному удалению от реальности. Например, в Великую Отечественную архитектор-авангардист Яков Чернихов (1889-1951) получил заказ на разработку узоров для маскировочной ткани. То, что у него получилось, местами сильно напоминает абстрактное искусство – в сталинской России, мягко говоря, непопулярное. Ну а зачем на выставке Йоко Оно? Неужели и она имеет какое-то отношение ко Второй мировой? Оказывается, да! В пояснительных заметках к висящему на музейной стене музыкальному альбому Blueprint for a Sunrise / Черновик к восходу солнца (2001), Йоко Оно вспоминает, как во время войны, будучи подростком в эвакуации на японской ферме, она постоянно испытывала муки голода – и теперь способна в полной мере сопереживать блокадникам Ленинграда. Универсальное Так выставка помогает понять, что война – это не только индивидуальный или региональный, но и универсальный опыт. Об этом свидетельствует и показанный на открытии пронзительный фильм документалиста Алексея Янковского "Киркенесская этика" – о его отце, востоковеде Игоре Дьяконове (1915-99). Тот провел детство в Норвегии и говорил по-норвежски. Осенью 1944-го, находясь на службе в армии, Дьяконов был назначен чем-то вроде военного коменданта Киркенеса и много сделал для местного населения в разрушенном городе (там его до сих пор вспоминают с благодарностью). Полярная ночь делает мыслительную деятельность интенсивнее – так родились первые наброски трактата об этике, в котором Дьяконов пытался вывести универсальные принципы достойного человеческого поведения, применимого во все времена. Дьяконов пытался вывести универсальные принципы достойного человеческого поведения Этих принципов всего два, хотя выполнять их ничуть не легче, чем десять христианских заповедей (не говоря уже о шестистах тринадцати талмудических). Один - общий: не умножай мирового зла. Второй - частный: в первую очередь думай о благе другого, а не о своем собственном. Если бы каждый следовал таким императивам, может, на земле не было бы войн?