50 лет спустя: как Шестидневная война изменила Ближний Восток
С крыши монастыря по соседству со старой иерусалимской стеной открывается потрясающий вид на Купол Скалы - мечеть, сияющую золотом над Старым городом.
Для многих жителей Восточного Иерусалима годовщина начала войны - день памяти и скорби Писателя Меира Шалева привели сюда, когда он был еще ребенком, чтобы он мог взглянуть на Стену плача: в то время у израильтян не было к ней доступа. Он видел лишь несколько верхних блоков Стены - величайшей для иудеев святыни, и отец говорил ему: "Ты вырастешь, ты станешь солдатом, и ты будешь воевать за этот город". В то время Иерусалим был разделен на израильскую и иорданскую зоны. Этот раздел последовал за мирным соглашением 1949 года, которое отделило вновь образованное еврейское государство от других территорий, находившихся до этого под британским мандатом в Палестине. Отец Меира Шалева, известный израильский поэт, воспринимал изгнание евреев с самых священных для них мест как трагедию всего народа. Война, начавшаяся 5 июня 1967 года, изменила многие жизни - и политические очертания этой части Ближнего Востока. "Кусок, которым мы поперхнемся" Израиль нанес предупредительный удар по войскам Египта, а затем Иордании и Сирии - практически одновременно, в один день. Шалеву в то время должно было исполниться 19 - столько, сколько в это время было и его стране, - и он вспоминает, в какой панике пребывали его соотечественники накануне конфликта. "Люди обсуждали возможность того, что Израиль будет уничтожен, а мы изгнаны или убиты, - говорит он. - Мы очень хотели воевать. Мы думали: это наш шанс". И сегодня в Иерусалиме хватает противоречий по национально-религиозному признаку Шалев оказался в бою с сирийскими войсками на Голанских высотах. Это была серия столкновений, в результате которых Израиль завладел этими холмами. Однако оккупация другой территории, Западного берега реки Иордан, высосала из Израиля все силы, считает он. И добавляет, что со времен победы 1967 года стране приходится сталкиваться с последствиями тех действий. Он вспоминает, как после войны заявил своему отцу в ходе горячего спора: "Мы откусили кусок, которым поперхнемся". Другие израильтяне считают, что борьба за возвращение им библейских еврейских земель - задача, ниспосланная свыше. "Чудо" В Иерусалиме в ходе того конфликта израильским солдатам приходилось практически лицом к лицу сталкиваться с иорданскими. Другого юного тогда солдата, Йоэля Бен-Нуна, привезли на КПП, разделявший зоны контроля. Он рассказывает о ночном окружении Старого города и о стычке с батальоном Иорданского легиона, который быстро отступил. "Это было чудо", - говорит он, вспоминая, как Израиль одержал победу всего за шесть дней. Стена Плача в Старом городе в 1967 году (сверху) и в 2017 (внизу) Йоэль Бен-Нун сказал своему тогдашнему командиру, что у него такое чувство, будто прошли два тысячелетия. "Смысл был в том, что две тысячи лет народ Израиля находился в изгнании - его преследовали, пытали, подвергали антисемитизму. Эти две тысячи лет кончились", - говорит он. "Я почувствовал это тогда на Храмовой горе", - добавляет он, имея в виду священный холм, который мусульмане называют Харам аш-Шариф. Впоследствии Йоэль Бен-Нун стал раввином и членом движения, которое строит еврейские поселения на Западном берегу, то есть территории, которую палестинцы считают частью своего будущего государства. Международное право считает эти поселения незаконными, однако Израиль это положение оспаривает. "Боль и мучения" Для палестинцев та война привела к утрате земли вслед за первым арабо-израильским конфликтом двумя десятилетиями ранее, который они называют катастрофой. Фатиме Хадир в 1967 году было восемь лет, когда ее семья - которая, по ее словам, бежала из своей деревни во время предыдущей войны, - оставила Старый город Иерусалима. "Мы и теперь страдаем", - говорит Фатима Хадир Она показывает на точку рядом со своим левым глазом: сюда, говорит Фатима, она была ранена осколком во время израильского обстрела: "Я оглядывалась вокруг, все хватали то, что могут, - матери и отцы несли малышей". В результате она с родителями оказалась в лагере беженцев в пустыне на границе Иордании и Саудовской Аравии. Через 50 лет, находясь в своем доме в Восточном Иерусалиме, она говорит о своем желании вернуться в родительскую деревню, которую они покинули в 1940-е. "Я до сих пор чувствую боль и невыносимые мучения, - говорит она. - Мы так и не смогли вернуться. Мы и теперь страдаем". Шокирующее поражение Начало войны было встречено бодрыми, но фальшивыми радиорепортажами об успехах арабов в сражениях. Махмуд Эрдисат учился на летчика-истребителя и стал впоследствии генерал-майором иорданских военно-воздушных сил. "Мы очень радовались тому, что у нас наконец появился шанс подраться с израильтянами и отвоевать обратно Палестину", - вспоминает он. Но добавляет: вскоре стало ясно, что Израиль одолевает противников. Несмотря на сообщения об успехах армий арабских стран, инициатива быстро оказалась на стороне израильских сил, в том числе и авиации Увеличение израильской территории, говорит Эрдисат, затрудняет возможность найти "справедливое решение" вопроса о создании палестинского государства. Он считает, что поражение арабов мощнейшим образом сказалось и на том, как соседи Израиля оценивают собственные силы. "Это был удар по арабскому национализму", - поясняет генерал. В то же время наследие Шестидневной войны разогревает национальные устремления палестинцев. Оккупация стала важнейшим пунктом их деятельности, в том числе и военизированной, и обеспечила им на долгие годы заметное место в повестке дня мирового сообщества.