Китайцы купят большую часть приватизированного пакета "Роснефти"
Консорциум, в который входят швейцарский нефтетрейдер Glencore и катарский инвестфонд Qatar Investment Authority (QIA), объявил о продаже большей части принадлежащего ему пакета акций "Роснефти" китайской компании CEFC ("Хуасинь").
Как говорится в заявлении консорциума, китайцы покупают 14,16% акций "Роснефти" с премией 16% к средней рыночной цене за 30 дней. После завершения сделки у QIA останется 4,7% акций российской нефтяной компании, а у Glencore - 0,5%, что соизмеримо с первоначальными инвестициями в акционерный капитал, отмечается в заявлении. "Расходы стали достаточно серьезными" Информацию о сделке подтвердил и глава "Роснефти" Игорь Сечин. В эфире телеканала "Россия 24" он заявил, что CEFC выкупает ту часть пакета QIA и Glencore в "Роснефти", под которую консорциум брал кредит, который ему стало тяжело обслуживать. "В последнее время волатильность на финансовых рынках привела к серьезной девальвации доллара по отношению к евро, и расходы на обслуживание этого кредита стали достаточно серьезными. В этой связи консорциум QIA и Glencore решил найти дополнительное партнера, чтобы обеспечить прямое владение этими акциями без кредитной нагрузки", - пояснил Сечин. Договор купли-продажи уже состоялся, уточнил он. По словам Сечина, в "Роснефти" рады, что акционером стала именно китайская корпорация, и надеются, что "этот партнер даст возможность получения синергии от сотрудничества". 6 сентября газета Financial Times со ссылкой на свои источники сообщала, что CEFC ведет переговоры об инвестициях в "Роснефть". "Сделка, которая достойна войти в историю" Соглашение о продаже частным инвесторам 19,5% акций "Роснефти", принадлежавших "Роснефтегазу", было заключено 7 декабря 2016 года. Покупателем выступил консорциум Glencore и QIA, сумма сделки составила 10,2 млрд евро (692 млрд рублей). Glencore и QIA были выбраны покупателями акций "Роснефти", потому что оказались готовы "быстро заплатить" и "быстро обеспечить необходимый объем ликвидности", говорил премьер-министр России. Дмитрий Медведев. Согласно условиям сделки, швейцарский трейдер должен был заплатить за акции 300 млн евро собственных средств, а катарский фонд - 2,5 млрд евро. Оставшуюся часть должен был обеспечить итальянский банк Intesa Sanpaolo и ряд других финансовых организаций. Как уточняли в "Роснефти", от приватизационной сделки в бюджет должны поступить 10,5 млрд евро (710,8 млрд рублей) за счет дополнительных дивидендов "Роснефтегаза". 16 декабря Сечин доложил президенту России Владимиру Путину о перечислении 100% суммы от сделки в федеральный бюджет. Получение средств от приватизации подтвердили и в минфине. Однако через несколько дней банк Intesa, заявленный главным кредитором консорциума, сообщил, что не предоставлял денег на сделку. Как выяснилось, для того, чтобы деньги вовремя поступили в бюджет, сингапурская компания QHG Shares, представляющая интересы консорциума, заключила соглашение с российским банком ВТБ. Тот выдал ей бридж-кредит на сумму 692,395 млрд рублей под залог приватизируемого пакета акций "Роснефти". Об этом сообщили РБК и "Ведомости" со ссылкой на материалы QHG Shares, поданные сингапурским регуляторам. В ВТБ, "Роснефти" и Кремле не стали отрицать факт выдачи промежуточного кредита, но подчеркивали, что это нельзя считать участием госбанка в приватизации. "Это не может оцениваться как участие в приватизации - это финансирование приватизации, но абсолютно не имеет отношения к самой приватизации", - настаивал пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. "Мы выступили банком-организатором сделки со стороны компании. Мы, как банк, помогли компании осуществить валютные операции таким образом, чтобы на рынок это не оказало никакого влияния", - объяснял первый заместитель президента-председателя правления ВТБ Юрий Соловьев. В январе Путин принимал руководителей Glencore, QIA и "Роснефти" в Кремле О том, что госбанки не должны участвовать в приватизации, в феврале 2016 года говорил президент Путин. "Конечно, нужно, чтобы будущие инвесторы и приобретатели искали собственные ресурсы либо кредитные ресурсы, но не из государственных банков. Толку от этого будет немного", - отмечал он. ВТБ был кредитором консорциума недолго и уже 22 декабря уступил право требования по кредиту вместе с залогом "Роснефтегазу". Тот был кредитором и залогодержателем до 3 января, когда в сделку наконец вступил банк Intesa, выдав QHG Shares кредит на 5,2 млрд евро. В феврале Сечин заявил, что сделка по приватизации "Роснефти" достойна войти в историю. "Сама сделка и ее участники, без сомнения, должны войти в историю. Она создала задел для дальнейшего глобального развития компании. За этой сделкой, безусловно, последует и другое взаимодействие по развитии совместных проектов в добыче, нефтепереработке и торговле как в России, так на всем пространстве Евразии", - заявлял Сечин. 1 марта Путин наградил 12 менеджеров "Роснефти" орденами и медалями "за большой вклад в развитие экономики страны, укрепление позиций России в глобальной нефтегазовой отрасли и успешное выполнение задач по улучшению инвестиционного климата в России". Спустя месяц президент отметил заслуги иностранных участников сделки. Ордена Дружбы получили представители Intesa Карло Мессина и Гаэтано Миччике, гендиректор Glencore Айван Глайзенберг и руководитель катарскогофонда Абдалла Бен Мохаммед Бен Сауд Аль Тани. Председатель совета директоров российской "дочки" Intesa Sanpaolo Антонио Фаллико был награжден орденом почета "за большой вклад в укрепление сотрудничества с Россией". Синдикация кредита В Intesa изначально говорили, что собираются привлекать другие банки, чтобы разделить с ними кредит на 5,2 млрд евро. Однако в конце февраля на инвестфоруме в Сочи Фаллико сообщил, что в банке отказались от этих планов. "Для Intesa - это копейки", - заявил он. В мае агентства Блумберг и Рейтер сообщили, что Intesa все-таки начал синдикацию кредита. По их информации, для участия в ней были приглашены 15 международных банков и российских среди них нет. В конце августа Рейтер со ссылкой на банковские источники сообщил, что итальянский банк столкнулся с проблемой синдикации кредита из-за новых санкций США в отношении России, а также обострения отношений между Катаром и Саудовской Аравией.