
Международная группа ученых зафиксировала рост гривы у пяти
львиц на территории Ботсваны. По меньшей мере одна из них также начала вести
себя как самец. Данные наблюдений опубликованы в African Journal of Ecology.
 
У львов (Panthera leo) ярко выражен половой диморфизм — разница во внешнем виде
самок и самцов. Помимо повадок, львы отличаются от львиц крупными размерами и
наличием гривы. Причем грива играет важную роль в иерархии животных — чем она
больше и темнее, тем чаще лев имеет успех у самок и нападает на более молодых
самцов. Роста гривы у самок ученые до сих пор не наблюдали.
 
Зоологи из Великобритании, Ботсваны и Нидерландов наблюдали
за львами в дельте Окаванго с марта 2014 по март 2016 года, в работе
использовались также наблюдения, сделанные сотрудниками Ботсванского треста
охраны хищников. У пяти львиц был зафиксирован полный или неполный рост гривы,
причем у одной из них грива была большой и темной, как у доминирующих самцов.
 
Одной из таких львиц с идентификационным кодом SaF05,
необычно крупной и с неполной, но хорошо заметной гривой, ученые уделили
наибольшее внимание. Согласно наблюдениям, она жила в прайде и неоднократно
спаривалась с разными самцами, но ни разу за восемь лет не забеременела. При
этом она сама неоднократно пыталась вступить в половую связь с другими самками,
которые либо игнорировали эти попытки, либо отвечали агрессией. Более молодая
львица Mmamoriri с развитой темной гривой также не беременела, хотя и спаривалась
с самцами.
 
Помимо роста гривы и необычного брачного поведения, SaF05 метила
территорию так, как это делают львы. Также она и Mmamoriri регулярно издавали
рык, характерный для взрослых самцов и редко наблюдаемый у безгривых самок.
 
Один их авторов работы Джеффри Гилфиллан (Geoffrey D.
Gilfillan) рассказал изданию New Scientist, что однажды
наблюдал, как SaF05 убила двух львят из соседнего прайда в отместку за кражу туши
добытой зебры. Подобное поведение также характерно только для самцов, отметил
исследователь.
 
По мнению экспертов, подобные изменения внешности и повадок
животных с наибольшей вероятностью связаны с повышенной выработкой мужского
полового гормона тестостерона. Какое именно заболевание стало причиной этого,
остается неизвестным. То, что подобное состояние зарегистрировано сразу у пяти
особей из географически единой популяции, указывает на возможную генетическую
природу заболевания.
 
Президент всемирной организации по защите диких кошачьих Panthera
Люк Хантер (Luke Hunter) назвал наблюдаемое явление «редким локальным
феноменом, не вызывающим беспокойства».
 
Недавно зоологи выяснили, что некоторые брюхоногие моллюски изменяют
пол при тесном контакте с сородичами, а каменные окуни могут делать это по
очереди, «согласовывая» перемену пола с партнером. Также исследователи пришли к
выводу, что эпигенетическая регуляция пола млекопитающих происходит с участием
древних вирусов, причем за нее отвечает ранее неизвестный маркер в ДНК.
Олег Лищук
