
Группа психологов и нейрофизиологов из Университета Макгилла
(Канада) обнаружила, что пребывание ребенка в определенной языковой среде в
первые два года жизни навсегда откладывает отпечаток на его нервную систему. Этот
ранний языковой опыт формирует определенный паттерн активации различных отделов
головного мозга при обработке речевой информации. Даже если ребенок в
дальнейшем будет расти в другой языковой среде, которая станет для него родной,
а первый услышанный язык навсегда забудет, его мозг будет все равно реагировать воспринимать услышанный в первые два года жизни язык, как «родной», а второй язык — как «иностранный».
Работа опубликована в журнале Nature Communications. Ученые отобрали три группы испытуемых: детей, рожденных во Франции
и говорящих исключительно на французском языке (10 человек); детей, рожденных в
Китае, и усыновленных французскими семьями до двух лет (21 человек, средний
возраст во время переезда во Францию — 12,8 месяцев); детей-китайцев, изучающих
французский как иностранный и свободно на нем говорящих (12 человек). 
Всем испытуемым было предложено пройти несколько тестов на
фонологическую рабочую память. В большинстве случаев она состоит из двух
элементов — кратковременного хранилища фонем, в котором находится только что
воспринятая и структурированная звуковая информация (набор фонем составляющих
одно или несколько слов) и компонент артикуляционного повторения,
поддерживающий следы памяти и не дающий им затухнуть. Без артикуляционного
компонента следы памяти в хранилище фонем затухают за 2 секунды. Тесты
позволяли оценить скорость и эффективность обработки фонологической информации,
содержащейся во французской речи. Параллельно с выполнением тестов все
участники эксперимента проходили функциональную магнитно-резонансную
томографию. 
Выяснилось, что у детей, рожденных во французской языковой
среде, и говорящих исключительно на этом языке, при обработке фонологической
информации активируется стандартный набор зон головного мозга, отвечающих за
этот процесс. У детей, изучавших французский как иностранный, паттерн активности
различных зон мозга был гораздо шире, так как включал и другие регионы мозга,
ответственные за рабочую память, внимание, когнитивный контроль. Это, впрочем,
соответствует литературным данным, согласно которым при изучении
иностранного языка психика и мозг человека используют другие стратегии и
ресурсы, чем при усвоении родного. 
Самые интересные результаты были получены для группы испытуемых, усыновленных в раннем детстве. Никто из них не знал китайского языка, и фактически родным и единственным
известным для них языком был французский. Тем не менее, паттерн активности головного мозга при тестах на фонологическую рабочую память у них практически совпадал с
детьми, изучавшими французский как иностранный. 
Ранее эта же группа ученых на этой же выборке испытуемых
продемонстрировала, что при прослушивании звуков китайского языка,
мозг усыновленных в раннем возрасте из Китая детей реагирует на него так же, как
и у детей, выросших в Китае.
Проведенные исследования, таким образом, указывают на то, что первые полтора-два года несут решающее значение для формирования особых морфо-функциональных структур
мозга, отвечающих за обработку речевой информации. После этого, за обучение
языку отвечают уже иные зоны мозга, однако, что самое удивительное, даже если
сознательно первый язык оказывается полностью забыт, он все равно остается «прошит»
в нервной системе и мозг воспринимает его как «родной».Даниил Кузнецов
