
Американские ученые показали, что шимпанзе способны обуздывать внутригрупповое соперничество ради взаимовыгодного сотрудничества. Тем самым удалось опровергнуть тезис о неспособности этого вида обезьян к кооперации. При этом у шимпанзе, как и у человека, существуют определенные механизмы влияния на поведения других особей. По мнению ученых, опубликовавших свое исследование в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences, это говорит в пользу существования у приматов сходных поведенческих установок на сотрудничество.
До сегодняшнего дня только человек считался способным сознательно обуздывать врожденное стремление к соперничеству ради благ, которые несет с собой сотрудничество с другими, — для объяснения этого феномена было предложено несколько гипотез, а саму способность людей к сотрудничеству ученые называют эволюционным преимуществом и «огромной аномалией» в рамках животного мира. В частности, человеку в этом отношении принято противопоставлять его ближайшего родственника — шимпанзе (Pan troglodytes). В предыдущих экспериментах, посвященных изучению социального поведения этих обезьян, было установлено, что шимпанзе свойствен очень высокий уровень соперничества и агрессии. Авторы новой работы усомнились в исключительности социального поведения людей и предположили, что способность к сотрудничеству должна быть присуща и высшим животным, в том числе шимпанзе. Обратившись к предыдущим исследованиям, они заметили, что в большинстве случаев агрессивное поведение шимпанзе фиксировалось при столкновении разных групп животных, а конкурентное поведение проявлялось в ситуациях, когда к сотрудничеству отдельных особей подталкивали в рамках строгих лабораторных опытов. Ученые решили поставить новый эксперимент, чтобы проверить, как поведут себя шимпанзе в ситуации более свободного выбора между соперничеством и сотрудничеством.В частности, исследователей интересовало, какие социальные механизмы будут использовать обезьяны, чтобы склонить к сотрудничеству других особей. Из исследований человеческого взаимодействия известно, что обычно его регулятором выступает наказание, обращенное против нарушителей общепринятых норм (причем иногда инициаторами наказания выступают третьи лица, не участвовавшие в сотрудничестве). Но у людей есть и другие способы, например, выбор адекватного партнера для сотрудничества, который с большей вероятностью будет вести себя честно. Соответственно, организаторы эксперимента хотели проверить, воспользуются ли этими стратегиями шимпанзе.Главным условием нового эксперимента была относительная свобода, предоставленная обезьянам. В нем участвовала семья шимпанзе, состоявшая из одного самца и одиннадцати самок, проживавших вместе около 20 лет. Их поместили в просторный вольер, к которому присоединили устройство подачи небольших порций фруктов, сконструированное так, что извлечь эти фрукты в одиночку обезьяны не могли. В половине случаев требовалось одновременное и согласованное участие двух особей, а в половине — сразу трех. Шимпанзе впервые столкнулись с таким устройством и вынуждены были учиться обращению с ним и, следовательно, приемам сотрудничества прямо в ходе эксперимента. При этом животных кормили в обычном режиме — фрукты для них были дополнительным лакомством, ученые никак не подталкивали их к еде и вообще не вмешивались в происходящее, лишь фиксировали все происходящее на видео, то есть по сути условия эксперимента были в большей степени приближены к естественным.Обезьяны получили возможность самостоятельно выбирать себе партнеров для взаимодействия, а также имели полную свободу жульничать — например, отнимать и воровать извлеченную из устройства еду или отталкивать от устройства тех, кто выразил готовность участвовать во взаимодействии. Соответственно, допускалась и полная свобода реакции на подобные угрозы: агрессия, попытка отпугнуть обидчика, нежелание доставать фрукты, пока обидчик находится рядом, добровольный отказ от взаимодействия, отсутствие реакции.Всего в ходе 94 часовых сессий, проходивших с периодичностью два-три раза в неделю, ученые насчитали 3656 случаев успешного взаимодействия между обезьянами (фрукты были совместными усилиями извлечены из устройства) — это составило 44 процента от общего числа попыток (8305). При этом возле устройства произошло более 600 событий, которые можно назвать проявлением соперничества, в том числе 175 случаев воровства и 335 случаев отталкивания. Таким образом, общее отношение случаев соперничества к случаям успешного сотрудничества  составило примерно 1/5. Организаторы эксперимента рассчитали «индекс кооперации» для каждой сессии, фиксирующий отношение между случаями сотрудничества и соперничества в диапазоне от –1 (абсолютное соперничество) до +1 (абсолютное сотрудничество). Оказалось, что уровень кооперации менялся с ходом эксперимента: чем больше животных поначалу вовлекалось во взаимодействие возле устройства с фруктами, тем больше росла конкуренция между ними, но после 30 сессий они научились сотрудничать и дальше «индекс кооперации» стабильно рос до самого конца эксперимента. 
