
Американские
исследователи обнаружили механизм, лежащий в основе формирования привычек. Результаты их работы, которые могут объяснить, почему от привычек сложно отказаться, опубликованы в журнале Neuron.
Привычка — это стереотипный способ поведения, который
в определенной ситуации приобретает характер потребности. Она основывается на
комплексе условно-рефлекторных реакций и имеет психологический компонент: ее
реализация приносит положительные эмоции, а невозможность реализации — отрицательные.
 О том, что формирование привычек связано
с образованием в мозге устойчивых нервных связей, писали еще Иван Павлов и
Николай Бернштейн. Однако характер взаимодействия между ответственными за привычки
структурами мозга до сих пор известен не был.В ходе
эксперимента сотрудники Университета Дьюка в Дареме, штат Северная Каролина,
сформировали у мышей привычку к сладкому. Животные получали небольшие порции
сладостей, нажимая на рычаг. О формировании привычки судили по тому, что мыши
продолжали нажимать на него даже тогда, когда перестали получать за это
награду.
После этого
ученые регистрировали у мышей электрическую активность нейронов
дорсолатерального стриатума (ДЛС) — участка мозга, принимающего участие в
формировании привычек. Эта структура трансформирует входящую информацию от
сенсомоторных центров коры в исходящие импульсы к антагонистичным прямым и
непрямым путям базальных ганглиев (комплекса подкорковых структур, отвечающих
за двигательные функции и компульсивное поведение). Прямые пути обеспечивают
совершение действия, непрямые — бездействие.Выяснилось, что у
животных со сформированной привычкой сигналы от ДЛС как к прямым, так и
к непрямым путям базальных ганглиев сильнее, чем у мышей из контрольной группы. Причем прямые, которые отвечают за действие, «включаются» перед
непрямыми, отвечающими за бездействие, то есть подталкивают животное к реализации привычки. Эти сигналы оказались очень стойкими, что может
объяснить сложность отказа от привычек. Подавление привычки ослабляло импульсацию к прямым, но не к непрямым
путям. При отсутствии привычек активация непрямых путей предшествовала
активации прямых, что снижало вероятность активных действий.
При этом
изменения активации прямых и непрямых путей наблюдались по всему объему
базальных ганглиев, а не в определенной группе клеток. По словам одного из
авторов работы Джастина О’Хеа
(Justin O’Hare), это может лежать в основе того факта, что сильная привычка к чему-то одному
повышает вероятность зависимого поведения в целом.
Исследователи
надеются, что полученные данные помогут точнее понять механизмы формирования
зависимостей и разработать новые методы их лечения. Они также отмечают, что эта
задача будет непростой, поскольку базальные ганглии выполняют множество
функций, и найти селективную мишень для лекарственной терапии зависимости
весьма сложно.
Олег Лищук
