
Группа
психологов и специалистов по оптометрии из Университета штата Огайо обнаружила,
что в языке кочевого племени охотников и собирателей Хадза в Танзании  существуют всего три общеупотребительных
названия цветов, тогда как для других цветов и оттенков имелось множество
разнообразных обозначений или же не было никаких вовсе. При этом карточки с
образцами цветов они классифицировали так же, как и испытуемые, говорящие на
сомалийском языке и носители английского языка, хотя использовали для обозначения
тех или иных цветов совершенно разные термины. По мнению исследователей, они
зафиксировали раннюю стадию эволюции цветовых обозначений и показали, что
отсутствие названий для каких-либо оттенков или же наоборот большое их количество не означает, что представители данной культуры не способны
воспринимать какой-либо цвет, либо наоборот различают  множество его оттенков. Эти
различия всего лишь вопрос языковой эволюции. Работа опубликована в журнале Current Biology.
Ученые
демонстрировали карточки с различными цветами представителям племени Хадза и
просили назвать их. Большинство испытуемых использовали одинаковые
конвенциональные (общеупотребительные) термины только для трех цветов: белого, черного и красного.
Для остальных цветов они использовали большое количество разных вариантов
обозначений, либо просто отвечали «Я не знаю». 
На втором
этапе испытуемых попросили классифицировать карточки с цветами по их сходству.
Также как и в предыдущих исследованиях с носителями сомалийского и английского
языков, представители народности Хадза выделили 23 цветовых группы. При этом, как и
при обозначении цветов на карточках, они все одинаково назвали категории «черный»,
«белый», «красный», а для остальных использовали  множество разнообразных терминов, в том числе
и специально придуманных. Таким образом, Хадза используют такое же количество
цветовых категорий, как и в большинстве 
других языков, однако не имеют конвенциональной системы терминов для
обозначения большинства из них.
Ранее эта же
группа исследователей принимала участие в World Color Survey, в котором собирались названия
цветов у 2616 респондентов – носителей 110 мировых языков. Анализ этих
материалов показал, что во всех без исключения культурах и языках мира
существует по крайней мере восемь базовых категорий для обозначения различных
хроматических оттенков: красный, зеленый, желтый или оранжевый, синий, пурпурный
или фиолетовый, коричневый, розовый, зеленый или синий. 
Исходя из
этих данных, ученые сделали вывод, что в любой культуре изначально присутствует
множество слов-прототипов, которые могут стать конвенциональными обозначениями
цветовых категорий в будущем. Все люди воспринимают цвета одинаково, однако
количество общеупотребительных их обозначений зависит от развития данного
общества. Если в коммуникации им необходимо использовать обозначения множества
цветов, то категориальная система усложняется. Если же нет, то она так и
остается на простейшем уровне.
Эти выводы
противоречат радикальной формулировке широко известной гипотезы Сепира-Уорфа,
гласящей, что люди, говорящие на разных языках по-разному воспринимают мир и
мыслят. Если выводы ученых из Огайо справедливы то, по крайней мере, в
отношении цветов это неверно. Здесь стоит также упомянуть известную историю о «Великом
обмане с названиями снега у эскимосов» - существует как обоснованная критика теории
«100 названий снега у эскимосов», базирующаяся на полисинтетической природе
языков эскимосов, так и современные защитники этой концепции, утверждающие, что
в ряде вымирающих языков существует множество слов, например, для обозначения
оттенков того же снега. Теперь становится понятно, что большое количество слов – это
не признак богатства общеязыкового тезауруса, а наличие множества сугубо
индивидуальных словарей.
