When it comes to plans and outcomes, what do development anthropologists look at between them?
Why are those working in development so willing to disregard history and the lessons it might offer?
Когда дело доходит до планов и результатов, на что смотрят антропологи развития между ними?
Почему те, кто работает в области развития, так охотно игнорируют историю и уроки, которые она может преподнести?