His words were irresistible, and his  power in that assembly unequalled.
His words were irresistible, and his full power in that assembly unequalled.
Его слова были неотразимы, и его власть в этом собрании не имела себе равных.
Его слова были неотразимы, и его полная власть в этом собрании не имела себе равных.