Весна сорок четвертого года в нашем краю выдалась затяжной. Если верить календарю, уже вовсю хозяйничал апрель, однако на улице остро чувствовалось зябкое дыхание зимы. И хотя в низовьях полей и перелесков после нескольких солнечных дней начала собираться талая вода, кое-где даже зажурчали несмелые ручейки, все вокруг было укрыто снегом. Правда, местами он заметно подтаял, сиротливо оголив макушки взгорков, черных холмиков, нарытых с осени кротами. С мглистым рассветом над хуторами, беспорядочно рассеянными от леса в сторону Малиновки, к небу потянулись причудливо извитые, словно сказочные беловатые драконы – столбы дыма. Приглушенную тишину весеннего утра в округе изредка нарушали запоздалые петухи, незлобный лай собак, да пронзительный скрип несмазанного колодезного коловорота.