ПАМЯТНИК БЕТАЛУ
 22 ноября исполняется 100 лет со дня рождения Бетала Куашева. Печально, но эта знаменательная дата не будет отмечена широко. Причина одна - эпидемия ковида.

Кем он был, Бетал Куашев, чей жизненный путь оказался безжалостно коротким?
Блестящий поэт. Поэт милостью божьей. Классик. Тонкий, светлый, одухотворенный в своих лучших строчках, написанный для души, а не в угоду строю.
Трагически короткой была его жизнь - неполных 37 лет. Более четырех из них пришлись на годы Великой Отечественной, на скрижалях которой есть и строки, вписанные мужеством молодого кабардинца: именно он водрузил знамя над освобожденным белорусским городом Витебском; был отмечен орденом Александра Невского - единственной наградой, существовавшей в наградных системах России, СССР и РФ.
Десять мирных лет - Б. Куашев был демобилизован только в 1947 году - это годы творческого поиска и поэтического новаторства, множество стихов, поэм, сказок, отличавшихся нетрадиционностью образов и рифм. А еще, как писал Заур Налоев, «он был в такой же степени талантлив, как и добр. Бетал мог неожиданно для всех и даже для себя сымпровизировать остроумную эпиграмму или яркое стихотворение и столь же неожиданно подарить тысячу рублей старушке, потерявшей на базаре заработанный ею червонец. И кто знает, за что больше любили его люди - за талант или доброту? А может быть, для Бетала это было одно и то же? Люди никогда не удивлялись ни его необычной доброте, ни его взрывному остроумию, ни его яркой талантливости, считая, очевидно, что Бетал Куашев и не должен быть другим».
…Удивительное дело, но я видел Бетала Куашева.
1956 год, лето. Мне идет четвертый год. На террасе гостиницы «Нальчик», где в те годы располагался ресторан с поэтическим названием «Крыша», играет оркестр. Не простой - джазовый. Наступало его время. На экранах страны с невероятным успехом идет фильм Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь», где впервые в советском кино барабанщик из знаменитого коллектива Олега Лундстрема играет джазовое соло на барабанах. Джаз звучит повсюду, в том числе и в Нальчике.
За столиками - празднично одетая публика: мужчины в белых брюках, столь широких снизу, что я, помнится, свободно помещался в одной отцовской брючине; женщины в белых, розовых и светло-кремовых крепдешиновых платьях, развевающихся от малейшего дыхания ветерка - терраса была совершенно открытой, и дыхание гор на ней ощущалось сильнее, чем внизу.
За столом у самой балюстрады двое - мой отец в этих самых белых брюках и такого же цвета пиджаке и незнакомый мне человек - невысокого роста, улыбчивый, с усами; в костюме темного цвета. Посредине стола - шахматная доска, отчего стаканы и бутылка сдвинуты к краю. Я - под столом. Почему под? Потому что именно там, у ног отцовского партнера по шахматам, лежит собака. Очень добрая и спокойная собака. Она разрешает гладить ее и чесать за ухом; она то и дело облизывает мое лицо языком, отчего я нахожусь на седьмом небе от счастья. Дома мама, становясь свидетелем подобных манипуляций нашей дворняжки Читы, от ужаса закрывала глаза. А сегодня мамы рядом нет; меня не с кем оставить - вот и пришлось отцу взять «прицеп» с собой. Но в пылу шахматных баталий он нередко забывал о моем присутствии.
А бой наверху разгорается нешуточный. Мужчина в черном костюме то и дело вскакивает, оббегает вокруг стола и о чем-то громко говорит. О чем? Это разговор нетрудно представить.
- Николай, ты не так играешь!
- Что значит не так?
- Ты все время выигрываешь!
- Бетал, я просто лучше играю. Как положено чемпиону республики.
Действительно, в биографии Николая Васильевича Котлярова, моего отца, было такое: в 1949 году он завоевал звание чемпиона республики по шахматам, а в последующие неоднократно входил в число призеров.
- Нет, не лучше ты играешь. Ты неправильно играешь, поэтому и выигрываешь. Какой ты чемпион - ты мой друг. А поэтому должен и проигрывать.
И еще одно воспоминание тех лет. 2 мая 1957 года мы не пошли на маевку, которая для меня ассоциировалась с чем-то необычным и долгожданным. Потому что перед этим отец пришел поздно (телефонов тогда практически не было) и на вопрос, почему задержался, ответил коротко: «Умер Бетал». Помню слезы на лице матери и произнесенные в тот праздничный первомайский день пророческие слова: «Сегодня кабардинцы потеряли одного из самых больших своих поэтов!»
Больше в моей жизни имени Бетала Куашева не было. Мимоходом, во время учебы в университете, всплыло его имя в лекционном курсе, посвященном местной литературе. И спустя долгие годы - через целых тридцать лет, во время работы над книгой «Неповторимый Нальчик», обращение к стихотворным строчкам о любимом им и мною городе:
Ты стоишь в подкове гор,
В шумной зелени ветвей.
Я твоей красою горд,
Город юности моей.
Но вот в 2000-х как-то так случилось, что я все чаще стал приходить к его могиле. Шел проведать отца, маму, других близких, а на обратном пути заглядывал на его могилу, благо это было совсем незатруднительно - она рядом со входом на воинское кладбище. Со временем это вошло в привычку. Что тянуло меня сюда? Трудно ответить. Да и нет скорее всего ответа. Не родственник, совершенно незнакомый (детские впечатления не в счет) человек, а вот хотелось подойти к его последнему приюту.
Совру, коль скажу, что приносил на могилу цветы - если такое было, то пару раз, не больше. Просто подходил, стоял несколько минут, смотрел на этот забытый приют поэта, о чем-то думал. О чем? Вначале о смысле памятника. Что-то похожее на звезду, на которой выбиты имя и фамилия, рядом две бетонные надолбы. Первое понятно: рано закатилась звезда Бетала. Надолбы ассоциировал со стилом - перьями. Потом понял, что это не звезда, а комета; надолбы - ее хвост. Комета, промчавшаяся над нашим миром и оставившая свой яркий след…
С годами - памятник был установлен в 60-х годах прошлого века по инициативе Заура Налоева - хвост кометы, выполненный в виде бетонных надолб, от воздействия осадков стал крошиться и обсыпаться, создавая ощущение заброшенности и какой-то безысходности. Его усугубляла сама бетонная площадка (потускневшая от времени, на которой зимой и летом лежали прошлогодние листья) и дорожки вокруг, судя по всему никогда не знавшие присутствия тяпки - так в них глубоко проникла трава.
Неоднократно на заседаниях правления союза писателей республики слышал разговоры о том, что необходимо отреставрировать памятник Беталу Куашеву. Последний такой разговор состоялся в начале 2015 года на заседании республиканской комиссии по проведению Года литературы. Кончилось ничем - план обсудили, одобрили, но про Бетала забыли.
И тогда я принял решение восстановить памятник и облагородить площадку вокруг него. Не хотелось, чтобы побеждало беспамятство на той земле, которую я люблю и по отношению к тем людям, которые мне дороги.
На мой призыв поучаствовать в установке памятника откликнулось семеро человек, перечисливших в общей сложности около десяти тысяч рублей.
Работа над памятником началась. Художник Светлана Мамонова разработала новый проект. На одном из карьеров была отобрана плита из диорита (в согласии с остающейся на могиле «кометой», также из диорита), которую привезли в Нальчик. Вскоре выяснилось, что проект требует доработки - плита композиционно не смотрелась, вернее, будет сказать, она оставляла несколько приземленное впечатление. Потребовалось изготовить еще и тумбу.
Немалых усилий потребовал демонтаж старого памятника. Бетонные надолбы были сделаны на совесть - так просто их не уберешь.
В силу всех этих вопросов мне довольно часто в апреле-мае 2015 года приходилось бывать на кладбище. Случайно это или не случайно, но практически каждый раз, когда я находился рядом или поблизости от последнего приюта поэта, происходило следующее. По дорожке, которая отделяет ряд могил у кладбищенской ограды и воинское захоронение, из глубины погоста выбегает собака - не очень крупная, приземистая, желто-белой масти. Она бежит сосредоточенно, словно спешит куда-то, но у памятника Беталу Куашеву останавливается на какое-то мгновение и... …И становится лапами на бетонное основание, на котором и возведен памятник. Правда, надо быть честным, подобную стойку я замечал лишь дважды. Дальше собака выбегает через ворота, укладывается у левой тумбы и лежит там с высунутым языком.
В первый раз, когда я стал свидетелем стойки собаки у памятника, был по большому счету потрясен. Чтобы стало ясно почему, процитирую строки из статьи Заура Налоева, посвященной жизни и творчеству Куашева: «Куда бы ни шел Бетал, за ним постоянно следовал его верный пес Барсик, который был известен в Нальчике своей преданностью не меньше, чем его хозяин - своим высоким призванием». И дальше: «Люди поражались той беспредельной преданности, которую проявил к Беталу его верный пес Барсик до самой смерти своей ежедневно приходивший на могилу хозяина и друга грустить или ждать его воскресения - кто знает, что творилось в собачьей душе!».
Случайность или нет, что спустя почти 60 лет после смерти Бетала Куашева странная бездомная собака регулярно пробегала мимо могилы поэта и замедляла бег, а то и делала стойку, словно подавая этим какой-то знак. В подобном поведении животного было действительно что-то мистическое и необъяснимое.
Кстати, я был уверен, что собака Куашева была черного цвета, исходя из того, что такой она запечатлена на фотографии. Но вот в издательство пришла Марьяна Шакова, хранитель музея Али Шогенцукова, нравственный и порядочный человек, которого я глубоко уважаю за бескорыстное служение кабардинской словесности. Лишь один факт - свои книги о кабардинских деятелях культуры (Шогенцукове, Шортанове, Хашхожевой) она издала на личные средства. А какова нынешняя зарплата музейных работников даже озвучивать не хочется. Это редчайший в наше время пример подвижничества на ниве национального просвещения. Пример, к сожалению, недооцененный.
Каким-то образом наш разговор с Марьяной зашел о ...Бетале Куашеве. И выяснилось, что Шакова перевела с кабардинского на русский воспоминания известного языковеда Петра Багова. И в них есть такой абзац: «На рабочем столе Бетала всегда царил классический беспорядок: исписанные листы, начатые стихи, множество номеров телефонов и адресов, записанных на бумажных клочках или обрывках газет, многое другое. Часто случалось, что поверх книг и рукописей на столе располагался, сонно закатив глаза, его любимый лопоухий рыжий пес. Такие мгновения для Бетала были самыми упоительными».
Итак, пес был не черным, а рыжим. Практически как и тот, которого я видел уже несколько раз. И еще один нюанс. Свой последний приют четвероногий Барсик обрел поблизости от поэта - в его ногах, с левой стороны. Люди, захоронившие его там, понимали, что они нарушают общепринятые правила. Но по-другому поступить не могли, ибо были непосредственными свидетелями удивительных взаимоотношений человека и животного. Так это или нет, сегодня невозможно ответить. Но что-то мистическое в этой истории есть, что, напомню, провидчески уловил Заур Налоев: «Такие происшествия становятся легендой или сюжетом волшебной сказки».
Для надписи на памятнике я остановился на такой беталовской строчке: «Кто я? Частица сердца твоего». Чуть ниже: Бетал Куашев, кабардинский поэт. И годы жизни: 22.11.1920 - 01.05.1957
С левой стороны, уже за пределами могильного комплекса, размещен билборд с фотографией поэта и лежащей у его ног собаки, а также стихами:
Никогда не буду горемыкою.
И пока я на земле стою,
Лишь с судьбою гордой и великою
Я соединю мечту свою.
Говорят, что смерть - итог единственный…
Люди, позавидуем уму,
Что трудился для добра и истины,
Ибо смерти нет ему!
Памятник был открыт. Всем участвовавшим в том событии была роздана выпущенная в нашем издательстве книга «Кто я? Частица сердца твоего». В нее наряду с воспоминаниями и архивными документами вошла любовная лирика Бетала Куашева в переводах известной поэтессы Инны Лиснянской. Раздел этот называется «Не ты ль подснежника невинного светлей…»
…Прошло пять лет. В октябре нынешнего года я побывал на могиле Бетала Куашева и вернулся в расстроенных чувствах. Последний раз заглядывал сюда летом; все было нормально. 
Сегодня же картина совсем иная: несколько столбиков ограды кто-то разбил. Зачем? С какой целью? Ответа нет. Но скорее всего у тех, кто это сделал и не было никакой цели. Вероятнее всего кто-то продемонстрировал мощь своего удара. Видно, сидели на лавочке; возможно, что-то распивали, потом под руку, а точнее под ногу, попались столбики.
Удар один, второй, третий и декоративная оградка поддалась.
До 100-летнего юбилея оставалось всего ничего. Рассчитывать на чью-то помощь, обращаться по инстанциям, как меня учит опыт, полученный в ходе установки памятника, не стоило. И тогда я рассказал о случившемся в социальных сетях. И в тот же вечер откликнулись однофамильцы Бетала из Нарткалы, решившие взять обновление захоронения на себя. Памятник останется таким, каким мы его установили в 2005 году, но будет заменена декоративная оградка, скамейка, а вместо баннера установлено мраморное панно аналогичного содержания. 
22 ноября я приглашаю всех, кому дорого и близко слово Бетала Куашева, придти к его могиле (напомню, она у входа, где расположены воинские захоронения погибших при освобождении Нальчика солдат) и отдать должное поэту чьей памяти Расул Гамзатов посвятил проникновенное стихотворение «Слезинка»:

Ты ли, слезинка, поможешь мне в горе?
Ты ли блеснёшь и рассеешь беду?
Горца, меня, для чего ты позоришь,
Что ты блестишь у людей на виду?

Тот, чьи глаза мы сегодня закрыли,
Видел и горе, и холод, и зной,
Но никогда его очи в бессилье
Не застилало твоей пеленой.

Тихо в ответ мне шепнула слезинка:
«Если стыдишься, себя ты не мучь.
Людям скажи, что блеснула дождинка,
Малая капля, упавшая с туч».
Виктор Котляров.
