Усэхэр
Мне хочется стереть твой образ,
Но не могу его не помнить.
Я создаю меж нами пропасть,
Но память все спешит заполнить.
Едва решусь тебя оставить,
Уходит сон, и тяжко это,
А сны высвечивает память -
Мне от ее не скрыться света!
К прекрасному потянет душу,
Чтоб снова расцвести, согреться, -
Я тут же снова обнаружу:
Тебя не вынуть мне из сердца.
А сердце – сердце не железно:
Лить слезы заставляет память,
Да только это бесполезно -
Твой лед слезами не расплавить.
Пусть голову склонять мне стыдно
Пред гордостью твоей всечасно,
Иного выхода не видно -
Мое мне сердце неподвластно.
Отдушина - в одном лишь зелье,
Но дозы горя не утопят.
Кто мне поднес, суля веселье,
Бокал с вином, да будет проклят!
Не стал я пить до дна бокала -
Все вина да впадут в немилость…
В моей душе весна настала,
И роза в сердце распустилась!
Египет, 1917 год
* * *
Адыга гладь озёрных вод
Как мягкая постель зовет.
Он ляжет, глядя на восток,
Он ждет, когда взойдет росток.
* * *
В горе, словно в зеркало для тьмы,
Этой ночью посмотрелись мы.
Только утро глянуло в оконце,
Чтобы расчесать лучи у Солнца.
* * *
Любовь – это древо, где ветры поют,
Где спящая птица находит приют.
И ветры разбудят проспавшую птицу,
И та им расскажет, что дереву снится.
* * *
Колбу времени держит рука,
Время сыпется струйкой песка.
За минутой минута бежит,
Утекает сквозь горлышко жизнь.
Пробегают минута и час -
И Конец не забудет о нас.
* * *
Прячется в дупле слепая птица…
Пусть рассвет ей радостный приснится!
Только Солнце в небе встанет снова,
Станет птица зряча и здорова!
 
* * *
За мой короткий век
Меня простите, травы,
Вы в сердца глубине
Взошли, чтоб долго жить.
И ты меня прости, короткая дорога,
Короткий путь - прямой,
Мне некогда кружить…
* * *
Я женщину благодарю за то,
Что помогла мне сделать первый шаг.
За то, что речь опять ко мне вернулась,
За шум дождя, что языком родным
Опять журчит и пульсом бьется в венах.
* * *
Если дашь мне немного надежды,
С горсткой неба ее размешаю,
Этим клеем я прочно заклею
Лист разорванной нашей любви.
2007 год
Иордания, г. Нахур
Появляется во сне
Та, что я зову любовью,
Снова даль дарует мне,
Наклоняясь к изголовью.
Так не любят и богинь!
Со своим целебным взглядом
Этой ночью не покинь
Ты меня - со смертью рядом.
Распрекрасные глаза
Иногда терзают сушью,
Ты же, горестям грозя,
Врачевать способна душу.
В моем сердце жар такой -
За тебя страшусь немало:
Если б слез не лил рекой,
Ты б давно золою стала.
Что же медлишь, не спешишь
Ты душе моей на помощь?
Лишь вдвоем осилим тишь
В эту мертвенную полночь!
Той, что плачет надо мной,
Вид мой бледный так несносен…
Заунывной пеленой
Моросит над миром осень.
В тайны сердца ветер вник,
А душа твоя - голубка -
Все подхватывает вмиг,
Впитывая их, как губка.
И правдивый сказ любви
Вьется, словно птичья стая,
Вдохновение в крови
У поэтов пробуждая.
Эти тайны в глубине
Сердца юноша упрячет,
Их душе своей волне
Дарит девушка - и плачет.
Все врачи мне не указ -
Знаю, в чем болезнь подробно,
И не надо мне лекарств -
Исцелить лишь ты способна.
Ты сама причины взвесь -
Почему недуг мне сладок?
Отдаю ему я весь
Жизни трепетный остаток.
Не пугайся, если лев
Проревет в ночи нежданно -
Это страсть моя, не гнев,
В чаще бродит неустанно.
Много раз пытал судьбу -
Лишь с тобой бессильна сила:
Ведь сквозь сердце ты тропу
Терпким взглядом проложила.
И камням не устоять
Перед этим взором милым -
Те оковы разорвать
Смертным просто не по силам!
Почему же без вины
Ополчилась на меня ты?
Злобы замыслы полны
У людей, что не крылаты!
Тихо бродит вокруг нас
Окаянный, лютый недруг:
Для него веселья час,
Коль упрек ты бросишь мне вдруг!
Не таился бы злодей
С кислым взглядом вороватым
Меж порядочных людей -
Брат вражды не знал бы с братом.
Солнце сыщет ли черту,
Чтобы встретиться с луною?
Где найти дорогу ту,
Чтобы сделалась одною?
Подари надежду мне,
Пусть окажется обманом!
Исцелюсь хоть не вполне,
Все же с сердцем крепче станем.
Мне доверься - ото всех
Сберегу твою я тайну!
Доносительство же - грех,
Повторять я не устану.
Выкажем же, не боясь,
То, что наши души полнит, -
А всем тем, кто лжет про нас,
Пусть судьба о том напомнит.
Яму всяк, что ложь пригрел,
Вырыл сам себе беспечно!
Дай Аллах, чтоб их удел
Был - промахиваться вечно.

Чистота и прямота -
Счастье с ними лишь приманим,
А сомнений маета
Станет разочарованьем.
Коль тобой нехожен край,
Берегись песков зыбучих,
Ветер в поле не хватай,
Не лови в степи колючник!
Египет, 1881 год
Тем думам, что ночами осаждают,
В походы отправлять меня по нраву.
Они меня упорно возвращают
К тому, что прошлым сделалось далеким,
И я опять истории дыханье
В безмолвии звенящем ясно слышу.
Вот и сегодня я отправился
В путь тот далекий,
С историей не смог я разминуться.
Передо мной ее отрезок ожил,
Которому уже столетий много:
Век золотой то был родного края,
Век торжества законов благородства,
А мир, адыгов древних почитая,
Себя по моему народу мерил…
Потом перед глазами век другой,
Когда стояли в битвах горцы насмерть
Перед врагом, что мирную отчизну
Расстреливал из пушек!
Мой народ
Свободы ради лишь и воевал.
Гнев и война
Пожрать весь мир готовы!
От возмущенья камни могут лопнуть…
Но, голову склонив перед врагом,
Отчизна ни на шаг не отступила…
Был третий путь -
Изгнания дорога.
Трагичнее других был этот путь -
Он убивал сердца, рвал души людям:
Обочины его, сплошь в детских трупах,
Тянулись и тянулись бесконечно,
И старцы не стеснялись горьких слез,
А девушек с красой незамутненной,
Юней весны и родников хрустальней,
Сгоняли в плен рожденные собакой,
И песня-плач звучала неумолчно.
Пучины моря Черного навеки
Заглатывали наши корабли.
Безжалостно народ наш убивали,
Разбрасывали по миру его.
Те, на кого надеялись мы, как
На верных и порядочных соседей,
Бесстыдно торговали нашей кровью
И честью не гнушались торговать.
Ничтожные стервятники, слетаясь,
Точили свои зубы на адыгов…
Абхазия встает перед глазами -
Народ без злых задумок, безоружный.
Шакалам взор, как прежде, застит ярость -
А жалость им, как прежде, невдомек.
Но кривда правду одолеть не в силах!
Черкесск, Майкоп и Нальчик - все на помощь
Пришли в минуту испытаний грозных.
Когда народ сплочен, когда он вместе,
Как дети одного отца, - тогда
Он выдержать любую тяжесть может…
Расседлывать коней не помышляя,
Народ наш и сегодня длит свой путь.
1999 год
Сирия, г. Алеппо
В любое время, как ни тяжело,
Выглядывай из крепости своей,
Смотри через оконное стекло,
Мир собственный создать притом сумей.
Возможно только Богу одному
Мятущуюся душу одолеть.
А может, не по силам и Ему?
А ты? Перешибет ли обух плеть?
Скажи, что сможешь, что перешибешь,
Что справишься с задачей - с этой, с той.
Коль восторжествовала в мире ложь,
Пустоты заполняют пустотой.
Улыбка эта лживая твоя -
И, ей под стать, обманные слова…
Лежит лишь ложь в основе бытия -
А значит, только видимость права!
День изо дня, без проволочек праздных,
Небесный свет вливается в окно.
Случается, в ночи души увязнув,
Сливается он в смутное пятно.
Лучи, вам рада! Вы ли не охочи
Мне пособить в душе рассеять тень –
И разделить мой путь сквозь дебри ночи,
И сотворить со мною вместе день?
Сумеете ли, душу согревая,
Врага тепла и света одолеть?
Иль тьма ночная - рана ножевая -
Свет уничтожит, чтоб не ожил впредь?
Что дальше - смерть? О, тусклое оконце!
Что делать с этим холодом в груди?
Разбей стекло, фильтрующее Солнце,
И душу из тенет освободи.
Коль щит пропал, покой души хранящий,
Коль солнце может только ослепить,
То у кого отваги настоящей
Достанет, чтобы то стекло разбить?!
Мы временами пестуем молитвы,
Мы временами взращиваем грусть,
А временами мы в пожаре битвы
Уничтожаем мир, крича: «И пусть!..»
Душа, что на попятный ход решилась,
Живет, увы, одним вчерашним днем -
И тут же местью делается милость,
И теплота становится огнем.
Пожалуйста, скажи мне, что сумеешь
Перемениться, сделаться другим.
Все это не пустяк, пойми, не мелочь -
Не обращай мои надежды в дым.
Пусть луч мой осветит мне путь-дорогу,
Не позволяя в сумерках плутать,
Чтоб знать мне, где могу поставить ногу,
Не погрязая в затхлости опять.
Ложь, скрытая душой, - подпор секрету,
А тот сулит раздорную межу…
Шепча: «Добро пожаловать!» - рассвету,
Сама ему навстречу выхожу.
* * *
Мысли несутся бурливой рекой…
Не потому ли опять ускользает
Призрак манящий – сердечный покой?
Знаков объезда удел мой не знает!
Часто меня обижают в миру,
Гордость, однако, уступок не терпит…
Снова стою на холодном ветру -
Тот мне и душу и волосы треплет.
Слишком я чувством склонна дорожить,
Чтоб его прятать под гомон невнятный;
Слишком мне мало осталось прожить,
Чтоб повернуться, пойти на попятный.
Лживая юность теперь отошла,
Глупость мою обнажая, как взморье.
Время отлива - слова и дела
Ясно видны в откровенном позоре.
Но безрассудство надежду опять
Будит, забыв про пощаду и жалость,
И чудеса заставляет искать,
Коих еще никогда не случалось.
Гонит туда, где обещан покой,
Тащит туда, где мечты станут явью…
Мысли клокочут бурливой рекой,
Чтоб уготовить себе же расправу.
Смерть - пик всей жизни, и движемся мы
К будущей пропасти без остановок -
Свет предвкушая, в объятия тьмы
Каждый из нас угождает, неловок.
Думаем - нет, далеко до беды,
Мним - через миг разберемся и в мудром…
Грустно: мы все оставляем следы -
Ветер холодный сметает их утром.
2005 год
Иордания, г. Амман
Как же больно мне и тяжко!
Беды новой ищут дани…
Разве ты забыла, пташка,
Что душа моя на грани?
Мне и полдень словно полночь.
Мой Кавказ! Узнать бы, что там…
Говорил тебе я, помнишь,
В миг перед твоим отлетом:
«Свой рассказ тебе вручаю –
Полетай с ним через море
И пропой родному краю,
Что чужбина множит горе».
Жду тебя я, пташка, ныне,
Провозвестница свободы,
Пребывая здесь в пустыне,
Где и месяцы что годы.
Ты вернуться не готова
Из возлюбленного края,
Но я помню, помню слово,
Что дала ты, улетая:
«Коль в силок не попадусь я,
Принесу с Кавказа вести
И привет от Приэльбрусья
С ними я доставлю вместе».
Срок убавиться не хочет
И на сердце давит тяжко;
Не проходят дни и ночи –
Но все жду тебя я, пташка!
1987 год
Голландия, г. Амстердам
Неутомимый всадник,
В этом мире
Вершу столетий сорок
Я свой путь,
И тело стало закаленней стали,
А крылья - крепче,
Чем могучий дуб.
Лишь на меня
Надеется надежда -
Ведь это я
Сумел пройти сквозь мрак.
Мне силы дали
Горные вершины,
Взрастил мой дух
Бурливых рек разбег.
У богов отнял я огонь,
И стали
Они как я,
Хоть не хотелось им.
И в прошлом дне,
И в нынешнем,
И в завтра -
Повсюду мои метки
Различимы.
История моя
Из дальней дали:
Часть хеттская во мне
И хаттов часть.
Кровь Хатушили есть,
Есть кровь Мидаса,
И Нефертити
Кровь во мне мне течет.
От одного -
По линии отцовской,
Кровь от другого -
Та по материнской,
А третья - мне сестра.
В таком родстве
Живу на свете
Множество столетий.
Не сын я Солнца -
Сам подобен Солнцу.
Египетская часть
С французской рядом,
Моя родня -
И Вавилон, и Рим,
И Византия
Наряду с Алманом.
Я -
Азия, Европа и Андола,
Я -
Их объединяющий Кавказ.
Я - Прометей,
Сын Сатанея - я же.
Я - тот,
Кого прозвали Спартаком.
Я - сторона,
Лежащая в тени,
Я - сторона,
Охваченная солнцем,
Я - и Восток, и Запад -
В равной мере.
Мой дед - Адам,
А Ева -
Моя бабка.
Их выгнали из рая,
Когда вместе
Они решились надкусить
Тот плод,
Что с виду мнился
Яблоком обычным.
Историю мою
И в Торе сыщешь,
И в Библии увидишь,
И в Коране.
«Ты их обязан знать,
Вот и читай!» -
Сказал Бог твердо.
Я повиновался.
Я - тот Давид,
Кем Голиаф повержен,
Я - Иисус,
Рожденный в Назарете.
История моя
Конца не знает,
Я крест свой
На вершину поднимаю.
Сын Времени,
Язычников надгробья
Я сокрушил…
Коль спросите,
Я из какого рода,
Ответ мой будет краток:
Я - адыг.
2001 год
Турция, г. Анкара
Стихи перевёл Георгий Яропольский
