Разговор с товарищем Лениным
Грудой дел,
       суматохой явлений
день отошел,
      постепенно стемнев.
Двое в комнате.
         Я
       и Ленин —
фотографией
     на белой стене.
Рот открыт
    в напряженной речи,
усов
    щетинка
      вздернулась ввысь,
в складках лба
      зажата
         человечья,
в огромный лоб
       огромная мысль.
Должно быть,
      под ним
            проходят тысячи…
Лес флагов…
        рук трава…
Я встал со стула,
       радостью высвечен,
хочется —
    идти,
      приветствовать,
             рапортовать!
«Товарищ Ленин,
       я вам докладываю
не по службе,
      а по душе.
Товарищ Ленин,
          работа адовая
будет
    сделана
        и делается уже.
Освещаем,
    одеваем нищь и о́голь,
ширится
      добыча
          угля и руды…
А рядом с этим,
          конешно,
          много,
много
  разной
     дряни и ерунды.
Устаешь
   отбиваться и отгрызаться.
Многие
   без вас
      отбились от рук.
Очень
  много
     разных мерзавцев
ходят
     по нашей земле
         и вокруг.
Нету
 им
   ни числа,
       ни клички,
целая
     лента типов
       тянется.
Кулаки
   и волокитчики,
подхалимы,
    сектанты
         и пьяницы, —
ходят,
   гордо
     выпятив груди,
в ручках сплошь
       и в значках нагрудных…
Мы их
   всех,
    конешно, скрутим,
но всех
   скрутить
       ужасно трудно.
Товарищ Ленин,
       по фабрикам дымным,
по землям,
    покрытым
         и снегом
             и жнивьём,
вашим,
   товарищ,
      сердцем
          и именем
думаем,
   дышим,
      боремся
          и живем!..»
Грудой дел,
    суматохой явлений
день отошел,
     постепенно стемнев.
Двое в комнате.
      Я
       и Ленин —
фотографией
     на белой стене.