Жар-птица (драматическая сказка)
1
Царь Выслав и Министр его.
Министр держит блюдо с яблоками.
Царь Выслав
Вот яблоки так яблоки, на славу!
Могу сказать, что лучшие плоды
На всей земле, единственные. Чудо!
Цвет как янтарь иль золото. Как чисты,
Прозрачны и блестящи! Словно солнце,
Любуясь ими, оставляет в них
Свои лучи. А вкус! Не то что сахар
Иль мед,- гораздо тоньше, выше: он
Похож на ту разымчивую сладость,
Которая струится в душу, если,
Прильнув устами к розовым устам
Любовницы прелестно-молодой,
Закроешь взор — и тихо, тихо, тихо
Из милых уст в себя впиваешь негу:
То пламенный и звонкий поцелуй,
То медленный и томный вздох. Так точно.
(Кушает яблоко.)
Поверишь ли, что иногда бывает
Со мною! Странно! Яблоко возьму
И закушу, да вдруг и позабудусь,
И полетят и полетят мечты!
И кровь во мне играет: целый час
Сижу недвижно с яблоком в руке
И на него смотрю неравнодушно,
А сам не ем вкуснейшего плода!
Прекрасный плод! И мне какая слава,
Какая слава подданным моим,
Что у меня в саду такая сладость
Растет и зреет! Только у меня!
Зато уж как я радуюсь, когда
Приходит лето и пора… Однако ж
Мне кажется — и вот уже дня с два,
Как замечаю то же — прежде больше
Ты приносил мне яблоков. Не так ли?
Ведь так?
Министр
Их было больше, государь!
Царь Выслав
Их было больше! Отчего ж теперь?..
Куда ж они деваются? Послушай:
Я не шучу. Ты знаешь, что никто,
Кроме царя, во всей моей державе
Не должен есть их, что никто никак
Не должен сметь подумать, что он может
Их есть. Так я постановил законом.
Куда ж ты их деваешь? Говори…
Министр
Прости меня, великий государь!
Я виноват…
Царь Выслав
Какой же ты министр!..
И хорошо ты служишь мне, когда
Ты не радеешь именно о том,
Что мне всего милее!
Министр
Государь!
Сыздетства я привык служить царю
Всегда, везде: под черной ризой ночи
И при дневном сиянии небес,
В блистательных чертогах богача
И в сумрачной лачуге селянина,
На сходбище народном и в глуши,
Всегда, везде умел я царску волю
Решительно и грозно совершать
Во всех ее оттенках и видах;
И службою моею не гнушались
Мои цари великие. Меня
И ласками и многими дарами
Не оставляли. Мудрый Зензивей,
Дед твоего величества, всегда
Мне жаловал знатнейшие чины;
Твой батюшка, премудрый царь Андрон,
Не отвергал советов…
Царь Выслав
Знаю, знаю!
Да не об том я спрашивал тебя:
Я не люблю речей окольных, длинных;
Мне говори и коротко, и прямо,
А в сторону от дела не виляй.
Министр
Я виноват, что не дерзнул доселе
Открыть тебе великую беду,
Тяжелое общественное горе:
В твой царский сад повадилась Жар-Птица
И яблоки заветные ворует,
И прилетает кажду ночь, и яблонь
Несчастная теперь едва похожа
На прежнюю любимицу твою.
Царь Выслав
Поймать Жар-Птицу! Что это за птица?
Министр
Прекрасная, диковинная птица!
У ней глаза подобны хрусталю
Восточному, а перья золотые,
И блещут ярко…
Царь Выслав
Все-таки поймать!
Министр
Поймать ее! Могуче это слово
Державное, да малосильны мы,
Твои рабы, явить его на деле.
Твои рабы усердные, Жар-Птицу
Уж мы давным-давно подстерегаем!
Устроены засады, караулы
И оклики; отряд дружины царской
Дозором ходит; наконец, я сам
Не раз уже ходил ее ловить,
И всe напрасно!
Царь Выслав
Стало быть, она
Огромная, из рода редких птиц
Времен предысторических?
Министр
Она
Величиной с большого петуха
Иль много что с павлина. Но у ней
Глаза и перья блещут и горят
Невыносимо ярко. Лишь она
Усядется на яблони и вдруг
Раскинет свой великолепный хвост —
Он закипит лучами, словно солнце;
Тогда в саду не ночь, а чудный день,
И так светло, что ничего не видно!
А между тем все это от нее ж,
И тишина, такая тишина,
И нежная и сладкая, что самый
Крепчайший сторож соблазнится: ляжет
На дерн, кулак подложит под висок,
Заснет и спит до позднего обеда!
Царь Выслав
Так как же быть? Диковинная птица!
Зови сюда царевичей! Они
Помогут мне подумать, рассудить,
Что делать нам.
Министр уходит.
2
Царь Выслав один.
Царь Выслав
Что делать с этой птицей?
Таков вопрос!
(Ходит по комнате.)
Ужасно я встревожен!
А говорят, что царствовать легко!
Согласен я: оно легко, покуда
Нет важных дел, но лишь пришли они,
Так не легко, а нестерпимо трудно!
Вот, например, теперешнее наше!
Хоть самого Сократа посади
На мой престол; по случаю Жар-Птицы
И сам Сократ задумается: как
Поймать ее, когда никак нельзя
Поймать ее? Да, надобно признаться:
Есть на земле пречудные дела,
Столь хитрые, мудреные, что в них
Разумнейший, великий человек,-
Ну человек такой, чтобы природа
Могла сказать об нем: «Вот человек!»-
И глуп и мал, как мой последний раб.
3
Царь Выслав и царевичи.
Царь Выслав
Любезные царевичи мои!
В наш царский сад повадилась Жар-Птица
И яблоки заветные ворует
И прилетает кажду ночь. Так я
Хочу теперь подумать вместе с вами,
Что делать с ней? А так ее оставить
Нельзя: она дотла опустошит
Наш сад. Да мне, царю, и неприлично
Давать себя в обиду всякой дряни!
Скажите же, царевичи мои,
Как поступить мне с нею? Ты сначала
Подай совет, мой старший сын, Димитрий!
Димитрий-царевич
Я думаю, что надобно сперва
Наверное разведать, чья она;
Потом посла к тому царю отправить —
Сказать ему, что ваша-де Жар-Птица
Повадилась летать в наш царский сад
И яблоки ворует дорогие;
Так мы по дружбе с вами просим вас
Унять ту птицу; мы-де не желаем,
Чтоб вечный мир, который…
Царь Выслав
Ты, Василий?
Василий-царевич
Я думаю так точно, слово в слово,
Как говорит мой старший брат: сперва
Наверное разведать, чья она;
Потом посла…
Царь Выслав
А ты, Иван-царевич?
Иван-царевич
Я думаю, что нечего тут думать!
Поймать ее — и в шляпе дело!
Царь Выслав
Как же
Поймать ее? Вот в том-то и задача!
Давно об ней хлопочут: караул,
Засада, часть дружины, вообще
Против нее ловительные меры
Уж приняты, но все напрасно.
Иван-царевич
Что же,
Нам прикажи: мы сыновья твои,
Тебя мы любим больше, чем твоя
Засада, часть дружины, караулы
И прочие ловительные меры,
Авось поймаем!
Царь Выслав
Да и в самом деле!
Совет разумный! Я с тобой согласен,
Иван-царевич! Знаю это слово:
«Авось! Авось!» О, сильно это слово!
Оно чудесно! Часто в нем одном
Заключены великие дела
И вечная блистательная слава!
Так точно ель, что крепкими корнями
Ухватится за землю, и под тень
Раскидистых, густых своих ветвей
Укроет дол, и гордою вершиной
Уйдет в лазурь небесную, таится
В одном летучем семечке!.. Авось
Удастся вам, царевичи мои,
Поймать Жар-Птицу! Бесполезно мешкать
В таких делах. Я вам повелеваю,
Вам всем троим, царевичи, ходите
В наш царский сад, по брату кажду ночь,
Ловить ее: сначала ты, Димитрий,
Потом Василий, наконец Иван.
Иван-царевич, подойди ко мне,
Дай мне тебя расцеловать, мой милый,
Любимый сын: ты освежил меня
Своим советом. Весело мне видеть,
Что у тебя отважная душа.
Расти, мой сын, ты будешь богатырь!
4
Царевичи Димитрий и Василий.
Димитрий-царевич
Ты правду мне сказал, любезный брат,
Нам не видать ее. Не нашим силам
Устаивать против такого сна,
К которому во время караула
Так и влечет и клонит человека:
Шелковый луг, весенняя прохлада,
И тишина заповедного сада,
И сладкая, безмесячная ночь.
Василий-царевич
Волшебный сон! Лишь только я уселся
Под яблонью и бодро начал думать,
Как не заснуть мне в эту ночь, меня
Вдруг обняла, откуда ни возьмись,
Такая лень решительно и сладко,
Как резвая прелестница, что я
Почти упал, и, право, уж не помню,
Как я заснул.
Димитрий-царевич
Все это ничего!
Ведь батюшка уверен, что Жар-Птица
Не прилетала обе эти ночи;
Но вот загадка: как нам быть, когда
Иван-царевич…
Василий-царевич
Ты мне странен, брат.
Куда ему! И он проспит, как мы!
Димитрий-царевич
Он очень счастлив. И теперь уже
Его зовут любимым сыном. Мы же…
5
Те же и Царь Выслав.
Царь Выслав
Мне, право, жаль, царевичи мои,
Что вы трудились понапрасну. Я
Вас не виню! Да как вас и винить?
Не прилетала: нечего и делать!
Где взять ее? Посмотрим, что-то скажет
Иван-царевич?
Димитрий-царевич
Может быть, ему
И удалось ее увидеть…
Василий-царевич
Да,
Оно нетрудно, если прилетала…
Димитрий-царевич
И близ него светилася, как солнце.
Царь Выслав
Что пользы в этом, ежели она
И прилетала? Он еще так молод;
Он не сумеет справиться с такой
Чудесной птицей. Верно, оробеет
И ничего не сделает… Да вот он!
А, здравствуй, мой Иван-царевич! как
Ты ночь провел? Что это у тебя?
6
Те же и Иван-царевич.
Иван-царевич
Перо Жар-Птицы.
Царь Выслав
Что ты, в самом деле?
Возможно ли!
Иван-царевич
Я не поймал ее!
Пресильная, пребешеная птица!
Одно перо осталось у меня.
Царь Выслав
А как его достал ты?
Иван-царевич
Очень просто:
Я взлез на яблонь и в густых ветвях
Под самою верхушкой притаился;
Сижу и жду, что будет? Ночь тиха,
Безмесячна, во всем саду ни листик
Не шевельнется; я на яблони сижу.
Вдруг вижу, что-то на краю небес,
Как звездочки, заискрилось; гляжу
В ту сторону; оно растет и будто
Летит, и в самом деле ведь летит!
Все ближе, ближе, прямо на меня,
И к яблони — и листья зашумели;
Однако ж я ничуть не оробел.
Сидит Жар-Птица, знаю… да как гаркну —
И хвать ее обеими руками!
Она рванулась, вырвалась и мигом
Ушла из глаз в далекий небосклон,
А у меня в руке перо осталось.
Царь Выслав
(рассматривая перо)
Прекрасное, редчайшее перо!
Как тяжело! Знать, цельнозолотое!
Как тонко, нежно, гибко, что за цвет!
Прекрасное, редчайшее перо!
Хоть на шелом Рогеру! Слава богу!
Любезные царевичи, я рад,
Сердечно рад Жар-Птицыну перу!
Теперь я ожил: я почти уверен,
Что не уйдет она от наших рук.
По-прежнему ходите караулить,
И с нынешней же ночи. Я надеюсь,
Что ты, Димитрий… Ну, Иван-царевич!
А я грешил: я думал, ты… ан нет!
Ты, как герой, ничуть не испугался —
И действовал благоразумно. Славно!
(Целует Ивана-царевича.)
Мой милый сын! Поди, мой друг, к себе
И отдохни! А ты, Димитрий, снова
Приготовляйся к караулу. Я
Хочу подумать, как мне самый лучший,
Приличный ящик сделать иль ковчег
Для этого чудесного пера,
Изящно-драгоценный! Позови
(Василию)
Сюда ко мне дворцовых столяров
И резчиков: я дожидаюсь их!
7
Царь Выслав и царевичи.
Царь Выслав
Итак, Жар-Птица вовсе перестала
Летать к нам в сад, и все у нас в порядке,
Спокойно, тихо; яблоки растут,
Красуются и зреют безобидно,
И вообще судьба ко мне добра,
Мила со мной, любезна: все как было!
Но знаете ль, царевичи мои,
Чего теперь мне хочется? Вчера
После обеда сделалась со мной
Бессонница… и не спал я, и думал
О том о сем, и кое-что обдумал;
Потом я стал мечтать, мои мечты —
В бессонницу они празднолюбивы,-
Мои мечты пестрелись и кипели,
Как ярмарка,- и вдруг одна из них,
Как юношу красавица, нежданно
Блеснувшая в народной толкотне,
Одна из них меня очаровала,
И ей одной я предался вполне,
Как юноша, доверчиво и страстно:
Мне хочется, царевичи мои,
Поймать Жар-Птицу непременно. Ею
Умножу блеск престола моего
И на земле далеко и широко
Прославлюся. Я объявляю вам,
Что награжу весьма великодушно
Того из вас, кто мне ее доставит:
Отдам ему полцарства моего!
Иван-царевич
Не нужно мне полцарства твоего!
А просто так, из удали… я рад
Хоть сей же час.
Царь Выслав
Молчи, Иван-царевич!
С тобой я буду после говорить.
Вы, старшие царевичи! Вы оба
Любимые пособники мои,
С которыми, как с лучшими друзьями,
Так счастливо привык я разделять
И сладкие и горькие плоды
Верховной власти! Я вас знаю: вы
Для подвигов блестящих и высоких
Созрели; вы учились языкам,
Всемирную историю читали;
Вы бойки нравом, тверды, как железо,
И вспыльчивы, как порох, вы здоровы,
Проворны, статны — именно герои!
Обоим вам, Димитрий и Василий,
Я предлагаю чрезвычайный труд,
Едва ли не отчаянный: сыскать,
Где б ни было, Жар-Птпцу и живую
Доставить мне. Я спрашиваю вас,
Согласны ли вы ехать в дальний путь,
Бог весть куда и в чьи край?
Димитрий и Василий царевичи
Мы рады,
Хоть сей же час.
Царь Выслав
Я это знал, друзья;
Предвидел я, что будет ваш ответ
Решителен, спартански смел и краток.
Вы рады, вы готовы сей же час
Бог весть куда! Так человек, в котором
И мудрая природа и наука
Окончили свое святое дело
Развития божественной души,
Радошен, бодр и светел, он идет
В безвестный путь на подвиг многотрудный.
Благодарю вас, милые мои
Царевичи, сберитесь поскорее,
По-рыцарски — да тотчас и в дорогу
Под утренним сиянием небес,
При веяньи прохладного зефира.
Теперь же вы примите мой совет
Отеческий, напутный. Ах, друзья,
Что наша жизнь? Она всегда висит
На волоске, чуть держится — тем паче
Когда опасность… будьте осторожны,
Друзья мои, старайтесь не везде
Храбриться иль отважничать. Берите
Терпением, сноровкою, где можно
И хитростью. Обдумывайте строго
Свой каждый шаг заране, а потом
И действуйте, надеясь на судьбу;
Не мешкайте в дороге, особливо
В гостиницах, в трактирах. Нежных
связей
С гульливыми красавицами, братства
С фиглярами, с бродяжными жидами,
С цыганами, гудочниками — бойтесь!
Игорных же бесед, и академий,
И сволочи распивочных домов,
Пожалуйста, бегите как чумы;
Велите ваши сабли наточить
Как можно лучше. Я же вам даю,
На всякий случай, пару самострелов
Новейшего устройства: в три минуты
Бьют пятьдесят два раза прямо в цель!
Прехитрые!.. Возьмите по коню
С моей конюшни, ты Кизляр-агу,
Иль Мустафу, а ты, Василий,- Негра!
Димитрий и Василий царевичи уходят.
8
Царь Выслав и Иван-царевич.
Царь Выслав
Мой друг, Иван-царевич! Ты со мной
Останься, мой милый сын, отцу
Единственной утехой и отрадой.
Ты молод: ты не силен перенесть
Опасности и всякие невзгоды
Далекого и трудного пути.
Тебе со мной не будет скучно. Я
Отдам тебе особенную часть
Правления, которая полегче…
Бумажную; ты вникнешь, ты поймешь…
Да что же ты задумался и плачешь?
Иван-царевич
Царь-батюшка! прости мне эти слезы!
Могу ли я не плакать? Мне досадно,
Что ты меня оставил одного
В презрении. Я чем же хуже братьев?
За что же им широкая дорога
Добыть себе геройских, светлых дел?
А я сиди прикованный к столу…
Позволь и мне отыскивать Жар-Птицу!
Царь Выслав
Никак нельзя, мой милый сын: ты молод.
Иван-царевич
Ах, молод я — вот вся моя вина!
Я младший брат, но разве у меня
Глаза не блещут, сердце не играет,
И кровь кипит не бурно, и рука
Не пламенно хватается за меч
При имени опасности и славы?
Нет! душно мне в чертогах безопасных,
Невыносимо горько: я хочу
Не этой жизни медленной, не этой
Работы вялой, смирной, я хочу
Душе разгулу, сердцу впечатлений,
Необычайных, резких, роковых!
О! понимаю, страстно понимаю,
Что говорит мне кровь моя!..
Царь Выслав
Помилуй!
Что ты, мой сын! Ты вышел из себя!
Ты весь дрожишь, пылаешь; вижу я,
Сам вижу я, куда тебя влечет
Младой души лирический порыв.
Но выслушай, что я тебе скажу:
Не хочешь ты заняться, так сказать,
Словесностью, бумагами; не любишь
Смиренного, сидячего труда
И письменных обдумываний — я
Найду тебе работу поживее:
Вот хочешь ли, я поручу тебе
Верховное смотрение за всем;
Ты будешь ездить, будешь замечать,
Где, что и как; ты будешь в хлопотах,
В движении, ты станешь мне изустно
Докладывать…
Иван-царевич
Все это не по мне!
Пусти меня отыскивать Жар-Птицу!
Царь Выслав
А я один останусь, милый сын!
Сам посуди, я человек и смертен,
И я же стар, и немощен, и хил:
Что, ежели скончаюся в то время,
Как нет из вас ни одного при мне?
Кто сбережет общественный порядок,
Наш царский трон, казну? Ты знаешь чернь!
Она всегда глупа и легковерна,
Особенно в решительные дни:
Какой-нибудь отважный пустозвон
Расскажет ей бессмысленную сказку,
В набат ударит, кликнет клич: толпа
Взволнуется кровавой суматохой
И, дикая, неистовая, хлынет
Мятежничать. Несчастная страна
Наполнится усобицей, враждой
И всякою республикой, бедами
И гибелью. Тогда соседы наши,
Как ворон крови ждущие раздора
В чужом народе, ото всех сторон,
Голодные и хищные, сберутся
Терзать мое наследие. Тогда
Что будет с вами, сыновья мои?
Где вы себе пристанище найдете?
Так, я страшусь грядущего! Предвижу
Несчастия…
Иван-царевич
Вольно тебе страшиться,
Царь-батюшка! Еще ты, слава богу,
Не дряхлый старец; немощи твои
Не велики и часто незаметны;
Ты свеж и бодр!
Царь Выслав
Нет, то ли я был прежде!
Ах, молодость, зачем она прошла!
Иван-царевич
Пусти меня отыскивать Жар-Птицу!
Царь Выслав
Нельзя, мой сын.
Иван-царевич
Не я ль тебе достал
Ее перо? А братья что поймали?
За что же я останусь? Сделай милость,
Царь-батюшка, прошу тебя, молю,
Пусти меня: я знаю, что достану
И привезу тебе Жар-Птицу; знаю
И чувствую, что привезу наверно…
Я очень счастлив, я ее поймаю.
Пусти меня отыскивать Жар-Птицу!
Царь Выслав
Нет, не могу!..
Иван-царевич
Так я умру с тоски,
Сойду с ума! В мечту об ней так сильно,
Так пламенно влюбился я! Об ней
Всегда, везде, во сне и наяву
И думаю и брежу день и ночь.
Царь Выслав
Вот то-то же, любезный сын, ты слишком
Горяч, способен чрезвычайно скоро
В мечту влюбляться: это очень вредно,
Опасно даже; мы нередко видим…
Иван-царевич
Как хорошо, как весело нам будет!
Мы для нее на самом видном месте
Построим дом, каких немного в мире:
Пространные, высокие палаты,
С зеркальными окошками, с крыльцом,
Украшенным столбами в два ряда;
А в высоте, над пышною столбницей
Заблещут в ярких, золотых лучах
Огромные, сочинены прекрасно,
Щиты: большая бронзовая повесть
Чудесного ловления Жар-Птицы,
И с надписью: да знает несомненно
Всемирная история, что ты,
В такой-то год правленья твоего,
Соорудил такие-то палаты.
Когда ж они совсем готовы будут…
Царь Выслав
Я думаю, что можно их поставить
В саду, среди лужайки, за прудом.
Иван-царевич
Мы сделаем великолепный праздник,
Пир на весь мир. Народу отовсюду
Тьма-тьмущая, безоблачное небо,
День, дышащий прохладою весны;
Уж будет праздник! Звон колоколов
Всех колоколен мы в единый гул
Торжественный, как в колокол единый,
Огромнейший, гудящий громогласно,
Сольем — и над ликующим народом
Его подымем в небе голубом!
Велим палить из пушек без умолку
И потчевать бесчисленных гостей
Обедом, яствами сахарными, медами,
Вином и пивом, вдоволь, до упаду;
А вечером — музыка роговая,
Катанье, пляски, песни, хороводы,
И блеск, и треск потешного огня!
Пусти меня отыскивать Жар-Птицу!
Царь Выслав
(подумав)
Жаль мне с тобой расстаться, милый сын,
А надобно: иначе мы друг с другом
Никак не сладим. Ты горяч и пылок!
Ну, так и быть, уж поезжай и ты!
Иван-царевич
Что слышу я, царь-батюшка! Я еду,
Я отыщу Жар-Птицу непременно
И привезу ее тебе живую!
Царь-батюшка, прощай же, я недолго…
Не стану медлить, я готов в дорогу,
Сейчас же еду! Скоро мне коня!
(Уходит.)
9
Иван-царевич
(в лесу, едет верхом)
Не весело мне ехать! Этот лес,
Большой, дремучий, мрачный и, как видно,
Принадлежащий царству тишины,
Несносно скучен! Еду третьи сутки,
И много уж проехал, а ни с кем
Не встретился и ничего не видел,
Кроме лесной дороги да небес,
Протянутых, как лента голубая,
Высоко, вдаль за мной и предо мной.
Какая глушь! Здесь мертвое молчанье
И непробудный сон: в тиши лесной
Не свистнет птичка, леший не аукнет;
Лишь изредка скакун мой удалой
Встряхнет своей нахмурой головой
И забренчит опущенной уздой
Или в кремень стальным копытом стукнет.
И ты, мой конь, задумался… грустишь?
Не унывай, товарищ! Не всегда же
Поедем мы таким дремучим лесом!
Бодрее будь! Надейся несомненно:
Куда-нибудь нас выведет дорога,
Куда-нибудь выходит же она!
Мой добрый конь! повесели меня!
Разбудим лес громоподобным стуком
Твоих копыт, укоротим дорогу
Твоим широким скоком! Ну, мой конь,
Неси меня, порадуй господина
И резвым ветром бега твоего
Отвей тоску от головы его!
(Скачет.)
Вот этак лучше! Вот уж и поляна!
И три дороги на три стороны,
И столб стоит, и на столбе слова.
Посмотрим, что имеет он сказать!
(Читает.)
«Ежели кто поедет от сего столба прямо, тот будет
голоден и холоден; кто же поедет в правую сторону,
тот будет здоров и жив, а конь его убит; а кто пое-
дет в левую сторону, тот будет убит, а конь его жив
и здоров будет».
Куда ж мне ехать? Прямо от столба?
Я не люблю, я вовсе не способен
Ни голодать, ни холодать. Направо?
Жаль мне коня! Да и себя мне жаль:
Идти пешком… умаешься, устанешь!
Потом лежи и отдыхай, потом
Опять иди и снова отдыхай.
Нет, это скучно, мешкотно; а я
Сказал отцу, что скоро ворочусь
С Жар-Птицею, я должен торопиться.
Куда ж мне ехать? Разве уж налево,
Чтобы меня убили… а мой конь,
Мой верный, добрый конь, надежный мой
товарищ,
Остался бы покинутым под верх
Разбойнику? Нет, этого не будет.
Нет! добрый конь, сворачивай направо:
Я не люблю пророчеств никаких,
Не верю им: я знаю, врут они.
10
Иван-царевич
(в лесу, сидит)
Чтоб у тебя всегда болели зубы,
Проклятый волк! Ты самый хищный зверь!
Чем я тебя обидел, огорчил,
Что ты зарезал моего коня,
Товарища и друга моего?
Чем виноват он? Голоден ты, что ли?
И мал тебе пространный этот лес
Ловить твою несчастную добычу?
Нет! так уж ты и жаден и свиреп!
Мой добрый конь! Как тешил он меня!
И не за то ль озлился на него
Ты, лютый зверь, что на твоей дороге
Так весело и смело он скакал
И громко топал бурными ногами,
Что растревожил самого тебя
И все твое зеленое жилище?
Как я устал! А долго ли я шел,
И много ли прошел я? То ли было…
Ах, добрый конь мой, что я без тебя?
Проклятый волк! осиротил меня.
11
Из лесу выходит Серый волк.
Серый волк
Прости меня, Иван-царевич!
Иван-царевич
Что ты?
Прочь от меня, разбойник! Прочь поди!
Серый волк
Мне жаль тебя, Иван-царевич.
Иван-царевич
Поздно
Ты обо мне жалеешь.
Серый волк
Право, жаль.
И знаешь ли? Ведь я почти невинен,
Что твоего коня я растерзал:
Я только был орудием судьбы
И действовал невольно, исполняя
Ее закон, жестоко непреложный.
Ты помнишь, что предсказывал тебе
Дорожный столб? Ты выбирал дорогу,
Но будь спокоен: я тебе слуга,
Хочу помочь твоей большой беде,
И помогу: садись-ко на меня
И поезжай на мне куда угодно,
Как на коне на самом удалом.
Иван-царевич
Пожалуй, я от этого не прочь,
Чем мне пешком тащиться. Хорошо!
Будь мне конем. Вот видишь ли в чем дело:
Меня послал царь-батюшка достать
И привезти ему Жар-Птицу: так вези
Меня туда, в то царство, понимаешь?
(Садится верхом на волка.)
Ну, я совсем! Несись во весь опор,
Мой серый конь, мохнатый мой скакун!
12
Серый волк
Приехали! Слезай с меня, мой витязь!
Вот через эту каменную стену
Переберись, а там в саду Жар-Птица.
Давно уж ночь, уснули сторожа;
Иди себе, не бойся их нимало:
Они обыкновенно крепче спят,
Чем прочие хранительные власти.
Да вот тебе совет мой: ты Жар-Птицу
Бери смелей, во сне она смирна,
И вынь ее из клетки золотой,
И унеси, а клетку золотую
Оставь как есть; не тронь ее — она
С механикой, со штукой, от нее
Звончатые, чувствительные струны
Проведены к дворцовым караулам;
Они как раз подымут шум и крик,
Тогда тебе не миновать беды!
13
Царь Долмат и Сказочник.
Царь Долмат лежит на кровати, перед ним на полу сидит Сказочник.
Сказочник
Был чудный царь, великий беспримерно;
Задумал он народ свой просветить,
Народ, привыкший в захолустье жить,
Почти бескнижный, очень суеверный
И закоснелый в рабстве. Как с ним быть?
Царь был премудр, и начал он с начала:
Стал самого себя он просвещать —
И благодать господня воссияла
Ему, наук живая благодать.
Но этого казалось не довольно
Тому царю, единому в царях:
Оставил он венец и град престольный,
Пошел узнать в далеких сторонах
Все нужное для своего народа;
И все узнал он собственным трудом,
И ко своим пришел, равно знаком
С вожденьем царств и звездным чертежом,
С порядком битв и стрелкой морехода,
С ножом врача, с киркой и долотом!
Царь Долмат
Вот хорошо! Люблю такие сказки,
Спокойные, где творческий талант
Ведет меня к назначенной мете
Прямым путем; и мне тогда легко:
Я следую за ним, не утомляясь,
Бровей не хмуря, думаю подробно
О всем, что мне рассказывают; ясно
Соображаю, как и в чем тут дело,
И сказка вся с начала до конца
Передо мной ложится на виду.
И любо мне и сладко, что я понял
Все хитрости, которые талант
Употребил в ней, свойственно своей
Возвышенной природе создавать
Умно. Меж тем часы едва заметно
Идут, идут — и благотворный сон
Мои зеницы тихо закрывает
И долго, долго в самой сладкой неге
Меня лелеет. Поутру проснусь
Здоров и светел. Тут-то я доволен,
Что слушал сказку; тут-то я вполне
И чувствую и вижу на себе,
Как нужны и приятны человеку
Словесные искусства и талант,
Развившийся в порядке. Продолжай!
Нет, погоди! Я слышу… Так, звонят!
И крик и шум, неужели пожар?
Ох! я боюсь пожара как огня!
14
Те же и стража с Иваном-царевичем.
Царь Долмат
Что за тревога? Что за крик и шум?
Начальник стражи
Все слава богу! Поймали вора
В твоем саду: хотел унесть Жар-Птицу
Царь Долмат
Сковать его, в тюрьму его скорее!
Судить его шемякинским судом!..
Ко мне его сию ж минуту!..
Вводят Ивана-царевича.
Начальник стражи
Вот он!
Царь Долмат
Кто ты таков?
Иван-царевич
Я сын царя Выслава,
Иван-царевич.
Царь Долмат
Сын царя Выслава…
Адроновича, что ли?
Иван-царевич
Точно так!
Царь Долмат
Послушай, друг мой, как тебе не стыдно
Птиц воровать! Твое ли это дело?
Ведь ты царевич.
Иван-царевич
Я не виноват…
Меня послал царь-батюшка поймать
И привезти ему Жар-Птицу; нам
Она премного сделала вреда:
Изволила повадиться в наш сад
По яблоки заветные и яблонь
Испортила, хоть брось… Меня послал
Царь-батюшка…
Царь Долмат
Так разве ты не мог
Не воровски, а честно и почтенно
Достать ее? Ты просто попросил бы:
Тогда бы я, приняв в соображенье,
Что твой отец — известный государь,
Что ты — Иван-царевич, сын его,
Решился бы по милости моей
Тебе отдать, пожаловать Жар-Птицу.
Ты поступил иначе. Что ж ты взял?
Тебя ж поймали, привели на суд
Перед царя, и что царю угодно,
Тому и быть с тобою! Я бы мог
Тебя жестоко, славно проучить
За дерзкий твой поступок; я бы мог
Провозгласить торжественно и громко
Во всех газетах, что такой-то
Иван-царевич, сын царя Выслава,
Ворует птиц и пойман, уличен
И прочее; я мог бы сверх того
Еще нанять, положим хоть десяток,
Ученых и бессовестных мужей,
Чтобы они особенные книги
Писали и печатали везде
О том, что ты не годен никуда:
Тебя рассмотрят, разберут, обсудят,
Опишут с головы до ног, и все,
Что про тебя узнать и сочинить
Возможно, все узнается и будет
Разглашено от Кяхты до Багдада,
От Колы до Помпеева столба!
Потом из тех газет и книг, мой милый,
Ты перейдешь в пословицу, а там
Того и жди, что именем твоим
Бранчивые старухи на торгу
Кидать в мальчишек станут, словно грязью;
Но я не строг, я пощажу тебя
За то, что ты известной царской крови
И что твои уста окружены
Не жесткими, свирепыми усами
И бородой, а мягким, нежным пухом;
Я пощажу тебя, Иван-царевич,
Когда ты мне дашь слово, что ты мне
Сослужишь службу; я прощу тебя
И сверх того отдам тебе Жар-Птицу,
И ты со мной расстанешься как с другом,
И выедешь из царства моего
В большом почете, как высокий гость,
Как сын царя, с которым я желаю
Вести приязнь и дружбу.
Иван-царевич
Я согласен.
Какая ж это служба?
Царь Долмат
Вот какая:
Есть царь Афрон, и у царя Афрона
Есть превосходный, златогривый конь;
Так ты достань мне этого коня;
А не достанешь — нет тебе пощады!
Согласен ты на это?
Иван-царевич
Я согласен.
Царь Долмат
И слово мне даешь, что непременно
Добудешь златогривого коня
И мне его отдашь?
Иван-царевич
Даю и слово.
Царь Долмат
Итак, прощай же, будь здоров и действуй,
Ты молодец. Прощай, Иван-царевич!
Иван-царевич уходит.
Царь Долмат
Досказывай же сказку: спать пора!
Сказочник
Царь был велик: так нечему дивиться,
Что многие не поняли его
И вздумали за старое вступиться,
За глушь непросвещенья своего,
И заговор составили кровавый
Против царя, который, как отец,
Смирял строптивость грубых их сердец,
Открыл для них дорогу светлой славы
И целый мир возвышенных трудов
Для их ума, любившего дотоле
Бездействие, сидение в неволе,
Завещанной от их же праотцов,-
И заговор составили кровавый…
Но царь другой, тот, коего закон
Выводит день и ночь на небосклон,
Хранит небес порядок величавый,
Кто дал нам жизнь и душу сотворил,-
Тот… подвиги и мысли светозарны
Великого царя благословил…
И замысел не удался коварный;
А между тем . . . . . .
Царь Долмат
Прекрасная и нравственная сказка!
(Сказочнику.)
Мне кажется, тут можно перервать
Рассказ: тут, верно, будет переход
К чему-нибудь дальнейшему. Довольно!
Я засыпаю, ты молчи и спи!
15
ТРАКТИР
Хозяйка и двое гостей.
Хозяйка сидит у окна за книгой. Гости перестают играть в карты.
1-й
Уф, я устал, я не могу играть!
Сегодня полно!- Битых семь часов
Мы не вставали с места — это слишком!
И вечно я проигрываю! Точно,
Мне на роду написано погибнуть
От рук твоих, любезнейший!
2-й
Сегодня
Тебе несчастье: как же быть, мой друг!
День на день не приходится. Фортуна
Непостоянна, ветрена. Ты помнишь,
Как я тебе проигрывал?
1-й
Да, помню,
И есть чем хвастать! Это капля в море
В сравнении с моими векселями.
2-й
Вольно ж тебе играть на векселя!
1-й
А где мне взять наличных, если нет их!
2-й
Известно где: именье заложи!
1-й
Заложено.
2-й
Продай его.
1-й
Задаром?
2-й
Не хочешь ли, я у тебя куплю?
Я дам тебе не дешево. Скажи,
Почем ты просишь за душу? Решайся:
На чистоган игра повеселее.
1-й
Да чище ли?
2-й
Ты шутишь очень мило.
1-й
Я не шучу.
2-й
Ну, вот уж и надулся!
Как будто сам ты новичок в игре,
Как будто я сегодня в первый раз
Играл с тобою. Мы давно знакомы,
Мой друг,- ты сам не ангел чистоты
По этой части; перестань сердиться.
Сыграемся хоть завтра же.
1-й
Прибавь
Сегодняшний мой проигрыш к тому,
Что у тебя записано за мною.
2-й
(записывает и показывает ему книжку)
Смотри же сам. Так, кажется?
1-й
Так точно!
(Встает.)
Как я устал, и голова болит!
2-й
(встает и подходит к хозяйке, припевая)
«Кончен, кончен дальний путь,
Вижу край родимый!
Сладко будет отдохнуть
Мне с подругой милой».
Я говорю, что наша Кунигунда
Красавица, что у нее глаза
Чудесные, румянец самый свежий,
Приманчивый, что славно управляет
Она своим трактиром, знает свет,
Всегда одета чисто, новомодно,
И сверх того добра, литературна,
Читала все новейшие романы.
1-й
Я не хочу тебе противоречить,
Хотя и мог бы; я и сам люблю
Прелестную, живую Кунигунду
И чувствую, что я имею честь
Принадлежать к числу людей, к которым
Она весьма нежна и благосклонна.
Я не хочу, а мог бы доказать,
Что красота ее непостоянна,
Что поутру она совсем не то,
Что вечером.
2-й
Неправда!
1-й
Я сужу
По собственным моим соображеньям:
Ей по утрам не должно бы казаться
Своим гостям; она бы несравненно
Сильнее волновала нашу кровь.
Она у нас вечерняя звезда,
А по утрам ей лучше б не всходить
На горизонт: тогда у ней лицо
Не хорошо… болезненного цвета,
Не весело и даже как-то жестко
На взгляд, не сладко; вялые глаза
Не светятся, оттенены жестоко
Лазурными дугами; грудь болит,
И шаткая и вялая походка.
А вечером смотри: какая прелесть!
Пленительна, как молодость, бела,
Румяна, как белила и румяна,
И всякого готова соблазнить.
Хозяйка
Вы очень глупы, и всегда равно —
И поутру и вечером.
2-й
Он проигрался и сердит на всех:
Не обижайся! Это ненадолго!
Входит еще гость.
3-й
А, здравствуйте!- Я вас давно искал,
Желал вас видеть…
1-й
Поздравляю вас
С находкою и вместе с исполненьем
Желания!
3-й
Как шла у вас игра?
1-й
Что нового?
3-й
В газетах ничего.
1-й
А в письмах?
3-й
В письмах то же, что в газетах!
Однако ж есть и новость: говорят,
Что будут к нам, на этой же неделе,
И проживут у нас до белых мух,
Два иностранца — два родные брата
И богачи,- и денег не жалеют;
А странствуют incognito {1}: один
Под именем Мельмота, а другой
Под именем второго Казановы!
Они любезны, милы, мастерски
Танцуют, любят веселиться,
Играют в вист, и по большой!
2-й
А в банк?
3-й
Об этом я не знаю; но, конечно,
И в банк играют; ездят же они,
Как слышно, для ученых разысканий
О птицах. Впрочем, это пустяки!
Они богаты, молоды и просто
Таскаются по разным государствам
И городам, чтоб деньги рассорить,
А между тем &lt;и&gt; время провести
С приятностию не в сидячей жизни.
(Подходит к Кунигунде.)
Я радуюсь, что вижу вас опять
Здоровыми по-прежнему. Я слышал,
От вашего дворецкого, что вы
Больны не в шутку — верно, простудились?
Позвольте вам заметить, вы себя
Не бережете…
2-й
Я согласен с вами,
Что ей бы не мешало обходиться
С своим здоровьем несколько скромнее,-
Хоть ради нас.
Хозяйка
Я не была больна.
3-й
(к первому, смотря на часы)
Для вас же лучше.- Не пора ли нам
На бал, теперь давно десятый час!
Димитрий и Василий царевичи входят.
Димитрий-царевич
Шампанского и трубку табаку!
Василий-царевич
Шампанского!
(Садится.)
Пора нам отдохнуть —
Жар, ветер, пыль, претряская дорога,
Мосты чуть живы, мерзкий перевоз,
Гора крутая…
3-й
Смею ли спросить,
Вы только что приехали?
Димитрий-царевич
Так точно;
Несносная, смертельная езда!
Особенно где гати…
3-й
Ваша правда.
У нас дороги очень, очень плохи.
Могу ль узнать, откуда вы?
Димитрий-царевич
Из Дувра.
Мы ездили по западу Европы,
Мы странствуем,- приехали и к вам.
3-й
Какая цель поездок ваших?
Димитрий-царевич
Все,
Особенно же птицы. Нам бы нужно
Найти одну редчайшую… Да здесь
Едва ли есть такие птицы: здесь
Климат холодный и сама природа
Весьма обыкновенная.
3-й
У нас
Нет редких птиц: индейки, гуси, галки…
2-й
Дрозды, сороки, воробьи…
1-й
Грачи…
3-й
Тетерева и прочие простые…
Приносят вино и бокалы.
Василий-царевич
(наливая)
Угодно вам шампанского?
3-й
Позвольте
Поздравить вас с приездом!
(К первому и второму)
Господа,
Вас просят пить шампанское!
1-й и 2-й
(пьют)
С приездом!
3-й
Вино недурно. Здешняя хозяйка
Известна тем, что погреб у нее
Отличнейший — все вина выписные!
2-й
И тем еще, что и сама она
Прекрасна и любезна. Кунигундой
Зовут ее.
Василий-царевич
Прекрасное вино!
Хозяйка
Я никогда не подаю дрянного:
Пошлюсь на всех.
3-й
А знаете ли вы,
Любезная, каким из ваших вин
Вы можете похвастать?
Хозяйка
Я не знаю,
Все хороши!
3-й
Какое лучше всех?
Хозяйка
Ей-ей, не знаю. Я не пью вина.
3-й
А я так знаю! Это — ваш рейнвейн,
Такой рейнвейн, что этакого мало
И за границей. Вот так уж вино!
Димитрий-царевич
Подать рейнвейну!
2-й
И зеленых рюмок!
Димитрий-царевич
Скажите мне, здесь весело живут?
3-й
Порядочно: умеют есть и пить;
Съезжаются на балы, на обеды;
Есть много ловких молодых людей,
И здешних и приезжих; есть игра:
Вист, экарте, направо и налево…
Василий-царевич
Все это мило. Стало быть, у вас
Гражданственность довольно развита!
3-й
Так, в городах, которые побольше,
А в маленьких не очень; да нельзя
И требовать, чтобы так скоро; впрочем,
И там уже заметен шаг вперед:
И там уже трефоль и ерофеич
Успешно вытесняются мадерой,
Полушампанским, ромом; три листа
И горка — вистиком и банчиком; и тоже
Бывают танцы…
Димитрий-царевич
Есть у вас театр?
3-й
Театра нет. Зато к нам приезжают
Заморские фигляры, прыгуны
И оптики.
Приносят вино.
Вот рейнвейн!
(Смотрит на бутылку.)
Тот самый.
Пьют.
Не правда ли, отличное вино?
Димитрий-царевич
Да, хорошо, хотя и молодое!
3-й
К нам не доходит старое вино.
1-й
А молодое здесь недолговечно.
3-й
Да, можно похвалиться, что у нас
Пьют сильно.
Димитрий-царевич
Почему же и не пить,
Когда есть деньги!
3-й
У меня до вас
Покорнейшая просьба.
Димитрий-царевич
Говорите,
Я очень рад…
3-й
Вот вместе с нами — я ручаюсь вам,
Что бал прекрасный,- я вас познакомлю
С хозяином; он добрый старичок,
И хлебосол, и мастер угостить;
Жена его любезна, молода.
Поедемте! Там весело, там будет
Весь город; вы увидите всех наших
Красавиц — есть премилые,- решайтесь!
Все вас полюбят, примут как родных.
Василий-царевич
Нам надобно с дороги отдохнуть.
3-й
Вы после отдохнете — и с дороги
И с балу разом.
Василий-царевич
Я почти согласен.
Димитрий-царевич
И я согласен. Едем, так и быть.
Но пойдем переодеться. Кунигунда!
Нам комнату!..
Димитрий-царевич и Василий-царевич уходят.
3-й
Не слишком наряжайтесь.
Все знают, что вы прямо из коляски.
Приятное знакомство…
1-й
Мне они
Понравились,- особенно вот этот,
Что потчевал шампанским.
2-й
Молодцы!
Как вежливы, какое обхожденье,
Приветливость и ловкость!
3-й
Как умны,
Учены, добры, милы!
2-й
Не жеманны,-
Я полюбил их, только что они
Вошли.
3-й
Я также, и тотчас узнал,
Что это люди первого разбора.
Ведь хорошо я сделал…
1-й
Что на бал
Уговорил их? Очень хорошо!
3-й
Мне хочется, чтобы они у нас
Как можно дольше пробыли; они
Любезные, порядочные люди,
Богатые; их надобно ласкать,
Уметь ценить их.
1-й
Это мы сумеем!
Лишь только б нам их заманить в игру;
Сначала помаленьку и прохладно,
А там знай наших!..
2-й
Мы гостеприимны.
3-й
Не должно врать…
1-й
Ты сам остерегайся!
Ты по вранью здесь первый человек!
3-й
Нет, извините,- вы себя забыли!
Какая скромность!
2-й
Что вы, господа!
Вы не поссорьтесь! Чу! они идут.
Димитрий-царевич и Василий-царевич приходят
3-й
(подает им шляпы)
Вот ваши шляпы! Мы на бал приедем
Как следует, не рано и не поздно.
Все уходят.
1 Инкогнито (лат.).- Ред.
16
Серый волк один.
Серый волк
Мне нравится мой витязь! Он красавец,
Смел, добродушен, жизненная сила
В нем весело играет и кипит;
В нем лишь одно не ловко, не похвально
И мне прискорбно: он мои советы
Позабывает в самое то время,
Как должен их исполнить. Молод он,
Неосторожен, а беда как тут!
Но это я прощаю. Человек
Всегда таков, покуда сам собой
Не испытал и после не обдумал
Всех случаев опасных и несчастных,
Которые возможны, поколику
Они возможны. Я того и жду,
Что он опять забудет мой наказ:
Он соблазнится золотой уздой,
Возьмет ее и сделает тревогу!
Иван-царевич
Прости меня, мой добрый Серый волк!
Я виноват, опять впросак попался.
Серый волк
Вот молодость! Она воображает,
Что ей довольно всюду и всегда
Одной своей незрелой головы.
Иван-царевич
Я со стены спрыгнул благополучно,
Все было тихо, на дворе широком
Покоился крепчайший караул
В объятиях весеннего Морфея;
Я шел, твердя в уме твои слова:
«Не брать узды! не брать узды!», и этак
Добрался до конюшни, и в нее
Вошел, взглянул: а на стене узда!
Я и теперь еще не понимаю,
Как я тогда смешался, я забыл
И твой приказ… и самого себя,-
Вся в дорогих каменьях, в жемчугах
И золотая, от нее лучи!-
Я протянул к ней руки и лишь начал
Снимать ее с высокого гвоздя,
Вдруг звон, и крик, и страшная тревога!
Меня схватили, молодца, и прямо
На суд, как раз перед царя Афрона;
Царь вспыхнул, расходился и меня
Сердитыми вопросами осыпал.
Я отвечал ему чистосердечно,
Кто я таков и для чего зашел
В его конюшню. Он хоть и смягчился,
Но уж мыл-мыл мне голову! Потом
История, похожая на ту,
Что у меня была с царем Долматом:
И царь Афрон дарует мне прощенье,
Отдаст мне златогривого коня,
Когда ему я службу сослужу.
Вот видишь ты, в чем дело: он влюблен,
И горячо, решительно влюблен
В какую-то прекрасную Елену;
Он сам принадлежит ей и желает,
Чтоб и она ему принадлежала,
Желает страстно, жаждет и кипит!
Так я взялся, дал рыцарское слово
Достать ему предмет его любви.
Не знаешь ли, мой добрый Серый волк,
Скажи ты мне, что это за Елена?
Серый волк
Верх совершенства, чудо красоты,
Любезности и вообще всего,
Что зажигает в сердце молодом
Огонь любви прекрасной и живой.
Иван-царевич
Эге-ге-ге!
Серый волк
Ну, мой Иван-царевич!
Я потружусь, я сослужу тебе
Большую службу, я тебе достану
Прекрасную Елену,- а тебе
Ее похитить самому нельзя,
Поверь ты мне. Садись-ка на меня,
Поедем мы в то царство. Я тебя
Оставлю на дороге одного
Во чистом поле, под зеленым дубом.
Там жди меня, я скоро ворочусь
С прекрасною Еленой и тебе
Отдам ее руками.
Иван-царевич
Добрый Волк!
А мне было хотелось самому…
Да все равно, я на тебя надеюсь
И буду ждать.
(Садится верхом на Волка.)
Пошел же поскорее!
17
Иван-царевич.
Иван-царевич
(под зеленым дубом)
Светла, чиста небесная лазурь;
Прохладен воздух, долы и холмы
Цветут; стрекочет подмуравный мир;
Журчат ручьи, и свищет соловей.
Прекрасный день! Люблю тебя, весна!
Пора любви, красавица годин,
Своею негой, свежестью своей
Ты оживляешь душу, подымаешь
В ней легкие и страстные мечты
И помыслы, и весело они
Играют и летают над землей
В благоуханном воздухе твоем
Под сводом неба ясно-голубым!
А что со мною будет, если Волк
Меня обманет, убежит домой,
А я останусь пеш и одинок…
Здесь, под зеленым дубом? Я не знаю,
Чье это царство и куда идти?
Жду не дождусь; теперь уж третьи сутки
Кончаются с тех пор, как он меня
Покинул здесь. О нет! он добрый малый,
Смел и проворен, служит мне охотой,
Достанет он прекрасную Елену.
Верх совершенства! Стало быть, она
Весьма громка своею красотой,
Когда известна и в глуши лесной!
Я буду Волку вечно благодарен
За эту службу: ею повершатся
Благополучно поиски мои!
Немедленно явлюсь к царю Афрону,
Отдам ему прекрасную Елену,
Возьму золотогривого коня;
Потом отдам коня царю Долмату,
И получу желанную Жар-Птицу,
И с этою блистательной добычей
Домой, домой — и прямо во дворец,
И батюшку на старости утешу!
18
Иван-царевич и Серый волк с Еленой.
Серый волк
Иван-царевич! принимай руками
Прекрасную Елену — вот она!
(Кладет ее на луг, она в беспамятстве.)
Она дорогой чувства потеряла,
Она чуть дышит, не глядит, чрезмерно
Испугана, потрясена ужасно:
Я так незапно выхватил ее
Из тишины отеческого сада,
Из круга милых молодых подруг,
Прислужниц, нянек, мамок и так быстро
Скакал с моею ношей дорогой,
Боясь погони и поимки, что она,
Bоспитанная в неге и покое,
Имела право обмереть со страху
И задохнуться на моей спине;
А в прочем я берег ее, слегка
Придерживал зубами, чтоб никак
Не уязвить чувствительного тела.
Иван-царевич
(смотрит на Елену)
Жесток ты, Волк!
Серый волк
Небось, она очнется,
Дай только ей немножко отдохнуть.
И подлинно, прекрасная Елена!
(Смотря на нее.)
Чудесный, бесподобный идеал!
Изящное слияние живых
Подробностей, оттенков и частей
И сладостных округлостей с живой
И сладостною мыслию всего
Создания в одно очарованье!
Иван-царевич, посмотри сюда:
Как живописно с этого чела
Прелестного упали эти кудри,
Волнистые и мягкие, как шелк,
И черные, как ворон — птица ночи,
На белизну и ясность молодую
Ее лица, на полноту грудей,
Высоких, пышных, царственных грудей!
Что за ресницы! Длинные, густые.
Глаза у ней! Ах, мой Иван-царевич,
Я видел их, я видел этот рай
Живительных желаний и томлений,
Восторгов, нег, отрад, самозабвений,
Разнообразный, полный рай любви!
Глаза у ней большие, голубые,
И светятся они таким огнем,
И жгучим и умильным, что я сам…
Я, Серый волк… Прекрасная Елена!
Откройте ваши глазки, посмотрите:
Здесь не обидят вашей красоты,
Не бойтесь!
Елена
(смотрит кругом себя)
Что сделалось со мною? Где я?..
Серый волк
Худого с вами ничего; а где вы?
На это я могу вам отвечать
Лишь то, что вы находитесь теперь
За тридевять земель оттуда, где
Вы были дома.
Елена
Я несчастная… Куда
Меня… Так точно, все это не сон,
Меня разбойники украли, я умру…
Серый волк
Разбойники! Прекрасная Елена!
Не бойтесь нас! Такие ли бывают
Разбойники? Вот этот человек,
Вот этот витязь, посмотрите: он
Ни жив ни мертв, стоит, как полоненный,
Глаза потупил, руки опустились;
А отчего? Все оттого, что вы
Очнулися, вы… чудо красоты!
И он увидел ваши голубые
Глаза и в вас влюбился всей душой.
А я, кто я? Я добрый серый волк
И нахожуся в должности коня,
А иногда и в должности посланца
У витязя, который перед вами!
Я серый волк и зверь, а не разбойник!
Елена
Зачем же я похищена?
Серый волк
На это
Ответит вам мой витязь. Вы не бойтесь!
Иван-царевич тих и благонравен,
Застенчив даже. Отвечай скорее,
Иван-царевич, не робей, мой витязь!
Иван-царевич
Меня послал царь-батюшка поймать…
Достать ему чудесную Жар-Птицу…
И привезти…
Серый волк
Прекрасная Елена!
Не будьте строги, улыбнитесь! Что вам
Одна улыбка!
Елена улыбается.
Вот давно бы так!
Улыбка ваша, право, слаще меда.
Иван-царевич
А ты как знаешь, что такое мед?
Серый волк
Признаться, понаслышке. У меня
Был некогда приятель задушевный,
Медведь, Кузьма Иваныч, мой земляк;
Окончив курс учения в Сморгонской
Гимназии, он вышел из нее
И странствовал с поводырем и много
Земель различных видел, потешая
Людскую праздность пляскою своей;
Потом в леса родные возвратился,
Сорвавшись с цепи: так он говорил.
Он возвратился, правда, стариком,
Измученным, беззубым; но зато
Преопытным и мудрым, как Уллис.
Так от него-то много я узнал
О меде и о свете вообще.
Иван-царевич
Я думаю, прекрасная Елена,
Вы страшно испугались в ту минуту,
Как Серый волк похитил вас из саду.
Елена
Смертельно испугалась.
Иван-царевич
Мне досадно,
Мне больно, что усердный мой слуга
Так быстро мчал вас; впрочем, он боялся
Погони и поимки, торопился
Скорей ко мне.
Елена
Прошу вас мне сказать,
Зачем меня так неучтиво, странно
Похитили?
Иван-царевич
Прекрасная Елена!
Я вас не знал, я полагал, что вы
Красавица, каких и я довольно
Видал; бывало, взглянешь на нее —
И вспыхнешь, и пробудятся в тебе
Волнения, восторги и мечты
Телесные и ровно ничего
Духовного: живее сердце, кровь
Живее… Ах, прекрасная Елена!
Ах, вы не то, нет, я увидел вас
Спокойно, равнодушно; я хотел
Полюбоваться вами, посмотреть
Красавицу, которую так славят
Везде и все, а не влюбляться в вас.
И долго, долго я на вас глядел
Бесстрастно и свободно; но потом,
Лишь только вы очнулися и взгляды
Мои впилися в ваши, я не знаю,
Что сделалось со мной! Затрепетал
Я трепетом нечувственным; во мне
Творилось что-то новое; мне было
И радостно, и страшно, и легко;
Я полон стал невыразимой неги,
Сладчайшей и высокой; полон стал
Невыразимой силы, тишины
И ясности блаженства неземного!
Казалось мне, что бытие мое
Не прежнее, что в бытие иное
Перенесен я, в дивный, чистый мир
Гармонии и света! Я люблю!
Я вас люблю, прекрасная Елена,
Люблю вас каждым помыслом души
И каждым чувством сердца вас люблю;
Все, чем живу и движусь, чем я мыслю,
Желаю, верю и надеюсь, все,
Все это — ваше; вы мой светлый рай,
Моя звезда, мое предназначенье.
Вы мне ответ на роковой вопрос:
Быть иль не быть? Прекрасная Елена!
Серый волк
Иван-царевич! не пора ль тебе
К царю Афрону выменять коня?
Иван-царевич
Поди ты прочь с твоим царем Афроном!
Ты видишь: мне теперь не до него!
Оставь меня!
Серый волк
Ты сердишься. Юпитер…
Иван-царевич
Прекрасная Елена! Я дал слово
Царю Афрону вас ему доставить:
Вот для чего похищены вы были
Вот этим волком. Этот царь Афрон
Ваш давний, постоянный обожатель,
Скажите мне, желаете ли вы
К царю Афрону?
Елена
Я его не знаю…
Он сватался когда-то за меня,
И то заочно, я его не знаю.
Иван-царевич
Ах! не велите мне вас отдавать
Царю Афрону: он вас не поймет,
Я лучше… Он не силен так любить,
Как я люблю вас. Вы владейте мною:
Я вас введу в отеческий мой дом,
К царю Выславу; он благословит
Мою любовь, я буду счастлив вами,
Я буду вам повиноваться; буду
Все ваши мысли, все слова и взгляды,
Всю вашу волю свято выполнять,
Приветливо и весело; я буду
Гордиться, величаться, ликовать
Тем, что я ваш, прекрасная Елена!
Согласны вы?
Елена
Я пленница, я жертва
Беспечности придворных сторожей…
О, будь со мной что надобно судьбе!
Я ей во всем смиренно отдалась;
Я не ропщу, я не могу желать
К царю Афрону…
Серый волк
Я вас поздравляю,
Прекрасная Елена, с женихом,
Достойным вас по крови, по душе,
По сердцу, летам, ростом и лицом!
Иван-царевич, что же ты молчишь?
Счастливейший из смертных!
Иван-царевич
Добрый Волк!
Чем я могу тебя благодарить?
Я совершенно счастлив! Это солнце
Любви мое; оно все дни мои
Осветит ясно тихими лучами,
Согреет нежно сладкой теплотой,
И дивною красою изукрасит,
И жизнию прелестной оживит.
Теперь домой! Послушай, милый Волк!
Тебе не будет тяжело везти
Обоих нас? Вези нас легкой рысью!
Серый волк
Нет, мой Иван-царевич, погоди:
Ты позабыл, что надобно тебе
Добыть Жар-Птицу.
Иван-царевич
Как ее добудешь?
Отдать мою прекрасную Елену
Царю Афрону! Не отдам никак,
Ни за табун коней золотогривых
И ни за что на свете не могу,
Да, не могу!
Серый волк
А рыцарское слово?
Иван-царевич
(задумывается)
Что ты сказал? Ах, правду ты сказал!
Да, я несчастный, вот моя судьба!
Я полюбил… глубоко, вдохновенно,
На весь мой век прекрасную Елену…
И с ней расстаться! И ее отдать!..
Я сам умру! Мне легче умереть,
Чем одному скитаться по земле!
(Плачет.)
Серый волк
Не плачь, Иван-царевич!
Иван-царевич
Ах, мой добрый Волк!
Как мне не плакать? Слезы льются сами;
Мне тяжело, смертельно тяжело…
Я гибну… я лишусь моей Елены!
Елена плачет.
Серый волк
Уж разве мне вступиться в ваше дело,
Прекрасная Елена?
Елена
Добрый Волк!
Спаси его, спаси обоих нас!
Серый волк
Я вам слуга, прекрасная Елена:
Спасу я вас обоих,- успокойтесь!
Садитесь-ка на серого слугу!
Я повезу вас самой нежной рысью,
Прохладно и сохранно в государство
Царя Афрона; там, Иван-царевич,
Найдем мы лес, а в том лесу поляну,
И в той поляне мы одну оставим
Прекрасную Елену ненадолго.
Я обернусь прекрасною Еленой,
И ты отдашь меня царю Афрону
И на своем коне золотогривом
Туда приедешь; я же у него
Останусь погостить, повеселиться
Не более трех суток, убегу
И снова к вам явлюся вам служить.
19
Иван-царевич, Елена и Серый волк.
В лесу.
Елена
Любезный Волк! я буду вечно помнить,
Чем я тебе обязана, ты спас
Обоих нас: благодарю тебя!
Серый волк
И есть за что, прекрасная Елена!
Ах, если бы вы видели, как я
Вас представлял перед царем Афроном!
Комедия! Когда Иван-царевич
Покончил с ним дела свои и вышел
Из комнаты, где приняты мы были
Блистательно и радостно и им
Самим и ловкой, пестрою толпой
Золотошвейных царедворцев,- царь
Махнул рукой, и я осталась с ним
Наедине. Он предложил мне сесть;
Я села на диван под балдахином,
Задумчиво склонилась головой
К высокой спинке, очи и уста
Полузакрыла томным выраженьем
Пленительной усталости, а руки
На бархатных подушках разметала;
Во всей во мне была видна печаль,
Но тихая и нежная печаль,
Подобная тем тонким и прозрачным
И мимолетным вешним облакам,
Которыми скрывает иногда,
Как белой дымкой, пурпуры свои,
Свой пышный блеск веселая денница.
Он преспокойно сел против меня
И занимался долго созерцаньем
Моей всесовершенной красоты,
Бесперестанно взглядами своими,
Смиренными и сладкими, на мне
И медленно и мягко рассыпаясь.
Я видела, что я ему мила
И что ему легко и хорошо.
Потом сказал: «Прекрасная Елена!
Простите мне любовь мою; она,
Отверженная… так неутомимо
Гнела мне сердце, так немилосердо
Томила душу, так несносно-душным
Мне сделала путь жизни, что я впал
В уныние, оцепененье чувств,
В разлад идей; я стал угрюм, как ночь
Октябрьская ненастная; ослаб
Душой и телом; только и желал,
Что умереть,- и наконец решился!
Но вдруг случилось!..» Тут он рассказал
Историю, как ты, Иван-царевич,
К нему пришел и как ты обещал
Достать ему предмет его любви
В обмен на златогривого коня.
Иван-царевич
Да, царь Афрон — не промах: он хотел
Взять за коня прекрасную Елену!
Положим, что и дорог этот конь:
Он златогривый… Все-таки он лошадь!
Серый волк
Он говорил мне об высоких чувствах,
Которые возобновились в нем
С тех пор, как я вблизи ему сияю,
Его кумир, звезда и небеса!
И говорил он многословно, жарко,
Игрой души, влюбленной через край,
И пеной удалых словокружений
Кипела и блистала речь его.
Я слушала и слушала, и вдруг
Мне захотелось позабыться сном —
И я зевнула; он заметил это,
И замолчал и потихоньку вышел,
На цыпочках, не смея и дохнуть.
Елена
Он очень мил.
Серый волк
Как всякий человек
В присутствии красавицы, точь-в-точь
Такой, как вы, прекрасная Елена.
Я позабылась самым крепким сном,
И долго им покоилась и встала,
Пробуждена горячим поцелуем
Полдневного сияния небес.
Тотчас вокруг меня засуетился
Игривый рой прислужниц молодых;
Передо мной наставили уборов
С три короба; во всем богатство, роскошь
И прелесть свежей выдумки и вкус.
Я нарядилась в бездну жемчугу,
В тьму бриллиантов, в пышность и во блеск!
И засияла, солнце красоты,
В окне над садом, а сама запела:
«Лишь только занялась заря,
И солнце взошло вверх, горя,
И осветило земный круг,
Пошла пастушка с стадом в луг
К потоку чистых вод».
Иван-царевич
Тут есть и смысл; а то обыкновенно
Красавицы поют такую гиль,
Что, право, уши вянут.
Серый волк
Царь Афрон
Меня услышал и ко мне явился
С приветствием; поднес мне пук цветов,
Прелестных ботанических растений,
И похвалил мой голос.
Елена
Очень мил!
Иван-царевич
Он человек лет сорока семи.
Серый волк
Обедали мы вместе; он шутил
Довольно остроумно, я смеялась
Так непритворно, что он мне сказал:
«Я рад сердечно, что у вас характер
Игривый и веселый — признаюсь:
Я не люблю красавиц заунывных,
Задумчивых, томящихся и слезных!»
Иван-царевич
Он в этом прав, я тоже не люблю…
Серый волк
По вечеру гуляли мы в садах,
И по пруду каталися с пальбой
И песнями, а пруд был освещен
Потешными огнями,- вообще
Веселостей и блеску было вдоволь.
Елена
И все ему не впрок?
Серый волк
Все суета!
Назавтра он водил меня смотреть
Различные полезные постройки:
Теплицы, пчеловодство, домоводство
И прочее; он сам мне толковал,
Что, почему и для чего; потом
Спросил меня, что более всего
Мне нравится в его хозяйстве? Я
Глаза склонила и сказала тихо:
«Молоденькие шленские барашки».
Тут царь Афрон задумался, но вдруг
Сжал руку мне и на меня взглянул
Так нежно, так любовно, так глубоко,
Что у меня кровь бросилась в лицо!
Он мне сказал: «Прекрасная Елена!
Назначьте день, счастливейший мой день,
Когда вполне вы будете моею?
Угодно ли вам завтра?» Я смутилась,
И трепетно и робко отвечала:
«Я не противна…» Мы пришли домой,
И он тотчас &lt;же&gt; отдал приказанье
Готовить праздник: он был вне себя
От радости, что завтра наша свадьба.
День догорал, прекрасен вечер был:
Мне захотелось походить в саду
И по полю,- он отпустил меня.
Окружена блестящею толпой
Прислужниц, нянек, мамок и других
Чинов придворных, я в саду гуляла
И вышла в поле. Вдалеке чуть видно
Синелся лес, я села на траве
И приказала им сесть; а сама
В то самое мгновенье, как они
На землю опускались, вдруг вскочила
И поминай как звали: прямо в лес!
Там обернулась в свой родимый вид,
И к вам сюда, за тридевять земель,
Скорее ветра прибежал ваш Волк,
По-прежнему готовый вам служить.
Иван-царевич
Вот молодец! Знай наших! Каково!
Елена
Мне жаль царя Афрона.
Серый волк
Ничего!
Утешится и, верно, перестанет
Вас обожать; сам виноват: зачем
Влюбляется заочно…
Иван-царевич
Милый Волк!
Мне полюбился златогривый конь.
Не можешь ли ты сделать, ухитриться,
Чтобы и он остался у меня?
Ведь ты волшебный…
Серый волк
Я люблю тебя,
Иван-царевич, я готов на все
Тебе в угоду: буду златогривым
Конем. Ты за меня возьмешь Жар-Птицу;
Я убегу &lt;и&gt; от царя Долмата,
И вновь тебе твой добрый Серый волк.
20
Иван-царевич, Елена и Серый волк.
Серый волк
Да, царь Долмат не удалой наездник,
Не молодец; лишь я прибавил бегу,
И вздыбился, и бурно поскакал,
Он оробел, он задрожал, как лист,
Поводья бросил, вскрикнул: «Помогите!»
И бух с меня на землю — я и рад,
Что с ним легко разделался,- и мигом
К вам прибежал. Он ездит очень плохо,
Ему некстати златогривый конь!
Вот здесь мы остановимся: ты помнишь,
Иван-царевич, здесь, на этом месте,
Я встретился с тобою в первый раз,
Здесь растерзал я твоего коня
И вот теперь до этого же места
Довез тебя. Теперь есть у тебя
Ретивый конь; Жар-Птицу ты достал
И сверх того достал себе невесту
Прекрасную. На этом самом месте
Расстанемся. Прощай, Иван-царевич!
Мой витязь добрый, будь счастлив во всех
Твоих делах. Прекрасная Елена!
Живите с ним любовно, не слабейте
В желании принадлежать ему,
Как золоту блеск золота, весне
Весенняя прохлада, лету летний
Жар и огню сияние денное;
Единственно и крепко будьте вы
Всегда здоровы, радостны; цветите,
Прекрасная Елена, упивайтесь
Сладчайшими восторгами любви
И юности счастливого Ивана-
Царевича. А мне теперь позвольте
Оставить вас: и мне пора домой,
В мои родные горы и вертепы,
В затишные поляны и леса.
Иван-царевич! я тебе служил
Усердно; вам, прекрасная Елена,
Служил усердно: весело мне было
Вам угождать; недолги и легки
Казались мне большие перебеги
И трудности, какие ради вас
Переносил я; вы меня ласкали,
Мне верили, вы называли волка
Своим слугою милым и любезным!
Я отслужил вам, я не нужен вам,
Я не могу туда, где вы живете.
Прости меня, Иван-царевич! Если
Я огорчил тебя когда-нибудь,
Неволею иль волей огорчил,
Прости меня и позабудь о том.
А ежели я был тебе полезен
Моею службою — ах, Иван-царевич,
Не поминай же лихом ты меня.
Прошу тебя, когда тебе случится
Быть на охоте и узнаешь ты,
Что псы твои залаяли по волку,-
Останови их, не вели им гнаться
За ним, пусть он бежит в свой лес
И поживет еще на белом свете.
Прощай, Иван-царевич, добрый мой,
Прощайте…
(Убегает.)
Иван-царевич
Он разжалобил меня,
До слез меня разжалобил,- мой верный
Слуга, какого мне уж не найти…
Я им доволен.
(Плачет.)
Мы домой поедем;
Здесь недалеко. То-то будет рад
Царь-батюшка. Он выйдет на крыльцо
Встречать меня, он обоймет меня
И сам заплачет сладкими слезами
Живейшего восторга. Я скажу:
«Царь-батюшка! я вам привез Жар-Птицу,
И с клеткою, а вот моя невеста,
Прекрасная Елена! Полюбите
Ее, она прекрасна и душой!
А этот конь — он златогривый конь —
Большая редкость! Он весьма хорош
Вам в беговые дрожки, он недурен,
А резвоног и крепок, добрый конь!»
Ах милая Елена! мой отец
Тебя полюбит — я любимый сын
Его,- и я с тобою буду жить
Так весело, так счастливо, что диво.
И что за сад у моего отца!
И яблоки единственные в мире!
21
Иван-царевич убитый, Елена, Димитрий-царевич и Василий-царевич.
Димитрий-царевич
Так не ушла же ты от наших рук,
Прекрасная, чудесная Жар-Птица!
И с клеткою! И златогривый конь,
И сверх того и эта прелесть. Кто ты,
Несчастная, без друга и в лесу?
Да полно плакать. Как тебя зовут?
Скажи скорее; а не то, ты знаешь,
Ты видела, что мы шутить не любим.
Ну, кто же ты?
Елена
Прекрасная Елена!
Димитрий-царевич
Прекрасная Елена! Слышишь, брат?
Прекрасная Елена! Вот она!
Василий-царевич
Та самая Елена, о которой
Молва кричит во все свои уста,
Что на земле нет ровно ничего
Подобного ей красотою.
Димитрий-царевич
Ты ли
Та самая? Скорее отвечай,
Не бойся!
Елена
Я прекрасная Елена.
Василий-царевич
(смотрит на нее)
Так как же быть: кому из нас обоих,
Любезный брат, принадлежит она?
Димитрий-царевич
Я старший; разумеется, что мне.
Василий-царевич
Нет, я тебе ее не уступлю;
Она и мне понравилась, и я
С тобою ровен правом на нее.
И то сказать, на что тебе Елену:
Ведь ты влюблен.
Димитрий-царевич
Пожалуйста, не ври.
В кого же я влюблен?
Василий-царевич
А в Кунигунду?
Димитрий-царевич
Неправда.
Василий-царевич
Как неправда? Ты при мне
Ей изъяснялся в пламенной любви,
Нелицемерной, верной, домогильной
И даже замогильной, и потом
Мне говорил, ну, помнишь, поутру?
Димитрий-царевич
Я изъяснялся в пламенной любви
Трактирщице, любезной Кунигунде,
Я говорил… Но я тогда был пьян,
Жестоко пьян, с похмелья после бала
И той проклятой ночи, как меня
Картежники едва не удушили.
Прошу не верить пуншевым парам.
Василий-царевич
Так жеребий,- пускай же нас рассудит
Сама судьба!
Димитрий-царевич
Пожалуй!
Василий-царевич
Вот сейчас.
(Делает жеребьи.)
Димитрий-царевич
А ты послушай, милая, ни слова
Не смей промолвить обо всем, что здесь
Ты видела и слышала, ни слова!
Молчи и знай, что если хоть во сне
Ты… Я тебе вот этой самой саблей
Срублю головку; помни, будь умна,
Не смей и плакать, и кажись веселой,
И будь тиха, и вовсе покорись
Своей судьбе.
Василий-царевич
Вот жеребьи. Сначала
Метнем на резвый.
Димитрий-царевич
(вынимает)
Резвый мой!
Василий-царевич
Так точно!
Теперь вот эти: конь или Елена?
Димитрий-царевич
(вынимает)
Нет счастья мне! Мне златогривый конь!
Василий-царевич
Вот то-то же! Прекрасная Елена,
Ты радуйся, что не ему досталась:
Я на тебе женюся непременно,
И станем жить да поживать. Теперь
Пора домой!
Димитрий-царевич
Ты помни же, Елена…
Уезжают.
22
Царь Выслав, Димитрий-царевич, Василий-царевич и Елена обедают.
Царь Выслав
Я этому не верю: невозможно,
Чтоб человек, который с юных лет
До старости любил уединенье
И тишину ученого труда,
Бежал разврата, жил благочестиво,
Возвышенный и дельный человек,
Вдруг сделался гулякой, чертоплясом,
Мерзавцем, волокитой. Я никак
Не верю: есть в природе переходы,
А этаких отчаянных скачков
Не может быть. Прекрасная Елена!
Вы ничего не кушаете… Что вы
Так пасмурны? Уж вы здоровы ли?
Димитрий-царевич
Она здорова, но нельзя же ей,
Царь-батюшка, не погрустить, покуда
Не обошлася в нашей стороне,
Не осмотрелась; ей у нас все внове,
Все будто бы чужое. Сверх того,
Скажу тебе всю правду, мы ее
Похитили так смело и внезапно,
Так быстро торопились от погони
И чтоб скорей обрадовать тебя
Жар-Птицей,- что прекрасная Елена
Устала с перепугу и со спеху.
Дай срок: она привыкнет с нами жить,
И нас полюбит всех до одного,
И расцветет, и будет весела!
Не правда ли, прекрасная Елена,
Вы скоро к нам привыкнете?
Елена
Не знаю.
Василий-царевич
И больше всех полюбите меня?
Елена
Не знаю я.
Василий-царевич
Ведь вы моя невеста!
Царь Выслав
А где-то он, мой друг Иван-царевич?
Василий-царевич
Мы ничего не слышали об нем,
Хотя везде справлялись.
Димитрий-царевич
Где-нибудь
Теряет время, ищет вам Жар-Птицу,
Которая находится у вас!
Василий-царевич
Знать, он заехал чересчур далеко
Иль заплутался.
Димитрий-царевич
Иль сидит в плену.
Да, признаюсь! я очень удивился,
Царь-батюшка, когда узнал от вас,
Что и его вы тоже отпустили
Отыскивать Жар-Птицу; он дитя!
Ну мало ли, что может с ним случиться.
Мы, например, мы, кажется, не дети,
И мы не раз спасались от беды
Лишь случаем. Большие переезды,
Вертепы, горы, дикие леса,
Наполненные лютыми зверями,
И кое-где разбойники — не шутка!
Царь Выслав
Ты прав, мой сын: не должно было мне
Пускать его. Да мне же и хотелось,
Чтоб он остался утешать меня;
Я всячески доказывал ему,
Что молод он, что этот подвиг труден,
Опасен, что мне нужно при себе
Иметь всегда хоть одного из вас;
Я говорил, что мало ли что может
Вдруг сделаться. Он плакал, горячился,
Упрашивал меня, мне представлял
Свои причины, мысли и надежды
Так жалобно и страстно, что я сам
Разнежился и отпустил его.
Ах, жив ли ты, мой друг Иван-царевич!
(Плачет.)
Елена плачет.
Димитрий-царевич
Царь-батюшка! смотрите, как она
Вас полюбила, милая Елена!
Заплакала, увидя ваши слезы!
Елена
Я не могу не плакать!
Димитрий-царевич
Перестаньте, что вы!
Вы позабыли добрый мой… совет!
Не плачьте же — вот выпейте вина!
Входит Иван-царевич, Елена бросается ему на шею.
Елена
Иван-царевич! Мой Иван-царевич!
Царь Выслав
Мой милый сын, ты жив и цел, мой сын!
А мы было… Прекрасная Елена!
Что это значит? Где же вы его?..
Елена
Он мой жених, мой милый и сердечный,
Иван-царевич. Он достал для вас
Жар-Птицу, златогривого коня
И для себя невесту, но дорогой
Его убили, а его добычу
Похитили!
Василий-царевич
(на коленях)
Царь-батюшка, прости нас,
Мы виноваты! Брат Иван-царевич!
Мы виноваты, мы тебя убили!
Присвоили себе твое добро,
Твои злодеи…
Димитрий-царевич
Зависть нас смутила.
Царь Выслав
Я ровно ничего не понимаю!
Они тебя убили, милый сын,
Так как же ты живой к нам воротился?
Иван-царевич
Я в самом деле был убит; они,
Царь-батюшка, зарезали меня
И мертвого покинули в лесу.
Димитрий и Василий царевичи
Иван-царевич, добрый, милый брат!
Иван-царевич! будь великодушен!
Иван-царевич
Я был бы съеден хищными зверями
И птицами; но, знать, судьбе угодно,
Чтобы не то случилось. Серый волк,
Волшебный Волк, приятель мой, который
Мне чрезвычайно много услужил
В моих делах (я всем ему обязан),
Нечаянно зашел в тот самый лес,
Узнал меня и, сжалясь надо мною,
Стал думать, как помочь моей беде!
Стал думать; вот увидел он, что ворон
И с ним два вороненка прилетели
Поесть меня. Он спрятался за куст,
И только что они на мне уселись
И начали свой голод утолять —
Он прыг из-за куста на вороненка,
Схватил его и хочет растерзать!
Тогда взмолился Волку старый ворон,
Чтоб не губил он детища его.
«Послушай же ты, Ворон Воронович! —
Сказал ему мой добрый Волк.- Слетай
За тридевять земель и поскорее
Мне принеси воды живой и мертвой.
Не принесешь, так будешь ты без сына;
А принесешь, я отпущу его
И целым и здоровым».- «Принесу»,-
Сказал ему проворно старый ворон,
И полетел, и воротился к волку
На третьи сутки, и принес ему
Два пузырька с лекарством. Серый волк
Взял их, а вороненка разорвал,
И части спрыснул мертвою водою,
И вороненок сросся от лекарства;
Тут спрыснул он его живой водою,
И вороненок ожил, встрепенулся
И улетел. Волк за меня принялся:
Он вылечил меня от смерти, рассказал
Мне это приключенье и довез
Меня домой до городской стены.
Царь Выслав
Теперь я понял. Ах они злодеи!
Братоубийцы!..
Василий-царевич
Брат, Иван-царевич,
Царь-батюшка, прекрасная Елена!
Простите нас!
Царь Выслав
Прочь от меня!
Василий-царевич
Не будем
Впредь никогда, исправимся, полюбим
Всех вас. Ах, будьте милосерды,
Простите нас, прекрасная Елена!
Иван-царевич
Я вас прощаю, встаньте!
Елена
Я прощаю!
Димитрий-царевич
Царь-батюшка, ужели ты один…
Царь Выслав
Ты слишком добр, Иван-царевич. Встаньте!
Димитрий-царевич и Василий-царевич
(встают и обнимают брата)
Дай нам обнять тебя, любезный брат,
Забудь великодушно.
Иван-царевич
Все забуду!
И станем жить, как братья жить должны!
Царь-батюшка, она моя невеста!
Елена
Ты мой жених, моя любовь и радость,
Мой нежный друг!
Димитрий-царевич и Василий-царевич
(с бокалами в руках)
Да здравствуют Иван-
Царевич и прекрасная Елена!
Иван-царевич
(берет бокал)
Да здравствуют царь-батюшка и вы,
Со мною помирившиеся братья!
Царь Выслав
Живите мирно, сыновья мои,
Единодушно, ласково друг с другом,
Бесхитростно — и будете счастливы,
И будете отрадою отцу
На старости. Благодарю тебя,
Иван-царевич, видел я Жар-Птицу:
Прекрасная, единственная, чудо!
Величиной с павлина! Золотые
И радужные перья! А глаза
Как две звезды Востока! Для нее
Мы выстроим высокие палаты
С зеркальными окошками! Василий,
Поди и прикажи подать сюда
Десяток яблоков заветных! Это птица!
Особенно мне нравится у ней
Хвост! Вот так хвост! Величественный хвост!
Раскидистый и разными лучами
Сияющий…
Иван-царевич
Да здравствует Жар-Птица!