Немчинъ и французъ
Любовникъ ластяся къ возлюбленной своей,
Осмѣлился открыть свою горячность ей,
Она ему на то скззала безъ обману:
Я для ради тебя, что хочешъ дѣлать стану,
Единому тому не можно только быть,
Чтобъ стала я тебя когда нибудь любить.
Попросишъ денегъ ты и часто слово въ слово
Услышишъ ты отвѣтъ:
Къ услугамъ серце все твоимъ мое готово,
А денегъ нѣтъ.
Я къ етому скажу, что нѣкогда случилось,
И что не выдумка да въ дѣйствѣ приключилось,
Французы съ Нѣмцами дралися, а за что?
Отвѣтствую на то:
Не знаю.
За что кто билъ ково.^
И сами можетъ быть не вѣдали тово,
Не о притчинѣ я войны воспоминаю.
Воинско серце разжено,
И такъ положено,
Чтобъ ие было пардону:
По христіянскому ль то здѣлано закону,
На ето я скажу:
Не знаю,
И такъ же предложу:
Не о законѣ я теперь воспоминаю.
Французы, одержавъ побѣду на конецъ,
Такъ рѣжутъ Нѣмцовъ какъ овецъ:
Божественный уставъ безмѣрно почитали,
И видно, что они писаніе читали:
Французъ Нѣмчина повалилъ,
И хочетъ показать отвагу,
На грудь ему поставилъ шпагу.
Нѣмчинъ ево молилъ,
Чтобъ онъ ему животъ оставилъ.
Французъ не преступая правилъ,
Отвѣтствовалъ ему:
Тебѣ я другу моему
Служить во всемъ готовъ неложно:
А етова никакъ исполнить не возможно.