Антигона. Срагедія Софокла.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Антигона,
Исмена — дочери Эдипа
Креонт, фиванский царь
Эвридика, жена Креонта
Гемон, их сын
Тиресий, слепец-прорицатель
Хор фиванских старейшин
Страж
Вестник 1-й
Вестник 2-й
Без речей:
Мальчик, поводырь Тиресия
Действие происходит перед царским дворцом в Фивах
ПРОЛОГ
Антигона
Сестра моя любимая, Исмена,
Не знаешь разве, Зевс до смерти нас
Обрек терпеть Эдиповы страданья.
Ведь нет такого горя иль напасти,
Позора иль бесчестия, каких
С тобой мы в нашей жизни не видали.
А нынче в городе о чем толкуют?
Какой указ царем Креонтом дан?
Ты что-нибудь слыхала? Или вовсе
Не знаешь о беде, грозящей брату? 10
Исмена
Нет, Антигона, никаких я слов,
Ни радостных, ни горьких, не слыхала
С тех пор, как пали оба наши брата,
Друг друга в поединке поразив.
Лишь знаю, что ушло аргивян войско
Сегодняшнею ночью,- вот и все.
Не лучше мне от этого, не хуже.
Антигона
Я знала, потому из врат дворцовых
И вызвала — сказать наедине.
Исмена
В чем дело? Вижу, весть твоя мрачна.
Антигона
Чтит погребеньем одного из братьев
Креонт, а у другого отнял честь.
Он Этеокла в землю по обряду
Сокрыл, и тот Аида стал достоин.
Злосчастного же тело Полиника
Он всем через глашатая велит
Не погребать и не рыдать над ним,
Чтоб, не оплакан и земле не предан,
Он сладкой стал добычей хищным птицам.
Как слышно, сам Креонт по доброте 30
Тебе и мне — да, мне! — о том объявит.
Сюда идет он возвестить приказ
Не знающим его, считая дело
Немаловажным,- и ослушник будет
Побит камнями перед всем народом.
Теперь ты знаешь и покажешь скоро,
Низка иль благородна ты душой.
Исмена
О бедная сестра! Но что мне делать?
Могу ли я помочь иль помешать?
Антигона
Поможешь ли ты мне? Со мной ли будешь?
Исмена
В каком же деле? Что ты замышляешь?
Антигона
Ты мертвого поднимешь ли со мною?
Исмена
Похоронить? Но это под запретом…
Антигона
И за себя и за тебя для брата
Все сделаю, ему останусь верной
Исмена
О дерзкая! Креонту вопреки?
Антигона
Он у меня не волен взять мое.
Исмена
Увы, сестра, подумай: наш отец
Погиб, отвержен, презираем всеми,
Свои разоблачивши преступленья 50
И очи вырвав сам, своей рукой.
И мать-жена — два имени единой! —
С позором в петле кончила свой век.
И оба наших брата злополучных,
Кровь братскую пролив своей рукой,
Друг друга одновременно убили.
Теперь — подумай — как, одни оставшись
Погибнем бедственно и мы с тобой,
Закон нарушив и царя веленье?
Мы женщинами рождены, и нам 60
С мужчинами не спорить,- помни это.
Над нами сильный властвует всегда,
Во всем — и в худшем — мы ему покорны.
И потому Подземных умоляю
Я, подневольная, о снисхожденье.
Я буду подчиняться тем, кто властен:
Нет смысла совершать, что выше сил.
Антигона
Просить не стану: мне твое участье
Не надобно, хотя 6 ты и желала.
Что хочешь делай — схороню его. 70
Мне сладко умереть, исполнив долг.
Мила ему, я лягу рядом с милым,
Безвинно согрешив. Ведь мне придется
Служить умершим дольше, чем живым.
Останусь там навек. А ты, коль хочешь,
Не чти законов, чтимых и богами.
Исмена
Всегда бессмертных чтила я, но все же
Я против воли граждан не пойду.
Антигона
Что ж, и не надо: я пойду одна
Земли насыпать над любимым 6ратом. 80
Исмена
Как за тебя, несчастную, мне страшно!
Антигона
Не бойся! За свою судьбу страшись.
Исмена
Но только никому не говори,
Держи все в тайне, — промолчу и я.
Антигона
Нет, доноси! Мне станешь ненавистней,
Коль умолчишь, чем если скажешь всем.
Исмена
Ты сердцем горяча к делам ужасным.
Антигона
Служу я тем, кому служить должна.
Исмена
О, если б так! Ты хочешь, да не можешь.
Антигона
Без сил паду, но все же сделав дело.
Исмена
За безнадежное не стоит браться.
Антигона
Ты ненавистна мне с такою речью,
И мертвому ты станешь ненавистной.
Оставь меня одну с моим безумством
Снести тот ужас: все не так ужасно,
Как смертью недостойной умереть.
Исмена
Ну что ж, безумная, иди, коль хочешь.
Но близким, как и раньше, ты близка. Уходят.
ПАРОД
Хор
Строфа 1
Солнца луч, никогда еще
Светом ты не дарил таким 100
Семивратные Фивы!
Лик ты нам наконец явил,
Око рдяного дня, взойдя
Над потоком Диркейским.
Воин Артоса, тот, что к нам,
Весь закован в броню, пришел
Со щитом своим белым,
Быстрым бегом назад бежит,
Пораженный тобою.
Он на нашу страну для раздора пошел, 110
Приведен Полиником, и, словно орел,
Он с пронзительным криком над ней пролетел,
Белоснежными скрытый крылами, и был
Он толпой окружен меченосных бойцов,
В шлемах, конскою гривой венчанных.
Антистрофа 1
Он у наших домов стоял;
Грабил все у семи ворот
С пикой, жаждущей крови;
Но назад он ушел, не смог
Ни голодную пасть свою 120
Напитать нашей кровью,
Ни Гефеста огню предать
Наших башен венцы, такой
Шум был поднят Ареем!
Столь тяжелой была борьба
С необорным драконом,
Ибо Зевс хвастунов громогласный язык
Ненавидит извечно и, их увидав,
Как широким потоком подходят они,
Златом в поле гремя, за кичливую спесь 130
Мечет молнию в них,- а мечтали они
С наших стен возгласить о победе.
Строфа 2
На землю гулко упал,
Факел сжимая в руке,
Тот, кто недавно на нас
В гневе своем ополчась,
Вакхом исполнен, безумствовал здесь,
Злобой, как ветром, влекомый.
Но, обманув надежды его,
Был многомилостив к нам Арей,- 140
Иначе бранный бог порешил.
Беды сея на темя врагов,
Он прочь отогнал их.
Здесь, к семи подступивши фиванским вратам,
Стали семь полководцев противу семи.
Перед Зевсом, вершителем сечи,
Бой окончив, сложили доспехи свои.
Лишь двоим приказала судьба,
Беспощадным копьем друг друга пронзив,
Обоюдную встретить кончину. 150
Антистрофа 2
К нам наконец низошла
С именем громким Победа,
Светлой улыбкой приветствуя
Град беговых колесниц.
Так предадим же забвенью теперь
Ужас промчавшейся брани!
В храмы бессмертных богов пойдем.
Пусть ликованье гремит всю ночь
Пенья и плясок священных! Пусть
Топчет землю фиванскую Вакх
И нами предводит.
Но смотрите, вон сын Менекеев, Креонт,
Приближается, нашей страны государь,
Нойый царь наш по воле богов.
О, какие решенья приносит он нам?
Всем он ныне собраться велел
Чрез глашатая, всех он собрал на совет
Семивратного града старейшин.
Входит Креонт.
ЭПИСОДИЙ ПЕРВЫЙ
Креонт
О граждане! Богами после бури
Корабль наш в пристань тихую введен. 170
Я вестников послал, чтоб поименно
Сюда созвать вас. Знаю, как вы Лая
Державную прилежно чтили власть;
Я помню, что когда Эдип, царивший
Здесь в городе, погиб, — с его детьми
Вы сердцем пребывали неизменно.
Но так как смертию двойной они
В один погибли день, сразив друг друга,
Братоубийством руки осквернив,-
Теперь я власть державную приемлю: 180
Погибшим я всех ближе по родству.
Но трудно душу человека знать,
Намеренья и мысли, коль себя
Не выкажет в законах он и власти.
Что до меня, мне и теперь и прежде
Гот из царей казался наихудшим,
Кто и советам добрым не внимает
И уст не размыкает, страхом скован.
А тот, кто друга больше, чем отчизну,
Чтит,- я такого ни во что не ставлю. 190
Я сам — о пусть всезрящий знает 3евс! —
Молчать не стану, видя, что опасность
Фиванцев ждет, что им грозит погибель.
Я не возьму вовек врага отчизны
Себе в друзья: я знаю, что она —
Всем нам прибежище и что друзей
Найдем, плывя одной дорогой с нею.
Таким заветом возвеличу город.
Теперь же всем я должен возвестить
О тех двух братьях, о сынах Эдипа: 200
Я Этеокла, что в бою за город
Пал, все копьем своим преодолев,
Велел предать земле и совершить
Над ним обряд, достойный благородных.
О брате ж Этеокла, Полинике,
Который край свой и богов отчизны,
Вернувшись из изгнанья, сжечь хотел
Дотла и братскою упиться кровью
И граждан всех рабами увести,-
О нем мы возвещаем всем: его 210
Не хоронить, и не рыдать над ним,
И хищным птицам там, без погребенья,
И псам его оставить в знак позора.
Так я решил — и никогда злодей
Почтен не будет мной как справедливый.
Но тот, кто будет граду вечно предан,
Живой иль мертвый — будет мной почтен.
Хор
Ты в этом волен, Менекея сын,
Кто граду друг, кто недруг — ты решаешь.
Закон какой угодно применять 220
Ты можешь и к умершим и к живущим.
Креонт
Так будьте же вы стражами закона.
Хор
Кто помоложе, пусть и труд несет.
Креонт
У тела сторожа уже стоят.
Хор
Но что еще ты хочешь приказать?
Креонт
Бороться с нарушителем закона.
Хор
Безумных нет, кому же смерть мила?
Креонт
Да, наказанье — смерть. Но все ж корысть
Людей прельщает и ведет на гибель.
Входит Страж
Страж
Царь, не спешил сюда я в быстром беге, 230
Не чуя ног, не запыхался я.
Нет, медлил на пути, не раз колеблясь,
И думал — не вернуться ль мне назад.
Мой разум долго говорил со мною:
«Несчастный, что спешишь ты к наказанью?..
Безумец! Медлишь ты? Когда ж Креонту
Другой доставит весть, ты будешь плакать».
В раздумье этом медленно я брел,
А так и краткий путь нам станет долгим.
Но наконец решил прийти к тебе 240
И весть, хоть и плохую, а поведать;
Я прихожу к тебе с одной надеждой:
Страдать за то лишь, в чем я виноват.
Креонт
Но в чем же дело? Перед чем робеешь?
Страж
Сперва я о себе скажу: в том деле
Я не замешан, делавших не видел,-
Несправедливо в нем меня винить.
Креонт
Твой зорок глаз, ты на увертки ловок,
И ясно: важное ты скажешь нам.
Страж
Дурная весть замкнула мне уста.
Креонт
Ну, говори и, кончив, убирайся.
Страж
Сейчас скажу: недавно тело кто-то
Похоронил и после сам ушел,
Сухой посыпав пылью по обряду.
Креонт
Что ты сказал? Из граждан кто дерзнул?
Страж
Не знаю: ни следов от топора,
Ни от мотыги куч земли; повсюду
Земля суха, без трещин, без борозд
От колеса: все чисто совершили.
Лишь страж дневной на это указал, 260
В тяжелое мы впали изумленье;
Не виден труп, хоть не зарыт: от скверны
Покрыт он только тонким слоем праха.
Следа ни хищный зверь, ни пес бродячий
Труп растерзавший, не оставил там.
Речь бранная меж нами закипела:
Страж стража уличал; дойди до драки
У нас — никто б тогда не помешал:
Ведь все и каждый были в том виновны.
Никто не признавался, отпирались
Все: раскаленное железо в руки
Готовы были брать, в огонь пойти,
Богами клясться, что об этом деле
Не знали мы, что не были причастны,
В конце же, после поисков напрасных,
Один сказал,- и в ужасе мы все
Главой к земле поникли, и никто
Ни возразить не смог, ни дать совет,
Как лучше действовать: «Царю, — сказал он, —
Открыть все надо, а скрывать нельзя». 280
То мненье взяло верх, и, бесталанный,
На эту долю я судьбою послан.
Явился я незваным, не охотой:
Не мил гонец с известием плохим.
Хор
Царь, мне давно такая мысль пришла:
Не боги ли то дело совершили?
Креонт
Молчи, чтоб я не загорелся гневом,
А ты безумным не прослыл под старость!
Слова твои несносны — будто боги
Имеют попечение о мертвом; 290
Как благодетеля того покрыть,
Кто шел сюда затем, чтоб выжечь храмы,
Столпами обнесенные, казну их,
И область, и законы уничтожить!
Иль злые люди почтены богами?
Не быть тому! Но на приказ мой в Фивах
Ворчат, им тяготятся, головой
Тайком качают: под ярмом, как должно,
Не держат выи, мною недовольны.
Что ими эти стражи склонены 300
За плату, превосходно знаю я;
Ведь нет у смертных ничего на свете,
Что хуже денег. Города они
Крушат, из дому выгоняют граждан,
И учат благородные сердца
Бесстыдные поступки совершать,
И указуют людям, как злодейства
Творить, толкая их к делам безбожным.
Но кто на это дело был подкуплен,
В свой день полнит должное возмездье. 310
И если мною почитаем Зевс, —
А это знаешь, — я при всех клянусь,
Что, если в погребении повинный
Не будет мне пред очи приведен,
Вам смерти будет мало, вас живыми
Подвешу я, чтоб наглость ту раскрыть
Узнаете тогда, где добывать
Себе барыш, и скоро вы поймете,
Что и барыш не всякий нам на пользу;
Что не добром полученные деньги 320
Скорее к злу ведут нас, чем к добру.
Страж
Велишь сказать? Иль так уйти прикажешь?
Креонт
Ты знаешь ли, как речь твоя противна?
Страж
Душе она противна иль ушам?
Креонт
Зачем искать, где мой гнездится гнев?
Страж
Душе виновник мерзок, я — ушам.
Креонт
А, вижу я: ты болтуном родился.
Страж
Пусть так: но я не совершил проступка.
Креонт
Нет, совершил и жизнь за деньги продал.
Страж
Увы! Как плохо, коль судья неправо судит.
Креонт
Оставь судью в покое. Если вы
Виновников сюда не приведете,
Поймете вы, что прибыль эта — зло.
Страж
Уж лучше б отыскался… Только случай
Решит, он попадется или нет.
Нет, здесь меня ты больше не увидишь.
Теперь я спасся, вопреки всему,
И должен возблагодарить бессмертных.
Уходят.
СТАСИМ ПЕРВЫЙ
Хор
Строфа 1
Много есть чудес на свете, 340
Человек — их всех чудесней.
Он зимою через море
Правит путь под бурным ветром
И плывет, переправляясь
По ревущим вкруг волнам.
Землю, древнюю богиню,
Что в веках неутомима,
Год за годом мучит он
И с конем своим на поле
Плугом борозды ведет. 350
Антистрофа 1
Муж, на выдумки богатый,
Из веревок вьет он сети
И, сплетя, добычу ловит:
Птиц он ловит неразумных,
Рыб морских во влажной бездне,
И зверей в лесу дремучем,
Ловит он в дубравах темных,
И коней с косматой гривой
Укрощает он, и горных
Он быков неутомимых 360
Под свое ведет ярмо.
Строфа 2
Мысли его — они ветра быстрее;
Речи своей научился он сам;
Грады он строит и стрел избегает,
Колких морозов и шумных дождей;
Все он умеет; от всякой напасти
Верное средство себе он нашел.
Знает лекарства он против болезней,
Но лишь почует он близость Аида,
Как понапрасну на помощь зовет. 370
Антистрофа 2
Хитрость его и во сне не приснится;
Это искусство толкает его
То ко благим, то к позорным деяньям.
Если почтит он законы страны,
Если в суде его будут решенья
Правыми, как он богами клялся,-
Неколебим его город; но если
Путь его гнусен — ни в сердце мое
Ни к очагу он допущен не будет…
То бессмертных ли знак? Я с сомненьем 380 борюсь,
Я ее узнаю — как могу я сказать,
Что она — не дитя Антигона?
Злополучная ты!
О Эдипа, отца злополучного, дочь!
Что случилось с тобой? Иль преступница ты?
Преступила ль царевы законы
И в безумье то дело свершила?
Входит Страж с Антигоной.
ЭПИСОДИЙ ВТОРОЙ
Страж
Вот сделавшая дело. Мы схватили
Ее за погребеньем. Где ж Креонт?
Хор
Он кстати вновь выходит из дворца. Входит Креонт.
Креонт
В чем дело? Почему я вышел кстати?
Страж
Царь! Человек ни в чем не должен клясться!
Окажется потом, что он солгал.
Я говорил, что не вернусь сюда,
Так был убит угрозами твоими,
Однако радость, коль не ждешь ее,
Бывает выше всяких удовольствий,-
И вот я снова здесь, хотя и клялся.
Веду ее: схватили мы девицу,
Когда умершего обрядом чтила. 400
Тут жребия метать уж не пришлось:
Моя находка, не кого другого!
Теперь как хочешь, царь, ее суди;
Что ж до меня, я от забот свободен.
Креонт
Но где ее схватил ты и когда?
Страж
Она похоронила прах,- сам знаешь.
Креонт
Ты здрав умом и подтвердить готов?
Страж
Я видел сам, как тело хоронила,
Запрет нарушив, — ясно говорю!
Креонт
Как вы ее застигли? Как схватили?
Страж
Так было дело. Страшные угрозы
Твои услышав, мы туда вернулись,
С покойника смахнули пепел,- тело,
Наполовину сгнившее, открыли,
А сами сели на пригорке так,
Чтоб с ветром к нам не доносилось смрада.
Друг друга подбодряли, если ж кто
Был нерадив, того бранили крепко.
Так время шло, пока на небесах
Не встало солнце кругом лучезарным 420
И зной не запылал. Но тут внезапно
Поднялся вихрь — небесная напасть,
Застлал от взоров поле, оборвал
Листву лесов равнинных; воздух пылью
Наполнился. Зажмурясь, переносим
Мы гнев богов… Когда же наконец
Все стихло, видим: девушка подходит
И стонет громко злополучной птицей,
Нашедшею пустым свое гнездо.
Лишь увидала тело обнаженным, 430
Завыла вдруг и громко стала клясть
Виновников. И вот, песку сухого
В пригоршнях принеся, подняв высоко
Свой медный, крепко скованный сосуд,
Чтит мертвого трикратным возлияньем.
Мы бросились и девушку схватили.
Она не оробела. Уличаем
Ее в былых и новых преступленьях, —
Стоит, не отрицает ничего.
И было мне и сладостно и горько: 440
Отрадно самому беды избегнуть,
Но горестно друзей ввергать в беду.
А все ж не так ее несчастье к сердцу
Я принимаю, как свое спасенье.
Креонт
Ты, головой поникшая, ответь:
Так было дело или отрицаешь?
Антигона
Не отрицаю, дело было так.
Креонт
От обвиненья ты свободен. Можешь
На все четыре стороны идти.
А ты мне отвечай, но не пространно, 450
Без лишних слов, — ты знала мой приказ?
Антигона
Да… Как не знать? Он оглашен был всюду.
Креонт
И все ж его ты преступить дерзнула?
Антигона
Не Зевс его мне объявил, не Правда,
Живущая с подземными богами
И людям предписавшая законы.
Не знала я, что твой приказ всесилен
И что посмеет человек нарушить
Закон богов, не писанный, но прочный.
Ведь не вчера был создан тот закон — 460
Когда явился он, никто не знает.
И, устрашившись гнева человека,
Потом ответ держать перед богами
Я не хотела. Знала, что умру
И без приказа твоего, не так ли?
До срока умереть сочту я благом.
Тому, чья жизнь проходит в вечном горе,
Не прибыльна ли смерть? Нет, эта участь
Печали мне, поверь, не принесет.
Но если сына матери моей 470
Оставила бы я непогребенным,
То это было бы прискорбней смерти;
О смерти же моей я не печалюсь.
Коль я глупа, по-твоему, — пожалуй,
Я в глупости глупцом обвинена.
Хор
Суровый нрав сурового отца
Я вижу в дочери: ей зло не страшно.
Креонт
Но помни: слишком непреклонный нрав
Скорей всего сдается. Самый крепкий,
Каленый на огне булат скорее
Бывает переломлен иль разбит.
Я знаю: самых бешеных коней
Уздой смиряют малой. О себе
Не должен много мнить живущий в рабстве.
Она уж тем строптивость показала
Что дерзостно нарушила закон.
Вторая ж дерзость — первую свершив,
Смеяться мне в лицо и ею хвастать.
Она была б мужчиной, а не я,
Когда б сошло ей даром своеволье. 490
Будь дочерью она сестры моей,
Будь всех роднее мне, кто Зевса чтит
В моем дому, — не избежит она
Злой участи, как и ее сестра.
Виновны обе в дерзком погребенье.
Зовите ту! — Она — я видел — в доме
Беснуется, совсем ума лишилась.
Когда еще во тьме таится дело,
Своей душой преступник уличен.
Я ненавижу тех, кто, уличенный, 500
Прикрашивает сделанное зло.
Антигона
Казни меня — иль большего ты хочешь?
Креонт
Нет, не хочу, вполне доволен буду.
Антигона
Чего ж ты медлишь? Мне твои слова
Не по душе и по душе не будут.
Тебе ж противны действия мои.
Но есть ли для меня превыше слава,
Чем погребенье брата своего?
И все они одобрили б меня,
Когда б им страх не сковывал уста.
Одно из преимуществ у царя —
И говорить и действовать как хочет.
Креонт
Из граждан всех одна ты мыслишь так.
Антигона
Со мной и старцы, да сказать не смеют.
Креонт
Тебе не стыдно думать с ними розно?
Антигона
Чтить кровных братьев — в этом нет стыда.
Креонт
А тот, убитый им, тебе не брат?
Антигона
Брат — общие у нас отец и мать.
Креонт
За что ж его ты чтишь непочитаньем?
Антигона
Не подтвердит умерший этих слов.
Креонт
Ты больше почитаешь нечестивца?
Антигона
Но он — мой брат, не раб какой-нибудь.
Креонт
Опустошитель Фив… А тот — защитник!
Антигона
Один закон Аида для обоих.
Креонт
Честь разная для добрых и для злых.
Антигона
Благочестиво ль это в царстве мертвых?
Креонт
Не станет другом враг и после смерти.
Антигона
Я рождена любить, не ненавидеть.
Креонт
Люби, коль хочешь, к мертвым уходя,
Не дам я женщине собою править. 530
Хор
Вот из двери выходит Исмена,
Горько плачет она о сестре.
Ее розовый лик искажен
Над бровями нависшею тучей.
Входит Исмена.
Креонт
Ты, вползшая ехидною в мой дом,
Сосала кровь мою… Не видел я,
Что две чумы питал себе на гибель!
Участвовала ты в том погребенье
Иль поклянешься, что и знать не знала?
Исмена
Я виновата, коль сестра признает,
И за вину ответ нести готова.
Антигона
Нет, это было бы несправедливо:
Ты не хотела — я тебя отвергла.
Исмена
Но ты, сестра, страдаешь. Я готова
С тобой страданий море переплыть.
Антигона
Всю правду знают боги в преисподней,
Но мне не мил, кто любит на словах.
Исмена
Ты мне, родная, в чести не откажешь,
С тобой погибнув, мертвого почтить.
Антигона
Ты не умрешь со мной, ты ни при чем, 550
Одна умру — и этого довольно.
Исмена
Но как мне жить, когда тебя лишусь?
Антигона
Спроси царя: ему ты угождаешь.
Исмена
Зачем меня терзаешь ты насмешкой?
Антигона
Коль это смех, то в муках я смеюсь.
Исмена
Чем я теперь могла б тебе помочь?
Антигона
Спасай себя — завидовать не стану.
Исмена
Увы! Ужель чужда твоей я доле?
Антигона
Но ты предпочитаешь жизнь, я — смерть.
Исмена
Я не молчала, высказала все. 560
Антигона
Мы почитали разное разумным.
Исмена
Но у обеих равная вина.
Антигона
О, будь смелее! Ты живешь, а я
Давно мертва и послужу умершим.
Креонт
Одна из них сейчас сошла с ума,
Другая же безумна от рожденья.
Исмена
О государь, и умный человек
В несчастий теряет свой рассудок.
Креонт
Ты, например, коль зло творишь со злыми.
Исмена
Как одинокой жить мне без нее?
Креонт
Что значит «без нее»? Ее уж нет!
Исмена
Ужели ты казнишь невесту сына?
Креонт
Для сева земли всякие пригодны.
Исмена
Но не найдешь нигде любви подобной.
Креонт
Я не хочу для сына злой жены.
Антигона
О милый Гемон, как унижен ты!
Креонт
Постыла мне и ты и этот брак.
Хор
Ужель ее отнимешь ты у сына?
Креонт
Конец положит браку их Аид.
Хор
Так, значит, смерть ее предрешена?
Креонт
Ты понял мысль мою. А вы не медля
Ведите, слуги, их обеих в дом —
Пусть там сидят по-женски, под запором.
И храбрецы пытаются бежать,
Когда Аид к их жизни подступает.
Стража уводит Антигону и Исмену.
СТАСИМ ВТОРОЙ
Хор
Строфа 1
Блаженны между смертных те,
Чья жизнь не знала зол.
Но тем, которых потрясен
По воле божьей дом,
Не избежать сужденных бед, 590
Пока не сгинет род.
Так морские несутся валы
Под неистовым ветром фракийским
И из мрака пучины, со дна
Подымают крутящийся бурно
Черный песок,
И грохочут прибрежные скалы
Под ударами волн.
Антистрофа 1
Я вижу: на Лабдаков дом
Беда вослед беде 600
Издревле рушится. Живых —
Страданья мертвых ждут.
Их вечно губит некий бог,
Им избавленья нет.
Вот и ныне: лишь свет озарил
Юный отпрыск Эдипова дома,
Вновь его поспешает скосить
Серп подземных богов беспощадный.
Губит его —
И неистовой речи безумье 610
И заблудшийся дух.
Строфа 2
О Зевс! Твою ли сломит силу
Высокомерье человека?
Ни Сон ее не одолеет,
Все уловляющий в тенета,
Ни божьих месяцев чреда.
Ты — властитель всемогущий,
Ты вовек не ведал старости,
Для тебя обитель вечная
Твой сияющий Олимп. 620
И в минувшем и в грядущем
Лишь один закон всесилен:
Не проходит безмятежно
Человеческая жизнь.
Антистрофа 2
Для многих странница надежда —
Залог блаженства, но для многих
Она — пустое обольщенье,
Людских безудержных желаний
Неисполнимая мечта.
Под конец разочарован 630
Живший в длительном неведенье:
Час придет — и он о пламень
Обожжет себе стопы.
Мудрый молвит: тех, кто злое
Принимать привык за благо,
Приведут к злодейству боги,
Горе ждет их каждый час.
Вот к нам Гемон идет, из твоих сыновей
Самый юный. Его не торопит ли скорбь,
Не горюет ли он 640
О судьбе Антигоны, невесты своей,
И о брачном утраченном ложе?
Входит Гемон.
ЭПИСОДИЙ ТРЕТИЙ
Креонт
Сейчас узнаем лучше колдунов.
Мой сын, наш приговор твоей невесте
В тебе не вызвал гнева на отца?
Тебе всегда останемся мы милы?
Гемон
Отец, я — твой. Твои благие мысли
Меня ведут — я ж следую за ними.
Любого брака мне желанней ты,
Руководящий мною так прекрасно. 650
Креонт
Вот это, сын, ты и держи в уме:
Все отступает пред отцовской волей.
Недаром же мы, смертные, желаем
Родить себе послушных сыновей,
Чтобы умели злом воздать врагу
И друга почитали б, как отец.
А что сказать о том, кто народит
Детей негодных? Что себе обузу
Он породил, посмешище врагам?
Не подчиняйся ж прихоти, не жертвуй 660
Рассудком из-за женщины, мой сын,
И знай, что будет холодна любовь,
Коль в дом к тебе войдет жена дурная.
Найдется ль язва хуже злого друга?
Нет, как врага отвергни эту деву, —
Пускай в Аиде вступит в брак с любым.
Раз я ее открыто обличил,
Ослушницу, единственную в граде.
Пред ними я не окажусь лжецом —
Ее казню. Пускай зовет на помощь 670
Родную кровь! Я со своих спрошу,
Как и с чужих, коль будут непослушны.
Ведь кто в делах домашних беспристрастен
И как правитель будет справедлив.
А кто закон из гордости нарушит
Иль возомнит, что может власть имущим
Приказывать, тот мне не по душе.
Правителю повиноваться должно
Во всем — законном, как и незаконном.
Тот, кто властям покорен,- я уверен,- 680
Во власти так же тверд, как в подчиненье.
Он в буре битвы встанет близ тебя
Товарищем надежным и достойным,
А безначалье — худшее из зол.
Оно и грады губит, и дома
Ввергает в разоренье, и бойцов,
Сражающихся рядом, разлучает.
Порядок утвержден повиновеньем;
Нам следует поддерживать законы,
И женщине не должно уступать. 690
Уж лучше мужем буду я повергнут,
Но слыть не стану женщины рабом.
Хор
Коль в заблужденье нас не вводит возраст,
Нам кажется,- ты говоришь умно.
Гемон
Бессмертные даруют людям разум,
А он на свете — высшее из благ.
К тому же я не в силах утверждать,
Что ты в словах своих несправедлив,
Но и другой помыслить правду может.
Мне узнавать приводится заране, 700
Что люди мыслят, делают, бранят.
Для гражданина взор твой страшен, если
Его слова не по сердцу тебе.
Но я повсюду слушаю — и слышу,
Как город весь жалеет эту деву,
Всех менее достойную погибнуть
За подвиг свой позорнейшею смертью:
Она не допустила, чтобы брат,
В бою сраженный и непогребенный,
Добычей стал собак и хищных птиц. 710
Она ли недостойна светлой чести? —
Такая ходит смутная молва…
Конечно, для меня нет счастья выше
Благополучья твоего. И вправду:
Что для детей отцовской славы краше?
Что славы сына краше для отца?
Но не считай, что правильны одни
Твои слова и, кроме них, ничто.
Кто возомнит, что он один умен,
Красноречивей всех и даровитей, 720
Коль разобрать, окажется ничем.
И самым мудрым людям не зазорно
Внимать другим и быть упорным в меру.
Ты знаешь: дерева при зимних ливнях,
Склоняясь долу, сохраняют ветви,
Упорные же вырваны с корнями.
Тот, кто натянет парус слишком туго
И не ослабит, будет опрокинут,
И поплывет ладья его вверх дном.
Так уступи же и умерь свой гнев; 730
Затем, что, если мнение мое,
Хоть молод я, внимания достойно,
Скажу: всего ценней, когда с рожденья
Разумен муж, а если нет — что часто
Случается,- пусть слушает разумных.
Хор
Ты должен, царь,- коль мне сказать уместно, —
Внять и ему: обоих речь прекрасна.
Креонт
Так неужель к лицу мне, старику,
У молодого разуму учиться?
Гемон
Лишь справедливости. Пусть молод я, — 740
Смотреть на дело надо, не на возраст.
Креонт
А дело ли бесчинных почитать?
Гемон
Я почитать дурных не предлагаю.
Креонт
Но в ней как раз не этот ли порок?
Гемон
Того не подтвердит народ фиванский.
Креонт
Иль город мне предписывать начнет?
Гемон
Не видишь сам, что говоришь как отрок?
Креонт
Иль править в граде мне чужим умом?
Гемон
Не государство — где царит один.
Креонт
Но государство — собственность царей!
Гемон
Прекрасно б ты один пустыней правил!
Креонт
Он, кажется, стоит за эту деву?
Гемон
Коль дева — ты: я о тебе забочусь.
Креонт
О негодяй! Ты на отца идешь?
Гемон
Ты, вижу, нарушаешь справедливость.
Креонт
Не тем ли, что свое господство чту?
Гемон
Не чтишь, коль ты попрал к богам почтенье.
Креонт
О нрав преступный, женщине подвластный!
Гемон
Не скажешь ты, что я служу дурному.
Креонт
Однако же вся речь твоя — о ней! 760
Гемон
Нет, и о нас и о богах подземных.
Креонт
Ты все же в брак не вступишь с ней живою.
Гемон
Когда умрет, за ней умрет другой.
Креонт
С угрозами ты выступаешь, дерзкий?
Гемон
Угроза ли — с пустым решеньем спорить?
Креонт
Раскаешься в безумных поученьях!
Гемон
Сказал бы: глупый! — но ведь ты отец.
Креонт
Раб женщины! Не ластись, не обманешь!
Гемон
Сам говоришь, других не хочешь слушать!
Креонт
Да? Но, клянусь Олимпом, не на радость 770
Меня поносишь бранными словами.
Эй, приведите эту язву! Пусть же
У суженого на глазах умрет.
Гемон
Нет, не умрет — об этом и не думай! —
Здесь, на моих глазах,- но и меня
Твои глаза вовеки не увидят.
Иных друзей ищи для сумасбродств! Уходит.
Хор
Царь, удалился он поспешно, в гневе, —
В таких летах опасен скорбный дух.
Креонт
Пускай идет! Он больно горделив! 780
А этих дев от смерти не избавит.
Хор
Ужель обеих думаешь казнить?
Креонт
О нет,- ты прав,- не ту, что невиновна.
Хор
Какою ж смертью ты казнишь другую?
Креонт
Ушлю туда, где людям не пройти,
Живую спрячу в каменной пещере,
Оставив малость пищи, сколько надо,
Чтоб оскверненью не подвергнуть град.
Аид она лишь почитает — пусть же,
Молясь ему, избавится от смерти 790
Или по крайней мере убедится,
Что тщетный труд умерших почитать.
Уходит.
СТАСИМ ТРЕТИЙ
Хор
Строфа 1
О Эрос-бог, ты в битвах могуч!
О Эрос-бог, ты грозный ловец!
На ланитах дев ты ночуешь ночь,
Ты над морем паришь, входишь в логи зверей,
И никто из богов не избег тебя,
И никто из людей:
Все, кому ты являлся, — безумны!
Антистрофа 1
Не раз сердца справедливых ты 800
К неправде манил, на погибель влек
И теперь родных в поединке свел.
Но в невесты очах пыл любви сильней!
Вековечный устав утвердил ее власть.
То богини закон,
Всепобедной, святой Афродиты!
Послушанье уже я не в силах блюсти,
Видя все, что свершается, я не могу
Горьких слез удержать — и струятся ручьем.
В темный брачный чертог, усыпляющий 810 всех,
Навеки уйдет Антигона.
Входит Антигона под стражей
ЭПИСОДИЙ ЧЕТВЕРТЫЙ
КОММОС
Антигона
Строфа 1
Люди города родного!
Вот смотрите: в путь последний
Ухожу, сиянье солнца
Вижу я в последний раз.
Сам Аид-всеусыпитель
Увлекает безвозвратно
На прибрежья Ахеронта
Незамужнюю меня.
Гимны брачные не будут 820
Провожать невесту-деву.
Под землею Ахеронту
Ныне стану я женой.
Хор
Но в обитель умерших
Ты уходишь во славе ,-
Не убита недугом
Иль ударом меча.
Нет, идешь добровольно, —
Между смертных единая
Ты обитель Аидову
Навсегда избрала.
Антигона
Антистрофа 1
Довелось мне слышать раньше
О судьбе фригийской гостьи, —
Как печален на Сипиле
Танталиды был удел.
Словно плющ, утес, как молвят,
Охватил ее, и горько
Плачет пленница: над нею
Непрестанный дождь и снег.
Из очей ее всечасно 840
Льются слезы по утесу
Так и я. Отныне богом
Я навек усыплена.
Хор
Но она ведь богиня,
Небожителей отпрыск!
Мы же — смертные люди,
Род от смертных ведем.
Все ж тебе, умирающей,
Честь и слава великая,
Что — живая — стяжала ты
Богоравный удел!
Антигона
Строфа 2
Ты смеешься надо мною!
Для чего ж — родные боги!
Надо мною, неумершей,
Издеваться!
Ты, о мой город! И вы,
Знатные города люди!
О источник Диркейский, о роща
Знаменитых ристаньями Фив!
Призываю вас ныне в свидетели: 860
По какому закону,
Не оплакана близкими,
Я к холму погребальному,
К небывалой могиле иду?
Горе мне, увы, несчастной!
Ни с живыми, ни с умерши?
Не делить мне ныне век!
Хор
Строфа 3
Дойдя до крайнего дерзанья,
О трон высокий правосудья
Преткнулась больно ты, дитя, 870
И платишься за грех отцовский.
Антигона
Антистрофа 2
Ты коснулся злейшей скорби,
Злополучной отчей участи,
Общей доли достославных
Лабдакидов!
О преступное матери ложе,
Разделенное с собственным сыном!
О злосчастный их брак, от которого
Я на свет родилась, злополучная!
И к родителям ныне, проклятая, 880
Я в обитель подземную
Отправляюсь навеки.
Даже свадебных песен
Услыхать не успела, увы!
В брак вступил ты несчастливый,
О мой брат, — и сам погиб ты
И меня, сестру, сгубил!..
Хор
Антистрофа 3
Чтить мертвых — дело благочестья,
Но власть стоящего у власти
Переступать нельзя: сгубил
Тебя порыв твой своевольный.
Антигона
Эпод
Неоплакана, без близких,
Не изведавшая брака,
Ухожу я, злополучная,
В предназначенный мне путь.
И очей священных солнца
Мне не зреть уже, несчастной.
Неоплаканную долю
Не проводит стон друзей.
Входит Креонт.
Креонт
Коль разрешить пред смертью плач и вопли, 900
Им не было б конца — известно всем.
Так уведите же ее и спрячьте
В пещере сводчатой, как я велел,
И там одну оставьте: пусть умрет
Или в пещере той сыграет свадьбу.
Мы перед девой чисты, но она
Обречена не жить на этом свете.
Антигона
О склеп могильный, брачный терем мой
И вечный страж — подземное жилище!
Иду к своим, без счета Персефоной 910
В обитель мертвых принятым. Из них
Последняя и с наихудшей долей
Схожу в Аид, хоть жизни путь не кончен.
Но верится, что там отрадой буду
Отцу; тебе я милой буду, мать,
И милою тебе, мой брат несчастный:
Умерших, вас я собственной рукой
Омыла, убрала и возлиянья
Надгробные свершила. Полиник!
Прикрыв твой прах, вот что терплю 920 я ныне,
Хотя в глазах разумного поступок
Мой праведен. Когда была 6 я мать
Или жена и видела истлевший
Прах мужа своего, я против граждан
Не шла бы. Почему так рассуждаю?
Нашла бы я себе другого мужа,
Он мне принес бы новое дитя;
Но если мать с отцом в Аид сокрылись,
Уж никогда не народится брат.
Я соблюла закон, тебя почтила, 930
Меня ж назвал преступницей Креонт
И нечестивой, о мой брат родимый!
И вот меня схватили и ведут,
Безбрачную, без свадебных напевов,
Младенца не кормившую. Одна,
Несчастная, лишенная друзей,
Живая ухожу в обитель мертвых.
Какой богов закон я преступила?
Зачем — несчастной — обращать мне взоры
К богам, их звать на помощь, если я 940
Безбожной названа за благочестье?
Я, пострадав, могу, богам в угоду,
Признать вину, но коль ошиблись боги
Не меньше пусть они потерпят зла,
Чем я сейчас терплю от них неправды.
Хор
Не стихает жестокая буря в душе
Этой девы — бушуют порывы!
Креонт
Потому и придется ее сторожам
Пожалеть о своем промедленье.
Антигона
Горе мне! В этом слове я смерти моей
Приближение слышу.
Креонт
Нет, надеждой не стану тебя утешать,
Что твоя не исполнится доля.
Антигона
Город предков! Столица фиванской земли
Боги древние нашего рода!
Вот уводят меня… Не могу не идти…
На меня посмотрите, правители Фив,
На последнюю в роде фиванских царей,
Как терплю, от кого я терплю — лишь за то,
Что почтила богов почитаньем!.. 960
Антигону уводят.
СТАСИМ ЧЕТВЕРТЫЙ
Хор
Строфа 1
Так пострадала Даная прекрасная,
Та, что на доски, обитые бронзою,
Переменила сияние дня.
Спальней могила ей стала, дитя мое, —
А родовита была, и хранил ее
Зевс, к ней сошедший дождем золотым.
Но необорное Рока могущество
Злата сильней, и Арея, и крепости,
И просмоленных морских кораблей.
Антистрофа 1
Так усмирен был Дриантов заносчивый 970
Сын, повелитель эдонян: за дерзостность
Был Дионисом в скалу заключен.
Там улеглось постепенно неистовство,
Бога признал он, которого буйственно
Злыми насмешками смел задевать, —
Он, изгонявший восторгом исполненных
Жен, загашавший огни Дионисовы,
С флейтою дружных тревоживший Муз.
Строфа 2
Возле скал голубых, у обоих морей
На Боспоре фракийском стоит Салмидес, — 980
Там когда-то увидел соседний Арей,
Как, сынов ослепляя,
Им ужасные раны
Наносила жестоко Финея жена,
Как отмщенье провалами темных глазниц
Призывали слепые.
А пронзила им очи
Не рукой — острием челнока из станка.
Антистрофа 2
Горевали об участи горькой своей
Этой матери, в браке несчастной, сыны, 990
А была и она из древнейшей семьи —
Эрехфеева рода,
В отдаленных пещерах
Возлелеяна сонмом отеческих бурь,
Дочь Борея, что резвых быстрее коней,
Порождение бога.
Все же Мойры седые
На нее ополчились сурово, дитя!
Входит Тиресий с мальчиком-поводырем.
ЭПИСОДИЙ ПЯТЫЙ
Тиресий
О государи Фив! Пришло нас двое —
Один лишь зрячий,- ибо нам, слепцам, 1000
Дорогу указует провожатый.
Креонт
Что скажешь нового, Тиресий-старец?
Тиресий
Скажу; но ты вещателю внимай.
Креонт
Твоим советам я внимал и раньше.
Тиресий
Ты потому и градом правил с честью.
Креонт
Да, признаюсь: ты приносил мне пользу.
Тиресий
Ты вновь стоишь на лезвии судьбы.
Креонт
В чем дело? Весть твоя меня тревожит.
Тиресий
Поймешь, узнав совет моей науки.
На старом месте я сидел гаданий, 1010
Где у меня был всякой птицы слет,
И слышу странный голос птиц, во гневе
И в бешенстве кричащих непонятно.
Я понял, что друг друга рвут когтями:
Мне крыльев шум об этом говорил.
Я в страхе, начал по огню гадать
На алтаре, но бог не принял жертвы.
Огонь не разгорался, и на угли
От бедер сало капало, топясь,
Дымилось, и плевалось, и, раздувшись,
Вдруг желчью брызгало, и вскоре с бедер
Весь жира слой сошел, в огне обтаяв.
И тщетно от богов я ждал ответа.
Так рассказал мне мальчик мой; ведь он —
Вожатый мне, как я для вас вожатый.
Твой приговор на град навел болезнь;
Осквернены все алтари в стране
И в самом граде птицами и псами,
Что труп Эдипова терзали сына.
Уж боги не приемлют ни молитв, 1030
Ни жертв от нас, ни пламени сожженья;
Уж не кричит, вещая благо, птица,
Убитого напившись жирной крови.
Итак, об этом поразмысли, сын:
Все люди заблуждаются порою,
Но кто в ошибку впал, коль он не ветрен
И не несчастлив отроду, в беде,
Упорство оставляя, все исправит;
Упрямого ж безумным мы зовем.
Нет, смерть уважь, убитого не трогай. 1040
Иль доблестно умерших добивать?
Тебе на благо говорю: полезно
У доброго советника учиться.
Креонт
Старик, вы все стреляете в меня,
Как в цель стрелки; и в прорицаньях даже
Я вами не забыт; своей родней же
Давно и оценен я и распродан.
Что ж, наживайтесь, коли так, торгуйте
Электром сардским иль индийским златом,
Его в могилу вам не положить. 1050
Нет, если б даже Зевсовы орлы
Ему тащили эту падаль в пищу,
Я и тогда, той скверны не боясь,
Не допустил бы похорон: я знаю —
Не человеку бога осквернить.
Но и мудрейшие, старик Тиресий,
Позорно гибнут, если злые мысли
Для выгоды словами украшают.
Тиресий
Увы!
Да разве понимает кто-нибудь… 1060
Креонт
Что ж? Истину ходячую объявишь?
Тиресий
Насколько разум выше всех богатств…
Креонт
Настолько ж нам безумье — враг великий!
Тиресий
А ты уже недугом этим тронут.
Креонт
Гадателю я дерзко не отвечу!
Тиресий
Дерзишь, пророчество считая ложью!
Креонт
Пророки все всегда любили деньги.
Тиресий
Тираны ж все корыстны, как известно.
Креонт
Ты, видно, позабыл, что я правитель?
Тиресий
Нет, но чрез меня спасал ты Фивы.
Креонт
Хоть прорицатель ты, а любишь зло.
Тиресий
Ты страшную открыть принудишь тайну!
Креонт
Открой! Но говори не ради денег!
Тиресий
Нет, промолчу: ведь тайна — про тебя.
Креонт
Знай: ты моих решений не изменишь.
Тиресий
Тогда узнай и помни, что немного
Ристаний кони Солнца совершат,
Как ты дитя, рожденное тобою
От чресл твоих, отдашь — за трупы труп;
Затем, что ты безжалостно загнал 1080
Живую душу в темную гробницу;
А сам берешь, отнявши у Подземных,
Прах обесчещенный, не погребенный;
Такого права нет ни у тебя,
Ни у богов, то их противно воле.
За это ждут тебя богини мщенья,
Эринии Аида и богов,
Чтоб и тебя постигли те же беды.
Подкупленный ли говорю с тобою,
Увидишь сам: раздастся скоро, скоро 1090
Вопль женщин и мужей в дому твоем.
Гнев на тебя вздымают города,
По чьим сынам обряды совершали
Псы, звери, птицы; их нечистой пищей
Все в граде алтари осквернены.
Такие стрелы я в тебя, как лучник,
Направил в гневе, вызванном тобой.
И стрелы метки, не уйдешь от них.
Домой пойдем, мой мальчик. Пусть на тех,
Кто помоложе, гнев он вымещает. 1100
Пусть учится он сдерживать язык
И более ума иметь, чем ныне.
Уходит с мальчиком-поводырем.
Хор
Царь, он ушел с пророчеством ужасным.
С тех пор как волосы главы моей
Из черных стали белыми, я знаю —
Пророком ложным никогда он не был.
Креонт
Я также это знаю и смущен.
Мне тяжко уступать, но тяжки беды,
Которые стрясутся над упрямым.
Хор
Тебе совет, сын Менекея, нужен.
Креонт
Что ж должно делать? Я приму совет.
Хор
Ступай, веди невесту из пещеры
И оскверненный прах похорони.
Креонт
По-твоему, я должен уступить?
Хор
Да, царь, и поскорей: ведь боги быстро
Напастью дни безумцев пресекают.
Креонт
Увы, мне тяжко, но свое решенье
Я отменю: с судьбой нельзя сражаться.
Хор
Иди же, поспешай, не жди других.
Креонт
Немедля я пойду. Сюда, эй, слуги! 1120
Все поскорей с собой кирки берите
Бегите все туда… отсюда видно.
А я, раз это решено, пойду
Ту выпустить, которую связал.
Я понял: чтить до самой смерти должно
От века установленный закон.
Уходит.
СТАСИМ ПЯТЫЙ (ГИПОРХЕМА)
Хор
Строфа 1
Многоименный, слава девы кадмейской,
Зевса, гремящего грозно, сын!
Стражем стоящий Италии славной,
В гостеприимных долинах царящий 1130
Элевсинской Деметры, о Вакх!
Ты, проживающий в Фивах,
Матери-граде вакханок,
Около струй Исмена,
Там, где был сев посеян
Злого Дракона!
Антистрофа 1
Там тебя видят, там, где факелов пламя
Светит с вершин двуглавой горы.
Где корикийские нимфы пляской
Служат тебе — твои вакханки, 1140
Там, где струится Кастальский ключ!
Ты приходишь со склонов
Нисы, плющом увитых
И вином изобильных;
Ты, богами прославлен,
К Фивам приходишь!
Строфа 2
Чтишь ты их выше всех городов,
Как сраженная молнией мать!
И теперь, когда тяжкий недуг
Поражает весь город наш, 1150
О, направь свой целительный шаг
К нам с Парнаса, над пенным морем!
Антистрофа 2
О водитель огненных звезд!
Господин ночных голосов!
Сын возлюбленный Зевса, — царь
Нам со свитой Фиад предстань,
Что всю долгую ночь тебя,
Благ подателя, славят Иакха!
Входит вестник 1-й
ЭКСОД
Вестник 1-й
Жильцы домов Амфиона и Кадма!
Нет в жизни, до конца ее, поры, 1160
Какую я хвалил иль порицал бы.
Возносит счастье и свергает счастье
Счастливых, а равно и несчастливых,
И рока не откроет нам никто.
Креонт казался всем благословенным:
И землю Кадма спас он от врагов
И, властелином полным став над нею,
Царил, детьми обильно окружен.
И все пропало. Если радость в жизни
Кто потерял — тот для меня не жив:
Его живым я называю трупом.
Копи себе богатства, если хочешь,
Живи как царь; но если счастья нет —
То не отдам я даже тени дыма
За это все, со счастием сравнив.
Хор
Какую скорбь царю несешь ты снова?
Вестник 1-й
Смерть. И живые в смерти виноваты.
Хор
Но кто убийца, кто, скажи, убит?
Вестник 1-й
Пал Гемон, и не от руки чужой.
Хор
Рукой отца убит он иль своей? 1180
Вестник 1-й
Своею, в гневе на отца за деву.
Хор
Как верны, о пророк, твои вещанья!
Вестник 1-й
Так было; надо вам о том размыслить.
Хор
Вот из дворца выходит Эвридика,
Несчастная жена Креонта; знает
Про сына весть или случайно вышла?
Входит Эвридика.
Эвридика
О граждане! Меж тем как в храм Паллады
Я направляюсь помолиться ей,
Какую речь я между вами слышу?
Засов дверной я отпирала; весть 1190
О бедствии до слуха моего
Дошла,- и на руки моих служанок
Упала я без чувств, поражена.
Но повторите мне известья эти:
Хочу я слышать, о несчастье знать.
Вестник 1-й
О госпожа, скажу я все, что видел.
Ни слова правды я не утаю.
Зачем тебя мне утешать словами?
Чтоб стать лжецом? Нет, правды путь верней.
Провел я мужа твоего на край 1200
Долины, где безжалостно был брошен
Труп Полиника, весь истерзан псами.
Плутону помолясь и придорожной
Богине, чтоб они свой гнев смирили,
Омыли мы священным омовеньем
Останки и сожгли на ветвях свежих.
Насыпав из земли родимой холм,
Пошли мы к брачному покою девы,
Где ложе из камней, — к жилищу смерти,
И вот один из нас услышал громкий 1210
Стон, несшийся из терема невесты,
И прибежал сказать о том царю.
Тот ближе подошел и горьких жалоб
Услышал вопль и, застонав от муки,
Воскликнул так: «О, злополучный я!
Я сам беду накликал! Нет сомненья
Иду я верной гибели тропой!
Я слышу сына милого. Бегите
Скорее, слуги, вверх и, став у склепа,
Взгляните через брешь, где камень снят, 1220
В глубь подземелья — Гемона ли голос
Я слышу, иль обманут я богами».
Как повелел нам в ужасе владыка,
Мы глянули — и в склепе, в глубине,
Повесившейся деву увидали
На туго перекрученном холсте;
А рядом он, ее обнявши труп,
Лил слезы о погибели невесты,
Отца деяньях и любви несчастной.
Отец, его увидя, с диким стоном 1230
Сбегает вниз и так зовет, вопя:
«Несчастный, что ты сделал? Что замыслил?
Какой бедой твой разум помутился?
О, выйди, сын! Прошу, молю тебя!»
Но юноша тогда, взглянувши дико,
Ни слова не сказал, извлек свой меч
Двуострый. В ужасе отец отпрянул —
И промахнулся он. Тогда, во гневе
Сам на себя, всем телом он на меч
Налег — и в бок всадил до половины, 1240
Еще в сознанье, деву обнял он
И, задыхаясь, ток последний крови
На бледные ланиты пролил ей.
И труп лежит на трупе, тайны брака
Узнав не здесь — в Аидовом дому, —
Показывая людям, что безумье
Для смертного есть худшее из зол.
Эвридика уходит.
Хор
Что это значит? В дом ушла жена,
Ни доброго не молвив, ни худого.
Вестник 1-й
И сам дивлюсь я, но еще надеюсь, 1250
Что, о беде узнав, она не хочет
Рыдать при всех и там, внутри дворца,
Велит прислужницам стенать с ней вместе.
Она в своем уме, не согрешит.
Хор
Не знаю; только эта тишина
Не менее страшна мне, чем рыданья.
Вестник 1-й
Сейчас узнаем, не таит ли в сердце
Взволнованном она сокрытых мыслей,
В дом удалясь; ты справедливо молвил:
В молчанье слишком долгом есть опасность.
Хор
Вот и царь наш; он сам направляется к нам,
Доказательство правды неся на руках.
Если можно сказать — не чужую беду,
А свою он несет, согрешивши.
Входит Креонт.
КОММОС
Креонт
Строфа 1
Увы!
Грехи души затуманенной,
Упорные, смерть несущие!
Смотрите теперь на отца вы все,
Убившего сына несчастного!
Слепым поддавался я замыслам! 1270
О сын мой, угасший в юности!
Ты ушел, ты погиб;
Но не ты, я один — безумец!
Хор
Увы, ты правду видишь слишком поздно.
Креонт
Строфа 2
Увы!
Урок мой тяжек. Некий бог, увы,
Обременил меня громадой горя,
Мне бедствия жестокие послал,
Увы, всю радость истребив мою!
О муки злые злых людских страданий! 1280
Входит вестник 2-й.
Вестник 2-й
О господин, от бедствий к новым бедам
Идешь ты и увидишь скоро их:
Одни пришли, другие в доме ждут.
Креонт
Какая хуже может быть беда?
Вестник 2-й
Умершего любя, твоя супруга
Несчастная от свежих ран скончалась.
Креонт
Антистрофа 1
Увы!
Аида бездна, зачем меня
Ты губишь, непримиримая?
О вестник прежних ужасных бед, 1290
Какие ты вести приносишь нам?
Вторично убьешь ты погибшего!
Что, сын мой, скажешь мне нового?
Смерть за смертью, увы!
Вслед за сыном жена скончалась!
Хор
Ты можешь видеть: вынесли ее.
Креонт
Антистрофа 2
Увы! Второе бедствие теперь, злосчастный, вижу!
Что за несчастье мне еще готовится?
Сейчас держал я сына на руках — 1300
И вижу труп другой перед собою!
Увы, о мать несчастная, о сын!
Вестник 1-й
Сраженная лежит у алтарей:
Ее померкли и закрылись очи;
Смерть Мегарея славную оплакав,
За ним другого сына, — на тебя
Беду накликала, детоубийца.
Креонт Строфа 3
Увы! Увы!
От страха дрожу. Что же грудь мою
Двуострым мечом не пронзил никто? 1310
Я несчастный, увы!
И жестоким сражен я горем!
Вестник 1-й
Изобличен покойницею ты:
Ты виноват и в той и в этой смерти.
Креонт
Но как она себя лишила жизни?
Вестник 1-й
Она сама себе пронзила сердце,
О сына горестной судьбе узнав.
Креонт
Строфа 4
Увы мне! Другому, раз я виноват,
Нельзя никому этих бед приписать.
Я тебя ведь убил — я, несчастный, я! 1320
Правду я говорю. Вы, прислужники, прочь
Уводите меня, уводите скорей,
Уводите — молю; нет меня; я ничто!
Хор
В решеньях прав ты, коль в беде есть правда,
И лучше всех кратчайшее из зол.
Креонт
Антистрофа 3
Приди, приди!
Покажись скорей, мой последний день!
Приведи ко мне жребий лучший мой!
Поскорее приди,
Чтобы дня я другого не видел! 1330
Хор
То в будущем, а ты о настоящем
Заботься. Будущее — от богов.
Креонт
Я все желанья в этой слил мольбе.
Хор
Нет, не молись: ведь людям от скорбей
Ниспосланных не обрести спасенья.
Креонт
Антистрофа 4
Уведите вы прочь безумца, меня!
Я убил тебя, сын, и тебя, жена!
И нельзя никуда обратить мне взор:
Все, что было в руках, в стороне лежит;
И теперь на меня низвергает судьба 1340
Все терзанья, и вынести их нет сил!
Хор
Мудрость — высшее благо для нас,
И гневить божество не дозволено.
Гордецов горделивая речь
Отомщает им грозным ударом,
Их самих поразив,
И под старость их мудрости учит.
———————————————————
ПРИМЕЧАНИЯ (В.Н. Ярхо)
Документальных данных о постановке трагедии нет, но сохранилось
сообщение, что афиняне избрали Софокла стратегом на 441 г. для ведения войны
против Самоса, воодушевленные его «Антигоной». Выборы стратегов происходили
летом, и, следовательно, «Антигону» надо датировать мартом — апрелем 442 г.,
когда справляли Великие Дионисии, если даже в этом свидетельстве простая
последовательность во времени истолкована как причина и следствие.
История Антигоны примыкает непосредственно к мифу о братоубийственной
вражде Этеокла и Полиника, излагаемому в античных источниках более или менее
единообразно. Однако дочерям Эдипа до Софокла не уделялось почти никакого
внимания. В финале эсхиловской трагедии «Семеро против Фив» выводятся
Антигона и Исмена, по-разному реагирующие на приказ городских властей
оставить без погребения тело Полиника: в то время как Исмена проявляет
послушание, Антигона отказывается повиноваться приказу и вместе с половиной
хора уходит хоронить брата. Подлинность этого финала была давно под
подозрением у ученых и до сих пор считается сомнительной по целому ряду
достаточно веских причин (см.: Ярхо В.Н. Трагедия Ссфокла «Антигона». М.,
1986. С. 29-32). Поэтому вернее будет считать, что именно Софокл впервые
сделал Антигону главной участницей событий, происшедших после гибели
братьев.
Вместе с этим известно и другое. После гибели семи нападавших вождей
фиванцы отказались выдать родным их трупы. Тогда организатор всего похода,
аргосский царь Адраст обратился за помощью в Афины, и Фесей сумел убедить
фиванцев не нарушать божественных и человеческих установлений в отношении
умерших. Тела семи вождей были выданы афинянам и погребены в древнем
религиозном центре Аттики Элевсине. Так излагалась эта история и в
недошедшей трагедии Эсхила «Элевсинцы», и в двух случаях у Пиндара, с той
лишь разницей, что Пиндар как патриот своих родных Фив отвергал постороннее
вмешательство: семь костров для семи умерших были воздвигнуты в самих Фивах.
Важно, что в обеих версиях не делается никакого исключения для Полиника, и
эта традиция сохраняется в «Просительницах» Еврипида, поставленных через 20
лет после «Антигоны».
Наряду с этим сохранилось свидетельство Павсания, позволяющее
предположить наличие фиванского варианта, в котором особо выделялась роль
Антигоны. Согласно этому варианту, труп Полиника оставлен без погребения, но
Антигоне удается, прилагая все свои силы, дотащить его до места сожжения
тела Этеокла и положить на еще горящий костер. Никаких санкций по адресу
Антигоны, согласно Павсанию, не последовало, поскольку победителей не
заходила в Греции так далеко, чтобы не позволить родным отдать последний
долг покойнику. Следовательно и здесь Софокл был первым, кто вывел Антигону
ослушницей царского приказа: запрет хоронить павших полководцев он
сосредоточил в своей трагедии на одном Полинике; а исполнение Антигоной ее
родственного долга изобразил как нарушение указа, изданного новым царем —
Креонтом. Роли между тремя актерами могли распределяться следующим образом:
протагонист — Антигона, Тиресий, Эвридика; девтерагонист — Исмена, Страж,
Гемон, Вестник, Домочадец Креонта, тритагонист — Креонт. После Софокла
трагедии, названные именем Антигоны, написали в Греции Еврипид и трагик IV
в. до н.э. Астидамант-младший, а в Риме — Акций, несомненно использовавший
софокловский прототип.
24. …Аида стал достоин. — Считалось, что тело, лишенное могилы,
неприкрытое землей, лишает и душу, с ним связанную, подземного приюта,
жилища, покоя. (Прим. В.О.Нилендера.)
104. …Над потоком Диркейским. — Дирка — река на запад от Фив.
134. …упал, Факел сжимая… — Капаней, поклявшийся сжечь Фивы.
272. …раскаленное железо в руки Готовы брать… — В доказательство
своей невиновности.
493. …кто Зевса чтит В моем дому… — Речь идет о Зевсе — покровителе
очага, стоящего посреди двора, обнесенного оградой. Почитание такого
«приочажного» Зевса было символом прочности семейных связей.
532. Горько плачет она… — Как видно, Исмена появлялась здесь в другой
маске, чем та, в которой она выступала в прологе. Теперь на маске были
обозначены кровавые полосы — знак того, что горюя о сестре, она ногтями
разодрала в кровь щеки.
602. Живых — Страданья мертвых ждут… — Имеется в виду мысль о том,
что каждое предыдущее поколение не освобождает от бед следующее за ним, а
передает свои страдания потомкам.
679. …законном, как и незаконном. — Креонт требует от своих подданных
повиновения любому его решению, в том числе и незаконному. Между тем,
древние греки считали такого рода нерассуждающую покорность уделом раба, а
не свободного человека. Ср. поговорку: «Повинуйся господину в правом и в
неправом, раб» и «Изречения Менандра»: «Рабом родившись, угождай хозяину».
833. О судьбе фригийской гостьи… — Ниоба, дочь Тантала, потеряв всех
своих детей, окаменела от горя, и только из глаз ее продолжали литься слезы.
В таком виде она была перенесена богами на вершину горы Сипил в Лидии, где
ее окаменевшее тело секут дожди и засыпает снег.
845. …богиня, небожителей отпрыск! — Тантал, отец Ниобы, был сыном
Зевса; матерью Ниобы считалась обычно одна из плеяд — Тегета.
885. В брак вступил ты несчастливый… — Имеется в виду женитьба
Полиника на Аргии, дочери Адраста, которая дала ему возможность собрать
войско против родного города.
961. Так пострадала Дания… — Аргосскому царю Акрисию была предсказана
смерть от руки внука. Поэтому он заключил свою, еще незамужнюю дочь Данаю в
окованную медью башню. (Сюда, однако, под видом золотого дождя проник Зевс,
оплодотворивший Данаю.)
971. Дриантов заносчивый сын… — Сын Дрианта Ликург оказал
сопротивление Дионису и был за это заключен богом в расселину скалы, с кото-
рой он сросся. Дионис, спасаясь от Ликурга, бросился в море, где его приняла
Фетида, а Ликург был ослеплен Зевсом.
979. Возле скал голубых… — При выходе из пролива Боспор есть две
скалы Симплегады.
980. На Боспоре фракийском… — Царь Салмидеса (на западном берегу
Боспора) Финей имел двух сыновей от первой жены Клеопатры, которую он
впоследствии заточил в тюрьму; а его вторая жена ослепила пасынков и
заключила в склеп. Вся эта строфа служит введением в судьбу Клеопатры и ее
сыновей, напоминающую долю Антигоны.
991. …из древнейшей семьи… — Отцом Клеопатры был бог северного
ветра Борей, матерью — афинская царевна Орифия, похищенная Бореем.
999. …дитя! — Обращение хора к Антигоне показывает, что во время
исполнения стасима она еще находилась на орхестре, и примеры пострадавших в
далеком прошлом (Даная, Ликург, Клеопатра и ее сыновья) должны были
несколько смягчить ее участь.
1005. …градом правил с честью. — Тиресий имеет в виду достаточно
длительный период, когда Креонт выступал в качестве регента; теперь же,
отказав Полинику в похоронах, он как раз правит плохо (на лезвии судьбы), от
чего и хочет предостеречь его прорицатель.
1049. Электром сардским… — В VI в. до н.э. столица Лидии Сарды
сказочно богатого царя Креза торговала электром — сплавом золота и серебра.
1070. …чрез меня спасал ты Фивы. — Вероятно, Тиресий хочет сказать,
что Креонту удалось спасти Фивы в закончившейся войне только потому, что он
внял совету прорицателя и принес в жертву своего сына.
1127. Многоименный… — То есть почитаемый в различных культах под
различными именами: Вакх, Иакх (в Элевсинских мистериях), Загрей (в связи с
подземным миром), Мельпомен (в связи с Музами) и т. д. Речь идет о Дионисе,
зачатом от Зевса фиванской царевной Семелой, дочерью Кадма. Вняв просьбе
Семелы, Зевс явился ей во всем своем величии, гремящий грозно, держа в руках
огненосные перуны, от которых загорелась спальня Семелы и сама она погибла в
огне. Недоношенного ребенка Зевс вырвал из чрева Семелы и зашил себе в
бедро, где он и доносил его до положенного срока.
1129. Стражем… Италии славной… — Южное и западное побережье Италии
с давних времен было опоясано древнегреческими колониями. Греческие
переселенцы привезли с собой, естественно, и культуру винограда и виноделие,
покровителем которых являлся Дионис.
1136. …сев… Дракона! — Богатыри, выросшие из зубов дракона, убитого
Кадмом.
1138. …двуглавой горы. — Парнаса; …Кастальский ключ. — Протекает у
ее подножия близ Дельфов.
1143. …со склонов Нисы… — Под названием Нисы было известно свыше
десятка гор на территории Греции, Малой Азии, Индии и Африки. Здесь имеется
в виду Ниса на о-ве Евбее, откуда бог переправляется в расположенную через
пролив Беотию.
1203. Плутону помолясь и придорожной богине… — Креонт провинился
перед Плутоном (Аидом), владыкой царства мертвых, тем, что не отдал
принадлежащего тому покойника, а перед покровительницей перекрестков Гекатой
— тем, что разносимые хищными зверями и птицами куски мертвой плоти
осквернили дороги и придорожные алтари.
1296. …вынесли ее. — В этот момент через открытую дверь выдвигалась
на орхестру эккиклема с телом Эвридики, распростертым у алтаря.