Забытая колокольня
И человек в человеке увидел врага.
То был первый великий грех.
И человек в женщине увидел игрушку страстей своих.
То был второй великий грех.
И полюбили они грехи свои, и возвели их
в перл созданья, и преступление смешали с красотой,
и опьянили себя чарами Искусства.
То был третий грех, величайший.
И мера их беззакония исполнилась.
Из Летописи Мира
1
Над забытой колокольней
Тает странный бледный свет,
Словно грусть о жизни дольней,
Той, в которой счастья нет.
Над забытой колокольней,
В свете сказочных огней.
Все печальней, недовольней
Сонмы бледные теней —
Тех, которые молились,
Преступления полны,
И неправдой утомились,
И в земле погребены,
Тех, которые молились,
Возмущаясь тишиной,
И навеки удалились,
Удалились в мир иной.
2
Лес молчит во сне,
Сон его могилен.
Только в тишине
Стонет мрачный филин.
Красная Луна
Между елей тонет.
Всюду тишина,
Только филин стонет.
Лес молчит и спит,
Сон увидел чудный.
Кто-то был убит,
Здесь, в глуши безлюдной.
3
Много лет тому назад
Звезды таяли в тумане.
Ночью брата встретил брат,
На лесной глухой поляне.
Ночью брата встретил брат,
Смутно дрогнул мрак глубокий.
В эту ночь у райских врат
Плакал ангел одинокий.
4
И тысячи ангелов, тысячи Гениев Света,
В пределах небесных скорбели над сонной Землей,
Искали у Бога тревожным вопросам ответа,
И лучшие звезды, бледнея, подернулись мглой.
Но Бог не ответил, зачем допустил преступленье,
И падали звезды в пространстве одна за другой,
Узнавши, что им за мятеж суждено в искупленье —
Дышать и дрожать над пустыней тревоги людской.
5
В темноте миллионы теней
Погребальным идут хороводом.
И при свете болотных огней
Исчезает народ за народом.
И не в силах безумцы понять,
Что вращаются в круге замкнутом,
Что неверных огней не догнать
И нельзя отдаваться минутам,
Что помимо звериных страстей.
Есть иное святое блаженство —
Красота первозданных Идей,
Гармоничных миров совершенство.
И безумцы не в силах постичь
Бесконечную прелесть познанья,
И не слышать немолкнущий клич,
Отдаленный восторг Мирозданья.
6
Мы цветы срывали, нам цветы цвели,
Разные дороги к счастью нас вели.
Нам светили звезды, Солнце и Луна,
Все для нас погасло, всюду тишина.
Мы цветы сорвали, больше нет цветов,
Звезды утонули в бездне облаков.
Разными путями к смерти мы пришли,
Счастия искали, счастья не нашли.
7
Лес молчит во сне,
Сон его туманен.
В мертвой тишине
Кто-то в сердце ранен.
Там волна к волне
В озере стремится.
В мертвой тишине
Тень, одна, томится.
Лес молчит во сне,
Слышит, Кто-то стонет.
В водной глубине
Женский образ тонет.
8
Русалка очнулась на дне,
Зеленые очи открыла,
И тут же на дне, в стороне,
Родного ребенка зарыла.
И слышит, как бьется дитя,
Как бредит о мире свободном.
Русалка смеется, шутя —
Привольно ей в царстве подводном.
И долгие годы пройдут,
Русалка в воде побелеет,
И люди русалку найдут,
Когда глубина обмелеет.
И люди русалку найдут
Застывшим немым изваяньем,
Дивиться искусству придут,
Молчанью молиться молчаньем.
То будет в последние дни,
Когда мы простимся с Мадонной,
Над бездной засветим огни,
Услышим свой марш похоронный.
9
Что же там за странный гул?
Ты сказал, что мир уснул.
Ты сказал, что темный лес
Спит в безмолвии чудес,
Дремлет сказкой быстрых дней,
Бредит грезами теней.
Долгий мрачный гул встает.
Это колокол поет!
Совесть грозная земли,
Говорит «Восстань! Внемли!»
Это колокол гудит,
Долгим гулом сердцу мстит
За греховные мечты
Искаженной красоты.
10
«Вы умершие, вы мертвые, хоть кажетесь живыми,
Вы закончили кружение в жестокой пустоте.
Вы, упорствуя, играете костями роковыми,
Но грозит уж срок содвинутый, и вы уже не те.
Все исчерпано, окончено, проиграно, чужое,
Вам лишь тление, гниение средь черной темноты.
Если ранее томились вы, томленье будет вдвое,
Вы — лишь прах от растоптания убитой Красоты».