Странный случай
(Комната в трактире)
1
Власьев
Войди! Ах! Здравствуй…
Скачков
Здравствуй, брат!
Власьев
Откуда и куда ты?
Скачков
Возвращаюсь
Из дальних стран в Россию.
Власьев
Как я рад
Тебе! Садись.
Скачков
Давно уж я толкаюсь
Меж немцами; пора мне ко своим,
В отечество: отечественный дым…
А ты, здоров? Не так ли?
Власьев
Поправляюсь…
Я хоть куда!
Скачков
Карлсбад тебе помог:
Чудесный ключ!
Власьев
Я им весьма доволен.
Скачков
И есть за что: ты словно не был болен,
Стал молодцом, от головы до ног
Включительно, ты потолстел прекрасно,
Свеж и румян. Ты явишься домой,
Мил и любезен телом и душой.
А между тем ты ездил не напрасно
И для ума, ты бросил высший взгляд
На разные предметы, освежился
От жизни вялой, сонной, прокатился
В Германию. И знаешь ли что, брат?
Женись-ка ты. Покинь свой быт келейный,
Бесплодные работы и мечты
Студентских лет, да смело в мир семейный,
В объятия любви и красоты!
Ты верно счастлив будешь; мне, как другу,
Поверь ты: одинокое житье
Нехорошо, особенно твое,
Сидячее, найди себе подругу,
Хариту.
Власьев
Я от этого не прочь,
И был бы рад…
Скачков
Давно ты здесь?
Власьев
Недавно,
Однако ж я все осмотрел исправно:
«Мадонну» и Корреджиеву «Ночь»,
Зеленый свод,- все видел.
Скачков
И отсюда
Назад, в Москву?
Власьев
Конечно.
Скачков
И когда?
Власьев
Не знаю сам.
Скачков
Кто ж знает?
Власьев
Да покуда
Еще никто.
Скачков
Так у тебя всегда —
Да, нет! Скорей в Москву, и я с тобою:
Мы едем вместе, едем и скорей!
Мне срок уже, мы завтра же…
Власьев
Ей-ей,
Я не могу, готов бы всей душою:
Я должен здесь остаться, а потом
И зимовать, быть может.
Скачков
Я, брат, знаю
Тебя: ой, ой! тяжел ты на подъем,
А впрочем, я надежды не теряю
Сегодня же тебя уговорить…
Власьев
Здесь у меня есть дело…
Скачков
А какое?
Могу ли знать? И полно: все пустое!
Уж не любовь ли? Ты готов любить…
Ты крайне мягок сердцем.
Власьев
Так и быть:
Тебе открою тайну…
Скачков
Обещаюсь
Хранить ее, и будь уверен, брат,
Что можешь смело…
Власьев
Здесь я дожидаюсь:
Вот видишь ты, любезнейший, хотят
Женить меня.
Скачков
И женят непременно,
И сделают весьма умно, и я
Советую…
Власьев
Хотят женить меня;
И тетки — так у нас обыкновенно —
Племяннику на всем лице земли
Невесту ищут.
Скачков
И уже нашли
Любезную, богато-молодую,
Красавицу?
Власьев
Уж верно, не дурную!
Так дело в том, что здесь теперь я жду
Приезда Кемских: познакомлюсь с ними
И сближуся, и ежели найду
Одну из них, согласную с моими
Надеждами, то дело поведу
Скорей к концу; имею повеленье
Особенно принять в соображенье
Зизи, меньшую; впрочем выбирать
Могу и сам! Как будущее знать?
Быть может, мне судьба определила
Ее; они здесь будут зимовать.
Вот почему, вот, милый мой, в чем сила!
Скачков
Однако же зима уж настает,
А Кемских нет; пошли снега, морозы:
Пора б на место…
Власьев
Северные розы
Не очень хлипки: место не уйдет.
Признаться, брат, и тайное влеченье
К ним есть во мне, мое воображенье
Уже кипит желанием любви.
Скачков
Кипение похвальное, благое.
Влюбись, мой друг: прекрасное земное
Чарует жизнь, лови его, лови…
Носи в груди тот пламень благородный,
Которым вспыхнешь; береги его
Сохранно, свято, как залог того
Небесного… Итак, судьбе угодно,
Чтобы в Москву скакал я одинок.
Путь холоден, и грязен, и далек
Мне предлежит: помчусь нетерпеливо
И ночь и день и этак доберусь…
Власьев
А я когда-то на святую Русь!
Скачков
Еще успеешь, ты теперь счастливо
Останешься, желанное найдешь,
И, верно, славно зиму проведешь
В мечтах любви, в магическом тумане,
В восторге чувств!
(Смотрит в окно.)
Какой прекрасный вид!
Трактир хорош?
Власьев
Зато битком набит,
Зато его и любят англичане.
Скачков
Почтеннейший, единственный народ.
Особенно когда их знаешь дома,
У них — как там вса хорошо идет!
Все крепко, стройно, дельно, все цветет!
Я в Лондоне жил долго, мне знакома
Великая владычица морей.
Ах, брат, не нам и говорить об ней!
Ты знаешь ли? Ведь я было пустился
В Америку — мне кстати бы и там
Уж побывать; да просто поленился;
Притом же путь по скачущим волнам,
По океану, я и не решился;
И то сказать: ведь я тогда спешил
На Рейн, его видами насладиться,
Как водится; полазить по горам,
По древним башням, каменным тычкам;
Все это мило! Тут же прокатиться
Хотелось мне по вольным городам:
Хотелось видеть, что такое там?
Зато теперь я знаю совершенно,
Как добрый немец, рейнские края,
И если б не родные и друзья,
Я жить бы там остался непременнo,
По крайней мере, на десяток лет.
Да, Рейн река! У нас подобной нет.
Власьев
Ты говоришь, как будто бы ты знаешь
Россию…
Скачков
Ты меня не понимаешь.
Я думаю, что нет реки у нас
Классической, хоть матушка Россия
И велика: у нас места другие!
Я помню, я приехал в первый раз
На Рейн; была уж ночь; остановился
Я в домике на самом берегу,
Я ехал долго, очень утомился,
Лег спать; ну не могу, да не могу
Заснуть, всю ночь я безо сна пробился,
Я был взволнован, голова моя
Так и горела; мысль, что вот и я,
И я на Рейне!- эта мысль глубоко
Во мне кипела и заря взошла,
Торжественно-спокойна и светла;
Гляжу в окно: сверкает Рейн широкой
В картинных и веселых берегах;
За Рейном горы в утренних лучах,
И там, и там, далеко и высоко,
Старинны башни, замки на горах,
Развалины и прах красноречивый!
Власьев
А ты до них охотник?
Скачков
Не совсем:
Не ревностный, как человек ленивый,
Обозреватель, занятый не тем,
Что он обозревает, хоть иные
Развалины люблю я, но большие,
Изящные, каких не может быть
Там…
Власьев
На тебя не шутка угодить:
Ты был везде.
Скачков
И вправду! Кто, подобно
Мне, странствовал и видел все подробно,
Кто видел Рим, и Тибр, и Колизей,
Венецию, Неаполь, кто два года
Таскался по Италии по всей,
Тому вся эта рейнская природа,
Все эти горы, замки, острова
С каштанами и липками,- все мало,
Безвкусно, пошло, дико, трын-трава!
Власьев
А почему же?
Скачков
Да! Им недостало
Той сладости, той неги, так сказать,
Той мягкости, которые понять,
Почувствовать заочно иль словами
Изобразить решительно нельзя.
Италия — вот сторона моя
Любимая, богатая следами
Великого былого, чудесами
Изящного, веселье и краса
Земли. И что, брат, там за небеса!
Прозрачные и темно-голубые,
И облака румяно-золотые,
Летучие и тонкие… Как жаль,
Что от Москвы до Рима эта даль
Чертовская! Не то бы можно было
Нам ежегодно уезжать туда
От наших зим и жизни преунылой.
Однако же ты не поверишь, милый!
Что даже там я тосковал всегда
По родине, и сам не понимаю,
Как это, отчего бы? Полагаю:
От слишком частой перемены мест,
Да от езды без дела и без цели,
И я ж таков, что все мне надоест,
И скоро,- так-то мне и надоели:
Во-первых, пресловутая страна
Премудрости, науки, вся сполна:
Старинная и новая, пивная
И винная, такая и сякая;
Потом и сам туманный Альбион,
Потом Париж, хотя его соблазны
Невыразимо как разнообразны!
Италия и южный небосклон,
И все картины сладостного юга —
Все не по мне, все это не мое!
Хочу к себе, мне только там житье!
Хочу туда, где завывает вьюга,
Стучит мороз; пора и мне пожить
Порядочно, и было б бестолково,
Грешно весь век в чужбине прогостить,
Где для меня уже ничто не ново.
Теперь в Москву покуда. А весной
Переселюсь в деревню — на покой,
На волю и простор уединенья!
Из толкотни мирской и треволненья
В родную глушь, там крепко углублюсь
В свои дела, привыкну постепенно
Любить хозяйство, сельские труды.
Ах, братец! плуг, взрывающий бразды,
Полезнее меча…
Власьев
О, несравненно!
Скачков
Так еду. Что ж прикажешь ты в Москву
Твоим друзьям?
Власьев
Поклоны, рукожатья!
Скажи, что я не праздно здесь живу,
Что у меня есть разные занятья
Ученые, что скоро возвращусь
Домой; скажи друзьям, что я сержусь
На них за то, что пренесносно мало
В них письменной деятельности.
Скачков
Да,
Я тоже думал, говорил всегда.
Вот, например, хоть Пронской, славной малой,
Душой, умом, возвышенный поэт,
А проку в нем большого также нет!
Его таланта верно бы достало
На важный исторический предмет,
На драмы, на большие сочиненья!
А что же он? Два-три стихотворенья
Коротеньких Парнасу подарит,
А целый год потом живет их славой,
Покоясь так почтенно-величаво,
Как будто львом Немейским он покрыт!
Да, я с тобой согласен совершенно:
У нас талант всегда весьма ленив
И много спит.
Власьев
И видеть предосадно,
Как сам себя он губит беспощадно
Бездействием, хотя самолюбив.
(Слышен звонок.)
Скачков
Звонят к обеду?
Власьев
Да.
Скачков
Я рад сердечно:
Я голоден порядком.
Власьев
Мы пойдем
За общий стол.
Скачков
Хорош он здесь?
Власьев
Конечно.
Прекрасный и с прекраснейшим вином.
Скачков
А то немецкий стол бесчеловечно
Безвкусен. Я известный гастроном.
Уходят.
2
Скачков
O! нет, мой друг, любовь моя была
Не высока, телесная, земная,
И вдаль увлечь меня бы не могла,
Мне только что приятно оживляя
Вечерние прогулки, и прошла
Она, как сон, игра воображенья!
А я весьма доволен этим сном,
И лучшего, иного развлеченья
В тогдашнем положении моем
Я не нашел бы; лето жарко было,
И, как нарочно, в окнах у меня
Стояло солнце половину дня
После обеда, и меня палило
Неумолимо, вечера я ждал,
Как радости или свиданья с милой,
И чуть лишь вечер, я уж покидал
Свое жилье, летел вкушать прохладу
В соседний сад, тем паче что она
С красавицей была сопряжена;
И находил я верную отраду
В тени дерев, в дыхании любви.
Так прожил я спокойно, беззаботно
Два месяца, потом дела мои…
Власьев
Ты будешь пить шампанское?
Скачков
Охотно,
А ты?
Власьев
Нет, я не пью.
Скачков
И, полно, братец, пей!
Власьев
Запрещено.
Скачков
Боишься лекарей?
Поверь ты мне, я это лучше знаю,
Шампанское здоровью не вредит:
Я пью его давно и выпиваю
Помногу, что же у меня болит?
Мне подражай.
(Пьет)
Почтеннейший, желаю
Тебе, мой друг, чтобы всегда вперед
Ты был далек от горькой чаши вод,
Как я теперь, и пил бы безопасно
Вино, как я.
Власьев
Вино к водам ведет.
Скачков
O нет! Да впрочем на водах прекрасно
Проводят время: там больной народ
Не унывает, лечится гуляя;
Там царствует свобода золотая;
Все запросто, все вместе, все равны:
Там самые высокие чины
Пред малыми чинами не спесивы,
Напротив, тихи, ласковы, игривы
Со всеми, там все пить осуждены
Одну волну, людей нужда смиряет!
Подобная история бывает
И у зверей: ты знаешь, милый мой,
Что точно так в невыносимый зной
И барс и тигр смиренны, как ягнята,
И с кроткими зверьми за панибрата
На зелени прохладных луговин
Аравии!
Власьев
Как тонко изощряет
Вино твой ум!
Скачков
Оно лишь возбуждает
Его; итак я буду пить один
И не спеша. Я чашу наслажденья
По капле пью, как Батюшков велит
Весьма умно; ведь он почти забыт,
А я люблю его стихотворенья:
Прекрасны, нежны, пламенны они,
В них сладость меда, благовонье розы
И жар любви; конечно, в наши дни
Иначе пишут, нынче время прозы,
. . . . . . Пропeрций и Парни
Из моды вышли, милые созданья!
Желаю я, чтобы твои желанья
Исполнились! Узнай ее, влюбись
В нее, зачем тебе терять напрасно
Дни юности? Немедленно женись;
Ах, что же я, да это ведь ужасно!
Какой же я рассеянный! Едва
Не позабыл: что, братец, какова
Та с пышными, летучими кудрями,
Что за столом, как раз против тебя…
Власьев
Мила!
Скачков
Мила? А я так вне себя
От этих глаз под черными бровями
И длиннотенными ресницами…
Власьев
И взгляд
У ней, как радость.
Скачков
Ясность молодая
В лице, улыбке.
Власьев
Целый мир отрад
Пленительных.
Скачков
Прелестный ангел рая,
Цвет совершенства.
Власьев
Впрочем, и другая,
Ее соседка, очень не дурна
И на нее похожа,- знать меньшая
Сестра ее.
Скачков
Жаль, что она бледна,
Как снег, и смотрит как-то вяло,
Неласково, бессмысленно, в ней мало
Огня и жизни, это не по мне,
Нехорошо!
Власьев
Но если бы прибавить
Румянец к этой чистой белизне
Ее лица?..
Скачков
Да кое-что поправить
В ее лице; кроме того, у ней
Ни пышных плеч, ни мраморных грудей,
Той сильной, увлекательной приманки
Для вожделений…
Власьев
Говорят они
По-английски…
Скачков
Должны быть, англичанки,
И портер пьют, тем паче милы мне!
(Пьет.)
Да здравствуют прелестные британки!
Да процветают нежные цветы
Высокой и чистейшей красоты!
Откуда едут Кемские?
Власьев
Не знаю:
Они сперва поехали в Париж,
В Марсель и в Ниццу, их не соследишь;
Итак я их оттуда ожидаю,
Откуда только ветры могут дуть,
Хоть мне тоска.
Скачков
И, полно, друг мой, будь
Неколебим. Бывают ожиданья
И тяжелы и горьки для сердец,
Зато легок и сладок их венец.
Тебе любовь свои очарованья
Предназначает, много впереди
Тебе отрад; великодушно жди
Грядущего своей судьбы прекрасной!
Мой друг, в тиши семейного житья,
От бурь мирских далеко безопасной,
Прямое счастье! Часто, брат, и я
О нем мечтаю, только что мечтаю:
Не мне оно! Люблю я блеск и шум,
И прелесть мира, и везде скучаю!
Живя и наслаждаясь наобум,
Я чрезвычайно скоро пресыщаюсь
Всем вообще, и потому скитаюсь
Из края в край, мой беспокойный ум
Всегда чего-то ищет; мне с ним мука
Всегда и всюду, так уже давно…
Так и теперь… Зачем? Куда я? Скука,
Одно и то же, то же и одно,
Томит меня, гнетет и гонит чудно
Домой, зачем? Скучать о тех землях,
Где я скучал недавно. Право, страх
Мне и подумать, как я безрассудно,
В каких я пошлых, явных пустяках
Теряю дни, и месяцы, и годы!
На всем раздолье счастья и свободы,
Как расцветала молодость моя
Беспечная! Теперь, когда глубоко
В себя вошел я, вижу, как жестоко,
Но праведно судьбой наказан я!
Я чувствую: я жизнию моею
Пренебрегал, я забавлялся ею,
Шалил я ею, как дитя шалит
Премудрыми, священными листами
Небесной книги.
Власьев
Слишком горячит
Тебя вино.
Скачков
Я истинно сердит
Сам на себя и мрачными глазами
Гляжу на все, и более всего
На будущность мою, где ничего
Отрадного, несчастная картина!
В ней мысли нет! Что ж этому причина?
Увидишь ты: все так и быть должно
Со мной, как есть. Причина: не дано
Мне ровно никакого направленья
Первоначально, и в душе моей
Нет ничему приюта, утвержденья
Достойного; от самых юных дней
Высокие, святые впечатленья
Ей нипочем: они блеснут на ней —
И прочь и прочь, следов не оставляя,
Лишь пустоту! Вот, милый друг, какая
Досталася мне доля бытия
Страннейшая! Вот как воспитан я
Бессмысленно! Не только не развиты
Хорошие способности во мне
Природные, они совсем убиты
Немилосердно в самой их весне!
Вся жизнь моя одно большое горе,
И я не силен горю пособить!
Решительно могу себя сравнить
Теперь с ладьей на треволненном море;
В туманном небе ни одна звезда
Не светит, страшным ревом непогоды
Наполнен воздух, хлещут бурны воды,
Несут ладью и чорт знает куда!
И эта мысль меня сопровождает
Везде, как тень, а я ли виноват?
Ты видишь!
Власьев
Вижу, хмель в тебе играет,
Но хмель пройдет.
Скачков
О! счастлив много крат
Тот, кто края чужие покидает
Не горестно и в то же время знает,
Зачем свои родимые края
Он покидал…
Власьев
Вот, например, как я
Покинул их; ты смотришь слишком строго
Сам на себя и на земной свой путь:
Живи на свете просто, как-нибудь,
Как многие, не занимаясь много
Вопросами о жизни и судьбе.
Иначе ты себя лишь раздражаешь,
А пользы нет! И пей.
Скачков
Скажу тебе,
Ты знаешь, нет, ты этого не знаешь!
Ты очень плох и слаб по части вин…
Я думаю, да и не я один,
И многие так думают, что вина,
Когда желаешь всю их прелесть знать,
В виду тех мест и должно распивать,
Где вина те родятся, что картина
Долин, рек, гор, пригорков, им родных,
Важна при этом деле, украшая
Их действие и дивной силе их
Содействуя и душу восхищая
Невыразимо. Точно так читать
Поэта должно там, где развивался
И возрастал он, там, где, так сказать,
Талант его бродил и разливался.
Немудрено все это испытать
При случае: так, помню я, бывало,
Ах, как меня вино воспламеняло!
Я разумею рейнское вино,
Бывало, пью, а сам гляжу в окно,
И старец Рейн роскошно предо мною
Блестит, и черный лебедь рейнских вод
Так величают немцы пароход
На Рейне — пенит волны под собою!
Далече горы, замки на горах,
И небосклон в златистых облаках,-
Сильнее вдвое душу восхищает
Живая сладость доброго вина,
Когда в виду прелестная страна…
Власьев
(смотрит в окно)
Красавица британка уезжает!
Скачков
(подбегает к окну)
Не может быть. И точно, ведь она!
Вот хорошо! А я еще не знаю,
И кто они? О! надобно узнать!
Они того достойны.
(Выходит и тотчас возврaщяется.)
Поздравляю
Тебя, мой милый, можешь перестать
Здесь дожидаться Кемских! Это были
Оне.
Власьев
Оне? Неужели оне!
Скачков
Из Лондона и скачут в Рим!
Власьев
Жаль мне!
(Задумывается.)
Скачков
Так и тебя, мой друг, воспламенили
Глаза.
Власьев
Ничуть! Aх я чудак, чудак!
Скачков
Теперь тебе не гнаться же за ними.
Власьев
И вот я здесь с надеждами моими,
Как на мели…
Скачков
О, нет! совсем не так!
Утешься, брат! Ведь не с одним с тобою
Случаются невзгоды: такова
Земная жизнь, смирись перед судьбою!
Ей хочется, чтоб ехал ты со мною.
Власьев
Так еду же.
Скачков
(пьет)
Да здравствует Москва!