Мистерия-буфф (Второй вариант)
Героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи
«Мистерия-буфф» — дорога. Дорога революции. Никто не предскажет с точностью, какие еще горы придется взрывать нам, идущим этой дорогой. Сегодня сверлит ухо слово «Ллойд-Джордж», а завтра имя его забудут и сами англичане. Сегодня к коммуне рвется воля миллионов, а через полсотни лет, может быть, в атаку далеких планет ринутся воздушные дредноуты коммуны.
Поэтому, оставив дорогу (форму), я опять изменил части пейзажа (содержание).
В будущем все играющие, ставящие, читающие, печатающие «Мистерию-буфф», меняйте содержание, — делайте содержание ее современным, сегодняшним, сиюминутным.
ДЕЙСТВУЮТ:
1. Семь пар чистых: 1) Негус абиссинский, 2) Раджа индийский, 3) Турецкий паша, 4) Российский спекулянт, 5)Китаец, 6) Упитанный перс, 7) Клемансо, 8) Немец, 9) Поп, 10) Австралиец, 11) Жена австралийца, 12) Ллойд-Джордж, 13) Американец и 14) Дипломат,
2. Семь пар нечистых: 1) Красноармеец, 2) Фонарщик, 3) Шофер, 4) Шахтер, 5) Плотник, 6) Батрак, 7) Слуга, 8) Кузнец, 9) Булочник, 10) Прачка, 11) Швея, 12) Машинист, 13) Эскимос-рыбак и 14) Эскимос-охотник.
3. Соглашатель.
4. Интеллигенция.
5. Дама с картонками.
6. Черти: 1) Вельзевул, 2) Обер-черт, 3) Вестовой, 4) 2-й вестовой, 5) Караульный, 6) 20 чистых с рогами и хвостами.
7. Святые: 1) Мафусаил, 2) Жан Жак Руссо, 3) Лев Толстой, 4) Гавриил, 5) Ангел, 6) 2-й ангел и 7) ангелы.
8. Саваоф
*
.
9. Действующие Земли обетованной: 1) Молот, 2) Серп, 3) Машины, 4) Поезда, 5) Автомобили, 6) Рубанок, 7) Клещи, 8) Игла, 9) Пила, 10) Хлеб, 11) Соль, 12) Сахар, 13) Материя, 14) Сапог, 15) Доска с рычагом.
10. Человек будущего.
МЕСТА ДЕЙСТВИЙ:
1. Вся вселенная.
2. Ковчег.
3. Ад.
4. Рай.
5. Страна обломков.
6. Земля обетованная.
Пролог
Нечистый
Через минуту
мы вам покажем…
Мистерию-буфф.
Должен сказать два слова я:
это
вещь новая.
Чтобы выше головы прыгнуть,
надо, чтоб кто-нибудь помог.
Перед новой пьесой
необходим пролог.
Во-первых,
почему
весь театр разворочен?
Благонамеренных людей
это возмутит очень.
Вы для чего ходите на спектакли?
Для того, чтобы удовольствие получить —
не так ли?
А велико ли удовольствие смотреть,
если удовольствие только на сцене;
сцена-то —
всего одна треть.
Значит,
в интересном спектакле,
если все застроишь,
то и удовольствие твое увеличится втрое ж,
а если
спектакль неинтересный, то не стоит смотреть
и на одну треть.
Для других театров
представлять не важно:
для них
сцена —
замочная скважина.
Сиди, мол, смирно,
прямо или наискосочек
и смотри чужой жизни кусочек.
Смотришь и видишь —
гнусят на диване
тети Мани
да дяди Вани.
А нас не интересуют
ни дяди, ни тети, —
теть и дядь и дома найдете.
Мы тоже покажем настоящую жизнь,
но она
в зрелище необычайнейшее театром превращена.
Суть первого действия такая:
земля протекает.
Потом — топот.
Все бегут от революционного потопа.
Семь пар нечистых
и чистых семь пар,
то есть
четырнадцать бедняков-пролетариев
и четырнадцать буржуев-бар,
а меж ними,
с парой заплаканных щечек —
меньшевичочек.
Полюс захлестывает.
Рушится последнее убежище.
И все начинают строить
даже не ковчег,
а ковчежище.
Во втором действии
в ковчеге путешествует публика:
тут тебе и самодержавие
и демократическая республика,
и наконец
за борт,
под меньшевистский вой,
чистых сбросили вниз головой.
В третьем действии показано,
что рабочим
ничего бояться не надо,
даже чертей посреди ада.
В четвертом —
смейтесь гуще! —
показываются райские кущи.
В пятом действии разруха,
разинув необъятный рот,
крушит и жрет.
Хоть мы работали и на голодное брюхо,
но нами
была побеждена разруха.
В шестом действии —
коммуна, —
весь зал,
пой во все глотки!
Смотри во все глаза!
Все готово?
И ад?
И рай?
Из-за сцены.
Г-о-т-о-в-о!
Давай!
Действие первое
На зареве северного сияния шар земной, упирающийся полюсом в лед пола. По всему шару лестницами перекрещиваются канаты широт и долгот. Между двух моржей, подпирающих мир, эскимос-охотник, уткнувшись пальцем в землю, орет другому, растянувшемуся перед ним у костра.
Охотник
Эйе!
Эйе!
Рыбак
Горланит.
Дела другого нет —
пальцем землю тыркать.
Охотник
Дырка!
Рыбак
Где дырка?
Охотник
Течет!
Рыбак
Что течет?
Охотник
Земля!
Рыбак
(вскакивая, подбегая и засматривая под зажимающий палец)
О-о-о-о!
Дело нечистых рук.
Черт!
Пойду предупрежу полярный
круг.
Бежит. На него из-за склона мира наскакивает выжимающий рукава немец. Секунду ищет пуговицу и, не найдя, ухватывает шерсть шубы.
Немец
Гер эскимос!
Гер эскимос!
Страшно спешно!
Пара минут…
Рыбак
Ну?
Немец
Так вот — сегодня сижу я это у себя в ресторане
на Фридрихштрассе
*
.
В окно солнце
так и манит.
День,
как буржуй до революции, ясен.
Публика сидит
и тихо шейдеманит
*
.
Суп съев,
смотрю я на бутылочные эйфели.
Думаю:
за какой мне приняться беф?
Да и приняться мне за беф ли?
Смотрю —
и в горле застрял обед:
что-то неладное с Аллеей Побед
*
.
Каменные Гогенцоллерны
*
,
стоявшие меж ромашками,
вдруг полетели вверх тормашками.
Гул.
На крышу бегу.
Виясь вокруг трактирного остова,
безводный прибой,
суетне вперебой,
бежал,
кварталы захлёстывал.
Берлин — тревожного моря бред,
невидимых волн басовые ноты.
И за,
и над,
и под,
и пред —
домов дредноуты!
И прежде чем мыслью раскинуть мог,
от Фоша ли это, или от…
*
Рыбак
Скорей!
Немец
Я весь
до ниточки взмок.
Смотрю —
все сухо,
но льется, и льется, и льет.
И вдруг,
крушенья Помпеи помпезней, картина разверзлась —
с корнем
Берлин был вырван
и вытоплен в бездне,
у мира в расплавленном горне.
Я очнулся на гребне текущих сёл.
Я весь свой собрал яхт-клубский опыт, —
и вот
перед вами,
милейший,
всё,
что осталось теперь от Европы.
Рыбак
Н-н-немного…
Немец
Успокоится, конечно…
дня-с на два-с.
Рыбак
Да говори ты без этих европейских юлений!
Чего тебе надо? Тут не до вас.
Немец
(показывая горизонтально)
Разрешите мне
около ваших многоуважаемых тюленей.
Рыбак досадливо машет рукой костру, идет в другую сторону — предупреждать круг — и натыкается на выбегающих из-за другого склона измокших австралийцев.
Рыбак
(отступая в удивлении)
А еще омерзительней не было лиц?!
Австралиец с женой
(вместе)
Мы — австралийцы.
Австралиец
Я — австралиец.
Все у нас было.
Как то-с:
утконос, пальма, дикобраз, кактус…
Австралийка
(плача в нахлынувшем чувстве)
А теперь
пропали мы,
все пропало:
и кактусы,
и утконосы,
и пальмы —
все утонуло…
все на дне…
Рыбак
(указывая на разлегшегося немца)
Вот идите к ним.
А то они одне.
Собравшись вновь идти, эскимос остановился, прислушиваясь к двум голосам с двух сторон земного шара.
Первый голос
Котелок, у-ту!
Второй
Цилиндр, у-ту!
Первый
Крепчает!
Держитесь за северную широту!
Второй
Яреет!
Хватайтесь за южную долготу!
По канатам широт и долгот скатываются с земного шара англичанин и француз. Каждый водружает национальное знамя.
Англичанин
Знамя водружено.
Хозяин полный в снежном лоне я.
Француз
Нет, извините!
Я раньше водрузил.
Это — моя колония.
Англичанин
(раскладывая какие-то товары)
Нет — моя,
я уже торгую.
Француз
(начиная сердиться)
Нет — моя,
а вы себе поищите другую.
Англичанин
(взъярясь)
Ах, так!
Да чтобы ты погиб!
Француз
(взъярясь)
Ах, так!
Насажу я тебе шишку на нос!
Англичанин
(лезет с кулаками на француза)
Англия, гип-гип!
Француз
(лезет с кулаками на англичанина)
Вив ла Франс!
*
Австралиец
(бросается разнимать)
Ну и народ!
Не народ, а сброд чистый:
уже ни империй нет,
ни империалов
*
,
а они все еще морду друг другу бьют.
Рыбак
Эх, вы,
империалисты!
Немец
Бросьте, что вы, право!
Рыбак
Ну и орава!
Прямо на голову вновь собравшемуся идти эскимосу низвергается наш купчина.
Купец
Почтенные, это безобразие!
Да рази я Азия?
«Уничтожить Азию» —
постановление совнеба.
Да я и в жисть
азиатом не был!
(Успокоившись немного.)
Вчера в Туле
сижу я спокойно в стуле.
Как рванет двери!
Ну, думаю — из Чека!
У меня, сами понимаете,
аж побледнела щека.
Но
бог многомилостив на свете:
оказывается, не Чека — ветер.
Крапнуло немного,
потом пошло,
дальше — больше,
больше — выше,
хлынуло в улицы,
рвануло крыши…
Все
Тише!
Тише!
Француз
Слышите?
Слышите топот?
Множество приближающихся голосов.
Потоп! потопом! потопу! о потопе! потопа!
Англичанин
(в ужасе)
О господи!
Несчастие — как из трубы водосточной,
а тут еще этот вопрос восточный.
Впереди негус, за ним — китаец, перс, турок, раджа, поп, соглашатель. Шествие замыкают вливающиеся со всех сторон все семь пар нечистых.
Негус
Хоть чуть чернее снегу-с,
но тем не менее
я абиссинский негус.
Мое почтенье.
Я покинул сейчас мою Африку!
Извивался в ней Нил, удав-река.
Как взъярился Нил, царство сжав в реку,
и потопла в нем моя Африка.
Хоть нет именья,
но тем не менее…
Рыбак
(досадливо)
…но тем не менее
мое почтенье.
Слыхали, слыхали!
Негус
Прошу не забываться —
с вами говорит негус,
и негус хочет кушать.
Что это?
Должно быть, вкусная собачка?
Рыбак
Я те дам — собачка!
Это морж, а не собачка.
Негус по ошибке пытается сесть на похожего как две капли воды на моржа Ллойд-Джорджа.
Рыбак
Иди садись, да никого не запачкай.
Англичанин
(перепуганно)
Это не я морж,
это он морж,
а я не морж,
я Ллойд-Джордж
*
.
Рыбак
(обращаясь к остальным)
А вам чего?
Китаец
Ничего!
Ничего!
Утоп мой Китай!
Перс
Персия,
моя Персия пошла на дно!
Раджа
Даже Индия,
поднебесная Индия, и та!
Паша
И от Турции осталось воспоминание одно!
Из толпы чистых прорывается дама с бесконечным количеством картонок.
Дама
Осторожней!
Не рвите!
Шелк тонкий!
(Рыбаку.)
Мужик,
помоги поставить картонки.
Голос
(из толпы чистых)
Какая милая!
Какая пикантная!..
Рыбак
Дармоедка праздная!
Француз
Вы какой будете нации?
Дама
Нация у меня самая разнообразная.
Сначала была русской —
Россия мне стала узкой.
Эти большевики — такой ужас!
Я женщина изящная,
с душою тонкой —
я взяла и стала эстонкой.
Стали большевики наседать на окраины —
я и стала гражданкой Украины.
Брали Харьков раз десять —
я в какой-то республике устроилась в Одессе.
Одессу взяли, Врангель в Крыму —
я взяла и подчинилась ему.
Гнали белых по морю и по полю —
я уже турчанка.
Гуляю по Константинополю.
Стали большевики подходить ближе —
а я уже парижанка.
Гуляю в Париже.
Наций сорок переменила, признаться, я —
теперь у меня камчатская нация.
Какое паршивое на полюсах лето:
нельзя показать ни одного туалета!
Рыбак
(прикрикивает на чистых)
Тише!
Тише!
Что это за гул?
Соглашатель
(в истерике отделяется от толпы)
Послушайте!
Я не могу!
Послушайте!
Что же это такое?
Сухого места на свете нет!
Послушайте!
Оставьте меня в покое!
Отпустите меня домой, в кабинет!
Послушайте!
Я не могу!
Я думал, потоп по Каутскому будет.
И волки сыты, и овцы целы.
А теперь — убивают друг друга люди.
Милые красные!
Милые белые!
Послушайте, я не могу!
Француз
Да не трите глаз…
не кусайте губ…
(Придвигающимся к костру нечистым, заносчиво.)
А вы которых наций?!
Нечистые
(вместе)
По свету всему гоняться
привык наш бродячий народина.
Мы никаких не наций,
труд наш — наша родина.
Француз
Старые арии!
Испуганные голоса чистых.
Это пролетарии!
Пролетарии…
Пролетарии…
Кузнец
(французу, похлопывая его по изрядному животу)
Шум потопа, небось, в ушах-то?
Прачка
(ему же, насмешливо и визгливо)
Лег бы сейчас и уснул на кровати?
Пустить бы тебя в окопы да в шахты!
Красноармеец
(грозно)
Пошел бы в окопы —
в окопах мокроватей.
Видя назревающий «конфликт» между чистыми и нечистыми, разнимать их бросается соглашатель.
Соглашатель
Милые! Ну, не надо! Не подымайте ругань!
Бросьте друг на друга коситься.
Протяните руки,
обнимите друг друга.
Господа, товарищи,
надо согласиться.
Француз
(злобно)
Чтоб я согласился?
Это уж слишком!
Рыбак
(злобно. И рыбак и француз костыляют шею соглашателю)
Ах ты, соглашатель!
Ах ты, соглашателишка!
Соглашатель
(отбегая, побитый, скулит)
Ну вот,
опять…
Я ему по-хорошему,
а он…
Так вот всегда:
зовешь согласиться,
а тебе наложат с двух сторон.
Нечистые проходят, разделяя брезгливо жмущуюся толпу чистых, рассаживаются у костра. Толпа чистых смыкается за ними в круг.
Паша
(вылазит в середину)
Правоверные!
Надо обсудить, что же произошло.
Давайте вникнем в суть явления.
Купец
Дело простое —
светопреставление.
Поп
А по-моему — потоп.
Француз
И вовсе не потоп,
а то б
дождик был.
Раджа
Да,
не было дождика.
Дипломат
Значит, и эта идея тоже дика…
Паша
Но все-таки —
что же, правоверные, произошло?
Давайте, правоверные, посмотрим в корень.
Купец
Народ, по-моему, стал непокорен.
Немец
Думаю, война, я.
Интеллигенция
Нет,
по-моему, причина иная.
По-моему, метафизическое…
Купец
(недовольно)
Война — метафизическое!
Начали с Адама!
Голоса
По очереди!
По очереди!
Не устраивайте содома.
Паша
Тс!
Давайте говорить постепенно.
Ваше слово, студент!
(Оправдывается перед толпой.)
А то у него даже на губах пена.
Интеллигент
Сначала
всё было просто:
день сменила ночь,
и только
заря чересчур разнебесилась а́ло.
Потом —
законы,
понятия,
веры,
гранитные кучи столиц
и самого солнца недвижная рыжина, —
все стало как будто немного текуче,
ползуче немного,
немного разжижено.
Потом как прольется!
Улицы льются,
растопленный дом низвергается на́ дом.
Весь мир,
в доменных печах революций расплавленный,
льется сплошным водопадом.
Голос китайца
Господа!
Внимание!
Сюда моросят!
Жена австралийца
Хорошенькое моросят!
Измочило, как поросят.
Перс
Может, конец мира близок,
а мы
митингуем, орем и ржем.
Дипломат
(жмется к полюсу)
Становитесь сюда!
Теснее!
Здесь не закапает.
Купец
(наддавая коленкой зажимающего дыру с присущим этому народу терпением эскимоса)
Эй, ты!
Пошел к моржам!
Охотник-эскимос отлетает, и из открытой дыры забила в присутствующих струя. Веером рассыпались чистые, нечленораздельно оря.
И-и-и-и-и!
У-у-у-у-у!
А-а-а-а-а!
Через минуту все бросаются к струе.
Забить!
Заткнуть!
Зажать!
Отхлынули. Только австралиец остался у земного шара с пальцем в дыре. В общем переполохе взгромоздился на пару поленьев поп.
Поп
Братие!
Лишаемся последнего вершка!
Последний дюйм заливает водой!
Голоса нечистых
(тихо)
Кто это?
Кто этот шкаф с бородой?
Поп
Сие на сорок ночей и на сорок ден!
Купец
Правильно!
Господь надоумил умно его.
Интеллигенция
В истории был подобный прецедент —
вспомните знаменитое приключение Ноево.
Купец
(водворяясь на место попа)
Это глупости —
и история, и прецедент, и воопче…
Голоса
Ближе к делу!
Купец
Давайте, братцы, построим копчег.
Жена австралийца
Правильно! Ковчег!
Интеллигенция
Вот охота!
Пароход построим.
Раджа
Два парохода!
Купец
Правильно!
Весь капитал вложу!
Те спаслись,
а мы умнее тех, никак.
Общий гул
Да здравствует,
да здравствует техника!
Купец
Подымите руки —
кто за.
Общий гул
И рук не надо,
видно за глаза.
И чистые и нечистые подымают руки.
Француз
(заняв место купца, со злобой осматривает кузнеца, поднявшего руку)
И ты туда же?
Да и не тщись ты!
Господа,
давайте не возьмем нечистых!
Будут знать, как нас ругать!
Голос плотника
А ты умеешь пилить и строгать?
Француз
(поникая)
Я передумал.
Возьмем нечистых.
Купец
Только отберем непьющих и плечистых.
Немец
(влезая на место француза)
Т-с-с, господа,
может быть, еще и не придется мириться с нечистыми.
К счастью,
мы не знаем, что с пятой частью света.
Галдите, и даже не побеспокоились узнать,
есть меж нами американцы ли.
Купец
(радостно)
Ну и голова!
Не человек, а германский канцлер!
Радость прорезает крик австралийки.
Что это?
Прямо из зала к напряженно вглядывающимся врывается американец на мотоцикле.
Американец
Милостивые государи,
где здесь строят ковчег?
(Протягивает бумагу.)
Вот
от утопшей Америки
на двести миллиардов чек.
Молчаливое уныние. И вдруг вопль зажимающего воду австралийца.
Австралиец
Чего разглазелись? Будет пялиться!
Ей-богу, выну!
Коченеют пальцы.
Чистые засуетились, трутся к нечистым.
Француз
(кузнецу)
Ну что, товарищи,
построим, а?
Незлобивый кузнец
А мне что, по мне хоть…
(Машет рукой нечистым.)
Айда, товарищи!
Ехать, так ехать.
Нечистые подымаются. Пилы. Рубанки. Молотки.
Соглашатель
Поскорее, товарищи,
поскорее, милые!..
За работу!
В руки топоры и пилы!
Интеллигент
(отходит в сторону)
Работать —
и не подумаю даже.
Сяду себе вот тут
и займусь саботажем.
(Кричит на работающих.)
Живей поворачивайся!
Руби, да не промахивайся мимо!
Плотник
А ты чего сидишь, руки сложивши?
Интеллигент
Я спец, я незаменимый…
Занавес
Действие второе
Палуба ковчега. По всем направлениям панорама рушащихся в волны земель. В низкие облака упирается запутанная веревками лестница-мачта. В стороне рубка и вход в трюм. Чистые и нечистые выстроились по близкому борту.
Батрак
Н-да!
Не хотел бы я нынче за борт.
Швея
Глянь-ка туда:
не волна, а забор!
Купец
Зря я это с вами спутался.
Всегда вот так,
без толка.
Мореплаватели тоже!
Нашли морского волка.
Фонарщик
Ишь, поднесла!
Гудит и стенает.
Швея
Какой там забор!
Закрыло стекою!
Француз
Да-с.
Очень глупо-с!
Говорю вам с прискорбием и болью-с. Сидели б.
Земля еще держится.
Какой ни на есть, а все-таки полюс.
Батрак
Что волки твои,
волнищами ляскают.
Оба эскимоса, шофер и австралийцы сразу.
Глядите,
что это?
Что с Аляскою?
Негус
Ну и метнулась!
Что камень пращой.
Немец
Ухнулась!
Эскимос
Нет ее!
Рыбак
Нет!
Все
Прощай! Прощай! Прощай!
Француз
(расплакался, придавленный воспоминаниями)
Боже мой!..
Боже мой!..
Бывало,
всей семьей
соберемся у чайного столика —
плюшки,
икорка…
Булочник
(отмеряя кончик ногтя)
Чудно, ей-богу!
Ну, не жаль вот
ни столько.
Сапожник
Я водчонки припас.
Найдется рюмка?
Слуга
Найдется.
Рудокоп
Ребята,
идемте в трюм-ка!
Эскимос-охотник
Ну, как моржонок?
Не очень поджарый ли?
Слуга
Ничего не поджарый,
славно поджарили.
Чистые одни. Нечистые спускаются в трюм, подпевая.
Что терять нам? Испугаться нам потопа ли?
Разустали ножки — по свету потопали!
Эх, и отдых в пароходах.
Эх!
И моржонка съесть и водочки хлебнуть не грех…
Эх, не грех!
Чистые окружили расхныкавшегося француза.
Перс
Стыдно, право!
Бросьте орать-то!
Купец
Перебьемся как-нибудь,
доползем до Арарата.
Негус
С голоду подохнешь,
пока гора-то.
Американец
Деньжищ уйма,
а без пищи не до́хнешь едва.
Даю за фунт хлеба полмиллиона
николаевок
*
и бриллиантов фунта два.
Купец
Спекулировал.
В Чека сидел раза три.
А на черта мне теперь эти деньги?!
Китаец
Плюнь да разотри.
Паша
Что бриллианты!
Теперь, если у человека камни в печени,
то и то чувствуешь себя обеспеченней —
быдто брюхо набито.
Австралиец
Никакой жратвы,
одно корыто.
Соглашатель
А тут еще и Сухаревка
*
закрыта.
Купец
(к попу)
Ничего, смиренный инок,
теперь на каждой площади Смоленский рынок.
Дама
И масло, и молоко, и сливки на рынке, —
подставляй пустой карман вместо крынки.
Купец
Это ты без молока насидишься, дура,
а у рабочего премия,
у рабочего натура, —
получит
и обменяется.
Дама
А я шляпки буду менять на яйца.
Интеллигент
Обменяешь последнюю шляпу,
а потом сиди,
соси лапу.
Поп
(прислушиваясь к шуму в трюме)
Ишь, ржут!
Интеллигент
Что им!
Наловили рыбу и жрут.
Поп
Возьмем сеть или острогу и тоже давайте ловить.
Немец
Ос-т-р-о-г-у?
А как обращаться ею?
Я только шпагой в человеке ковырять умею.
Купец
Я закинул сеть,
думал — рыбину выну,
умаялся,
и ничего —
одну травину.
Паша
(сокрушенно)
До чего доросли:
первой гильдии —
и жрут водоросли.
Ллойд-Джордж
(к Клемансо
*
)
Эврика!
Давайте бросим ссориться.
Какая может быть распря с англичанином у француза?
Главное — это то, что у меня пузо, у вас пузо.
Соглашатель
И у меня… пузо.
Клемансо
Как это грустно:
с таким прекрасным господином —
и я не задрался чуть.
Ллойд-Джордж
Теперь нам не до драк:
у нас с вами общий враг.
Вот что я вам сказать хочу…
Берет Клемансо под руку и отводит. Пошептавшись, возвращаются.
Клемансо
Господа!
Мы все такие чистые.
Нам проливать за работой пот ли?
Давайте заставим нечистых, чтоб они на нас работали.
Интеллигент
Я бы их заставил!
Да куда мне —
чахл!
А из них любой — косая в плечах.
Ллойд-Джордж
Боже сохрани драться!
Не драться,
а пока выжирают меню,
пока восседают,
пия и оря,
возьмем и подложим им свинью…
Клемансо
Выберем им царя!
Соглашатель
Зачем царя?
Лучше городового.
Клемансо
А затем, что царь издаст манифест —
все кушанья мне, мол, должны быть отданы.
Царь ест,
и мы едим —
его верноподданные.
Все
Здорово!
Паша
Ловко!
Немец
(радостно)
Я же говорил вам —
Бисмарочья головка!
Австралийцы
Выбираем скорей!
Несколько голосов
Но кого?
Кого же?
Англичанин и француз
Негуса.
Поп
Правильно!
Ему и в руки вожжи.
Купец
Какие вожжи?
Немец
Ну, как их там…
бразды правления, что ли…
Чего придираетесь?
Смысл один.
(Негусу.)
Взлазьте, господин!
Дама
Господа!
Скажите —
это будет настоящий царь
или только притворный?
Голоса
Настоящий, настоящий!
Дама
Ах!
Я буду дамой придворной!
Ллойд-Джордж
Скорей, скорей
строчите манифест:
с божьей, мол, милости…
Паша и австралиец
А мы сюда,
чтобы не успели вылезти.
Паша и прочие строчат манифест. Немец с дипломатом разматывают перед выходом из трюма канат. Пошатываясь, вылазят нечистые. Когда последний выполз на палубу, дипломат и немец меняются местами — и нечистые опутаны.
Немец
(сапожнику)
Эй,
ты!
Ступай под присягу!
Сапожник
(плохо разбираясь в событиях)
Можно, я лучше прилягу?
Дипломат
Я тебе прилягу —
не встанешь сто лет!
Господин поручик,
наводите пистолет!
Француз
Ага!
Протрезвели!
Вот так оно проще.
Некоторые нечистые
(грустно)
Попались, братцы,
как куры во щи.
Австралиец
Шапки долой!
У кого там шапка?
Китаец и раджа
(подталкивают попа, стоящего под рубкой, возглавляемой негусом)
Читай же,
читай, стоят не дыша пока.
Поп
(по бумаге)
Божьей милостью
мы,
царь изжаренных нечистыми кур
и великий князь
на оных же яйца,
не сдирая ни с кого семь шкур, —
шесть сдираем, седьмая оставляется, —
объявляем нашим верноподданным:
волоките всё —
рыбу, сухари, морских свинят
и чего найдется съестного прочего.
Правительствующий сенат
не замедлит разобраться
в грудах добра,
отобрать и нас попотчевать.
Импровизированный сенат из паши и раджи.
Слушаемся, ваше величество!
Паша
(распоряжается)
(Австралийцу.)
Вы — в каюты!
(Австралийке.)
Вы — в кладовые!
(Общее.)
Чтоб нечистый ничего дорогой не выел.
(Купцу, отматывая для него булочника.)
Вы вот с ним спускайтесь в трюм.
Я с раджою на палубе все просмотрю.
Прита́щите сюда
и возвращайтесь снова.
Радостный гул чистых.
Навалим целую гору съестного!
Поп
(потирая руки)
А после братски поделимся добычею
по христианскому обычаю.
Конвоируемые чистыми, нечистые спускаются в трюм. Через минуту возвращаются и вываливают перед негусом всяческую пищу.
Купец
(радостно)
Все обыскали,
больше нет ничего ровно.
Продукт-то какой!
Восхищенье!
Одно слово —
нормированный.
Ну, ребята, востри зуб!
Американец
А нечистые?
Немец
Надо их запереть внизу.
Поп
Ну-тко,
ваше величество, обождите.
Одна минутка!
Гонят нечистых в трюм, и пока возятся с ними, негус съедает все принесенное. Чистые возвращаются.
Клемансо
Идешь, Ллойд-Джордж?
Ллойд-Джордж
Иду, иду!
Чистые
(подгоняют друг друга)
Скорей, скорей,
время за еду!
Взбираются к негусу. Перед негусом пустое блюдо. В один грозный голос.
Что здесь?!
Гуляла мамаева рать?
Поп
(в исступлении)
Один ведь, один —
и чтоб столько сожрать!
Паша
Взял бы да грохнул по сытой роже.
Негус
Молчать!
Я помазанник божий.
Немец
Помазанник,
помазанник!
Лег бы, как мы…
Дипломат
На голодный желудок…
Поп
Иуда!
Раджа
Тьфу!
Не об этаком думал дне я.
Купец
Ляжем.
Утро вечера мудренее.
Укладываются. Ночь. По небу быстро проходит луна. Луна склоняется. Рассвет. В синем утре приподнимается фигура дипломата. С другой стороны приподнимается немец.
Дипломат
Вы спите?
Немец отрицательно качает головой.
Дипломат
Проснулись в эту по́рищу?
Немец
Уснешь тут!
В животе такой разговорище.
Ну, поговори, поговори еще!
Соглашатель
Всё котлеты снятся.
Поп
(издали)
А что ж еще могло сниться?
(Негусу.)
Ишь, проклятый! Так и лоснится.
Австралиец
Холодно.
Интеллигент
(негусу)
Никаких духовных запросов!
Объелся — и рад.
Француз
(после короткой паузы)
Господа,
знаете что?..
Я чувствую, что я уже демократ.
Немец
Вот новость!
Я всегда народ любил без памяти.
Перс
(ехидно)
А кто предлагал его величеству к стопам идти?
Дипломат
Бросьте ваши ядовитые стрелы!
Самодержавие как форма правления несомненно устарело.
Купец
Устареет, если росинки не попало в рот.
Немец
Серьезно! Серьезно!
Назревает переворот.
Довольно распрь, покончим с бранью!
Соглашатель
Ура! Ура Учредительному собранию!
(Отваливают люк.)
Ура! Ур-а-а!
(Друг другу.)
Наяривайте!
Жмите!
Из люка лезут разбуженные нечистые.
Сапожник
Что это? Перепились?
Кузнец
Авария?
Купец
Граждане, пожалте на митинг!
(Булочнику.)
Гражданин, вы за республику?
Нечистые
(хором)
Митинг?
Республику?
Какую такую?
Француз
Стойте,
сейчас интеллигенция растолкует.
(Интеллигенту.)
Эй, ты, интеллигенция!
«Интеллигенция» и француз влазят на рубку.
Француз
Объявляю собрание открытым.
(Интеллигенту.)
Ваше слово!
Интеллигент
Граждане!
У этого царищи невозможный рот!
Голоса
Правильно!
Правильно, гражданин оратор!
Интеллигент
Все, проклятый, как есть, сожрет!
Голос
Правильно!
Интеллигент
И никто
никогда не доползет до Арарата.
Голоса
Правильно!
Правильно!
Интеллигент
Довольно!
Рвите цепи ржавые!
Общий гул
Долой!
Долой самодержавие!
Соглашатель
На кого вы руку подымаете?
Ах!
Монарх!
Всю жизнь вам в каторге жить на нарах.
Власть от бога.
Не трогайте оной,
господа.
Согласитесь на монархии конституционной,
на великом князе Николае
или
на Михаиле.
Нечистые и чистые
(хором)
Согласиться,
чтобы все сжиралось им?
Немец
Я тебе соглашусь!
Все
(хором)
Мы тебя согласим!
Соглашатель
(вздутый, плачется)
Как начали греть!
Как начали крыть!
Легче помереть,
чем их помирить.
Купец
(негусу)
Попили кровушки,
нагадили народу…
Француз
(негусу)
Эй, ты,
алон занфан в воду!
Общими усилиями раскачивают негуса и швыряют за борт. Затем чистые берут под руки нечистых и расходятся, нашептывая.
Дипломат
(рудокопу)
Товарищи,
вы даже не поверите,
я так безумно рад:
нет теперь этих вековых преград.
Француз
(кузнецу)
Поздравляю вас!
Рухнули вековые устои.
Кузнец
(неопределенно)
М-да…
Француз
Остальное устроится,
остальное — пустое!
Поп
(швее)
Теперь мы — за вас, вы — за нас.
Купец
(довольный)
Так, так! Води за нос.
Дама
Разве я к негусу была пылкой?
Я живу,
я дышу Учредилкой!
За правительство Временное —
что угодно!
Хоть два года буду ходить беременная!
Сейчас надену красные банты, —
надо же завести революционную моду.
Через минутку вернусь
к моему обожаемому народу.
(Бежит к картонкам.)
Клемансо
(на рубке)
Ну, граждане, довольно.
Погуляли всласть.
Давайте организуем демократическую власть.
Граждане, чтобы все это было скоро и быстро,
мы вот, — упокой господи душу негуса! —
мы вот тринадцать
будем министры и помощники министров,
а вы — граждане демократической республики, —
вы будете ловить моржей, шить сапоги, печь бублики.
Возражений нет?
Принимаются доводы?
Батрак
Ладно!
Было бы недалеко до воды.
Хором
Да здравствует, да здравствует демократическая республика!
Француз
А теперь я
(нечистым)
вам предлагаю работать.
(Чистым.)
А вы — за перья.
Работайте,
несите сюда,
а мы это поделим поровну, —
последняя рубашка пополам будет порвана.
Чистые устанавливают стол, располагаются с бумагами и, когда нечистые приносят съестное, вписывают во входящие и по уходе с аппетитом съедают. Булочник, пришедший во второй раз, пытается заглянуть под бумаги.
Ллойд-Джордж
Чего глазеешь?
Отойди от бумаг!
Это, брат, дело не твоего ума.
Клемансо
Вы же в управлении государством
ничего не понимаете ровно.
Каждая входящая тарелка
и каждая исходящая
должна быть обязательно перенумерована.
Кузнец
Пока вы ставите номер,
как бы наш брат, нечистый, не помер.
Булочник
Давайте делиться обещанным.
Поп
(возмущенно)
Братие!
Рановато думать о пище нам.
Раджа
(отводя от стола)
Акулу посмотрите —
там акулу поймали, —
не несет яиц,
не дает молока ли.
Кузнец
Эй, раджа, паша ли вы,
Помните турецкую пословицу:
«Паша, не пошаливай!»
Кузнец
(возвращаясь с прочими нечистыми)
Учат!
Сколько ни дои акул,
не быть из акулы молоку.
Сапожник
(пишущим)
Пора обедать.
Скорей кончай-ка!
Американец
Обратите внимание,
как это красиво: волны и чайка.
Батрак
Поговорим-ка лучше о щах и о чае.
К делу! К делу!
Нам не до чаек!
Клемансо
Смотрите, смотрите!
По морю —
кит!
Красноармеец
К черту кита!
Сам ты кит!
Хором, опрокидывая стол.
Вы нам здесь не устраивайте канцелярских волокит!
На палубу грохаются пустые тарелки.
Швея и прачка
(грустно)
Все совет министерский вылакал.
Плотник
(вскакивая на опрокинутый стол)
Товарищи!
Это нож в спину!
Голоса
И вилка!
Рудокоп
Товарищи!
Что ж это!
Раньше жрал один рот, а теперь обжирают ротой.
Республика
оказалась
тот же царь,
да только сторотый.
Француз
(ковыряя в зубах)
Что кипятитесь?
Обещали и делим поровну:
одному — бублик,
другому — дырку от бублика.
Это и есть демократическая республика.
Купец
Надо ж кому-нибудь и семечки — не всем же арбуз.
Нечистые
Мы вам покажем классовую борьбу!
Соглашатель
И опять,
и опять разрушается кров,
и опять,
и опять смятенье и гул.
Довольно!
Довольно!
Не лейте кровь!
Послушайте, я не могу!
Это все хорошо:
и коммуна
и прочее.
Но для этого ж должны пройти века.
Товарищи рабочие!
Согласитесь с чистыми,
послушайте старого
опытного меньшевика!
Ллойд-Джордж
Согласиться?
Да я же капитала лишусь.
Мы тебе согласимся!
Красноармеец
Я тебе соглашусь!
Соглашатель
Ну и положение!
Опять двухстороннее обложение!
Нечистые наседают на чистых.
Чистые
Стойте, граждане! Наша политика…
Нечистые
А ну,
с четырех сторон подпалите-ка!
Покажем им, какая такая политика!
Ну, держись, проклятая,
будешь помнить Октября 25-е!
Вооружаются сложенным чистыми во время обеда оружием. Загоняют на корму. Мелькают пятки сбрасываемых чистых. Только купец, утащив на ходу половину моржонка, забился в угольный ящик; в другой забились интеллигент с дамой. Соглашатель ухватил за руку батрака; силясь его оттянуть, всхлипывает.
Батрак
Ишь, проклятый,
распустил слюнки!
Революция вам, мусье, не юнкер.
Соглашатель вгрызается в руку.
Кузнец
Ишь, злюка!
Вали его, ребята,
в дырку люка!
Валят.
Трубочист
Не задохся бы тама,
корпуленция хрупкая —
прямо дама.
Батрак
Что мямлить!
Вернутся,
нас же распнут на кресте.
Понежничаем —
дайте Арарат-гору.
Нечистые
Правильно!
Правильно!
Или мы — или те!
Батрак
Дорогу террору!
Кузнец
Товарищи!
Сапогами отшвыривайте кликуш.
Эй, народ, чего не ликуешь?
Ликуй!
Но суровы голоса нечистых, — последние запасы сожрала республика.
Булочник
Ликуй!
А ты подумал о хлебе?
Батрак
Ликуй!
А хлеб-то чем засеять?
Фонарщик
Ликуй! Когда вместо пашен — хляби.
Рыбак
И рыбачить нечем, порваны сети.
Шофер
Как пройдешь через хлябь эту?
Если б хоть было кругом сухо.
Охотник
Ковчег трещит.
Шофер
Компаса нету.
Все
Разруха!
Кузнец
Не останавливаться на половине ж.
Съеденное в утопших,
назад не вынешь.
Теперь об одном осталось ратовать,
чтоб сила не иссякла до места Араратова.
Пусть нас бури бьют,
пусть изжарит жара,
голод пусть —
посмотрим в глаза его,
будем пену одну морскую жрать.
Мы зато здесь всего хозяева!
Прачка
Сегодня поедим,
а завтра — крышка!
На всем ковчеге два сухаришка.
Батрак
Эй!
Товарищи!
Без карточек не давать сухарей.
Из угольного ящика высовываются дама и интеллигент.
Интеллигент
Слышите —
говорят:
«Давать сухарей».
А тут голод, холод и всякие страсти.
Дама
Пойдем на службу к советской власти.
Вылазят.
Нечистые
Что это?
Выходцы с того света?
Интеллигент
Никак нет.
Мы свои,
мы беспартийные,
мы из угольного ящика.
Мы — за власть советов.
Дама
Ненавижу буржуев!
Мошенники!
Я все ждала, скоро ли буржуазия свалится.
Разрешите,
я тоже у вас буду
работать
на машинке,
хотя бы только одним пальцем.
Интеллигент
И меня возьмите.
Худо без спеца.
Без спеца
некуда деться.
Один путь —
тонуть.
Кузнец
Не утонем,
не каркай.
(Даме.)
Садись, товарищ.
(Интеллигенту.)
Марш вниз!
Заведуй кочегаркой.
Шофер
Без еды — все равно
что машина без дров.
Рудокоп
Даже я сдаю — уж на что здоров.
Красноармеец
Мало, оказывается, чистых добить.
Нужен хлеб. Надо воду добыть.
Нечистые
Что делать?
Как быть?
Швея
Нам бог не может погибнуть дать.
Сложим руки — будем ждать.
Охотник
Слабеет от голода за мускулом мускул.
Швея
(вслушиваясь)
Что это?
Слышите?
Слышите музыку?
Плотник
Антихрист речь повел нам
об Арарате и рае.
(Испуганно вскакивает, пальцем за борт.)
Кто там
идет по во́лнам,
в кости свои играет?
Трубочист
Брось ты!
Море го́ло.
Да и кому являться?
Сапожник
Вот он
идет…
Это голод
нами идет разговляться.
Батрак
Что ж, иди!
Нет здесь таких, кто упал бы.
Товарищи, враг у борта́.
Живо!
Все на палубы!
Голод
сам идет на абордаж.
Вбегают, шатаясь, вооруженные чем попало. Рассвело. Пауза.
Все
Что ж, иди!
Никого…
И вот
снова будем смотреть бесплодное лоно вод.
Охотник
Так вот молишь о тени в печах пустыни,
умирая ж —
видишь, будто пустыня стынет.
Мираж.
Шофер
(приходит в страшное волнение, поправляет очки, всматривается. Кузнецу)
Там вот,
на западе —
не заметишь ли точечки?
Кузнец
Что глядеть?
Все равно что на хвост надеть или в ступе истолочь очки.
Шофер
(отбегает, шарит, лезет трубой на рею — и через минуту его рвущийся от радости голос)
Арарат! Арарат! Арарат!
Со всех концов.
О как я рада!
О как я рад!
Вырывают у шофера трубу. Сгрудились.
Плотник
Где он?
Где?
Кузнец
Да вот
виднеется
направо от…
Плотник
Что это?
Приподнялось.
Выпрямилось.
Идет.
Шофер
То есть как — идет?
Арарат — гора и ходить не может.
Глаза потри.
Плотник
Сам три.
Смотри!
Шофер
Да, идет!
Человек какой-то.
Да, человек.
Старый с посохом.
Молодой без посоха.
Эк, идет по воде, что по́-суху.
Швея
Колокола, гудите!
Вздыбливайте звон!
Это
он
шел, рассекая воды Генисарета.
Кузнец
У бога есть яблоки,
апельсины,
вишни,
может вёсны стлать семь раз на дню,
а к нам только задом оборачивался всевышний,
теперь Христом залавливает в западню.
Батрак
Не надо его!
Не пустим проходимца!
Не для молитв у голодных рты.
Ни с места!
А то рука подымется.
Эй!
Кто ты?
Самый обыкновенный человек входит на замершую палубу.
Человек
Кто я?
Я не из класса,
не из нации,
не из племени.
Я видел тридцатый,
сороковой век.
Я из будущего времени
просто человек.
Пришел раздуть
душ горны я,
ибо знаю,
как трудно жить пробовать.
Слушайте!
Новая
нагорная проповедь!
Араратов ждете?
Араратов нету.
Никаких.
Приснились во сне.
А если
гора не идет к Магомету,
то и черт с ней!
Не о рае Христовом ору я вам,
где постнички лижут чаи́ без сахару.
Я о настоящих
земных небесах ору.
Судите сами: Христово небо ль,
евангелистов голодное небо ли?
Мой рай — в нем залы ломит мебель,
услуг электрических покой фешенебелен.
Там сладкий труд не мозолит руки,
работа розой цветет по ладони.
Там солнце строит такие трюки,
что каждый шаг в цветомории тонет.
Здесь век корпит огородника опыт —
стеклянный настил, навозная насыпь,
а у меня
на корнях укропа
шесть раз в году росли ананасы б.
Все
(хором)
Мы все пойдем!
Чего нам терять!
Но пустят ли нашу грешную рать?
Человек
Мой рай для всех,
кроме нищих духом,
от постов великих вспухших с луну.
Легче верблюду пролезть сквозь иголье ухо,
чем ко мне
такому слону.
Ко мне —
кто всадил спокойно нож
и пошел от вражьего тела с песнею!
Иди, непростивший!
Ты первый вхож
в царствие мое
земное —
не небесное.
Идите все,
кто не вьючный мул.
Всякий,
кому нестерпимо и тесно,
знай:
ему —
царствие мое
земное — не небесное.
Хором
Не смеется ли этот над нищими?
Где они?
Дразнишь какими странищами?
Человек
Длинна дорога.
Надо сквозь тучи нам.
Хор
Каждую тучу сразим поштучно!
Человек
А если ад взгромоздится за адом?
Хор
Пойдем и туда.
Не попятимся задом.
Веди нас!
Где она?
Человек
Где?
Ждете, чтоб рассказал кто-нибудь другой.
А она
вот здесь,
у вас под рукой.
Где руки твои?
Что делаешь ею?
Сложили кресты бесполезных рук!
Вы нищими жметесь.
А вы — богатеи.
Смотрите — какое богатство вокруг!
Как смеет играть ковчегом ветер?
Долой природы наглое иго!
Вы будете жить в тепле,
в свете,
заставив волной электричество двигать.
А если
ко дну окажетесь пущены,
не страшно тоже, —
почище луга
морское дно.
Наш хлеб насущный
на нем растет —
каменный уголь.
Пускай потопами ветер воет,
трещат бока ковчегов-посуд.
Правая и левая —
эти двое
спасут.
Конец.
Слово за вами.
Я нем.
Исчезает. На палубе восхищенное недоумение.
Сапожник
Где он?
Кузнец
По-моему, он во мне.
Батрак
По-моему, влезть удалось и в меня ему.
Голоса
Кто он?
Кто этот дух невменяемый?
Кто он —
без имени?
Кто он —
без отчества?
Зачем он?
Какие кинул пророчества?
Кругом потопа смертельная ванная.
Пускай!
Найдется обетованная!
Батрак
Значит, рай все-таки есть.
Значит, не глупо к счастью лезть.
Голоса
Чтоб раньше дойти до этой поры,
вздымайте молоты,
ввысь топоры!
Ровней ряды!
Не кривите линии!
Ковчег трещит.
Спасенье в дисциплине.
Кузнец
(рукой на реи)
Зловещ пучин разверзшийся рот.
Дорога одна —
сквозь тучи!
Вперед!
Бросаются к мачте. Хором.
Сквозь небо — вперед!
На реях развертывается боевая песня.
Эй, на реи!
На реи, эй!
По реям вперед, комиссары морей!
Хор
Вперед, комиссары морей!
Сапожник
Там всем победителям отдых за боем.
Пусть ноги устали, их в небо обуем!
Хор
Обуем!
Кровавые в небо обуем!
Плотник
Распахнута твердь
небесам за ограду!
По солнечным трапам,
по лестницам радуг!
Хор
По солнечным сходням
качелями радуг!
Рыбак
Довольно пророков!
Мы все Назареи!
Скользите на мачты,
хватайтесь за реи!
Хор
На мачты!
На мачты!
За реи!
За реи!
Когда скрывается последний нечистый, за ним ковыляют по реям дама и интеллигент. Меньшевик минутку стоит, задумавшись.
Соглашатель
Куда вы?
В коммуну?
Охота в такую даль переть!
Оглядывается. Ковчег трещит.
Вперед, товарищи!
Уж лучше вперед, чем умереть…
Меньшевик скрывается, и наконец из угольного ящика вылезает купец, ухмыляясь.
Купец
Надо же быть ослом!
Добра на четыреста миллионов
минимум.
Даже если на слом.
Ну,
и спекульну!..
Что это?
Ломается.
Трещит.
Спасайтесь!
Идем ко дну!
Товарищи!
Товарищи!
Подождите минуту одну!
Товарищи!
Один
погибаю здесь я!..
Соглашатель
Иди, иди,
и тебе перепадет концессия…
Занавес
Действие третье
Ад. Сцена с огромной дверью. На двери: «Без доклада не входить». По бокам караульные черти. Два вестовых черта перекликаются через весь театр. Тихое пение на сцене за дверью.
Хор
Мы черти, мы черти, мы черти, мы черти!
На вертеле грешников вертим.
1-й вестовой
Да, брат, черт,
паршивая жизнь!
2-й вестовой
Да, в последние месяцы понатерпелся горя я.
1-й
Одно слово —
третья категория
*
!
Хор
Попов разогнали, мешочников в ризе.
Теперь и у нас продовольственный кризис.
2-й
Нашего брата, исконного черта, совсем не видно,
Как попали эти самые господа:
То подай!
Это подай!
1-й
Хуже всех этот негус абиссинский.
Морда черная.
Аппетит свинский.
Хор
О горе, о горе, о горе, о горе,
без пищи мы все передо́хнем здесь вскоре!
1-й
Бывало, у черта арбуз щека.
2-й
Да, это верно.
1-й
А как попов прогнали, ни одного поставщика!
2-й
Выдачи маленькие!
1-й
Паек скверный!
2-й
Еще бы черти были как следует,
а то омерзительные —
лысые,
куцые!
1-й
Дождутся,
будет и у нас революция.
2-й
Т-с!
Опять звонок.
Оба
Бежим со всех ног.
Перемахивают всю сцену. Караульные расспрашивают вестовых и, сделав небольшой доклад, распахивают двери.
Ллойд-Джордж
Ах, вы, дьяволы!
Ах, вы, чертовы дети!
Отчего же грешники
не попадают в сети?
Поп
(замахивается на вестовых)
Что ж, я для того на вас работал,
чтобы пайком питаться на том свете!
Вестовые
(недовольно)
Взяли бы по виле,
сами бы ловили.
Клемансо
Молчать!
Вы эти привычки бросьте.
Мы черти белой кости.
Не щадя пота,
черный черт на белых должен работать.
2-й вестовой
Завели порядок свой.
Пошел и меж чертями антагонизм классовой.
Паша
Ах, ты разговаривать?
Какой пылкий!
Да я тебя ножом!
Да я тебя вилкой!
Черт-церемониймейстер
Его величество Вельзевул
желает говорить с верноподданным адом.
Немец
Встать!
Смирно!
Не вихлять задом!
Вельзевул
(входит)
Черти мои верноподданные!
Больше не будете сидеть голодные.
Радостней клики!
Выше хвост!
Кончается великий,
кончается пост.
Грешников пятнадцать идет, не менее.
Поп
(крестится)
Слава богу!
Кончается это всухомятку пение.
Китаец
Очень уж народ серьезный,
хотя и беспортошный.
Негус
Эх, и нажрусь!
Аж будет чертям тошно!
Ллойд-Джордж
Уж и наточу я рога!
Будут знать, как меня свергать!
Вельзевул
(к вестовым)
Живей
на пост сторожевой!
На́ бинокль,
смотри лучше,
чтобы ни один из них не ушел живой!
А то
по шее получишь.
Черти, вооруженные биноклями, бегут в зал, прислушиваясь. Дверь распахивается.
1-й
Пусть только попадутся!
Я им покажу!
Хвост подыму!
Рога вниз!
2-й
Прямо жуть!
1-й
Я уж с ними разделаюсь!
Не пожелал бы врагу.
Люблю я из сочных грешников рагу.
2-й
Я их попросту жру.
Без штук.
Т-с!
Слышишь? —
Тук-тук-тук.
Тук-тук-тук.
Прислушивается. Доносится громыхание разносящих преддверие ада нечистых.
1-й
Старик-то наш
обрадуется донельзя.
2-й
Тише ты, черт! Нельзя, чтоб без гула!
Беги,
предупреди штаб Вельзевула.
Первый бежит. Над средним ярусом показывается Вельзевул. Ладонь ко лбу. Приподымаются черти.
Вельзевул
(убедившись, орет)
Эй, вы!
Черти!
Волоките котёлище!
Да дров побольше —
суше,
толще!
Прячься за тучи, батальон сторогий!
Чтоб никто из них не ушел с дороги!
Черти притаились. Снизу доносится: «На мачты, на мачты! За реи, за реи!» Вваливается толпа нечистых, и моментально же вываливаются черти с вилами наперевес.
Черти
У-у-у-у-у-у-у!
А-а-а-а-а-а-а!
Кузнец
(указывая на крайних швее, со смехом)
Старые знакомые!
Как тебе нравится?
Справились с безрогими.
И с рогатыми удастся справиться.
Гвалт начал надоедать. Цыкнули нечистые.
Т-с-с-с-с!
Смолкли растерявшиеся черти.
Нечистые
Это ад?
Черти
(нерешительно)
Д-да.
Батрак
(на чистилище)
Товарищи!
Не останавливаться!
Прямо туда.
Вельзевул
Да-да!
Черти вперед!
Не пускать в чистилище!
Батрак
Послушайте, что это за стиль еще?
Кузнец
Бросьте вы это!
Вельзевул
(обиженно)
То есть как бросить?
Кузнец
Да так.
Стыдно!
Все-таки старый черт,
у самого проседь.
Нашли, ей-богу, чем стращать!
На заводе
чугуноплавильном
не бывали, чать?
Вельзевул
(сухо)
Не был я на вашей плавильне.
Кузнец
То-то!
А то б повылинял
шерсткой.
Живешь себе тут
щеголем,
гладкий такой да жесткий.
Вельзевул
Хорош гладкий,
хорош жесткий!
Довольно разговаривать!
Пожалте на костры!
Булочник
Остри!
Нашел чем пугать!
Смешно, ей-богу!
Да у нас
в Москве
вам бы еще заплатили за дрова́.
От мороза колики,
а у вас
температурка здорова̀.
Блаженство!
Ходите голенькие.
Вельзевул
Довольно шутить!
Трепещите за души!
Всех вас серой сейчас же задушим!
Кузнец
(сердясь)
Хвастают тоже!
Что у вас? —
Слегка попахивает серою.
У нас как пустят удушливым газом —
вся степь от шинелей становится серою,
дивизия разом валится наземь.
Вельзевул
Побойтесь, говорю вам, раскаленных жаровен!
На вилах будете,
час неровен.
Батрак
(выходя из себя)
Да что ты кичишься какими-то вилами!
Твой глупый ад — все равно что мед нам.
Бывало,
в атаке
три четверти выломит
в одно дуновенье огнем пулеметным.
Черти развесили уши.
Вельзевул
(старается поддерживать дисциплину)
Чего стоите?
Разинули рот!
Может, он все это врет.
Батрак
(зверея)
Я вру?!
Сидите тут, пещеры пещерите —
черти!
Слушайте, я вам расскажу…
Черти
Тише!
Батрак
…про нашу земную жуть.
Что ваш Вельзевул!
С вилочкой гуляет посредь ада.
Я вас на землю на минуту сзову.
Знаете вы, черти, что такое блокада?
Нам ли убояться каких-то вил!
Рабочих танки английские потчуют.
Кольцом эскадр и армий сдавил
капитал Республику рабочую.
У вас хоть праведников нет и детей.
Рука небось не подымается мучить?
А у нас и те!
Нет, черти,
у вас здесь лучше.
Как какой-нибудь некультурный турок,
грешника с размаха саданете на́ кол,
а у нас машины,
а у нас культура…
Голос
(из толпы чертей)
Однако!
Батрак
Кровь пьете?
Невкусное сырье!
Вас на фабрику свел, каб не было поздно.
Буржуям на шоколад перегоняют ее.
Голос
(из толпы чертей)
Но-о!
Серьезно?
Батрак
А посмотрите на раба из колонии английской —
черти все б разбежались в писке.
С негров сдирают,
дубят кожи,
на переплеты чтоб мог идти.
В ухо гвоздь?
Пожалуйста, отчего же!
Шерсть свиную загоняют под ногти.
Посмотрели солдата в окопе вы бы;
сравнить если с ним — ваш мученик лодырь.
Голос
(из толпы чертей)
Довольно!
Шерсть подымается дыбом!
Берет от этих рассказов одурь…
Батрак
Думаете, страшно?
Развели костерики,
развесили чанки́.
Какие вы черти?
Да вы щенки!
Ремни вас на фабриках растягивали по суставам?
Вельзевул
(смущенно)
Ну, вот!
В чужой монастырь
со своим уставом.
Поп
(подталкивая Вельзевула)
Скажи, скажи про адскую печь им.
Вельзевул
Говорил — не слушают.
Крыть нечем!
Батрак
(налезая)
Что, только на робких пасти щерите?
Вельзевул
Ну что вы, ей-богу, пристали?
Черти, как черти!
Соглашатель
(старается разнять чертей и нечистых)
О господи!
Начинается!
Да что вам
двух революций мало?
Господа, товарищи,
не устраивайте скандала!
Ну что, у вас пищи лучше нет?
Нашли
торт!
И вы
тоже
хороши,
уступить не можете!
Видите — старый, почтенный черт.
Бросьте трения,
надо согласиться.
Вельзевул
Ах ты, подхалима!
Батрак
Ах ты, лисица! —
С двух сторон бьют соглашателя.
Соглашатель
(апеллирует к зрителям)
Граждане!
Ну где ж справедливость тут?
Ты же их зовешь согласиться,
тебе же с двух сторон и накладут.
Вельзевул
(грустно нечистым)
Я б вас пригласил хлеб-соль откушать
в гости,
да какое теперь угощенье —
кожа да кости.
Сами знаете, какие теперь люди, —
изжаришь, так его и незаметно на блюде…
Притащили на днях рабочего
из выгребных ям,
так не поверите — нечем потчевать.
Батрак
(брезгливо)
Пошел к чертям!
(К давно нетерпеливо ждущим рабочим.)
Айда, товарищи!
Нечистые двинулись, к последнему прицепился Вельзевул.
Вельзевул
Счастливого пути!
Не забывайте!
Я черт сведущий —
опыт.
Устроитесь —
и меня пригласите,
я буду заведующим
Главтопа.
Сидишь тут не евши дней по пяти,
а у чертей, известно,
чертовский аппетит.
Нечистые двинулись ввысь, Ломаемые, падают тучи. Тьма. Из тьмы и обломков опустевшей сцены вырисовывается следующая картина. А пока по аду гремит песня нечистых.
Кузнец
Телами адовы двери пробейте!
Чистилище — в клочья!
Вперед! Не робейте!
Хор
Чистилище вдребезги!
Так!
Не робейте!
Рудокоп
Вперед!
От отдыха тело отучим.
По ярусам!
Выше!
Шагайте по тучам!
Хор
Шагайте по ярусам!
Выше!
По тучам!
Дама
(откуда ни возьмись, бросается на грудь к Вельзевулу)
Вельзевульчик!
Милый!
Родной!
Не дайте даме погибнуть одной!
Пустите меня,
пустите к своим!
Пустите, милый!
А то эти нечистые такие громилы!
Вельзевул
Ну, что ж!
Приют дам.
Пожалуйте, мадам.
(Показывает на дверь, из-за которой моментально выскакивают два черта с вилами и выволакивают даму. Он потирает руки.)
Одна есть.
Дезертира всегда приятно съесть.
Занавес
Действие четвертое
Рай. Облако на облаке. Белесо. По самой середине, по облачью рассевшись, райские жители. Мафусаил ораторствует.
Мафусаил
Святейшие!
Идите в светлейшее мощи оправить.
Почище начистьте дни-ка.
Глаголет Гавриил —
грядет
больше чем дюжина праведников.
Святейшие!
Примите их в свою среду.
Что мышью, голод играет ими,
им гадит ад,
но они бредут…
Райские
(степенно)
Сразу видно — достойнейшие люди.
Примем.
Обязательно примем.
Мафусаил
Надо стол накрыть,
выйти вместе.
Торжественнейшую встречу устроить надо нам.
Райские
Вы здесь старейший и будьте церемониймейстер.
Мафусаил
Да я не умею…
Все
Ладно, ладно!
Мафусаил
(кланяется, идет распоряжаться столом. Выстраивает святых)
Вот сюда Златоуст.
Готовь приветственный тост:
— Мы, мол, вас приветствуем, а такожде Христос…
Сам знаешь, тебе и книги в руки.
Вот сюда Толстой, —
у тебя вид хороший, декоративный,
стал и стой.
Сюда — Жан Жак.
Так и развертывайтесь анфиладою,
а я пойду стол присмотреть.
Доишь облака, сын мой?
Ангел
Да, дою.
Мафусаил
Надоишь — и на стол.
Нарежьте даже
облачко одно,
каждому по ломтику.
Для отцов святейших главное не еда же,
а речи душеспасительные, которые за столом текут.
Святые
Ну что,
не видно пока?
Чтой-то край у облака подозрительно дут.
Идут! Идут! Идут! Идут!
Неужели это они?
В рай, а будто трубочисты грязные.
Вымоем.
М-да, святые-то, оказывается, бывают разные.
Снизу доносится:
Орите в ружья!
В пушки басите!
Мы сами себе и Христос и спаситель!
Вваливаются, пробивая облако пола.
Нечистые
(хором)
Ух, и бородастые!
Штук под триста!
Мафусаил
Пожалте, пожалте —
тихая пристань!
Ангельский голос
Понапустили народу шалого!
Ангелы
Драсите, драсите!
Добро пожаловать!
Мафусаил
А ну-ка, Златоуст, займись-ка тостом.
Нечистые
К чертям Златоуста!
Какие тут тосты,
когда в животе пусто!
Мафусаил
Терпение, братие!
Сейчас,
сейчас накормим досыта.
Ведет нечистых к месту, где на облачном столе облачное молоко и облачный хлеб.
Плотник
Нашагался.
Нельзя ли какой-нибудь стул?
Мафусаил
Нет-с,
в раю нет.
Плотник
Чудотворца б пожалели —
стоит вон сутул.
Рудокоп
Не ругайся.
Главное — подкрепление сил.
Набрасываются на ковши и краюхи, сначала удивляются, потом, негодуя, откидывают бутафорию.
Мафусаил
Вкусили?
Плотник
(грозно)
Вкусил, вкусил!
А нет чего посущественней?
Мафусаил
Не купать же бестелых существ в вине?
Нечистые
Ждем вас, проклятых,
смиренно умираем мы.
Кабы люди знали, что это впереди!
У нас у самих
такими раями
хоть пруд пруди.
Мафусаил
(указывая на святого, которому орал кузнец)
Не орите, неудобно.
Ангельский чин.
Рыбак
Поговорили бы лучше с чином:
не сварит ли чин ваш щи нам.
Голоса нечистых
Не так мы себе
это представляли.
Охотник
Нора!
Сущая нора!
Шофер
И не похоже на рай.
Сапожник
Так, голубчики,
дорвались до рая!
Слуга
Ну, доложу вам, дыра, я.
Батрак
Что ж, вы так вот и сидите?
Один из ангелов
Зачем?
Случается и на землю
к праведному брату или сестре пойти —
и возвращаемся, елей свой излив там.
Слуга
Так вот перышки по тучам и трепите?
Чудаки!
Обзавелись бы лифтом.
Второй ангел
А мы метки на облаках вышиваем, —
X. и В. —
Христовы инициалы.
Слуга
Вы б еще подсолнухи грызли.
Провинциалы!
Батрак
Побывали б у меня на земле они.
отучил бы лодырей от лени.
Поют вот:
«Долой тиранов, прочь оковы»
*
.
И до вас доберутся,
не смотрите, что высоко́ вы.
Швея
Совсем как в Питере:
население скучено,
еда скушана.
Нечистые
Скучно у вас.
Ох, и скушно!
Мафусаил
Что поделаешь, такой уж строй у нас.
Оно, конечно,
многое не благоустроено-с.
Интеллигент
(смотрит то на Льва Толстого, то на Жан Жака, обращается к последнему)
Я вот все смотрю
на вас
и на Льва Николаевича.
Какие знакомые лица!
Вы?
Вы Жан Жак Руссо?
Ах!
Разрешите поделиться!
Аж дух от радости сводит!
Это вы писали о братстве, о равенстве, о свободе?
Это вы написали «Общественный договор»?
Помилуйте! Да я вас наизусть знаю
вот с этих пор!
Разрешите выразить мое почтеньице.
Больше всего на свете
люблю либеральное чтеньице.
Никуда не пойду.
Так и останусь тут.
Пусть эти некультурные
нечистые идут,
я вас ненадолго задержу в разговоре.
В вашем «Общественном договоре»…
Батрак
Как отсюда вылезти?
Мафусаил
Спросите у Гавриила.
Батрак
А Гавриил который?
Все — как один!
Мафусаил
(гордо разглаживая бороду)
Ну, не скажите,
есть и отличие, —
вот, например, бороды длина-с.
Нечистые
Чего разговаривать?
Крушите!
Это учреждение не для нас.
Соглашатель
Тс, тс!
Товарищи! Согласитесь!
Бросьте ваши разногласия!
Ну, разве не все равно, в котором классе я?
(Ангелам.)
Посмотрите,
какие ребята!
Я
на вашем месте
был бы только рад:
лучшая часть общества —
пролетариат!
(Нечистым.)
Вы тоже хороши!
Подумайте только, в каком он ранге!
(Указывая на Мафусаила.)
Это вам не Врангель —
ангел!
Мафусаил
Согласиться с этим?
Упаси боже!
Кузнец
Я тебе соглашусь!
Выискался тоже!
Бьют.
Соглашатель
(плача)
Стараешься по-хорошему,
а выходит гадко.
Опять двухсторонняя накладка!
Ух!
Еще посоглашаюсь —
и испущу дух.
Батрак
К обетованной!
Ищите за раем!
Шагайте!
Рай шажищами взроем!
Хор
Найдем!
Хоть всю вселенную взроем!
Мафусаил
(глядя на разрушаемый нечистыми рай, возопил истошным голосом)
Караул!
Хватайте!
Держите!
Разорви их молния и господь вседержитель!
При страшном громе в облаках появляется с пучком молний сам Саваоф.
Саваоф
Да я вас разражу громами!
Красноармеец
(укоризненно)
Как дети —
взяли и пожаловались маме.
С перекошенным лицом, видя назревающий невиданный скандал, заверещал соглашатель.
Соглашатель
Уф!
Оф!
Сам Саваоф!
Дрожу!
Лежу!
Подкосились ноженьки!
(Нечистым.)
Опомнитесь!
Согласитесь!
Куда вы?
Против боженьки!
Саваоф
(показывает кулак соглашателю)
Кабы не был всеблагой я,
показал бы тебе соглашательство такое!..
Кузнец
Нам,
рабочим,
согласиться с богом?
Вылезет у тебя соглашенье боком!
Тузят соглашателя.
Соглашатель
(плаксиво, но с уважением)
Не ручаюсь за убеждение.
Ну, и кулак!
Посоглашаюсь еще немного,
и сойдет с меня меньшевистский лак.
Машинист
(указывая на Саваофа, замахивающегося стрелами молний, не желая их пустить в ход из боязни задеть своих же Мафусаилов)
Надо у бога молнии вырвать.
Бери их!
На дело пригодятся —
электрифицировать.
Нечего попустому громами ухать!
Бросаются, вырывают молнии.
Саваоф
(печально)
Ободрали!
Ни пера, ни пуха!
Мафусаил
Чем же нам теперь грешников крыть?
Придется лавочку совсем закрыть.
Нечистые ломают рай, вздымаясь ввысь с молниями.
Кузнец
Заря разгорается — дальше!
За рай!
Там все разговеемся…
Но когда сквозь обломки долезли до верха, перебивает кузнеца швея:
Да что кормить голодных зарей!
Прачка
(устало)
Ломаем, ломаем, ломаем мы
тучи.
Не время ли мимо им!
Скоро ли, скоро ли
маями
тело усталое вымоем?
Еще голоса
Куда?
Не очутимся в новом аду ли?
Надули нас!
Нас надули!
А дальше что?
Чем дальше, тем жутче.
(Подумав.)
Вперед трубочиста! Иди, лазутчик!
Из тьмы обломков рая вырастает новая картина. От идущих вперед нечистых отделяется задумчивый соглашатель.
Соглашатель
Прошли через рай,
прошли через ад,
и все идут.
Не вернуться ли хоть мне назад?
Хороший народ — это ангельское отродье.
Оно
как будто немного соглашено.
Пускай идут, ежели не лень им,
(машет рукой вослед уходящим нечистым)
а я вернусь
к Толстому.
Туз!
Займусь
непротивлением
злу-с…
Занавес
Действие пятое
Кузнец
Эй!
Чего остановился?
Трогай!
Фонарщик
Не пролезешь,
горы взгромоздились доро́гой.
Можно по такой дороге идти ли?
Швея
За три года обломков сколько наколотили!
Разглядывают обломки.
Смотрите, ковчега кусок.
Красноармеец
Негуса абиссинского остатки.
Сапожник
Кусочек рая.
Батрак
Черепок ада.
Фонарщик
Что делать?
Не то что идти, —
сесть некуда.
Кузнец
Что делать? Что делать?
Расчистить надо.
Батрак
Значит, нечего раздумывать тут:
организуйся, товарищ,
и берись за труд!
Красноармеец
(важно)
Организация организации рознь.
Сначала нужно
наметить правильный путь.
По-моему, взять организацию
и перетряхнуть.
Рудокоп
(досадливо)
Тоже
выкинул коленце!
Вздор перетряхивание
*
!
Нужны назначенцы.
Прачка
(задорно)
Назначенство…
Вот тебе раз!
Необходимы буфера-с.
Нечистые сгрудились, галдя друг на друга.
Эскимос
А по-моему,
это все —
не по марксистской догме и форме.
Я стою
на совершенно иной платформе:
желаю спасти трудовую Русь я,
разорвать нищеты и голода узы.
Батрак
(безнадежно)
Пошла дискуссия!
Кузнец
(разнимая наступающих)
Товарищи,
бросьте!
Здесь вам не профсоюзы.
Машинист
Буфера?!
Попала не в глаз, а в бровь:
прачка-то с буферами,
а паровоз без колес, а не то что без буферов.
Кузнец
Тонем в разговорах,
не виден брод.
Через газетный ворох —
за работу!
Вперед!
Чего растекаться словесной рекой?
Наляжем лопатой!
Взмахнем киркой!
Хор
(разгребает обломки)
А ну,
раз взмахнул,
и еще взмахну.
К чему счет?
Раз махнул,
взмахну еще!
Соглашатель
(показываясь из облачка с надписью: «Берлин»)
О-о-о!
Товарищи,
бросьте работать!
Сами понимаете,
не стану советовать зря я, —
мне все видно из моего заграничного рая.
Бросьте работать, милые люди,
из этого ровно ничего не будет!
Согласитесь со мной…
Кузнец
Рожу высунул —
смотри,
чтоб молотом нечаянно не свистнул
в лоб.
Соглашатель
Оп!
(Моментально запахнул облако.)
Шахтер
(остановился с поднятой киркой)
Товарищи,
прислушайтесь!
Какой-то вой!
Обломками
кто-то придавлен
живой!
Беги на вой!
Рой!
По окончании его слов роют с удесятеренной силой, и из облаков показываются паровоз и пароход.
Паровоз
Эй!
Внемлите паровозному стону!
Не вздохнуть!
Пар не развесть!
Черный хлеб с Дону
дайте!
Дайте есть!
Машинист
Нет,
не умереть тебе.
Нет, друг, спокоен будь.
Мы вырвем уголь из земных недр,
выведем на новый путь.
Пароход
О-о-о!
Дайте испить мне рек истоки!
Дыры в каждом боку!
Введите меня в доки!
Дайте нефть из Баку!
У-у-у-у-у!
Шахтер
Эй, товарищи, за мной!
Чего руки сложили?
За углем
под свод земной!
За нефтью!
Не уйти нефтеносной жиле!
Хор
Взвей кирку-пушок!
Ударником встань, брав!
Занеси сильней обушок!
В землю вонзай бурав!
Разруха
Назад!
Чего молотищами ухают?
Назад! Кто спорит со мной,
с разрухою?
Здесь царствую я —
царица разруха:
я жру паровоз,
сжираю машину.
Как дуну —
сдуну фабрику пухом.
Как дуну —
сдуну завод, как пушину.
Я лишь взгляну —
и чугунка не ходит.
Грызну —
и путь железный сглодан.
И корчится в голоде город
и в холоде,
деревня от холода мрет
и от голода.
Назад!
Я труд ненавижу бодрый.
Назад!
Я с вами расправлюсь по-свойски.
Ко мне, мое войско, шкурники, лодыри!
Ко мне, спекулянтов верное войско!
Разруху окружает «войско».
Хор
Назад!
Чего молотищами ухают?
Назад!
Кто спорит с нею,
с разрухою?
Разруха
Склонитесь! Я ваша царица — разруха,
стяну вам голодом глотки туго.
Кузнец
Довольно!
Царицу б молотом ухнуть!
Вооружайтесь!
Шахтер
(наступает на разруху)
Боритесь за уголь!
(На мешочников.)
И этих!
Наездились верхом на вагоне,
довольно!
Всех в работу вгоним.
Кузнец
Ловите шкурников!
Долой лодырей!
Все за работу!
Работать до одури!
Нечистые двинулись, и «войско» отступает.
Шахтер
(подрывается под разруху)
Нам под разрухой гнуть ли шеи?
Товарищи!
Подрывайте шахт траншеи!
Батрак
Окопы — борозды на гладь луга.
Батрак и шахтер
Наше оружие —
хлеб и уголь.
Кузнец
(разруху добивают. Конец речи ведется на разбитой разрухе)
Ура!
Побежали!
Разруха сдается!
Еще
удар последний остается…
Сдалась!
Довольно!
Слазь!
Свободен вход —
дверь в будущее.
(Указывает на спуск в шахту.)
Вот.
Иди,
забивай за забоем забой.
Пой:
«И это будет
последний
и решительный бой».
Идут в шахту. Голоса замирают в отдалении.
Шахтер
(приводит вагонетку с углем)
Первый Подмосковный.
Паровоз
Спасибо.
Рад.
Чиниться становимся —
влазь на домкрат.
Машинист
(катит бочку нефти)
Вот из Баку
бери дары.
Пароход
Готово:
нет в боку дыры.
Шахтер
(еще вагонетку)
Вот тебе от Донбасса дары.
Паровоз
Спасибо.
Сейчас разведу пары.
Машинист
(еще бочка)
Вот тебе еще цистерну выкатили.
Пароход
Спасибо.
Сейчас заходят двигатели.
Машинист
(еще бочка)
Вот тебе еще подарок от Ухты.
Шахтер
(еще вагонетка)
Вот тебе еще Урал.
Пароход и паровоз
Оживаем.
Ура!
Паровоз
Бегут колеса.
Пароход
Ожил.
Сейчас пойду по плесам.
Из дыр шахт выбегают нечистые, бросаются друг на друга.
Машинист
А я к тебе.
Шахтер
А я к тебе.
Кузнец
А я к вам.
Прачка
А я к вам.
Красноармеец
Необычайно!
Швея
Невероятно!
Эскимос
Фантастическая весть!
Шахтер
Там, за последней вышкой…
Шахтер и машинист
Там
что-то есть.
Шахтер
Забиваю это я последний забой…
Машинист
Я это
последнюю бочку качу перед собой…
Шахтер
И слышу —
далёко, далёко…
Машинист
И вижу —
далёко, далёко…
Откуда едва достигает око…
Шахтер
Пение слышу,
колес грохотание,
фабрик дыхание мерное…
Машинист
Солнце вижу,
заря ранняя,
город, наверное.
Красноармеец
Мы, кажется, победили.
Мы, кажется,
у края
двери
в лоно правдашнего рая.
Паровоз
Паровоз готов.
Пароход
Пароход готов.
Машинист
Забирайтесь.
Им
в будущее помчим.
Красноармеец
(лезет на паровоз, за ним — другие)
Ровен путь,
гладок и чист.
Первым будь —
вперед, машинист!
На волны!
На рельсы!
Добытый трудом,
он близок,
грядущего радостный дом.
Пространство жрите,
в машину дыша.
Лишь на машине
в грядущее шаг.
Взмах за взмахом!
За шагом шаг!
Хор
(повторяет)
Вперед!
Во все машины дыша.
Занавес
Действие шестое
Обетованная земля. Огромные ворота. Какие-то углы, из которых слабо намечаются улицы и площади земных местностей. Над воротами какие-то радуги, крыши, цветы непомерные. У ворот лазутчик, возбужденно выкликающий карабкающихся.
Шахтер
Сюда, товарищи!
Сюда!
Высаживайте десант!
Поднимаются нечистые и со страшным удивлением окидывают ворота.
Шахтер
Чудеса!
Плотник
Да ведь это Иваново-Вознесенск!
Хорошенькие чудеса!
Слуга
Как это проходимцам верить, вас спрошу я?
Кузнец
Да не Вознесенск это —
верьте чести.
Это Марсель.
Сапожник
А по-моему, Шуя.
Шофер
Не Шуя вовсе.
Это Манчестер.
Машинист
Как не стыдно
глупости городить вам!
Какой это Манчестер?
Это Москва.
Как это ослепли все?
Вот смотрите, Тверская
*
,
вот Садовая
*
,
вот театр РСФСР.
Батрак
Москва, Манчестер, Шуя —
не в этом дело:
главное —
опять очутились на земле,
опять у того же угла.
Все
Кругла земля, проклятая,
ох, и кругла!
Прачка
Земля, да не та!
По-моему,
для земли
не мало ли пахнет помоями?
Слуга
Что это в воздухе
сласть какая-то разабрикосена?
Сапожник
Абрикосы?
В Шуе?
Да и время как будто к осени.
Подымают головы. Радуга бьет в глаза.
Красноармеец
А ну, фонарщик,
ты с лестницей, —
лезь
да глазом окинь.
Фонарщик
(лезет и останавливается, обмерев, только и мямлит)
Дураки мы!
Ну, и дураки!
Красноармеец
Да рассказывай!
Смотрит, что гусь на молнию!
Рассказывай!
Сыч!
Фонарщик
Не могу!
Такая
косноязычь!
Дайте мне,
дайте стоверстый язычище.
Луча чтоб солнечного ярче и чище,
чтоб не тряпкой висел,
чтоб раструбливался лирой,
чтоб этот язык раскачивали ювелиры,
чтоб слова соловьи разносили изо рта…
Да что!
И тогда не расскажешь ни черта!
Домов стоэтажия земли кроют!
Через дома
перемахивают ловкие мосты!
Под домами
едища!
Вещи горою.
На мостах
поездов ускользающие хвосты!
Хор
Хвосты?
Фонарщик
Да, хвосты!
Лампы глаза электрические выкатили!
В глаза в этисияние
миллионосильные двигатели
льют! Земля блестит и светит!
Хор
Светит?
Фонарщик
Да, светит!
Красноармеец
Сами работали.
Чего он удивляется?
Машинист
Работать — работали,
а все-таки не верится,
что чудо такое
за трудом является.
Батрак
Довольно врать!
Нашли
лектора!
Ни в жизнь не рожала фиг акация
Фонарщик
Да бросьте галдеть вы!
Это —
электрификация!
Хор
Электрификация?
Фонарщик
Да,
электрификация.
В саженные штепсели вставлены вилки.
Машинист
Чудеса!
Не поверят никакие ученые.
Фонарщик
Едет электротрактор!
Электросеялка!
Электромолотилка!
И через секунду
хлеба
уже печеные.
Хор
Печеные?
Фонарщик
Да,
печеные.
Булочник
А хозяйка расфуфыренная,
а хозяин мопсовидный —
ходят по городу, тротуары уродуя?
Фонарщик
Нет,
отсюда никого не видно.
Ничего не заметил этого рода я.
Сахарная головища!
Две еще!
Швея
Сахар?
Слышишь?
Как быть?
Я карточки перед потопом не успела прикрепить.
Хор
Да говори хоть
подробнее немножко!
Фонарщик
Да ходят всякие яства, вещи.
У каждой ручка, у каждой ножка.
Фабрики во флагах.
За верстой верста.
Куда ни ткнется взор
сто ног — в цветах
без работы стоят
верстак, станок.
Нечистые
(беспокойно)
Стоят?
Без работы?
А мы здесь исхищряемся в словесном спорте!
Может, дождь пойдет,
машины испортит!
Ломитесь!
Кричите!
Эй!
Кто тут?
Фонарщик
(скатываясь)
Идут!
Все
Кто?
Фонарщик
Вещи идут.
Ворота распахиваются, и раскрывается город. Но какой город! Громоздятся в небо распахнутые махины прозрачных фабрик и квартир. Обвитые радугами, стоят поезда, трамваи, автомобили, а посредине — сад звезд и лун, увенчанный сияющей кроной солнца. Из витрин вылазят лучшие вещи и, предводительствуемые серпом и молотом, с хлебом и солью идут к воротам. По онемелым рядам прижавшихся нечистых:
Нечистые
А-а-а-х-х-х!
Вещи
Ха-ха-ха-ха-ха!
Батрак
Кто вы?
Чьи вы?
Вещи
Как чьи?
Батрак
Да как вашего хозяина имя?
Вещи
Никаких хозяев.
Ничьи мы.
Мы — делегаты.
Молот и серп
вас встречает —
республики герб.
Батрак
А для кого хлеб?
Соль?
Сахарная голова?
Губернатора встречаете, что ли?
Вещи
Нет —
вас,
всё вам.
Прачка
Будет врать!
Не дети малы́.
Должно быть,
вас
продают из-под полы.
Должно быть
сзади
спекулянт на спекулянте.
Вещи
Никаких спекулянтов, —
гляньте.
Слуга
Понимаю!
Сложат в МПК
и через год по столовой ложке выдавать будут.
Вещи
Никуда нас не складывают.
Берите хоть по пуду.
Рыбак
Спим, должно быть.
Выдумки сна.
Швея
Раз
вот так
сидела галеркою.
На сцене бал.
Травиата.
Ужин.
Вышла —
и такой это показалась горькою
жизнь:
грязь,
лужи.
Вещи
Никуда это от вас теперь не денется, —
это земля.
Кузнец
Будет морочить!
Какая это земля!
Земля — грязь,
земля — ночи.
На земле наработаешь — разинешь рот,
а жирный придет и сработанное отберет.
Прачка
(хлебу)
Зовет,
а сам,
небось,
кусаться будет.
100 000 рублей, что 100 000 зубов, должно быть,
на каждом пуде.
Машинист
Тоже!..
Подходит!..
Походка мышиная.
Мало коверкало нас машиною!
Вам бы лишь зубы на рабочих растить.
Машины
Прости, рабочий!
Рабочий, прости!
Вы нас собрали,
добыли,
лили.
А нас забрали,
закабалили,
Маши, машина, маши, махина.
Стальные без устали,
стальные без отдыха, —
нам жирных велели возить на шинах,
велели работать на них на заводах.
Вал на вале
вас веками
ремнями рвали,
маховиками.
Орите, моторы,
радость великая, —
жирных сбили,
свободна отныне я!
Гуди по заводам,
колесами двигая,
кружи в железнодорожные линии.
Мир каруселить,
светить в черноночье
вам отселе
будем, рабочие.
Вещи
А мы, а мы, помощные вещи!
Мы — молоты, иглы, пилы и кле́щи.
Лишь день полосой обозначится желтой,
под нами сгибаясь, на фабрики шел ты.
Теперь с хозяйской расправились кликою,
мы всё тебе расстругаем и выкуем.
Тебе,
чья спина под нами ломилась,
тебе сегодня сдаемся на милость.
В просторной кузнице нового рая
молот вздымай, игрушкой играя.
Еды
А мы — товары, питья и еды:
от нас рабочим бесчисленны беды.
Без хлеба нет человеческой власти,
без сахару нет человеческой сласти.
Трудом человечьим добытые еле,
не вы нас, а мы вас рублищами ели.
Рот ценой миллионной разинув,
мы лаяли псами с витрин магазинов.
Да вы дармоедам прикрикнули: слазьте!
И хлеб отныне свободен и сласти.
Всё, что смотрели со скрежетом прежде,
берите сегодня, режьте и ешьте.
Машины, вещи и еды
(хором)
Свое берите,
берите!
Идите!
Всё, чем работать,
всё, что едите!
Идите, берите!
Иди, победитель!
Кузнец
Должно быть,
надо мандат предъявить.
У нас мандатов нет,
мы прямо из рая,
а до этого из ада.
Вещи
Не надо,
никаких мандатов не надо.
Батрак
Нога не бритва, —
авось, не ступим.
Давайте, братцы, попробуем!
Ступим!
Нечистые ступают.
Батрак
(трогает землю)
Землица!
Она!
Родимая землица!
Все
Запеть бы теперь!
Закричать!
Замолиться!
Булочник
(плотнику)
Сахар-то —
я его лизнул.
Плотник
Ну?
Булочник
Сладок, просто сладок.
Несколько голосов
Теперь с весельем
не будет слада!
Батрак
(хмелея)
Товарищи вещи,
знаете что?
Довольно судьбу пытать!
Давайте, мы будем вас делать,
а вы нас питать.
А хозяин навяжется — не выпустим живьем!
Заживем?
Все
Заживем!
Заживем!
Купчина
(расталкивая толпу, возмущенный, выскакивает)
Как бы не так!
Знайте меру!
Надо же что-нибудь оставить и концессионеру.
Кузнец
Убирайся!
Твоя окончена работа, —
ребятишкам на молочишко подработал.
Знания у тебя хотели призанять —
подучились,
пора и честь знать.
Выброшенный, вылетает купчина. Нечистые жадно посматривают на вещи.
Батрак
Я бы взял пилу. Застоялся. Молод.
Пила
Бери!
Швея
А я — иглу б.
Кузнец
Рука не терпит — давайте молот!
Молот
Бери! Голу́бь!
Нечистые, вещи и машины кольцом окружают солнечный сад.
Машинист
(к машинам)
Я бы вас пустил.
Не броситесь, рыча?
Машины
Ничего!
Поворачивай рычаг!
Машинист поворачивает рычаг. Загорелись шары. Завертелись колеса. Нечистые смотрят с восхищенным изумлением.
Машинист
Никогда не видел такого света!
Это не земля, —
это
с хвостом поездов горящая комета.
Чего волами подъяремными мычали?
Ждали,
ждали,
ждали года —
и никогда не замечали
под боком такую благодать.
И чего это люди лазят в музеи?
Живое сокровище на сокровище вокруг!
Что это — небо или кусок бумазеи?
Если это дело наших рук,
то какая дверь перед нами не отворится?
Мы — зодчие земель,
планет декораторы,
мы — чудотворцы,
лучи перевяжем пучками мётел,
чтоб тучи небес электричеством вымести.
Мы реки миров расплещем в мёде,
земные улицы звездами вымостим.
Копай!
Долби!
Пили!
Буравь!
Все ура!
Всему ура!
Сегодня это лишь
бутафорские двери,
а завтра
былью сменится театральный сор.
Мы это знаем.
Мы в это верим.
Сюда, зритель!
Сюда, художник!
Поэт!
Режиссер!
Подымаются на сцену все зрители.
Все хором
Солнцепоклонники у мира в храме —
покажем, как петь умеем мы.
Становитесь хорами —
будущему псалмы!
Откуда ни возьмись, соглашатель удивленно смотрит на коммуну; сообразив, в чем дело, вежливо снимает шляпу.
Соглашатель
Нет,
энергичному человеку в раю не место,
не люблю я этих постных рыл.
Социализм неминуем —
я это всегда говорил.
(Нечистым.)
Товарищи, не надо зря голосить,
пение обязательно надо согласить.
(Отходит в сторону и тихо дирижирует ручкой. Кузнец отодвигает его вежливо.)
Нечистые
(поют)
Труда громадой миллионной
тюрьму старья разбили мы.
Проклятьем рабства заклейменный,
освобожден сегодня мир.
Насилья гнет развеян пылью,
разбит и взорван, а теперь
Коммуна-сказка стала былью.
Для всех коммуны настежь дверь.
Этот гимн наш победный,
вся вселенная, пой!
С Интернационалом
воспрянул род людской.
Не ждали мы спасенья свыше.
Ни бог, ни черт не встал за нас.
Оружье сжав, в сраженье вышел
и вырвал власть рабочий класс.
Одной коммуной слили мир мы.
Весь мир обвил рабочий круг.
Теперь иди, попробуй, вырви
его из наших сжатых рук.
Этот гимн наш победный,
вся вселенная, пой!
С Интернационалом
воспрянул род людской.
Навек о прошлом память сгинет.
Не встать буржуям — крут удар.
Землею мы владеем ныне,
солдаты армии труда.
Сюда от фабрик и от пашен,
из городов сюда и сёл!
Земля от края к краю наша,
кто был ничем — сегодня всё.
Этот гимн наш победный,
вся вселенная, пой!
С Интернационалом
воспрянул род людской.
Занавес