На освящение храма казанской богородицы в С.-Петербурге
Уж не Фавора ль я на раме
По ребрам светлых туч хожу?
Иль Соломона в дивном храме
Вкруг изумленный взор вожу
По злату, по мусий, порфирам,
И к звонким Сионит {1} псалтирям
Клоню вперенны ушеса?
Восторг все наполняет чувства:
Богатство, красоту искусства,
Отверсты вижу небеса!
1 Сионские, или духовные музы.
Ни бурь, ни морь, ни громов рева
Не внемлет, благовея, мир.
Что се? — Святых в святая Дева
Восходит, вслед струя эфир!
Глава увенчанна звездами,
Луна блистает под ногами,
Как солнце, ясен взгляд и тих;
Одета неба омофором,
Предстала пред Всевидца взором, —
И слышу свыше Девы лик:
«О вечный, Трисвятый
И непостижный Сый!
Вселенну наполняяй
И обитаяй в храмах
Тобой живых сердец,
Воззри на оны сонмы,
На чистый фимиам,
Тебе от них куримый,
И на царя, колена
Прелонша пред Тобой,
Который храм сей создал
В земну обитель мне;
И будь благоприятен
Народу и ему,
Как в мире так и в брани,
Чтоб угождал Тебе».
И се, в подобье глубине,
Свет милый, радостный очам,
По синей низлетел равнине,
Как алых зарь отлив, на храме!
Не дух ли то святый с гор звездных
Ниспел на дом молитвы верных
Для проявления чудес?
О знамение непостижно!
Россия будет неподвижно
Под кровом цвесть благих небес!
Так, если силой теплой веры
Мы и невидимое зрим,
Мой дух сквозь недостижны сферы,
Как огнекрылый Серафим,
Парит в обитель душ блаженных
И в чувствах тонких, безмятежных
Молитвы слышат их за нас.
Перед судеб святым ковчегом
Давид по струнам перстов бегом
От гуслей льет сладчайший глас:
«О Боже! что есть тварь
Как бренный человек?
Дни в суете проводит
И, цвет как, увядает;
Но помнишь Ты его
И только отличаешь
От Ангел мало тем,
Что мрак земной он должен
Пройти стезею тернья,
И в Твой одеться свет.
Пошли ж на то Ты силы
Народу и царю,
Кой в храме прибегает
Сем с верою к Тебе:
Да благостию носит
Твой образ на земли!»