Пантениса
На паствѣ двумъ сердцамъ любовь во снѣ не зрѣлась.
И вдругъ зажглась она, зажглась и загорѣлась:
Въ минуту въ той и въ той премѣна головѣ.
Пастушка, гдѣ пасла, сидѣла на травѣ,
И сидячи она ягненка лобызаетъ.
Пастухъ открыти ей свою любовь дерзаетъ.
О естьли бъ дѣвушка то здѣлалось тебѣ,
Что я почувствоваль теперь тя зря въ себѣ!
Препроводилъ бы я свою въ утѣхѣ младость,
И пребыла бъ со мной моя до гроба радость.
Я главнымъ бы часомъ сей жизни, часъ почелъ:
Онъ былъ бы для меня какъ патака для пчелъ,
Какъ дождикъ ради нивъ, когда въ поляхъ засуха:
Для Лизимахова то Пантениса духа.
Когда я подлинно пастухъ тебѣ мила;
Тужу, что я давно твоею не была.
Онъ чувствуетъ любовь не знавъ любовной муки,
И Пантенисины цѣлуетъ нѣжно руки.
Почто любовь мя ты къ ней долго не влекла!
Въ веселіи бы жизнь моя давно текла.
Подобіемъ какъ ты по времени мороза,
Выходитъ изъ пучка прекрасна въ мнѣ роза,
И распускается въ воздушной чистотѣ,
Въ прелѣстной зрѣнію Зефира красотѣ,
Когда весна сіи долины обновляетъ,
И Флора олтари въ лугахъ постановляеть,
Во цвѣтоносной сей долинѣ, гдѣ пасемъ.
Когда жъ драгая здѣсь мы жертву принесемъ?
Когда разсмотрится поступокъ твой подробно,
И впрямь узнаю я, что я мила подобно.
Сіе мнѣ радости и больше приключитъ:
И ужъ меня съ тобой ни что не разлучить.
Увидя вѣрность я не рѣчью, самымъ дѣломъ,
Предамся въ вѣкъ тебѣ душею я и тѣломь.
Довольно ли къ любви единыхъ лишъ рѣчей?
Широкая рѣка въ источиикѣ ручей,
Пшеница кажется въ началѣ намъ травою,
Нарцисъ и лилія во всходѣ муравою:
Безъ перья видимъ мы во всякомъ родѣ птицъ,
Во пухѣ лишъ одномъ изшедшихъ изь лицъ.
Моя тобою кровь до нынѣ не горѣла:
Велика страсть моя. Однако не созрѣла.
Созрѣй ея, созрѣи, созрѣй скоряе страсть,
И дай скоряе мнѣ вкусить желанну сласть!
Являй любовь, являй, что онъ не лицемѣренъ,
Что вправду любитъ онъ и будетъ вѣчно вѣренъ!
Произноси скоряй любовь сей сладкій плодъ!
Разлѣйся ты скоряй источникъ быстрыхъ водъ.
По сихъ рѣчахъ они въ кустарникахъ гуляютъ,
И болѣе еще другъ друга распаляютъ.
Пастухъ еще сильняй почувствовалъ любовь:
Сильняй еще и въ ней тогда кипѣла кровь.
Пастушка то узнавъ хотя и ужаснулась;
Но страшный видя сонъ пастушка не проснулась.
Не дѣйствуетъ ужъ руль, мчать лодку паруса,
И нанеслась на мѣль пастушкина краса.
Пастушка пастуху желанье увѣнчала:
Кипѣлъ пастухъ, она кипѣньемъ отвѣчала:
И говоритъ по томъ: теперь твой жаръ жестокъ;
Но естьли сей когда замерзнетъ кипетокъ!
Когда всплыветъ на днѣ рѣки ложащій камень,
Тогда утихнетъ мой къ тебѣ драгая пламень.