Кисельник
Гороховой кисель мужикъ носилъ,
И конопляно масло:
Кисель носить ево желаніе погасло;
Такъ ето ремссло кисельникъ подкосилъ;
Маленекъ отъ нево доходъ; ему потребно
Другое, и другимъ онъ началъ торговать,
А именно: онъ началъ воровать:
Такое ремесло гораздо хлѣбно.
Запачканная масломъ тварь,
Зашла въ Олтарь.
Не повинуяся ни Богу ни закону,
Укралъ изъ олтаря кисельникъ мой Икону,
И Другу своему онъ ето говорилъ:
А тотъ ево журилъ:
Кафтана твоево не можетъ быти гаже;
Ты весь отъ масла будто въ сажѣ;
Пристойно ль въ олтарѣ въ такой одеждѣ красть?
Не менше я тебя имѣю ету страсть,
И платьице почище я имѣю,
Да я изъ Олтаря украсть не смѣю.
Кисельникъ отвѣчалъ: не знаешъ ты Творца,
Отъемля у меня на Вышняго надежду:
Не смотритъ Богъ на чистую одежду;
Взираетъ онъ на чистыя серца.