Старая быль
За стихотвореніе сіе обязавы мы A. C. Пушкину, который доставилъ намъ оное при сл?дующемъ письм?: «П. А. Катенинъ далъ мн? право разполагать этимъ прекраснымъ стихотвореніемъ». Я ув?ренъ, что вамъ будетъ пріятво украсить имъ ваши С?верные Цв?ты.»
Нашъ славный Владиміръ, нашъ солнышко Князь,
Поб?дой въ Херсон? в?нчанной,
Съ добычею въ Кіевъ родной возвратясь,
По бур? покоился бранной;
Миръ сь Греками сладилъ и брачную связь
Съ ихъ юной Царевною Анной.
Нескудное в?но пріяла сестра
Отъ щедраго Августа брата,
Премного ей звонкаго далъ онъ сребра,
Немало и яркаго злата.
Вс? хвалять Княгиню: «красна и добра,
Разумна, знатна и богата. »
И подлинно Русь не видала такой;
Какъ пчелъ по весеннему лугу
За маткой летаеть безчисленный рой,
Такъ дочери Царской въ услугу
И евнухи кучей и жены толпой
Т?снятся, ревнуя другъ другу.
Вс?мъ хитрымъ искуствамъ учились они,
Что любитъ Княгиня младая :
Поють словно птицы въ дубраввой т?ни,
И пляшутъ, на лютняхъ играя.
Въ дому новобрачныхъ веселые дни 9
Подобіе св?тлаго рая.
Казны не жал?етъ супругь молодой,
Владиміръ Князь, соколъ нашъ ясной:
Сего дня былъ праздникъ, a завтра другой,
Все въ почесть для гостьи прекрасной.
To т?шитъ воинской Варяговъ игрой,
Забавной и вм?ст? ужасной;
To въ рощахъ дремучихъ при звук? роговъ
Съ ней ?здитъ для ловли зв?риной;
To въ лодк? весельной подъ п?сни гребцовъ,
Надъ быстрой Дн?провской пучиной
Катаетъ, любуясь обильемъ бреговъ
И стольнаго града картиной.
«Да будетъ же праздникъ, вс?мъ прежнимъ в?нецъ,»
Князь выронилъ слово златое :
«Высокія п?сни отрада сердець,
«Наитіе неба благое;
«Огнемъ разогр?етъ всю душу п?вецъ,
«И жизни прибавится вдвое.
«Я вы?ду завтра съ Княгиней моей
«За ст?ны въ широкое поле,
«Гд? радостн?й слушать и п?ть весел?й
«Подъ небомъ открытымъ на вол?;
«Туда же зову я вс?хъ добрыхъ людей:
«Т?мъ лучше, ч?мъ будетъ ихъ бол?»
«Довольно я добылъ богатствъ на войн?,
«Стяжалъ оть отца и отъ д?да;
«Добра не жал?йте на завтрешнемъ дн?,
«И брашнъ припасите и меда;
«Чтобъ сыты и пьяны вс? были вполн?,
«A съ тощими что и бес?да!
«Пусть в?щіе придутъ и станутъ на судъ,
«И спорять: чье лучшее п?нье?
«Достойно и щедро воздамъ имъ на трудъ:
«Второму п?вцу награждень
«Цимискіевъ даръ Святославу, сосудъ,
«Трапезы моей украшенье.
«Но первый получитъ не то отъ меня,
«Въ бою поб?дитель щастливой;
«Персидскаго дамъ ему подъ верхъ коня:
«Весь б?лый онъ съ черною гривой,
«Копытомъ изъ камня бьетъ искры огня,
«И носится вихремъ надъ нивой.
«Конь будетъ украшенъ черкаскимъ с?дломъ
«И шелковой цв?тной уздою ;
«Еще дамъ оружье: и щитъ и шеломъ,
«Кольчугу внизу съ бахрамою,
«И мечь изъ булата съ дамасскимъ клеймомъ
«И хитрой нас?чкой златою.
«Ступайте жь, снесите ко вс?мъ по домамъ
Отъ Князя прив?тное слово!
«Надеждой награды внушите п?вцамъ
«И жаръ и усердіе ново :
«И завтра, чтобъ въ поле какъ вы?ду самъ,
«Все къ празднеству было готово.»
Воть утро настало и солнце взошло,
Врата отворились градскія ;
Несм?тное валитъ народа число:
И малые туть и большіе.
Вс? въ п?вчее поле; вс?хъ душу зажгло,
Чтобъ Рускихъ не сбили чужіе.
Вотъ вы?халъ Князь со Княгиней своей
Въ в?нц? и со скиптромъ въ десниц?;
Везетъ ихъ четверка прекрасныхъ коней
Роскошно въ златой колесниц?,
И громкій понесся кликъ добрыхъ людей
На встр?чу имъ съ поля къ столиц?.
«Да здравствуютъ Князь со Княгиней! ура!
«Господь ос?ни ихъ святыней !
«Ущедри Онъ домъ ихъ обильемъ сребра
«И всякой земной благостыней !
«На многая л?та для Рускихъ добра,
«Да здравствуютъ Князь со Княгиней.»
Князь ласковый отдалъ народу поклонъ,
И с?лъ, словно пастырь y стада;
И къ бою п?вцовъ сталъ выкликивать онъ :
«Боянамъ и честь и награда!»
И вышло ихъ двое съ двухъ розныхъ сторонъ:
Нашъ Рускій, да Грекъ изъ Царьграда.»
Нашъ средняго роста и среднихъ годовъ,
И красенъ былъ въ юные годы;
Но младость не радость средь бранныхъ трудовъ.
Ц?вницу носилъ онъ въ походы,
И п?лъ y огней для друзей молодцовъ
Про старые в?ки и роды.
Высокъ и прелестенъ какъ д?вица Грекъ.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
И первому гостю нашъ ласковый Князь
Знакъ подалъ, и съ п?вчихъ дружиной
Княгин? и Князю до ногь поклонясь,
Предъ самой собранья срединой
Онъ с?лъ, вс? замолкли, другь къ другу т?снясь,
И голосъ зап?лъ соловьиной :
«Когда бъ возп?ть хот?ла ты,
Моя возлюбленная лира,
Блистающія съ высоты
Св?тила горняго э?ира ;
Средь дня въ пустыхъ бы небесах» .
Луны и зв?здъ ты не искала,
Ho жизнь пія въ его лучахъ,
Одно бы солнце возп?вала.
Когда же долгомъ чтить святымъ
Возп?ть величіе земное,
Прославь хоть голосомъ простымъ
Царей величіе святое.
A ты, великій Рускій Князь,
Прости, что см?ю предъ тобою,
Отчизны славою гордясь,
Другаго возносить хвалою,
Мы знаемъ: твой страшится слухъ
Тобой заслуженныя чести,
И ты для словъ похвальныхъ глухъ,
Одинъ ихъ чтя словами лести.
Дозволь же мн? возвысить глась
На прославленіе владыки,
Щедроты льющаго на насъ
И на несчетные языки.
Ты д?лишь блескъ его в?нца,
Причтенъ ты къ роду Константина;
A славу кто поеть отца,
Равно поетъ и славу сына :
Великъ предметъ, a гласъ мои слабъ;
Страшусь… Н?тъ,бросимъ страхъ напрасный;
Почерпнеть силу в?рный рабъ
Въ глазахъ владычицы прекрасной.
Кого же возпоеть п?вецъ,
Кого, какъ не Царей державныхъ,
Непоб?димыхъ, православныхъ,
Носящихъ скипетръ и в?нець?
Они пріяли власть отъ Бога,
И Божій образъ вид?нъ въ нихъ.
Внутри священнаго чертога,
Слитъ изъ металловъ дорогихъ,
Ступеньми многими украшенъ,
Высокъ, неколебимъ и страшенъ,
Поставленъ Августовъ престолъ.
Съ него, о Царь самодержитель,
Съ покорствомъ слышатъ твой глаголъ
И полководецъ поб?дитель
И чуждыя страны посолъ.
У ногь твоихъ, изъ звонкой м?ди,
Твою являющіе власть,
Два льва, какъ алчущіе сн?ди
Лежатъ, разинувъ страшну пасть;
Чудесная искуства сила
Безжизненныхъ одушевила,
И если кто въ пяти шагахъ
Отъ неприступнаго престола
Ногою см?лъ коснуться пола,
Они встають ему на страхъ,
Очами гн?вными вращаютъ,
Рычатъ, и казнью угрожаютъ;
И зритъ въ душ? смущенный рабъ,
Сколь предъ Царемъ онъ малъ и слабъ
Но милосердіе Царево
Изображающій символъ,
Неувядающее древо
Склоняетъ в?тви на престолъ;
He рода древь обыкновенныхъ,
Земными соками взрощенныхъ,
Од?тыхъ грубою корой,
Блестящихъ временной красой;
Чей листь зеленый, цв?тъ душистой,
На краткій мигъ прельщаетъ взоръ,
Доколь съ главы многов?твистой
Зимы рука сорветь уборъ.
Вв?къ древо Царское од?то
Безсмертнымъ цв?томъ и плодомъ:
Ему весь годъ весна и л?то.
Б?л?йшимъ сн?га серебромъ
Красуясь, стебль его высоко
Возносится, и надъ челомъ
Помазанника вдругь широко
Разкинувшись, пл?няеть око
И равенствомъ в?твей прямыхъ
И блескомъ листьевъ золотыхъ.
На сучьяхъ сребряныхъ древесныхъ
Витаетъ стадо птицъ прелестныхъ,
Зеленыхъ, алыхъ, голубыхъ,
И вс?хъ цв?товъ очамъ изв?стныхъ.
Изъ камней.и драгихъ и честныхъ
(О диво!) творческій р?зецъ
Ум?лъ создать ихъ для забавы,
Великод?пія и славы
Царя народовъ и сердецъ.
О если бы сіи пернаты
Свой жребій чувствовать могли,
Он? бъ восп?ли: «мы стократы
«Счастлив?й прочихъ на земли,
«Къ трудамъ ихъ создала природа;
«Что въ томъ, что крылья ихъ легки?
«Что значитъ мнимая свобода,
«Когда есть стр?лы и силки?
«Он? живутъ въ л?сахъ и въ пол?,
«Должны терп?ть и зной и хладъ;
«A мы въ блаженн?йшей невол?
«Вкушаемъ множество отрадъ.»
За что ты, небо, къ нимъ сурово,
И счастье чувствовать претишь?
Что рекъ я? Царь! ты скажешь слово,
И мертвыхъ жизнію даришь,
Невидимымъ прикосновеньемъ
Всеавгуст?йшаго перста
Ты наполняешь сладкимъ п?ньемъ
Ихъ вдругъ отверстыя уста,
И львы, рыкавшіе дотол?,
Внезапно усмиряють гн?вь,
И кроткой покоряясь вол?,
Смыкають свой несытый з?въ.
И подходящій въ изумленьи
Въ Цар? зр?ть мыслитъ божество,
Держащее въ повиновеньи
Самыхъ бездушныхъ вещество;
Душой, объятой страхомъ прежде,
Преходить къ сладостной надежд?,
Внимая гласу райскихъ птицъ;
И къ Августа стопамъ священнымъ,
Въ сидонскій пурпуръ обувеннымь,
Главою припадаетъ ницъ. »
Онъ кончилъ. Владиміръ въ ладони плеснулъ.
За Княземъ стоялъ воевода;
Онъ платомъ народу посп?шно махнулъ,
И плескъ раздался изъ народа;
Стучать и кричать, подымается гулъ
Съ земли до небеснаго свода.
Безмолвенъ, и въ землю потупивши взоръ,
Нашъ Рускій п?вецъ оставался;
Онъ думалъ: что д?лать? итти ли на споръ?
И даже бы, чай, отказался;
Но къ счастію началъ самъ Князь разговоръ,
Какъ будто во всемъ догадался:
«Я вижу, землякъ, ты бы легче съ мечемъ,
«Ч?мъ съ гуслями вышелъ на Грека»
«Хоть п?сней и много въ помин? твоемъ,
«Такой ты не вспомнишь оть в?ка.
«Сов?ть мой: признайся, что первенство въ немъ;
«Признанье честитъ челов?ка.
«Награду, хоть правда не съ нимъ наравн?,
«Но все же получишь на славу,
«За св?тлымъ Дунаемъ въ Болгарской стран?
«Ты в?рно служилъ Святославу,
«И кубок?, добытый имъ въ грозной войн?,
«Теб? назначаю по праву.» —
«Дай Богь теб? здравія, Князь ты нашъ св?ть,
«И сь л?пой Княгиней твоею!
«Премудръ и премилостивъ твой мн? сов?ть,
«И съ думой согласенъ моею:
«Ни съ Эллиномъ спорить охоты мн? н?тъ,
«Ни п?ть я, какъ онъ, не ум?ю.
«П?валъ я о витязяхъ см?лыхъ въ бояхъ:
«Давно ихъ зарыли въ могилы;
«П?валъ о любови и радостныхъ дняхъ:
«Теперь не разбудишь Всемилы;
«A п?ть о великихъ Царяхъ и Князьяхъ
«Ума не достанетъ ни силы,» —
«Творите жь,» Князь молвилъ,» подарковъ разд?лъ.» —
Тутъ Рускій взялъ кубокъ почтенный,
A Грекъ на коня богатырскаго с?лъ;
Досп?хъ же тяжелый, военный,
Домой онъ отнесть и поставить вел?лъ
Опасно въ кивотъ позлащенный.
И радостный къ Кіеву двинулся ходъ;
Владиміръ сь супругой младою,
И много стар?йшинъ, бояръ, воеводъ,
И Эллинъ блестящій красою,
И сзади весь Рускій крещеный народъ
Усердной и шумной толпою.
Но н?сколько в?рныхъ старинныхъ друзей
Звалъ Рускій на хл?бъ-соль простую;
И княжескій кубокъ къ веселью гостей
Съ виномъ обнести къ круговую,
И выпили: въ память ихъ юности дней,
И храбраго въ память честную.
Катенинъ.