Легкая кавалерия
Фабрикой
     вывешен
           жалобный ящик.
Жалуйся, слесарь,
        жалуйся, смазчик!
Не убоявшись
      ни званья,
           ни чина,
жалуйся, женщина,
           крой, мужчина!
Люди
      бросали
      жалобы
         в ящик,
ждя
  от жалоб
         чудес настоящих.
«Уж и ужалит
      начальство
           жало,
жало
     этих
        правильных жалоб!»
Вёсны цветочатся,
        вьюги бесятся,
мчатся
   над ящиком
        месяц за месяцем.
Время текло,
         и семья пауков
здесь
     обрела
        уютненький кров.
Месяц трудясь
      без единого роздышка,
свили
      воробушки
           чудное гнездышко.
Бросил
   мальчишка,
        играясь ша́ло,
дохлую
   крысу
         в ящик для жалоб.
Ржавый,
      заброшенный,
            в мусорной куче
тихо
  покоится
      ящичный ключик.
Этот самый
     жалобный ящик
сверхсамокритики
        сверхобразчик.
Кто-то,
   дремавший
           начальственной высью,
ревизовать
     послал комиссию.
Ящик,
      наполненный
            вровень с краями,
был
  торжественно
        вскрыт эркаями
*
.
Меж винегретом
        уныло лежала
тысяча
   старых
      и грозных жалоб.
Стлели бумажки,
        и жалобщик пылкий
помер уже
     и лежит в могилке.
Очень
   бывает
      унылого видика
самая
      эта вот
         самокритика.
Положение —
      нож.
Хуже даже.
Куда пойдешь?
Кому скажешь?
Инстанций леса́
просителей ждут, —
разведывай
     сам
рабочую нужду.
Обязанность взяв
добровольца-гонца —
сквозь тысячи
      завов
лезь до конца!
Мандатов —
        нет.
Без их мандата
требуй
   ответ,
комсомолец-ходатай.
Выгонят вон…
Кто право даст вам?!
Даст
  закон
Советского государства.
Лают
      моськой
бюрократы
     в неверии.
Но —
      комсомольская,
вперед,
   «кавалерия»!
В бумажные
         прерии
лезь
  и врывайся,
«легкая кавалерия»
*
рабочего класса!