Мощь Британии
Британская мощь
        целиком на морях, —
цари
  в многоводном лоне.
Мечта их —
     одна:
        весь мир покоря,
бросать
   с броненосцев своих
            якоря
в моря
   кругосветных колоний.
Они
  ведут
     за войной войну,
не бросят
     за прибылью гнаться.
Орут:
      — Вперед, матросы!
              А ну,
за честь
   и свободу нации! —
Вздымаются бури,
        моря́ беля,
моряк
   постоянно на вахте.
Буржуи
   горстями
        берут прибыля
на всем —
     на грузах,
         на фрахте.
Взрываются
     мины,
        смертями смердя,
но жир у богатых
        отрос;
страховку
    берут
      на матросских смертях,
и думает
    мрачно
         матрос.
Пока
  за моря
     перевозит груз,
он думает,
     что на берегу
все те,
   кто ведет
      матросский союз,
копейку
    его
     берегут.
А на берегу
     союзный глава,
мистер
   Гевлок Вильсо́н
*
,
хозяевам
    продал
        дела и слова
и с жиру
    толстеет, как слон.
Хозяева рады —
        свой человек,
следит
   за матросами
         круто.
И ловит
   Вильсон
        солидный чек
на сотню
    английских фунтов.
Вильсон
    к хозяевам впущен в палаты
и в спорах
     добрый и миленький.
По ихней
    просьбе
        с матросской зарплаты
спускает
    последние шиллинги.
А если
   в его махинации
           глаз
запустит
    рабочий прыткий,
он
 жмет плечами:
        — Никак нельзя-с:
промышленность
        терпит убытки. —
С себя ж
    и рубля не желает соскресть,
с тарифной
     иудиной сетки:
вождю, мол,
     надо
        и пить, и есть,
и, сами знаете,
      детки.
Матрос, отправляясь
         в далекий рейс,
к земле
   оборачивай уши,
глаза
  нацеливай
      с мачт и рей
на то,
  что творится на суше!
Пардон, Чемберлен
*
,
         что в ваши дела
суемся
   поэмой этой!
Но мой Пегас,
      порвав удила,
матросам
    вашим
      советует:
— В обратную сторону
           руль завертя,
вернитесь
     к союзным сонмам
и дальше
      плывите,
        послав к чертям
продавшего вас
      Вильсона! —
За борт союза
      в мгновение в одно!
Исчезнет —
     и не был как будто:
его
  моментально
        потянет на дно
груз
  иудиных фунтов.