Господинъ лжецъ
Не можно проглотить, не только много кушать
Несносной лжи тово,
Кто лжетъ, не помня ни чево,
И ни ково,
Ниже и себя самово;
И безо лжи не вретъ ни слова одново.
Былъ некто лжецъ, ево
Не сносно было слушать;
Не сносна ложъ тогда, коль правды гибнетъ видъ:
Слуга сказалъ ему: твое мне слово ложно
Приноситъ только стыдъ.
Что ты ни говоришъ, мне слушать не возможно.
Въ чужихъ краяхъ я былъ съ тобою за всегда;
А ты о чемъ вещаешъ,
И не былицею безумныхъ обольщаешъ,
Я етова не виделъ ни когда.
А онъ приказывалъ: когда услышишъ точно,
Что нечто я солгу
Забывся, не нарочно:
Толкни меня: на чтожъ имею и слугу?
Господчикъ во беседе,
На стуле, во обеде,
Слуга за стуломъ мнитъ, теперь ужъ я могу
Толкнуть ево, и честь ево оберегу.
Онъ справится, такъ ложъ во правду превратится,
И дядькою ево съ успехомъ быти льстится;
А господинъ тогда известье ново далъ,
Онъ неки капищи, не знаю, где видалъ,
Которы множество народа умещали,
И многія жрецы законъ имъ вдругъ вещали.
Народу многому иной тамъ храмъ отверстъ.
Одно тамъ капище длиною на пять верстъ,
Слуга толкнулъ ево и врать ему мешаетъ;
Господчикъ зданіе гораздо уменшаетъ:
А шириной, сказалъ, то капище на перстъ.