Демофонт
Краткое изъяснение
После разорения Трои Демофонт, сын Тезея, царя Афинского, возвращаясь от Трои в отечество, противною бурею занесен был к берегам фракийским и с разбитого флота принят царевною Филлидою, дочерью Ликурга-царя, после которого смерти воспитал ее Полимнестор, князь и правитель Фракийский. В то время был он на войне против скифов, оставив под охранением Мемноновым с Филлидою невесту свою Илиону, дочь Приама, царя Троянского, приведенную прежде конечного разрушения Трои с братом ее царевичем Полидором, чтобы сохранить их от греков с присланным великим богатством. В отсутствие его Филлида с Демофонтом, возымев великую взаимную любовь, положили, чтобы, уговорясь с Мемноном, сочетаться между собою браком и принять правление государства, а Полимнестора отрешить от оного. Между тем Демофонт, прежде жалостию, а после любовию к Илионе склонясь, сомненною страстию толь долго колебался, пока Полимнестор нечаянно в город пришел с победою; и отселе начинается сия трагедия.
Действующие лица
Демофонт, сын Тезея, царя Афинского.
Полимнестор, князь и наместник царский во Фракии.
Филлида, царевна Фракийская, дочь умершего Ликурга-царя.
Илиона, царевна Троянская,
дочь Приамова, невеста Полимнесторова.
Мемнон, правитель города Сеста.
Драмет, полководец Демофонтов.
Креуза, мамка Филлидина.
Вестник.
Действие происходит в Сесте, приморском городе фракийском, в царских
палатах.
Действие первое
Явление первое
Филлида, Демофонт и Креуза.
Филлида
Он в сих уже стенах! о лютая напасть!
Ты знаешь, Демофонт, его велику власть.
Желание мое как может совершиться,
Где Полимнестора мой слабой дух страшится?
Начто ты отлагал, начто толь долго брак?
Демофонт
Мне строгая судьба повелевала так!
Но что великой страх?
Филлида
Еще ли вопрошаешь?
Давно, уже давно ты всё подробно знаешь,
Что мне с тех пор страшна понынь его гроза,
Когда родителю сомкнула смерть глаза.
Он, жизни своея последний час кончая:
«Прости, — сказал в слезах, — Филлида дорогая,
Живи и возрастай счастливо под рукой,
Что в возрасте тебя на трон возвысит мой.
Ты князю будь, как мне, до времени послушна;
Я ведаю, что мысль его великодушна». —
Промолвил и с тем дух последний испустил,
И Полимнестор власть над царством получил.
Через двенадцать лет коль сильно укрепился,
То видел ты теперь, но как ты не смутился?
И неподвижно как возмог смотреть на страх,
Которой был на всех и на моих очах,
Смущенных от его внезапного приходу?
Демофонт
Сие ли устрашит геройскую породу?
Или забыла ты, что я Тезеев сын?
Чего желаю я, то получу один.
И чаешь ты, чтоб тот сим видом взволновался,
Кто Гектора видал и в поле с ним сражался?
Филлида
О мужестве твоем не сомневаюсь я;
Иной напасти ждет печальна грудь моя.
По всем признакам я, бессчастна, примечаю,
Что к пагубе своей любовпю пылаю.
Ты знал, что князя весь монархом чтит народ
И что владеть ему остался целой год;
В отсутствие его, уговорясь с Мемноном,
Мы брачным укрепить любовь могли законом.
И подданные все, увидев наш союз,
Отстали б от него, отвергнув тягость уз.
На храбрость бы твою надежду положили,
Против его свой дух и руки обратили.
Но ныне с воинством в сей город он вступил,
Победами свое правленье укрепил.
Он больше прежнего уж власть свою умножит,
По умыслам своим и брак мой расположит.
Но ты спокойно мог сея напасти ждать!
Как можешь предо мной себя ты оправдать?
Демофонт
Смущения твои, драгая, все напрасны,
И тени кажутся одне тебе ужасны.
Хоть Полимнестор здесь, но он, как твой отец,
Твоим сомнениям желанный даст конец.
Когда в младенчестве он был твой покровитель,
То будет ли в твоем уж возрасте гонитель?
И медленность моя вредить не может нам;
Пока я долг отцу в отечестве отдам,
То княжеско к концу владение достигнет,
И твой народ тебя и он на трон воздвигнет.
В Афинах укрепя престол свой, возвращусь
И, будучи царем, с царицей сопрягусь.
Филлида
Так можешь целой год пробыть и без Филлиды!
Такие ли казал сначала ты мне виды?
Когда свирепый вихрь разбил твои суда,
Когда еще текла с одежд твоих вода,
Когда из челюстей несытыя пучины
На мой ты принят брег, спасен от злой кончины,
Ты так ли говорил? ты так ли припадал?
И так ли взор взводил, и так ли воздыхал?
Слезами и бедой твоей я умилилась,
На твой плачевный вид, на жалку часть склонилась.
Почти без чувств тебя я в дом свой привела,
Спокойство от трудов и жизнь тебе дала.
И для меня Мемнон явил тебе приятство,
Из недр морских извлек троянское богатство,
Которое тогда ж тебе возвращено,
И к ним сокровище мое сообщено.
Как можешь, что достал убийством ты и кровью,
Сравнить с тем, что тебе моей дано любовью?
Когда она двоих сердца уж сопрягла?
Я общим всё добром имение звала.
С сугубой хочешь в дом корыстью возвратиться,
Троянским и моим богатством возгордиться?
Демофонт
О как мне речь сия в печальну грудь разит!
Подумай, что теперь отец мой говорит:
«Меня противник здесь от царства отлучает,
А сын, о мне забыв, любовью ныне тает
И в роскоши, презрев естественный закон,
В ничто вменяет скорбь отеческу и стон».
Представь, дражайшая, ты гордого Мнестея,
Что хочет хищной снять рукой венец с Тезея,
И в старости ему он казнию грозит;
Представь себе, представь Тезеев скорбный вид.
Возлюбленный отец, о как ты воздыхаешь!
Ты взоры слезные чрез воды простираешь,
И наблюдаешь всех судов бегущих путь,
И на берег едва дерзаешь ты взглянуть,
Где злой тиран тебя насильно утесняет,
Тогда как Грецию отрада оживляет.
С победою пришли обратно там цари,
Восходит к небу плеск, дымятся олтари.
Троянским златом все блистают там чертоги,
Приемлют злато в дар отеческие боги.
Отцы и матери встречают там сынов,
И радость изъяснить недостает им слов.
Все слушают от них Приамову судьбину,
И Гекторову смерть, и славы их кончину.
А ты, родитель мой, утехи той лишен!
Филлида
Не мною ли он в сей печали погружен?
Демофонт
Такой мне от богов уже предел поставлен,
Что я хоть на сей брег от ярых волн избавлен,
Однако чтоб на нем в смущеньи утопать!
Филлида
Но я ли строгостью могла тебя смущать?
И кто препятствовал намеренью скончаться
И прежде князя нам на царство увенчаться?
И силу бы твою услышав там, Мнестей
Державы досягать дерзнул ли бы твоей?
Подумал ли бы он, что фраческая сила
И с ней рука твоя ему бы не отмстила?
Демофонт
Так хочешь, чтобы я не видел нынь Афин
И там не защитил отеческих седин?
Филлида
Ты, ведая мою любовь, как можешь мыслить,
Чтоб стала я своим веселием то числить,
Когда бы ты отца и скиптр свой позабыл?
Мне толь же, как тебе, поверь, отец твой мил.
Я, власть здесь укрепя, с тобой бы в Понт пустилась.
Ни острых камней я б, ни бурь не устрашилась;
Какую б радость твой почувствовал отец,
Увидев на тебе и свой и мой венец!
Демофонт
Не знаешь зависти меж греками, не знаешь!
И так ли два венца совокупить ты чаешь?
Лишь только дойдет весть к соседям через Понт.
Что принял от тебя власть царску Демофонт,
То, силою в боязнь приведены моею,
Все обще поспешат венец отдать Мнестею.
Мне прежде должно власть наследну укрепить
И после с оною твою совокупить.
Филлида
Не мысли, государь, чтобы младые лета
И слепота любви меня лишили света,
Чтоб мыслей я твоих приметить не могла,
Которы страсть к себе другая отвлекла!
И речь твоя тебя, и взгляды обличают
И сердца твоего всю тайну открывают.
Я вижу из твоих потупленных очей,
Что больше нет уже ко мне любви твоей.
Демофонт
Драгая, перестань терзать мой дух смущенный!
Филлида
Бежишь от глаз моих? уж мысли развращенны
Не могут утерпеть моих правдивых слов.
Уже ты к своему отшествию готов
И долее меня не хочешь удостоить.
Демофонт
Позволь, любезная, мне сердце успокоить!
Явление второе
Филлида и Креуза.
Филлида
Не ясно ль кажет мне его сомненна речь,
Что я слезам своим даю без пользы течь!
Ты видишь по всему, любезная Креуза,
Что он нарочно бег от брачного союза.
Креуза
Я сердцем трепещу, смущения боясь!
Что будет, как твою любовь узнает князь?
О Демофонте что, царевна, он помыслит,
Которого врагом со греками он числит?
Филлида
Могла ли я такой печали ожидать?
И что уже теперь, бессчастной, мне начать?
Ты рок готовишь мне, возлюбленный мой, втайне?
Креуза, ах, поди, спеши, старайся крайне,
Вступи с ним обо мне в пространной разговор
И примечай слова, движения и взор.
Тебе покажут все вопросы и ответы:
Ты знаешь мыслей в нем наружные приметы.
Креуза
Дай, небо, чтоб в твоих намерениях всех
Был равен моему старанию успех!
Явление третие
Филлида
(одна)
Чтоб он любил меня, еще могу я верить?
И страсти в нем другой я не могу измерить?
Не тщетно ль жду того, что он мне обещал
И что мне клятвою стократно подтверждал?
Однако, так моей любовью одолженный,
Гнушаться мерзкия не будет ли измены?
Горячая его к родителю любовь
Не возмутит ли в нем такой напастью кровь?
Но я, ослеплена, причины вымышляю!
И, видя явну лесть, его же извиняю!
Ах, как мне ныне быть? и Полимнестор сам
Является моим, ах, полным слез очам!
Явление четвертое
Филлида и Полимнестор.
Полимнестор
Уже мне наконец приятною судьбою,
Царевна, суждено увидеться с тобою.
От взору твоего три лета отлучен,
Всегда против твоих врагов был ополчен.
Раздоры внутренни и внешни успокоил,
Противных победил и с ними мир устроил.
Неоднократно я всю кровь хотел пролить,
Чтоб царство для тебя недвижно утвердить,
Но щедры небеса судьбину отвратили
И жизнь мою с твоим наследством сохранили.
Филлида
Что защищая ты во мне Ликургов род
На брани положить готов был свой живот,
За то благодарят тебя народы многи,
И чтят завистники, и любят сами боги.
Полимнестор
Сим счастием хотя я много веселюсь,
Но больше радуюсь я ныне и дивлюсь,
Увидев, что в мое отсутствие Филлида
И возрастом своим, и красотою вида
До тех достигла мер, когда уже любовь
Ликургову тобой восставить может кровь.
Едино совершить мне дело уж осталось,
Чтоб сердце чрез меня достойное сыскалось,
Достойное тебе быть ввек поручено.
Филлида
Усердие твое известно мне давно:
Хотя рука твоя сим царством, князь, владела,
Но я, лишась отца, в тебе его имела.
Полимнестор
Превыше ныне мер тобою я почтен,
Что именем я толь великим наречен.
Довольно, если б я того был удостоен,
Чтобы через меня народ был успокоен,
Которой в радости уже всечасно ждет,
Кого твой нежной взор и сердце изберет,
Чтоб царствовать с тобой на отческом престоле;
О счастлив, счастлив тот и всех он смертных боле!
Филлида
Я верю, что народ Ликурга не забыл,
Которой нравам он похвальным научил,
Но сколько от твоей он ревности желает,
Моя несчастна грудь того иметь не чает.
Я счастлива была б, когда твоя бы власть
Могла мне укрепить мою желанну часть.
Полимнестор
Хоть всею я еще Фракиею владею,
Но силы таковой н власти не имею,
Какая в нежности н младости твоей
Блистает из твоих пленяющих очей.
Своею больше ты успеешь красотою.
Филлида
Коль мало пользовать могу себя я тою!
Полимнестор
Ты можешь ею всё…
Филлида
Узнаешь скоро сам.
Но время приносить тебе хвалу богам.
Явление пятое
Полимнестор и Мемнон.
Мемнон
Надеясь твоего в великий храм прихода,
Несчетно множество стекается народа.
Я войско по местам расставил, государь,
И жертву приносить богам готов олтарь.
Полимнестор
Какое принесу я им благодаренье,
Когда повержен я после трудов в мученье,
Когда меня любовь в спокойны дни крушит
И в мирные часы в груди сей брань чинит?
Мемнон
В тебе ли можно быть каким мученьям месту?
В спокойном торжестве ты видишь здесь невесту;
Геройску видишь дочь, геройскую сестру,
Пылающу к тебе в усерднейшем жару.
Всего лишась, она тобой была спокойна,
Супружества с тобой в несчастии достойна.
Желание свое ты можешь совершить
И с браком торжество сие соединить.
Она после тебя минуты всё считала;
По Трое, по отце не столько воздыхала,
Как взору твоего крушилася лишась.
Коль часто слез река из глаз ее лилась!
Полимнестор
Что часть ее жалка, Мемнон, я признаваю,
С любовью купно скорбь для ней претерпеваю.
Сугубо чувствую я бремя на плечах!
И что, скажи, теперь я видел при брегах?
Чьи флаги на водах борей фракийский веет?
И что в намереньи Филлида здесь имеет?
Скажи и не утай, что было без меня,
Что в доме делалось и в сердце у нея?
Мемнон
Возможно ль от тебя мне, государь, таиться?
И должность, и любовь велит тебе открыться.
За полгода пред сим, когда здесь не был слух,
Где с воинством тебя водил геройской дух,
И после, как пришла во град сей весть плачевна,
Что Трою рушила в конец судьбина гневна,
Внезапно солнца вид на всходе стал багров
И тусклые лучи казал из облаков.
От берегу в дали пучина почернела,
И буря к нам с дождем и с градом налетела.
Напала мгла, как ночь, ударил громный треск,
И мрачность пресекал лишь частых молний блеск.
Подняв седы верьхи, стремились волны яры,
И берег заревел, почувствовав удары.
Тогда сквозь мрак едва увидеть мы могли,
Что с моря бурный вихрь несет к нам корабли,
Которы лютость вод то в пропастях скрывает,
То, вздернув на бугры, порывисто бросает;
Раздранны парусы пловцы отдав ветрам
Уж руки подняли к закрытым небесам.
Мы чаяли тогда Энеева прихода
С остатками троян, несчастного народа.
Объята жалостью, подвигнута бедой,
Царевна на берег без страху шла за мной.
Тут алчный Понт пожрал три корабля пред нами
И, в части раздробив, изверг на брег волнами.
Увидев, что с водой там бьется человек,
С рабами я спешил и на песок извлек.
Он, очи смутные со страхом обращая
И томные уста чрез силу отверзая,
К Филлиде, облившись слезами, говорил:
«Когда небесный гнев меня так поразил,
То я уже взирать на небо не дерзаю;
К тебе, богиня ты иль смертна, прибегаю,
Или, как чаю, сих владычица брегов,
Покрой нас и превысь щедротою богов».
Царевна таковым подвиглась жалким слухом
И нежным, преклонясь, ответствовала духом:
«Спокоен будь теперь и отложи весь страх:
Не варварски сердца родятся в сих местах.
Хотя не знаем мы, какого ты народа,
Но бедным помогать велит сама природа!»
Полимнестор
Кто сей несчастный был?
Мемнон
Царя Тезея сын,
Он сердца нашея царевны господин!
Народ его, что с ним от пагубы избавлен,
Спокойством ободрен, и флот его исправлен.
Полимнестор
О вести странные! О чудный суд богов!
Но пойдем их спросить; я ко всему готов.
Действие второе
Явление первое
Демофонт, Полимнестор и Мемнон.
Демофонт
Ты склонность кажешь мне всея надежды боле!
И чем я заплачу твоей толь щедрой воле?
Я странствую, гоним от волн и от небес;
Ты в скорби, государь, отраду мне принес.
Полимнестор
И я тем веселюсь, что дивная судьбина
Тезеева мне здесь дала увидеть сына,
Которой мужеством ему себя сравнил
И тем под Троею героям общник был,
Которых на нее послали гневны боги.
Не вы, не вы, они Приаму были строги!
Демофонт
Умеренность твою чему могу сравнять?
Величеством души Приама больше зять!
Полимнестор
То всё еще теперь у промысла во власти;
Достигнет до своей и Илиона части!
От ярости богов убегнет ли она,
Котору чувствует отца ее страна,
То день поставленный покажет нам, конечно!
Демофонт
Иль рвение богов на Трою будет вечно?
Когда уже и в нас смягчилися сердца,
То им ли злобиться на бедных без конца?
Когда представлю я в уме своем Приама,
Терзаюсь мыслями от жалости и срама,
Что греческой рукой царева седина,
О варварство! в его крови обагрена!
Полимнестор
Теряет славу всю свирепством победитель,
Но часто должен он невольно быть мучитель,
Как надобно своих предохранить от зла.
Тебе всегда за то пребудет похвала,
Что о несчастии поверженных жалеешь,
То злобу тем своих врагов преодолеешь.
Когда б жалели так отшед все греки прочь,
Сие б Приамову могло утешить дочь.
Демофонт
Мне знать других сердец движения не можно,
Но объявить сие могу тебе не ложно,
Что в жизни я себя великим бы почел,
Когда б ей доказать сердечну жалость смел,
Которую об ней…
Полимнестор
Я в том не возбраняю.
Но силы ласковым словам твоим желаю,
Дабы чрез оные уверилась она,
Что Троя от богов, не вами сожжена.
И видя, что о том, кто воевал, крушится,
Могла бы от тоски хоть мало свободиться.
Демофонт
Все силы положу, чтоб греков посрамить
И Илиону в той надежде утвердить,
Что те же, укротясь, восставят боги Трою.
О если б сею мог воздвигнуть я рукою!
Явление второе
Полимнестор и Мемнон.
Мемнон
Я, объявив его к твоей невесте страсть,
Дивлюсь, что ты ему даешь ходить к ней власть!
Полимнестор
Я не дал бы, но что ж? другое ныне время!
И боги с моего снимают сердца бремя.
Покажут щедрой те на Илионе суд,
Устроят всё об ней и счастье ей дадут.
Меня их власть к другой любови понуждает;
Мой дух противиться их воле не дерзает!
Мемнон
Что слышу, государь?
Полимнестор
От олтаря ответ!
Ты слышал в храме гром, Мемнон, и видел свет,
Когда я, приступив, пред Марсом преклонился,
И как от жертвы дым пред оным воскурился;
Тогда военный бог щитом своим потряс,
Блеснул очами вдруг и испустил сей глас:
«Для Трои на себя не привлекай ты гневу,
Врученную тебе люби век дочь цареву».
Толь ясные слова не смею толковать;
Я волю принужден бессмертных исполнять,
Чтоб быть Ликургова по власти оных трона…
Но ныне отступи: приходит Илиона.
Явление третие
Полимнестор и Илиона.
Илиона
Увидев, государь, наедине тебя,
Я смею ль речь зачать, твой дух не оскорбя?
Весь город, веселясь, в очах твоих сияет,
И, может быть, мой взор тебе лишь досаждает.
Боюсь, что я сему торжественному дню
И радости твоей препятство учиню!
Ты видишь пред собой не ту уж Илиону,
Что прежде, славою отеческого трону
Украшенна, тебе была обручена,
Со светлым празднеством в сей град приведена,
Но с Троею всего величества лишенну
И только лишь к тебе надеждой укрепленну.
Как сердце бы твое мне не было дано,
Осталося бы мне отчаянье одно.
Я в Трое, в Гекторе, в Приаме умираю
И только лишь к тебе любовию дыхаю:
Восставь и укрепи!
Полимнестор
Я должен сам упасть!
О строгая судьба! о горестная часть!
Илиона
Я вижу, государь, что разоренна Троя
Лишает и тебя веселья и покоя!
Но ежели тебе еще я так мила,
Как в те часы, когда из Трои я пришла,
То всю свою тоску в сей день преодолею,
И ты спокоен будь спокойностыо моею.
И Гектор и Троил, Гекуба и Приам
В тебе одном моим являются очам.
Полимнестор
Когда б я был тебе Парисом иль Прнамом,
То был бы счастлив я уже в несчастье самом.
Илиона
Ты можешь, государь, теперь мне ими быть
И Трою на брегу фракийском защитить,
Которую еще не укротимы греки,
Наполнив кровию поля при ней и реки,
Коварно утеснять и здесь не престают
И места оные остаткам не дают.
В отсутствие твое бурливая погода
Разбила корабли противного народа.
Тезеев сын, от волн спасен, остался жив,
Здесь странствуя живет. Он, время улучив
(Того я знать не тщусь за правду иль притвором).
Мне часто о любви досадным разговором
Терзал мой скорбной дух, несносной сопостат,
Которого один мне пуще смерти взгляд.
Забыв все нежности Филлидины, дерзает
Другой любви искать, чрез что он объявляет,
Что он на всякой час на злость свою готов.
На всех он, государь, сплетает хитрый ков.
Отмсти ты за меня, отмсти ты за Филлиду,
За Трою, за весь род, за собственну обиду.
Полимнестор
Я сею б кровь его рукою пролил сам,
Когда бы было то угодно небесам!
Но воля их мою надежду пресекает,
И меч мой на него поднять не позволяет.
(На сторону)
Хотя одной постыл, хотя другой он люб,
Везде соперник мне и сопостат сугуб.
Сугубого в руках соперника имею,
Но мстить ему за то, о боги, я не смею!
(Указывая на Илиону)
За тем я вам ее на волю отдаю,
Вы дайте помочь ей, скрепите грудь мою
Исполнить ваш ответ!
Явление четвертое
Илиона
(одна)
Где мне искать покрова?
Не слышала теперь ни одного я слова,
Которым бы признак он нежности мне дал!
Что смутны от меня он очи отвращал?
Ах, Троя, ты, упав, любовь в нем разрушила!
Я вижу, что и здесь бессмертных гневна сила
Не престает троян остатки утеснять.
И тот уже меня не хочет защищать,
К которому меня во брачные чертоги
Поставила любовь, Приам и сами боги.
Что ныне предприять очи велят ему?
Соперник Демосфонт сугубо почему?
Или к Филлиде он любовию пылает?
Но что ж сопернику отмстить он не дерзает?
И что меня еще вручает он богам,
Когда покрыть от бед скоряе может сам,
Когда они свой взор от Трои отвратили?
В какой вы пагубе нас, боги, погрузили!
Мы равну с греками имеем плоть и кровь,
И ваша быть должна ко всем равна любовь.
Но грекам вы отцы, троянам вы тираны:
Они вознесены, а мы лежим попранны!
Однако если так вас огорчил Приам,
Что кровию воздать не мог и Гектор вам,
Но в гневе вы своем хотели видеть Трою,
Зажженну в жертву вам противною рукою,
И войско, и народ, и стены истребить,
То что уж может вас на ярость побудить?
Представьте прежнюю Приамову державу,
Героев и полки, величество и славу,
Где ныне пепел, дым, развалины, и прах,
И кости на пустых рассыпаны полях.
Младенец лишь один с бессчастною сестрою
Не может в бедности сыскать себе покою,
Почти уже пленен, живет в краю чужом!
Еще ли можете бросать на нас свой гром?
Явление пятое
Илиона и Демофонт.
Илиона
Еще ли умножать идешь мои печали?
Демофонт
Еще судьбы меня, еще к тебе послали,
Которые такой поставили предел,
Чтоб нежно сердце я всегда к тебе имел.
Коль часто, оскорблен, к тебе быть зарекаюсь,
Толь часто, преступив зарок свой, возвращаюсь.
Суровой твой ответ скрепил вчера мне грудь,
Но ныне с жалостью любовь открыла путь,
Сильнее прежнего, вошед в меня, пылает,
Что жалость о тебе сугубу представляет.
Оставленна от всех, лишенная всего,
Ужель послушаешь совету моего?
Подвигнут ли тебя мои потоки слезны,
Когда стенания и вздохи бесполезны,
Которы ныне ты пускала к небесам,
Являя жалкой вид бесчувственным очам?
Другой уже красой, поверь, они пленились,
От нежностей твоих вовеки затворились.
Илиона
Неверной!
Демофонт
И кому!
(Указывая на Илиону.)
Илиона
Подобен в том тебе.
Филлида ль от тебя сего ждала себе?
Демофонт
Он лакомству, а я любви поработился;
Он царством, я тобой, дражайшая, пленился.
Любви он и своей невесте изменя,
Тебя освободил и оправдал меня.
Филлидин будет дух, поверь, о сем спокоен,
Что благодарность лишь, не жар мой к ней пристоен.
Сугубо я свой долг ей из Афин воздам.
Тебе, дражайшая, я отдаюся сам.
Илиона
Как можешь требовать, чтоб я тебя любила?
Судьба и страсть меня другому поручила.
Демофонт
Преступнику!
Илиона
Пускай хотя б таков он был,
Или пускай бы нас Приам не обручил,
Но сносно ли бы мне твое желанье было?
И мысль одна об вас мне грозное страшило!
Когда представится в моем мечтанье грек,
Кровавы вижу я потоки наших рек:
Пылает дом отцев, сестру влекут из храма,
Рыдающу среди ругательства и срама.
Девиц троянских в плен окованных ведут,
По детям матери, терзая грудь, ревут.
Раздранны вижу там я Гекторовы члены,
И страшно в слух мой бьют валящиеся стены.
Под каменным бугром несчастна стонет мать!
Возможно ли тебе любви моей желать?
Демофонт
Я общник, правда, был премены оной слезной,
Я стены разорял отца своей любезной!
Но может ли твой гнев, царевна, и в сей час
Пылать против меня? еще ли не погас?
Не мною Гектор пал, не мною Поликсена
В незлобивой крови угасла обагренна.
Ах, если б я тебя еще до брани знал,
Противу греков я с мечем бы сим восстал.
Отец меня послал со воинством под Трою:
То много ли я тем виновен пред тобою?
Я дорого плачу потоки ваших слез
И больше зла терплю, как Трое я нанес!
Я в жертву дал себя грызущей нутрь печали
И больше сам горю, как Пергамы {*} пылали.
{* Старое имя города Трои.}
Ты мучишь, хоть тебя всему я предпочел!
Бывал ли я когда таков троянам зол?
Но если не смягчит твой дух мои мученья,
Когда ты требуешь еще себе отмщенья,
Могу ль хотя тогда тебе я угодить,
Как грекам и себе за вас я буду мстить?
Мой дух к тому готов, и жизнь моя готова,
Я жду лишь от тебя, драгая, только слова.
Со мною станешь ты и с нами Полидор
С богатством на брегу в тени Троянских гор.
На слух со всех сторон фригийцы соберутся,
И к облакам верьхи Троянские прострутся.
Великость царств в одной не состоит стене,
Но в полной жительми, обильной всем стране.
Воздвигли Трою те, сотренну Геркулесом,
И ныне обновят, попранну Ахиллесом.
Отец твой возвратил их силою весь вред,
Которой претерпел несчастливой твой дед.
По жребью получил я в Трое ту корону,
Чем твой отец венчан по древнему закону.
На Полидоров ту, на твой верьх возложу
И сетующему народу покажу,
Что паки жив Приам и обновляет Трою.
Но как возведена на трон свой будешь мною,
То можно ль мне себя такой надеждой льстить,
Чтобы мне у тебя и тем врагом не слыть?
Я больше для тебя, драгая, предприемлю,
Отеческу свою пренебрегая землю.
Там ждет меня своя порфира и венец,
Там ждет меня, крушась при старости, отец.
Илиона
Все вымыслы твои и речи бесполезны:
Оставь меня, не множь мои потоки слезны!
Кто может снова нам те стены соградить,
Которых не возмог и Гектор защитить?
Ни царство уж меня, ни слава не прельщает,
Которые в ничто судьбина превращает.
В любви моей не толь велика есть цена,
Чтоб честь твоя для ней была повреждена.
Демофонт
Слыть братом Гектору всей чести имя равно,
И в тот же впасть порок мне с Ахиллесом славно,
Оставил греков он, сестру твою любя:
Я то же сделаю и больше для тебя.
Ты удостой меня хоть взглядом, дорогая,
И посмотри, лице и очи примечая,
Возможно ли в моей груди таиться льсти?
И можно ль больше мне страдания снести?
Явление шестое
Демофонт, Илиона и Филлида.
Илиона
(к Филлиде)
Любезная моя царевна, дай отраду.
Филлида
(отступая назад)
Я вам лишь наношу препятствием досаду!
Илиона
(удерживая Филлиду)
Оставленну от всех одна ты не оставь.
Демофонт
К чему злой рок привел…
Филлида
(к нему)
Теперь себя оправь…
Однако поспешай и обновляй ты Трою;
Забудь, что вечной срам туда пойдет с тобою.
Мои заслуги ты забудь и два венца,
И верность, и любовь, и совесть, и отца.
Но мне чтобы о сем и памяти лишиться,
Пойду, бессчастная… но где мне будет скрыться?
Илиона
Я следую тебе, погибну иль спасусь.
Демофонт
Дражайшая, пожди, позволь…
Явление седьмое
Демофонт
(один)
Как я мятусь!
О коль свирепые в моем бьют сердце волны!
Противными страстьми и грудь и мысли полны!
Я жалостью к одной и нежностью пленен,
Другой заслугами и должностью вручен.
Смотря на первую, пронзен, позабываюсь,
Но, на другу взглянув, я в совести терзаюсь.
Любовь, желанье, стыд, отчаянье, боязнь
Воюют внутрь меня: о коль велика казнь!
Где мужество мое? где крепость неизменна?
Лежит от слабостей моих преодоленна!
О как ты развращен, бессчастной Демофонт!
Ах, лучше бы тебя покрыл волнами Понт!
Несчастье бы к одной тебя не обязало,
И сердце бы к другой без пользы не пылало.
Что делать уж теперь? и кто мне даст совет?
Явление восьмое
Демофонт и Драмет.
Демофонт
Скрепи, скрепи мой дух, возлюбленный Драмет!
Драмет
Доколе, государь, ты будешь колебаться?
Доколе будешь в плен страстям здесь отдаваться,
Тогда как Греция того всечасно ждет;
Ужель Приамова наследства больше нет?
И ветры счастию ее споспешствовали,
Когда к сим берегам твой флот они пригнали.
И случай повелел, и Полимнестор сам,
Чтобы Приамов сын был отдан в руки нам.
Хотя еще он мал, но греков устрашает,
Что к нашей пагубе в нем Гектор возрастает.
Представь, когда на наш он устремлялся флот,
С мечем и с пламенем шумящим поверх вод.
Коль многие он слез и крови пролил токи
И раны наложил коль Греции глубоки!
Коль много славных он опустошил домов!
Коль много там сирот, коль много плачет вдов!
Все гречески цари с отцем твоим согласно
Тобою отвратить желают зло ужасно,
Чтоб стен Приамов сын, как он, не обновил,
Их детям и тебе потом бы не отмстил.
Но страсть твоя гасить те искры возбраняет,
От коих с прочими и твой град воспылает.
Себе и обществу страсть вредну истребляй:
Коль долго случай есть, отечество спасай.
Демофонт
Оставило оно при старости Тезея
И защищать его не хочет от Мнестея,
То должно инде мне прибежища искать
И вместо помощи за то ему отмщать.
Драмет
Послушай, государь, речей моих спокойно:
Природе ли твоей начать сие пристойно?
Как может от чужих того желать Тезей,
Чего напрасно ждет от крови он своей?
Тебе отца спасти всего достоит прежде
И многих с ним царей не обмануть в надежде,
Которые тебя за верность наградят;
Когда ж преслушаешь, подумай, как отмстят!
Толь много царств покрыть все способы имеешь.
Филлида в путь с тобой спешит, что ты коснеешь?
Демофонт
Я выше бы всего Филлиду почитал,
Как Илионы б я на свете не видал!
Драмет
Ты должен предпочесть благодеянье страсти,
Послушать Греции, отца покрыть в напасти,
И очи отвратить, и запереть свой слух
От всех мечтаний тех, что, твой смущая дух,
Препятствуют скончать страх общий с Полидором.
Дерзай и не мятись себе приятным взором.
И промысл для того тебе сей случай дал,
Чтоб сердце мужеско теперь ты показал.
Пред всеми греками я буду в том свидетель,
Коль сильну страсть в тебе попрала добродетель.
Демофонт
Я знаю, что везде похвально то, Драмет,
Когда кто слабости уму под власть дает.
Мне совесть и отец, Филлида и все греки
Велят, чтобы забыл троянку я вовеки.
Но честь в одну страну, в другу любовь влечет!
Драмет
Там правда к торжеству, здесь прелесть в ров ведет.
Демофонт
Я вижу лучшее и, видя, похваляю,
Но худшему вослед, о небо, поспешаю!
Возникни, слабой дух, во мне и ободрись,
Войди ты сам в себя, внимай и осмотрись,
Где дочь Приамова несчастну грудь пронзила…
О чудна слабостей над крепким сердцем сила!
Каким путем, Драмет, я в сеть сию вошел?
Как Илиону я впервые усмотрел,
Представил во уме поверженную Трою
И, видя малые остатки пред собою,
Подумал, как ее внутрь люта скорбь грызет,
Что нет уже отца, ни храбрых братей нет!
Печальна красота несчастьем умножалась
И в жалком виде мне прекраснее казалась.
Тут склонность жалости и склонности любовь
Последовала внутрь и вкралася мне в кровь;
Объемлет чувства все…
Драмет
Искореняй мысль злую
И первой тщись любви поработить другую.
Демофонт
Я благодарность там любовью называл,
Как здесь саму любовь за жалость почитал.
Со обоих сторон понятием неясным
Покрыт, иду путем, со мною несогласным.
Я, чувствуя в себе их силу обоих,
Обеим следую и ни одной из них!
Драмет
Какой ни будь к тому ты приведен причиной,
Но сердце оставляй Филлиде уж единой
И слово данное и верность к ней держи.
Демофонт
Но как я то начну? любезной друг, скажи?
Прогневанной уже пред очи как предстану,
Глубоку от другой имея в сердце рану?
Драмет
Лишь только ты теперь себя преодолей,
Любовь ее к тебе возобновится в ней,
Сильнее прежнего от слез твоих вспылает.
Демофонт
Надежда чрез тебя уж дух мой ободряет;
Я ныне овладел толь сильными страстьми.
Поверь мне и мое сомненье отними,
Крепи в намереньи, хвали мою победу,
Не дай с похвального мне совратиться следу.
О верность искрення, ты, слабость истреби,
Дай силу мне склонить Филлиду и себя.
Действие третие
Явление первое
Филлида и Полимнестор.
Полимнестор
Царевна, совершив я должных жертв обряды,
Искал после трудов желанныя отрады,
Сраженья частые, далекие пути,
Труды, что для тебя одной я мог снести,
Велят отдаться мне любезному покою.
Но, усмотрев тебя печальну пред собою,
К спокойствию себя принудить не возмог
И утешать тебя последовал в чертог.
Каки противности тебя поколебали?
Я смею ли подать совет тебе в печали?
Я смею ль угадать, кто мог твой дух смутить,
И, угадав, тебя от скорби свободить?
Филлида
Не наводи, ах, князь, на мысль мне большей ночи!
И так уже стыдом мои покрылись очи;
Оставь наедине бессчастную вздыхать.
Полимнестор
Тебя ли я могу терзаниям отдать?
И долг меня к тому, и ревность понуждает,
И младость, и краса твоя повелевает,
Чтобы от тщетных мук теперь тебя спасти,
От страсти свободить и в чувство привести.
Ах, что прельщаешься чужею ты страною?
Или отечество уж гнусно пред тобою?
Или такого в нем уже героя нет,
С кем в брак тебе вступить не предосудит свет,
Кто б равен греку был достоинств всех хвалою?
Я сердце знаю здесь, лишенное покою,
В котором верная сугубо кровь кипит
И в очи, и в уста жар внутренний стремит;
Не зная, будет ли тобой оно счастливо,
Мучения в лице изображает живо.
Филлида
Не верь, ах, князь, словам, и взглядам ты не верь,
По виду внешнему чувств внутренних не мерь.
Чужого сердца знать движений невозможно!
Полимнестор
Оно в груди моей; я знаю, то неложно!
Филлида
Что слышу я еще! Ты очи, князь, открой
И посмотри, что здесь Филлида пред тобой.
Теперь ты вместо мне желанныя отрады
Не умножай еще несносныя досады.
Меня, как дочь, любить принадлежит тебе,
Иного пламени не воспаляй в себе.
Не чувствуешь в своем ты сердце Илионы?
Где права естества, где божески законы?
Полимнестор
Когда бессмертные повергли уж троян,
Когда Приам, Парис и Гектор их попран,
И острый меч пресек младый век Поликсены,
В крови и в пепеле дымятся падши стены,
Когда они весь род искоренить хотят,
Боюсь, что и меня с ним купно поразят.
Безумно грудь свою поставить против грому
И на богов восстать.
Филлида
О как ты делу злому
Дать хочешь вид добра и страсть свою закрыть!
Престань передо мной и мыслию грешить.
Полимнестор
Или уж грех любить лице мне толь прекрасно?
Или, дражайшая, трудился я напрасно,
Когда я собственны забавы презирал
И день и ночь о том лишь только помышлял,
Дабы распространить еще твою державу
И, царски воспитав, твою умножить славу?
Приятностьми, что, мной покрыты, расцвели,
Кроме меня, владеть кто должен на земли?
Я нежил их восход и зрелости ждал жадно;
То плод их потерять мученье безотрадно!
Кто лучше моего здесь знает силу прав,
Обычай подданных и твой, царевна, нрав?
И кто, как я, в узде удержит их свободу
И склонностям твоим отдаст себя в угоду?
Ах, вспомни, что Ликург при смерти говорил!
Филлида
Хотя владение тебе он поручил,
Однако сердце он в моей оставил власти.
Не могут повелеть цари любовной страсти.
Полимнестор
Так буду я, крушась, в чужих руках смотреть
На тую, что велят и боги мне иметь?
Я счастлив был бы здесь, когда бы я волнами
Пред сими из моря повержен был ногами:
Я сердцем бы твоим, царевна, уж владел.
И что притом? другой любви искать бы смел!
Ах, сжалься, погляди на отческие бреги,
Исполнены везде приятности и неги!
Или они тебя не могут побудить,
Чтобы ты пришлеца старалась позабыть?
И реки, и поля, и горы воздыхают
И видом жалостным тебя увещевают:
Филлида, не лиши твоей нас красоты!
Того ль не чувствуешь? Того ль не слышишь ты?
Филлида
Престань такими, князь, терзать меня словами
И дай мне умягчить тоску свою слезами.
Полимнестор
Я, жалостью твоей смущаясь, отхожу,
Но ты сама себя суди одна, прошу.
Неверности отмстить ты полну власть имея,
Как можешь предпочесть защитнику злодея,
Пришельца своему и Демофонта мне,
Кроваву Грецию любезной той стране,
Где трон твой, где на свет вперьвые ты воззрела?
Явление второе
Филлида
(одна)
Нигде не слыхано толь злобственного дела!
Неверность круг меня, тая свой лютой яд,
Являет ласковой и полной желчи взгляд.
Присягу преступив, один подлог скрывает,
Другой не так меня, как скипетра желает.
Что ныне я начну, куда я обращусь?
Или от льстивого к неверному склонюсь?
Фнллида, укрепись и бурям стань противу,
Закрой от них глаза, оставь надежду лживу.
Предписанного жди мучениям конца,
Неблагодарного забудь, забудь льстеца.
Но позабыть его чем больше я желаю,
Тем больше в мысль беру и тверже вкореняю!
Никак, любовь, тебе, никак не изменю.
Но что мне в том, когда его не преклоню?
Так стану преклонять преступника мольбою?
Так буду, Демофонт, я плакать пред тобою?
Как слезны станешь ты потоки презирать!
Но я, лишь обратись, готова всё начать!
Явление третие
Филлида и Креуза.
Креуза
Царевна, по твоей исполнила я воле.
Теперь уж ничего не остается боле,
Как только чтобы твой последний был приказ,
По коему сгорит флот греческой тотчас.
Закрыты на судах лесистыми горами,
Стоят рабы твои с готовыми стрелами,
Чтоб пламень оными на корабли пустить
И Демофонтов путь в Афины прекратить.
Филлида
Пускай и сам огнем скончается, неверной!
Креуза
Ты, злобой на него вооружась безмерной,
Царевна, мерности при мщении держись
И безотрадного раскаянья блюдись!
Филлида
Ты, зная от него меня теперь презренну,
Что мстить препятствуешь за мерзкую измену?
Мой пленной дух и так склоняется к нему,
Противится себе, противится уму,
И злобу нежная любовь одолевает,
То что ей твой совет, Креуза, помогает?
Что гнев мой прекратить твой хочет разговор?
Незлобия во мне не кажет ли мой взор?
Креуза
Ах, вспомни, как моим советом ты гнушалась,
Но ныне я твоей печалью оправдалась;
Тогда было тебе не слушать льстивых слов.
Филлида
И здравой ум на всё не может быть готов.
А поступать в любви, Креуза, осторожно
И мысль знать по речам, поверь, что невозможно.
Там, кажется, ни в чем худых не будет следств,
Ни в чем не видно там необходимых бедств;
Опасность кажется сама в ней безопасна,
И очевидная ужасность не ужасна.
За страстью я своей не видела умом,
Что Демофонтов дом на берегу чужом.
И сладость, что текла прелестными устами,
Не жаром рождена, но хладными волнами!
Я думала ль тогда, что мне он только льстит?
Креуза
Минута жар зажгла, минута погасит.
Любовь с надеждою живет и умирает;
Отъезд его любовь и скорбь твою скончает.
Филлида
Так отпущу его, Креуза, не отмстив?
Так, насмеявся, он отсель уедет жив?
Но мне ли требовать от Демофонта мести?
Пусть жизни я лишусь! но жаль лишиться чести!
Казнить его спешу, но им еще полна;
Хотя отчаялась, еще ему верна!
Креуза
Исполненной тебе приятного толь яда
Противны способы, противна вся отрада.
Когда болящему сама болезнь люба,
То сила всех лекарств бездельна и слаба.
Филлида
Филлида, умирай, но возвративши славу,
Отмсти и презирай любовь, живот, державу.
Явление четвертое
Демофонт, Филлида, Креуза и Драмет.
Демофонт
Исполни праведно отмщение на мне,
Я оправдать себя не тщусь в своей вине.
Филлида
Креуза, что теперь? куда себя укрою?
Предерзостной предстал еще передо мною!
Демофонт
Вздыханиям моим, ах, небо, помоги!
Филлида
Преступник, удались, от глаз моих беги.
Демофонт
Позволь, позволь сказать хотя едино слово:
Я казни лишь прошу и ничего другого.
Филлида
Еще ли чаешь ты в коварности успеть?
Еще ли хочешь скрыть своих обманов сеть?
Довольно уж, что ты за все мои приязни,
Свидетелей богов не убоявшись казни,
Шесть месяцев ко мне горячность притворял,
Которой в сердце ты отнюд не ощущал.
Ты клялся бурями, войною, глубиною,
Что можешь лишь воздать мне за приязнь собою.
На то ль старалась я о кораблях твоих,
Чтобы похитить честь и жизнь мою чрез них?
Бог моря, бог войны, бог ветра, бог любови,
Как станут мстить, на месть твоей не станет крови.
Демофонт
Когда уже в моих словах нет столько сил,
Дабы уверить в том, что я тебя любил,
Что я не вольно впал в такое преступленье,
Что лютое терплю, раскаявшись, мученье,
Что делом я своим гнушаюсь и собой,
То будет в том мне смерть свидетель пред тобой.
Когда я не могу уверить в том слезами,
Уверься же теперь кровавыми струями.
(Хочет заколоться.)
Филлида
(хватая за руку, и с нею прочие держат)
Ах, дерзкой!
Драмет
Для богов!
Демофонт
(Филлиде)
Ты хочешь, чтоб я жил,
Когда уж я тебе и сам себе постыл?
Филлида
Ты хочешь смертию меня уверить злою,
Что пред тобой гнусна и жизнь твоя со мною?
Ты хочешь для того со света убежать,
Чтоб в жизнь несносныя Филлиды не видать?
Демофонт
Чтоб жизни дать конец бесславной толь и слезной,
Чтоб тягостну не быть и небу, и любезной.
Драмет
(вкладывает Демофонту шпагу)
Не будь, ах, государь, себе и нам жесток:
Живи и верностью загладить тщись порок.
Креуза
Вы вспомните залог любовного союза!
Филлида
Ах, то ли, то ли в нем любовь ко мне, Креуза,
Чтобы в глазах моих другу к себе склонять?
Демофонт
Затем ли не даешь живот свой мне скончать,
Чтоб слышал я свой срам, которой горше смерти?
Дай мне бесславие неверной кровью стерти!
(Опять хватается за шпагу, но они не допускают вынять.)
Филлида
Свирепой, чаешь ты, я мало слез лила?
И мало для тебя я претерпела зла?
Демофонт
Причину зол твоих искоренить желаю;
Что ж воли от тебя на то не получаю?
Позволь мне умереть или прости вину,
С которой жизнь свою, раскаявшись, кляну!
Когда б я мог сказать, твой гнев не умножая,
Как в мрачной ров ввела меня судьбина злая,
Какая внутрь меня была тогда борьба,
То б ты уверилась, ах! коль ты мне люба!
Филлида
Ты любишь и бежать готов отсель всечасно!
Любить и прочь бежать, как может быть согласно?
Что толь несносное приметил ты во мне?
В какой я, покажи, обличена вине?
Я тем ли пред тобой, я тем ли погрешила,
Что, не крушив тебя, любовь свою открыла?
Демофонт
Чем ты безвиннее, драгая, предо мной,
Тем больше множится порок мой пред тобой,
Но ты мне отпусти толь тяжко погрешенье
И щедрой прослыви на свете чрез прощенье.
(На колени становится.)
Филлида
Ах, что желаешь ты еще меня крушить,
С надеждою во мне и муку обновить?
Непостоянством как, о как твоим терзаюсь!
Прошедшим мучусь я и будущим смущаюсь!
Иль волею в другой обман себя отдам?
(На сторону)
Но смерть мне не простить, простить — мне вечной срам.
Демофонт
Прости!
Драмет
Дражайшие сердца, соединитесь
И нежныя любви законам покоритесь.
Креуза
(к Филлиде)
На жалость преклонись.
Филлида
О, как мой дух смущен!
Демофонт
Уверь, дражайшая, уверь, что я прощен.
Филлида
На что меня твои вопросы принуждают?
Не ясно ль слабости мои тебе являют,
Отчаянье, и скорбь, и слабая гроза,
Смущенные слова, и полны слез глаза!
(Поднимает.)
Свирепой, торжествуй! уже я признаваюсь,
Что тщетно в страсти я перед тобой скрываюсь:
Еще тебя люблю, хотя ты изменил.
Ах, что б я сделала, когда б ты верен был!
Хоть верности твоей едва я ожидаю,
Но радость всю в тебе и счастье полагаю,
В державе я своей приемлю твой закон,
Вручаю сердце, жизнь, отечество и трон!
Демофонт
Хотя о таковом прощенье сомневаюсь,
Что в несказанном я пороке признаваюсь,
Но страх отъемлет мне возлюбленный твой вид,
Залога склонности твоей просить велит.
Позволь, дражайшая, принять свою мне руку
И вовсе истреби мою сердечну муку.
(Приняв руку, целует.)
Коль долго я сея держуся на земли,
Толь долго, небо, мне быть счастливу вели!
Я принял чрез нее спасенье от пучины,
Ее я лобызал, избавясь от кончины.
Я ею первой знак любови получил,
Кому, несчастной, ах! кому я изменил!
Ты, все противности мои позабывая,
Преступнику даешь прощение, драгая!
Бессмертные, когда оставлю я ее,
Мое исторгните от света бытие.
Пусть Понт пожрет меня свирепыми волнами,
Когда желанный брег уж будет пред глазами
Пусть буду на пустом песку, не погребен,
От птиц и от зверей на части расхищен!
Драмет
Любови обновив союз неоценённый,
Уж время поспешать вам в путь определенный.
Филлида
От Полимнестора как можем утаить?
Демофонт
Любовь моя, любовь всё может победить!
Действие четвертое
Явление первое
Полимнестор и Илиона.
Илиона
Какое счастие тебя ко мне ведет,
От коего мой дух еще отрады ждет?
Полимнестор
Я здесь искал тебя.
Илиона
Ужель стенаний сила
Тебя к несчастливой на жалость преклонила?
Полимнестор
Я, видя, что тебя сомнения мятут,
Что мысли разные себе предела ждут,
Пресечь и рушить их, царевна, поспешаю!
Тебе то будет всё приятно, уповаю,
Илиона
О небо, воссияй в мою затменну грудь
И сердцу томному дай ныне отдохнуть!
Полимнестор
Я не пришел к тебе, чтоб льстивые обманы
И сладкой яд влагать для большей скорьби в раны,
Но искренность моя не может утаить
Того, что боги мне велели совершить.
Я верность обещал хранить тебе неложно
И сохранял всегда, коль долго было можно.
Когда бы я к тебе любови не имел,
Когда б сердечной жар и ныне не кипел,
То мог бы я сказать, что клялся я заочно
И клятву преступить мне можно беспорочно;
Сказал бы, что, не знав я твоего лица,
Не красоту твою, но представлял отца,
Богатство представлял и в славной силе Трою,
И всё, что было в ней, я называл тобою.
Но я, довольствуясь достоинством твоим,
Гнушаюсь, помня честь, подлогом таковым.
И жалость, и любовь к тебе меня терзает,
И гневной мне ответ от олтаря смущает!
Ах, если бы и то подобной был подлог,
Ах, если б я и то почесть в неправду мог,
О, если б преступить возмог я без боязни,
Ни мне, ниже тебе не ожидая казни,
Что дал от олтаря мне строгой Марс в ответ!
Илиона
К надежде ли меня иль к пагубе влечет?
Полимнестор
С одной страны тебе надежду обещает,
С другой страны мое желанье пресекает.
Чрез греков небеса повергнули троян,
Чрез греков же хотят и исцелить от ран:
Их стены обновить героя посылают,
И красоты твоей меня они лишают;
Велят, которую я воспитал, любить,
Тебя, дражайшая, их воле поручить.
Их воле и тому, кто, воспален тобою,
Лежащу обещал тебе восставить Трою.
Илиона
Возможно ль, чтобы те ж нас боги сочетать
Хотели и тотчас невинно разлучать?
И можешь воле их немедля согласиться,
Как ежели она против твоей стремится?
Не смеешь против ней ты слова испустить.
Ах, тем ли хочешь ты неверность утаить?
Вотще ко храму ложь прибежище имеет;
Сквозь святости покров коварства яд чернеет.
Ты видом лишь одним последуешь богам,
Но делом восстаешь противу оных сам.
Ты хочешь скиптр чужой отнять, не устрашаясь.
Но с троном упадешь, неправо возвышаясь.
Пускай что можешь ты в продерзости успеть
И младость нежную тиранством одолеть;
Какую чаешь в том себе иметь забаву?
Какую можешь тем снискать на свете славу?
Ты, ненавистию отвсюду окружен
И лютыми смертьми по всяк час устрашен,
От той самой, страшась, душею возмутишься,
Для коей преступить присягу не боишься.
Но правда чистая всегда пред тем скверна,
В ком злость проклятая живет вкоренена.
Когда бы ты еще имел любви хоть мало,
И сердце бы ко мне хотя легко пылало,
То мог ли б ты снести, чтобы кровавой грек
От взору твоего в полон меня повлек,
Дабы там в торжестве он мог меня представить
И, сопостат, себя в отечестве прославить,
Дабы с презрением народ увидел там,
Котору поручил тебе в чертог Приам.
Не лучше ли сказать, что ныне Илиона
Не блещет славою отеческого трона,
Что нынь не льстит венец и не смущает страх,
Что в греческих гремел от Гектора полках!
Ты чаешь, что он мертв? он жив, уже вставает;
Земля пред ним врата, тряхнувшись, отверзает!
О Гектор, поспешай, и за сестру отмсти,
И брата своего в младенстве защити!
Оружием звучит, огнем вооружен,
А ты, предатель мой, еще не устрашен?
Мечем уж над твоей он головой сверкает.
Коль темна ночь глаза и дух мой помрачает!
Полимнестор
Ах, истинен твой гнев! я лютой твой тиран!
Но волей ли моей союз любви попран?
Столь много речь твоя меня не укоряет,
Как совесть внутрь грызет меня и обличает!
Я строгой бы готов противиться судьбе
И в жертву принести себя одной тебе,
Но вижу, что тебя спасать лишь начинаю,
Я больше тем тебя, бессчастну, погубляю.
Илиона
О жалость зверская, жалеть и убивать!
Незлобие мое ты можешь презирать?
Я в самой час, когда ты лютыми устами
Священный рвешь союз, положенный меж нами,
На ненависть себя принудить не могу
И, нудясь, на свое тебе я сердце лгу.
Но больше не хочу стараться быть любезна.
Уже моя к тебе надежда бесполезна.
Блистает с красотой Филлидиной венец,
Мне слезы лишь одне оставил мой отец!
Бесчеловечной, что ты очи отвращаешь?
Ты тщетными со мной минуты все считаешь.
Уже ты не меня, но и себя забыл:
Твои все мысли с той, которой ты постыл.
С ней сердцем говоришь, ей следуешь глазами:
Я больше скучными не удержу словами.
Поди и ей клянись, как прежде клялся мне,
Свидетели всему на небесах одне.
Я знаю, что они того не позабыли,
Каков они союз меж нами утвердили.
Ты чистой жар ко мне бесстудным погаси,
И сердце пред олтарь преступно понеси.
Полимнестор
Я с оным приступить к богам не обинуюсь,
Когда ответу их и воле повинуюсь.
Явление второе
Илиона
(одна)
Чего не может злость проклята предприять?
Велит, забыв вражду, за грека посягать!
Велит мне позабыть отечества паденье
И братей и сестры несносное мученье,
Как Гектор был попран, лишен по смерти гроба
Как матери моей растерзана утроба,
Пронзенный как Приам пред олтарем лежал,
В сыновней и в своей крови живот скончал!
Как мне не представлять ту ночь бесчеловечну
Что день троянский в ночь переменила вечну?
И лютых хищников торжествовавших крик,
Которой мне и здесь наносит страх велик,
Как греки, наших стен освещены пожаром,
На пагубу троян спешили в буйстве яром;
Чрез сродников моих стремилися тела,
Из коих по земли густая кровь текла.
В такой ли отпустил чертог меня родитель!
Такой готовишь брак, о лютый мне мучитель!
Однако тем своих очей не насладишь;
Ты в ров влечешь меня, но сам над ним стоишь.
Пронжу мечем, когда любовь не уязвила?
Но мести слабыя мне недовольна сила:
Он должен, пагубу увидев, восстенать,
Вотще раскаяться, без пользы дух отдать.
И месть моя ничто, когда он не узнает,
Что муку от моей руки претерпевает.
Уж время, что стою? но что хочу начать?
Я быть гнушаюсь здесь, и прочь не тщусь бежать.
Еще смущенным я умом того не вижу,
Люблю ли я его или я ненавижу!
С каким презрением оставил он меня!
Пустил ли каплю слез, вздохнул ли, отходя?
Но в слабом сердце сем еще он пребывает,
В отчаяньи еще надежда мне сияет.
Но в чем надежду я еще иметь могу?
Он в сердце вкоренил вовек уже другу!
Одна надежда мне надежды всей лишиться
И с братом в те ж места несчастливым укрыться,
Укроюсь? и своих не наслажду очей,
Как будет жизнию гнушаться он своей?
Когда безвинного он вместо Полидора
Сыновнего, прельщен, вовек лншится взора,
Как в греческих руках заплачет Деифил,
Которого отец на муку им вручил?
Явление третие
Илиона и Мемнон.
Мемнон
Ты жалобы оставь, царевна, бесполезны;
Помогут ли тебе теперь потоки слезны?
Троянские спасать остатки поспешай
И брата от руки противничей скрывай.
Илиона
Когда уже и здесь мы не нашли защиты,
То кем, несчастные, мы можем быть покрыты?
Явление четвертое
Мемнон
(один)
Как в свете все дела.преобращает рок!
Сегодня свержен вниз кто был вчера высок.
Сей час нам радостен, но следующей слезен;
Тот вечером постыл, кто утром был любезен.
Давно ли Трои верьх касался облаков,
Где ныне смрадными костьми наполнен ров?
Давно ль со славой дочь Приамову встречали,
Что нынь отверженна терзается в печали?
О ты, величества и бедности пример,
Подобие небес, подобие пещер!
О Троя, ты сердца геройские родила
И в пепеле своем, упадши, их покрыла!
Начто оставлен здесь с сестрою Полидор?
Начто не погребен среди Идейских гор?
Ах, лучше б со стены низринуту разбиться
И ей в крови своей невинной обагриться,
Со братними костьми соединясь, лежать
И купно пепел свой с отеческим смешать,
Как ныне, приклонить куда главу не зная,
Не видеть горести неслыханные края!
Явление пятое
Демофонт и Мемнон.
Демофонт
Что медлишь здесь один, любезный мой Мемнон?
И что из глубины ты испускаешь стон?
Никак, препятствия в намереньи случились,
И наши тайные советы уж открылись?
Мемнон
Опасности ни в чем не видно никакой,
И флот к отшествию со всем исправлен твой;
Филлида на него по всякой час взирает
И по стопам твоим во след идти желает.
Лишь только тьмой твои суда покроет ночь,
От наших берегов пустись счастливо прочь.
В отсутствие твое, в отсутствие Филлиды
Правление земли другие примет виды.
Дотоле князю я от ревности служил,
Пока он правду сам и искренность хранил,
Но ныне он свои законы преступает
И тем от них меня и прочих свобождает.
Ты ревность искренню к царевне сохрани,
И, утвердив престол в Афинах, не косни,
Воспоминай всегда мое последне слово:
Здесь сердце подданных принять тебя готово.
Демофонт
Ты в пользу способы нам все употреби,
Прости, и обоих в отсутствии люби.
Явление шестое
Демофонт и Филлида.
Филлида
Ты видишь, что тебя я ради предприемлю?
Дерзаю чрез валы идти в чужую землю!
Не Полимнестора я устрашась бегу,
Но взору твоего лишиться не могу.
Хотя пучины я бурливой устрашаюсь,
Но и в опасности с тобой не опасаюсь.
Когда ты мне не льстишь, когда ты верен мне,
То верен будет нам и путь во глубине.
Демофонт
Хоть тягостны труды, но наградит отрада,
Когда достигнем мы отеческого града.
Коль радостно тебя увидит там Тезей!
Какое множество сберется там людей!
Признаки по путям побед моих поставят
И песни брачные к торжественным прибавят.
Прекрасно солнце, ты зайди за глубину,
На горизонт пусти скорее тьму ночну,
И прежде не блистай пресветлыми лучами,
Пока сей брег от нас не скроется валами,
Сей брег, от коего мы ныне прочь бежим,
Но неотступно внутрь сердец его держим.
Меж тем с Мемноном скрыть я должен нам дорогу.
Чтоб, ежель княжеск полк ударит вдруг тревогу,
Успели в городе нам верные полки
Спасти нас от его коварныя руки.
Пожди, дражайшая, пожди меня минуту.
Явление седьмое
Филлида и Креуза.
Филлида
Оставшись, чувствую тоску на сердце люту.
Любезная, ко мне, Креуза, ах, поди
И в ожидании мне время проводи.
Что смутной в землю взор, унывши, потупляешь?
Ты стонешь! Ах, о чем ты слезы проливаешь?
Далекого пути, драгая, не страшись,
Забудь всё и моим примером укрепись.
Креуза
Не путь меня, не путь далекой устрашает.
Но близкая беда все чувства отягчает.
Коль много терпишь зла от нежной простоты!
О коль коварен он! о коль злосчастна ты!
Нигде надежды нет, нигде нам нет успеху!
Нам отнял в скорби рок последнюю утеху!
Филлида
Престань смущать меня безвременно таясь.
О как я извинюсь, когда уведал князь?
Но Демофонт ко мне поспешно возвратится.
Креуза
Ты больше на него не можешь положиться!
Филлида
Ах, сердца не пронзай…
Креуза
Хоть поздно, будешь знать
И время не велит несчастья умолчать.
Филлида
Коль долго, небеса, вы будете мне строги!
Креуза
Я, мимо проходя троянские чертоги,
Увидела, спешит из них к судам Драмет,
Младенца на руках закрытого несет
И озирается страшливыми глазами.
Я, видя тут рабу, обмытую слезами,
Спросила, для чего она стоит смутна?
Ответствовала мне: «Царевна предана!
И князь, не убоясь ни бога, ни закону,
В супружество дает другому Илиону,
И придет, говорят, поспешно Демофонт
Бессчастну тайно взять и увезти чрез Понт!»
Филлида
Ах, лютой мой злодей, как мог ты притвориться!
И как посмела я на лживом утвердиться?
Но помощи уж нет! Креуза, ах, спеши
И в злом отчаяньи несчастной послужи;
Вели пуститься в Понт стоящим под горами
И воздух огустить горящими стрелами,
Чтоб тучей огненной покрылись корабли.
Не медли.
Явление восьмое
Филлида
(одна)
Есть ли кто лукавей на земли!
Меня оставив здесь в приятной толь надежде
И больше нежности мне показав, как прежде,
В последни из моих пошел прельщенных глаз!
О лютая судьба! о, коль свирепой час!
Я твоего стою прихода ожидая,
Когда в путь за тобой последует другая!
Но ты, продерзкой, сам почувствуешь тоску:
Огнем в средине вод я путь твой пресеку.
Когда ж не возмогу, то кровь моя струями
Тебя изобличит, кипя вослед с волнами.
Действие пятое
Явление первое
Филлида, Мемнон и Креуза.
Мемнон
Багряные лучи закрыла уж заря,
Из глаз отъемлет ночь и землю, и моря.
Я с мраком вдруг имел и мысли помраченны,
И представлял в уме полки вооруженны,
Дабы тогда, как ты плывешь между валов,
Присутствовала мной у здешних берегов,
Чтобы фракияне тебя здесь ощущали,
Хотя б отшествие твое отсюду знали.
Но ныне я тебя увидел здесь еще!
Филлида
Намеренья мои погибли все вотще.
Я верила словам, Мемнон, ах, полным яду!
Теперь мне кто подаст, отчаянной,отраду?
Мемнон
Какая ныне скорбь мрачит твой снова дух?
Филлида
Такою наглостью не оскорблен твой слух?
Мемнон
Какою?
Филлида
Демофонт с троянкой прочь отходит
И в пагубу меня конечную приводит!
Мемнон
Не представляй себе несчастия сего…
Но к нам Драмет спешит; уверься от него.
Явление второе
Филлида, Мемнон и Драмет.
Драмет
Царевна, корабли стоят готовы к бегу,
И только ждут они тебя одной со брегу.
Способной аквилон, покрытой горизонт
К отшествию с тобой имеет Демофонт.
Филлида
Троянке буду я последовать рабою?
Я волею пойду, как пленница, с ним в Трою?
Оставя свой престол, я буду там взирать,
Как будет он себя на царство с ней венчать?
Мемнон
Я вижу, мнение тебя терзает ложно.
Драмет
Приамова дочь здесь.
Филлида
Как быть тому возможно?
Когда ты брата взял уже на корабли,
Сестра ли от него осталась на земли?
Драмет
Уже теперь таить не дозволяет время.
Тебе известно, что троянско грекам племя
Противно на сердцах, ужасно на полях:
Остатки оного еще наводят страх!
Затем я тщился здесь младого Полидора
От Илионина вовек отторгнуть взора
И ныне я могу уж грекам показать,
Что Троя больше их не может устрашать.
Троянские восстать не могут больше стены:
Не может впредь Парис похитить в них Елены.
Филлида
Ах, коль ужасна весть! как бедство отвратить?
Мемнон
Ах, небо, как могло сие ты попустить?
Несчастная сестра какую скорбь терпела!
Драмет
И кровь во мне самом от жалости кипела,
Как в Илионин я посмел вступить чертог,
Но воли преступить отечества не мог.
Она едва в слезах промолвила, рыдая:
«Когда нас истребить судьбина хочет злая,
Когда нас предает кто должен защищать,
Осталось от самих врагов отрады ждать.
От рук неправедных покройте бедных, греки,
Хотя свирепы вы, однако человеки.
От вас я избежав вселилась меж зверей,
Что носят на себе лишь вид один людей», —
Промолвила и мне сама вручила брата.
Мемнон
О скверная алчба могущества и злата!
Филлида
Но где мой Демофонт?
Драмет
Чтоб ты могла прийти
Безбедно на суда, от брегу по пути
Он ставит стражей сам, затем что ветр способной
Прибавил много сил в час, к плаванью удобной.
Филлида
Креуза, отвратить несчастье поспеши
И руки злобные от гнева удержи!
Креуза
Раскаянье твое едва ль уже не позно.
О небо, проводи без казни время грозно!
Явление третие
Филлида, Илиона, Мемнон и Драмет.
Филлида
(увидев Илиону)
Коль нерассудно злюсь, любезной, на тебя!
Илиона
Царевна, от меня что хочешь скрыть себя?
Не скучным досаждать к тебе иду я спором
И не завистливым о счастье разговором,
Но слезы горькие перед тобой пролить
И бедным помощи в гонении просить.
Невинной Полидор на пагубу от муки
И из тиранских взят в противнически руки.
Один ваш будет путь, но разной там конец.
Его свирепа смерть, тебя там ждет венец!
Ты, ведая меня и мысльми в том невинну,
Чтоб я к смущениям твоим дала причину,
Драгая, не имей ко мне на сердце зла,
Но, помня, какова любовь меж нас была,
Ты будь поверженным защита и подпора,
Предстательством спаси от смерти Полидора.
Достигни счастливо тебе желанных стран,
Чтоб мучился, лишась надежды, наш тиран.
Филлида
Я чувствовать могу болезнь твою сердечну,
Коль тягостно нести злость толь бесчеловечну!
Но тот, кто должен сам спасения искать,
Как может оное другому обещать?
Мемнон
(оборотясь на сторону)
Что ночи темноту над морем прогоняет?
Филлида
Ах, люта злость мою надежду пресекает!
Драмет
Чем небо нам грозит!
Филлида
Где помощи искать?
Спеши со мной, Драмет, спасать и умирать.
Явление четвертое
Илиона и Мемнон.
Мемнон
Несчастье наше все советы разрушает
И предприятый путь Филлиде запирает.
Горит несчастного, ах, Демофонта флот
И помощи лишен среди глубоких вод!
О сжальтесь вы хотя, морские сжальтесь волны.
Восстаньте на пожар, восстаньте гнева полны.
Дождевны облаки, о небо, раствори
И вихри пламенны потопом усмири!
Но крик при берегах, и больший страх от треску,
И умножение сияния и блеску
Погибелию нам, отчаянным, грозят.
Илиона
Теперь противникам за Трою боги мстят.
Когда они троян державу разрушили,
Свирепством и богов ко гневу побудили.
Они их, отпустив от наших берегов,
Хотят всех погубить среди крутых валов.
А ты об них, Мемнон, печалясь, воздыхаешь.
Ты Трою разорять тиранам помогаешь.
Мемнон
Когда бы ведала намеренья мои,
Оставила бы ты роптания свои.
Кто может ближе всех к Приамову быть трону,
Как тот, кому он сам в чертог дал Илиону?
И кто Ликургов здесь наследник должен быть,
Как тот, кого могла Филлида полюбить?
Я обое к концу привесть желал, царевна,
Но вижу, рушит всё вконец судьбина гневна,
В коварных умыслах успех имеет князь!
Как может дать ответ Филлида, возвратись?
Флот ныне греческой ему уж не ужасен:
В желании своем он будет безопасен.
Неизбежимая тебе грозит беда.
И мне, бессмертные, достойна та ли мзда?
Кто ныне нас спасет?
Илиона
Тот бедство презирает,
Кто больше уж себе спасения не чает.
Ни молния меня, ниже Зевесов гнев,
Не может устрашить: ударь, не укоснев!
Явление пятое
Илиона, Полимнестор и Мемнон.
Полимнестор
Афинской флот горит!
(К Илионе)
Ты здесь? И где Филлида?
Илиона
Гнушаясь твоего несносного ей вида,
Ни пламени, ни вод бежит не устрашась.
Я здесь и, чтоб тебя тоской терзать, спаслась.
Полимнестор
Нечаянная мне и строга перемена,
Которою скорбит душа моя смущенна!
Мемнон
Теперь услышим мы, к чему нас рок влечет!
Явление шестое
Полимнестор, Илиона, Мемнон и Вестник.
Мемнон
Какой судьба конец смятениям дает?
Чем пламень нам грозит, свирепствуя над Понтом?
Вестник
Филлиды больше нет с любезным Демофонтом!
Лишилась жизни!
Мемнон
Ах!
Полимнестор
Несносной мне удар!
Илиона
Ах! Как плачевный погас любови жар?
Вестник
Толь много бедств сказать лишь только начинаю,
Откуду мне начать, я в ужасе не знаю!
Когда покрыла ночь со флотом глубину,
Мы ждали на него Филлиду лишь одну.
Поставив Демофонт суда ко брегу строем,
Чтобы любезную привесть на них с покоем,
На встречу к пристани лишь ехать поспешал,
Куда ее привесть Драмета он послал.
Внезапно из-за гор там весла зашумели,
И стрелы огненны до облаков взлетели.
Упали с высоты на нас, как сильной град.
Уже на кораблях снаряды все горят!
Пылают парусы, валятся райны в море,
В дыму и шуме там лишь только слышно: «горе!»
Илиона
О, коль великой страх!
Мемнон
О, лютая гроза!
Полимнестор
Объемлет сердце хлад и мрак мои глаза!
Вестник
Там вихри по воде свирепы закрутились,
Противны две на нас стихии согласились.
И каждой там удар огонь в валах рождал
И влажностию жар и пламень умножал.
Иных пожгла огня неукротима сила,
Иных несытая пучина поглотила.
И как я с корабля старался в бот сойти,
Я Демофонта вдруг увидел на пути.
Пронзен, окровавлен, едва уже дыхает,
Стрела еще в груди зажженная пылает.
Я, в страхе восстенав, других на помощь звал,
От двух смертей исторг и к брегу с ним пристал,
Но в сердце третия трепещущем осталась:
Любезная душа от тела разлучалась.
Еще он, ах! тогда из глубины вздохнул
И слабым голосом Филлиду помянул.
На берег, пламенем шумящим освещенный,
Филлида к ним спешит, Драмет с ней устрашенный.
Увидела его безгласна пред собой,
Старалась во слезах поднять его рукой
И речью возбудить хотела бесполезной:
«Промолви, Демофонт, промолви, мой любезной»,
Он мрачные еще глаза свои открыл
И, на нее взглянув, впоследни затворил.
Промолвить силился еще между стенаньем,
Но речь свою пресек последним воздыханьем!
Илиона
Несчастливой любви несчастливой конец!
Мемнон
Как будет возрыдать оставленной отец!
Вестник
Филлида с горестным стенаньем возгласила:
«На то ль, чтобы убить, тебя я полюбила?
И так ли путь пресечь тебе хотела я?
Не ты неверен, я изменница твоя.
Ах, пусть бы ты ушел, ты мог бы возвратиться,
И я еще б могла хотя надеждой льститься.
Теперь тебя ко мне никто не возвратит,
И только смерть одна с тобой совокупит».
Промолвила и вдруг кинжал во грудь вонзила
И путь себе за ним со света отворила.
Креуза рвет власы; отчаянной Драмет
Вотще над хладными телами слезы льет.
Илиона
Мне поздно смерть ее надежду возвращает.
Мемнон
Ах, в ней теперь Ликург вторично умирает!
Полимнестор
Теперь мне отнята надежда до конца!
Презрела ты меня, послушала льстеца
И с ним в отчаяньи, о дерзка, умираешь!
Однако тем моих желаний не скончаешь.
Я столько на земли тебе противен был,
Что свет тебе со мной, Филлида, стал не мил.
И чтобы мною ты очей не раздражила,
Прекрасны очи ты вовеки затворила.
Ты от меня бежишь за Демофонтом вслед
И чаешь, что уж там меня твой взор минет?
Гнушаешься еще ты после смерти мною?
Или не смею стать я там перед тобою?
Я следовать тебе не устрашусь во ад
И стану там казать тебе противной взгляд.
Я буду там стенать, трястись в несносной казни
И к жалости тебя подвигну и к боязни.
Ты там, чтоб от меня могла себя укрыть,
Не можешь уж себя в другой раз умертвить.
Что долго смерти ждать?
(Хочет заколоться.)
Илиона
(схватив за руку)
Пожди еще минуту:
Не всю ты претерпел на свете муку люту.
(К вестнику)
Младенец, что Драмет похитил на суда,
Спасен ли?
Вестник
Погубил огонь или вода.
Полимнестор
Бессчастной Полидор!
Илиона
Деифил неповинной!
Ты лютости моей, тиран, был сам причиной.
Рачением моим закрыт мой Полидор
От злобы твоея Фракийских дале гор.
За наглости твои, за зло непостоянство,
За гордой мне отказ, за мерзкое тиранство
Мне промысл пособил в сей час тебе отмстить
И сына твоего противникам вручить.
Но месть сия легка явилась пред богами:
Деифила сожгли они между валами.
Мне должно бы его на части растерзать
И, растерзав, отцу на пищу сына дать,
Дабы к тому твоя несытая утроба
Рожденному тобой служила вместо гроба.
Полимнестор
Ах, что еще в мои глаза блистает свет?
Филлиды больше здесь и Деифила нет!
Я ныне скипетр, власть и славу презираю
И только громного удара лишь желаю.
Еще я не могу богов к тому склонить,
Прошением на казнь и злобой побудить?
Но смерти что ищу на казнь себе напрасно?
Я чувствую в себе мучение ужасно!
Филлида, Демофонт и ты, ах, Деифил!
В средине сердца мне геенну воспалил.
Какая круг меня бунтует непогода?
То мерзостью моей гнушается природа!
Светила идут все обратно на восток:
Законы естества преобращает рок.
Все боги на меня, что Трою защищали,
За дочь Приамову против меня восстали.
Нептун стремит на брег морскую глубину,
Пожрать меня бежат чудовища по дну;
И вечные Плутон заклепы отверзает,
Рыгает в воздух яд и звезды помрачает.
Зияет челюстьми несытой Флегетон:
Тиранов слышу там бесчеловечных стон.
Но что еще? между ревущих ветров спором
Является Зевес пламенновидным взором.
Меж мрачных и грозой отягощенных туч
Из рук его гремит быстротекущий луч.
Суровая змия мне сердце, ах! снедает,
И внутрь и вне болезнь и страх меня терзает.
Разверстая земля, кровавы небеса,
Кипящие моря, горящие леса
На пагубу мою себя приготовляют.
Но в бездну долго что меня не погружают?
Когда меня терпеть не может естество,
Скончай меня, скончай, о сильно божество!