Дорисъ
Красавицы своей отставъ пастухъ, въ разлукѣ,
Лилъ слезы и стеня во всѣхь мѣстахь былъ въ скукѣ
Вездѣ ее искалъ, ни гдѣ не находилъ,
И нѣкогда въ тоскѣ безъ пользы говорилъ:
О рощи! О луга! О холмики высоки!
Долины красныхъ мѣстъ! И быстрыя потоки!
Жилище прежнее возлюбленной моей!
Мѣста гдѣ много разъ бывалъ я купно съ ней!
Гдѣ кроется теперь прекрасная, скажите,
И чѣмъ нибудь ее обратно привлеките!
Ольстите духъ ея, ольстите милый взоръ,
Умножь журчаніе вода бѣгуща съ горъ,
Младыя древеса вы отрасли пускайте,
Душистыя цвѣты долины покрывайте,
Земли сладчайшія плоды произрости!
Или ничто ее не можетъ привести?
Приди назадъ приди, драгая! возвратися,
Хоть на не многи дни со стадомъ отпросиса!
Не сказывай, что я въ печали здѣсь живу;
Скажи что здѣшній лугъ сочняй даетъ траву,
Скажи, что здѣсь струи свѣжяе протекаютъ,
И волки никогда овецъ не похищаютъ.
Мы будемь весело здѣсь время провождать,
Ты станешъ пѣсни пѣть, а я въ свирѣль играть
Ты пѣсни, кои намъ обѣимъ очень внятны,
Я знаю, что они еще тебѣ приятны;
Въ нихъ тебѣ мое вздыханіе являлъ,
И нѣжную любовь стократно возглашалъ:
Услышишъ множество ты пѣсенъ, вновь, разлучныхъ,
Которы я слагаль во времена дней скучныхъ,
Въ которыя тебя я больше не видалъ,
И плачучи по всѣмь тебя мѣстамъ искалъ,
Гдѣ часто мы часы съ тобой препровождали,
Когда съ забавою минуты пролетали.
Пещры, тѣнь древесъ, въ печяльной сей странѣ,
И тропки, гдѣ бывалъ съ тобою, милы мнѣ.
О время! О часы! Куда отъ грусти дѣться?
Приди дражайшая, и дай мнѣ наглядѣться!
Мнѣ день, кратчайшій день, сталъ нынѣ скучный годъ:
Не можно обрѣсти такихъ холодныхъ водъ,
Которы бъ жаркій духъ хоть мало охладили,
Ни травъ, которы бы отъ раны излечили.
Твоя любезна тѣнь ни на единый часъ,
Не можешъ отступить отъ омраченныхъ глазъ.
Когда краснѣются въ дали высоки горы,
Востокомь въ небеса прекрасныя Авроры,
И златозарный къ намъ приходитъ паки день,
Снимая съ небеси густу нощную тѣнь,
День въ пасство, я въ тоску, все утро воздыхаю
И въ жалостну свирѣль, не помню, что играю.
Наступитъ полдень жаркъ, послѣдуетъ трудамъ
Отдохновенный часъ пасущимъ и стадамъ,
Пастушки, пастухи, покоятся прохладно
А я смущаяся крушуся безотрадно.
Садится дневное свѣтило за лѣса,
Или уже луна восходить въ небеса,
Товарищи мои любовницъ любызаютъ,
И сгнавъ своихъ овецъ въ покоѣ пребываютъ;
А я или грущу вздыханіе губя,
Иль просыпаюся зря въ тонкомь снѣ тебя,
А пробудившися тебя не обрѣтаю
И лишь едину тѣнь руками я хватаю.
Драгая, иль тебѣ меня уже не жаль?
Коль жаль, приди ко мнѣ, скончай мою печаль!
Колико бъ щастья мнѣ ты Дорись приключила!
Какія бъ слезы ты изъ глазь моихь пустила!
Тѣ слезы, что изъ глазь въ послѣднія текуть,
И по лицу ключемъ сладчайшихъ водь бѣгуть.
Какъ птицамъ радостна весна, и всей природѣ,
И нимфамъ красный день по дождевой погодѣ,
Такъ веселъ былъ бы мнѣ желаемый сей часъ,
Въ который бъ я тебя увидѣль въ перьвый разъ.
Не знаешъ Дорисъ ты, колико вздоховъ трачу
И что я по тебѣ бесперестанно плачу.
О вѣтры! Что могли на небеса вознесть
Къ Венерѣ тающей печальную ту вестъ,
Что на земли ея сокровище дражайше,
Адонисъ, съ кѣмъ она во время пресладчайше
Имѣла множество утѣхъ средь темныхь рощь,
Незапнымъ бѣдствіемъ, позналъ противну нощь!
Когда вы станете то мѣсто прелетати
Гдѣ Дорисъ безъ меня сужденна обитати;
Остановитеся, вдыхните въ уши ей,
Хоть часть къ извѣстію сея тоски моей:
Скажите, что по ней и духъ и сердце стонетъ.
Мой свѣтъ: когда тебѣ власы вѣтръ легкій тронеть,
А ты почувствуешъ смятеніе въ себѣ,
Такъ знай, что вѣстникъ то, что плачу по тебѣ.
Когда ты чувствуешъ еще любовны раны,
Употреби, что есть, прошеніе, обманы,
Чтобъ, только лишъ могло меня съ тобой свести;
Уже не стало силъ мнѣ грусти сей нести.
И ежели узрятъ мои тебя овечки
Опять на берегу любезныя той рѣчки,
Гдѣ я дражайшая съ тобою часто быль,
И гдѣ при вечерѣ любовь тебѣ открылъ,
Я мню, что и они узря тебя взыграють,
Мнѣ кажется тебя всѣ вещи зрѣть желаютъ,
И естьли я тебя къ себѣ не праздно жду,
Скончай мой свѣтъ, скончай скоряй мою бѣду!..