Халтурщик
«Пролетарий
      туп жестоко —
дуб
 дремучий
         в блузной сини!
Он в искусстве
         смыслит столько ж,
сколько
   свиньи в апельсине.
Мужики —
    большие дети.
Крестиянин
        туп, как сука.
С ним
   до совершеннолетия
можно
   только что
       сюсюкать».
В этом духе
       порешив,
шевелюры
    взбивши кущи,
нагоняет
       барыши
всесоюзный
        маг-халтурщик.
Рыбьим фальцетом
           бездарно оря,
он
    из опер покрикивает,
он
    переделывает
          «Жизнь за царя»
*
в «Жизнь
       за товарища Рыкова
*
».
Он
 берет
      былую оду,
славящую
        царский шелк,
«оду»
     перешьет в «свободу»
и продаст,
    как рев-стишок.
Жанр
     намажет
      кистью тучной,
но узря,
   что спроса нету,
жанр изрежет
      и поштучно
разбазарит
    по портрету.
Вылепит
       Лассаля
*
       ихняя порода;
если же
   никто
      не купит ужас глиняный —
прискульптурив
          бороду на подбородок,
из Лассаля
    сделает Калинина.
Близок
   юбилейный риф,
на заказы
        вновь добры,
помешают волоса ли?
Год в Калининых побыв,
бодро
     бороду побрив,
снова
     бюст
    пошел в Лассали.
Вновь
   Лассаль
      стоит в продаже,
омоложенный проворно,
вызывая
       зависть
           даже
у профессора Воронова
*
.
По наркомам
      с кистью лазя,
день-деньской
      заказов ждя,
укрепил
      проныра
       связи
в канцеляриях вождя.
Сила знакомства!
       Сила родни!
Сила
    привычек и давности!
Только попробуй
       да сковырни
этот
 нарост бездарностей!
По всем известной вероятности —
не оберешься
      неприятностей.
Рабочий,
       крестьянин,
         швабру возьми,
метущую чисто
         и густо,
и месяц
   метя
         часов по восьми,
смети
     халтуру
         с искусства.