Элегия (Лишась, дражайшая, мне, взора твоево…)
Лишась, дражайшая, мнѣ, взора твоево,
Ужь не осталося на свѣтѣ ни чево,
Уже меня ни что въ немъ больше не прельщаетъ,
На что ни погляжу, все духъ мой возмущаетъ,
Всѣ нынѣ радости разсѣнны судьбой,
Спокойствіе мое сокрылося съ тобой.
Горячностью къ себѣ мою ты грусть исчисли;
Когда предстану я въ твои, драгая, мысли,
Воображай меня любезная въ глазахъ,
Въ моей злой горести, въ стенаньи и слезахъ.
Я только въ тѣ часы тебя позабываю,
Когда всѣхъ думъ лишась въ безпамятствѣ бываю,
Какъ помню о тебѣ, я пламенно горю,
И въ самой крайности, себя, мученій зрю.
Не льзя изобразить моей напасти ясно,
И всѣ мои слова теряются напрасно.
Лишъ можеть сердце то мое изобразить,
Какъ жестоко возмогъ твой взоръ ево пронзить.
Что я тебѣ теперь страдая ни вѣщаю,
Все менѣе того, что въ серцѣ ощущаю,
Неизцѣлима скорбь. Неутолима страсть!
Мучительнѣйшій жаръ! Несносна напасть!
Нашли вы крайнія въ груди моей успѣхи;
И сей уже себѣ не вижу я утѣхи,
Чтобъ горести своей пристойну рѣчь сыскать!
И тѣмъ ужъ не могу теперь себѣ ласкать.
Коль равный жаръ ко мнѣ имѣешь ты любезна,
Ты знаешь то одна, какъ жизнь моя мнѣ слезна.
Ты знаешъ! Только что мнѣ пользы изъ тово
Ты знаешъ. Ахъ, не знай ты лутче ни чево!
Лишъ множится мое мученье темъ сердечно.
Забудь меня, мой свѣтъ, забудь драгая вѣчно!
; Забудь меня! Ахь, нѣтъ, воспоминай о мнѣ!
Какъ помню о тебѣ въ печальной я странѣ,
Я все то чувстную, что быти можетъ злобно;
Мученья моево умножить не удобно.
Удобно, ежели той клятвы не храня,
Котору я слыхалъ, забудешъ ты меня.
Въ какомъ огнѣ, о рокъ, въ какомъ огнѣ пылаю!
Не знаю самъ, чево въ смятеніи желаю.
Нещастнѣйшему мнѣ, вотъ всѣ плоды любя.
Ахъ! Ежели когда драгая до тебя.
Дойдутъ пресказанны сей жалкой рѣчи строки;
Такъ знай, что по тебѣ текли изъ глазъ потоки.
не усумнися ты, что рѣчь сія къ иной;
Едина въ свѣтѣ ты владѣешь только мной.
Великодушія я больше не имѣю,
Безъ слезъ тебя мой свѣтъ я вспомнить не умѣю.
Какъ имя я твое хоть въ мысли нареку,
Въ минуту къ сердцу ту всѣ скорби привлеку,
Всѣ прежни радости тогда вообразятся,
И слезы изъ очей неволей покатятся.
Мученьи отъ любви остались мнѣ одни.
О время грозное! О вы плачевны дни!
Осталось ли мнѣ что, чемъ я на свѣтѣ льстился,
Что въ жизни льстило мнѣ всево тово лишился.
А ты плачевнѣйшій часъ жизни моея,
Въ который разлученъ съ моей любезной я,
Не вспоминайся мнѣ; довольно знаю муки,
Отъ нестерпимаго мнѣ бремени разлуки.
Какъ отнимался лучъ отъ возмущенныхъ глазъ,
Мой свѣть, какъ я тебя въ послѣдній видѣлъ разъ,
Какъ пресѣкалися надежныя желаньи.
Ты зрѣла то сама, въ какомъ я былъ страданьи.
Кончались радости ввергая въ плачъ приязнь,
Я чувствовалъ тогда жесточе смерти казнь.
Какъ я въ послѣдніе съ тобой поцаловался,
Казалось мнѣ въ тотъ часъ съ душею я растался.
По разлученіи полдневный свѣтъ сталь мракъ;
Во мнѣ вся стыла кровь, не двигался мой зракъ:
Какъ пораженна грудь животъ свой ощущала;
Лишъ только то, что нѣтъ тебя со мной, вѣщала,
Прости любезня, прости, прости мой свѣтъ;
Я все ужъ потерялъ; тебя со мною нѣть.