Альцидіяна
Не зря отъ Идаса въ любви къ себѣ обмана,
Влюбилась и сама въ нево Альцидіяна:
И нѣкогда она во нѣкій жаркій день,
Зашла со пастухомъ въ прохладну въ рощѣ тѣнь,
Средьлѣтня жаркость ей лица не раскаляла:
Но сердце въ ней любовь и больте распаляла:
Пастушка страхъ и стыдъ забывъ во тѣ часы,
Вручаетъ пастуху прелѣстныя красы.
Зефиры нѣжныя въ семъ мѣстѣ повѣвали
А птички сладкія тутъ пѣсни воспѣвали;
Но дохновеніе Зефировъ, пѣнье птицъ,
Въ минуты таковы не трогаютъ дѣвицъ,
Ни веселящихся дѣвичью красотою;
Утѣхи слабы всѣ передъ утѣхой тою.
Исполиилося все чѣмъ кровь ея горитъ.
По исполненіи дѣвица говоритъ:
Отъ стадъ и пастуховъ съ тобою удаляся,
Стыжуся я всево, тобою веселяся:
Не знала прежде я что буду такова:
Смѣется, кажется, мной мятая трава,
Смѣются древъ листы и вѣтви соплетенны:
Колико ты мнѣ милъ толь мысли возмятенны.
Мной чувствуемыя приятства тьмятъ мой умъ:
Мятусь и веселюсь въ различности я думь.
Одни меня стыдомъ ужаснымъ поражаютъ,
Другія нѣжности въ умѣ изображаютъ:
Ліется тако дождь изъ свѣтлыхъ съ неба тучь,
Когда не омрачень сіяетъ солнца лучь,
Когда ни лѣсъ ни лугъ въ очахъ не помѣркаетъ.
А страшный громъ гремитъ и молнія сверкаеть.
Со молніей уже громъ страшный отошелъ,
А я себѣ, тебѣ въ немъ радости нашелъ,
На вѣкъ соединенъ со щастіемъ судьбою,
И усладились мы, ты мной, а я тобою.
На что бы бѣлая здѣсь лилія цвѣла,
Когдабъ ее ни чья рука не сорвала?
На что бъ мы пчелъ себѣ и ихъ соты имѣли,
Когда бы никогда мы патаки не ѣли?
На что бы во саду и яблонь возросла,
Когда бы ни кому плода не принесла?
Или ты каешься въ любви имѣвъ успѣхи
Не вображая сей чувствительной утѣхи,
Которою въ сей чась ты мнѣ себя была,
Какъ Идаса своей ты жизнію звала
Ты жизнь моя, ты свѣтъ очей Альцидіяны,
И не гнушаюсь я своей сердечной раны.
Какъ я стремилася ийти съ тобой подъ тѣнь:
Стремится жаждущій къ потоку такъ олень.
Я знаю сколько я въ очахъ твоихъ блистала.
Но ахъ! Подъ тѣнью сей ужъ я иная стала.
Не сѣтуй здѣлавъ то дражайшая и вѣрь,
Что стала ты еще прелѣстняе теперь.
Насъ слабо виноградъ на стебляхъ утѣшаетъ:
Прелѣстняй онъ тому кто ягоды вкушаеть.
Почто смущаешься съ любови снявъ плоды?
Не льзя напиться намъ не почерпнувъ воды.
Ты воду почерпнувъ воды не воспомянешь:
Напився ею ты гнушаться ею станешь:
И естьли бъ та вода чувствительна была;
Такъ стала бъ каяться что пить тебѣ дала,
И часто бъ такъ она стыдясь воспоминала:
Тому дала я пить, ково не прямо знала.
Меня дражайшая ты знаешь какъ себя.
Я жити не могу любезный безъ тебя.
Но можетъ быть была до тѣхъ я поръ любима
Доколѣ не совсѣмъ была поколебима.
Ни что и никогда не отведетъ меня,
Отъ той, которую теперь люблю стѣня;
А естьли въ нѣжности стѣнанье претворится.
Такъ мой плѣненный духъ и паче покорится.
Колико я тобой любезная прельщенъ,
И сколь на сей травѣ тобою восхищонъ,
Толико вѣренъ я тебѣ по гробъ мой буду.
Такъ я тебя по гробъ подобно не забуду,
И стану всякой день я Идаса любя,
Горячимь чувствіемъ довольствовать тебя.