Владимиру Соловьеву
Тебе гремел — и горный гром Синая;
Тебе явился бог…
Ты нас будил: твоя рука сквозная
Приподымала рог.
Как столб метельный, взвившийся воздушно
Из бури снеговой, —
Не раз взлетал над чернью равнодушной
Огромный голос твой.
Стою, осыпан белокрылой, свежей,
Серебряной пургой…
Мне сны твои, — здесь, над могилой, — те же,
Учитель дорогой!
Лазурные, невидимые силы
Над родиной — взойдут!
Пускай ветра венок с твоей могилы
С протяжным стоном рвут.
И тот же клич тысячелетней злобы,
Как бич, взметает мгла…
Ночь белые, атласные сугробы
На гробы намела.
Я слушаю слетающие звуки:
Вздыхая мне венком,
Бросая тень, мне простирая руки
Над красным фонарьком,
Твой бедный крест, — здесь, под седой березой, —
Из бледной бездны лет, —
О камень бьет фарфоровою розой:
«О Друг, — разлуки нет!»
И бледных лент муаровые складки.
Как крылья, разовьет:
Спокойно почивай: огонь твоей лампадки
Мне сумрак разорвет.