Изъ I главы плача Iереміина
Многонародный весь опустошенъ сей градъ:
Мы мѣщемъ на него уже печальный взглядъ:
Въ окрестныхъ областяхъ былъ градовъ онъ царицей,
И сталъ оставленной въ уныніи вдовицей,
И тщетный испуская стонъ,
Томитея непрестанно онъ,
На небо простирая длани:
Господетвующій градъ, приноситъ нынѣ дани,
Во весь онь день
Страдаетъ:
Когда покроетъ небо тѣнь,
Во всю онъ ночь рыдаетъ;
Тоски, вздыханіе на всякой часъ влекутъ,
И слезы изъ очей ево ручьемъ текутъ:
Друзья сихъ слезъ не отираютъ:
Знакомыя и стонъ и слезы презираютъ:
Іюда во трудахъ,
Во бѣдности и въ потѣ,
Во узахъ и бѣдахъ,
И мучится всегда во тяжкой онъ работѣ.
Сіонъ сталъ пустъ и всѣ Сіонскія пути;
Ужъ некому туда на праздники ийти:
Священники стонаютъ,
Дѣвицы радостей Сіонскихъ ужъ не знаютъ,
Ихъ вянетъ красота:
Не входитъ ужъ ни кто къ Сіону во врата.
Въ обиліи пришлецъ и града врагъ ликуетъ,
Народъ тоскуетъ,
Лишенный всѣхъ отрадъ.
Родители своихъ лишились плѣнныхъ чадъ:
Вельможи наши всѣ состраждя другъ со другомъ,
Во недостаткѣ здѣсь,
И будто какъ овны кормясь скошеннымъ лугомъ.
Нашъ градъ ограбленъ весь.
Онъ преждне щастіе свое воспоминаетъ,
Колико онъ блисталъ,
И въ горести стонаетъ,
То зря, каковъ онъ сталъ,
Враги ругаютъ и смѣются:
На поношеиье здѣсь имъ люди предаются.
За преступленіе свое и за вины,
Во прегрѣшеньи многомъ,
Творимомъ передъ Богомъ,
Страдаетъ городъ сей подобіемъ жены,
Любодѣяньемъ оскверненной,
И изъ почтенныя въ презрѣнну премѣненной.
Ерусалимъ,
Подобьемъ женщины той рдится:
Воспомнитъ похвалу и честь красамъ своимъ,
И всѣхъ людей стыдится.
Язычники взошли въ домъ вышняго на срамъ,
И Божій грабили великолѣпный храмъ.
Стонающій народъ не зритъ во плачѣ неба,
И за куски даютъ изъ собственнаго хлѣба,
Оставшія свои сокровищи врагамъ:
Возрите на него мимоходящи нынѣ,
Бывалъ ли градъ когда въ подобной сей судьбинѣ;
Толико согрѣшить я могъ,
Градъ тако вопіетъ подобяся пустынѣ.
Толико раздраженъ создатель мой и Богъ!
Взложилъ на сердце камень,
И въ кости влилъ жестокой пламень:
Ногамъ моимъ поставилъ сѣть,
И показалъ на мнѣ лютѣйшу року мѣть.
Томлюся я и вяну,
Поверженъ за грѣхи и больше не востану.