Доримена
Тронула дѣвушку любовная зараза:
Она подъ вѣтвіемъ развѣсистаго вяза,
На мягкой муравѣ сидяща на лугу,
Вѣщаетъ на крутомъ у рѣчки берегу:
Струи потоковъ сихъ долину орошаютъ,
И водъ журчаніемъ пастушекъ утѣшаютъ:
Сихъ множатъ мѣстъ они на паствѣ красоту;
Но уже тепер имѣю жизнь не ту,
Въ которой я, пася овецъ увеселялась,
Когда любовь еще мнѣ въ сердце не вселялась.
Но дни спокойныя не вѣчно ль я гублю!
Не знаю я мила ль тому, ково люблю,
Куда мой путь лежитъ, къ добру или ко худу,
Не знаю, буду ль я мила или не буду.
Востала и сняла со головы вѣнокъ,
И бросила она ево на водный токь,
А видя то, что онъ въ водѣ предъ нею тонеть,
Тонулъ и потонулъ; она то видя стонеть.
Андроникъ мя любить не будеть никогда;
Но прежде высохнетъ сея рѣки вода,
Ахъ! Нежель изъ ево когда я выйду плѣна:
Вода не высохнетъ; изсохнетъ Доримена.
Ты страсть любовная толико мнѣ вредна,
Колико ты въ сіи мнѣ стала дни чудна.
О коемъ пастухѣ вздыхаю и стонаю,
О томъ, онъ любитъ ли меня илъ нѣтъ, не знаю:
А кто меня любя весь разумь свой затьмилъ,
Тотъ сколько ни пригожъ, однако мнѣ не милъ.
Сѣнной косѣ цвѣты прибытка не приносятъ;
Траву, а не цвѣты къ зимѣ на сѣно косятъ;
Хотя въ очахъ они и больше хороши:
А мнѣ возлюбленный миляе сталъ души:
И сколько мнѣ онъ милъ, толико и прекрасенъ.
Безвѣстенъ мой мнѣ рокъ и отъ того ужасенъ.
Когда Андроника любовь не заразитъ;
Такъ страсть моя меня въ пучинѣ погрузитъ.
Смущается она, но время ей незлобно;
Андроникъ ставъ ей миль, ее любилъ подобно.
День жарокъ, кровь ея любовью зазжена;
Раздѣлась дѣвушка, купается она;
Прохладная вода ей тѣло охлаждаетъ;
Но жаркія любви вода не побѣждаетъ.
Андроникъ въ етотъ часъ на берегъ сей пришелъ:
Сокровише свое незапно тутъ нашелъ.
До сихъ пастушка дней всегда ево чужалась;
Такъ будучи нага пастушка испужалась.
Не льзя при немъ ийти за платьемъ на травы:
И окунулася до самой головы.
Андроникъ отошелъ, но онъ не удалился,
И межь кустовъ въ близи Андроникъ притаился:
Пастушки на брегу онъ видитъ наготу,
Взираетъ на ея прелѣстну красоту,
И распаляется: а какъ она одѣлась,
Подшелъ Андроникъ къ ней: А доримена рдѣлась.
Не зрѣлъ я прелѣсти толикой ни коли,
Какую зрѣлъ теперь въ водѣ и на земли:
На сушѣ на водахъ красы такой не зрится:
И наготу твою зря кто не разгорится?
Въ сей часъ я зрѣлъ тебя — — не льзя не закипеть,
Я больше не могу прекрасная терпѣть,
И утаить любви: тобой она зазженна.
Я буду щастлива иль буду пораженна.
Умру, когда слова пастушка погублю!
Живи, люби меня какъ я тебя люблю!