Горящий волос
Много
   чудес
        в Москве имеется:
и голос без человека,
         и без лошади воз.
Сын мой,
       побыв в красноармейцах,
штуку
     такую
       мне привез.
«Папаша, — говорит, —
          на вещицу глянь.
Не мешало
    понять вам бы».
Вынимает
    паршивую
         запаянную склянь.
«Это, — говорит, —
         электрическая лампа».
«Ну, — говорю, —
       насмешил ты целую волость».
А сам
     от смеха
      чуть не усох.
Вижу —
      склянка.
           В склянке —
               волос.
Но, между прочим,
          не из бороды и не из усов…
Врыл столбище возле ворот он,
склянку
   под потолок наве́сил он.
И начал
   избу
        сверлить коловоротом.
И стало мне
       совсем неве́село.
Ну, думаю,
    конец кровельке!
Попались,
    как караси.
Думаю, —
    по этой по самой
            по проволоке
в хату
     пойдет
        горящий керосин.
Я его матом…
      А он как ответил:
«Чего ты,
       папаша,
       трепешься?»
И поворачивает
          пальцами —
            этим и этим —
вещь
    под названием штепсель.
Как тут
   ребятишки
       подскачут визжа,
как баба
   подолом
       засло́нится!
Сверху
   из склянки
       и свет,
          и жар —
солнце,
   ей-богу, солнце!
Ночь.
     Придешь —
       блестит светёлка.
Радости
      нет названия.
Аж может
    газету
          читать
            телка,
ежели
      дать ей
      настоящее образование.