Вышеслав
ТРАГЕДІЯ.
Представлена въ перьвый разъ въ 1768 году Октября 3 дня на Императорскомъ театрѣ, въ Санктпетербургѣ.
ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА.
ВЫШЕСЛАВЪ, великій Князь Новгородскій. — Г. Дмитревской.
ЗЕНИДА, Княжна Искорестская. — Г. Троепольская.
ЛЮБОЧЕСТЪ, Князь Искорестскій. — Г. Лапинъ.
СТАНОБОЙ, наперстникъ Вышеславовъ. — Г. Бахтуринъ.
СВѢТИМА, наперстница Зенидина. — Г. Волкова.
Жрецы и протчія уготованныя ко брачному препровожденію во храмъ.
ВЫШЕСЛАВЪ,
ТРАГЕДІЯ.
ДѢЙСТВІЕ I.
ЯВЛЕНIЕ I.
ВЫШЕСЛАВЪ одинъ.
Какія радости восходомъ обѣщаешъ,
О солнце! и на что сей городъ освѣщаешъ?
Мнѣ твой приноситъ лучъ и красота твоя,
Лютѣйшій самый день, злой части моея.
О день! день горести и нестерпимой муки!
Моя любезная отдастся вѣчно въ руки
Другому, а не мнѣ: ево надъ нею власть,
А мнѣ осталася едина только страсть,
Которой на весь вѣкъ лишаюся покою,
И буду мучяться до гроба сей тоскою.
ЯВЛЕНІЕ ІІ.
ВЫШЕСЛАВЪ и СТАНОБОЙ.
СТАНОБОЙ.
Ты звать меня велѣлъ; но что тому вина,
Что время кончилъ ты толико рано сна?
Одѣянна тебя я зрю и воруженна,
И горесть на лицѣ твоемъ изображенна.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Являетъ то оно, въ какой я днесь судьбѣ;
Не лжетъ мое лице, не лжетъ оно тебѣ;
Но зракъ едину тѣнь мученія вѣщаетъ,
Которо грудь моя и сердце ощущаетъ.
СТАНОБОЙ.
Такъ лутче отмѣнить торжествовати бракъ,
Когда тебѣ сей день — — —
ВЫШЕСЛАВЪ.
Смотри на мой ты зракъ,
Смотри на скорбь мою и на смущенны очи,
И знай, что сей мнѣ день противняй адской ночи.
СТАНОБОЙ.
Возможно ли мнѣ знать — — —
ВЫШЕСЛАВЪ.
Услышишъ отъ меня,
Вѣщающа тебѣ, страдая и стеня,
Все таинство сіе; но съ сожалѣньемъ види
Мою сурову часть, и въ состоянье вниди,
Терзающіяся нещастныя души:
Простри ко мнѣ свой слухъ и сердцу то внуши!
Бывъ нашимъ воинствомъ во градѣ осажденны
Древляня, нашею рукою побѣжденны:
Сраженья въ ярости, поверженна съ коня,
Избавилъ Любjчестъ отъ смерти тамъ меня:
О семъ ты вѣдаешъ, и что за ту услугу,
Зениду обѣщалъ я дать ему въ супругу:
Что для того отецъ ея не разоренъ,
Хотя со протчими мѣчемъ и покоренъ.
Владѣтеля ихъ намъ сокровищи достались ,
И всѣ Зениды ей сокровищи остались;
И тако сродникъ былъ ихъ Князя въ оный часъ,
Благополучняе владѣтеля сто разъ.
Что власть моя тогда Зенидѣ приказала:
Готова я на то, прекрасная сказала:
И чувствуя твои я милости къ себѣ,
Что мнѣ ни предпиши, послушна я тебѣ,
И руку подала безъ спора Любочесту:
Сыскалъ во градѣ семъ сей князь себѣ невѣсту:
А я во градѣ томъ, который усмирялъ,
Спокойствіе свое на вѣки потерялъ.
СТАНОБОЙ.
Не любишъ ли ее?
ВЫШЕСЛАВЪ.
Внемли въ моемъ отвѣтѣ:
Всево что есть она миляе мнѣ на свѣтѣ.
СТАНОБОЙ.
Такъ ради ты чево ее другому далъ?
ВЫШЕСЛАВЪ.
Чтобъ я во весь мой вѣкъ терзался и страдалъ,
И чтобъ до времени меня ты видѣлъ мертва.
СТАНОБОЙ.
Безмерно государь сія велика жертва,
Которую принесъ ты другу своему.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Не ту Зениду далъ невѣстой я ему;
Всегда ли красота грудь разомъ заражаетъ?
Всегда ль любовь однимъ ударомъ поражаетъ?
Зениду видѣлъ я красавицею сей,
Но Вышеславовой не зрѣлъ ее душей;
Любовь не главный видъ на помыслѣ геройскомъ:
Я былъ отягощенъ побѣдою и всйскомъ ,
Раздачей добычи и учрежденьемъ дѣлъ,
Расхитивъ праведно древлянскій весь предѣлъ,
Ихъ войски размѣтавъ, подобно праху съ мѣста,
И стѣны разрушивъ и башни Искореста.
Весь воздухъ, въ оный день, надъ градомъ, возшумѣлъ;
Я жертвовать любви минуты не имѣлъ:
И Любочестъ труды имѣлъ во оно время;
Но предводительско тяжчайте въ войскѣ бремя:
И естьли бы тогда я въ меншихъ былъ трудахъ,
Не видѣлъ бы меня въ толикихъ ты бѣдахъ.
Зениду разсмотрѣвъ, прекрасной я дивился;
Но часъ назначенный любить, не вдругъ явился,
И ахъ! не вдругъ мое онъ сердце распалилъ,
Зенидины красы, безъ страсти, я хвалилъ;
Но нѣкой пагубной, предписанной, минутой,
Тронулъ меня огонь, незапно, страсти лютой:
Взоръ нѣжный мнѣ въ глаза пріятняе блисталъ,
Унылъ мой бодрый духъ, а я вострепѣталъ.
Не осмотрѣлся я, и отдалъ Любочесту,
Ту, кая для меня родилася въ невѣсту,
И представлялъ себѣ: красавица сія,
Не будетъ никогда любовница твоя.
Вседневно прежня жизнь моя перемѣнялась ,
И въ сердцѣ мнѣ любовь вседневно вкоренялась:
Чѣмъ больше страстныя я мысли побѣждалъ,
Тѣмъ больше сердце я ко страсти возбуждалъ.
Скрывался отъ любви, я темными лѣсами ,
И дикихъ у Древлянъ звѣрей гоняя псами:
Во всѣхъ мѣстахъ любовь со мною тамъ была:
Когда звѣрей я гналъ, любовь меня гнала:
Мѣталъ я стрѣлы въ нихъ, она въ меня мѣтала,
И стрѣлы, вздохами моими, исчитала.
И можно ль было гдѣ сокрыться отъ любви?
Уйдешъ ли отъ врага, который во крови?
Предчувствую свои я будущи напасти;
Но силы нѣтъ моей преодолѣти страсти.
СТАНОБОЙ.
Такъ видно, что твоей Зенидѣ быть — — —
ВЫШЕСЛАВЪ.
Не мни,
Чтобъ вѣка моево поносны были дни.
Нещастенъ я на вѣкъ , но я на вѣкъ и честенъ.
А честію уставъ предписанный извѣстенъ.
Но о жестока честь! ты мнѣ велишъ терпѣть,
противоборствуя огню, и въ немъ кипѣть.
СТАНОБОЙ.
Да любитъ ли тебя Зенида?
ВЫШЕСЛАВЪ.
Я не чаю,
И во отчаяньи того не примѣчаю.
СТАНОБОЙ.
Почто жъ тебѣ горѣть, когда не знаешъ ты?
ВЫШЕСЛАВЪ.
Горю единою я силой красоты;
А естьли бы сего была причастна жара — — —
О небо, не нашли сего ты мнѣ удара.
ЯВЛЕНІЕ ІІІ.
ВЫШЕСЛАВЪ, ЗЕНИДА и СТАНОБОЙ.
ЗЕНИДА.
Хочу прошеніе пролити предъ тобой;
Позволь, о государь! предстати предъ собой.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Къ чему излишнее сіе почтенно слово;
Мое тебѣ всегда вниманіе готово.
ЗЕНИДА.
Всегда ты пасмуренъ, когда со мною ты:
Не гнѣваешся ли, иль то одни мѣчты,
Которыя меня лишъ только что стращаютъ?
ВЫШЕСЛАВЪ.
Не гнѣвъ мой пасмурны тебѣ глаза вѣщаютъ.
ЗЕНИДА.
И часто ты, гдѣ я, оттоль выходишъ вонъ.
ВЫШЕСЛАВЪ особливо.
Сокрыти скорбь мою, страданіе и стонъ.
(Ей.)
Конечно онаго тогда хотѣло время;
Монархамъ много нуждъ и тяжко оныхъ бремя,
Когда они свой долгъ и истинну блюдутъ ,
И смертныхъ имена къ безсмертію ведутъ.
ЗЕНИДА.
Не о неистинномъ и я прошу днесь дѣлѣ;
Прошу здержи мою ты душу въ томномъ тѣлѣ,
Ея волненіе привыкнуть усмирять,
И время вольности отважняй потерять.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Со женихомъ тебя любовь совокупляетъ.
ЗЕНИДА.
Ахъ! нѣтъ, она ево лишъ только ослѣпляетъ.
Но что я тщетныя слова произношу!
Отсрочь ты съ нимъ мой бракъ: о томъ тебя прошу.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Исполнено сіе; но что тебя смущаетъ,
И кто избранна мной, любити запрещаетъ?
ЗЕНИДА.
Сопротивляяся и сердцу своему.
Всегда покорствую я слову твоему;
Но естьли бы любовь дни два предускорила;
Покорство бы мое въ упорство претворила,
Другимъ разженна я, противяся тебѣ,
Другой меня разжегъ, противлся себѣ;
Но всякой часъ во мнѣ имъ, сердце замираетъ,
А онъ по всякой часъ разженну презираетъ;
Но естьли бъ и любилъ, отъ страсти я умру;
На что мнѣ то, съ чево плода не соберу?
Мной слово данное не премѣнится вѣчно;
И съ Любочестомъ я спрягуся всеконечно.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Достоинствомъ того свой рушишъ ты покой,
Судьбиной Любочестъ женихъ зовсеся твой;
Прещастливы они, тобой, на свѣтѣ оба.
ЗЕНИДА.
А я нещастлива обѣими до гроба.
ВЫШЕСЛАВЪ Станобою.
Скажи жрецамъ мой другъ: отсрочилъ я ихъ бракъ.
ЗЕНИДА отходя.
И люту смерть мою.
ЯВЛЕНІЕ IV.
ВЫШЕСЛАВЪ одинъ.
Какой объялъ мя мракъ!
И что услышалъ я! покрытъ я тучей злою — — —
Покрытъ — — — и пораженъ громовою стрѣлою.
Не должность у меня Зениду отняла,
Но пламенна любовь чужою назвала.
Противности меня терзати содружились:
Всѣ муки на меня, всей силой воружились.
Тоскуетъ о другомъ она, и при тебѣ;
Однако и она въ подобной мнѣ судьбѣ:
Не будетъ, какъ и я, любовью насыщаться.
Престани, Вышеславъ, Зенидою прельщаться,
Какъ будто не было на мысли ни чево.
Ступай Зенида вонъ изъ сердца моево:
Не буду по тебѣ терзатися отнынѣ,
И сердце покорю злой части и судьбинѣ.
Окованъ страстью бывъ, я рву оковы тѣ,
Сопротивляяся любви и красотѣ.
О тщетныя слова! языкъ мой то вѣщаетъ,
Чево ни мало духъ во мнѣ не ощущаетъ:
Стремлюсь и силюся я сердце побѣдить,
И въ мысли имени Зениды не твердить:
Зрю въ семъ намѣреньи души превознесенье,
Что въ мужествѣ сыскалъ отъ страсти я спасенье;
Но мысль упорствуя стремленью моему,
Со сердцемъ согласясь, поборствуетъ ему.
Зенида! ты мой нравъ со всѣмъ перемѣнила,
И плѣнна будучи, плѣнившаго плѣнила,
Судьбой и хладностью сражая и губя.
Я помню только то, что я люблю тебя.
ЯВЛЕНІЕ V.
ВЫШЕСЛАВЪ и ЛЮБОЧЕСТЪ.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Не преступлю ли я въ почтеніи устава,
Когда осмѣлюся спросити Вышеслава?
По что, о государь! готовый брачный день,
Изъ свѣта радости мнѣ скуки здѣлалъ тѣнь?
ВЫШЕСЛАВЪ.
Не къ любочестовой то здѣлано досадѣ;
Дѣла препятствуютъ торжествовать во градѣ:
И терпѣливно льзя такой утѣхи ждать,
Которою всегда мы можемъ обладать.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Терпѣнье таково безмѣрно скуки множитъ:
Не знаешъ, государь, какъ насъ любовь тревожитъ.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Благополученъ тотъ на свѣтѣ человѣкъ,
Который проживетъ безъ страсти етой вѣкъ:
Она отъ должности ево не отлучаетъ,
И права никогда ево не отличаетъ.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
И злополученъ тотъ, котораго приязнь,
Любезная ево за люту емлетъ казнь,
И коево она, въ день брака ненавидитъ,
А онъ утѣхи ждетъ и ясно все то видитъ.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Такъ вѣришъ ты тому, что ты — — —
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Я знаю то,
И часто свой животъ я ставлю за ничто,
Когда суровости Зениды вспоминаю;
Несклонности ея ко мнѣ я точно знаю:
И принужденна рѣчь, и хладный разговоръ.
Ея уныніе, ея притворный взоръ,
Ея стѣнаніе, вздыханья всеминутны,
Ея смятеніе, слезъ полны очи смутны,
Единой должностью утѣшить мя грозятъ,
И томну грудь мою, по всякой часъ разятъ;
Своимъ совѣтомъ ей смягчи мою ты муку.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Совѣтомъ я моимъ ея тебѣ далъ руку;
Но сердцу мнѣ ея, не можно повелѣть;
Намъ трудно и свои сердца преодолѣть.
Колико дѣйствія любовной страсти чудны,
Толико слабостямъ ея и права трудны.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Тебя Зенида чтитъ и видомъ и душей:
Не отрекися лишъ отъ помощи моей.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Я здѣлаю то все, что здѣлати удобно.
(Любочестъ отходитъ.)
ВЫШЕСЛАВЪ.
О бѣдственная часть, о рокъ! о время злобно!
Иду противъ себя, и самъ себя гоню:
Легчу другому стонъ, въ чемъ болѣ самъ стѣню.
О небо, ты тому, ты праведный свидѣтель,
Колико стражду я, за честь и добродѣтель!
Конецъ перьваго дѣйствія.
ДѢЙСТВІЕ II.
ЯВЛЕНІЕ І.
ЗЕНИДА и СВѢТИМА.
СВѢТИМА.
Чево жъ въ отчаяньи Зенида нынѣ ждетъ?
ЗЕНИДА.
Меня ко браку рокъ, а бракъ во гробъ ведетъ.
СВѢТИМА.
Приходитъ Любочестъ.
ЯВЛЕНIЕ II.
ЗЕНИДА и ЛЮБОЧЕСТЪ.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Утѣха отлетѣла
Желанна мною дня: а ты тово хотѣла;
Къ чему то здѣлано?
ЗЕНИДА.
Осталось много дней,
Въ которыя мнѣ быть супругою твоей.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Разсѣявая умъ, терзая сердце нѣжно,
Взираешъ на меня ты робко и мятежно,
Смущаетъ ты мой духъ, терзая день и ночь,
И грусти моея не отгоняешъ прочь;
Но ахъ! по всякой часъ по всякую минуту,
Ты множишъ только мнѣ болѣзнь и муку люту:
Я зря тебя мятусь, не зря тебя грущу,
Веселія себѣ въ тебѣ одной ищу:
Влачишъ и взоръ ты мой и сердце ты съ собою,
Душа моя въ тебѣ и мысли всѣ съ тобою.
Когда воображу холодность я твою,
И распаяющу красу всю грудь сію,
Безпамятенъ, тогда, дрожу, блѣднѣю, вяну,
Безчувственъ, недвижимъ, окаменѣнъ я стану;
Сіе ли за любовь во мзду имѣю я?
ЗЕНИДА.
Тобою мучится подобно грудь моя;
Грущу и день и ночь: грустя превозмогаюсь,
И долгу слѣдуя съ собою сопрягаюсь,
Хотя и не хочу.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Ты руку мнѣ дали.
ЗЕНИДА.
Но съ сердцемъ та рука согласна не была.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Нещастливыя дни! несносныя напасти.
ЗЕНИДА.
Бори стремленіе воюющія страсти,
И ахъ покинь меня!
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Покинь меня и ты,
Но прежде ты покинь прелѣстны красоты.
ЗЕНИДА.
Коль я любовію твоей не побѣжденна,
Со всѣми прелѣстьми нещастна я рожденна.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Ко прелѣстямъ твоимъ неволѣй я бѣгу.
ЗЕНИДА.
Неволѣй и тебя любити не могу,
Хотя и слѣдую своей нещастной долѣ.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Такъ нѣтъ надежды мнѣ: такъ нѣтъ надежды болѣ?
ЗЕНИДА.
Когда съ тобой спрягусь, тебѣ не измѣню,
И долгъ супружества я свято сохраню.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
О сладости мои, наполненныя ядомъ!
ЗЕНИДА.
О горести мои, дымящіяся адомъ!
ЛЮБОЧЕСТЪ.
О вѣрность! естьли нѣтъ любви, ты слаба сласть.
ЗЕНИДА.
О бракъ! коль нѣтъ любви, ты варварская власть.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Не ставъ любовницей, хоть будетъ и женою,
Нещастливъ я тобой, нещастлива ты мною;
Смягчи тоску ты мнѣ, смягчи тоску себѣ,
Подай иную мысль, ко брачной мнѣ судьбѣ,
Прими себѣ свой умъ орудіемъ посредства,
Ко отвращенію, съ обѣихъ странъ, намъ бѣдства.
Любовію къ тебѣ вся кровь во мнѣ горитъ.
Молчитъ мой умъ, и страсть едина говоритъ.
ЯВЛЕНІЕ III.
ВЫШЕСЛАВЪ, ЗЕНИДА и ЛЮБОЧЕСТЪ.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Презрѣнны данныя тобою ей приказы;
Къ мученью одному мнѣ всѣ ея заразы;
Рокъ лютый всю мою надежду преломилъ;
Зенида мнѣ, что я, сказала, ей не милъ.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Совѣту моему послѣдуешъ ты тако?
ЗЕНИДА.
Не можетъ, государь, сіе быть инако.
Не преступаю я устава твоево,
Не отрекусь ни чѣмъ отъ брака я сево:
Покорствомъ разумъ мой и сердце я плѣняю,
И слова даннаго тебѣ не отмѣняю:
Спрягаюся, и духъ на муки укрѣплю:
И естьли я винна, довольно я терплю:
Единымъ только симъ тоску превозмогаю,
Что я къ нещастію тобою прибѣгаю.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Превозмогай княжна, превозмогай себя.
ЗЕНИДА.
Совокуплюся съ нимъ до гроба, для тебя:
Исполню твой приказъ, и буду въ вѣкъ нещастна,
Стеняща на одрѣ ево.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Но кѣмъ ты страстна?
И кто осмѣлился тягчити мой приказъ ,
Плѣненъ заразами твоихъ прелѣстныхъ глазъ?
ЗЕНИДА.
Плѣненна я, не онъ, онъ воленъ, и не знаетъ,
Что, всякой часъ, о немъ Зенида вспоминаетъ.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Сего не можетъ быть.
ЗЕНИДА.
Одна пускаю стонъ,
И стражду я одна.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Я знать хочу, кто онъ.
И естьли хочешъ ты въ винѣ ему прощенья,
Скажи; и удалю его, безъ отомщенья.
ЗЕНИДА.
Не принуждай меня!
ВЫШЕСЛАВЪ.
Терпѣніе гублю…
ЗЕНИДА.
Такъ, вѣдай, Государь! — — — увы! — — — тебя люблю.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Жестокая! ты мнѣ мученіе сугубишъ.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Къ чему, нещастная, нещастнаго ты любишъ?
ЗЕНИДА.
Почто зовешъ ты, князь, нещастнымъ и себя?
ВЫШЕСЛАВЪ.
Такъ вѣдай то и ты — и я люблю тебя.
ЗЕНИДА.
Что слышу я!
ЛЮБОЧЕСТЪ.
На мя ты молніею блещешъ,
И громъ, жестокая, немилосердо мѣщешъ.
Всево тобой, всево лишаюся въ сей часъ;
Рази свирѣпый рокъ!
ЗЕНИДА.
Рази!
ВЫШЕСЛАВЪ.
Рази ты насъ.
ЗЕНИДА.
Не знала я, что мнѣ злой рокъ толико вреденъ.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Не зналъ и я того, что я толико бѣденъ.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Пребѣдственная жизнь, немилосерда часть,
Тревога думъ моихъ, мучительная страсть.
Я зрю спокойствіе свое въ единомъ гробѣ:
Въ нещастный я зачатъ часъ матерней утробѣ,
Во злополучный день рожденъ пускати стонъ,
Во время пагубно возшелъ на росскій тронъ,
И свергъ себѣ на смерть я стѣны Искореста.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Нещастливяе нѣтъ на свѣтѣ Любочеста.
ЗЕНИДА.
Нещастливяе всѣхъ на свѣтѣ етомъ я;
Зрю адомъ я мѣста вселенныя сея:
Во весь не будетъ вѣкъ такія мнѣ минуты,
Въ котору бъ отошли мои болѣзни люты:
Хоть солнце въ небесахъ, хотя на тверди тѣнь,
Я буду мучиться, въ тоскѣ, и ночь и день:
И въ самой мрачности зракъ будетъ твой со мною,
Со Любочестовой, стѣнящею, женою:
Я буду во одрѣ подвластна злой судьбѣ,
Въ объятіяхъ ево, терзаться по тебѣ,
Не чувствуя къ нему ни малыя приязни;
Ахъ, есть ли въ свѣтѣ что сея жесточе казни.
ВЫШЕСЛАВЪ.
А я встревоженный тобою на всегда,
Способенъ, можетъ быть, не буду ни когда,
Къ правленью даннаго мнѣ скипетра богами:
И утѣсняемыхъ я видя предъ ногами:
Не въ силахъ буду симъ просящимъ помогать,
Влекомъ отъ должности, на муки убѣгать,
И ахъ, лишенъ увы! желанныя забавы,
Лишуся съ нею вдругъ желанныя и славы.
Стремящаясь меня къ безсмертію вознесть,
Колеблется моя уже на тронѣ честь.
Скончайте небеса мои несносны муки,
Иль дайте скипетръ сей способнѣйшему въ руки.
ЗЕНИДА.
Когда предположенъ предѣлъ уже такой,
Что я на весь мой вѣкъ нещастлива тобой:
Когда сраженна я, жестокою судьбиной;
Дай мнѣ оплакивать напасть мою, единой?
Когда моя душа себя не побѣдитъ;
Мое стенаніе народу не вредитъ:
А ты, теряя дни, въ любовномъ тяжкомъ стонѣ,
Любовникъ, а не царь зримъ будеши на тронѣ;
Преодолѣй сей огнь, бунтующій въ крови,
И буди моея достоинъ ты любви,
Хотя тебя, хотя до гроба не забуду.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Не сумнѣвайся: я тебя достоинъ буду:
Надѣюсь на себя я боги и на васъ!
О преестественна мученія мнѣ часъ!
ЯВЛЕНІЕ IV.
ЗЕНИДА и ЛЮБОЧЕСТЪ.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Се мнѣ за жаръ любви, Зенидою, награда;
Се въ пламени моемъ надежда и отрада.
Велитъ нещастному безвинно умереть,
И можешъ на меня безъ жалости возрѣть!
ЗЕНИДА.
Когда ты грудь мою и духъ во мнѣ терзаешъ;
Такъ ты безъ жалости возрѣть на мя дерзаешъ:
Иду къ супружеству; но сей противный зракъ,
Мнѣ солнечны лучи преобратитъ во мракъ,
А я почувствуя на сердцѣ вѣчну рану,
Отдамъ на жертву жизнь не мужу, но тирану.
Прибыточно ль тебѣ, коль я тебѣ солгу,
Что, послѣ брака, я тебя любить могу;
Безчестна та жена, котора лицемѣритъ,
И тотъ безуменъ мужъ, который оной вѣритъ.
Что честь моя тверда, я то одно скажу,
И не словами то, но дѣйствомъ докажу.
Коль ты не хочешъ быть моимъ любезнымъ другомъ:
Такъ будь, на свѣтѣ семъ, противнѣйшимъ супругомъ,
Ко осужденію безмѣрной страсти сей,
Ко славѣ вѣрности и честности моей.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Сіи твои слова мнѣ въ сердце мѣчъ вонзаютъ,
Но основанія ума не досязаютъ:
Я зрю, что страсть моя противна небесамъ,
И что безумствую, я знаю то и самъ.
Безъ упованія въ неутомимомъ горѣ,
Какъ судно, безъ руля плыву въ пространномъ морѣ;
Но видя, что меня разсудокъ не спасетъ,
Я мчуся лишъ туда, куда мя страсть несетъ.
ЗЕНИДА.
Послѣдуй пагубной и безполезной страсти,
А мнѣ оплакивать дай лютыя напасти.
(Хочетъ отойти.)
ЛЮБОЧЕСТЪ удерживаетъ ее.
Постой, жестокая: послѣднее внемли!
Змѣя ты, фурія, тьма ада на земли:
Неколебимая мучительница люта.
Пришла уже моя послѣдняя минута.
(Показываетъ ей кинжалъ.)
Се данный даръ тобой; но се и мзда твоя;
Такъ буди мнѣ во мглу и спутница моя!
ЗЕНИДА открывая грудь.
Я смерти паче всѣхъ сокровищей желаю;
Пронзай нещастну грудь!
ЛЮБОЧЕСТЪ бросяся къ ней и остановясь.
Ахъ! суетно пылаю,
Я мщеньемъ на тебя; играй моей судьбой.
И зри въ покорствіи (*) падуща предъ тобой.
(* Упускаетъ кинжалъ и становится
предъ нею на колѣни: а при послѣднемъ
полустишіи входитъ Вышеславъ.)
ЯВЛЕНІЕ V.
ВЫШЕСЛАВЪ, ЛЮБОЧЕСТЪ И ЗЕНИДА.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Что здѣлати хотѣлъ ты злобою своею?
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Зениду умертвить и слѣдовать за нею,
Со отомщеньемъ ей и року моему;
Но не смогла рука достигнути къ тому.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Лишенный моего почтенья и приязни,
Готовься дерзостный на мѣсто лютой казни.
Вступите стражи.
(Стражи вступаютъ.)
ЗЕНИДА.
Будь на тронѣ милосердъ.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Во предпріятіи останься семъ ты твердъ.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Остануся, ступай и жди достойной платы.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Мнѣ жизнью болѣе какъ смертію утраты.
ЯВЛЕНІЕ VІ.
ВЫШЕСЛАВЪ И ЗЕНИДА.
ЗЕНИДА.
Смягчи, о государь, свой праведный ты гнѣвъ:
Воюющая страсть отверзла злобѣ зевъ:
Она причиною сево ево волненья ,
И удержи себя отъ строга исполненья.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Должна ль любовна страсть въ насъ души отравлять?
Она должна сердца смягчать и исправлять.
ЗЕНИДА.
У всѣхъ ли разумы господствуютъ сердцами?
Не часто ль нашихъ дѣлъ пристрастія творцами?
ВЫШЕСЛАВЪ.
Что разумъ мой велитъ, я только то творю.
ЗЕНИДА.
Не обходимо то безсмертнымъ и Царю,
И тѣмъ, которы имъ во мнѣніяхъ подобны;
А протчи люди всѣ неправедны и злобны.
Когда жъ жестокостью ко истиннѣ ихъ влечь;
Нѣтъ нужды въ скипетрѣ, потребенъ только мѣчъ.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Когда бестудіе содѣйствуетъ и злоба,
Ко благу общему тогда потребны оба:
Единымъ наглости душъ вредныхъ побѣждать,
Другимъ достоинства, по мѣрѣ, награждать.
Не часто ль видимъ мы во словѣ ложномъ, милость,
Рушеніе суда, дремоту и унылость?
Подъ правосудіемъ не рѣдко такъ же зримъ,
Тиранство звѣрское и тщетной славы дымъ.
А я иду путемъ, колико онъ ни труденъ,
Что бъ я владѣя былъ лишъ только правосуденъ,
И чтобы подданный вседушно честь любя;
Не на меня имѣлъ надежду, на себя:
И зналъ бы, что ево заступники и други;
Едины предо мной отечеству заслуги:
И зналъ бы, что сужу обидчика не я;
Но самъ обидимый обидчику судья,
Не емля силъ вельможъ вокругъ стоящихъ трона,
Но отъ предписанна рукой моей закона.
ЗЕНИДА.
Отмстительница я обиды злыя днесь;
Такъ дай надъ нимъ и судъ одной Зенидѣ весь.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Когда блаженною ево творишъ ты долю;
Молчу, и во твою даю злодѣя волю.
Конецъ втораго дѣйствія.
ДѢЙСТВІЕ III.
ЯВЛЕНІЕ І.
ЗЕНИДА одна.
Отъ лютой горести, куда себя мнѣ дѣть.
Достоинъ ли моимъ ты сердцемъ овладѣть,
Немилосердый тигръ, злой варваръ и мучитель,
И наглый моего нещастія рачитель!
Ты ждешъ меня на одръ, всю совѣсть истребя.
Ково лишаюся я вѣчно, для тебя!
ЯВЛЕНIЕ II.
ЗЕНИДА и СТАНОБОЙ.
СТАНОБОЙ.
Въ сей часъ преступника передъ тебя представлю:
Шеломъ его и мѣчъ во власть твою оставлю:
Свобода, узы, смерть и жизнь ево въ рукахъ,
Спрягающейся съ нимъ княжны Зениды.
ЗЕНИДА.
Ахъ!
Не растравляй моей ты раны неисцѣльной,
И болѣе не множь болѣзни ты смертельной:
Представь ево.
ЯВЛЕНІЕ ІІІ.
ЗЕНИДА одна.
Сама противъ себя тружуся,
И судіею ставъ, собой на смерть сужусь.
О боги, былъ ли чей толико жребій злобенъ.
Сему мученью адъ, я чаю, не подобенъ.
ЯВЛЕНІЕ ІV.
ЗЕНИДА, ЛЮБОЧЕСТЪ, СТАНОБОЙ и СТРАЖИ.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Напейся кровью сей, во мзду моей любви.
Взрѣжъ грудь мою, раскрой, и сердце разорви.
ЗЕНИДА.
Возми шеломъ и мѣчъ, и вонъ ступай изъ града — — —
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Преступку моему безсовѣстная рада,
Что далъ онъ ей пути на царскій одръ и тронъ.
Беру шеломъ и мѣчъ: иду изъ града вонъ,
Стыдясь на небеса возрѣти и на землю;
Что я изъ таковыхъ свободу рукъ приемлю.
Спокойствуй безъ меня — — —
ЗЕНИДА.
Не дѣлай тщетныхъ пѣнь:
Узришъ меня къ себѣ пришедшу, въ сей же день.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Такъ ты смягчилася, и ужъ меня ты любишъ?
ЗЕНИДА.
Нѣтъ.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Горести мои симъ только ты сугубишъ,
Жестокая! въ сей часъ изъ града вонъ иду;
Но вѣдай ты , что я обманщицы не жду.
ЗЕНИДА.
Двѣ версты по пути отселѣ къ Искоресту — — —
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Не для свиданія иду къ сему я мѣсту.
(Отходитъ.)
ЗЕНИДА Станобою.
Поди скажи царю, какъ мой окончанъ судъ.
ЯВЛЕНIЕ V.
ЗЕНИДА одна.
Въ несносной жизни все стараніе и трудъ,
Чѣмъ я спокойствіе ежеминутно рушу,
Терзать самой себѣ, и сердце мнѣ и душу.
Ни что на свѣтѣ семъ меня не веселитъ,
На что ни посмотрю, мнѣ все стонать велитъ.
Вспѣваетъ соловей, о той, ково желаетъ,
Цѣлуетъ горлица, кѣмъ духъ ея пылаетъ:
А я готовлюся имѣть въ одрѣ тово.
Кто мнѣ на свѣтѣ семъ противняе всево,
И въ добродѣтели суровой утѣшаюсь,
Что, для противнаго, любезнаго лишаюсь.
Благополученъ тотъ, кто можетъ полюбить,
Найти въ любови все, и послѣ все забыть:
Кто алчную любовь находкой умѣряетъ,
Находитъ безъ труда, безъ жалости теряетъ;
Во подлости души улики чести нѣтъ,
И совѣсть никогда душъ подлыхъ не грызетъ:
А добродѣтельной препятствія премноги
Въ любовномъ чувствіи, о праведныя боги!
Конечно въ будущей намъ жизни будетъ мѣсть,
И награжденіе по смерти нашей есть.
Судьбы понятію безсмертныхъ смертнымъ трудны;
Но всѣмъ извѣстно то, что боги правосудны.
Прерви скоряе смерть нещастну жизнь мою.!
Уже одной ногой во гробѣ я стою.
Прерви, прерви сіи мои болѣзни люты,
И сократи скоряй мученія минуты!
Великодушіе, о небо! я гублю,
И мной любимаго какъ душу я люблю:
Я только для нево на свѣтѣ семъ рожденна;
Душа моя къ нему глубоко пригвожденна:
Мой умъ наполненъ имъ: всѣ мысли съ нимъ мои;
Скончай, скончай о смерть, страданія сіи:
Сними съ груди моей тяжелый сей ты камень,
И въ сердцѣ затуши терзающій мя пламень.
ЯВЛЕНIЕ VI.
ВЫШЕСЛАВЪ и ЗЕНИДА.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Исполни ты княжна рѣшеніе свое:
Взводи на самый верьхъ страданіе мое!
Я знаю, что не ты, злой рокъ того желаетъ:
Отъ глазъ моихъ тебя на вѣки усылаетъ.
Колико страшенъ онъ! колико онъ жестокъ!
ЗЕНИДА.
Свирѣпъ, немилосердъ и нестерпимъ сей рокъ,
Скоропостижностью сразивъ обѣихъ прежде,
И не склоняяся къ малѣйшей намъ надеждѣ.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Разлукой близкою трепещетъ духъ во мнѣ.
Въ пустой мнѣ кажется остануся странѣ,
Спокойства видѣти не буду ни отколѣ,
И часто въ праздности я буду на престолѣ.
Разсудокъ побѣдить такое бѣдство слабъ.
Не тако мучится въ работѣ тяжкой рабъ,
Какъ я на сей чредѣ, на самой вышшей въ мирѣ,
Почтенный скипетромъ, въ коронѣ и порфирѣ.
ЗЕНИДА.
Не меньше, ахъ! и я нещастлива тобой:
Въ посдѣднія тебя я вижу предъ собой,
Люблю тебя всѣхъ дней въ сей лютый часъ я паче,
И ахъ! едва твой взоръ я вижу, въ горькомъ плачѣ.
Лишающейся мнѣ тебя, на что мнѣ свѣтъ?
На что нещастной жизнь во грудѣ тяжкихъ бѣдъ?
На то и въ матерней носилась я утробѣ,
Чтобъ быть игралищемъ свирѣпой рока злобѣ:
Во глубинѣ морской падущему на дно,
Отчаяніе все, мгновеніе одно;
Во утопленіи всѣ мысли изчезаютъ,
И року ужъ едва противиться дерзаютъ..
Какъ томная душа идетъ изъ свѣта вонъ:
А въ полной памяти ийти на вѣчный стонъ,
Лишаться мыслей всѣхъ, которы сердцу милы,
И одолѣть себя, есть выше женской силы.
Но симъ однимъ своей я части уступлю,
Коль мужество твое я ею подкрѣплю,
Геройски, коему всегда подвластны духи:
И естьли до меня дойдутъ, о князѣ, слухи,
Что онъ, въ величествѣ, не позабылъ меня,
Но помнитъ царскій долгъ умѣренно стеня,
И что онъ царствуетъ народа ко блаженству,
И пользу общую ведя ко совершенству:
Не плачетъ сирота подъ скипетромъ ево,
Не устрашается невинный ни ково:
Хранитъ размѣры царь и въ казни и въ наградѣ:
Соцарствуетъ ему спокойствіе во градѣ:
Не преклоняется къ стопамъ вельможей льстецъ.
Царь равный всѣмъ судья и равный всѣмъ отецъ:
Что подданный народъ тебѣ всѣхъ благъ желаетъ:
Къ безсмертнымъ за тебя молитвы возсылаетъ:
Что щедролюбіе твое, какъ солнца лучъ,
Пронзаетъ темноту, и въ саму бездну тучь,
И тамъ почтенія достойныхъ обретаетъ,
Когда ихъ качество до трона не взлетаетъ,
Отъ утѣсненія и зависти людей,
И ненавистливыхъ, неправедныхъ судей.
Нечувствующей мнѣ въ любви къ тебѣ успѣху,
Сіе подастъ одно мнѣ плачущей утѣху,
И такъ хотя мя рокъ очей твоихъ лишитъ,
Сіе на всякой день мнѣ слезы осушитъ.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Что бъ я не мучился, того уже не будетъ;
Зениды, Вышеславъ до гроба не забудетъ.
Хотя не отвращусь отъ должности своей,
Жалѣя, что возшелъ на пышный тронъ я сей,
Иль паче, что я былъ каратель Искореста;
Побѣдой пагуба пришла съ того мнѣ мѣста:
Она умножила и славу мнѣ и власть,
И превратила все въ несносную напасть.
Когда сему мѣчу народы покорились,
Дни жизни моея въ ночь адску претворились.
Въ такомъ мученьи жизнь кому уже нужна?
ЯВЛЕНIЕ VII.
ВЫШЕСЛАВЪ, ЗЕНИДА и СВѢТИМА.
СВѢТИМА.
Къ отъѣзду твоему готово все княжна.
Готово все изволь — — —
ЗЕНИДА.
Предвѣстница злой смерти.
Молчи, и дай потокъ горчайшихъ слезъ отерти!
ВЫШЕСЛАВЪ.
Лишаюся тебя въ сію минуту я,
И совершается уже судьба моя.
ЗЕНИДА.
О лютыя часы! вы паче мѣры строги!
Прибавьте крѣпости душѣ, велики боги!
ВЫШЕСЛАВЪ.
Когда испортится толико странно вѣкъ,
Не чувствуетъ сего геройства человѣкъ,
Которо естества границы превосходитъ,
И человѣчества въ насъ больше не находитъ.
Уже скрывается на вѣки мой покой,
Не остается мнѣ надежды ни какой.
Тебя дражайшая, тебя, увы, я трачу.
Ты плачешъ обо мнѣ, я стражду, хоть не плачу.
Ступай княжна, куда тебѣ твой рокъ велитъ,
Ступай и исполняй что онъ опредѣлитъ.
ЗЕНИДА.
Пойдемъ — — помѣдлимъ здѣсь — — пойдемъ отсель — — нѣтъ мочи;
Отторгни ты меня: * закройтесь вѣчно очи.
(* Падетъ ко Свѣтимѣ въ руки.)
ВЫШЕСЛАВЪ.
Ругайся время ты злой участью моей,
Отраду только дай хотя малѣйшу ей .
ЗЕНИДА.
Лишай судьба очамъ пріятнѣйшаго вида!
Прости — — —
ВЫШЕСЛАВЪ.
Терпи моя дражайшая Зенида,
И мнѣ въ терпѣніи помощницею будь.
ЗЕНИДА.
Скрѣплюся и пойду въ лежащій къ аду путь.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Простите на всегда вы очи прелюбезны.
ЗЕНИДА.
Прости мой князь!
ВЫШЕСЛАВЪ.
Прости — — — сокрою токи слезны.
ЯВЛЕНIЕ VIII.
ЗЕНИДА и СВѢТИМА.
ЗЕНИДА.
Иль мя объемлетъ адъ, возшедъ на кругъ земной,
Или разверзлася днесь бѣздна подо мной!
Не тигры ль, аспиды ль мнѣ сердце разгрызаютъ.
Иль адски фуріи огнемъ меня терзаютъ!
Уже ль желаема кончина мнѣ близка,
И извлекаетъ ли оставшій духъ тоска!
Гдѣ скроюсь бѣдная! свирѣпы дщери мрака ,
Разрушьте жизнь мою, возмите свѣтъ отъ зрака!
Въ неизреченномъ я страдаю нынѣ злѣ;
За вами слѣдую и погружусь во мглѣ.
СВѢТИМА.
Войди въ себя княжна злу горесть умѣряя.
ЗЕНИДА.
Могу ль покойна быть любезнаго теряя!
Гдѣ я! — — прощуся съ нимъ еще — — куда иду! — —
За чемъ? — — — смущать ево: — — — ево еще я жду.
Пойдемъ узрѣть ево, доколѣ духъ мой въ тѣлѣ:
Пойдемъ — — — но что мнѣ въ томъ! — — — Пойдемъ за градъ отселѣ.
ЯВЛЕНІЕ IX.
ЗЕНИДА, СВѢТИМА и СТАНОБОЙ.
СТАНОБОЙ.
Куда спѣшишъ?
ЗЕНИДА.
Сей градъ покинути спѣшу,
И воздухъ, коимъ я нещастная дышу.
СТАНОБОЙ.
Со Искорестцами врагъ городъ осаждаетъ,
И Вышеславъ полки къ побѣдѣ учреждаетъ,
Бунтуетъ Любочестъ ввергаяся въ бѣду.
ЗЕНИДА.
Въ сію минуту я сама туда иду.
СТАНОБОЙ.
Къ чему стремленія твои толико смѣлы?
ЗЕНИДА.
На копья брошуся, на бердыши, на стрѣлы:
Се жизни пагубной послѣдній часъ приспѣлъ;
Мой рокъ въ послѣдній разъ яряся воскипѣлъ.
Хоть жизни моея минуты были слезны;
Но будутъ на конецъ чему нибудь полезны.
Конецъ третьяго дѣйствія.
ДѢЙСТВІЕ ІV.
ЯВЛЕНІЕ І.
ЗЕНИДА и СВѢТИМА.
ЗЕНИДА.
Къ чему удержана во градѣ я, стеня,
Во злы часы, когда мрутъ люди за меня?
Какой надеждою народъ себѣ ласкаетъ,
Что онъ меня умреть изъ вратъ не выпускаетъ?
СВѢТИМА.
Отъ Станобоя сей былъ стражѣ данъ приказъ.
ЗЕНИДА.
Придешъ ли ты когда ко мнѣ послѣдній часъ.
Пожрешъ ли ты меня когда земли утроба!
Когда окончится свирѣпствующа злоба?
Таковъ чувствителенъ, злодѣямъ, будетъ адъ.
Каковъ мнѣ воздухъ сей и сей плачевный Градъ;
Но кто вздохнетъ о тѣхъ достойныхъ людяхъ казни,
Прожившихъ дни свои во злобѣ безъ боязни!
Тиранство и обманъ, не праведная мѣсть,
Мздоимство и грабежъ, татьба, убійство, лѣсть,
Вражда и клѣвета, и преступленье клятвы:
Такія сѣмена, такія ждутъ и жатвы:
А я съ младенчества все въ честности жила.
И награжденія такова не ждала.
Не зрю отрады я, не только перемѣны.
Тронула бъ жалостью сіи я тверды стѣны,
Когда бы въ нихъ была малѣйша искра думъ,
О боги праведны! теряется мой умъ,
Когда вы бѣдствія мои всѣ ясно зрите,
И милосердію судьбы не покорите.
Но я винна сама отъ скорости своей;
Причина я одна несносной части сей.
Какимъ я щастіемъ въ то время утѣшалась,
Когда къ супружеству безъ чувства соглашалась!
Начало видѣла, не видѣла конца.
Ко убіенію влекомая овца,
Неволѣю свою къ ножу склоняетъ шею:
А я на пагубу шла волѣю своею.
По что жъ меня, по что всевидцы не брегли,
Когда несмысленну они спасти могли,
И тучи отвратить злыхъ бѣдъ не обычайны!
Не проницаемы, о боги! ваши тайны.
Но вѣдая, что вашъ не ложенъ мудрый судъ,
Я чту и васъ и честь, каковъ мой вѣкъ ни будъ.
СВѢТИМА.
Однако надобно печаль одолѣвати.
ЗЕНИДА.
Весьма легко другимъ совѣты подавати,
И трудно ободрять томимо вещество.
Когда слабѣетъ духъ, и страждетъ естество,
Когда дня лучъ въ очахъ уже едва свѣркаетъ,
И солнце въ небесахъ въ полудни померкаетъ.
ЯВЛЕНIЕ II.
ЗЕНИДА, СВѢТИМА и СТАНОБОЙ.
СТАНОБОЙ.
Не надобную ты давала смерти дань;
Скончалось безъ того сраженіе и брань:
Бунтующихъ полковъ жаръ лютый укротился,
И Вышеславъ, во градъ, съ побѣдой возвратился.
ЗЕНИДА.
Я знала, что придетъ съ побѣдой онъ съ тѣхъ мѣстъ.
Но здравствуетъ ли онъ, и живъ ли Любочестъ.
СТАНОБОЙ.
Той здравствуетъ, сей живъ, впадая въ бѣдства новы.
И низвергается въ темницу и оковы.
ЗЕНИДА.
А ты не чаетъ ли, что бы терпѣла я,
И что бъ оставила ево тамъ честь моя?
Когда въ темницѣ онъ; и я иду въ темницу.
СТАНОБОЙ.
Нѣтъ, лутче облекись во пышну багряницу,
И вмѣсто чтобъ пускать безъ пользы тяжкій стонъ,
Всходи въ приятный одръ, ко славѣ и на тронъ.
ЗЕНИДА.
Конечно обо мнѣ не праведно ты мыслишъ:
Я мню, что душу ты мою межъ подлыхъ числишъ;
Ни кое щастіе, ни кая мя бѣда,
Къ отмѣнѣ словъ моихъ, не склонитъ ни когда,
И имя царское меня не обольщаетъ,
Когда достоинства къ себѣ не приобщаетъ:
И будетъ суетна ласкателей молва,
Коль буду зрѣть сама, что я не такова.
Когда достоинства царь дѣломъ не докажетъ,
Нагія Истинны ни кто ему не скажетъ:
Хоть будетъ онъ тиранъ, не устыдится льстецъ
Сказать ему, что онъ отечества отецъ.
А я хотѣла быть царицею такою,
Что бъ истинну держать крѣпчайшею рукою,
И что бы ясно всѣмъ явити, Станобой,
Какъ жить на свѣтѣ семъ, примѣръ сама собой.
И преимущество имѣти предъ народомъ,
Однимъ достоинствомъ , не саномъ и не родомъ.
Что можетъ тотъ монархъ, на тронѣ, повелѣть,
Кто, въ страсти, самъ себя не можетъ одолѣть:
И льзя ли взыскивать чтобъ люди были правы.
Когда пренебрежетъ онъ самъ свои уставы?
СТАНОБОЙ.
Отъемлетъ царь тебя: презрѣнный сей обманъ,
Разсѣялъ Любочестъ, между твоихъ гражданъ;
Съ такимъ супругомъ жизнь быть можетъ ли блаженна?
ЗЕНИДА.
Но даннымъ словомъ съ нимъ я вѣчно сопряженна.
И отхожу отсель, ево смягчить напасть;
Мной стала такова ево поносна страсть.
ЯВЛЕНІЕ III.
ВЫШЕСЛАВЪ, ЗЕНИДА, СТАНОБОЙ и СВѢТИМА.
ВЫШЕСЛАВЪ.
За беззаконія когда кто вверженъ въ узы,
Съ честными рветъ такой людьми свои союзы:
И злодѣянія несокровенный другъ,
Достоинъ ли уже быть больше твой супругъ?
ЗЕНИДА.
По долгу смерть одна намъ браки разрываетъ;
Я съ нимъ спрягаюся, какъ духъ ни унываетъ:
И лютый случай мой колико мнѣ ни лихъ,
Мнѣ князь назначенный самимъ тобой женихъ.
Не измѣню ему, при всемъ любви препятствѣ.
Онъ въ узахъ ли, въ чести, въ убожествѣ, въ богатствѣ:
И естьли жизни я ему не испрошу;
Я сею кровью гробъ злодѣевъ орошу:
И отходящая я къ вѣчному покою,
Скажу тебѣ: твоей кончаюся рукою.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Се мнѣ возмѣздіе: желаешъ умереть,
Дабы себя въ моихъ объятіяхъ не зрѣть.
Противенъ я тебѣ: любилъ тебя напрасно:
Что я обманутъ былъ, теперь то вижу ясно.
Надежда отъ меня обратно прочь бѣжитъ;
Исполню то, что мнѣ исполнить надлежитъ:
Окованнаго мнѣ представи Любочеста: *
Я буду судія, ты будь ему невѣста.
(* Станобою.)
(Станобой выходитъ.)
ЗЕНИДА.
Смягчися — — —
ВЫШЕСЛАВЪ.
Должности я царской не забылъ,
А ты не мни, что бъ я тиранъ на тронѣ былъ.
ЗЕНИДА.
Достоинъ смерти онъ, не спорю я объ етомъ,
И что во ономъ правъ, передо всѣмъ ты свѣтомъ:
Не я, оправитъ весь тебя въ томъ кругъ земной;
Однако будешъ ли ты правъ передо мной?
Не ты ль ему велѣлъ моимъ супругомъ быти:
Такъ ты велѣлъ ему влюбиться и любити.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Тому притчина я, что онъ тобой пылалъ;
Но къ возмущенію ево не посылалъ,
И такъ онъ волѣю подвергъ себя напасти ,
Предъ правосудіемъ, врученнымъ царской власти.
ЗЕНИДА ставъ на колѣни.
Для слезъ моихъ умѣрь ты строгости суда!
(Любочестъ входитъ передъ послѣднимъ стихомъ.)
ЯВЛЕНІЕ IV.
ВЫШЕСЛАВЪ, ЗЕНИДА, СТАНОБОЙ, СВѢТИМА, ЛЮБОЧЕСТЪ и СТРАЖИ.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Дни жизни моея мнѣ только для вреда.
Готовъ на казни я; я казней не страшуся;
Лишивься живота, мученія лишуся.
А въ жизни сей мое все тѣло изразя,
Страданья моево умножити не льзя.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Мнѣ казни умножать ни малой нѣтъ забавы.
Не вижу въ оныхъ я величества и славы;
Единый только долгъ — — —
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Умрети я хощу,
И передъ яростью твоей не трепещу;
Угрозы не страшатъ меня и не печалятъ.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Мнѣ наглости твои почтенья не умалятъ.
И можетъ ли меня пылинка та тронуть,
Которую могу въ единый мигъ я здуть!
Не удостоенъ ты монарша важна гнѣва.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Пылинкой сей въ поляхъ спаслася жизнь царева.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Я помню то; но въ чемъ ты мною раздраженъ?
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Что ты любовію къ Зенидѣ разожженъ.
ВЫШЕСЛАВЪ.
При всемъ томъ, ты владѣлъ княжною прежде сею.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Свершай свой строгій судъ.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Владѣй ты паки ею.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
За всѣ мои вины — — — мѣчта сіе, иль сонъ!
ЗЕНИДА.
О щастливый народъ! о треблаженный тронъ!
ВЫШЕСЛАВЪ.
Противуборствуя всей силою природѣ,
Пускай во всемъ одинъ нещастливъ я народѣ,
Взирая на твою страдая красоту.
ЗЕНИДА.
Еще, о государь! тебя я больше чту,
Мою плачевну часть жесточе ненавидя,
Величіе твое превышше сана видя.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Княжна, хвалы твои мнѣ въ сердце острый мѣчъ;
Не къ легкомыслію ль стремишся мя привлечь?
Мнѣ жизнь, и безъ того, всево на свѣтѣ зляе,
Подобно, какъ тебя на свѣтѣ нѣтъ миляе.
Готовьте жертвенникъ, и украшайте храмъ,
Къ соединенію, на весь ихъ вѣкъ, сердцамъ,
Ко дополненію моей несносной муки,
И ко начатію съ ней вѣчныя разлуки.
ЯВЛЕНIЕ V.
ЛЮБОЧЕСТЪ и ЗЕНИДА.
ЗЕНИДА.
Оставивъ санъ ево, возримъ лишъ только мы,
На чемъ основаны вамъ данныя умы:
Колико мой женихъ со сердцемъ мало споритъ,
И какъ любовникъ мой себя и страсти боритъ.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Противный всей землѣ, противный небесамъ,
Противный зданію, пустынямъ и лѣсамъ,
Противный воздуху, которымъ нынѣ дышу,
Я гласы совѣсти, ежеминутно слышу.
ЗЕНИДА.
Улика совѣсти не пользуетъ сія,
Когда пренебрежемъ препятство мы ея:
На беззаконіе когда душа дерзаетъ;
Къ чему потребно то, что совѣсть угрызаетъ?
Подъ бременемъ страстей томлюся и паду;
Но ахъ! во храмъ съ тобой, при всемъ я томъ, иду.
Въ тебѣ я мужества ни малаго не вижу,
И малодушіе гоню и ненавижу.
Не то ли мужество, что ты измѣнникъ сталъ,
И мѣчъ разбойничій противъ царя блисталъ?
Ты ложью возмутилъ покоящися войски;
Разбойнически то дѣла, а не геройски.
Колико гнусенъ ты въ природѣ предовсѣмъ,
Сто кратъ еще гнусняй и въ сердцѣ ты моемъ.
И ежели на страсть любовную пѣняетъ;
Такъ суетно себя ты ею извиняетъ;
Не для того любовь: чтобъ рушить ею честь,
И во вселенную злодѣевъ произвесть:
Погибни та любовь и изчезай на вѣки,
Которой портятся, на свѣтѣ, человѣки.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Я вѣдаю, что я гнусняй тебѣ всево,
И что достоинъ я презрѣнія сево;
Но что я каюся, и что не лицемѣрю,
Ахъ! можетъ быть, тебя, въ сей день, я въ томъ увѣрю.
ЯВЛЕНІЕ VI.
ЗЕНИДА одна.
Чѣмъ можешъ ты меня увѣрити злодѣй,
Дабы не мерзокъ былъ супругѣ ты своей;
Во злодѣяніи душа твоя погрязла,
И мысль во пропастяхъ страстей твоихъ увязла.
Вельможа ли, иль вождь, побѣдоносецъ, царь,
Безъ добродѣтели, презрительная тварь:
А Любочестъ ея не видитъ ни откуду.
А я съ нимъ буду жить! а я въ одрѣ съ нимъ буду!
И онъ, и жизнь моя, и сей противный бракъ,
Воображаются , какъ адскій въ мысли мракъ.
Къ чему, о Вышеславъ, тобой я столько страстна.
Сей страстью къ тартару спускаюся нещастна !
Зіяетъ на меня геенны алчный зевъ,
И преисподнія уже я слышу ревъ.
Мнѣ сей жестокій часъ противна сопряженья,
Превышше чувствія, превышше вображенья,
Превышше силъ моихъ, превышше естества:
Весь пролитъ на мсня гнѣвъ сильна божества.
Кровь, сердце, духъ и плоть со всемъ изнемогаютъ:
Послѣдни крѣпости душевны убѣгаютъ.
О боги, сжальтеся надъ бѣдностью моей,
И укрѣпите духъ, во слабости мнѣ сей!
Иль вы отвратъ, или любовь изъ сердца выньте,
Иль громъ и молнію съ небесъ на мя вы киньте!
Конецъ четвертаго дѣйствія.
ДѢЙСТВІЕ V.
ЯВЛЕНІЕ І.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Приближилася ты уже душа моя,
Ко совершенію напасти своея:
И сей жестокій часъ готовится начаться.
Въ который вѣчно мнѣ съ Зенидой разлучаться.
О часъ! лютѣйшій часъ, моихъ тревога думъ!
Разишъ мою ты грудь, тревожишъ весь мой умъ.
Достанетъ ли во мнѣ, достанетъ ли искуства,
Которымъ одолѣть удобно, силу чувства.
Ставъ страшною, судьбѣ, и пагубной игрой.
Гдѣ будетъ мужество, гдѣ дѣнется герой!
Безмѣрно, Вышеславъ, твои болѣзни люты;
Превысь душа моя себя, въ сіи минуты!
Противу ты страстей, всей силою, ударь:
Яви теперь, каковъ быть долженъ государь,
Какъ онъ волненія душевны попираетъ,
И кромѣ славы все на свѣтѣ презираетъ:
А слава наша та, чтобъ истинна цвѣла:
Другая, звукъ пустой, какая бъ ни была:
Алкая похвалы народныя съядаетъ,
Цвѣтетъ единый часъ, и вѣчно увядаетъ,
Являясь подлости, какъ лѣтній жаркій лучъ,
И смыслу важному, темняй осеннихъ тучь.
Прямой ко славѣ путь лежитъ передъ глазами;
Но горько окропленъ любезныя слезами,
Которымъ къ торжеству я шествую, стеня:
Рыданіе драгой препроводитъ меня,
Стеснится духъ во мнѣ, всѣ мысли возмутятся,
Всѣ радости мои отъ сердца укатятся,
И грудь возопіетъ, на всякой мнѣ стези:
Брось скипетръ, и скоряй свой мѣчъ въ меня вонзи;
Такое мужество съ природою не вмѣстно:
Безъ слезъ лишается, что толь тебѣ прелѣстно,
Восплачь, восплачь; на толь тебѣ сей скипетръ данъ,
Дабы ты самъ себѣ свирѣпый былъ тиранъ?
Удобно ли тебѣ Зениды въ вѣкъ лишаться,
И славой безъ нее и скиптромъ утѣшаться?
О всемогущія правители небесъ,
Здѣржите во очахъ моихъ потоки слезъ,
Дабы, когда таковъ мой нынѣ жребій злобенъ,
Я выше смертныхъ былъ, и вамъ однимъ подобенъ.
ЯВЛЕНIЕ II.
ВЫШЕСЛАВЪ и СТАНОБОЙ.
СТАНОБОЙ.
Повелѣваешъ ли къ зачатью торжества,
Предстать передъ себя?
ВЫШЕСЛАВЪ.
О слабость естества,
Дай мнѣ исполнити, противу сердца, волю,
И довѣршить мою нещастнѣйшую долю!
СТАНОБОЙ.
Ясняе разбѣри, что хочешъ довершить:
Стремишся всѣхъ себя веселостей лишить;
Чтобъ послѣ государь не каяться напрасно.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Я все воображалъ, и розобралъ то ясно.
СТАНОБОЙ.
Не вшелъ бы я въ сіе, когда бъ я былъ тобой.
ВЫШЕСЛАВЪ.
И я бы не вошелъ, коль былъ бы Станобой;
Но удостоенну порфироносца славы,
Строжайши истинной предписанны уставы.
Коль я черту вины малѣйшей сотворю,
Черта мнѣ тяжкій грѣхъ та будетъ какъ царю.
Намѣстникъ божества, на тронѣ превысокомъ,
Возрю ли я на миръ, простонароднымъ окомъ?
Падущій зря народъ къ монаршескимъ ногамъ,
И уподобленный я властію богамъ,
Ко украшенію мнѣ данна ими вѣка!
Я царствуя хочу быть больше человѣка.
Законодавецъ я, народу я отецъ,
Хранитель чадъ моихъ, блаженства ихъ творецъ;
Могу ли жертвовать я слабости душевной,
И малодушіемъ дать жертву части гнѣвной?
Свирепой части сей я жертвуя, гублю,
Что больше я себя на свѣтѣ семъ люблю.
СТАНОБОЙ.
Утѣшься славою терзаемый судьбиной.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Не славѣ, должности я жертвую единой.,
СТАНОБОЙ.
Часъ главной горести — — —
ВЫШЕСЛАВЪ.
Смущается мой зракъ — — —
Представи передъ меня ихъ, шествовать на бракъ.
(Станобой хочетъ ийти, а онъ его остановляетъ.)
Постой — — — о боги ! я совсѣмъ изнемогаю,
И въ немощи моей я къ небу прибѣгаю.
О небо, буди мнѣ въ сей крайности покровъ,
Или пошли мнѣ смерть! а я умрѣть готовъ.
Ни коей мыслію отрады не ласкаюсь,
И на несносныя страданія пускаюсь.
Иди представи ихъ.
ЯВЛЕНІЕ III.
ВЫШЕСЛАВЪ одинъ.
Во всѣ бѣды ийти;
Откройтеся душѣ терпѣнія пути!
Всѣхъ мыслей, чувствій всѣхъ приятныхъ я лишаюсь,
И добродѣтелью суровой украшаюсь.
Смущенъ и расточенъ мой страстью сею умъ:
Прости о видъ моихъ плѣненныхъ вѣчно думъ!
Прещастный Любочестъ! сражаешъ мучишъ ты мя:
О слуху моему противнѣйшее имя.
Исчезни на всегда на памяти моей !
А ты моею въ вѣкъ любезною владѣй!
Я самъ тебѣ свою дражайшую вручаю,
Увы! и самъ съ собой Зениду разлучаю!
ЯВЛЕНIЕ IV.
ВЫШЕСЛАВЪ, ЗЕНИДА и СВѢТИМА.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Въ сію минуту вы отходите во храмъ.
ЗЕНИДА.
О боги праведны!
ВЫШЕСЛАВЪ.
Ужасный видъ очамъ!
ЗЕНИДА.
А сердцу моему ужасняе стократно.
Въ подземны пропасти свергаюсь, невозвратно,
И ужъ оттоль на мя зіяетъ адска мгла.
ВЫШЕСЛАВЪ.
По что Зенида ты толико мнѣ мила!
ЗЕНИДА.
По что и ты мнѣ милъ! * разверзлись ада двѣри.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Змѣи всю кровь сосутъ, терзаютъ сердце звѣри.
(* Входятъ: Любочестъ, Станобой и учрежденныя ко препровожденію брачнаго шествія.)
ЯВЛЕНІЕ ПОСЛѢДНЕЕ.
ВСѢ.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Прими изъ рукъ моихъ невѣсту ты свою,
И вѣдай, что тебѣ я душу отдаю,
Для вѣчна моего страданія и стона;
Она миляе мнѣ и скипетра и трона.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Я сей приемля даръ, обѣихъ васъ губя,
Стыжуся, государь, возрѣти на тебя,
И тщуся самъ себя, всей силою, безславить.
Ахъ! естьли бъ могъ ее на вѣки я оставить!
ЗЕНИДА.
Вручаюся тебѣ, владѣй ты вѣчно мной,
Имѣй себѣ меня возлюбленной женой,
Противъ мя склонности, въ объятіе желая,
И оныя не зря, насиліемъ пылая.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Препровождайте ихъ.
ЗЕНИДА.
Свѣтима — — — помоги
Ты слабости моей.
СВѢТИМА.
Хоть жизни береги.
ЗЕНИДА.
На что мнѣ жизнь и свѣтъ? погибни все и скройся!
Изчезни бытіе — — —
СВѢТИМА.
Хоть мало успокойся.
ЗЕНИДА.
Сіи ль минуты мнѣ удобны дать покой?
ВЫШЕСЛАВЪ.
Я весь окаменѣнъ: нѣтъ мысли ни какой.
ЗЕНИДА.
Ступай, я шествую ко храму со злодѣемъ.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Помѣдли — — —
ЗЕНИДА.
Суетно другъ о другѣ жалѣемъ.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Внемли послѣдніе слова изъ устъ моихъ:
Я былъ любовникъ твой, и былъ отецъ я ихъ.
Народы! вы себѣ монарха изберите,
А царствующаго * теперь кончину зрите.
(* Вынимаетъ на себя мѣчъ.)
ЛЮБОЧЕСТЪ удерживая руку ево.
Щедротою животъ въ другой мнѣ далъ ты разъ:
Два раза и тебя твой другъ отъ смерти спасъ:
Могу ль отечеству я злою быть обидой!
Владѣй, о государь! — и скиптромъ и Зенидой.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Перемѣняется, мѣчтой въ веселье стонъ!
ЗЕНИДА.
Не въ явѣ мнѣ сіе; приятный вижу сонъ!
ЛЮБОЧЕСТЪ становяся предъ Вышеславомъ на колѣни.
Остави, государь, тяжчайши преступленья,
Желавшу пагубно съ княжной совокупленья!
Безумству моему причти мою вину,
Котору учинивъ я жизнь мою кляну!
Я долго мучилъ васъ, разя безчеловѣчно.
ВЫШЕСЛАВЪ подымая ево.
Прошло уже то все, и все забвенно вѣчно.
Колико душу ты мою ни возмутилъ;
Ты мнѣ свои долги сугубо заплатилъ.
ЗЕНИДА.
Подайте и ему достойну, боги плату,
И наградите чемъ другимъ ево утрату.
ЛЮБОЧЕСТЪ.
Коль мя любовный жаръ съ тобой не сопрягалъ;
Напрасно я свою судьбу превозмогалъ.
ЗЕНИДА.
Владѣй возлюбленный своей Зенидой нѣжно,
Живи со мной въ любви, и царствуй безмятежно.
ВЫШЕСЛАВЪ.
Пойдемъ благодарить Всещедру Божеству,
Во храмѣ, приступивъ ко брачну торжеству:
И тамо присягнемъ любити въ вѣкъ другъ друга:
Я буду твой супругъ: будь вѣрная супруга.
Конецъ трагедіи.