Песня-быль
Ох, сторонка, ты, сторонка,
Сторона степная!
Едешь, едешь — хоть бы хата…
В небе ночь глухая.
Задремал ямщик — и кони
Мелкою рысцою
Чуть трусят, и колокольчик
Смолкнул под дугою.
По степным оврагам волки
Бродят, завывая,
В тростниках свою добычу
Зорко выжидая.
«Эй, ямщик! ты дремлешь, малый?.
Эдак поневоле
На зубах волков придется
Нам остаться в поле».
Встрепенулся парень, вскинул
Кверху кнут ременный
И стегнул им коренного:
«Эх ты, забубённый!»
И взвились степные кони —
Бешено несутся,
Колокольчика по степи
Звуки раздаются…
Едем, едем, — хоть бы хата…
Огонечек в поле…
Отдохнул бы на ночлеге, —
Рад бы этой доле!
Вдруг мне молвил, обернувшись,
Мой ямщик удалый:
«Эдак ехать, то в трясину
Угодим, пожалуй!
Здесь, лишь чуть свернешь с дороги —
И затонешь живо».
Он сдержал коней — и песню
Затянул тоскливо:
«Ах ты, молодость,
Моя молодость!
Ах ты, буйная,
Ты, разгульная!
Ты зачем рано
Прокатилася —
И пришла старость,
Не спросилася?
Как женил меня
Родной батюшка,
Говорила мне
Родна матушка:
«Ты женись, женись,
Моя дитятко,
Ты женись, женись,
Бесталанный сын!»
И женился я,
Бесталанный сын —
Молода жена
Не в любовь пришла,
Не в любовь пришла
И не по сердцу,
Не по нраву мне
Молодецкому.
На руке лежит,
Что колодинка,
А в глаза глядит,
Что змея шипит…
Ах, не то была
Красна девица,
Моя прежняя
Полюбовница:
На руке лежит,
Будто перышко;
А в глаза глядит —
Целовать велит…»
Ох, сторонка, ты, сторонка
Сторона степная!
У тебя родилась песня,
Песня былевая.
Глубока она, кручинна,
Глубока, как море…
Пережита эта песня,
Выстрадана в горе…
И встает в глазах печальный
Парень предо мною,
Загубивший свою долю
Волею чужою.
Слышу тихие слова я
Матери скорбящей,
И рабы безвольной мужа,
Робкой, все сносящей:
«Ты женись, женись, мой милый,
Дорогой, желанный!
Ты женись, женись, родимый
Сын мой бесталанный!»
И женился бесталанный…
Сгибло счастье-доля:
Что любил он, разлучила
С тем отцова воля.
Ох, сторонка, ты, сторонка,
Сторона степная!
У тебя кручины-горя
Нет конца и края!