Секстина IV («Ингеборг» Келлермана)
Кто смерть, на жизнь напавшую, отторг
Своей любовью, — бархатной рапирой, —
Какой тому пришлось вкусить восторг!
Как он воспет вселенской вечной лирой!
Бессмертен Аксель, спасший Ингеборг
Своей любви благоуханной миррой!
Чье чувство распустилось в сердце миррой,
Тот, победив стихию, смерть отторг,
Пусть вероломна память Ингеборг
И пусть измены свежею рапирой
Она пронзила Акселя, пусть: лирой
Воспетые, их имена — восторг.
Любовь всегда должна будить восторг,
Благоухая терпко-пряной миррой,
Звучать волшебно-звонко-пламной лирой,
И горе тем, кто светлую отторг:
Проклятье поразит его рапирой, —
Так проклята вовеки Ингеборг.
О, радость жизни! солнце! Ингеборг!
Будившая вокруг себя восторг!
Разившая сердца взорорапирой!
Упившаяся сердцем друга, — миррой, —
Чей, как не твой, взор — Акселя отторг,
Прославленного пламенною лирой!
О бедный князь! взамен воспетья лирой —
Ты возвратил бы лучше Ингеборг…
Но нет, но нет! души твоей восторг,
Которым смерть ты от нее отторг,
Не понят ею. Не кадить бы миррой
Изменнице, — пронзить ее рапирой.
Благословен, не тронувший рапирой:
Он не был бы воспет вселенской лирой.
Благословенна вспыхнувшая миррой
Для Акселя, и ты, ты, Ингеборг,
Проклятая, исторгшая восторг
В его душе, что смерть твою отторг!