Богдан Хмельницкий
ПРОЛОГ
Площадь в Чигирине.
Юрко
Будь ласков, Янкель, дай ключи от церкви;
Лишь только хлеб сберем с своих полей,
Церковную мы подать всю внесем.
Теперь, ты знаешь сам, мы обнищали:
Кто лошадь, кто овцу, а кто пожитки
Последние из бедной хаты продал,
Чтоб только чинш Чаплицкому отдать.
Вот уж прошло шесть воскресений сряду,
Как в церковь нас ты не велел пускать;
Священникам в парафиях окрестных
Ты отправлять все требы запретил:
Недели три, как бог послал мне сына, —
Отец Карпо его крестить не смеет…
Начыпор
Мой сын уж целый год Настусю любит,
Ты обвенчать не позволяешь их.
Свырыд
А у меня мать при смерти лежит
И третий день всё исповеди просит.
Юрко
Умилосердись, Янкель, дай ключи…
Настуся
Будь ласков к нам…
Грицько
Позволь нас обвенчать.
Свырыд
Позволь отцу Карпу на хутор съездить;
Божусь, внесем мы подать всю сполна.
Янкель
Мне не слова, мне гроши ваши нужны.
Свырыд
Где летом их достать мы можем, Янкель?
Янкель
Как не достать, когда захочешь только.
Ну, что-нибудь продай…
Свырыд
Да что продать?
Всё у тебя ж давно в закладе, Янкель,
Иль отнято на пана подстаросту…
Янкель
Ну, так займи… ведь твой сосед, Пылып,
Недавно в дом из Сечи воротился.
Я слышал, много он добычи разной
Привез с собой — ив клуне закопал.
Он даст тебе взаймы; он должен дать:
В нужде должно друг другу помогать;
А если он не даст, так ты…
Свырыд
Так что?
Янкель
Ну, что?.. ты разве глух и не слыхал,
Что он зарыл свою добычу в клуне…
Свырыд
Проклятый жид!.. еще он недоволен,
Что грабит нас, обманывает, мучит;
Ругаться стал! уж воровать нас учит…
Янкель
Я жид! Безбожник я! как смеешь ты?..
Гоим, сизматик, бунтовщик… гвальт, гвальт!
Свырыд
Так я ж тебя, чтоб пропадать недаром;
Давай ключи, иль задушу на месте.
Рахиль
(выбегает из корчмы)
Ай! гвальт, гвальт, гвальт!
Янкель
(мигая жене)
Рахиль, беги скорей
И принеси ключи… Да отпусти ж…
Эк рассердился он; с тобой нельзя
И пошутить…
Начыпор
Ага, скрутил свой хвост…
Свырыд
Я никогда с чертями не шучу…
Смотри ж, вперед не трогай нас, не то
Еще не так тебя я проучу.
Терпенью есть конец; то испытали
Уже не раз и ляхи и жиды;
Мы терпим, как быки, но как быки же
Рассвирепеть против врагов мы можем…
Янкель
Свырыд, Свырыд! да я ж чем виноват?
Что мне велят, я исполняю только;
Ты знаешь сам, как пан Чаплицкий зол;
На откуп брать церквей в Чигирине
Я не хотел, да он меня принудил…
Свырыд
Мы знаем, как тебя он принуждал:
Когда на откуп он все церкви отдавал,
К нему жиды сбежались, как собаки,
У вас тогда чуть не дошло до драки…
Но где ж ключи?..
Янкель
Ключи? — вот их несут.
Ай, гвальт, гвальт, гвальт! меня убить хотят.
Сотник
Кто тут шумит? Кто обижал еврея?
Янкель
Вот, этот чуб! Он бунтовщик, пан сотник,
Вельможного он пана подстаросту
Бранил при всех, меня чуть не убил
И возмущал сизматиков на ляхов!
Свырыд
Он врет…
Сотник
Молчи. Связать его, в тюрьму.
Козаки неохотно приближаются к Свырыду.
Свырыд
За что вязать, за что меня в тюрьму?
За то, что не позволил я жиду
Ругаться над собой? — Поляки рады
Беде украинца; чтоб погубить
Его, для них довольно пары слов
Клеветника еврея иль цыгана.
Сотник
Что ж стали вы? Связать его скорей.
Свырыд
Не смейте! прочь! Он лях, я ваш земляк;
Сегодня свяжете меня, а завтра
Кого-нибудь из вас другие свяжут;
Пора узнать, что лях над козаками
Тиранствует посредством Козаков же.
Рахиль
Эй, Янкель, быть беде; ты видишь сам,
Как чигиринцы ненавидят нас,
Какою злобою дышат против поляков, —
Отсюда лучше нам заране прочь,
Придет опять Тарасовская ночь.
Опять, предчувствую, прольется снова
От Козаков израильская кровь!
Бог наших праотцев тогда чудесно
Одних лишь нас избавил в Переславле.
Теперь точь-в-точь как и тогда: везде
Такие ж страшные и злые лица
В ночь сходятся и шепчутся…
При ляхах же или при нас ни слова
Не говорят; эй, Янкель, будет худо.
Янкель
Давно я сам предчувствую беду;
Но делать нечего; два года здесь
Еще прожить необходимо нам;
Не бросить же другим доход церковный.
Рахиль
Да он уж нас обогатил довольно,
Не лучше ль нам сберечь, что есть теперь,
И без беды убраться из Украины?
Янкель
Всё так: но я, что б ни было, решился
Еще скопить хоть тысячу червонных…
Уходят.
1-й малороссиянин
Ушли… Ну вот, еще один погиб.
Эх, брат Юрко, прогневали мы бога, —
Всем на Руси пришельцы завладели,
В своей земле житья мы не находим.
Нет больше сил терпеть. Бегу отсель,
Бегу за Днепр к удалым запорожцам,
Чтоб притупить об кости дерзких ляхов
От деда мне доставшуюся саблю.
Прощай.
Грицько
И я с тобой. Благослови
Меня, отец; прощай, не плачь, Настуся.
Юрко
За Днепр… и я б туда, когда б не дети…
Чего, чего не вытерпели мы
За то, что не хотим на униатство
Переменить мы православной веры.
Всё отнято у нас: права, уряды,
Имения, и даже церкви наши
Ограблены погаными жидами,
Священные сосуды перелиты
В подсвечники для грешных их суббот,
А ризы пышные жидовки
Употребить дерзнули на одежду.
2-й малороссиянин
Уж видно, так создателю угодно…
Юрко
Нет, нет, поверь, создатель зла не хочет;
Не он, не он виной бед Украины,
Но мы с своим терпением воловьим.
Нет головы, нет гетмана у нас.
Когда был жив наш гетман Сагайдашный,
И крымцам мы и ляхам были страшны,
Никто тогда нас оскорблять не смел.
Теперь же всё пошло у нас вверх дном
И весь народ стал польским ясырем.
2-й малороссиянин
Опять католики без страха стали
Нас в унию насильно обращать
И православную святую веру
Холопскою в глаза нам называют.,