Плюшкин. Послеоктябрьский скопидом обстраивает стол и дом
Обыватель —
      многосортен.
На любые
    вкусы
          есть.
Даже
     можно выдать орден —
всех
 сумевшим
      перечесть.
Многолики эти люди.
Вот один:
    годах и в стах
этот дядя
        не забудет,
как
 тогда
       стоял в хвостах.
Если
     Союзу
        день затруднел —
близкий
      видится
       бой ему.
О боевом
       наступающем дне
этот мыслит по-своему:
«Что-то
   рыпаются в Польше…
надобно,
       покамест есть,
все достать,
       всего побольше
накупить
       и приобресть.
На товары
    голод тяжкий
мне
 готовят
        битв года.
Посудите,
    где ж подтяжки
мне
 себе
       купить тогда?
Чай вприкуску?
         Я не сваха.
С блюдца пить —
       привычка свах.
Что ж
   тогда мне
       чай и сахар
нарисует,
    что ли,
       АХРР
*
?
Оглядев
   товаров россыпь,
в жадности
    и в алчи
укупил
   двенадцать гроссов
дирижерских палочек.
«Нынче
   все
    сбесились с жиру.
Глядь —
       война чрез пару лет.
Вдруг прикажут —
          дирижируй! —
хвать,
     а палочек и нет!
И ищи
   и там и здесь.
Ничего хорошего!
Я
   куплю,
      покамест есть,
много
     и дешево».
Что же вам
       в концертном гвалте?
Вы ж
     не Никиш
*
,
          а бухгалтер.
«Ничего,
      на всякий случай,
все же
   с палочками лучше».
Взлетала
        о двух революциях весть.
Бурлили бури.
      Плюхали пушки.
А ты,
     как был,
      такой и есть
ручною
   вшой
      копошащийся Плюшкин.