Рассказ рабочего Павла Катушкина о приобретении одного чемодана
Я
   завел
   чемоданчик, братцы.
Вещь.
     Заграница, ноздрю утри.
Застежки,
    ручки
          (чтоб, значит, браться),
а внутри…
Внутри
   в чемодане —
            освещенье трехламповое.
На фибровой крышке —
          чертеж-узор,
и тот,
      который
      музыку нахлопывает,
репродуктор —
          типа Дифузор.
Лезу на крышу.
      Сапоги разул.
Поставил
        на крыше
           два шеста.
Протянул антенну,
          отвел грозу…
Словом —
    механика
            и никакого волшебства.
Помещение, знаете, у меня —
               мало̀.
Гостей принимать
       возможности не дало́.
Путь, конешно, тоже
         до нас
               дли́нен.
А тут к тебе
    из чемодана:
          «Ало́, ало́!
К вам сейчас
        появются
            товарищ Калинин».
Я рад,
     жена рада.
Однако
   делаем
      спокойный вид.
— Мы, говорим,
           его выбирали,
                 и ежели
                ему
                  надо,
пусть
     Михал Ваныч
           с нами говорит. —
О видах на урожай
          и на промышленность вид
и много еще такова…
Про хлеб
       говорит,
       про заем
              говорит…
Очень говорит толково.
Польза.
   И ничего кроме.
Закончил.
        Следующий номер.
Накануне получки
       пустой карман.
Тем более —
         семейство.
          Нужна ложа.
— Подать, говорю,
          на́ дом
             оперу «Кармен». —
Подали,
   и слушаю,
       в кровати лёжа.
Львов послушать?
       Пожалуста!
                вот они…
То в Москве,
         а то
       в Ленинграде я.
То
     на полюсе,
      а то
       в Лондоне.
Очень приятное это —
             р-а-д-и-о!
Завтра —
        праздник.
           В самую рань
слушать
   музыку
         сяду я.
Правда,
      часто
      играют и дрянь,
но это —
       дело десятое.
Покончил с житьишком
          пьяным
             и сонным.
Либо —
      с лекцией,
          с музыкой либо.
Советской власти
       с Поповым и Эдисонами
*
от всей души
        пролетарское спасибо!