Новый тип
Нос на квинте,
      щелки-глазки,
грусть в походке,
       мрачный видик.
Петр Иванович Салазкин —
от природы
    самокритик.
Пристает
       ко всем,
       сипя:
— Сбоку,
        спереди гляжу ли,
должен
   вам
    раскрыть себя,
я —
 бродяга,
     вор
      и жулик.
Пасть —
      не пожелать врагу, —
мямлит
   он
    в своем кругу,
в гладь
   зеркал
     уныло глядя, —
с этой мордой
      я
         могу
зверски
   превратить в рагу
даже
 собственного дядю.
Разве
    освещает ум
пару глазок,
     тупо зрячих?
Ясно —
   мне
     казенных сумм
не доверишь.
     Я
      растрачу.
Посмотрите
       мне
          в глаза —
не в лицо гляжу,
       а мимо.
Я,
    как я уже сказал,
безусловно
    подхалима!
Что за рот, —
     не рот,
        а щель.
Пальцы потные
         червятся.
Я — холуй,
    и вообще
жажду
  самобичеваться. —
А на самом деле он
зря грустит,
    на облик плача.
Петр Иваныч
     наделен
уймой
  самых лучших качеств.
Зубы — целы.
      Все сполна.
Солнцем
    лысина лоснится,
превосходная спина,
симпатичные
      ресницы.
— Петр Иваныч,
       меньше прыти,
оглядитесь,
    мрачный нытик!
Нет ли
   черт
    приятных
         сзади?
Нам ведь
      нужен
      самокритик,
а не
 самоистязатель!