О худыхъ судьяхъ
Я правъ по совѣсти; законъ меня винитъ,
И духа моево въ добро не премѣнитъ.
О боже праведный! сему ли быти можно?
Рѣшеніе твое судья такое ложно:
И льзя ли вымолвить тебѣ сіи слова?
Душа твоя глупа, или она крива.
На то ли обществу имѣть судей злочинныхъ,
Дабы законами губити имъ невинныхъ?
О взяткахъ такъ иной стремится бредни плесть!!
Присягу рушу ль я, когда даютъ за честь?
За честь! и подлинно ты далъ ее въ продажу:
Я взяткамъ предпочту бездѣльникову кражу:
Ему не ввѣрило отечество суда,
И честныхъ онъ людей не судитъ никогда:
О правахъ онъ не мнитъ, ни о судебной формѣ:
Печется лишъ, какъ ты, неправедно о кормѣ.
Воръ краденыхъ коней въ телѣгу не впряжетъ;
Поймаютъ и ево, и лошадь, коль заржетъ:
А ты и въ тѣ мѣста на кражѣ приѣзжаешь,
Гдѣ множество судя людей распоряжаешь,
Легко ли видѣти мнѣ хищныхъ сихъ звѣрей,
Съ приданымъ краденымъ богатыхъ дочерей?
А тѣ которыя бездѣльство ихъ поносятъ,
У нихъ же ластятся и милостины просятъ.
Сатирой ли сіи я строки нареку,
Коль слезный ими токъ у бѣдныхъ извлеку!
Судящимъ сохранять пристойняе законы,
Какъ строить безъ ума невѣжамъ лексиконы,
Чтобъ былъ языкъ и чистъ и твердъ и справедливъ,
И алфабетныхъ нѣтъ когда еще архивъ:
Была бы только та жъ написана тамъ буква:
Смѣшенно въ сей бурдѣ, бурда, бодья и брюква,
Въ трехпудный лексиконъ когда ища взгляну,
Въ минуту я глаза до цѣли дотяну:
А бѣдный дворянинъ въ архивѣ долго рыщетъ,
И года въ два себя по алфабету сыщетъ;
Причина лексиконъ состроенъ сей не въ тактъ.
Въ три фуета выписка слыветъ у насъ екстрактъ.
Мнѣ кратко нѣкогда вралъ нѣкто во бесѣдѣ:
По утру началъ онъ, а кончилъ во обѣдѣ:
А я дрѣмалъ тогда: екстракты таковы
Не истинна ли то! судьи, скажите вы,
Которы, такъ какъ я, екстракты слыша дрѣмлютъ,
И что написано въ дрѣманіи не мнемлютъ.
А есть ли бъ не мѣшалъ дѣла имъ слушать сонъ;
То жъ было бъ и тогда; въ екстрактѣ скрытъ законъ;
Они наполнены витійствами густыми,
Или ясняй сказать, обрядами пустыми:
Большею частію, одинъ въ екстрактѣ брѣдъ:
А въ дѣлѣ существа ни на полушку нѣтъ.
Судья то выслушавъ, дѣла переломаетъ,
Хотя ни онъ, ни чтецъ, того ни понимаетъ.
Подпишетъ онъ указъ, и послѣ замолчитъ,
Хотя обидимый вѣкъ цѣлый прокричитъ.
Да гдѣ жъ и выспаться, безъ мѣста во приказѣ:
А спать запрещено ль судьямъ когда въ указѣ?
Судья не виноватъ коль мой потерянъ искъ;
Причина, цѣлу ночь игралъ судья мой въ вискъ,
Игра де нынѣче гораздо ета въ модѣ:
А мода и всево почтенняе въ народѣ.
Подьячій и дьячекъ быть долженъ грамотѣй:
Судья безъ грамоты суди и не потѣй:
А сверьхъ того держись судейской онъ догадки,
Чтобъ послѣ не висѣть боярину за взятки!
А ежели и такъ; о чемъ же бы тужить;
Вить намъ на свѣтѣ семъ двухъ вѣковъ не прожить.
И естьли потащатъ ево казнить на рынокъ:
Покаясь, онъ еще оставитъ на поминокъ.