Порцiя
Младая Порція приятна и прекрасна,
Но столько же въ любви была она безстрастна.
То зная Калисѳенъ во страсти хоть кипѣлъ;
Но не возможности до времеяи терпѣлъ,
И мыслилъ такъ: мой духъ хотя о ней стонаетъ,
Что дѣлать, коль она любви еще не знаетъ!
Еще, онъ думаетъ, малина не красна:
Не зачалась еще лѣть Порціи весна,
Не зѣлены луга и снѣгъ еще не таеть,
И жавронокъ еще надъ паствомь не лѣтаетъ:
Но вдругъ услышалъ то, что нѣкакой пастухъ,
Вокрався въ сердце къ ней, плѣнилъ пастушкинъ духъ.
Груститъ онъ болѣе, грустилъ колико прежде,
Когда и сѣтуя онъ быль о ней въ надеждѣ.
Плеснетъ, онъ думывалъ, струя во берега,
Когда пройдетъ зима, освободивъ луга.
Хотя о Порціи то сказано и ложно;
Но Калисѳену быть веселымъ не возможно.
Онъ страстію еще мучительняй горитъ,
Шатается въ лѣсу, въ пустынѣ говоритъ:
Къ чему ты Порція въ очахъ моихъ блисталась,
Когда ты ахъ не мнѣ, когда не мнѣ досталась!
На то ли ты огонь зажгла въ моей крови!
Я думалъ то, что ты не мыслишь о любви.
Невинной агницей по днесь тебя я ставилъ,
И непорочности твоей я время славилъ.
Какую вѣдомость я слышу о тебѣ!
друрому отдано, что прочилъ я себѣ.
Мнилъ, будешь ты моя, но не моя ты стала:
Не ради ты меня какъ роза разцвѣтала:
Не я разгрызъ орехъ, не я ядро вкушалъ,
Другой, другой себя тобою утѣшалъ.
А я когда ево утѣхи вображаю,
Дурманъ и бѣлену лишъ только распложаю.
Когда бъ любовникъ твой достоинство имѣлъ;
Такъ я бы ободрить еще себя умѣлъ:
А нынѣ вижу я, ѣстъ финики скотина,
И съ чистою водой совокупилась тина.
Но можно лъ было мнить, такой пастухъ сорветъ,
Хранимый Порціей ея прекрасный цвѣтъ!
Но здѣлалося такъ: оселъ ко смоквѣ ходитъ,
И пищу сладкую на древѣ семъ находить.
Была ты Порція влюбляяся слѣпа;
Но нѣтъ уже ядра, осталась скорлупа.
Услышавъ Порція рѣчи, ету толь ей дику;
Во близости тогда брала она клубнику:
Является ему: за что меня бранишь?
Не винна я ни въ чемъ, а ты меня винишь!
Не знаю Калисфенъ сего я больше дива:
За что ты стремчешься какъ лютая кропива?
Или тебя въ сей часъ покинулъ умъ твой весь?
Но знала я любви, не знаю и по днесь.
А естьли искры я любови ощущала;
Такъ я единой то постелѣ возвѣщала.
Услышавъ эту ночь смутилъ онъ больше духъ.
Не знаешь ли ты, мнѣ который милъ пастухъ?
Не можно ни чево съ ево сравнять судьбою.
Я зрю ево въ сію минуту предъ собою.
О треблаженный часъ, не сѣтуй же стѣня:
Такъ я тебя люблю, люби ты такъ меня:
Импоянится чево съ тобою мы желали.
Рекли: и искры въ ней пожаромъ воспылали.