Дафна
Къ раскрытію очей и къ услажденью взора,
Выходитъ изъ за горъ прекрасная аѵрора.
Сіяетъ на лугахъ пріятная весна:
Пастушка въ шалашѣ встаетъ отъ сладка сна,
И очи зрѣніемъ природы утѣшаетъ,
Котора паство ихъ богато укратаетъ.
На рощи, на луга взирая Дафна мнитъ,
Что въ вѣкъ суровости она не отмѣнитъ,
Которую всегда она Ерасту кажетъ,
Что Ерасту въ вѣкъ: люблю тебя, не скажетъ,
Здорова, весела пастушка тутъ была;
Но вдругъ ее тогда ужалила пчела:
И наглость учинивъ она толико грубу
Красавицѣ свое пустила жало въ губу.
Но что понудило змѣю сію тутъ сѣсть?
Ошиблась; чаяла цвѣтъ розовый обресть.
Пастушка помощи въ болѣзни не находить:
Кричитъ: на крикъ ея Ерастъ туда приходитъ.
Не такъ пронзителенъ ушамъ ево и вой,
Какъ робкимъ голосомъ вопящей Дафны ой.
Пожалуй помоги, она ему вѣщаетъ:
И два козленочка въ награду обѣщаетъ:
Какую хочешь ты награду нареки;
Лишъ только ядъ и боль скоряя извлеки!
Онъ губы ко губамъ пастушшки прилагаетъ,
И Дафнѣ страждущей въ минуту помогаетъ,
Но Дафнѣ та цѣльба пустила жаръ во кровь:
И въ сердце къ дѣвушкѣ цѣльбой вошла любовь,
Не могшая смягчить пастушку прежде строгу:
Нашла она себѣ кратчайшую дорогу.
Ерастъ осмѣляся, пастушкѣ говоритъ:
Что ею грудь ево мучительно горитъ:
Я стражду въ пламени тобой изнемогая;
Смягчи и мой ты боль пастушка дарагая:
Спокойству моему ни ночи нѣтъ ни дня:
И камень треснетъ вить отъ лютаго огня,
Лугъ тучный безъ дождя повянетъ и изсохнеть,
Скотина безъ воды зачахнетъ и издохнетъ:
Прохлады требуютъ поляны и лѣса;
Потребно естеству и солнце и роса.
А Дафна на ето Ерасту говорила:
Увы! Любовь, меня подобно покорила;
И я тебя люблю: о лютая пчела!
Толико ты лиха, колико ты мала.
Не тщетно сердце все во мнѣ тобой дрожало;
Вселился самъ Еротъ тебѣ во дерзко жало.
Не ты причина мнѣ моей болѣзни злой;
Не жаломъ; но ево я ранена стрѣлой.
Почто дражайшая Ероту ты пѣняешь,
И сласть любовную во горькость премѣняешь,
Вѣщалъ любовникъ ей: и ты свой духъ утѣтшь.
Она отвѣтствуетъ: я знаю лишъ мятежь,
Который трепѣтъ мой ежемгновенно множить:
Смущаетъ весь мой духъ, и грудь мою тревожитъ
Влюбившійся пастухъ цѣлуетъ руки ей-:
И терпитъ то она въ горячности своей.
А онъ горячности своей не умѣряетъ,
И врачеванія искуство повторяетъ.
Какъ солнце въ пасмурный день выйдетъ изъ затучъ,
И тѣни отогнавъ златой раскинетъ лучъ,
И горы и долы повсюду освѣщаетъ;
И мрачныя стада на паствѣ озлащаетъ,
Природа вся тогда беретъ веселый видъ:
Подобно Дафна такъ Ераста веселитъ:
Ерастъ любезную по волѣ лобызаетъ:
А можетъ быть еще и болѣе дерзаетъ.