Кемп «Нит гедайге»
Запретить совсем бы
         ночи-негодяйке
выпускать
     из пасти
         столько звездных жал.
Я лежу, —
     палатка
         в Кемпе «Нит гедайге».
Не по мне все это.
        Не к чему…
             и жаль…
Взвоют
    и замрут сирены над Гудзо́ном,
будто бы решают:
        выть или не выть?
Лучше бы не выли.
         Пассажирам сонным
надо просыпаться,
        думать,
            есть,
              любить…
Прямо
   перед мордой
         пролетает вечность —
бесконечночасый распустила хвост.
Были б все одеты,
        и в белье́, конечно,
если б время
      ткало
         не часы,
            а холст.
Впречь бы это
       время
         в приводной бы ре́мень, —
спустят
    с холостого —
          и чеши и сыпь!
Чтобы
   не часы показывали время,
а чтоб время
      честно
         двигало часы.
Ну, американец…
        тоже…
           чем гордится.
Втер очки Нью-Йорком.
          Видели его.
Сотня этажишек
        в небо городится.
Этажи и крыши —
         только и всего.
Нами
   через пропасть
         прямо к коммунизму
перекинут мост,
       длиною —
            во́ сто лет.
Что ж,
   с мостища с этого
глядим с презрением вниз мы?
Кверху нос задрали?
         загордились?
               Нет.
Мы
      ничьей башки
        мостами не морочим.
Что такое мост?
       Приспособленье для простуд.
Тоже…
   без домов
       не проживете очень
на одном
    таком
       возвышенном мосту.
В мире социальном
         те же непорядки:
три доллара за̀ день,
         на̀ —
              и отвяжись.
А у Форда сколько?
         Что играться в прятки!
Ну, скажите, Ку́лидж, —
           разве это жизнь?
Много ль
     человеку
         (даже Форду)
               надо?
Форд —
    в мильонах фордов,
             сам же Форд —
                     в аршин.
Мистер Форд,
       для вашего,
            для высохшего зада
разве мало
     двух
       просторнейших машин?
Лишек —
     в М. К. Х.
         Повесим ваш портретик.
Монумент
     и то бы
        вылепили с вас.
Кланялись бы детки,
         вас
           случайно встретив.
Мистер Форд —
        отдайте!
              Даст он…
               Черта с два!
За палаткой
      мир
        лежит угрюм и темен.
Вдруг
   ракетой сон
        звенит в унынье в это:
«Мы смело в бой пойдем
за власть советов…»
Ну, и сон приснит вам
          полночь-негодяйка!
Только сон ли это?
        Слишком громок сон.
Это
  комсомольцы
        Кемпа «Нит гедайге»
песней
    заставляют
         плыть в Москву Гудзон.
20/IX — Нью-Йорк.