Гулом восстаний, на эхо помноженным…
Гулом восстаний, на эхо помноженным,
Об этом дадут настоящий стих,
А я
    Лишь то, что сегодня можно,
Скажу о деле 26-ти
I
Нас
      больше европейцев —
            на двадцать сто.
Землею
   больше, чем Запад,
Но мы —
        азиатщина,
         мы —
            восток.
На глотке
        Европы лапа.
В Европе
        женщины
         радуют глаз.
Мужчины
         тают
         в комплиментных сантиментах.
У них манишки,
          у них газ.
и пушки
   любых миллиметров и сантиметров.
У них —
       машины.
         А мы
            за шаг,
с бою
   у пустынь
         и у гор взятый,
платим жизнью,
          лихорадками дыша.
Что мы?!
       Мы — азиаты.
И их рабов,
      чтоб не смели мычать,
пером
   обложил
          закон многолистый.
У них под законом
         и подпись
            и печать.
Они — умные,
      они — империалисты.
Под их заботой
      одет и пьян
закон:
   «закуй и спаивай!»;
они культурные,
           у них
         аэропланы,
и газ,
   и пули сипаевы
*
.
II
Буржуй
   шоферу
         фыркнет: «Вези!»
Кровь
   бакинских рабочих —
            бензин.
Приехал.
       Ковер —
         павлин рассиянный —
ему
       соткали
      рабы-персиане.
Буржуй
   садится
      к столу из пальмы —
ему
       в Багдадах
      срубили и дали мы.
Ему
   кофейку вскипятили:
            «Выпейте,
для вас
   на плантациях
         гибли в Египте!»
Ему молоко —
      такого не видано —
во-всю
   отощавшая Индия выдоена.
Попил;
   и лакей
      преподносит, юрок,
сигары
   из содранной кожи турок.
Он сыт.
   Он всех,
          от индуса
            до грузина,
вогнал
   в пресмыкающиеся твари,
чтоб сияли
      витрины колониальных магазинов,
громоздя
       товар на товаре.
III
Гроза
   разрасталась со дня на̀ день.
Окна дворцов
      сыпались, дребезжа.
И первым
         с Востока
            на октябрьской баррикаде
встал Азербайджан.
Их знамя с нами —
         рядом борются.
Барабаном борьбы
         пронесло
волю
   веками забитых горцев,
волю
   низов нефтяных промысло́в.
Сила
   мильонов
      восстанием била —
но тех,
   кто умел весть,
борьбой закаленных,
         этих было —
26.
В кавказских горах,
         по закавказским степям
несущие
      трудовую ношу —
кому
   из вас
      не знаком Степан
*
?
Кто
   не знал Алешу
*
?
Голос их —
      голос рабочего низа.
Слова́ —
      миллионов слова́.
Их вызов —
      классу буржуев вызов,
мысль —
       пролетариата голова.
Буржуазия
      в осаде нищих.
Маузер революции
         у ее виска.
Впервые
       ее
      распухшую пятернищу
так
      зажала
      рабочая рука.
IV
Машина капитала.
         Заработало колесо.
Забыв
   и обед и жен,
Тиг Джонсу
*
         депеши слал Моллесон
*
,
Моллесону
      писал Тиг Джонс.
Как все их дела,
         и это вот
до точки
      с бандитов сколото.
Буржуи
   сейчас же
         двинули в ход
предательство,
      подкуп
         и золото.
Их всех
   заманили
         в тюремный загон
какой-то
      квитанцией ложненькой.
Их вывели ночью.
         Загнали в вагон.
И всем объявили:
         — заложники! —
Стали
   на 207-й версте
*
,
на насыпь
      с площадок скинув.
И сотен винтовок
         огонь засвистел —
стреляли в затылок и в спину.
— Рука, размахнись
*
,
         раззудись, душа!
Гуляй,
   правосудие наше!
Хрипевших
      били,
         прикладом глуша.
И головы
        к черту с-под шашек!
Засыпав чуть
      приличия для,
шакалам
      не рыться чтоб слишком, —
вернулись
         в вагон
         и дрались,
            деля
с убитых
       в крови барахлишко.
V
Буржуи,
      воздайте помогшим вам!
(Шакал
   помог покончить.)
На шею
   шакалу —
         орден Льва!
В 4 плеча
        погончик!
Трубку
   па̀сти каждой в оскал!
Кокарду
      над мордою выставь!
Чем не майоры?
          Чем не войска
для империалистов?!
VI
Плач семейный —
         не смочит платочки.
Плач ли
   сжатому в боль кулаку?!
Это —
   траур
      не маленькой точки
в карте,
   выбившей буквы —
            «Баку».
Не прощающим взором Ганди
*
—
по-иному,
        индусы,
         гляньте!
Пусть
   сегодня
         сердце корейца
жаром
   новой мести греется.
Тряпку
   с драконом
         сними и скатай,
знамя
   восстания
         взвивший Китай!
Горе,
   ливнем пуль
         пройди по праву
по Сахарам,
      никогда
         не видевшим дождей.
Весь
   трудящийся Восток,
            сегодня —
                  в траур!
Ты
   сегодня
      чтишь
         
своих
вождей.
VII
Никогда,
      никогда
         ваша кровь не остынет, —
26 —
   Джапаридзе и Шаумян!
Окропленные
      вашей кровью
            пустыни
красным знаменем
         реют,
            над нами шумя.
Вчера —
      20.
      Сегодня —
            100.
Завтра
   миллионом станем.
Вставай, Восток!
           Бейся, Восток —
одним
   трудовым станом!
Вы
     не уйдете
      из нашей памяти:
ей
     и века — не расстояние.
Памятней будет,
         чем камень памятника,
свист
   и огонь восстания.
Вчера —
       20.
      Сегодня —
            100.
Завтра
   миллионом станем!
Вставай!
      Подымись, трудовой Восток,
единым
   красным станом!