Изъ 88. псалма. Милости твоя Господи во векъ воспою
Пою Господню милость вѣчну,
Я въ родъ и родъ,
И чисту истинну его и безконечну,
Какъ токи чистыхъ вѣчныхъ водъ,
И возглашаю пѣснь предъ Господомъ сердечну.
Ниспошлешъ, Господи, ты благо симъ странамъ,
И милость обѣщанну намъ,
Свою божественну щедроту намъ покажешь,
И скажешь:
Я Богъ и праведный вселенной Судія:
На благости мои основанны совѣты,
И данны сохраню избранымъ я обѣты,^
Которы подтвердилъ еще Давыду я:
Твое произрастится сѣмя,
Ему я рекъ,
Умножится твое на свѣтѣ племя,
И на лицѣ земли не истребится въ вѣкъ:
Возвышу твой престолъ и украшу корону.
Моя рука тебѣ во оборону.
Ни кто не устоитъ владыко предъ тобой,
Твое всесиліе увидя предъ собой:
И защищеніе твое всево дороже:
Величіе твое,
Всесильный Боже,
Воображеніе мое
Далеко превосходитъ:
Языкъ тебѣ мой словъ ко славѣ не находитъ.
Ревущій Окіянъ хоть облакъ бы достигъ,
Ты можешъ усмирить ево въ единый мигъ;
Свирепыя валы свирепости лишатся,
И власти твоея страшатся;
Ты только руку преклонилъ;
Воздвигнулась Раавъ и возмутился Нилъ:
И вскорѣ
Царя и воинство пожрало море.
Твое созданіе всевышній Царь,
И небо, и земля, и вся животна тварь:
Со югомъ сѣверъ твой намъ землю составляютъ:
Ѳаворъ, Ермонъ тебя ликуя прославляютъ:
Твой судъ и истинна, твой въ небѣ держатъ тронъ;
Не поколеблется во вѣки онъ.
Тамъ радость вѣчная, безвѣстна тамъ унылость,
И правда предстоитъ передъ тобой и милость.
Блаженны люди тѣ,
Которы въ красотѣ,
Божественнаго свѣта,
Препровождаютъ дни и лѣта,
И подъ твоей рукой
Вкусятъ покой,
И жизни сладость,
Веселіе и радость.
Имъ крѣпость и надежда Богъ:
И вознесется ихъ твоею славой рогъ;
И для того спокойства наше строя
Избралъ ты намъ героя,
Чтобъ не былъ твой народъ забытъ,
И рекъ: се вамъ Давыдъ.
Помазалъ я ево елеемъ освященнымъ:
Возрите на Царя вы взоромъ восхищеннымъ:
Моя десница съ нимъ, во всяки времена,
Лукъ, стрѣлы, мечь и щитъ и сильны рамена.
Враги его не тронутъ,
И сопротивники востонутъ.
Гоненье прекрачу, злодѣевъ погублю,
И ненавистниковъ сражу и истреблю.
Отъ всѣхъ враговъ спасется:
И имя мной ево на вѣкъ превознесется.
Окрестнымъ областямъ дамъ трепѣтъ я и страхъ,
И сохраню ево границу:
Простру его я руку на моряхъ,
И на рѣкахъ десницу.
Отъ всякихъ бѣдъ ево спасу,
И выше всѣхъ Царей земныхъ превознесу,
Любя его какъ чадо мной рожденно,
Престолъ его толико будетъ твердъ,
Колико я Давыду милосердъ.
Колико солнце утвержденно,
Такъ имя въ вѣкъ его не будетъ поврѣжденно.
А ежели сыны его, забывъ законъ,
И учрежденное что предписуетъ онъ,
И заповѣди мной имъ данныя забудутъ,
И гнѣва моего достойны будутъ;
За прегрѣшеніе я розгой ихъ смирю,
За беззаконіе имъ казни сотворю.
Но милости моей не разорю.
Неправды я вѣщать не стану
И что единожды я рѣкъ,
Не отмѣнится то во вѣкъ,
И во словахъ моихъ не можетъ быть обману.
Его прострутся племена,
Во вѣчны времена:
Престолъ его не истощаетъ:
Доколѣ, съ небеси миръ солнце освѣщаетъ,
И звѣзды свѣтятъ и луна,
И будетъ въ облакахъ дуга, сей мой свидѣтель,
Какъ гибъ неблагодарный родъ,
А я преобращалъ мой гнѣвъ во благодѣтель,
Покрывъ весь кругъ земной пучиной многихъ водъ,
И раздраженный зломъ творимымъ предо мною,
Миръ вѣчный утвердилъ и возвѣстилъ то Ною.
А днесь забвенна вся тобой сія страна?
На толь избраннаго Давыда ты прославилъ?
Давыда ты оставилъ:
Его поверженъ тронъ,
И града красота пропала:
Померкъ Сіонъ,
И скипетръ и корона пала:
Ерусалимъ перемѣнилъ свой видъ:
Враги оставшую намъ силу нынѣ слабятъ,
И домы наши грабятъ:
А слава наша стала стыдъ.
Устами нашими тя молитъ днесь Давыдъ;
Мы плачемъ, а враги слезами веселятся?
Доколь отъ нашихъ стѣнъ они не удалятся?
Доколь Давыдовъ мечь
Врагамъ его безврѣденъ,
И ихъ не станетъ сѣчь:
Доколѣ градъ сей бѣденъ?
Хотя однажды насъ, о Боже, вспомяни!
Сними несносно бремя,
И горестное время,
О щедрый, Боже, примѣни
На радостныя дни!