Швейцарке
Целую ночь я в постели метался,
Ветер осенний, сердитый
Выл надо мной;
Словно при мне чей-то сон продолжался,
Некогда здесь позабытый,
Сон, мне чужой.
Снились мне дальней Швейцарии горы…
Скованы вечными льдами
Выси тех гор,
И отдыхают смущенные взоры
В светлых долинах с садами,
В глади озер.
Славно жилось бы. Семья-то большая…
Часто под старую крышу
Входит нужда.
Надо расстаться… «Прощай, дорогая!
Голос твой милый услышу
Вряд ли когда!»
Свет нелюбимого, бледного неба…
Звуки наречья чужого
Дразнят как шум;
Горькая жизнь для насущного хлеба,
Жизнь воздержанья тупого,
Сдавленных дум.
Если же сердце зашепчет о страсти,
Если с неведомой силой
Вспыхнут мечты,-
Прочь их гони, не вверяйся их власти,
Образ забудь этот милый,
Эти черты.
Жизнь пронесется бесцветно-пустая…
В бездну забвенья угрюмо
Канет она…
Так, у подножья скалы отдыхая,
Смоет песчинку без шума
Моря волна.
Вдруг пробудился я. День начинался,
Билося сердце, объято
Странной тоской;
Снова заснул я, и вновь продолжался
Виденный кем-то, когда-то
Сон, мне чужой.
Чья-то улыбка и яркие очи,
Звуки альпийской свирели,
Ропот судьбе, —
Все, что в безмолвные, долгие ночи
В этой забытой постели
Снилось тебе!