 МОСКВА, 29 дек — РИА Новости/Прайм. Уходящий год ознаменовался для российской нефтегазовой отрасли двумя крупными приватизационными сделками, первыми с 2013 года, когда британская ВР стала владельцем 19,75% акций "Роснефти". На этот раз герой был тот же: сначала крупнейшая российская нефтяная компания купила у государства контрольный пакет в "Башнефти", а затем в рамках приватизации уже ее собственных 19,5% акций обрела двух новых зарубежных инвесторов.   "Мы в итоге собрали больше, чем планировали от этих двух сделок. И обеспечили поступление в бюджет более чем триллиона рублей, что закрывает все наши проблемы в текущем бюджетировании и позволяет решать целый ряд других задач", — заявил премьер-министр РФ Дмитрий Медведев по итогам обеих сделок. Однако путь приватизации этих компаний был тернистым, и интрига сохранялась почти целый год. Информация об интересе "Роснефти" к "Башнефти" появилась несколько лет назад, когда в конце 2010 года башкирская компания выиграла конкурс на крупные месторождения нефти имени Требса и Титова, расположенные в Ненецком автономном округе. Хотя сама "Роснефть" долгое время такой интерес официально не подтверждала. Активизировались эти слухи в 2014 году на фоне уголовного дела по первой приватизации "Башнефти", в результате которой владельцем контрольных пакетов акций компаний башкирского ТЭКа стала АФК "Система" Владимира Евтушенкова. После решения суда, признавшего те сделки незаконными, корпорация в декабре 2014 года передала свои акции "Башнефти" государству.   По информации агентства Блумберг, тогда глава "Роснефти" Игорь Сечин сделал предложение правительству о покупке компанией "Башнефти" за 5 миллиардов долларов, официально "Роснефть" это не подтвердила. Вице-премьер РФ Аркадий Дворкович тогда заявил, что "Роснефть" не может претендовать на участие в сделке, и это официальная позиция правительства. Помощник президента Андрей Белоусов назвал это "глупостью", теперь уже бывший глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев также отмечал, что участие "Роснефти" в приватизации башкирской компании нецелесообразно. С ним соглашался и глава Минэнерго Александр Новак. Несмотря на это Сечин заявил, что "Роснефть" не намерена отказываться от участия в приватизации "Башнефти". Однако в середине августа неожиданно для широкой публики премьер-министр РФ принял решение приостановить все процедуры по продаже "Башнефти" и сначала приватизировать пакет в 19,5% акций "Роснефти". Среди причин называлась неблагоприятная конъюнктура рынка. Позднее стало известно, что важную роль сыграла и позиция Башкирии, власти которой настаивали на гарантиях того, что нефтяная компания продолжит выполнять социальные обязательства перед республикой. Вместе с тем уже в начале сентября стало понятно, что покупка "Башнефти" "Роснефтью" более чем реальна. Президент России Путин в интервью агентству Блумберг заявил, что покупка "Роснефтью" "Башнефти" — это не лучший вариант, но с точки зрения бюджета важно, кто даст больше денег. А 30 сентября первый вице-премьер Игорь Шувалов объявил о возобновлении процедуры приватизации "Башнефти". Оказалось, что больше денег сумела заплатить "Роснефть", подав юридически обязывающее предложение по сделке с ценой выше, чем цена независимого оценщика EY. "Роснефти" потребовалось меньше двух недель на приобретение актива. Минэкономразвития 12 октября сообщило, что российская нефтяная компания купила 50,0755% акций "Башнефти" за 329,7 миллиарда рублей и сразу перечислила средства в бюджет.   "Ложку дегтя" к бравурным новостям о приватизации башкирской компании добавил внезапный арест теперь уже бывшего главы Минэкономразвития Улюкаева. В ночь на 15 ноября Следственный комитет объявил о задержании министра с поличным при получении взятки в два миллиона долларов за выданную министерством положительную оценку, позволившую "Роснефти" приобрести госпакет акций "Башнефти". Впрочем само заключение Минэкономразвития и сделку СК назвал законными. В свою очередь официальный представитель "Роснефти" Михаил Леонтьев назвал сделку "блестящей" и "суперкорректной", и также заверил, что никаких рисков для компании из-за задержания министра нет. Представители российских властей и "Роснефть" дружно заявили о большом синергетическом эффекте, который образуется в результате покупки ею "Башнефти". Тогда еще не находившийся под домашним арестом Улюкаев рассказывал об этом так: "Консультант "Роснефти" банк Intesa аргументировал следующим образом синергию: прежде всего это переработка, потому что и так часть сырой нефти, добываемой "Роснефтью", перерабатывается "Башнефтью", там есть оптимизация нефтяных потоков, возникает серьезная экономия". "Второй важный аспект – синергия, которая возникает от комплексного освоения месторождений, которые сейчас относятся к "Роснефти" и "Башнефти". Считают, что здесь возникает эффект, который они оценивают на сумму от 150 до 180 миллиардов рублей. Соответственно это увеличивает оценку акций самой "Роснефти", — добавлял министр. Сама "Роснефть" заявила о плюсах для себя в выходе в новые регионы производства и поставок нефти и нефтепродуктов, в увеличении объема добычи жидких углеводородов на 10% и объема нефтепереработки на 20%. По данным компании, с учетом взаимных поставок нефти, транспортных и логистических затрат, снижения стоимости буровых услуг, совместного использования инфраструктуры добывающих активов, современных технологий и ноу-хау, общий синергетический потенциал от приобретения актива оценивается свыше 2,6 миллиарда долларов. Приватизация 19,5% акций самой "Роснефти" состоялась примерно через два месяца после приобретения ею "Башнефти". В отличие от приватизации "Башнефти", претенденты на долю в "Роснефти" оставались неизвестны до самого последнего момента, что породило волну слухов. В начале ноября газета "Ведомости" сообщила, что формируется пул компаний, готовых участвовать в приватизации "Роснефти", в их числе китайский Sinopec, казахстанский "Казмунайгаз", "Сургутнефтегаз".   Изначально незамеченным для сторонних наблюдателей остался интерес к "Роснефти" японской компании JOGMEC. Уже после сделки телеканал "Дождь" со ссылкой на источники, близкие к российской нефтяной компании, сообщил о якобы обсуждавшейся возможности продажи 19,5% акций "Роснефти" японцам. При этом, по сведениям журналистов, сделка не состоялась из-за того, что японскую компанию смутил арест Улюкаева и переговоры затянулись. Буквально до последнего момента наиболее вероятной схемой казался buy back (выкуп "Роснефтью" собственных акций). Первый вице-премьер Шувалов отмечал, что buy back допустим только в случае невозможности реализации пакета инвесторам в необходимый для бюджета срок — до конца года. Однако в условиях низких цен на нефть и санкций последнее казалось не очень реальным. В пользу версии о buy back говорил и тот факт, что "Роснефть" 5-7 декабря разместила облигации на крупную сумму — 600 миллиардов рублей. Однако развитие событий показало несостоятельность всех версий. Сечин 7 декабря доложил Путину о завершении подготовки приватизации 19,5% акций компании, а 10 декабря участники сделки уже сообщили о подписании соглашения. Покупателем стал консорциум в составе швейцарского трейдера Glencore и катарского суверенного фонда (Qatar Investment Authority). Сумма сделки составила 692,4 миллиарда рублей, или 10,2 миллиарда евро. Росимущество 12 декабря опубликовало разъяснение, из которого общественность узнала о распоряжении правительства от 7 декабря,  Сечин 16 декабря доложил Путину о том, что "Роснефтегазом" в бюджет РФ перечислены все 710,8 миллиарда рублей. Вместе с тем уже после этого итальянский банк Intesa Sanpaolo, который, согласно сообщению "Роснефти", выступает в роли основного кредитора QIA и Glencore в рамках сделки, сообщил, что его возможное участие в финансировании остается на этапе оценки. На этом фоне ряд СМИ задался вопросом, получил ли в свою очередь "Роснефтегаз" средства за продаваемый пакет акций "Роснефти" от иностранных инвесторов. Президент РФ на ежегодной пресс-конференции постарался развеять опасения, заявив, что иностранные инвесторы в полном объеме перечислили средства за приватизированный пакет акций "Роснефти". 