Кравцов Валерий Гаврилович Московский доктор больницы №6 (пароль для прослушивания аудио-записей: 1). Наша семья попала в безвыходную ситуацию. Описывая эти недавние события нашей жизни, мы недоумеваем и скорбим. ПРОЛОГ. У нас есть бабушка. Она старенькая, ей почти 87 лет, ветеран войны, пережила блокаду Ленинграда. У нас есть отец – ее сын Кравцов Валерий Гаврилович, – врач-хирург городской клинической больницы № 6 г. Москвы. Есть мы, взрослые внуки старший (41год) и младший (34 года), со своими женами и детьми. Есть наша мама, врач-педиатр. Есть вторая жена отца, медсестра. Есть двое детей отца от второго брака, с которыми у нас прекрасные отношения. До конца 2010 года наша бабушка жила совершенно самостоятельно в своей квартире, могла себя обслуживать, ходила в магазин, в общем, вела нормальный образ жизни. Отец, будучи врачом, внимательно следил за состоянием ее здоровья, консультировал со специалистами, подбирал лекарственную терапию. Мы же, внуки, вместе с правнуками время от времени навещали бабушку. Каждый из нас имел ключ от бабушкиной квартиры и если мы вдруг не могли до нее дозвониться, то тот, кто был ближе, – ехал проверять все ли в порядке. 1 января 2011 года произошел несчастный случай – бабушка, поскользнувшись, упала на улице и сильно ушиблась. Слава богу, ничего не сломала. Но ходить по квартире ей стало очень больно и трудно. В этот же день отец приехал к ней домой, отвез в отделение травматологии института им. Склифосовского, обследовал и, убедившись, что кости целы, привез обратно, стал давать курс обезболивающих препаратов. В силу возраста и сильной боли от ушибов, бабушка старалась больше лежать, чем ходить. Поэтому отцу пришлось проводить в ее квартире много времени, буквально заставляя подниматься с постели и «расхаживать» ушибленную ногу. Исключения составили четверо суток в новогодние праздники, когда отец дежурил в больнице. В эти дни с бабушкой находились по очереди мы, внуки. Конечно, бесконечно так продолжаться не могло – приближались будни, и стало понятно, что нужна сиделка. С этого все и началось. АКТ 1 (нужна сиделка). 11 января 2011 года, утро. Отец, будучи хирургом городской клинической больницы №6, решил, что сиделка у бабушки должна быть только азиаткой, лучше узбечкой или таджичкой «чтобы, как на корабле – кругом вода - и на берег не сойти. Никаких выходных дней, выход только в магазин около дома за хлебом и молоком, а продукты Я БУДУ ПРИВОЗИТЬ РАЗ В НЕДЕЛЮ». Для нас (внуков) большее значение имела квалификация сиделки и ее опыт работы. Мы предложили отцу на выбор несколько вариантов сиделок славянского происхождения, христианского вероисповедания и без языкового барьера (Украина, Россия, Молдавия, Белоруссия). Все они были одной возрастной категории - от 48 до 62 лет, они все были мамами и многие бабушками, но из-за сложной финансовой ситуации решили отправиться на заработок в Москву, зная, что в столице платят намного больше, чем в их местности. Все они уже имели опыт работы не менее 3-х лет, имели рекомендации и готовы были представить телефоны прошлых работодателей. Просили сиделки примерно одни деньги – в районе 25 000р в месяц и два-четыре выходных. Мы, внуки, предложили оплачивать сиделку 100 процентов, но отец категорически и раздраженно нам отказал, мотивируя, что это ЕГО мать и платить ЗА ВСЕ он будет сам. Найдя какую-то фирму в лице пожилой, разговорчивой женщины без места регистрации (БОМЖ) и паспортом, выданным в Можайске, отец – врач ГКБ №6 – заключил с ней договор на «поставку» сиделок до тех пор, пока не найдется «подходящая». Цена такой сиделки была 15 тысяч рублей в месяц. «Подходящая» пришла сразу же вместе с вышеуказанной БОМЖ – дамой. Старший внук присутствовал при подписании этого договора, пообщался с «подходящей» сиделкой, выяснил, что ей 25 лет, что она не замужем, что детей нет, что работала она до этого уборщицей и фасовщицей в г. Лобне, что по-русски говорит она крайне плохо и половину русских слов не понимает вовсе, вместо ответов преимущественно кивает головой в знак согласия. Также старший внук обратил внимание отца на то, что название фирмы в договоре одно, а печать другая. Отец не воспринял эти аргументы и сразу выплатил 15 000рублей. Деньги забрала БОМЖ-дама. Старший внук, понимая ошибку такого выбора сиделки и невозможность изменить направленность отца на молодых среднеазиатских девушек, – не драться же с собственным папой, – предложил отцу устроить «контрольный» визит с проверкой качества выполнения обязанностей. Отец согласился. Первую сиделку звали Марина – так она назвалась сама. АКТ 2 (сиделка «Марина» – узбечка из Киргизии 25 лет) 11 января 2011 года, вечер. Старший внук с женой приезжает к бабушке в 22-30, открывает дверь своим ключом и видит, что бабушка спит, сиделка спит, еда на завтрашний день не приготовлена, квартира не убрана, то есть работа не выполнена. Старший внук разбудил сиделку, и начал задавать вполне очевидные вопросы о том, почему не сделана работа. Сиделка принимает. 