Они все до сих пор работают Мой отец поступил в ЦРБ г. Пушкино в июле месяце в приемное отделение с приступом (недостаток кислорода). Врач-реаниматолог осмотрев его, померила давление, сказала, что в норме, направила нас во 2-ое терапевтическое отделение. В терапию поступили в 8 утра, нас приняла врач Нефедова Л. В., это было воскресенье. Первую "ПОМОЩЬ" нам оказали только в 12 дня. Мед. сестра Баранова А. А. поставила папе капельницу и ушла. Спустя несколько часов папе становилось все хуже. Сначала я не поняла, почему кровать у папы вся мокрая, побежала за персоналом, еле их нашла, они посмотрели и сказали, что вы хотите, он просто сильно потеет. Я взяла его руку, как оказалось, капельницу ему поставили мимо, мед. сестра чуть под кожу ввела иглу, и все лекарство вытекло наружу. Папа стал сильно задыхаться, я побежала на пост мед. сестры, попросила дать кислород, но Баранова на меня ноль эмоций. Я еще раз ее попросила, на, что она мне сказала, что таких рекомендаций от врача у нее нет. Идите ищите дежурного врача и разговаривайте сами. И при этом на рабочем месте она была в состоянии алкогольного опьянения. Я побежала искать врача, несколько раз долбилась в закрытую дверь, через какое-то время мне открывает Нефедова, и с вопросом, что у вас там опять случилось, не спеша отправилась в палату. Дали папе кислород, но лучше уже не становилось. Всю ночь мама провела с папой в палате с кислородом. На утро (понедельник) я попросила вызвать еще раз реаниматолога и осмотреть папу. Пришел врач Иванов и с недовольством сказал, что надо его вести в реанимацию. В этот день выяснилось, что на самом деле папа поступил с давлением 70/40, а никак они нам изначально сказали, что 110/70. Объяснить причину своей преступной лжи она не смогла. Папу увезли в реанимацию, сказав нам, что на следующий день будут делать КТ легких. Во вторник следующего дня мы с мамой пришли в отделение реанимации, и как раз в то время папу вывозили из отделения на КТ. При этом он все время ожидания, транспортировки и проведения процедуры КТ находился без кислородной маски, кожные покровы моего отца были синего цвета. После проведения процедуры КТ его снова направили в отделение реанимации, где через несколько часов мой отец скончался. Персоналом больницы не были предприняты необходимые меры для обеспечения больного жизненно важными средствами для защиты его жизни и здоровью, в связи с чем очевидно наличие вины персонала больницы в смерти моего отца, в виду халатного выполнения мед. работниками своих профессиональных обязанностей. А взятки они в наглую берут, причем расценки у них, как в хорошем санатории. Весь персонал реанимации, а в частности товарищ Тяжелков В. П. зав. отделения реанимации не стесняясь говорит о суммах. Написав жалобу на отделение 2-ой терапии и отделение реанимации, ясного ответа я не получила. В ответе мне написали, что это все врачебная тайна. И никаких наказаний предпринято не было. Они все до сих пор работают, а отца моего уже не вернуть. 