Первые результаты трековой программы Олимпийского велоспорта из приглашённых федерацией на Игры заслуженных ветеранов не оставили никого равнодушными. Кто-то пытался разобраться «как мы дошли до жизни такой», кто-то смотрел на вещи более объективно и понимал, что результаты отражают реальную расстановку сил, а ребята и так делают всё, что могут, а временами даже чуть больше. Советник президента ФВСР Александр Гусятников, в отличие от многих неразговорчивых коллег из других видов спорта, согласился обстоятельно побеседовать с корреспондентом «Газеты.Ru». — Александр Михайлович, на ваш взгляд сборная в треке выступает на своём уровне? — Да. Мог быть более высокий результат у Кати Гниденко в кейрине, но судьи отказались наказать китайскую спортсменку за нарушение. Сыграло роль то, что накануне аннулировали их победу в командном спринте, и они не решились второй раз наказать одну команду. — В других дисциплинах наша команда также хоть и входит в число лучших, но пока не может бороться за медали. Неужели вы не рассчитывали на большее? — В этом направлении мы работаем недавно, поэтому сложно ждать сиюминутных результатов. Австралийцы и англичане давно активно работают с научными группами, в то время как мы перестраивались и потеряли с десяток лет. Они пригласили многих сильнейших специалистов в области велосипедного и других видов спорта, в том числе и невостребованных на родине выходцев из ГДР. У австралийцев результат пришёл не сразу. Они не успели к Олимпийским играм в Сиднее подняться достаточно высоко, но в последующие годы показали высокие результаты. Позже пример с Австралии взяли другие страны британского содружества, и за последние два олимпийских цикла стремительного прогресса за счёт спортивной науки добилась Великобритания, получившая право на проведение Олимпиады в Лондоне. Если 15 лет назад мы ещё не замечали англичан в велосипедном спорте, то сейчас они мировые лидеры, как на треке, так и на шоссе. С помощью научного подхода они разработали систему тренировок, а затем апробировали её в спорте высших достижений. В Советском Союзе у нас также были результаты за счёт эффективного использования науки. На базе Киевского института физкультуры у нас постоянно работала научная группа, мы использовали новейшие исследования в области питания, физико-биологические исследования космонавтов. Потом началась перестройка, в результате которой мы утратили то, что у нас было, а они ушли далеко вперед. Последние два года мы выстраиваем систему подготовки, привлекаем зарубежных специалистов, чтобы это отставание ликвидировать. Кроме того, важно помнить, что до 1992 года в Олимпиадах не участвовали велосипедисты-профессионалы, соответственно конкуренция была в разы ниже. — Что вы подразумеваете под выстраиванием новой системы? — Сейчас наша задача – перенять их опыт, получить образование и переложить всё это на наш спорт. Это касается большинства циклических видов спорта. Ведь в плавании, лыжах, биатлоне мы также утратили свои позиции. Сейчас у нас нигде нет своего инвентаря, и мы вынуждены покупать всё в Восточной Азии. А самое страшное, что у нас с каждым годом отток занимающихся – одна тысяча. Не знаю, до какого уровня будет опускаться это количество, но с каждым годом занимающихся всё меньше. — В Англии создаётся впечатление, что велосипедами пользуется каждый второй. Почему велоспорт теряет свою привлекательность в России? — Сами родители не отпускают детей в велоспорт, потому что у нас негде им заниматься. Стало много машин, многие из которых не соблюдают правила движения, не уважают велосипедистов, что приводит к росту трагических случаев. Людям страшно тренироваться на дорогах, а специальных велотрасс и велотреков нет. — Разговоры о строительстве в России современного велотрека ходят давно. Появились ли какие-либо перспективы? — С приходом нового президента Игоря Макарова федерация активно занимается решением этой проблемы. Сюда приехал министр спорта Омской области Сергей Шелпаков, который уже договорился с губернатором о строительстве трека в Омске и под него уже расчищена площадка. В Екатеринбурге разрабатывается проект строительства, а после Олимпиады-2014 дворец фигурного катания в Адлере будет перепрофилирован под велотрек. Всё это проекты ближайших лет. Чтобы готовить трековых гонщиков, нужно иметь современные треки того стандарта, на котором мы выступаем. — В соревнованиях по ВМХ Россия на Олимпиаде не представлена. Каковы перспективы развития этой дисциплины? — У нас есть несколько стадиончиков, которые уже морально устарели. 10-15 лет назад в ВМХ стартовали с одной горки три-четыре метра, а сейчас нужно семь и более метров, соответственно требуются другие трамплины и другие прыжки. Англичане построили стадион ВМХ рядом с велодромом, чтобы у детей был выбор. Они уже с шести лет начинают тренировать ВМХ, и им требуется трасса немножко попроще. Вот тут и пригодятся те трассы, которые у нас уже есть. Но нужно построить и трассу для суперкросса. Поскольку мы живём в холодной стране, нам нужны крытые спортивные сооружения, на которых мы могли бы тренироваться круглый гол, а сейчас мы не можем тренироваться семь месяцев в году на открытых велодромах. В той же Англии за последние десять лет построены 12 специализированных шоссейных трасс, хотя у них и обычные дороги менее загружены, чем у нас. Чтобы сделать велосипедный спорт массовым нужно менять психологию людей, чтобы они признавали велосипедистов полноценными участниками дорожного движения, причем каждый водитель должен начать с себя. Наконец, при планировании новых районов и улиц, нужно сразу же планировать велодорожки, чтобы люди имели такую возможность, хотя бы покататься пару часов на велосипеде в выходные. — Не менее глобальной проблемой в нашем спорте остаётся допинг. Что на ваш взгляд, заставило Викторию Баранову принимать препарат, который сейчас легко ловится? — Прежде всего, недостаток образования, который откладывает отпечаток и на результаты самого спортсмена. Сейчас идёт жесточайшая борьба с допингом, и я, как руководитель антидопинговой комиссии федерации велосипедного спорта, наблюдал массу подобных примеров безалаберности. Порой бывает стыдно за тренера и спортсмена, насколько нелепые бывают случаи. Порой именно наши спортсмены забывают проинформировать о своём местонахождении в системе АДАМС. Почему-то наши дети считают, что за них постоянно кто-то должен думать, у них нет самостоятельности. Невозможно научить взрослых людей относиться к своей работе с той ответственностью, которую требует время, если у них этого не было заложено в семье. Нужно со школы учить людей отвечать за свои поступки и понимать неизбежность наказания. Тогда они будут законопослушными. — У нас, наоборот, с детства у спортсменов складывается мнение, что без допинга выиграть невозможно. Этим они себя только ограничивают… — Если спортсмен сразу получит образование, он поймёт, что во главе угла стоит не какая-то таблетка, а методика тренировок. А у нас со школьной скамьи учатся обманывать. Если уж студенты медицинских институтов начали покупать зачёты, то скоро нас лечить некому будет. Эта необразованность и подтолкнула спортсменку на этот шаг. — Что делает федерация велоспорта, чтобы предупредить подобные случаи? — На чемпионате России в Воронеже мы начали с антидопингового семинара. На нем читал лекцию специалист из РусАДА, который напомнил тренерам, как надо себя вести, привезли брошюры со списком запрещённых препаратов, напомнили порядок сдачи проб. Кроме того, провели общеобразовательный семинар с участием специалиста «Катюши» Себастьяна Вебера, который является профессором Кёльнского университета, а сейчас отвечает за науку в команде «Катюша». Но, видимо, не все усвоили этот урок. Осенью мы соберём помоложе тренеров и проведём ещё один образовательный семинар. Ознакомиться с другими материалами, новостями и статистикой можно на странице Олимпиады-2012.
Известный в прошлом велогонщик и тренер Александр Гусятников, ныне работающий советником президента ФВСР, рассказал о проблемах российского велоспорта и допинговом случае Виктории Барановой.