Ровно полгода прошло с беспорядков на Манежной площади, и сегодня как никогда очевидно, что проблемы, поставившие столицу на грань бунта, никуда не делись. Буданов, которого одни считают героем второй чеченской войны, а другие – военным преступником, понес кару по приговору российского суда. Более того, выпущенный по УДО (незадолго, кстати, до окончания 10-летнего срока), к сегодняшнему дню он уже полностью отбыл назначенное ему наказание. Однако, как ни прискорбно, ни одна из заинтересованных сторон так не посчитала. По мнению тех, кто героизировал полковника, он вообще не заслуживал наказания; те же, кто считал его преступником, негодовали, что наказание было несправедливо мягким. Мотивы убийства полковника Буданова следствие, конечно, будет устанавливать. Но мало у кого в обществе будут сомнения в этих мотивах – месть. Можно сколько угодно выстраивать схемы с провокацией со стороны националистов, двойной провокацией со стороны желающих прижать националистов, или тройной – от традиционной «третьей силы» где-нибудь за рубежом. Общественные настроения это не изменит ни на йоту. Версией мести, к несчастью, воспользуются в своих интересах и противостоящие стороны. Для националистов это доказательство вседозволенности, которой пользуются представители Кавказа. Для их противников, как сформулировал депутат Государственной думы Адам Делимханов , «это возмездие». В такой ситуации бессмысленно говорить о системе правосудия в стране. Ее решения никого не удовлетворяют, ее репрессии порождают только насилие. Когда о бессудной расправе официальные политики позволяют себе говорить, как о некоем безличном «возмездии», которое выше права и закона, трудно представить себе, как далеко это может зайти. Убийство Буданова в каком-то смысле более политическое, чем иные аналогичные преступления, увы, неоднократно случавшиеся в России. Сведение счетов на почве борьбы за собственность, власть, убийства журналистов – очевидные пороки нашей системы. Но «понимание», с которым часть общества готова встретить расправу над человеком, уже понесшим наказание, суммирует эти пороки. Это, если угодно, торжество «права ледоруба», в соответствии с которым закон – ничто, а воля – все. Впрочем, убийство Троцкого в Мексике – поверженного противника, отбывшего ссылку и изгнанного из СССР, но все равно уничтоженного Сталиным – по разрушительному воздействию на обстановку в стране, пожалуй, даже не дотягивает до убийства Буданова. Состояние органов следствия в России оставляет довольно слабую надежду на то, что это убийство будет расследовано быстро и, главное, грамотно. Но даже если это и произойдет, и обвинению удастся доказать суду, что поймали именно тех, кто совершил преступление, это ничуть не поможет. Обе враждующие стороны будут оставаться в твердом убеждении, что правосудие ошибочно, что оно только прикрывает настоящих убийц. Такого рода неверие в следствие и суд демонстрируется после каждого громкого дела. Именно сомнения в следователях, разбиравшихся в деле об убийстве спартаковского болельщика Егора Свиридова , стали поводом к Манежке. Раскололось общественное мнение и в отношении доказанности преступления Тихонова и Хасис (суд присяжных признал их виновными по делу об убийстве адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой ). В стране, где закон попирается всеми сверху донизу, где действие одних компетентных органов зачастую дезавуируется действиями других не менее компетентных инстанций, где обществом ставится под сомнение сама процедура отправления правосудия, не может быть уважения к писаному праву. Потому раз за разом в ход пускается право неписаное: телефонное, право сильного, наконец, ветхозаветное «око за око, зуб за зуб»…И пролитая кровь вопиет о крови. И вместо цивилизованного правосудия в ход раз за разом пускается возмездие. Пока именно в таких выражениях оценивают убийства людей не только обезумевшие от горя родственники жертв , не только циничные политики, но и простые обыватели, в нашей стране не закончится эра ледоруба.
Убийство отставного полковника Юрия Буданова – тяжелая травма, нанесенная и без того призрачному гражданскому и межнациональному миру в России.