В четверг, 22 февраля, завершится сессия Европарламента, на которой достаточно много внимания было уделено программам финансирования для стран Восточной Европы. Речь идет о различных проектах Евросоюз а в области энергетики, миграции, контроля над безопасностью продуктов, общеевропейской обороны и других. По данным европейских властей, объем этих программ был довольно значительным и составлял €351,8 млрд — это почти треть от общего бюджет ЕС на 2014-2020 годы. Европейский парламент будет голосовать за утверждение бюджета на мартовской сессии в Страсбурге, однако уже сегодня ясно, что многие программы ждут большие сокращения. Связано это и с непростой ситуацией в экономике блока, и с тем, что выход Великобритании из ЕС серьезно ударит по финансам союза. Закрывая за собой дверь, Лондон перестанет вносить €13 млрд в общий бюджет, и эти средства надо будет как-то восполнить. Теперь Евросоюз на своих плечах будут тащить два главных европейских локомотива — Германия и Франция, которые сегодня и без того уже стараются экономить. В пятницу бюджетная тематика станет главной и на встрече лидеров ЕС. Они также будут искать пути сокращения бюджетных расходов, а также трат на поддержку различного рода финансовых проектов в странах Восточной Европы. О том, что ситуация осложняется, недавно дал понять глава Европейской Комиссии Жан-Клод Юнкер , который предупредил коллег, что бюджет — это не «состязание для бухгалтеров», и предложил обсудить «Европу, которую мы хотим иметь». При этом он отметил, что «вести дела как прежде» уже не получится. «Государства-члены должны измерять свои амбиции объемом средств», — заявил Юнкер. Как отмечает европейское издание американской газеты Politico, значительные сокращения ожидают, прежде всего, страны Восточной Европы — такие как Польша, Чехия и Венгрия. Хотя их экономики были самыми развитыми в советском лагере и несли в себе элементы рынка, они значительно отставали от западноевропейских стран. После того как эти государства стали членами Европейского союза, Брюссель направлял им помощь, составлявшую от 11% до 23% от объема ВВП этих стран. Однако, как признают эксперты международной консалтинговой кампании KPMG, «не все эти проекты привели к росту долговременных стратегических преимуществ для национальных экономик». Как отмечает Politico, большинство дискуссий в ЕС относительно поддержки различных проектов в Восточной Европе касаются вопроса, должна ли финансовая помощь увязываться с принципом верховенства закона. «Это возможный путь для западноевропейских столиц спрятать финансы от стран, которые считаются демократиями на задних скамейках», — пишет издание, упоминая в качестве примера Венгрию и Польшу. Оба государства, которыми управляют правые националистические правительства, давно вызывают беспокойство у ЕС. Польшу критикуют за судебную реформу, которая может свести на нет независимость судей. Весьма авторитарным в ЕС считают и венгерского лидера Виктора Орбана , который отказался принимать на территории своей страны беженцев и призывал ЕС отменить ассоциацию союза с Украиной. Премьеру Венгрии не понравился проект закона об образовании, который ущемлял права венгров, проживающих на Украине. Впоследствии украинская сторона пошла на уступки. В свою очередь, после запуска судебной реформы в Польше Еврокомиссия начала в отношении этой страны активацию 7-й статьи «Соглашения о ЕС». Самым главным последствием ее применения может стать лишение Польши права голоса в Совете Европы. При этом, несмотря на определенные проблемы с демократией, польская экономика на подъеме — рост составляет 4% в год, и Польша вполне может стать «новым экономическим мотором» Европы, предрекает американская The New York Times. Кроме продукции сельского хозяйства, одежды и обуви, машиностроения Польша также производит яхты и небольшие корабли, которые пользуются спросом в различных странах мира. К слову, эта отрасль была хорошо развита и в ПНР, которая производила львиную долю рыболовецких сейнеров для СССР и других соцстран. По мнению польского политолога Якуба Корейбы, «Польша, как отличник реформ, спит спокойно». «В отличие от многих других новых стран, тут евроинтеграция для всех — и особенно для Германии — оказалась хорошим бизнесом». При этом эксперт отмечает, что в перераспределении средств бюджета нет ничего неожиданного. Так как изначально, вступая в ЕС, польские власти понимали, что средства для расширения закончатся около 2020 года. «Это естественное, политически и экономически разумное завершение переходного 15-летнего цикла догоняющего развития, конвергенции Западной и Восточной Европы. Нужно подвести итоги, отчитаться о проведенной работе и, возможно, скорректировать условия пребывания в ЕС путем пересмотра договоров. ЕС же не может инвестировать там, где это не оправдано экономически», — сказал Корейба в разговоре с «Газетой.Ru». С этим утверждением соглашается и завсектором стратегических оценок Центра ситуационного анализа ИМЭМО имени Е М. Примакова Сергей Уткин. «С самого начала логика содействия развитию отстающих предполагает, что, благодаря помощи и собственным усилиям, они со временем начинают меньше отставать и, соответственно, меньше нуждаться в помощи. ЕС — это не собес для иждивенцев, и его фонды, хотя и внушительные, бездонной бочкой не являются. Соответственно, надо двигаться вперед, определяя темпы как раз с учетом объективной информации о достижениях и проблемах отдельных стран», — говорит эксперт. При этом эксперт полагает, что снижение ассигнований — это тема, которая становится «подспорьем для евроскептичных популистов». Таких немало и в Чехии, которая долгое время получала большие средства на развитие своих регионов из ЕС — около 2% ВВП. В конце прошлого года на выборах в парламент страны победила партия бизнесмена-популиста Андрея Бабиша , который неоднократно критиковал Евросоюз в предвыборный период. Правда, уже после победы он смягчил свою позицию в этом вопросе.
В Брюсселе завершается сессия Европейского парламента, на которой обсуждались, кроме прочего, вопросы выделения значительных сумм на программы в странах Восточной Европы. Европейские СМИ пишут, что сокращение финансирования может послужить сигналом для строптивых восточноевропейских стран. Эксперты же уверены, что сегодня эти государства достаточно развиты и гораздо меньше нуждаются в помощи, чем все привыкли думать.