На киевском майдане Незалежности продолжается массовая акция протеста украинских предпринимателей против вступления в действие нового Налогового кодекса, принятого Верховной радой на минувшей неделе. Активисты требуют, чтобы президент Виктор Янукович воспользовался правом вето. Вчера окружной административный суд Киева запретил проведение массовых мероприятий в Киеве на период 22–26 ноября, однако предприниматели заявили, что не намерены выполнять решение суда. Акции протеста вызваны тем, что малые и средние предприниматели выводятся из-под действия упрощенного порядка налогообложения. В киевской акции уже приняли участие несколько тысяч человек, притом, что аналогичные протестные выступления прошли и в других украинских городах. А среди протестующих на майдане Незалежности были и представители родного Виктору Януковичу Донецка, который традиционно поддерживает его и Партию регионов на президентских и парламентских выборах. В России у представителей, как написали бы в советских учебниках, мелкой буржуазии есть не менее значимый повод для акций протеста — резкое увеличение страховых взносов в социальные фонды с 1 января 2011 года. Для малого бизнеса нагрузка на фонд оплаты труда увеличится с 14% до 34%, и даже помощник президента РФ по экономике Аркадий Дворкович на днях публично признал, что это может обернуться гибелью «целых отраслей». Тем не менее представить себе в Москве массовые акции протеста, подобные киевским, пока просто невозможно. Конечно, одна из причин такой пассивности мелкого и среднего бизнеса – сугубо политическая, связана она с уничтожением российской властью публичных и легальных форм политического оппонирования, традиции которого сохранились на Украине, несмотря на явные попытки нынешнего украинского руководства создать авторитарный режим. Но не только наличие на Украине большей степени политической свободы, чем в России, и реальной многопартийности является причиной такой разной реакции на ущемление бизнес-интересов миллионов граждан в двух странах. У нас диалог бизнеса с властью все последние годы сводится к снисходительному дежурному выслушиванию властью в назначенные ею «приемные дни» давно отобранных и отфильтрованных представителей бизнеса – РСПП , ОПОРА, « Деловая Россия » — и к полному отсутствию реальной реакции на их предложения. Не говоря уже о том, что в России власть сознательно ведет курс на истребление класса мелких собственников, представителей того самого среднего класса, который является основой гражданского общества во всех демократических странах. Власть сделала акцент на крупный бизнес и сращение с ним чиновничества, что стало особенно заметно в разгар экономического кризиса: из казны пришлось экстренно выделять большие деньги на спасение олигархов, приближенных к власти, но о малом и среднем бизнесе в этот момент государство не думало вовсе. Между тем экономические требования к власти являются таким же важным признаком реальной демократии, как политические. Даже трудно себе представить, насколько более резонансным для власти стал бы выход 10 тысяч предпринимателей на любую московскую площадь с протестом против резкого увеличения страховых социальных взносов, чем робкие кулуарные попытки руководителей казенных бизнес-объединений (в разные годы побывавших во власти и даже зачастую являющихся членами «Единой России» ) убедить правительство в пагубных последствиях подобного решения. У нас же пока политические и бизнес-организации в лучшем случае способны организовывать протесты против монетизации льгот или увеличения тарифов ЖКХ. Наличие внятных экономических требований и учет интересов малого и среднего бизнеса российской оппозицией могло бы привести к расширению ее электоральной базы, а заодно сделало бы несостоятельными упреки со стороны власти в отсутствии конструктивных предложений. Разумеется, требовать от власти обеспечения базовых политических прав и свобод, гарантированных Конституцией, можно и нужно. Но если партии станут реальными защитниками экономических, «шкурных» интересов миллионов простых россиян, если будут добиваться от власти создания условий для нормального ведения в стране неолигархического, не связанного личными узами с властью и несырьевого бизнеса, это может существенно изменить и политический климат, и расклад политических сил в стране. Потому что небольшие частные предприниматели – костяк гражданского общества, готового нанимать себе власть с помощью честных выборов, требовать от нее соблюдения своих интересов и менять, если эти интересы не соблюдаются. В России количество и роль людей, занятых в некрупном бизнесе, ничтожно малы. В том числе поэтому в стране нет полноценного гражданского общества, да и самих сознательных граждан пока еще очень немного.
Представить себе в России массовые акции протеста, подобные украинским демонстрациям против Налогового кодекса, невозможно. За экономические интересы широких предпринимательских масс пока не готовы бороться ни политические, ни бизнес-организации России.