Около половины восьмого на сцену Олимпийского поднялась группа Danko Jones. Лысый брутальный одноименный группе вокалист размахивал (за неимением волос) кольцами в ушах, рычал в микрофон и при поддержке товарищей исполнял чуть обновленный хард-рок. Публика реагировала довольно вяло до того момента, как Данко не решил рассказать, как попал сюда. «Две недели назад мне позвонил (кулак с оттопыренными мизинцем и большим палцем у уха) Эксл Роуз, — выпучивая глаза прорычал артист, — и сказал: «Тащите свои жопы в Москву». И вот мы здесь! Поэтому я хочу сказать spasibo bolshoe Экслу Роузу!» На этом тирада закончилась и выступление продолжилось при куда большем оживлении. Оно, впрочем, было вызвано отчасти тем, что торжественная часть намекала на скорый финал разогрева, который никак не заканчивался. В результате Danko Jones отыграли целый час, но их уход со сцены отнюдь не означал старта основной части вечера. Старые фанаты Guns'n'Roses оставались невозмутимы: они знали, что никогда еще концерты группы не задерживались меньше чем на три часа. Эксла Роуза в заявленное время на площадке, говорят, вообще не было: артист даже в лучшие годы предпочитал отдыхать отдельно от своих музыкантов. С другой стороны, все те же фанаты-ветераны понимали, что учитывая сумасбродную натуру их кумира, стоит возблагодарить провидение уже в том случае, если концерт состоится. В общем, пока этот вопрос оставался открытым, выложившие свои кровные за билеты зрители отправились залить тревогу в соседние бары. Предчувствия не обманули – пиротехника загремела без двух минут десять, а через мгновение Эксл в серебристом пиджаке и черной шляпе уже голосил первые строки «Chinese Democracy». Видно было, что времени музыкант не терял: под пиджаком виднелась футболка с показывающим средний палец Ильичом «Fucking Revolution» — хит арбатских сувенирных лавок пятилетней примерно давности. Вслед за заглавной песней своего легендарного долгостроя группа исполнила беспроигрышную «Welcome To The Jungle», спецэффекты чуть потухли, и появилась возможность рассмотреть тех, кто сегодня называет себя Guns'n'Roses. Гитаристов-основателей группы Иззи Страдлина и Слэша Эксл заменил сразу тремя сравнительно молодыми музыкантами. Их имена (Бамблфут, Диджей Ашба, Ричард Фортус, если интересно) вряд ли что-то скажут среднему меломану, хотя каждый из них имеет долгую историю сотрудничества с различными звездами – от Рианны до Никки Сикса из Motley Crue. Проще говоря, это действительно высококлассные, умеющие эффектно держаться дорогие лабухи, для каждого из которых G'n'R на данный момент — вершина карьеры. Про гитаристов речь зашла в основном из-за того, что их постоянные спарринги и героические позы занимали большую часть сценического пространства и авансцену они делили с Роузом на почти равных основаниях. Прочие трое участников группы (басист, клавишник-перкуссионист и барабанщик) имеют не менее любопытный список карьерных достижений, а на концерте создавали вполне эффектный второй план. Визуальная часть всегда играла в шоу Guns'n'Roses особую роль – цилиндр Слэша был для имиджа группы не меньшей потерей, чем его же композиторские навыки. Теперь гитар и шляп по три (если считать кепку барабанщика). Равноценная ли это замена? В общем, нет, но перед людьми Экслу теперь за свое детище явно не стыдно, как, в общем, никогда и не было. Программа московского концерта повторяла прочие шоу текущей части нынешнего мирового тура: старые хиты от «You Could Be Mine» через обязательную «Sweet Child O'Mine» до неизбежной «November Rain» плюс несколько вещей с «Chinese Democracy». Несмотря на смену ориентиров и расширение горизонтов, про которые говорили в связи с многострадальной пластинкой критики, от родного волосатого хард-н-хэви Роуз ушел не так далеко, как кажется. Разве что вместо косухи он теперь щеголяет в разнообразных пиджаках, но под шляпой длинные волосы все так же схвачены обязательной банданой. Самым симптоматичным стал тот факт, что самые с композиционной точки зрения интересные номера «Chinese Democracy», вроде фанк-рокового номера «If The World», из программы потихоньку уходят, освобождая место для сочиненных еще Слэшем восьмидесятнических боевиков. Дрейф концертной программы в сторону проверенных временем номеров для мегаломана Эксла, в общем, равноценен фиаско. Его многомиллионная затея оказалась никому не нужна: публике интереснее вспомнить школьные годы чудесные, да и сравнимых с той же «Sweet Child O'Mine» и «Don't Cry» песен он так и не сочинил. Роуз, что бы там ни говорили, всегда был плоть от плоти глэм-рока. Дебоши прошлых лет, постоянные истерики, многомиллионные капризы и даже трехчасовая задержка концерта – всего лишь очередная попытка доказать публике свою сверхчеловеческую природу, заставить ее упасть ниц. Но сегодня для сокрушения фанатской воли нужны аргументы посерьезнее – трехлетней давности шоу, например, Nine Inch Nails смотрелось куда ярче. Музыка же, несмотря на бюджет, по сути осталась все тем же набором изящно сыгранных, но уже даже в таком виде набивших оскомину хард-роковых банальностей, сентиментальных соло и пошлой, как возникшая ближе к финалу на экране лунная дорожка, лирики — всего того, что так любили самые нежные из хулиганов 80-х. Там же остался и Эксл Роуз – амбициозный усатый хам с голосом осипшей порноактрисы, который до сих пор считает залезание ногами на рояль верхом изящества.
Задержанный на три часа московский концерт Guns'n'Roses стал ярчайшим подтверждением фиаско мегаломанских амбиций Эксла Роуза.