В ночь на 11 апреля военные отстранили от власти президента Судана Омара аль-Башир а, который правил страной 30 лет. Этому предшествовали продолжительные протесты населения, вызванные бедственным состоянием экономики государства, а непосредственным толчком к народным выступлениям стало подорожание хлеба в три раза. В настоящее время аль-Башир находится под арестом. К тому же в отношении низложенного президента действует ордер Международного уголовного суда, согласно которому аль-Башир обвиняется в преступления против человечности, а также геноциде во время конфликта в Дарфуре. В свое время аль-Башир, кадровый военный, получил образование в США и Пакистане. Он активно занимался исламизацией государства. За время его правления в стране существенно сузилось поле гражданских свобод. При этом политик обладал определенным авторитетом в арабском мире — именно после его визита в Сирию в декабре 2018 года и встречи с лидером этой страны Башаром Асадом начались разговоры о возможности возвращения Сирии в Лигу Арабских государств. Башир стал уже вторым многолетним правителем арабоязычной Африки, который ушел с должности под давлением населения. В марте подобная история произошла с президентом Алжира Абделем Азиз Бутефликой, который объявил о планах переизбраться на свой пост в пятый раз (он пришел к власти в 1999 году). Именно это стало спусковым крючком для акций протеста в столице страны. После массовых демонстраций по всему Алжиру Бутефлика принял решение уйти с поста, однако здесь правящая элита пока что сохраняет устойчивое положение. В случае если события в Судане приобретут более драматичный характер, США и Россия могут начать продвигать разную повестку по отношению к этой стране, считает ведущий эксперт Gulf State Analytics в Вашингтоне Теодор Карасик. «США считают, что события в Африке могут нанести урон планам России, но, учитывая, что Вашингтон сокращает свое присутствие в регионе, события явно стимулируют те политические силы в Соединенных Штатах, которые полагают одной из ключевых проблем безопасности именно возвращение России в Африку», — говорит эксперт «Газете.Ru». В Кремле заявили, что внимательно следят за обстановкой в Судане. По словам пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова, Москва рассчитывает, что ситуация в ближайшем времени будет урегулирована. «Надеемся, что там не будет эскалации обстановки, которая может привести к человеческим жертвам», — добавил Песков. Больших интересов у России в Судане нет, однако в 2017 году во время визита в Москву президент аль-Башир говорил о возможности создания российской военной базы в этой стране. Правда, дальше разговоров дело не пошло. Во времена президентства демократа Барака Обамы отношения США и Судана были натянутым, а сам аль-Башир заявлял, что его государство «распалось на две части» как раз из-за «агрессивных действий США». Речь идет о референдуме 2011 года, в результате которого было организовано государство Республика Южный Судан. При этом после того как в 2015 году Хартум оборвал сотрудничество с США по борьбе с терроризмом, администрация Обамы пошла на частичное снятие санкции с Судана, отмечается в недавней статье Foreign Policy. Издание пишет, что при президенте Дональде Трампе разведслужбы стран стали теснее сотрудничать, была отменена часть американских санкций, оживился дипломатический диалог. В статье также говорится, что в Вашингтоне не слишком жестко реагировали на начавшиеся еще в феврале протесты. Влиятельное британское издание Financial Times, рассказывая о событиях в Алжире и Судане, говорит «о второй арабской весне», напоминая о событиях 2011 года, когда в Египте, Тунисе и Алжире молодежные исламские и демократические движения свергли авторитарных лидеров. Обозреватель издания Эндрю Ингланд отмечает, что ситуации в Судане и Аожире отличаются друг от друга, однако, по его мнению, в них есть и общие тенденции: «В основе протестов лежит глубокое чувство разочарования, которое испытывают молодые люди в репрессивном регионе, омраченном безудержной безработицей». Автор также отмечает, что подобная ситуация должна «стать предупреждением» для других правителей стран региона, где долгое время пребывают у власти авторитарные руководители. Подобное мнение разделяет и эксперт Российского совета по международным делам Юрий Бармин. По его мнению, факторы, повлиявшие на развитие событий в Судане и Ливии, те же, что были во время «арабской весны» 2010-2011 года: «Многолетняя диктатура, коррупция, власть военного класса. Все то, в общем, что провоцировало арабскую весну в 2010/11 году. В этом смысле события — это продолжение». Бармин не исключает, что еще одной страной региона, где могут произойти подобные явления, может стать даже Египет. «Там генерал [Абдул-Фаттах] ас-Сиси (президент Египта. — «Газета.Ru») создал режим, который целиком полагается на внешнюю поддержку и на военный класс, то есть фактически вернул эру [Хосни] Мубарака (экс-глава Египта — «Газета.Ru»)». В 2011 году массовое давление на власть со стороны молодежи привело к свержению Мубарака и приходу к власти сил «братьев-мусульман» (организация запрещена в России) во главе с Мухаммедом Морси. Однако вскоре после избрания президентом Морси был свергнут военными во главе с генералом ас-Сиси. Впоследствии генерал был избран президентом страны и смог принести Египту политическую стабильность, укрепив отношения как с Россией, так и США. В свою очередь, ведущий эксперт аналитической группы Gulf State Analytics в Вашингтоне Теодор Карасик категорически против того, чтобы трактовать события в Алжире и Судане как новую «арабскую весну», и обозначает эти события лишь как «серию транзитов власти». Эксперт отмечает, что в отличие от масштабов 2011 года, события сегодняшнего времени не столь значительны. И в Алжире, и в Судане власть после ухода лидеров сохраняет старая элита. Стоит отметить, что подходы Вашингтона и Москвы к «арабской весне» были диаметрально противоположны. Администрация президента США Барака Обамы приветствовала их, говоря, что они способствуют демократизации региона. В Москве считают, что они принесли хаос и нестабильность в регион, а стандарты жизни значительно ухудшились. Считается, что именно это стало одним из факторов вмешательства Москвы в сирийский конфликт, так как в Кремле опасались, что крушение сирийской власти приведет к еще большему кризису на Ближнем Востоке, который косвенно затронет и российскую часть Кавказа. Эти стремления имели мало общего с желанием защитить лично лидера этой страны Башара Асада , который, в отличие от своего отца покойного — президента Хафеза Асада, был мало связан с Москвой. Конфликт в Сирии, который в самом начале тоже рассматривался как попытка «арабской весны», развел Москву и Вашингтон по разные стороны баррикад. Позиции сегодняшней администрации США в отношении происходящего в различных арабских странах не столь однозначны. Дональд Трамп неоднократно давал понять, что Вашингтон будет иметь дело с авторитарными режимами, если они следуют в фарватере американской политики. Недавно президент Египта был принят в Белом доме, а Трамп даже назвал его «великим президентом». Особняком от Алжира и Судана, на первый взгляд, стоят события в Ливии — другой стране региона, где генерал Халифа Хафтар попытался силой взять Триполи. В этом городе власть контролирует признанное ООН и многими странами Запада правительство Фаиза Сараджа. Хафтара — бывшего генерала армии Каддафи, впоследствии перешедшего к нему в оппозицию, — трудно представить в числе революционеров, однако ряд экспертов полагают, что именно ситуация в соседней стране дала ему возможность начать наступление на Триполи.
В Судане военные устроили переворот, отстранив от власти правившего 30 лет президента Омара аль-Башира и отправив в отставку правительство. И это уже второй случай за последнее время на севере Африки, что заставило экспертов заговорить о начале второй волны «арабской весны». Впрочем, есть мнение, что эти процессы — обычный транзит власти, пусть и совпавший по времени. Москва и Вашингтон пока что сдержанно оценивают перевороты
в Африке, однако противоречия могут обостриться.