Школа документального кино и театра Марины Разбежкиной и Михаила Угарова отказалась посылать фильмы своих студентов на российские кинофестивали, которые будут требовать обязательного наличия прокатного удостоверения. Ограничение будет распространяться только на картины, которые молодые режиссеры сняли на собственные средства. На такой шаг организаторы одной из главных и заметных школ документального кино (среди работ ее выпускников — «Зима, уходи!», «Милена», «21 день» и другие фильмы — призеры международных кинофестивалей) пошли после вступления в действие поправок в закон о кинематографии, согласно которым за показ фильма без прокатного удостоверения налагаются штрафные санкции; выдает этот документ Министерство культуры , которое должно проконтролировать отсутствие в картинах пропаганды насилия, ксенофобии и обсценной лексики. «Вероятно, наши законодатели не знают, что фестивали, клубные показы, встречи со зрителями в школах, институтах и любых других некоммерческих площадках не имеют отношения к прокату. Значит, надо им об этом рассказать. Вероятно, об этом не ведает и министр культуры. Надо рассказать и ему», — написала Разбежкина в своем фейсбуке. Она добавила, что тотальный контроль над художниками называется цензурой, которая в России запрещена Конституцией. В Минкультуры не видят проблем в новом законе. «Фестивальные программы составляются достаточно заблаговременно, и включения в их программу фильмов «с колес» не слишком часты. Компании, которые давно и профессионально занимаются производством и прокатом фильмов, такие как «ТРИТЭ», «Вертикаль», выходят на фестивальный показ, уже имея прокатное удостоверение», — ответили в ведомстве на запрос «Газеты.Ru». При этом в министерстве не уточнили, что будет с теми картинами, которые все же не успеют получить удостоверения. Марина Разбежкина рассказала «Газете.Ru» о том, на какой стадии фестивального отбора будут отсеиваться фильмы, не имеющие прокатного удостоверения, как фестивали начали соблюдать новый закон и какой реакции она ждет на свое заявление. — К каким фестивалям относится заявление вашей школы? — Ко всем российским фестивалям. К счастью, на западные фестивали наши законы не распространяются, там не требуют никаких прокатных удостоверений. — То есть ваши фильмы даже не смогут участвовать в отборе в фестивальные программы? Это же тоже фактически показ? — Дело не в том, что это показ. Просто фестивальные организаторы должны убедиться, что фильм, который они отберут, имеет прокатное удостоверение — в законе четко говорится, что без него российский фильм не может быть показан на российском фестивале. Сама же ситуация отбора, конечно, не предполагает обязательное наличие удостоверения — организаторы просто хотят быть застрахованы от штрафов. — Получается так, что уже на стадии отбора отсекаются все фильмы, не имеющие прокатного удостоверения? — На сегодняшний день у нас есть приглашения от пяти российских фестивалей, и четыре из них напомнили нам о необходимости иметь удостоверения для участия в программе. Я отправила им разъяснение нашей позиции; они ответили, что очень хотят показать наши работы и что к сентябрю что-то может измениться, и предложили все-таки прислать фильмы. А два фестиваля (я не буду их пока называть) сказали, что возьмут наше кино и без прокатного удостоверения, в авторском варианте. — С матом? — Да, с матом — если он есть в картине, конечно. Речь идет не о том, что все фильмы должны быть заполнены матом. Но есть категории людей, которые так разговаривают — а для документалиста очень важна реальная человеческая речь. Есть стрессовые ситуации, в которых оказывается человек, — и тогда он тоже пользуется крепкими выражениями. Такие выражения есть во всем мире, и фильмы с обсценной лексикой нельзя, например, показывать на телевидении. Но чтобы их запрещали еще и на фестивалях?! Это нонсенс. Такого положения нет нигде. — А ваши студенты получают прокатные удостоверения? Какая сложилась практика в вашей школе? — Они получают удостоверение в том случае, если делают фильмы за счет государственных средств, если, например, получают грант Министерства культуры. Это обязательная ситуация, она существует давно, и нет никаких оснований против нее выступать. Но сейчас, когда получение такого удостоверения — не важно, снятого за государственный или негосударственный счет — стало еще и вариантом цензуры, ситуация будет осложнена. — Как было раньше? — Фестивали, которые финансируются государством, иногда просили удостоверения национального фильма (УНФ). Их мы оформляем на каждый студенческий фильм, если он хорошего качества. Прокатных удостоверений они не просили, а УНФ не означает государственного контроля над мыслями — оно просто означает, что твой фильм сделан, скажем так, человеком с паспортом Российской Федерации. И еще УНФ позволяет избежать налога на добавленную стоимость. — То есть раньше можно было сначала показать фильм на фестивале, а уже потом заняться оформлением прокатного удостоверения? — Да, именно так. Если не успевал, если доснял кино в последний момент — но УНФ уже оформлено, и есть право показывать свою работу. Это было очень здраво. — Какой реакции вы ждете на свое заявление? — Не знаю. Не жду положительной реакции, не думаю, что из-за отказа школы Марины Разбежкиной сразу будут менять законы. Но мы всегда должны поправлять власть, если она не права, если издает антиконституционные законы. Потому что этот закон антиконституционный — так же как и тотальный закон о языке.
Студенты школы документального кино Марины Разбежкиной объявили об отказе от участия в кинофестивалях, которые в соответствии с новым законом будут требовать прокатное удостоверение для показа фильмов, снятых на собственные средства.