Массовый успех не всегда тождествен всеобщему признанию, и биография Гигера в этом смысле может служить неплохой тому иллюстрацией. Человеком, придумавшим едва ли не самую узнаваемую эстетику конца ХХ века, долгое время пренебрегали ведущие художественные музеи. Уже и кинематографический «Оскар» за дизайнерскую концепцию фильма «Чужой» был у него в кармане, и альбомы постеров расходились по всему миру огромными тиражами, и даже прижизненный персональный музей в швейцарском замке Сен-Жермен в Грюйере был создан, а высоколобые искусствоведы продолжали воротить от Гигера нос. Ситуация слегка изменилась лишь в последние годы: ретроспективы этого автора прошли в нескольких европейских музеях, включая музей его родного города Кур. Однако по-прежнему нельзя сказать, что он состоит в интернациональной элите на равных с такими фигурами, как, допустим, Дэмиен Хёрст или Такаси Мураками. Вердикт интеллектуалов в отношении Гигера остается неизменным: многозначительный трэш. Это обстоятельство, впрочем, нисколько не мешает миллионам людей быть восторженными поклонниками творчества художника. Особой популярностью оно пользуется в среде компьютерных геймеров, любителей голливудского хоррора и поклонников металлических рок-групп. Во всех этих сферах Гигер оставил ощутимый след. И, хотя фильмография его как художника-постановщика совсем невелика, конвертов для музыкальных альбомов им нарисовано тоже не очень много, компьютерных квестов собственноручного дизайна у него всего два — Dark Seed и Dark Seed II, все же стилистическое его влияние переоценить трудно. Манера «а-ля Гигер», которую называют то фантастическим реализмом, то биомеханикой, то некроготикой, разлилась по свету в виде бесконечных заимствований и прямого плагиата, сделавшись едва ли не общим местом. А началось все с детского увлечения Гигера — рисования ужастиков для школьной газеты. По сути, этим он и занимался все последующие десятилетия, только в других форматах. Навязчивая идея перевода личных кошмаров на язык искусства стала для него путеводной звездой. Днем он работал обыкновенным интерьерным дизайнером, а по ночам погружался в мир своего болезненного воображения, создавая монстров на холсте и бумаге. Со временем добился известности в узких кругах, но настоящая слава пришла к нему после работы над фильмом «Чужой». Готовясь к съемкам, Ридли Скотт случайно наткнулся на альбом Гигера «Некрономикон» и тут же помчался в Швейцарию предлагать художнику контракт. Нет сомнений, что своим оглушительным успехом фильм обязан постановщику спецэффектов как минимум наполовину. С тех пор карьера Гигера двинулась в гору, хотя и не без упомянутых выше трений с арт-сообществом. Нынешняя гастрольная выставка предсказуемо наполнена образами монстров и ксеноморфов, символами цивилизационных кошмаров и мрачноватыми сюрреалистическими аллюзиями. Но едва ли кому-то из зрителей, даже самых впечатлительных, это зрелище угрожает обмороком. Во-первых, «ужасы» от Гигера выглядят слегка старомодными: все-таки за два-три десятилетия интенсивной эксплуатации сила их воздействия подутратилась. Во-вторых, статичные произведения искусства не обладают эффектом саспенса, так что экспонаты можно разглядывать без боязни. В-третьих, этому художнику в принципе не свойственно стремление кого-либо напугать до дрожи. Он берет другим: холодноватой атмосферой, бесстрастностью композиции, плавным погружением в хитросплетения сюжета. И тут уже вопрос в том, насколько зритель внутренне подвержен гигеровскому гипнозу. Вполне можно представить людей, которых эта фантасмагория на время засосет вместе с ботинками, но драматических последствий ожидать все равно не стоит. Обычно оттуда возвращаются — усталые, но довольные. Особо следует подчеркнуть, что на выставке представлена исключительно тиражная графика — шелкографии и литографии. В случае с Гигером этот факт не следует считать разочаровывающим, поскольку у него и живопись, исполненная аэрографом, по фактуре довольно близка к печатным техникам. Но все же считаем своим долгом сообщить: рукой знаменитого автора здесь исполнены только подписи, остальное — продукт механического воспроизводства с клише. Это не обман, а способ авторской репрезентации. Так или иначе, здесь можно проследить буквально всю творческую эволюцию Гигера —- от ранних листов периода 1960-х — начала 1970-х, втайне отсылающих то к Сальвадору Дали, то к Обри Бёрдсли, а то и вовсе к Энди Уорхолу , до буйной по цвету серии «Karawane» 2009 года производства. Этого достаточно, чтобы уловить многолетнюю стратегию автора. А желающие прильнуть к оригинальной живописи и тем более к скульптурным объектам Гигера могут отправиться прямиком в его музей по адресу: Швейцария, кантон Фрибур, округ Грюйер, шато Сен-Жермен. Любопытен выбор московской площадки для этого проекта. Планетарий когда-то входил в обязательную программу пионерского детства, но в середине 90-х подвергся затяжной, казавшейся вечной реконструкции, которая завершилась лишь прошлым летом. Сейчас здесь можно всей семьей или всем классом поглазеть на звездное небо и узнать массу интересного про законы Вселенной. А в техническом бункере под планетарием расположился выставочный зал, где затаилось космическое подсознание в виде листов Ганса Рудольфа Гигера. Резюме: маленькие дети, ни за что на свете не летайте в космос погулять. В космосе чужие, злые и большие — будут вас кусать и внутрь проникать… Впрочем, как раз детям творчество Гигера нравится даже больше, чем рокерам и геймерам.
В московском планетарии открылась ретроспективная выставка графики Ганса Руди Гигера — автора дизайна фильма «Чужой», швейцарского художника с международной славой родоначальника биомеханического искусства.