В прошлом году из Фонда национального благосостояния было потрачено 241 млрд рублей, подсчитала Счетная палата (итоги мониторинга имеются в распоряжении «Газеты.Ru»). Из этой суммы большая часть пошла на сокращение дефицита федерального бюджета, и только 3,7 млрд рублей — на софинансирование пенсионных накоплений, сообщил на коллегии Счетной палаты РФ аудитор Алексей Саватюгин. В 2021 году пополнение фонда и вовсе не ожидается из-за недополученных в прошлом году нефтегазовых доходов. И только со следующего года Минфин намерен снова пополнять ФНБ на 600-700 млрд рублей в год. Сейчас, как выяснила в ходе проверки Счетная палата, совокупный объем ФНБ в рублевом эквиваленте составляет почти 13,5 трлн рублей. То есть государство держит в резерве гигантскую сумму. По идее, правительство имеет право по своему усмотрению инвестировать средства ФНБ, накопленные в размере свыше 7% ВВП. В прошлом году правительство такое право получило. Но Минфин всегда выступал за максимальное сохранение средств ФНБ даже при наличии «излишков». Более того, как ранее неоднократно поясняли в Минфине, даже если правительство решит распечатать фонд, не обязательно тратить все, что накоплено свыше 7%, на вливания в экономику. В интервью Bloomberg от 7 декабря 2020 года замминистра финансов Владимир Колычев говорил, что накопления в ФНБ не предназначены для антикризисных программ. Это вопрос более высокого порядка — сохранения и распределения «сырьевой ренты между поколениями». «Менять целеполагание бюджетного правила для большего расходования ФНБ на антикризисные программы неправильно. Это перечеркнуло бы стабилизирующую функцию правила, повысило бы уязвимость нашей экономики к ценовой конъюнктуре на рынке энергоносителей», — говорил чиновник Минфина. Его мнение приводится в отчете о работе фонда. Между тем в Счетной палате считают, что действующие нормативные акты, касающиеся управления средствами ФНБ (сверх 7% прогнозируемого объема ВВП) нуждаются в совершенствовании. А оценка эффективности расходов на финансируемые фондом проекты (строительство и модернизация БАМа и Транссиба и другие крупнейшие инфраструктурные проекты) — тем более требуют внимательного изучения. Но соответствующие поправки к нормативам ФНБ, хотя и были разработаны еще в 2019 году, так и не были оформлены в надлежащем порядке и на рассмотрение Счетной палаты не поступили, отмечается в отчете аудиторов. Эксперты, опрошенные «Газетой.Ru», разошлись во мнении, надо ли сейчас, в условиях экономического кризиса и пандемии, брать средства из ФНБ на поддержание экономики. Этот вопрос обострен тем, что темпы восстановления российской экономики оставляют желать лучшего. Тогда как, например, подпитываемая прямыми вливаниями экономика США демонстрирует убедительный рост. «Конечно, в период кризиса и во время восстановления после спада экономики государство могло бы напрямую покрывать выпадающие доходы бюджета из ФНБ. Но был выбран путь наращивания внутреннего долга», — говорит аналитик «Фридом Финанс» Евгений Миронюк. «Сложность расходования средств суверенных фондов в том, что их деятельность ограничена строгими правилами, прописанными на десятилетия, которые не могут изменяться под влиянием конъюнктуры. Даже если речь идет о масштабном экономическом спаде. Зато жесткие правила расходования средств подобных фондов обеспечивают уверенность инвесторов в стабильности национальных резервов», — добавляет Миронюк, уточняя, что нынешний рост долговой нагрузки является приемлемым. В «тощие» годы, как сейчас, фонд должен финансировать значительную часть дефицита федерального бюджета, согласен ведущий эксперт инвесткомпании «Арикапитал» Сергей Суверов. «Вместо этого сейчас Минфин финансирует дефицит в основном за счет роста заимствований. Объем госдолга в 2020 году увеличился на рекордные 5,4 трлн рублей, что уже привело к падению котировок госбумаг», — обращает внимание Суверов. Держать фонд, накапливать ради того, чтобы «только была заначка» – это, конечно, полезно, это хорошо для кредитных рейтингов России. Но рейтинги сейчас и без того неплохие. «Сохранение резервов в таком количестве не решает экономические задачи стабилизации экономики, тем более в периоды кризисов», — уверен Суверов. Вопрос сырьевой ренты для будущих поколений очень серьезный, отмечает доцент Института мировой экономики и бизнеса Андрей Гиринский. «Сохранение накоплений — это не только финансовая подушка, но и потенциал будущего экономического роста», — подчеркивает Гиринский, добавляя, что для покрытия дефицита бюджета и стимулирования экономики существует достаточное количество других инструментов. В кризисные 2008-2009 годы правительство использовало резервы для поддержания банковского сектора, в кризисном 2014-м, когда требовалась массированная поддержка нефтяного сектора, также был задействованы резервы, напоминает советник по макроэкономике гендиректора «Открытие брокер» Сергей Хестанов. «Сейчас с точки зрения правительства ничего такого по уровню проблемы — с точки зрения государства, конечно, — не происходит. Поэтому и тратить резервы нет логики», — заключает эксперт. «В условиях нестабильных цен на углеводороды и проведения пенсионной реформы использование ФНБ на антикризисные меры, даже в самой острой ситуации, влечет за собой угрозу невыполнения обязательств по пенсионным выплатам, что может оказаться не менее драматичным», — считает заведующий кафедрой «Финансы и кредит» РУДН Александр Быстряков .
Правительство не готово производить масштабные траты из Фонда национального благосостояния, чтобы стимулировать экономический рост в стране. Это следует из отчета аудиторов Счетной палаты РФ. Но и складывать в кубышку дополнительные нефтегазовые доходы в этом году не планируется. Эксперты объясняют сберегательную логику поведения властей желанием сохранить средства на новый виток кризиса.