Ход российско-украинских переговоров по газовому вопросу приобретает фантасмагорические черты. Протокольные интриги вокруг встречи Медведева с Янукович ем в Горках, ночные переговоры Владимира Путина с украинским премьером Азаровым в Ново-Огарево — все это вроде бы предполагало, что наконец будут приняты важные решения. А единственный итог — адресованное Западной Европе обещание не усложнять транзит газа нашими разногласиями. Такая категорическая неспособность договориться по, казалось бы, коммерческому вопросу указывает, что дело тут не только в бизнесе «Газпрома» или скупости Киева. Выставленная Украине цена за российский газ (за которую теперь сидит в тюрьме Юлия Тимошенко ) с экономической точки зрения неподъемна. Украина не может столько платить. И она не платит. «Газпрому» платит Газпромбанк , в котором Киев получил кредит на эти цели. Разумеется, содержательная с точки зрения бизнеса тема тут никак не на переднем плане. Главное, что интересует Россию, — оформление политического контроля над газотранспортной системой Украины. Поскольку для Кремля Украина — прежде всего транзитная территория, то и его ключевой интерес в том, чтобы закрепить свои права на транзит. Важный шаг был сделан с открытием альтернативного маршрута экспорта углеводородов в Западную Европу через Белоруссию — это ухудшило переговорные позиции Киева. Но недостаточно ухудшило, чтобы Янукович и его донецкая команда сдали позиции. Во всяком случае, их ответ на сегодня таков: мы готовы обсуждать создание газотранспортного консорциума, однако в него должен войти Евросоюз. Это, конечно, никак не отвечает амбициям Кремля. Украинцы могут позволить себе продолжение торга, потому что у них на руках оказались довольно сильные карты. Во-первых, это очевидный уже теперь всем политический кризис в России. Украинцы считают, что заключать прямо сейчас сделку с российскими властями не нужно хотя бы потому, что ясность насчет того, какова будет конфигурация власти к лету будущего года, уменьшилась. И если в целом пока понятно, что следующим президентом России станет Путин, совершенно не очевидно, насколько сильным президентом он будет. В таких условиях сдавать позиции на газовых переговорах, да и вообще во взаимоотношениях Киева с Москвой жалко. Именно поэтому Янукович может позволить себе прокомментировать один из главных предвыборных лозунгов Путина — про создание Евразийского экономического сообщества — в том духе, что Украина посмотрит, как это будет получаться у России, прежде чем думать о вступлении туда. Подтекст понятен: вы попробуйте, а мы оценим ваши усилия. Когда Кремль аплодировал возвращению Януковича во власть, он в общем понимал, что вовсе не приобретает покорного союзника на Украине. Но, вероятно, все же рассчитывал, что сможет говорить с ним с позиции силы. Кажется, не получается. Кроме того, брутальная практика посадки своих оппонентов в тюрьму, которая в некоторой степени роднит Виктора Януковича и Владимира Путина, тоже не способствует конструктивному течению переговоров. Вот так составишь договор, а потом новые власти тебя за него засудят, а бывшие партнеры не заступятся. И Путин, и Янукович, каждый в своей стране, дают наглядные уроки того, что быть чересчур сговорчивым вредно для здоровья. При этом объективно экономические реалии складываются так, что усилить свои позиции Москве будет непросто. В ближайшей перспективе не просматривается никакого серьезного оживления европейских рынков, и оснований думать, что спрос на энергоресурсы будет возрастать, никаких нет. Альтернативные российской трубе способы доставки газа потихоньку занимают все большее место. Строятся заводы по производству сжиженного газа, удешевляются технологии добычи углеводородов из сланца. Так что время играет не на стороне «Газпрома». В такой ситуации, может быть, корпорации было бы правильно пойти на компромисс ради долгосрочных отношений. Однако «Газпром» — это не только бизнес, это еще и политика. А с этой точки зрения, по-видимому, считается, что лучше заниматься перекладыванием денег из одного кармана в другой, кредитуя украинский «Нафтогаз» и получая в качестве платы за газ эти самые кредитные средства, чем проявить политическую слабость и заключить с Украиной сделку, которая бы ее устроила.
Неспособность России и Украины договориться о цене на газ объясняется не только сложностями коммерческого характера, но и российской политической турбулентностью. Команда Януковича, очевидно, предпочитает дождаться ясности с новой конфигурацией московской власти.