Первый вице-премьер, министр финансов Антон Силуанов заявил на ПМЭФ, что Минфин собирается наращивать госдолг только для инвестиций. Силуанов напомнил, что на данный момент госдолг России составляет всего около 6-10% ВВП. Он также особо подчеркнул, что Минфин против кардинальных изменений долговой политики, которые подразумевают наращивание госдолга до 20-30% ВВП. «Но использование инструментов долгового финансирования исключительно для вложений в инфраструктуру в данный момент, считаю, это абсолютно оправданное вложение», — сказал Силуанов. В бюджете России на 2018 год уже предусмотрено существенное повышение госдолга — его предельный уровень зафиксирован на отметке $71 млрд, это почти на $20 млрд больше, чем в 2017-м. Но даже эти $71 млрд — всего 15,7% ВВП, что меньше 20%, которые Минфин пока считает критической чертой, которую не должен превышать наш госдолг. Российский госдолг сейчас растет существенно быстрее, чем ВВП, но размер этого долга явно далек от критического. Для снижения долгового бремени Минфин рассчитывает в 2018 году сократить выплаты по внешнему долгу более чем на $1 млрд. Для этого чиновники планируют обменять евробонды, срок погашения которых истекает в 2030 году. В результате реструктуризации сроки выплат будут смещены на 2027 и 2047 годы. В течение 2018 года российские власти планировали разместить евробонды на общую сумму 7 млрд (с учетом обмена старых выпусков). Преимущественно ресурсы будут привлекаться в долларах, что соответствует предыдущей практике Минфина. Глава Счетной палаты Алексей Кудрин поддержал логику Силуанова. По мнению Кудрина, низкий долг является резервом, который можно использовать, в том числе для наращивания вложений в образование и здравоохранение. «За» и председатель Банка России Эльвира Набиуллина : так что у монетарных властей тут полное согласие. Несмотря на тревожные тенденции (темпы роста госдолга значительно опережают аналогичные показатели ВВП), в Минфине подчеркивают устойчивость государственных финансов. Действительно в абсолютных и относительных величинах госдолг России кажется маленьким. Даже если он достигнет к концу 2018 года тех самых $70 млрд, это будет в 30 (!) раз ниже текущего — рекордного в истории — размера национального долга США. В марте 2018 года госдолг ведущей мировой экономической державы впервые в истории превысил $21 трлн. Это 106% ВВП США. К слову, у наращивания госдолга США есть важный дополнительный эффект: владельцы американских долговых бумаг во всем мире кровно заинтересованы в том, чтобы в американской экономике всё было хорошо. От этого зависят их собственные доходы. Однако понятно, что сравнивать возможности и размеры наращивания госдолга США и России не вполне корректно. ВВП США по номиналу в долларах, по оценкам МВФ , более чем в 15 раз превосходит российский. К тому же США могут усиленно (хотя тоже не беспредельно) наращивать госдолг прежде всего потому, что доллар является главной мировой валютой — как в международного торговле, так и в золотовалютных резервах отдельных государств. Он нужен всем. Рублю пока не светит стать мировой валютой – по крайней мере, в горизонте 10-15 лет, особенно при сохранении нынешней политики и экономической ситуации в стране. Тот же китайский юань шел к статусу резервной валюты МВФ не одно десятилетие и пока все равно не сравнится по значению с долларом или евро. Собственно, поэтому Россия тоже собирается наращивать госдолг, номинируя его именно в долларах. Тем не менее, политика увеличения российского госдолга ради инвестиций в инфраструктурные проекты и стимулирования экономического роста выглядит абсолютно разумной. Хроническое недофинансирование инфраструктуры – одна из главных бед России. А масштабные стройки, как показывает кризисный опыт других стран, — это вполне действенный рецепт и для повышения занятости, и для загрузки мощностей, и для развития сопутствующих отраслей. Россия пока сохраняет уверенную платежеспособность, ее инвестиционные рейтинги позволяют обслуживать гораздо больший объем госдолга. При этом война санкций, конца которой не видно, нынешняя российская внешняя политика и экономическая ситуация остаются серьезными ограничителями для других масштабных инвестиций в российскую экономику. Еврооблигации и ОФЗ в такой ситуации остаются самым надежным источником «длинных денег» для нашей экономики. Кроме того, вложения в государственные облигации – кажется, один из самых надежных источников формирования тесных связей между странами. Не случайно минфин США в своем анализе возможности объявления эмбарго на покупку госдолга России признал – это слишком сильно ударит по самим иностранным инвесторам, в том числе американским. А бизнес – даже самый патриотический – в первую очередь нацелен на извлечение выгоды. Тот же Антон Силуанов на Петербургском форуме совершенно резонно отметил, что санкции подстегивают Россию быстрее проводить реформы. Государство в любом случае будет не только главным идеологом, но и главным инвестором этих реформ. Наращивание госдолга, с одной стороны, увеличит степень связанности России с мировой экономикой (а то иллюзия самоизоляции и полной независимости от мировой финансовой системы как блага для страны живет в некоторых головах наших чиновников). И с другой, даст России деньги для того, чтобы наконец использовать их не на поддержание статус-кво, а на реальное развитие страны.
Российское правительство собирается наращивать госдолг ради инвестиций в развитие инфраструктуры и обеспечения экономического прорыва, который страна, согласно указу президента, должна совершить к 2024 году, обеспечив темпы роста ВВП выше среднемировых. В условиях войны санкций, конца которой не видно, затяжного экономического кризиса и «геополитической» неопределенности умеренное наращивание госдолга остается главным источником крупных инвестиций в российскую экономику.