Напомним, что само понятие «сетевого нейтралитета» появилось в США и стало широко известно в ходе судебных разборок между Netflix 'ом (крупным веб-сервисом по стримингу HD-видео) и крупным провайдером Comcast, к которому присоединились AT&T , Warner Cabel и др. Пользователей Netflix'а решили обложить дополнительными платежами за сверх-высокое потребление пропускной способности каналов – Netflix подняли шумиху, но согласились, на что, в свою очередь, обиделись пользователи и другие веб-ресурсы. Дело дошло до общественных слушаний, собравших миллионы участников. В Европе «сетевой нейтралитет» всплыл в составе «Телекоммуникационных реформ», продвигаемых через Европарламент вице-президентом Еврокомиссии по цифровым технологиям Нели Крус. Суть реформ была очень логичной и выгодной для развития ЕС: чтобы жители ощущали себя частью единой Европы, планировалось упорядочить использование радиочастотного спектра, упразднить взимание платежей за роуминг и закрепить равные права доступа к интернет-каналам для всех поставщиков контента и веб-сервисов. Законопроект планировалось принять к июлю 2014 года. К этому времени председательство в Евросоюзе получила Италия, и на заключительной стадии подготовки документа к принятию, прениям между Еврокомиссией и Советом Европы , в итальянских комитетах из документа исчезли формулировки, закрепляющие «сетевой нейтралитет», и были заменены положениями о «необходимой гибкости регулирования» деятельности интернет-провайдеров. Конечно, на это повлиял скандал со Сноуденом и глобальным наблюдением. И тут начинаются странности. За неделю до слушаний правозащитная организация «Европейские цифровые права» (EDRi) публикует «утекшие» из итальянских кабинетов измененные документы «Телекоммуникационных реформ». Журналисты предполагают, что ноги растут из Великобритании, которая делает все, чтобы контролировать, какую информацию получают ее граждане из интернета. Характерно, что уже в каждом регионе есть своя цифровая правозащитная организация, обладающая связями в законодательных органах и высококлассными специалистами. В Китае – Greatfire.org, в Европе – EDRi. Интересно, что «утечка» происходит после того, как президент США Барак Обама у себя в стране поддержал «сетевой нейтралитет» и дал распоряжение Федеральной коммуникационной комиссии придерживать положений телекоммуникационного акта, который запрещает дискриминацию в осуществлении доступа к каналам связи. Американские провайдеры в бешенстве погрозили судами и замедлением инвестиций в телеком и тут же перебили ожидаемые сборы с аукционов за радиочастотные каналы для беспроводного интернета в более чем в три раза ($36 млрд. против запланированных $10 млрд.). Нынешний «цифровой комиссар» Андрус Ансип за месяц до «утечки» вслед за Обамой также высказался в защиту «сетевого нейтралитета». И вот, за два дня до финальных слушаний, которые назначены на 28 ноября 2014 года общественная инициативная группа SaveTheInternet.eu публикует открытое письмо, в котором говорит о том, что отказ от принципов «сетевого нейтралитета» не только повредит развитию европейского высокотехнологичного бизнеса, но и ущемляет права граждан ЕС, так как интернет-провайдеры по сути становятся цензорами, которые определяют, какую информацию получит аудитория, а какую – нет. Если рассматривать вопрос с точки зрения бизнеса, то введение дискриминационных механизмов для интернет-компаний не отразится катастрофически ни на крупных, ни на мелких компаниях. В случае принятия «сетевого нейтралитета» действуют маркетинговые механизмы: чем больше денег на маркетинг, тем больше аудитория. Если происходит отказ от «сетевого нейтралитета», то крупнейшие компании Кремниевой долины, обладающие наибольшими денежными ресурсами, с одной стороны, будут вынуждены отдавать значительные деньги, которые все равно возместят за счет пользователей, с другой – получат гарантированную пропускную способность интернет-каналов. Собранные с них деньги через систему налогообложения и государственной поддержки бизнеса могут быть направлены на поддержку развивающихся европейских интернет-компаний. То есть, проблемы, по большому счету, и нет. Если смотреть с точки зрения контроля над каналами доставки контента, то отказ от «сетевого нейтралитета» позволяет ограничить доступ граждан ЕС к контенту крупнейших интернет-компаний США в моменте, однако последующие судебные разбирательства могут привести к большим скандалам и возвращению к вопросу о «сетевом нейтралитете». При этом сейчас фактическое состояние «сетевого нейтралитета» не мешает ни цензуре, ни ограничению доступа к интернет-каналам, если потребуется. Если же рассматривать «сетевой нейтралитет» как признак соблюдения демократических прав и свобод, а его отсутствие, наоборот, как признак авторитарных режимов, то прецеденты принятия «сетевого нейтралитета» в США и Европе сделают его весомым PR-инструментом осуществления политики за пределами США и Западной Европы, и в первую очередь, в Китае, который и так уже сильно переживает за свой «интернет-суверенитет».
«Сетевой нейтралитет» из предмета ругани между интернет-провайдерами и поставщиками контента все больше превращается в инструмент политического давления и торга между ведущими мировыми державами. Тему, касающуюся исключительно перекладывания денег из одного корпоративного кармана в другой, превратили в очередную «угрозу» демократии.