30 лет назад небольшой город газовиков и нефтяников Новый Узень, расположенный на полуострове Мангышлак на восточном побережье Каспийского моря в Казахстанской ССР, стал известен всему Советскому Союзу. Словно перехватив эстафету у Ферганы, где узбеки учинили погромы турок-месхетинцев, он превратился в эпицентр крупного межэтнического конфликта. Ожесточенное противостояние развивалось между казахами и представителями кавказских народов, среди которых различные источники выделяют азербайджанцев, лезгинов и чеченцев. Эти люди или их предки появились в Казахстане в результате сталинских депортаций, или же прибыли сюда на заработки. К концу 1980-х годов число уезжающих из республики начало превышать число приезжающих. В 1989-м отрицательное сальдо миграции составило 46,8 тыс. человек, что сразу сказалось на изменении национального состава вследствие высокой рождаемости у казахов. Так, по переписи того же года казахи впервые после 1926-го заняли первое место по численности в Казахстане, превысив 6,5 млн. человек или 40% населения. Крупные конфликты на национальной почве случались в регионе и раньше, однако именно в указанный период приняли почти системный характер. Напряженность перманентно нарастала. 28 марта в поселке Тенгиз произошла массовая драка местных жителей с вахтовыми рабочими. Кровавой сваре в Новом Узене (современный Жанаозен) на юге Гурьевской (Мангистауской) области предшествовал незначительный эпизод на танцах вечером 16 июня. Что-то не поделив, молодые казахи и кавказцы устроили драку. Ввиду бездействия милиции она очень быстро начала приобретать устрашающие масштабы, поскольку к каждой из сторон прибывало подкрепление из числа родственников и друзей. Казахов по понятным причинам собралось больше. Начали формироваться вооруженные отряды. «Они стояли друг против друга на центральной площади города, и только тонкая цепочка солдат разделяла их, 500 выходцев с Кавказа и около трех тысяч казахов, — писали в своем репортаже с места событий «Московские новости». – Одни пересекли море, чтобы осесть на этой выжженной солнцем земле, другие жили здесь искони». Газета высказывала мнение, что «драматические события, принявшие форму межнационального конфликта, можно быть предугадать и постараться не допустить» — однако необходимых превентивных мер не последовало. 17-18 июня группы агрессивной молодежи, вооруженные палками, железными прутьями и камнями громили частные дома, магазины, а также административные здания. Были предприняты попытки захвата системы водоснабжения, других жизненно важных объектов инфраструктуры, управления милиции Нового Узеня. С этой целью казахи пустили вперед себя грузовик, который должен был протаранить ворота. Машину остановили, а нападавших милиция рассеяла предупредительными выстрелами. Значительный ущерб был нанесен принадлежавшему кавказцам имуществу. 19 июня в городе был введен комендантский час. «События приобрели угрожающий характер, — отмечали корреспонденты «МН». – Экстремисты из числа лиц коренной национальности подожгли шесть автомашин, разгромили 18 кооперативов, киоски Союзпечати. Пострадали и государственные магазины. Затихло большинство промышленных предприятий: 35-40% рабочих не вышли в свои смены. По городу поползли слухи. Из уст в уста передавалось, что начальник городского управления милиции застрелил человека, что убиты десятки людей и зверски – пятилетняя девочка. А население знает об этом, но не ставит в известность власти – боится преследования». На деле убийства девочки не было, но имели место попытки выкрасть детей с целью шантажа. Перед эскалацией в Новом Узене правоохранители едва успели погасить напряженность в Фергане. Многих из них перебросили из одного очага межнациональной розни в другой. Как рассказывал подполковник внутренних войск Борис Мелешин, характер событий в Узбекистане и Казахстане оказался примерно идентичен. «И повод тот же – разжигание национальной розни как средства решения экономических трудностей и социальных проблем, — отмечал он. – В который раз городские власти прячутся за спину войск. Это самый легкий способ уйти от ответственности. Слухи о готовящихся событиях ходили по городу давно. И было достаточно времени не дать вспыхнуть национальным страстям». От других конфликтов подобного рода новоузенский все же отличался тем, что бузотеры нападали также на военнослужащих и милиционеров. В итоге более 20 из них получили травмы и были вынуждены обратиться к врачам. Рану головы из-за брошенного из толпы камня получил начальник штаба управления внутренних войск МВД СССР по Средней Азии и Казахстану генерал-майор Зайцев. Одного казаха арестовали за то, что он железной трубой ударил сотрудника МВД, у другого нашли холодное оружие, а третий попался с бутылкой зажигательной смеси. После небольшого расследования был обнаружен целый склад с вооружением подобного рода. «Это как землетрясение свалилось на нашу голову, — сетовал выходец с Кавказа Буба Кагахметов. – Мы живем здесь с 1965 года. Когда приехали сюда, здесь только камни лежали. Вместе с казахами строили этот город. И теперь я не хочу уезжать. Семью отправлю, а сам остаюсь. Не хочу рисковать женой и детьми, а со мной будь что будет». «Нас обвиняют и во взяточничестве, спекуляции и еще во многих грехах, — объясняла жена Кагахметова. – За всех говорить не буду, но какой взяточник мой муж и сыновья, которые работают крановщиками на стройке. Мы не обвиняем казахов, хотя тех, кто бесчинствовал, оправдать невозможно. Виноваты городские власти, которые знали о том, что зреет, но ничего не сделали, чтобы предотвратить события». 21 июня на одной из площадей Нового Узеня состоялся митинг. Силовики не стали препятствовать его проведению, несмотря на действие комендантского часа. Более того, солдаты и офицеры вступали в диалог с участниками народного схода. Сюда же приехали руководители республики. Однако их призывы к порядку и обещания решить проблемы в формате диалога не возымели необходимого эффекта. «Конечно, варварские действия некоторой части нашей молодежи я осуждаю, — признавался один из митингующих, ветеран войны Мухан Жалтесов. – Это не метод борьбы за справедливость. Но именно отсутствие ее побудило их на эту ничем не оправданную жестокость. Надо знать, что очень многие наши молодые парни не имеют работы. Люди десятки лет не могут получить жилье. Если учесть, что семьи у нас многодетные, то можно понять их отчаяние. В месяц семье выдается два килограмма мяса на каждого работающего. Наши женщины занимаются, как правило, только воспитанием детей, значит, мясо им не положено. Такой же крайне скудный месячный паек масла – 40 граммов. Не лучше обстоит дело и с картофелем, другими продуктами питания. Антикавказские настроения людей вызваны тем, что по городу ходят слухи: многие приехавшие из-за моря получают хорошие должности, вызывают в наш город своих родственников и прописывают их, давая взятки, «пробивают» им квартиры. Мы считаем, что они спекулируют на перебоях с едой, порой скупая на государственных складах продукты и взвинчивая потом на них цены. Поэтому мы и требуем мирного выселения всех прибывших с Кавказа с нашей земли. Кроме того, мы не доверяем нашим городским властям. Своими пустыми обещаниями, бездеятельностью они скомпрометировали себя. А к внутренним войскам у нас претензий нет». С прошествием времени география волнений значительно расширилась. Выселения ковказцев стали требовать в соседних поселках Жетыбай, Ералиево, Кзыл-Тюбе. Власти вывезли значительную часть кавказцев за город и обеспечили их охрану. С 17 по 26 июня из Нового Узеня в Дагестан и Чечено-Ингушетию самолетами отправили 3516 человек. Данные о погибших сильно разнятся в различных источниках, их истинное число до сих пор точно неизвестно: способные пролить свет на масштабы трагедии архивы частично были уничтожены, частично продолжают храниться под грифом «Секретно». По одним сведениям, жертвами столкновений стали четыре кавказца, по другим – пять человек, три казаха и два лезгина. Как сообщали «МН», один казах был убит из охотничьего ружья лезгинкой, матерью 11 детей, защищавшей свою семью. Есть источники, которые указывают 144 и даже 200 погибших. Одним из наиболее заметных результатов восстания стало назначение первым секретарем ЦК Компартии Казахстана Нурсултана Назарбаева , который 22 июня сменил в этой должности непопулярного у местного населения Геннадия Колбина. Прорыв Назарбаева на вершину партийной иерархии мог состояться еще в 1986 году, однако несколько десятилетий занимавший пост Динмухамед Кунаев категорически не хотел видеть его своим преемником: как следствие, состоялось избрание компромиссной фигуры. Однако людям руководивший до того партийной структурой в Ульяновской области Колбин показался чужаком, не знакомым с местными реалиями .Сыграл свою роль и национальный вопрос. Все это вылилось в беспорядки в Алма-Ате, известные также под казахским названием Желтоксан.
19 июня 1989 года в Новом Узене Казахстанской ССР был введен комендантский час из-за разраставшегося межнационального конфликта. Использовав незначительный повод, местное население учинило резню кавказцев, которых властям в итоге пришлось эвакуировать. Данные о погибших в столкновениях до сих пор засекречены. Итогом событий явилось назначение Нурсултана Назарбаева первым секретарем ЦК КП Казахстана.