Законодательное собрание Санкт-Петербурга в третьем чтении одобрило скандальные поправки в местный закон об административных правонарушениях, направленные «против пропаганды гомосексуализма и педофилии среди несовершеннолетних». Впервые со времен отмены существовавшей в советском Уголовном кодексе статьи за мужеложство (по ней были осуждены многие неугодные советской власти люди, в частности, замечательный режиссер и художник Сергей Параджанов ) пока в отдельно взятом регионе государство пытается законодательно регулировать сексуальную жизнь граждан. То есть прямо вмешиваться в их частную жизнь без объективных на то оснований. При этом формулировки закона крайне расплывчаты и допускают расширительное толкование. И то, что в одном законе смешивается гомосексуализм и преследуемая уголовным законом педофилия, делает питерский законодательный опус еще более невнятным. Этот запрет, учитывая роль Петербурга в политической жизни страны и раскладе сил во власти, может расцениваться как пробный шар перед возможным принятием аналогичного закона на федеральном уровне. Но, даже если до федерального закона дело не дойдет, мы имеем дело с классической для России попыткой решить простым запретом крайне сложную проблему. Никакая сексуальная ориентация человека, что признано медициной и принято как базовая норма общественной морали в цивилизованном мире, не является болезнью или отклонением. Конечно, главные традиционные религии России — православие и ислам — изначально резко отрицательно относятся к гомосексуализму. Но Россия светское государство и не может опираться в светских законах на религиозные доктрины и нормы. Кроме того, сексуальные отношения вообще глубоко интимная сфера, и государство такими запретами прямо вмешивается в частную жизнь людей. Наконец, есть конкретные уголовные статьи, предусматривающие наказание за сексуальные преступления против несовершеннолетних независимо от сексуальной ориентации правонарушителя. И этого вполне достаточно, чтобы бороться с подобными преступлениями. Напротив, юридический запрет «пропаганды» так называемых нетрадиционных сексуальных практик больше похож на характерные для нашего государства попытки запрещать инакомыслие. Разумеется, пока в России нет никаких политических шансов требовать официальной регистрации однополых браков или, как это уже юридически разрешено в некоторых штатах США и ряде европейских стран, права однополым семьям усыновлять детей. Но пытаться регулировать законом, да еще запретительным, написанным с позиции определенных представлений о нравственности, то, что в принципе не регулируется таким образом, что имеет отношение к человеческой природе, просто дико. Фактически определенная сексуальная ориентация людей изначально объявляется преступной. Более того, закон ставит в тяжелое положение именно тех, кого вроде хочет защитить, — детей. Ребенок, живущий в однополой семье, автоматически переходит на «нелегальное» положение. Ни его родители, ни его учителя, ни сам ребенок не могут даже затрагивать эту тему в разговоре с другими детьми, не рискуя попасть под действие закона. Толерантность к другим, не похожим на тебя цветом волос, языком, религией, образом жизни людям, взывать к которой так любят у нас в официальных речах, заканчивается там, где начинается питерский закон. Еще большие сомнения он вызывает не только своим «концептуальным» варварством, но и правоприменительной практикой. В России любой закон, содержащий запретительные меры, обычно не выполняется, а «перевыполняется». И закон о запрете пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних может стать еще одной дубиной для борьбы с инакомыслием, особенно учитывая, что ЛГБТ-сообщество традиционно граждански активно и критически настроено по отношению к власти (в основном потому, что, по сути, загнано на нелегальное положение исторически культивируемой властью гомофобией). И блестящий пример того, как этот закон может быть применен на практике, немедленно предложил его автор, депутат Виталий Милонов. Он заявил о намерении обратиться к прокурору Петербурга с требованием привлечь к ответственности группу Rammstein, как только проект будет подписан губернатором. Нет сомнений, что петербургский закон окажется популярным и в самом городе, и среди россиян в целом. Но государство не должно поощрять законами низменные инстинкты консервативной толпы: в этом смысле агрессивная гомофобия куда более опасна, в том числе и для несовершеннолетних, чем так называемая пропаганда гомосексуализма.
Российское государство ориентировано на запрет как на лучший, а часто единственный способ решения всех проблем. Но такая традиция только раскалывает общество и увеличивает его агрессивность.