Антитоталитарный проект, составленный рабочей группой совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, опубликован только сейчас, хотя Дмитрию Медведеву он был передан два месяца назад. Видимо, наверху решали, давать или не давать ход этому документу, и в конце концов нашли золотую середину — решили его обнародовать и посмотреть, как откликнется общественность. Общественность откликнулась. Первые отзывы — и одобрительные и ругательные — пестрят словами «Сталин», «сталинизм», «десталинизация». Дискуссия имеет шансы уйти в привычное русло. Наши власти давно научились превращать сталинскую тему в способ отвлечения публики от проблем сегодняшнего дня и, в частности, от своей собственной деятельности. Телеэкран нулевых был просто-таки заполонен Сталиным – открытой его апологетикой, апологетикой, замаскированной под объективность, липовой и безграмотной «документалистикой», реже критикой. В результате средний россиянин знает несколько мифов и совсем мало фактов, к Сталину относится двойственно, но скорее с почтением, а вообще-то сильно перекормлен этим персонажем. Ничего удивительного, что проект «Об увековечении памяти жертв тоталитарного режима и о национальном примирении» воспринят как продолжение все той же привычной темы, пускай на этот раз и подаваемой в резко критическом ключе: если уж речь о «тоталитарном режиме», значит это, разумеется, про Сталина. А про кого еще? На самом деле в предложениях совета по правам человека отсчет нашего тоталитаризма ведется с 1917 года и предлагается почтить память всех его жертв, опубликовать подробности всех его деяний, ввести в российскую государственную идеологию признание этого режима преступным и поставить точку в гражданской войне, начатой почти столетие назад. Если свести к одному слову, это, конечно, не десталинизация, а десоветизация. Реальна ли такая программа и есть ли на нее запрос снизу или сверху? Сами-то члены совета по правам человека не забывают, что их совет – при президенте, что они призваны в него властями, и поэтому богато снабдили свой документ аргументами государственной пользы и ссылками на антитоталитарные высказывания начальствующих лиц – Путина, Медведева и Ельцина. Раз за разом там подчеркивается: последовательное и официальное осуждение тоталитарного прошлого резко повысит международный престиж руководителей нашей страны (что, несомненно, так), а сверх того, сблизит Россию с прежними союзными республиками и странами бывшего соцлагеря (что очень сомнительно). Достаточно ли этого, чтобы наши власти (или лучше сказать, передовое крыло наших властей) взяли эту программу на вооружение? В полном ее объеме – очень сомнительно. Само по себе желание нашего руководства как-то обновить обветшавший и компрометантный идеологический фасад системы вполне очевидно. Дозированную скорбь по погибшим уже несколько лет назад начал выказывать Путин. Затем стали признаваться некоторые еще недавно фактически отрицавшиеся преступления, особенно на тех участках, где силен международный резонанс, вроде катынских убийств. Не исключено, что власти дозрели и до более широкого и системного идеологического обновления, до чего-то вроде нового раунда десталинизации. Начало практике выборочных разоблачений положил еще первый наш государственный антисталинист Н. С. Хрущев, который на ХХ съезде обвинил покойного тирана в убийстве сотен тысяч номенклатурщиков, а о десятках миллионов прочих жертв не упомянул. Последующие волны обличений раз за разом увеличивали объем признаваемой правды, но даже на своем пике, в начале 1990-х, почти не касались фундамента системы, созданной большевиками и унаследованной новой Россией. Множество структур и учреждений советского происхождения благополучно пережили переход из социализма в капитализм, а позднее даже окрепли и консолидировались. Не столь уж радикально изменилась и сама машина управления. Что такое властная вертикаль, как не тоталитаризм light? Поэтому трудно представить себе, чтобы организуемая сверху «детоталитаризация» идеологии зашла настолько далеко, чтобы выставить на общее обозрение основы существующего до сего дня механизма власти. Безусловно, спор о том, был ли Сталин великим полководцем или только выдающимся, немного приелся. Но ведь вполне можно, обойдя самые щекотливые вещи, сделать и что-то реальное. Например, открыть для исследователей архивы и опубликовать подробности о великом голоде начала 1930-х. Позорные недомолвки властей по этому поводу все равно не могут продолжаться вечно. И в любом случае будет большим шагом вперед, если власти, наконец, перестанут камуфлировать преступления советского режима, материально поддержат уцелевших жертв террора, поставят памятники погибшим, учредят мемориальные центры. Но трудно поверить, что сверх того система осудит еще и то прошлое, которое благополучно живет в нашем настоящем, те тоталитарные идеи и навыки, которые высоко ценит и широко использует она сама. Это та самая десоветизация, которая не придет от начальства и которая по плечу только обществу. Когда оно перерастет «десталинизацию» и утвердится в том, что права и свободы, гуманность и народовластие – это цели, достойные того, чтобы их добиваться, а не ждать сверху. А для этого действительно нужно вспомнить все, осмыслить все заблуждения прошлого. И особенно те из них, которые так и не стали историей и существуют до сих пор.
Россия должна, наконец, осмыслить и осудить саму тоталитарную систему, которая началась не со Сталина и не закончилась до сих пор. Но такая десоветизация от начальства не придет и по плечу только самому обществу.