У двух юристов традиционно есть три мнения. Существует точка зрения, опирающаяся на закон №111-ФЗ: пенсионные накопления являются федеральной собственностью. Поэтому, считают некоторые, государство вправе само решать, куда и как эту часть сбережений направлять. Но не будем забывать: этот же закон прямо говорит о том, что индивидуальные счета граждан в Пенсионном фонде России , на которых учитываются пенсионные накопления, отражают «пенсионные права» гражданина. И от объема этих прав (не забудьте сюда добавить доход от инвестиций — у кого-то за десять лет, а у кого-то — за тридцать) зависит размер пенсии в будущем. То есть, отбирая часть этих прав, правительство отбирает у граждан часть будущей пенсии. Минфин обещает: конфискация накоплений будет компенсирована в будущем за счет страховой части пенсий. Не верьте! Согласно новой концепции пенсионной системы, которую правительство уже утвердило, страховая часть пенсии каждого гражданина будет определяться исходя из суммы доходов Пенсионного фонда в конкретном году и суммы индивидуальных пенсионных коэффициентов всех граждан, которые имеют право на получение пенсии. В мутной и непрозрачной системе формирования доходов Пенсионного фонда (которые зависят от величины трансферта из федерального бюджета, определяемой, в свою очередь, чиновниками без каких-либо правил и формул) понять, откуда возьмется эта компенсация, невозможно. Если исходить из прямого прочтения обязательства, то в какой-то промежуток времени Пенсионный фонд должен будет уменьшать объем страховых выплат, перечисляя часть средств на индивидуальные счета граждан. Но поверить, что такое будет сделано, не могу: уж больно сложная система получается. Прямое же увеличение пенсионных коэффициентов для всех пенсионеров, накопления которых будут конфискованы, ничего не даст: если всем увеличить эти коэффициенты, а сумму пенсий при этом не увеличить, то пенсия каждого пенсионера не должна существенно измениться. Увидев, с какой стремительностью возникла и материализовалась в законопроекте эта идея грабежа, я пришел к выводу, что это был хорошо подготовленный экспромт. О котором, несомненно, знали премьер и президент: посмотрите, как уверенно они держат мхатовскую паузу. И о котором они предпочитали не говорить вслух, чтобы не вызвать волну общественного возмущения до внесения бюджета в Госдуму. Потому что только президент, премьер и Минфин знают, на что пойдет экономия бюджетных средств, полученная от уменьшения трансферта Пенсионному фонду. Стоит ли овчинка выделки? Стоило ли правительству подставляться под град критики, который будет теперь на него валиться ближайшие месяцы и который будут ему поминать еще долгие годы? Масштаб грабежа — 240 млрд руб., менее 0,4% ВВП. То есть крохи! Исходя из ничем не обоснованного предположения, что те расходы бюджета, которые предполагается профинансировать за счет подобной экономии, например повышение зарплат чиновникам, являются безумно важными для всей страны, мне кажется, что возможный негативный эффект от увеличения дефицита бюджета в 2014-м с 0,6 до 1% ВВП был бы существенно меньше, чем имиджевые потери от этого циничного грабежа. И два последних вопроса. Первый: зачем все это? Складывается впечатление, будто власть испытывает истинное наслаждение, если ей удается унизить кого-то или ограбить. Второй: есть ли гарантия, что это никогда больше не повторится в других сферах и ситуациях? Нет. Скорее даже наоборот. Потому что бюджетная ситуация будет только ухудшаться. Автор — директор по макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики
Решение правительства направить накопительную часть пенсий за 2014 год в распределительную систему выглядит как обыкновенный грабеж.