Конец прошлой недели ознаменовался для жителей Великобритании историческим голосованием в парламенте. Победа консерваторов премьера Бориса Джонсона с огромным отрывом наконец ставит точку в вопросе, который мучил британцев на протяжении трех с половиной лет — будет ли Brexit, однако назрела новая проблема. Теперь независимости хочет Шотландия, и уже от Соединенного Королевства. Теперь стало очевидно, Лондон и Брюссель ждет разрыв, однако какими будут ближайшие годы в политике Великобритании, пока совсем не ясно. Стоит отметить, что победа Джонсона на выборах — скорее результат разобщенности политических взглядов противников Brexit, нежели действительно воля народа. Это подтверждают митинги, прокатившись по стране после того, как королева попросила главу консерваторов сформировать новый кабинет министров. Люди вышли на улицы с лозунгами «Не наш премьер» и «Выйти или остаться… нет расизму — нет Борису Джонсону». Теперь же Шотландия заявила, что правительство Великобритании не может удерживать ее в составе королевства. «У вас не получится просто запереть нас на ключ и надеяться, что все наладится. Если Великобритания продолжит свое существование, то лишь на основе всеобщего согласия», — заявила шотландский премьер Никола Стерджен в эфире «Шоу Эндрю Марра». По ее словам, Джонсону надо бы «набраться смелости» и аргументировать свою позицию относительно невозможности нового референдума, а затем позволить самим гражданам принять решение. Сам глава правительства Британии ранее заявил, что не считает нужным проведение нового референдума о независимости Шотландии, ведь в 2014 году его результатом стало большинство «против». Однако тогда шотландцы проголосовали таким образом по большей степени из-за нежелания потерять членство в ЕС. Как отмечает в беседе с «Газетой.Ru» бывший президент занимающегося соцопросами YouGov в Соединенном Королевстве Питер Келлнер, на этих выборах поддержка консерваторов повысились лишь незначительно, однако количество людей, поддерживающих лейбористов, упало, а сделавших свой выбор в пользу либерал-демократов , Шотландской национальной партии и зеленых — возросло. «Консерваторы имели монополию на людей, которые поддерживают Brexit. При этом больше избирателей проголосовали за нежелающие выхода Великобритании из ЕС партии, нежели за сторонников Brexit. Во многих округах консерваторы победили, набрав всего 40% голосов. Причина, по которой они получили так много мест, больше связана с разбродом среди поддерживающих другие партии, чем с тем, что консерваторы получили много новых избирателей», — говорит он. В то же время, по мнению британского журналиста Financial Times Эндрю Джэка, ни одна партия или лидер не были популярны, поэтому для многих это рассматривалось как меньшее из всех зол, а консервативный призыв «осуществить Brexit», по-видимому, оказался важным для многих. При этом нельзя не обратить внимание, что Консервативная партия отлично потрудилась в некоторых регионах, которые исторически были «безопасными» для лейбористов, и набрала там много голосов. Это Мидландс и север Англии, где находилась так называемая «красная стена» лейбористов, и Джонсон смог ее «пробить». « Джереми Корбин , лидер Лейбористской партии, совершенно неизибраем. И многие люди, которые не любят тори и голосовали за лейбористов два года назад, теперь предпочли другие антиконсервативные партии», — добавил Келлнер. В день выборов даже большинство опрошенных корреспондентом «Газеты.Ru» избирателей, проголосовавших за лейбористов, говорили о неприязни к Корбину. Помимо того, что его позиция остается очень левой, назвать главу лейбористов сильным политиком тоже нельзя. Так, по мнению Джэка, его политика устарела, а Великобритании нужна более сильная оппозиция». Сейчас — после оглушительной победы консерваторов — большим вопросом является, что станет с британской политикой в ближайшие 5-10 лет. Если бы в Соединенном Королевстве работала пропорциональная избирательная система, как в большинстве европейских стран, можно было бы ожидать, что политика страны станет более центристской. Однако сейчас в стране работает система first-past-the-post, которую можно описать выражением «победитель забирает все». В такой ситуации небольшим партиям очень трудно прорваться. Питер Келлнер считает, что есть три пути развития событий для Великобритании сегодня, и они все имеют отношение к тому, как себя покажут лейбористы в ближайшие несколько лет. «При первом лейбористы все еще будут очень левыми, однако будут на плаву. Но, будучи настолько левыми, победить они не смогут и останутся в оппозиции, блокируя новые прогрессивные партии. Еще один вариант — Лейбористская партия изменится. Они станут гораздо центральнее во взглядах и у них появится новый лидер, что существенно повысит их привлекательность, и у консерваторов появится конкурент на ближайших выборах. Также возможно, что и правда появится какая-то новая сила, например, какие-то члены лейбористской партии отделятся и объединятся с либдемами», — говорит он. Одним из предопределяющих факторов станет, конечно, сделка Джонсона с Евросоюзом. Именно от нее будет зависеть экономическая ситуация, и, как следствие, политический фон в стране. Очевидно, что мало кто рассчитывает на достижение хорошей договоренности за год. Но именно этот срок сейчас обозначен как крайний. «Британия покинет Евросоюз до 31 января и больше не будет членом объединения, не будет участвовать в принятии решений ЕС и все в этом духе. Но после этого появятся новые отношения с Евросоюзом, что самое важное — экономические. И выбор стоит перед правительством. Оно может порвать полностью с ЕС, чтоб бизнес пошел по собственному пути с точки зрения экономических правил. Может, например, это будут торговые сделки, как с США. Но им в то же время нужно сделать сделку «гладкой» и для ЕС, что может навредить экономике», — уверен Келлнер. Соединенное Королевство может использовать экономические законы ЕС в Британии, как это делают Швейцария и Норвегия. Это поможет бизнесу и экономике, но рассердит крайне правых консерваторов. «Никто не верит, что за год можно будет добиться хорошей сделки, поэтому нужно увеличивать переходный период. И именно это решение должно быть достигнуто уже к июню. И я не думаю, что у Джонсона есть другие варианты, кроме как увеличивать срок, потому что возможные экономические последствия могут быть катастрофическими для страны», — добавляет эксперт. Такого же мнения придерживается и Эндрю Джэк. По его словам, «чем больше Лондон отклоняется от правил ЕС, тем медленнее, сложнее и болезненнее будет происходить Brexit». По договору Джонсона, который ранее одобрил ЕС, Северная Ирландия после Brexit будет соблюдать правила таможенного регулирования Великобритании, однако останется в рамках единого рынка ЕС. В отношении внутреннего товарооборота между Северной Ирландией и Великобританией будут применяться британские таможенные правила и тарифы, тогда как товары, направленные на европейский рынок, уже подпадут под общеевропейское регулирование. В дальнейшем Северная Ирландия сможет самостоятельно выбирать экономический режим, который ей ближе. Такая сделка отчасти решает самый болезненный аспект «развода» Лондона и Брюсселя — таможенный. По оценке премьера, это будет «хорошей сделкой для всей Великобритании, в особенности — для Северной Ирландии». Хотя договор и встретил сопротивление в парламенте, жители страны, очевидно, поддерживают курс главы правительства, который был готов выйти из ЕС даже без сделки. По данным осеннего опроса YouGov, 41% британцев высказались за принятие законодателями нового соглашения. Против выступили 24%.
После победы на выборах Консервативной партии в конце прошлой недели Brexit стал неизбежной перспективой для британцев. Однако, хотя лоббирующая выход из Евросоюза политическая сила и набрала рекордно большое число мест в парламенте, основная масса населения совсем не поддерживает такое развитие событий.