Последнее послание Дмитрия Медведев а Федеральному собранию оказалось наполнено таким количеством радикальных предложений, что может показаться, что у президента впереди новый срок, на который он наметил целую программу политических преобразований. Возвращение прямых губернаторских выборов, упрощение порядка регистрации политических партий, снижение барьеров для выдвижения кандидатов в президенты, реформа избирательных комиссий, создание общественного телевидения и так далее — только непосредственно касающиеся политической надстройки вещи, если ими заняться всерьез, могли бы на несколько лет занять плотной работой человека, облеченного полноценными президентскими полномочиями. То, что Медведев изложил как планы на будущее, должен будет реализовывать новый президент, и действующий глава государства нам уже называл его имя — это Владимир Путин. Между тем сам Путин такого, как Медведев, нам не обещал. Его недавние намеки на политические послабления были не столь радикальны. Поэтому не совсем понятно, является ли программа, изложенная действующим президентом, продолжением того, о чем говорил кандидат в президенты. Или это два разных взгляда на назревшую политическую реформу. Источники утверждают, что Медведев «вынашивал» все эти реформы, по сути, представляющие из себя перестройку конструкции властной вертикали, последние полтора года. Но тогда возникает вопрос, почему он только сейчас решился их изложить. Ведь президентство его заканчивается, и вряд ли он сам сумеет довести эту «перестройку» до конца. Поэтому год назад, может быть, даже еще нынешним летом подобные намерения казались бы куда более убедительными. Сегодня же, несмотря на все опровержения людей из окружения президента, что сказанное им вовсе не следует расценивать как компромисс Болотной, это выглядит именно так. Вполне вероятно, что с новой повесткой дня Дмитрий Медведев мог бы иметь успех в ближайшую субботу на проспекте Сахарова. Он ведь высказался про важные вещи даже помимо чисто политических. Так, например, отказался от скептического отношения к контролю чиновничьих расходов и предложил наконец-то принять соответствующий закон и полностью присоединиться к международной конвенции против незаконного обогащения. И про судебную систему сказал, и про многие существенные вещи, которые тех, кто соберется на проспекте Сахарова, волнуют наверняка не меньше, чем краденые выборы. Но, увы, все это слова запоздалые. Доверие к власти подорвано так сильно, что люди поверят только конкретным делам, а не докладам, пусть и правильным, и концептуальным. А на дела у Медведева времени практически не остается. За те месяцы, что он будет главой России, он успеет реализовать разве что забавную идею провести конкурс самых бессмысленных бюрократических процедур. И то вряд ли сможет исполнить обещанное, то есть по итогам сделать кадровые выводы, потому что очевидным фаворитом такого конкурса сейчас является деятельность г-на Чурова во главе ЦИКа, а кадровые решения о нем в ходе президентской кампании власти принять вряд ли осмелятся. Так что последнее послание президента Медведева вышло хотя достаточно ярким, но похожим не на инструкцию к действию, а на оперативную реакцию на разворачивающиеся внутриполитические события. Не зря в речи президента нашлось место и предупреждениям в адрес «провокаторов» и «вмешательства извне». В этом смысле и внезапные атаки Владимира Путина на госкомпании, о которых ему спустя 12 лет президентства и премьерства наконец рассказали всю правду, и полуторалетнее вынашивание Дмитрием Медведевым плана масштабных преобразований путинской же системы управления сродни друг другу. Так что главный вопрос остается: к чему из того, что намечено, все-таки можно относиться всерьез? Скорее всего, мы получим ответ на него только после президентских выборов.
С посланием, которое Дмитрий Медведев зачитал в Кремле, он мог бы иметь успех в ближайшую субботу на проспекте Сахарова.