Министр обороны Сергей Шойгу обрушился с критикой на руководство ведомственного Главного военного клинического госпиталя им. Бурденко, который он посетил с внезапной проверкой в праздничные дни. Выступая на совещании во вторник, Шойгу заявил, что после посещения госпиталя он испытал «чувство стыда». Министр рассказал что деньги, выделяемые на госпиталь, тратятся неэффективно, а врачи «стоят в наряде» вместо того, чтобы лечить больных. Шойгу намекнул, что по руководству госпиталя будут приняты кадровые решения: «Если люди понимают, это один разговор, а если нет, то будем искать тех, кто понимает». Тем не менее, как отметил Шойгу, после проверки было принято решение выделить на развитие госпиталя 1,7 млрд руб. Он добавил, что графики выполнения работ по модернизации учреждения будут строго контролироваться. «До конца этого года госпиталь должен стать образцовой клиникой», — потребовал министр. Шойгу не первый раз высказывает недовольство ведущим военным медучреждением страны. Год назад он нашел в госпитале несмонтированное дорогостоящее оборудование. Как рассказал тогда Шойгу на встрече с доверенными лицами президента, на складах двух военных госпиталей – имени Вишневского и Бурденко – два года лежало закупленное для них медоборудование на 1,7 млрд руб. В самом госпитале прокомментировать оценку министра и факты неэффективного использования средств отказались. Что касается отзывов пациентов госпиталя, то на разных форумах в интернете они совершенно разные. Пишут их в основном не военные, а гражданские люди – москвичи, обращающиеся в госпиталь за получением платных услуг. И услугами этими зачастую недовольные. Между тем, по мнению заместителя мэра Москвы по вопросам социального развития Леонида Печатникова , после проведенной модернизации у московской медицины практически нет дефицита в каких-либо технологиях, которые она хотела бы взять у других учреждений. Но пока это хорошо понимают только медики, а многие пациенты по инерции все еще считают, что лучше лечиться, например, в поликлинике управделами президента или в госпитале им. Бурденко. «Я начинал свою карьеру именно в госпитале Бурденко, хорошо знал, как там все было устроено, и очень обязан военным врачам, у которых многому научился, – рассказал Печатников «Газете.Ru». — В свое время госпиталь Бурденко был лучшей в Союзе многопрофильной больницей. И по организации, и по оснащенности, и по умениям самих врачей это был абсолютный образец. Сказывалась и ведомственная принадлежность госпиталя – дисциплина там была военная. И мне понятно, что у Шойгу болит душа из-за того, что у госпиталя (как и других крупных госпиталей – им. Вишневского, им. Мандрыка) сейчас не очень все хорошо. А также из-за многочисленных скандалов в военной медицине». «Система оказания медпомощи в военном здравоохранении была изначально жестко нормирована, — говорит сопредседатель комитета независимой экспертизы качества Национальной медицинской палаты, член правления Лиги защитников прав пациентов Алексей Старченко. — Еще с конца 70-х годов в армии в форме приказов и жестких методических рекомендаций были установлены правила, как лечить заболевания каждой нозологической формы. Это то, что только еще делается сейчас в Минздраве (разработка стандартов лечения). Другое дело, что уже нет как такового самого бренда госпиталя им. Бурденко». Этот бренд был создан благодаря оснащению госпиталя передовым медицинским оборудованием, пояснил эксперт, однако у госпиталя все еще остается другое преимущество – кадры. «Люди, которые имеют 20-летний опыт работы на этом оборудовании, еще позволяют бренду госпиталя сохранять свою актуальность, — считает эксперт. – Кроме того, военно-медицинское обучение у нас в стране всегда было более серьезным, чем гражданское. И реформирование медобразования в России надо проводить с учетом опыта работы военно-медицинской академии. И если министр понимает, что бренд госпиталя надо поддерживать, я могу это только приветствовать». Согласен эксперт с министром обороны и в том, что врачи, даже в погонах, должны заниматься только медицинской деятельностью, а не стоять в наряде по общехозяйственным вопросам. Правда, приказ, который категорически запрещал офицерам медслужбы ходить в общевойсковые наряды, появился еще в советские времена. «Вместо этого врачей посылали в медбатальоны и госпитали, где они могли повышать свой профессиональный уровень. В современных условиях этого уже недостаточно, военное ведомство должно находить деньги на то, чтобы медики посещали международные конференции», — считает Старченко. Между тем в ходе «реформ Сердюкова» Главный клинический госпиталь одним из немногих сумел сохранить уровень медобслуживания и его эффективность. Куда больше пострадали его филиалы и другие российские госпитали. Оптимизация военно-медицинской сферы при прежнем руководстве Минобороны свелась к сокращению медучреждений, а оставшиеся растеряли специалистов высокого класса. Руководитель постоянной комиссии по военно-гражданским отношениям Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека , координатор общественного движения «Гражданин и армия» Сергей Кривенко считает проведенную командой экс-министра обороны реформу медслужбы «катастрофой, из которой надо выбираться». «Необходимо восстанавливать численность коек и штаты в госпиталях, — считает эксперт. — После принятия решения о приостановлении закрытия военных медучреждений удалось наладить нормальную работу только в крупных госпиталях. А в небольших существует нехватка военных медиков и гражданского персонала. Одна из главных проблем — низкая зарплата гражданских медиков». Результаты года непродуманных реформ придется «корректировать годами», признался ранее журналистам начальник Главного военно-медицинского управления Минобороны (ГВМУ) генерал-майор Александр Фисун .
Министр обороны Сергей Шойгу потребовал вернуть госпиталю им. Бурденко репутацию «образцовой клиники». Для этого его руководству одновременно выделили средства и пригрозили кадровыми решениями. По мнению же экспертов, несмотря на потерю былого ореола, у главного госпиталя страны дела не так плохи. А в первую очередь спасать надо небольшие госпитали в регионах.