Еще в середине марта проблема мировой пандемии коронавируса обходила страны Центральной Азии стороной. Это было особенно удивительно с учетом того, что регион граничит сразу с двумя крупными очагами заражения — Китаем и Ираном. На этот феномен обращали внимание многие эксперты. Так, 13 марта заместитель гендиректора по науке Международного института вакцин при ООН Михаил Фаворов, прибывший в Узбекистан для консультаций с местным министерством здравоохранения, отмечал особенность сложившейся в регионе ситуации. «Мы долго думали о причинах: может, сухой воздух и особый климат, или исрык-трава, которую в странах ЦА издревле использовали для обеззараживания. Сейчас гадать и предполагать что-то бессмысленно, но факт остается фактом — ни в одной из стран ЦА случаев COVID-19 не выявлено, и, надеюсь, не появится», — говорил он. По иронии именно в этот день первые четыре случая заболевания были зафиксированы в Казахстане. Еще два дня спустя первого заразившегося нашли в Узбекистане, а 18 марта «пала» и Киргизия. На сегодняшний день в этих странах подтверждены 500, 227 и 144 случая соответственно. Но даже эти цифры не идут ни в какое сравнение с показателями в соседних странах. А в Таджикистане и Туркмении вируса до сих пор нет. По крайней мере — официально. Эту информацию подтверждают и представители ВОЗ. Какой-либо единой политики по борьбе с вирусом в странах Центральной Азии нет. Более того, меры отдельных стран, например Туркмении, могут вызвать неоднозначную реакцию. Например, в конце марта организация Reporters Without Borders и ряд международных СМИ сообщили, что власти Туркмении запретили использовать слово «коронавирус» и исключили его из обихода с целью скрыть информацию о пандемии. Косвенно запрет на использование слова «коронавирус» подтверждается официальными документами. Например, в сообщении о направлении в Иран гуманитарной помощи говорится не об очаге заражения COVID-19, а о «распространении в стране острого респираторного заболевания». Более того, по неподтвержденной информации, туркменские граждане, носящие на улице маски и обсуждающие мировую пандемию, могут быть арестованы сотрудниками органов внутренних дел в штатском. Какие-либо ограничительные меры, направленные на предупреждение распространения вируса, в стране не принимаются. Власти не призывают граждан к самоизоляции, массовые праздники по-прежнему разрешены, мечети не были закрыты для публичного пользования. В качестве профилактики болезней президент Туркмении Гурбангулы Бердымухамедов советует гражданам использовать народное средство — окуривание помещений дымом гармалы — исрык-травы. «Наши мудрые предки твердо следовали традиции: окуривание дымом гармалы во время важных событий, будь то переезд в новый дом, женитьба, а также в определенные времена года, когда возникали инфекционные заболевания», — говорит он. А вот в Узбекистане, где также сильна вера в целебные свойства гармалы, власти не советуют использовать такие средства народной медицины. Минздрав республики даже выпускал специальную памятку, в которой говорилось: «Не существует научных исследований, свидетельствующих о том, что исрык убивает новый коронавирус». Ташкент предпринимает особо серьезные меры по борьбе с распространением коронавирусной инфекции. Гражданам запрещено выходить из дома без крайней нужды, а за нахождение на улице без маски им грозит штраф. Закрыто большинство торговых точек, запрещены молитвы в мечетях, ограничено число человек, которым разрешено присутствовать на похоронах. При этом власти используют не только кнут, но и пряник. Врачам за работу с больными коронавирусом полагается ежемесячная надбавка суммой более $2 тыс., а в случае заражения им обещают выплатить более $10 тыс. Узбекистан принимает меры для борьбы с вирусом не только внутри страны, но и на международной арене. С момента обнаружения вируса в стране президент Шавкат Мирзияев активно обсуждает совместные способы остановить пандемию со своими коллегами. Он созванивался с президентом Казахстана Касым-Жомарт Токаевым и его предшественником Нурсултаном Назарбаевым , президентом Киргизии Сооронбаем Жээнбековым и даже провел несколько разговоров о коронавирусе с отрицающим его Гурбангулы Бердымухамедовым. Единственный лидер в Центральной Азии, с кем пока не говорил Мизияев — президент Таджикистана Эмомали Рахмон. Это может объясняться как напряженными отношениями между двумя государствами, которые уже почти 30 лет не могут поделить границу, так и тем, что в Таджикистане для борьбы с пандемией не принимается никаких мер. Хотя там и не было зафиксировано случаев заражения коронавирусом, эта ситуация в скором времени может измениться. Самый густонаселенный район в Центральной Азии — Ферганская долина — разделен между тремя государствами. Более того, на территории долины существует множество анклавов, из-за чего контроль границ значительно затруднен. И там уже были зафиксированы не только случаи заражения, но и смерти от COVID-19.
Страны Центральной Азии долгое время избегали появления коронавируса в пределах своих границ, и даже сейчас число заражений остается рекордно низким. Однако подходы к сдерживанию инфекции в каждой из республик отличаются, что грозит опасными последствиями для региона.