Завершившийся 71-й Каннский кинофестиваль запомнился не только своей программой и победителями, но и конфликтом между стриминговым гигантом Netflix и руководством киносмотра. Не будет преувеличением сказать, что заочный спор директора Канн Тьерри Фремо и директора Netflix по контенту Теда Сарандоса может в конечном счете стать гораздо более важным, чем все 12 дней фестиваля. Столкнулись две принципиально разные идеи дистрибуции кино, и их приверженцы, судя по всему, пока не готовы идти на компромисс. Все началось еще в прошлом году, когда в конкурсную программу Канн были включены «Окча» выдающегося корейца Пон Джун-хо и «Истории семьи Майровиц» Ноа Баумбака. Последний получил специальную Премию пальмовой собаки. Скандал разразился во время показа «Окчи», когда зрители в кинотеатре освистали появившийся на экранах логотип Netflix, выражая свое недовольство включением в программу ленты ее производства. Инцидент повлек за собой изменения в правилах киносмотра, которые теперь запрещают включение в программу фильмов, не выходящих в широкий прокат во Франции. Это не было бы большим препятствием для стримингового гиганта, если бы не французские законы, гласящие, что в случае выхода фильма в прокат, он может быть опубликован онлайн только через три года после премьеры. Данное обстоятельство стало главной загвоздкой для Netflix, который сразу выпускает на своем сервисе фильмы даже собственного производства. Трехлетнее эмбарго компанию, по понят не устраивает. По этой причине в этом году в Каннах не были представлены сразу несколько фильмов известных на весь мир режиссеров, включая Альфонсо Куарона и Пола Гринграсса. «Правило было принято из-за Netflix, и Тьерри не скрывал этого, когда объявлял о нем, — сказал Сарандос в интервью Variety. — Фестиваль сосредоточился на дистрибуции фильмов, а не на искусстве кино. Мы же выбираем будущее кинематографа. Если Канны хотят застрять в прошлом, то это их право». В США прокатывали в кинотеатрах картины производства Netflix, но они были одновременно доступны в интернете подписчикам сервиса. В этой ситуации выход на большой экран работал больше как промоакция своего контента и сервиса. Именно поэтому Сарандос не до конца откровенен, так как речь идет все-таки о принципах дистрибуции, а не только о высоком искусстве. Помимо Netflix существует много стриминговых платформ. Мегакорпорация Disney также планирует запустить свой подобный сервис. Однако все эти компании сначала прокатывают фильмы в кинотеатрах и затем с ощутимой задержкой выкладывают их в интернет. Disney, по всей вероятности, будет работать по такому же принципу. Таким образом, Netflix остается единственным сервисом с агрессивной моделью дистрибуции кино на большом и экране и в интернете день в день. «Мы слышали интервью многих режиссеров, которые рассказывали, как они увлеклись в детстве кинематографом, что и породило в них желание снимать фильмы, — цитирует Сарандоса Deadline. — И почти всегда они смотрели кино на видеокассетах. Конечно, есть романтический налет просмотра на большом экране, но нам надо избавляться от романтической части». Деятели индустрии кино также разнятся в своих оценках происходящего. В прошлом году в Каннах председатель жюри Педро Альмодовар категорично заявил, что кино надо смотреть в кинотеатрах. Однако член того же жюри Уилл Смит возразил коллеге, заявив, что благодаря Netflix, фильмы, которые не добираются до широкого проката, становятся доступными зрителю. В свою очередь Стивен Спилберг не так давно говорил о том, что ленты производства Netflix не стоит включать в список номинантов на премию «Оскар». Если такие авторитеты в мире кино не могут прийти к компромиссу, то рассчитывать на примирение компании с Каннами в ближайшее время не стоит. Правда, другие фестивали не собираются чинить препятствия Netflix. Берлин, Венеция, Торонто, Санденс будут показывать на своих смотрах фильмы компании, и получается, что в конечном итоге стриминговая корпорация потеряет мало. Сарандос, говоря о будущем кино, не так уж далек от истины. Современные технологии прочно вошли в нашу жизнь, и они очень сильно влияют на количество зрителей в кинотеатрах. Те огромные деньги, которые фигурируют в бокс-офисах, вроде бы говорят о том, что кинобизнес живет благополучно, но во многом это обманчивое впечатление. Увеличение оборота, например, вызвано инфляцией. В списке самых кассовых фильмов с учетом инфляции в американском бокс-офисе лидируют «Унесенные ветром». Если бы стоимость билетов в 1939 году была такой же как сегодня, то фильм собрал бы $1,85 млрд. На втором месте «Звездные войны» 1977 года, далее — «Звуки музыки» (1965), «Инопланетянин» (1982) и «Титаник» (1997). Самый кассовый фильм, снятый в XXI веке — «Звездные войны: Пробуждение силы», и он расположился на 11-м месте. Согласно данным The Atlantic, в 40-х годах прошлого века один американец в среднем ходил в кинотеатр 20 раз в год. С момента распространения телевидения в 1950-х количество походов в кино в год стало медленно сокращаться. Технологическая эволюция не стоит на месте. Если сначала по кинотеатрам ударило национальное телевидение, то затем пришло кабельное, а потом появились носители, которые существенно изменили рынок. Появление видеокассет произвело революцию, из-за которой люди стали еще реже ходить в кинотеатры. Стриминговые сервисы — следующий этап. Кино можно теперь смотреть на десктопах, лэптопах и даже на мобильных устройствах. В конечном итоге, если очень не хочется смотреть на экран компьютера, то его можно подключить к телевизору. Возможности стали безграничными, и люди выбирают себе наиболее комфортный способ просмотра фильмов. Поэтому нет ничего удивительного в том, что прокат на большом экране требует защиты. Сегодня она есть, но что ждет кинобизнес в будущем? Индустрия проката относится к традиционным медиа, куда входят печать, радио, телевидение, музыкальные студии и традиционные рекламные агентства. В середине нулевых эта отрасль стала приносить меньше доходов, с чем соглашаются сами медиакорпорации. Стриминговые сервисы — отличный способ для кинематографа перейти в категорию новых медиа, куда входит практически все, что связано с интернет-платформами и цифровым распространением. Это веб-сайты, мобильные приложения, видеоигры, виртуальные развлечения. И этот переход, судя по всему, не за горами. Можно рассмотреть пример музыкальной индустрии, которая в последние десять лет претерпела глобальные изменения. Винил, кассеты, катушки и даже компакт-диски перешли в разряд увлечения коллекционеров и любителей hi-end аппаратуры. Но объемы продаж настолько малы, что не влияют на общую картину музыкального бизнеса. Люди почти перестали покупать диски, а стали пользоваться интернет-дистрибуцией, которая тоже, к слову, эволюционирует. Поальбомные и потрековые цифровые продажи музыки падают сейчас еще стремительней физических носителей, сдавшись под напором стриминговых сервисов. Spotify, Apple Music, Google Play прочно вошли в нашу жизнь. Гигантам музыкальной индустрии в итоге именно пришлось приспосабливаться к новому миру. Велика вероятность того, что в кино произойдет то же самое.
Все больше технологических гигантов присоединяется к стриминговой модели дистрибуции кино. Спор онлайн-кинотеатра Netflix, чья капитализация приближается к $150 млрд, с Каннским фестивалем, касающийся принципов распространения кинопродукции, стал отражением тенденций, которые могут кардинально изменить индустрию в ближайшем будущем под напором технологического прогресса.