Обнародованное в четверг постановление КС по делу о проверке конституционности положений УПК было принято 17 октября без проведения публичных слушаний, в режиме закрытого заседания. Суть рассмотренного дела сводится к следующему. Согласно статье 20 УПК, уголовное преследование в России может осуществляться в публичном, частно-публичном и частном порядке, в зависимости от тяжести преступления. Если в первых двух случаях сторону обвинения представляют государственные органы, то частное обвинение выдвигается одним гражданином против другого. Возможен такой порядок всего для четырех статей Уголовного кодекса: 115 (умышленное причинение легкого вреда здоровью), 116 (побои), 129 (клевета) и 130 (оскорбление). От всех прочих эту категорию уголовных дел отличает то, что для их возбуждения необходимо заявление потерпевшего, а также что судопроизводство может быть прекращено в случае примирения сторон. Однако, как следует из материалов жалоб, поступивших в КС, на практике эти дела выделяются еще и тем, что за них невозможно получить компенсацию, гарантированную статьей 133 УПК. «Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда», — гласит эта статья. Право на реабилитацию (и, соответственно, возмещение вреда) получают те, в отношении кого был вынесен оправдательный приговор или дело было прекращено в связи с отказом от обвинения. Однако российские суды общей юрисдикции повсеместно отказывают тем, кто пытается получить от государства компенсацию за вред, нанесенный уголовным преследованием частного порядка. Аргументация при этом проста: раз обвинителем в процессе выступает частное лицо, то и компенсации нужно взыскивать с него, в порядке встречного иска. А государство самоустраняется из этого процесса сразу после прекращения судопроизводства. С жалобой в КС обратились три заявителя. Жительницы Челябинской области Валентина и Ирина Тихомировы в 2006 году обвинялись в оскорблении и нанесении побоев своей знакомой. Из-за того что потерпевшая так и не представила в суд заявление по установленной форме, производство было прекращено. Однако ни официальной реабилитации, ни возмещения средств, потраченных на оплату услуг юриста, Тихомировым добиться не удалось. Постановление мирового судьи, возлагающее на Минфин обязанность выплатить им деньги, было отменено постановлением Челябинского областного суда. Не получила статус реабилитированной и проживающая в Саратове Ирина Сардыко, в 2007 году обвинявшаяся в клевете. Вынесенный ей поначалу обвинительный приговор вскоре был отменен, а спустя еще некоторое время она была оправдана ввиду отсутствия состава преступления. Районный суд, признав ее право на реабилитацию, удовлетворил требования о возмещении имущественных издержек и компенсации морального вреда. Однако Саратовский областной суд с этим не согласился и в компенсации отказал, указав на то, что уголовное дело было возбуждено частным обвинителем. В постановлении КС отмечается, что разрешать дела, связанные с применением мер уголовной ответственности, может только суд. Таким образом, «предъявленное в том числе частным обвинителем обвинение трансформируется в государственное осуждение, на основе которого назначается мера государственного принуждения — наказание». На основании подробного анализа положений УПК в документе делается вывод о том, что никакие законодательные нормы «не содержат положений, исключающих ответственность государства за незаконные действия (или бездействие) и решения суда по той лишь причине, что уголовное преследование осуществлялось в частном порядке». Также судьи КС отмечают, что в сложившейся правоприменительной практике наблюдается «немотивированные различия в основаниях реабилитации лиц, фактически относящихся к одной и той же категории». А это однозначно нарушает конституционный принцип равенства (ст. 19 Конституции). Впрочем, КС признает, что государство должно выплачивать компенсацию не всегда. Исключением является случай, когда мировой судья выносит оправдательный приговор. Такая ситуация, по мнению судей КС, «не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение». Исходя из этого, суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с того, кто выступал обвинителем по делу. Если же несправедливый обвинительный приговор все был вынесен (а потом, к примеру, отменен), то обязанность выплачивать компенсацию все же ложится на плечи государства. Итоговое решение КС: «Положения частей первой и второй статьи 133 УПК Российской Федерации не соответствуют Конституции РФ, ее статьям 19 (части 1 и 2) и 53 в той мере, в какой данные нормы — по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой, — служат основанием для отказа лицу, в отношении которого выдвигалось частное обвинение, в возмещении государством вреда, причиненного незаконными и (или) необоснованными решениями суда (судьи)». Дела заявителей теперь подлежат пересмотру. Кроме того, КС предписал федеральному законодателю «устранить указанное рассогласование», что означает внесение поправок в текст УПК РФ. До того как это произойдет, российские суды должны руководствоваться толкованием кодекса, которое дал КС в своем постановлении.
Конституционный суд (КС) России признал ряд положений Уголовно-процессуального кодекса (УПК) не соответствующими основному закону страны. Он подтвердил, что каждый человек, оправданный судом, имеет право на реабилитацию и компенсацию вреда, связанного с уголовным преследованием, независимо от того, кто был обвинителем — государственный орган или частное лицо.