Разумеется, арест действующего сенатора прямо в зале заседаний по обвинению в заказных убийствах — событие из ряда вон выходящее. Но все-таки для России не совсем уникальное. За последние 10 лет за различные преступления (в том числе убийства, изнасилования и стрельбу) были осуждены 12 сенаторов и еще четыре находятся в розыске. А вот газовое дело по-своему уникально. Оно позволяет государству и обществу пристальнее посмотреть на то, что происходит на российском газовом рынке. И увидим мы, похоже, много интересного. В Главном следственном управлении СК России сообщили, что в рамках уголовного дела о хищении природного газа на сумму более 30 млрд рублей проводятся следственные действия с рядом руководителей предприятий газовой отрасли Северо-Кавказского федерального округа. Речь идет о советнике генерального директора ООО «Газпром межрегионгаз» Рауле Арашукове , гендиректоре «Газпром газораспределение Астрахань» и «Газпром межрегионгаз Астрахань» Руслане Арашукове (племяннике Рауля Арашукова), директоре филиала «Газпром Межрегионгаз Ставрополь» в Минеральных Водах Гузере Хашукоеве, первого заместителе гендиректора «Газпром газораспределение Ставрополь» Николае Романове и генеральном директоре «Газпром Межрегионгаз Ставрополь» Игоре Травинове. Их доставили в Москву, свидетельствует видео, размещенное Следственным комитетом. Как сообщает РИА «Новости» со ссылкой на пресс-секретаря Басманного суда Москвы Юнону Цареву, СК просит суд выдать санкции на их арест. Что такое хищение газа на сумму более 30 миллиардов рублей? В денежном выражении все просто — по нынешнему курсу — это более $400 млн. Но гораздо интереснее посмотреть, сколько это собственно в физических объемах. В январе-сентябре 2018 года «Газпром» прокачал через Украину 65 млрд кубометров газа — грубо говоря, 7,5 млрд кубометров в месяц. Кубометр газа для населения, например, в Московской области, стоит 6 рублей с копейками. В Ставропольском крае – чуть меньше 6 рублей. То есть Арашуков и его подельники, по версии следствия, украли порядка 5 млрд кубометров газа. Это сопоставимо со всем объемом его транзита в Европу через Украину за три недели. Способ воровства говорит о том, что мы имеем дело не с каким-то «исключением из правил», а с хорошо отлаженной и, возможно, разветвленной криминальной системой поставок газа на внутреннем рынке. С 2002 по 2011 годы Руслан Арашуков занимал должность генерального директора ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь». Сейчас является советником генерального директора ОАО «Газпром Межрегионгаз». Компания « Газпром Межрегионгаз» — дочка «Газпрома» , отвечающая за поставки газа на внутренний российский рынок. Две судимости в 80-е годы прошлого века не помешали Арашукову-старшему получить эти, мягко говоря, очень «хлебные» должности в структурах «Газпрома» и устроить туда в 16 лет своего сына. По версии следователей, Рауль Арашуков, используя связи, «способствовал назначению своих родственников и знакомых на различные должности в структурах топливно-энергетического комплекса Северо-Кавказского федерального округа». И эти люди в договорах на поставку газа предприятиям газовой отрасли Северо-Кавказского федерального округа просто завышали объемы необходимого потребителям топлива. Излишки продавались компаниям и предприятиям за наличный расчет и, естественно, не шли в официальную «кассу» газовой монополии. Сразу возникают вопросы. Так было только на Кавказе или где-то еще? Знало ли об этом руководство «Газпрома? Причем оба варианта ответа на этот вопрос не в пользу руководителей газовой монополии. Это газовое дело возникло в медийном пространстве, когда еще не утих скандал вокруг решения Заводского районного суда Грозного, который обязал «Газпром межрегионгаз Грозный» списать задолженность населения Чечни за газ в размере 9 млрд рублей. Решение было опубликовано на сайте прокуратуры Чеченской республики, которая выступала истцом по этому делу, и вызвало крайне бурную реакцию. Другие регионы тоже стали говорить о том, что их жителям тоже надо бы списать безнадежные долги за газ. К слову, по оценкам самого «Газпром Межрегионгаза» , на 1 декабря 2018 года суммарный долг россиян (только физических лиц) за газ составлял 37,9 млрд рублей. А теперь сравните эту цифру с теми 30 млрд рублей, на которые, по версии следователей, «нагрели» газовую монополию Руслан Арашуков и его подельники. Еще одно такое дело — и при полном возмещении ущерба можно с лихвой погасить все долги россиян за газ! Понятно, что «Газпром» у нас имеет статус национального достояния и считается неприкасаемым. Это одна из крупнейших компаний страны. Один из главных налогоплательщиков и работодателей. Наше главное энергетическое оружие во внешней политике — все-таки от поставок российской нефти конкретные страны зависят не настолько сильно, как от поставок российского газа. Но ситуация на внутреннем газа очевидно вызывает серьезные вопросы. По планам самого «Газпрома», уровень газификации территории России по итогами 2018 года должен был составить… 68,7%. То есть, треть главной газодобывающей державы мира — в 2018 году Россия добыла более 720 млрд кубометров газа и это исторический рекорд — по-прежнему не газифицирована. Причем в основном речь не о продвинутых крупных городах, где газ заменяют электроплиты. Хотя Россия и наращивает экспорт газа, экспортируем мы лишь примерно треть добываемого углеводородного сырья, 240-250 млрд кубометров. Остальное идет на внутренний рынок и в газохранилища. Понятно, что долги за газ, как и другие долги за коммунальные услуги, в России растут. Понятно, что платить за газ, как и за любой другой товар, обязаны все потребители и точно в срок. Только проверять явно надо не только потребителей, но и поставщиков. В этом смысле и скандал с возможным списанием долгов за газ в Чечне, и дело о хищении газа очень важны именно как попытка разобраться, что же на самом деле происходит в российской газовой отрасли. И как это можно изменить.
Дело о хищении у «Газпрома» газа в гигантских масштабах, фигурантами которого стали задержанные сенатор Рауф Арашуков, его отец и родственник, может стать даже более громким и важным для страны, чем обвинение в убийствах против члена верхней палаты парламента.