В пятницу Госдума одобрила во втором чтении документ о ратификации российско-американского договора об СНВ. Представлять договор на Охотный Ряд пришли министр обороны Анатолий Сердюков и министр иностранных дел Сергей Лавров. Главным оказалось обсуждение даже не самого договора, а текста оговорок к нему, которые фактически стали ответом на аналогичные оговорки американского сената. Председатель комитета по международным делам единоросс Константин Косачев назвал предложенную преамбулу к договору «декларацией о намерениях», сославшись на нормы международного права о том, что она не накладывает дополнительных юридических обязательств. Договор о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений между США и Россией готовился восемь месяцев и был подписан в Праге 8 апреля 2010 президентами Бараком Обамой и Дмитрием Медведевым. Этот документ стал преемником Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений, заключенного еще в июле 1991 года между СССР и США, срок действия которого истек 5 декабря 2009 года. В новом договоре стороны установили верхний «потолок» для своих ядерных арсеналов — по 700 развернутых межконтинентальных баллистических ракет, баллистических ракет подводных лодок и тяжелых бомбардировщиков. На них могут быть установлены до 1550 боезарядов. Общее же число средств доставки, развернутых и неразвернутых, устанавливается в 800 единиц. Документ также определяет процедуры верификации, в том числе двусторонний обмен телеметрическими данными испытательных пусков, но не более пяти в год. Предусматривается обмен исчерпывающими данными о местонахождении средств доставки и присвоение каждой ракете и тяжелому бомбардировщику уникального идентификационного номера. Американские сенаторы в конце декабря заявили о намерении развивать систему ПРО и ядерный комплекс США. В первой статье российской поправки также говорится о необходимости поддержания потенциала стратегических ядерных сил России, их боеготовности и финансирования ядерного комплекса, а также о взаимосвязи между стратегическими наступательными и оборонительными вооружениями. Также в статье говорится, что телеметрическая информация о пусках российских ракет, передаваемая США, не коснется ракет нового типа. Вторая статья налагает обязанности по контролю за реализацией договора на различные ветви власти. В частности, правительство ежегодно будет предоставлять отчет о ходе реализации договора в обе палаты парламента. Далее в статьях поправки говорится об условиях, при которых Россия может рассмотреть возможность выхода из договора. Это нарушение США своих обязательств по договору о развертывании США и другими государствами или группой государств системы ПРО, которая может снизить эффективность стратегических ядерных сил России, принятие США или другими государствами решений в области военного строительства или иные решения, которые могут создать угрозу безопасности России. Инициатива по выходу из договора об СНВ может исходить как от президента, так и от парламента. Наконец, в последней статье говорится о будущих переговорах по сокращению ядерных вооружений. » Сенат США призвал своего президента начать новые переговоры с Россией о тактическом ядерном оружии. Наша позиция заключается в том, что такие переговоры возможны только при успешном ходе реализации договора об СНВ», — отметил Косачев. Глава МИДа Лавров, в свою очередь, дал понять, что в случае успешной реализации договора по СНВ может быть дан ход и подобным переговорам о дальнейшем разоружении, в частности о тактическом ядерном оружии. Ранее принципиально против СНВ были коммунисты, называвшие его невыгодным для России и «бравадой политтехнологов». Но в ходе второго чтения члены фракции КПРФ, хотя и назвали документ слабым, предложили лишь дополнить текст преамбулы количественными параметрами стратегических вооружений России. По словам коммуниста Анатолия Локотя, «у нас наметилось существенное отставание». Косачев парировал, что поправки по цифрам можно было вносить раньше. Договор, по его словам, рассчитан на десять лет, а на параметры по зарядам и носителям и Россия, и США выйдут только через семь лет. Поддержал Косачева и министр обороны Сердюков, произнеся единственную за все заседание реплику, что и Россия, и США только к 2018 году достигнут мощности по боеголовкам, которая заложена в договоре. Поэтому, считает Сердюков, опасения в отставании и преждевременном уничтожении необходимых для обороноспособности вооружений необоснованы. В ответ вместо ожидаемого особого заявления Компартии о протесте против договора коммунист Леонид Калашников процитировал выступления американских сенаторов, якобы требовавших в ходе прений после принятия договора об СНВ от России вернуть США оружие, конфискованное в ходе конфликта с Грузией в 2008 году, а также решение Лиссабонского саммита о развитии системы ПРО. «Вместе с тем в поправке учтены некоторые замечания КПРФ», — признал Калашников, отметив, что она хотя бы «не сделала договор еще хуже». Коммунисты в итоге заявили, что поддержат преамбулу. От фракций ЛДПР и «Справедливой России» возражений не прозвучало. Поправка единороссов к договору об СНВ была принята единогласно 341 голосом. В конце дня депутаты проголосовали за принятие закона о ратификации договора по СНВ большинством голосов. За высказались 349 депутатов, против — 57, двое воздержались. Итоговое, третье чтение документа намечено на 25 января, после чего его должен утвердить еще Совет федерации .
Госдума одобрила во втором чтении договор с США о сокращении наступательных вооружений, единогласно проголосовав за поправки к закону о ратификации, которые предусматривают возможность выхода из договора в случае развертывания американской ПРО.