После принятия закона о декриминализации побоев стало значительно больше обращений о случаях семейного насилия, сообщила уполномоченная по правам человека в столице Татьяна Потяева. При этом в аппарат уполномоченной все чаще приходят заявления о насилии в отношении людей старшего поколения, глубоко пожилых людей. Напомним, так называемый закон о декриминализации насилия в семье был подписан президентом РФ Владимиром Путиным в начале 2017 года. За год до этого был принят другой закон, установивший уголовную ответственность за побои членов семей и близких лиц. Как отмечала тогда сенатор Елена Мизулина , этот закон позволял наказывать лишением свободы до двух лет лишь за «шлепок в семье». При этом ответственность за нанесение побоев без вреда для здоровья постороннему человеку была не такой серьезной, отмечала сенатор. Документ 2017 года исключил из числа уголовно наказуемых преступлений побои в отношении близких лиц, но только если эти побои совершены впервые и не было нанесено существенного вреда здоровью. Если же ущерб здоровью был нанесен серьезный или если побои были совершены повторно, то ответственность наступает в соответствии с уголовным законодательством. «То, что люди стали чаще жаловаться, совсем не значит, что насилия стало больше. Когда статью декриминализировали, стремятся заявить о любой мелочи, зная, что никаких серьезных последствий это не повлечет. Декриминализация — это всего лишь исправленная ошибка», — заявила «Газете.Ru» член Общественной палаты РФ Элина Жгутова. Тем не менее многие правозащитники отмечали, что с момента принятия закона о декриминализации стало заметно больше случаев домашнего насилия. Некоторые агрессоры не стали вчитываться в закон, а восприняли его как разрешение бить супругу или ребенка. Так, если за весь 2016 год, по данным МВД, от семейных конфликтов физически пострадали около 10 тыс. женщин и 5 тыс. детей, то только за девять месяцев прошлого года было зафиксировано 57 тыс. аналогичных преступлений. Однако ряд экспертов называет эту цифру заниженной. По последним данным, опубликованным судебным департаментом при Верховном суде РФ, в российские суды за 2017 год поступило 161 тыс. дел по декриминализированной статье «Побои», тогда как в 2015 и в 2016 годах этот показатель составлял около 55 тыс. Старшее поколение точно так же подвергается домашнему насилию, однако оказывается в такой ситуации даже менее защищенным, чем условная 40-летняя жена агрессора или его дети-подростки. «С пожилыми людьми все намного сложнее, потому что они как минимум не владеют интернетом, — пояснил «Газете.Ru» координатор правозащитной организации «Зона права» Булат Мухамеджанов. — Некоторые даже не могут выйти на улицу — они прикованы к постели, либо это инвалиды и могут передвигаться только дома. Молодые люди могут хотя бы выйти из квартиры, пообщаться со сверстниками, таким образом они могут дать другим знать, что происходит в их семье. А в случае стариков государство реагирует только тогда, когда происходят какие-то тяжелые ситуации, когда бездействовать уже просто невозможно». В международной правозащитной практике насилие над людьми старше 50 лет выделяется в отдельную категорию. К нему относится не только физическое, но и сексуальное или психологическое насилие, пренебрежение нуждами, финансовая эксплуатация или преследование человека. Агрессия в этой ситуации, как правило, исходит от человека, с которым жертва находится в длительных и доверительных отношениях: супруга, партнера, члена семьи или, допустим, сиделки. Насилие над представителем старшего поколения может даже не выглядеть как насилие, но быть им по сути. Например, к нему относится изоляция от друзей и семьи, ограничение свободы перемещения человека (в частности, отказ отвезти к доктору или, скажем, на службу в церковь), когда агрессор контролирует, на что тратится пенсия или забирает ее себе, если обидчик прячет необходимые пожилому человеку вещи вроде очков, слуховых аппаратов или ходунков. Также к насилию относятся угрозы выгнать из дома или отправить в дом престарелых, нанесение вреда домашним животным пожилого человека, утаивание еды, воды и лекарств, и так далее. Особенность пожилых жертв насилия в том, что они достаточно редко могут осознать, что происходит что-то не то. Если обидчик — родной сын или дочь, то поверить в их злой умысел крайне сложно, вмешивается родительский инстинкт. Чаще всего пожилые люди не обращаются за помощью, чтобы «не выносить сор из избы», даже если это идет им в ущерб. Кроме того, у многих представителей старшего поколения есть достаточно суровый опыт в детстве, когда их родители могли использовать жесткие методы воспитания. Поэтому даже побои могут в какой-то момент не казаться чем-то ненормальным. «Критичность восприятия ситуации у пожилого человека может быть снижена из-за того, что у людей еще с детства сформирована модель мира, в которой домашнее насилие – это норма. Кроме того, кто-то просто совершенно не чувствует себя самостоятельным, хотя мог бы прекрасно обойтись без агрессоров — мужа или детей. Но люди по привычке, по накатанной продолжают жить согласно убеждению «Бог терпел и нам велел», хотя смирение тут совершенно неуместно», — пояснила «Газете.Ru» социальный психолог Наталья Варская. «Не стоит забывать про деменцию, когда в пожилом возрасте люди начинают жаловаться, что их недокармливают, обкрадывают родственники. А тут еще СМИ на каждом углу говорят, что у нас стало больше насилия. Старики, сидящие у экранов телевизоров и читающие все это, начинают примерять ситуации на себя, и получается, что они реагируют на провокацию», — сказала член ОП РФ Жгутова. По мнению Мухамеджанова, в России очень мало общественных организаций, занимающихся проблемой агрессии и насилия по отношению к старикам: «Речь даже не о юридической консультации, а в целом об организации, которая решает комплекс проблем, например, как сделать так, чтобы пострадавший мог какое-то время провести в безопасной изоляции. Для этого надо хотя бы проводить регулярный обход, иметь постоянный контакт с пожилыми, но ресурсов на все это не хватает». Еще одна проблема, говорят правозащитники, в том, что правоохранительные органы не всегда оперативно реагируют на подобные заявления. Это останавливает и самих жертв, которые считают, что им не поверят или поднимут на смех («Размечталась, бабка, кто на тебя позарится»), и повышает долю еще не выявленных преступлений. «В Татарстане, например, я сталкивался с ситуацией, где одну пожилую женщину притесняла ее дочь вместе с зятем. Она около 10 раз обращалась в правоохранительные органы по разным эпизодам, но ей каждый раз отказывали в возбуждении дела, — рассказал координатор «Зоны права», — Как правило, до суда доходят только те случаи, когда правоохранительные органы не могут не реагировать. Либо это что-то очевидное, когда есть конкретные телесные повреждения, свидетели».
Москвичи стали чаще жаловаться на семейное насилие, в том числе и по отношению к пожилым людям. Об этом заявила уполномоченная по правам человека в столице Татьяна Потяева. Рост обращений от жертв агрессии произошел после принятия закона о декриминализации домашних побоев. Впрочем, отмечают специалисты, увеличение количества жалоб вовсе не обязательно означает, что сами инциденты стали происходить чаще.