Она — дочь великого учителя, он — его любимый ученик и убийца; этой паре, ясное дело, предстоит дуэль. Его многочисленные клевреты и ее телохранитель, здоровяк с ручной обезьянкой, уважительно расступаются. Двое вступают в поединок. Холодно, идет снег. Поезд, из окон которого на редкий спектакль глазеют досужие пассажиры, трогается с места. По мере того как он набирает ход, схватка как будто не ускоряется, а почти останавливается, становится будто бы бесконечной — как, кстати, и поезд, который едет и едет, словно по кругу. И вдруг становится пронзительно ясно, что исход боя неважен. Мужчина и женщина будут вечно ранить друг друга. И вечно будет идти снег и ехать мимо них поезд. Стоило ли себя обманывать? Вы правда верили, что автор «Счастливы вместе» и «Любовного настроения» снимет бодрый боевик про кун-фу? Разумеется, Вонг, по обыкновению скрывающий любой намек на эмоции за темными очками, может выдавать «Великих мастеров» за блокбастер, но любой его верный зритель должен осознать еще до просмотра, что фильм будет о том же, о чем все картины этого режиссера: о любви и о времени. Формально будучи биографией прославленного популяризатора кунг-фу Ип Мана, по сути этот фильм представляет собой нарезку более или менее разрозненных эпизодов из жизни, причем не только мастера Ип, но и других равноправных персонажей: мудрого главы клана Гонг, его своевольной дочери Гонг Эр, ее коварного соперника Ма Сана, а также совсем загадочного виртуоза боевых искусств — спецагента с кодовым именем Бритва. Снято все не просто красиво, а умопомрачительно. От костюмов и декораций Уильяма Чанга голова идет кругом. Музыка Сигеру Умебаяси действует как тяжелый наркотик. Чтобы окончательно добить деморализованного зрителя, на сцену выходит неувядающий Тони Люн в главной роли. Заметим, надолго он не задерживается: судьба тайно влюбленной в него Гонг Эр (красавица Чжан Цзыи) явно интересует режиссера гораздо больше. Трюк «Великих мастеров» в том, что про Ип Мана — безупречного семьянина, неодолимого бойца и галантного кавалера мы отсюда узнаем еще меньше, чем про мастера Йоду из «Звездных войн». Этот джентльмен в несколько анекдотической белой шляпе не более чем статичный образ, увиденный глазами сходящей по нему с ума женщины. И это работает: беспричинную влюбленность в героя начинают испытывать, без малейших на то причин, все зрители. Еще бы. Ведь пока сражались непримиримые соперники — школы кун-фу Севера и Юга, пока японцы грабили и уничтожали Китай, пока распадалась и гибла семья Ип, пока переживал упадок клан Гонг, а его последняя представительница загоняла себя в гроб неумеренным употреблением опиума, он фантастическим образом оставался живым и здоровым, не теряя ни внешнего шарма, ни отличной спортивной формы. Ведь он, по Вонгу, был человеком, способным останавливать время — хоть бы в рамках стоп-кадров, на глазах теряющих цвет и превращающихся в старые фотографии. Так Ип Ман дожил до тех времен, когда смог беспрепятственно передать часть своей науки юному Брюсу Ли — его, в обличье улыбчивого пацана, мы видим в самом финале, а титры закрывает многозначительная цитата из него. Ли давно уж нет в живых, а Ип — вот он: иллюзию бессмертия Великого Мастера удачно поддерживал Тони Люн, совсем неотличимый от своего персонажа, правда лишенный его образцово-показательной буддистской скромности. Актер с удовольствием позировал камерам на красной ковровой дорожке церемонии открытия 63-го Берлинале, главным событием которой и стала мировая премьера «Великих мастеров». Вонг Карвай появился в сопровождении свиты: среди прочих, его окружали Тим Роббинс , Ширин Нешат и Андреас Дрезен , сотоварищи по жюри, которое в этом году выдающийся гонконгец возглавляет. Забавно еще вот что: Берлинале всегда заявлял о себе как о фестивале остроактуальном, реагирующим на малейшие изменения в политической картине мира, а фильм Вонга, поневоле задавший всему мероприятию тон, вызывающе ставит себя вне времени, настаивая на древней мудрости, вряд ли доступной суетливым европейцам. В этом смысле знаковым кажется даже казус с полуобнаженными активистками движения FEMEN (в принципе, типичными героинями берлинской правозащитной номенклатуры), которые пытались прорваться на красную дорожку, но были до постыдного оперативно скручены сотрудниками охраны: таким образом гостям премьеры будто бы дали понять, что на сей раз фестиваль развернулся к вечным ценностям, на время отодвинув в сторону злободневные топики. Тем интереснее попытаться угадать, какими окажутся пристрастия самого Вонга. К примеру, в 2006-м в Канне в той же роли президента жюри он наградил главным призом фильм, по сути, исторический и костюмный, хотя и непосредственно связанный с событиями наших дней, — «Ветер, который качает вереск» Кена Лоуча. Так или иначе хочется рассчитывать на то, что высокую планку, заданную столь масштабным и амбициозным фильмом открытия, поддержит конкурс, непривычно звездный для Берлина. В основной программе за «Золотого медведя» будут состязаться и суперстары американского независимого кино Стивен Содерберг с Гасом ван Сентом, и экстремальные европейские радикалы Ульрих Зайдль с Бруно Дюмоном , и наш соотечественник Борис Хлебников , и модный корейский меланхолик Хон Сан Су, и канадский авангардист Дени Коте , и даже сидящий под арестом в Иране Джафар Панахи : репрессированный фаворит Берлинале ухитрился, невзирая на официальный запрет снимать кино, сделать новый фильм под названием «Закрытый занавес». Результаты фестиваля Вонг Карвай объявит в субботу, 16 февраля.
В «Великих мастерах», новом и первом за шесть лет фильме Вонга Карвая, есть как минимум одна гениальная сцена. На перроне, где ненадолго остановился поезд, встречаются двое мастеров боевых искусств — мужчина и женщина.