В полдень в четверг, когда в Домодедово должен был приземлиться самолет рейса Душанбе — Москва, зал прилета международных рейсов выглядел обыденно. Граждане Таджикистана встречали своих друзей и родственников. На борту этого лайнера находился и Владимир Садовничий , пилот Ан-72, задержанного в Таджикистане. Встречать его приехали более полусотни человек, большую часть из которых составляли журналисты. Однако руководство аэропорта отправило представителей СМИ подальше от зала прилетов — на второй этаж. Пассажиры, разместившиеся на лавочках и в кофейнях, с любопытством наблюдали за журналистами, бродившими по загону, огороженному лентой. В углу перед представителями прессы стояли печальные молодые люди — активисты «Молодой гвардии» с флагами и листами ватмана. На плакатах одним и тем же размашистым почерком были написаны приветствия и лозунги вроде «Своих не бросаем». Очевидцы рассказывали, что в аэроэкспрессе до Домодедово «молодогвардейцы» разучивали еще и подходящие к случаю кричалки. Напротив активистов к скамейкам прислонились трое членов ЛДПР (по крайней мере так было написано на их синих куртках). Один из партийцев сжимал в руках букет. Летчик — худой и тщательно выбритый, в той же бежевой куртке, в которой он был на судебных заседаниях в таджикском городе Курган-Тюте, — появился в сопровождении члена Общественной палаты Анатолия Кучерены. На молодогвардейцев, тут же грянувших «Своих не бросаем!», он почти не обратил внимания. Кучерена попытался сдержать бросившихся к пилоту журналистов, заявив, что летчик устал от перелета. Однако стало быстро понятно, что Садовничий находится в боевом настроении. С первых слов он устроил разнос сотрудникам комитета национальной безопасности Таджикистана, которые задерживали его Ан-72. «Спецслужбы Таджикистана вели себя некорректно! — заявил летчик. — Они стали спрашивать: «Вы кто, афганская армия?» — и после этого начались недоразумения. Нам все время говорили: все нормально, скоро вас отпустим, вы только шум не поднимайте». Кучерена добавил, что летчиков трое суток держали в кабинете следователя: «Они спали прямо там!» Критике летчик подверг и судебную систему Таджикистана. Он повторил, что доказательств в деле не было, а судья в приговоре перевернул слова свидетелей, выступавших в защиту подсудимых. «Все документы были на таджикском языке. Доходило до того, что адвокат бегал к сельской учительнице, чтобы перевести их на русский и дать почитать летчикам!» — проявил свою осведомленность Кучерена. Журналистов смущал вопрос, который до сих пор остался без четкого ответа, — это неразбериха с регистрацией самолетов. Судя по всему, Кучерену это также волновало. Он признался, что уже обсудил с Садовничим тему регистрации за недолгие 20 минут после посадки самолета. «Он летчик, он не мог бы вылететь без регистрации из Кабула», — в итоге повторил юрист то, о чем говорили уже много раз. Садовничий же ответил откровенно: «Что с регистрацией, на сегодня непонятно. Есть два ответа из Грузии, и там стоят разные даты снятия с регистрации. А может быть так, что, если мы пошлем третий запрос, нам придет ответ с третьей датой?» Впрочем, он добавил, что в Кабуле департамент гражданской авиации раз в год проверяет документы у экипажей. «У нас забирали бумаги, и два дня мы сидели без дела. Потом все возвращали, все нормально», — сказал летчик. Под конец пресс-конференции Садовничий рассказал журналистам, как он принимал решение о вынужденной посадке. По его словам, он просто «поговорил с диспетчером по-человечески», обратился «открытым текстом»: «Я сказал — пожалуйста, мне очень нужна посадка в Курган-Тюбе, нужна вынужденная посадка. После посадки, при необходимости, можете наложить арест на самолет до выяснения подробностей. Я все, что можно, сказал». После разговора с прессой делегация поспешила покинуть Домодедово — и забыла о так и не сошедших со своего места «молодогвардейцах». В итоге Кучерене и Садовничему пришлось возвращаться, пробираясь между скамейками с пассажирами и чемоданами. Подход к активистам занял не больше полминуты. На следующей неделе Кучерена намерен встретиться с руководителем компании-владельца самолетов Ан-72 Rolkan Investmens Ltd Сергеем Полуяновым в присутствии Садовничьего и второго летчика, осужденного и освобожденного вместе с ним, гражданина Эстонии Алексея Руденко. Тогда будет выработана дальнейшая тактика: намерены ли пилоты добиваться признания невиновности, а также будут ли они требовать компенсации от компании Rolkan за 8 месяцев простоя. О подобной компенсации уже заявил прибывший в Таллин Руденко. «Материальные претензии у меня (есть). Они (работодатели) что, могут вернуть мне восемь месяцев (проведенные в заключении в Таджикистане)? Потребую компенсацию. Не хочу больше распространяться на эту тему», — цитирует РИА «Новости» слова Руденко. Впрочем, компания, зарегистрированная в офшоре на Виргинских островах, и без этих претензий оказалась в крайне затруднительном положении. Три ее самолета задержаны: два Ан-72 изъяты в Таджикистане, и еще одни Ан-74 задержан в Кабуле из-за вопросов с регистрацией. Кроме того, по утверждению представителя Rolkan, арендатор самолетов перестал платить им «с конца 2010 года», задолженность составляет $2 млн. При этом компания Rolkan была вынуждена сама заплатить за стоянку в Кабуле, чтобы самолеты могли оттуда улететь. Впрочем, эти претензии уже не имеют политической составляющей, а являются противостоянием двух бизнесменов.
Летчик Владимир Садовничий, освобожденный в Таджикистане, вернулся в Россию. В аэропорту Домодедово он дал пресс-конференцию, еще раз заявив, что республиканские спецслужбы вели себя некорректно. Вопрос с регистрацией самолетов так и остался без ответа.