Россия еще четче обозначила свое принципиальное согласие на кооперацию при создании европейской региональной системы противоракетной обороны (ПРО). Обсуждать этот вопрос страны НАТО собираются 19–20 ноября на саммите организации в Лиссабоне. Туда едет Дмитрий Медведев , и, как заявил в пятницу в Сеуле глава МИДа Сергей Лавров , Москва намерена зафиксировать завершение периода «после холодной войны», который был отмечен взаимным недоверием, передает РИА «Новости». «НАТО предложило России сотрудничать в этом вопросе. Мы выслушали пояснения о том, в каких формах это может происходить. Исходим из того, что если это будет равноправное взаимодействие, начиная с совместного анализа, совместных оценок всех рисков, которые в сфере ракетного распространения существуют, то такое сотрудничество вполне возможно», — сказал Лавров. «При наличии доброй воли и готовности сотрудничать равноправно, взаимоуважительно, с учетом интересов друг друга такой проект вполне возможен», — добавил министр. Президент России будет говорить об этом в Лиссабоне. Он согласился принять участие в саммите, что на Западе уже сочли признаком грядущего сближения. Как пояснил Лавров, Медведев собирается представить партнерам свои соображения «на предмет создания противоракетного пула заинтересованных государств с участием РФ, США и европейских стран». «Об общей совместной системе мы не говорим – это было бы слишком сложно», — заявил «Газете.Ru» источник в НАТО. Против этого играют и техническая несовместимость российской системы ПРО и уже имеющейся сейчас у альянса ПРО театра военных действий (ПРО ТВД), и невозможность ответить на главный вопрос – «кто будет нажимать на кнопку». Поэтому в Лиссабоне будет обсуждаться, «как могли бы две наши системы работать совместно», поясняет собеседник. Самым перспективным в НАТО считают обмен данными, полученными с систем раннего предупреждения, и уведомлениями о пусках. В штаб-квартире альянса ссылаются на опыт сотрудничества при проведении командно-штабных учений по ПРО ТВД в 2004–2006 годах. Как полагают в НАТО, возражений в этом вопросе у России возникнуть не должно, поскольку будет соблюдено главное условие – равноправие сторон: «Россия ни в коей мере не становится субподрядчиком европейской ПРО». Члены российской делегации в Сеуле пояснили «Газете.Ru», что в выступлении Лаврова ударение было сделано именно на равенство условий для всех партнеров. «Обмен информацией позволит повысить уровень наших обоюдных возможностей для защиты», — уверены в Брюсселе. А в будущем такая кооперация позволила бы выйти на новый уровень сокращения вооружений. «Мы даже могли бы поделиться какими-то оборонными задачами», — заметил собеседник «Газеты.Ru» в НАТО. В пятницу в Брюсселе все эти вопросы обсуждались на неформальной встрече послов НАТО и России. А за два дня до этого дипломаты встречались в расширенном составе, с участием директора департамента по вопросам безопасности и разоружения российского МИДа Анатолия Антонова , заместителя госсекретаря по контролю над вооружениями и международной безопасности Элен Таушер , помощника замглавы Пентагона Джеймса Миллера и других экспертов. Перспективы сотрудничества пока выглядят неопределенными: собеседник в НАТО подчеркивает лишь «политическое желание идти вперед». Глава центра российско-американских отношений ИСК РАН Павел Подлесный отмечает в этой связи: «Одно дело — политические консультации, другое – реальное участие своими радиолокационными станциями и прочей инфраструктурой». Если Москва захочет участвовать в строительстве ПРО на деле, то и у нее должно быть право голоса при принятии решений, объясняет эксперт. Как будет выглядеть «европейская ПРО», пока тоже не определено. С осени прошлого года США создают по указанию Барака Обамы новую «адаптивную» ПРО, делающую ставку на мобильные противоракетные установки, размещенные на кораблях в Средиземном море, а не на стационарные объекты в Польше и Чехии. С 2015 года новая американская ПРО должна получить и наземные компоненты в Румынии, той же Польше и еще одной (неназванной) стране Юго-Восточной Европы. Рассуждая о проекте европейской системы ПРО, в США говорят о «европейском фазовом адаптивном подходе» — постепенном объединении уже существующей в НАТО ПРО ТВД, служащей для прикрытия развернутых сил, и национальных сил ПВО стран — членов альянса. У НАТО нет сомнений, что костяком европейской ПРО станет именно американский компонент. В сентябре генсек НАТО в Москве оговаривался, что «евроПРО» будет лишь дополнением к натовской концепции ядерного сдерживания. «Это потенциально главный элемент будущей ПРО», — подтверждает собеседник. Насколько для Москвы, ломавшей копья вокруг бушевской версии ПРО, это важный фактор при определении дальнейшей стратегии поведения с НАТО, он судить не берется. Кроме того, у Москвы и Брюсселя разнится оценка вызовов и угроз, добавляет Подлесный. Российская дипломатия официально не усматривает непосредственной угрозы, например, в Иране, который США и их союзники обвиняют в развитии запрещенных ракетных технологий. «Но Россия же не говорит, что ракетных угроз нет», — не теряют оптимизма в штаб-квартире НАТО.
С «холодной войной» будет покончено на саммите Россия — НАТО в Лиссабоне. Москва готова вступить в «противоракетный пул» с альянсом, объявил глава МИДа Сергей Лавров. Но о создании общей системы ПРО речь не идет — в лучшем случае дело ограничится обменом данными систем раннего предупреждения.