В Сербии подводят итоги парламентских выборов, которые прошли 21 июня 2020 года. Сами прогнозы по результатам не вызывали особых дискуссий — социологи еще до воскресного голосования фиксировали поддержку Сербской прогрессивной партии, возглавляемой президентом страны Александаром Вучичем, на уровне примерно двух третей избирателей. Так и вышло — по предварительным данным, СПП набирает чуть более 63% голосов, что обеспечивает партии 179 мест в 250-местной народной скупщине (однопалатном сербском парламенте). Интерес же теперь вызывает другой аспект — именно такая поддержка должна обеспечить Вучичу мандат на реализацию своей стратегии в отношении застарелой проблемы, которая закрывает Белграду дорогу в Евросоюз и НАТО , — неразрешенность конфликта с Косово. Насколько большой кредит доверия получил Вучич, вопрос довольно дискуссионный. С учетом, что явка при голосовании фиксируется на уровне 48-49%, а сами выборы прошли на фоне призывов к их бойкоту со стороны оппозиционных сил, споры о повсеместной поддержке курса действующего президента возникают и в политической, и в экспертной среде. Кроме того, в Сербии установлен барьер на барьер по явке, и он должен дойти до 50%. Здесь, правда, следует отметить, что нынешние выборы должны были пройти еще 26 апреля, однако тогда голосование пришлось отложить из-за распространения коронавируса COVID-19. Это время, отмечает агентство dpa , Вучич смог использовать в свою пользу, продемонстрировав достаточно решительные меры по борьбе с пандемией. В результате парламентские мандаты, судя по всему, разделят лишь три партии. Помимо правящей Сербской прогрессивной партии, в скупщине будут представлены коалиция Сербской партии социалистов (около 10%, или 32 места) и партия бывшего спортсмена Александара Шапича «Победа для Сербии» (4%, или 12 мест). Остальные партии не сумели преодолеть необходимый барьер в 3% голосов избирателей, даже с учетом того, что недавно этот порог был снижен. Еще несколько мест закреплено за силами национальных меньшинств. При этом все же нужно учитывать, что такие результаты для партии Вучича — это абсолютный рекорд, хотя оппозиция, вероятно, будет склоняться к оценкам, что такое стало возможно исключительно в условиях низкой явки. «Я уже давно в политике, но никогда со мной такого не случалось. Мы завоевали огромное доверие народна — самое большое в истории Сербии, в условиях, когда мало кто верил в такой успех. Сегодня из 3,3 млн вышедших на выборы граждан (всегда в Сербии избирательным правом наделены около 6,5 млн человек. — «Газета.Ru») мы получили больше 2 млн голосов. Мы победили везде, где раньше проигрывали. Мы победили всюду, от Чикаго, Берна, Вены до Москвы и Сочи. В Москве мы немного «оступились», получив 57%, зато в Сочи набрали 95% голосов», — уже заявил Вучич. Если выборы будут признаны состоявшимися, то у Сербской прогрессивной партии будет конституционное большинство. В целом, и раньше у СПП в составе коалиции оно было, но теперь, по сути, устанавливается полная политическая монополия. Опираясь на подобную широкую поддержку, сербский президент уже меньше, чем через неделю отправится в Вашингтон, где, как ожидается, 27 июня встретятся сам Александар Вучич и президент частично признанной республики Косово Хашим Тачи. Целью этих переговоров станет урегулирование застаревшего конфликта. И в этой ситуации, как на парадоксально, именно абсолютная политическая монополия внутри своей страны ставит Вучича в достаточно уязвимое положение в переговорах по статусу Косово, говорит «Газете.Ru» научный сотрудник Института славяноведения РАН Георгий Энгельгардт. «Если раньше он [Вучич] всегда мог сослаться, что у него могут возникнуть проблемы в парламенте, что он не может пойти на какие-то шаги из-за давления оппозиции, то сейчас западные партнеры могут упирать на то, что сейчас президент Сербии пользуется полной политической поддержкой, он облечен мандатом доверия и может принимать любые решения. И здесь надо понимать, что под словом «любые» имеются в виду непопулярные решения, различные уступки», — говорит политолог. Есть и другая проблема, с которой Вучич может столкнуться впоследствии. Ряд партий участвовавшие в кампании бойкота выборов, в настоящий момент все же испытывают некоторый успех, однако в конечном итоге это может привести к дополнительной внутренней политической поляризации. Эти партии, подчеркивает эксперт, по сути, лишились всех форм политического представительства, а это грозит их дальнейшей радикализацией. Что касается ключевого вопроса обсуждения между участниками будущих переговоров — статус Косово — урегулирование этой ситуации, в целом, должно открыть дорогу балканским государствам в ЕС и НАТО. С другой стороны, повышенное внимания к этой теме со стороны США вызывает вполне понятное раздражение со стороны Европы. Встреча, запланированная на конец июня в Вашингтоне, готовится без участия Брюсселя. В этой связи следует отдельно остановиться на том, что подобное течение процесса оставляет за бортом Москву, которая на протяжении долгого времени оказывала поддержку Белграду. Более того, Россия не планирует отказываться от действия резолюции Совбеза ООН 1244, принятой еще в 1999 году, которая предусматривала механизм урегулирования этого спора. С другой же стороны, признание Косова откроет возможности для ускоренной инкорпорации частично признанной республики в НАТО, что практически не оставит возможности, кроме как сближение с блоком, и для Белграда. «Если отстраниться от обычной многословности Вучича, то НАТО, действительно, ставит задачу закрытия внеблоковой зоны на Балканах (последними государствами вне блока в регионе остаются Сербия и Босния и Герцеговина — «Газета.Ru»). Совершенно очевидно, если будет решен вопрос статуса Косово — то есть фактического признания его независимости Сербией, — то это автоматически откроет двери ускоренного принятия Косова в НАТО, а после – перед самой Сербией встанет вопрос о вступлении в блок», — говорит Энгелгардт. Здесь стоит учитывать, что НАТО, в целом, уже и так получила от Белграда абсолютно все права и привилегии для использования территории страны, ее транспортной инфраструктуры. Чтобы инкорпорировать Сербию в свой состав, ключевым элементом будет именно принятие в альянс Косова. «Тогда встанет вопрос, что для сохранения целостности остатков страны единственным решением будет вступление в НАТО, и, в общем-то, оно, при всем неприятии сербского общества к организации, будет реально. А как только будет изменена позиция Сербии, будет снято вето со стороны Республики Сербской на вступление в НАТО Боснии и Герцеговины», — добавляет собеседник «Газеты.Ru». А потому Вучич находится в сложной политической ситуации, когда ему в своих действиях нужно учесть интересы всех сторон процесса — и США, и Европы, и России. Сюда же можно добавить и Китай, который также проявляет заинтересованность в кооперации с местными властями. Но здесь у Вучича большой опыт в лавировании. По сути, его стратегия долгое время сводилась к «покупке времени», то есть оттягивании принятия решений, что в настоящее время, в связи с тем, что он может опереться на конституционное большинство в парламенте, будет даваться ему сложнее. Спасает ситуацию лишь то, что сегодня, когда государства выходят из ограничений, введенных для борьбы с распространением коронавируса COVID-19, странам, в общем-то, не до Балкан. И у США, и у России с Китаем, и у Евросоюза есть масса собственным проблем, с которыми нужно работать в приоритетном порядке. А потому у Вучича остается довольно осязаемый ресурс, чтобы оттягивать принятие решений и дальше. Правда, насколько президент Сербии воспользуется этой возможностью, — вопрос открытый.
На парламентских выборах в Сербии большинство набирает Сербская прогрессивная партия, возглавляемая президентом страны Александаром Вучичем. Это значит, что решать вопрос с определением статуса Косова в предстоящей перспективе глава республики будет с опорой на подавляющее большинство. И, как ни парадоксально, именно такой расклад ставит его в уязвимое положение.