В субботу в Сочи Владимир Путин и президент Белоруссии Александр Лукашенко провели встречу. Повод — двадцатилетие создание Союзного государства России и Белоруссии. По этому случаю президенты заседали примерно пять с половиной часов. Без прессы. И никаких значимых заявлений по итогам. Верный признак не самого успешного исхода. Проинформировать общественность об итогах переговоров в верхах было поручено главе Минэкономразвития Максиму Орешкину. Но и министр ничего по сути не сказал, ограничившись стандартными фразами о «достижении прогресса» по ряду вопросов. В ходе российско-белорусских переговоров по вопросам интеграции были серьезно сближены позиции государств по нефтегазовым вопросам, отметил чиновник. Также, по его словам, лидерам стран удалось добиться прогресса в обсуждении целого ряда направлений, среди которых сельское хозяйство, связь, таможня и регулирование нефтяного рынка. Комментарий российского министра и не мог быть иным на фоне тех заявлений, которые звучали от белорусского лидера накануне поездки в Россию. Лукашенко рассказал, что диалога по политическим вопросам с Россией, например, о создании единого парламента, сейчас вообще не ведется. Главное — сохранение независимости. «Мы никогда не собирались и не собираемся входить в состав любого государства, даже братской России», — заявил он. А месяцем ранее Лукашенко жаловался, что Москва постоянно выдвигает новые условия по интеграции. Из-за этого экономика Белоруссии несет потери. «Извините, на хрена нужен тогда такой союз?» — возмущался Лукашенко. В это непросто поверить, но Россия и Белоруссия действительно объединяются ровно 20 лет. Договор о создании Союзного государства был подписан 8 декабря 1999 года, и в 2000-м вступил в законную силу. Именно к этой дате — 8 декабря — Лукашенко призывал Кремль решить все накопившиеся проблемы в рамках Союзного государства. Оно должно было иметь унифицированное законодательство, единую политическую, экономическую и валютную системы. Ни одна из поставленных 20 лет назад целей всерьез не решена. Успешно был создан чиновниками только единый союзный бюджет, в который ежегодно поступает 5-6 млрд рублей. На зарплаты, командировки и представительские расходы, видимо, хватает. Почему не получилось воссоздать Союзное государство или как его еще называют «мини-СССР», состоящий из двух бывших советских республик? Ответ стоит искать одновременно и в сфере политики и в сфере экономики. Этот интеграционный проект не заладился с самого начала, когда Лукашенко и президент России Борис Ельцин подписали договор о новом Союзе. Но не была даже утверждена даже государственная атрибутика — гимн, флаг (предполагалось, что это будет красный флаг с двумя желтыми звездочками) и герб (с двуглавым орлом). Вершиной российско-белорусской интеграции можно считать начало 2000-х. Стороны запланировали введение с 1 января 2005 года единой валюты. Но Белоруссия хотела получить при отказе от белорусского рубля компенсацию и сохранение права на эмиссию рублей. Москва возражала. «Минск решил, что, утратив возможность печатать деньги, страна утратит и суверенитет», — пояснял замдиректора Института стран СНГ Владимир Жарихин. В итоге союз рубля и белорусского «зайчика» так и не состоялся. И не похоже, что этот пункт есть в нынешней интеграционной повестке. Среди тех «дорожных карт», которые до сих пор обсуждаются, имеется лишь пункт об усилении валютного контроля. Это больше про твердую валюту, чем про российскую или тем более белорусскую. Союзное государство споткнулось еще об одно непреодолимое препятствие. Лукашенко активно поддерживал идею объединения двух государств, когда во главе России был Ельцин. Он рассчитывал через структуры СГ приумножить собственный политический капитал с перспективой стать президентом нового единого государства. Но с приходом к власти Владимира Путина стало понятно, что такая перспектива нереальна, и Лукашенко охладел к идее Союзного государства. Наоборот, он теперь активнее прежнего защищает суверенитет и пеняет российским коллегам, когда те, как считает лидер, пинают белорусский суверенитет «и в хвост и в гриву». Но в основе пошатнувшегося белорусского суверенитета лежат самые прагматичные проблемы, из сферы экономики и финансов. По словам Лукашенко, правительства двух стран провалили работу по заключению договоренностей о поставках российского газа. «О какой можно говорить дальнейшей интеграции, если мы сегодня не имеем договора о поставках природного газа? Не по вине белорусского правительства. То есть у нас завтра новый год, а мы не имеем договора по объему и ценам поставок природного газа», — возмущался Лукашенко накануне визита к Путину. Кроме того, не решенными остались вопросы по поставкам нефти. Во-первых, стороны так и не договорились о компенсации за налоговый маневр в России. В результате изменения законодательства РФ, Белоруссия осталась без дохода, который получала ранее. Размер выпадающих доходов Минска исчисляется сотнями миллионов долларов. Цифры все время пересчитываются белорусами. Естественно, в сторону увеличения. Последняя трактовка потерь Белоруссии в 2020 году от реализации налогового маневра в России — $239 млн. Для Белоруссии это большие деньги. Для России — копейки, но российское правительство из принципа не хочет компенсировать этот «ущерб», тем более, что Белоруссия и без всякого маневра задолжала миллиарды долларов, которые не способна вернуть и за следующие 20 лет. Внешний госдолг республики, по данным министерства финансов страны, на 1 октября составил $16,5 млрд. Основной кредитор — Россия. И кто кому тогда должен? Не решены и проблемы, связанные с компенсацией белорусской стороне издержек из-за ЧП с «грязной» нефтью в трубопроводе «Дружба». В этой связи Белоруссия называет какие-то умопомрачительные цифры, более миллиарда долларов убытка, уточняет гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов «Сам Новополоцкий завод (в Белоруссии) столько не стоит, сколько им якобы нанесено убытков», — говорит эксперт. Перед встречей с Путиным в Сочи Лукашенко снова не удержался и заявил о самом наболевшем. О том, без чего у белорусской государственности не останется никакого суверенитета — о нефти и газе. Прилетев в Сочи, Лукашенко сказал: «Не просим ничего, не настаиваем ни на чем». И еще раз через пять секунд: «Мы не просим, как некоторые говорят, дешевый газ, дешевую нефть». И все-таки попросил газ и нефть по внутрироссийским ценам. Если Белоруссия в самом деле собирается покупать углеводороды по таким ценам, то никакого углубления интеграции точно не будет. Потому что раньше Лукашенко настаивал на преференциях. Цена за газ для белорусов, говорил белорусский президент, должна быть, «как для Смоленской области» в России. А равная цена для России и Белоруссии означает, что мы равные государства. Партнеры, без ущерба для суверенитета. Без искусственной прокладки в виде Союзного государства. Очередная встреча Путина и Лукашенко намечена на 20 декабря в Санкт-Петербурге. Для обсуждения подготовлены «дорожные карты», призванные углублять интеграцию. О содержании всего набора «карт», мало что достоверно известно. Кроме их количества – 31. Почти целая колода. Так что игра в интеграцию продолжится. Эксперты уже шутят, что в этом деле процесс важнее результата. Результат может появится только в следующем году, ближе к президентским выборам в Белоруссии. Лукашенко уже заявил, что видит себя кандидатом на новый срок. Перспектив у таких союзов нет, отмечал в интервью «Газете.Ru» Збигнев Бжезинский , советник президента США по нацбезопасности при Джимми Картере. Он имел виду в первую очередь Евразийский экономический союз , но и мини-СССР тоже. «Я сомневаюсь, что Евразийский экономический союз просуществует 10-20 лет, особенно если за это время его лидерский состав изменит свое мировоззрение», — говорил Бжезинский. «Союзное государство функционирует больше как гуманитарное и культурное образование, но после создания Евразийского союза пяти государств, двусторонний союз России и Белоруссии исчерпал себя экономически», — заключает Сергей Беспалов , ведущий научный сотрудник Института общественных наук РАНХиГС. Однако, несмотря на очевидную неэффективность новых интеграционных форматов на пространстве СНГ, их демонтаж в ближайшее время невозможен. В противном случае Россия потеряет лицо, отмечают эксперты. Пришлось бы признать провал не только идеи Союзного государства двух стран, но и всей «евразийской идеи», для укрепления которой потрачены миллиарды. В твердой валюте.
Еще 20 лет назад Россия и Белоруссия договорились создать Союзное государство. С единым парламентом и валютой. Не получилось. Между соседями накопилось слишком много противоречий. Об этом свидетельствовала очередная встреча лидеров Владимира Путина и Александра Лукашенко, обсуждавших проблемы интеграции более пяти часов. И снова без видимого результата.