ВЦИОМ обнародовал данные о том, какой путь развития страны — эволюционных изменений или быстрых реформ — кажется россиянам наиболее подходящим для страны сегодня. Опрос проводился 17—18 декабря, то есть уже после начала волны беспрецедентных акций протеста против действующей власти. Согласно данным социологов, большинство россиян уверены, что наша страна нуждается в стабильности и изменениях эволюционного характера (53%). Причем в последние три года (2008—2011 гг.) это мнение стало даже более популярным, чем прежде (в 2004—2005 гг. так считали 48—49%). Правда, заметно возросло число сторонников быстрых и кардинальных реформ: их теперь 39% опрошенных против 30% три года назад. Молодежь предсказуемо чаще, чем пожилые россияне, выбирает быстрые, кардинальные перемены (40—43% против 35% соответственно). Напротив, респонденты старше 70 лет более склонны поддерживать эволюционный путь (57% против 50% среди молодежи). «В современном мире стабильность — это достояние, которое можно только заслужить, заработать упорным трудом, проявляя открытость к переменам и готовность к назревшим, продуманным и просчитанным реформам. Постоянно повторяющаяся в истории проблема России — это стремление части ее элит к рывку, к революции вместо последовательного развития. Между тем не только российский опыт, а весь мировой опыт показывает пагубность исторических рывков: забегания вперед и ниспровержения без созидания», — написал кандидат в президенты от власти Владимир Путин в первой из серии своих программных статей. Проблема в том, что, выражаясь путинским языком, российская власть стабильности не создала и не заслужила. Что такое эволюционный путь? Это эффективные реформы сверху, позволяющие «низам» максимально полно отстаивать свои интересы и реализоваться в своей стране. И считать страну своей. Стало ли за десять лет российское государство более эффективным и человечным? Нет. Произвол власти всех уровней только вырос, социальные лифты рухнули в шахты лоялизма и торжества серости на всех этажах социальной лестницы. Не доведена до сколько-нибудь приемлемого результата ни одна из реформ, заявленных действующей властью (а ее олицетворением все эти уже почти 12 лет был именно Владимир Путин). Пенсионная реформа провалилась, монетизация льгот обернулась самыми крупными (до декабря 2011 года) уличными акциями протеста. Реформа образования не превратила ЕГЭ в инструмент борьбы с коррупцией в этой сфере, породив новые громкие скандалы, не повысила качество высшего и среднего образования. Реформа судебной системы просто не состоялась. Реформа милиции пока обернулась только сменой вывески — милиция стала полицией. Административная реформа, замышлявшаяся как сокращение численности госчиновников (помните — ограничение количества заместителей любого министра?) обернулась очередным ростом госаппарата. Политическую систему власть реформировала усиленно, но эти усилия как раз были направлены на то, чтобы создавать революционную ситуацию, а не пространство для эволюционных изменений. Из политического поля были выдавлены выразители интересов значительных социальных групп, парламент превратился в машину для голосования законопроектов исполнительной власти. Но главное, чего не было сделано для эволюционного преобразования России, — так и не случился переход от сырьевой экономики к экономике знаний и высоких технологий. Экономика высоких технологий невозможна без качественной системы образования, без институтов государства, обеспечивающих благоприятный бизнес-климат, без государственных и частных инвестиций в наукоемкие проекты. Ничего этого нет, государство лишь наращивало военные расходы, не развивая даже сам военно-промышленный комплекс, который продолжает жить на советских разработках. В результате объективных предпосылок для того самого революционного рывка, который и впрямь редко когда и кому в истории приносил счастье, в России сейчас гораздо больше, чем условий для эволюционного развития. Пока власть в лице кандидата Путина по-прежнему уповает на сырьевую экономику, говорит о некоей «второй индустриализации», но не видит главной проблемы в том, что институционально Россия по-прежнему не готова к нормальному развитию — без революционных потрясений. Что власть пытается опираться на безмолвных и бесправных бюджетников, а не на свободный креативный класс. Общий вектор развития страны в последние десять лет сводился к тому, что нужна стабильность, понимаемая властью как неучастие граждан в управлении страной и ее развитии, а также сохранение политического статус-кво при любых условиях. Но задача самосохранения власти прямо противоречит идее эволюции, смысл которой в том, чтобы страна развивалась поступательно независимо от того, как зовут ее президента и какую партию он представляет.
Большинство россиян по-прежнему выступают за эволюционные изменения в стране и против новой революции. Но сама российская власть более чем за десять лет не создала базовых предпосылок для того, чтобы у страны был шанс на поступательное развитие.