Субботним летним утром 4 июня 1988 года, в небольшом городке Арзамас в Нижегородской области произошло жуткое событие, в одночасье перевернувшее судьбы местных жителей. Грузовой поезд, состоявший из 54 вагонов, на скорости 22 километра в час двигался по Горьковской железной дороге, когда внезапно взорвался чуть больше чем в 300 метрах от железнодорожной станции «Арзамас-1». Очевидцам, которым повезло находиться на достаточно большом расстоянии от эпицентра, в первые минуты показалось, что где-то взорвался газ. Но это было вовсе не так. На железной дороге в том самом грузовом поезде загорелись перевозимые им в трех вагонах 120 тонн взрывчатых веществ, спровоцировавших детонацию. На месте катастрофы образовалось две соединенных друг с другом воронки диаметром 26 и 76 метров. Глубина одной из них составляла 3,5 метра, другой – на один метр больше. Их характер указывал на то, что детонация произошла именно во втором вагоне. Некоторые очевидцы это подтверждали: они уверяли, что до произошедшего видели пламя и дым в нижней части этого вагона. Арзамасский взрыв унес жизни 91 человека, более 800 лишил жилья и стольких же изувечил. Был выходной день, многие жители Арзамаса отправились за город. Тамара Сухомозова с мужем едва успели перейти через железнодорожные пути, как прогремел взрыв. Супругов отбросило в сторону взрывной волной. Очнувшись, Тамара поняла, что ее муж мертв. Облако дыма у себя над головой она сперва приняла за след от ядерного взрыва. «Я вдруг увидела у себя над головой страшный, громадный гриб. Черный. Я стою под этим грибом и думаю — ну все, наверное. Стою и жду, когда и меня убьет», — рассказывала женщина в выпуске документального фильма Леонида Каневского «Следствие вели...», посвященном трагедии. Когда на место взрыва прибыли пожарные, оказалось, что была повреждена система водоснабжения. Воду доставляли цистернами, поливальными машинами, даже носили ведрами. Потом, наконец, пожарным удалось наладить водозабор из реки. «Не было крыш в ближайших домах. Вдалеке видны были дачи, тоже все кровли были снесены, — вспоминал Шамиль Айдагулов, в 1988 году возглавлявший 4-й отряд военизированной пожарной охраны. — Помню, как с ребенком окровавленным на руках мужчина пересекает дорогу — бежит, кричит...». Рядом с подорвавшимся поездом, примерно в 50 метрах, стоял пассажирский автобус, у которого полностью снесло верхнюю часть. По его словам, больше всего жертв было именно внутри транспорта. Многие выжившие получили увечья, оставшиеся на всю жизнь — в том числе глубокие шрамы от осколков выбитых стекол. «Было ощущение, что взорвался автобус, — рассказывала Ольга Малаховская, одна из жертв, находившихся в автобусе. На момент взрыва она была еще ребенком. — Стало очень жарко, и потом — крик. Двери автобуса были открыты, люди лежали на ступеньках...». После детонации состава по городу пронесся слух о возможности нового взрыва. И он действительно не был исключен: в одном из вагонов, рядом с которым бушевал огонь, находилась цистерна со сжиженным газом, который в таких условиях мог рвануть в любую секунду. Но у спасателей, работавших на месте, не было тяжелой техники для открепления опасного прицепа от состава, поэтому его пришлось толкать вручную. Кто знает, возможно, это действие спасло десятки жизней. По результатам проведенной КГБ проверки сообщалось, что после взрыва 44 дома в радиусе 150 метров от эпицентра были полностью разрушены. Ударная волна уничтожила несущие конструкции, и поэтому восстановить здания было невозможно. Сильные разрушения претерпели 107 домов, находившихся примерно в 300 метрах от железнодорожной станции. Еще в 120 домах, находившихся в 650 метрах от места происшествия, пострадали в основном окна, двери и крыши. В радиусе почти километра от станции находились 130 домов, в которых были незначительно повреждены части перегородок, оконные и дверные проемы. «Я понимала, что сейчас что-то произойдет, — вспоминала Наталья Галанина, чей дом был уничтожен взрывом. Он прогремел, когда Наталья, тогда — 14-летняя девочка, подошла к окну. — Я помню, что летели стекла, помню боль в лице и во всем теле». Для лишившихся жилья людей в Арзамасе построили новый жилой «11-й микрорайон». Взрывчатое вещество для проведения горных работ загрузили в 10 товарных вагонов 31 мая 1988 года в Дзержинске. Через три дня после этого на юг грузовым составом отправили три из загруженных вагонов. Первый был цельнометаллическим. В него в ящиках из гофрированного картона поместили 30 тонн тротила в шашках. Около 290 кг детонаторов, загруженных в этот вагон, находились в ящиках из древесноволокнистой плиты. Во второй вагон, тоже из цельного металла, заложили больше чем 27 тонн взрывчатого вещества октогена и почти 30,5 тонн флегматизированного (со сниженной чувствительностью к механическим повреждениям) гексогена. Эти вещества упаковали в шестислойные бумажные мешки. Третий вагон был деревянным. Он перевозил 30 тонн взрывчатого вещества, из которых 5 – скальный аммонит, а 25 – аммонал. Их поместили в запаянные целлофаном бумажные патроны и уложили в картонные ящики. Причины произошедшего так до конца и не выяснили. У следствия всего было восемь версий произошедшей катастрофы. Среди них рассматривались возможности термического разложения перевозимых веществ, их перетирания между твердыми поверхностями, вспыхивания искры в результате разряда статического электричества и даже прострела вагонов и попадания пули в один из мешков с взрывчаткой. Еще одной из версий была утечка газа, которая и вызвала воспламенение с последующим взрывом – недалеко от места происшествия располагался газопровод. К тому же после случившегося некоторые свидетели сообщали, что чувствовали запах газа незадолго до взрыва. Выдвигались версии о том, что мог произойти механический удар по тонкому слою рассыпанного взрывчатого вещества. Это предположение вполне обосновано, так как после случившегося на полу одного из вагонов нашли более килограмма взрывчатого вещества октогена, гвозди и проволоки. А это значит, что мешки со взрывоопасным грузом никак не закреплялись и легко могли рассыпаться по пути. Если это действительно было так, то произошедший взрыв был вполне естествен, так как октоген – это легко воспламеняющееся вещество, которому для возгорания и детонации вполне достаточно претерпеть воздействие удара или трения. К тому же, как выяснилось позже, мешки со взрывоопасными веществами против правил укладывали не в семь, а в одиннадцать рядов. Да и, по слухам, для укладки груза на большую высоту рабочие вместо лестницы, стремянки или любой другой подставки использовали эти самые мешки. По этой причине официальной версией катастрофы следствие все же признало грубое нарушение техники безопасности еще при погрузке взрывчатых веществ. Довольно обсуждаемой была версия теракта с целью усугубления и так довольно непростой внутренней ситуации в СССР. Однако расследование в этом ключе быстро завершилось. Катастрофа искалечила и убила невероятно много людей, и сложно представить, что на самом деле жертв и пострадавших могло быть гораздо больше, случись взрыв несколько раньше. В ходе расследования трагедии следователи установили, что на крупнейшем железнодорожном узле Горький-Сортировочный вагоны с взрывоопасными веществами 19 раз толкались и останавливались, а также несколько раз спускались с горок вопреки всем требованиям безопасности при перевозке подобных грузов. Если бы детонация произошла в этом районе, жертв могло быть гораздо больше. Как бы ни отдалялся момент жуткого взрыва, он все же наступил. Это произошло там, где об этом до сих пор не забывают старожилы и знают молодые люди. Рядом со станцией «Арзамас-1» в память о жертвах трагедии установили мемориал с именами погибших, часовню и небольшой памятник с часами. Стрелки на этом циферблате за все время своего существования еще ни разу не сдвигались даже на миллиметр. Они навсегда застыли на отметке 9:32 – ровно в это время произошел роковой взрыв. Мемориал «В память погибшим 4 июня 1988 года» в Арзамасе С тех пор, как произошла катастрофа, жители приходят к этому месту каждый год 4 июня. В другие дни абсолютную тишину, которой окутана железнодорожная станция, нарушают только проносящиеся мимо поезда.
30 лет назад на станции «Арзамас-1» Горьковской железной дороги взорвался поезд, перевозивший взрывоопасные вещества. Катастрофа унесла жизни десятков людей, сотни оказались искалечены и остались без крова. Причины произошедшего до сих пор остаются неизвестными.