На авиасалоне МАКС-2019 в Жуковском был представлен новейший российский истребитель Су-57. Его осмотрели президенты России Владимир Путин и Турции Реджеп Тайип Эрдоган. В настоящее время Анкара ведет переговоры с Москвой о возможности покупки российских истребителей взамен самолетов пятого поколения F-35, из программы по созданию которых турецких экспертов исключили США. Эрдоган отметил, что всерьез начнет рассматривать возможность такой сделки, если Вашингтон подтвердит свою решимость не сотрудничать с Анкарой. Комментируя исключение Турции из программы создания американских истребителей пятого поколения F-35 и возможность их замены самолетами ОКБ Сухого , Эрдоган обратил внимание, что эти машины очень отличаются друг от друга. «Если Америка продолжит вести себя прежним образом, мы позаботимся о себе. То есть оценим — Су-35 или F-35, Су-57 или что-то другое. Когда начнутся соответствующие переговоры, мы выдвинем свои условия на основании того, что будет необходимо нашей оборонной сфере», — сказал Эрдоган. По его словам, на таких переговорах Анкара поднимет вопросы совместного производства и кредитования. Вполне возможно, что турецкие шаги в сфере возможных закупок российских истребителей являются способом давления на американцев. Цель, которая при этом ставится Анкарой, очевидна — выторговать себе лучшие условия. Тем более, что вопрос с F-35 пока не закрыт окончательно. Разве что уменьшилось пространство для возможного маневра. Оружие — это всегда товар политического характера, и возможно, турки хотят в этой сфере просто большей степени свободы. При возможной покупке тех или иных образцов вооружения и военной техники, в частности, авиатехники, некоторые эксперты сразу начинают сравнивать тактико-технические характеристики самолетов — к примеру, дальность полета, боевой радиус, маневренность, вооружение и пр. Однако подобный подход выглядит весьма упрощенным, действительность значительно сложнее. Страна — приобретатель вооружения в первую очередь рассматривает возможные закупки как средство решения вполне определенных геостратегических и геополитических задач и как орудие отстаивания глубинных национальных интересов. Именно это стоит во главе угла и принимается во внимание руководством государства. В этом плане представляет интерес анализ геополитической ситуации, складывающейся в настоящее время на Ближнем и Среднем Востоке и в восточной части Средиземноморья. Как бы это ни выглядело парадоксальным, но сегодня для Турции членство в НАТО не является столь жизненно необходимым, как это выглядело, к примеру, в годы холодной войны. Тогда Анкара действительно представляла собой передовой рубеж обороны НАТО на юго-восточном фланге альянса и, по мнению стратегов Запада, в те годы должна была служить непреодолимым препятствием на пути распространения коммунизма. Однако военно-политическая обстановка с тех времен радикально изменилась. Современная Россия больше не представляет угрозы для Турции. Ближайшие соседи Анкары, еще недавно представлявшие собой мощных региональных игроков, или повержены и дефрагментированы, как Ирак, или же, как Иран, измучены санкциями, лишены доступа к передовым технологиям и кредитам Запада и существенно отстали в строительстве современных и высокотехнологичных вооруженных сил. Вполне возможно, что в будущем Турции членство в НАТО потребуется для сдерживания ядерного Ирана, но это пока весьма далекая перспектива, которая может и не стать реальностью. Не будет большим преувеличением сказать, что Турция является региональным игроком номер один, и интересы Анкары сегодня находятся далеко не в сфере сдерживания распространения коммунизма или же парирования российской угрозы. Иными словами, турецкая стратегия сегодня заключается в создании определенного военного потенциала для действий на сугубо конкретных направлениях, а выбор вооружения и военной техники, которые позволят решать эти задачи, уже относится к современной турецкой тактике. Подобные направления для Турции в настоящее время вполне отчетливо просматриваются — это Греция, Турция и Кипр. Это накладывается и на проблему освоения углеводородов в восточном Средиземноморье. А в этой области явно вырисовывается ось Греция-Израиль — и по районам добычи, и по возможным маршрутам транспортировки сырья. Совершенно ясно, что тут могут возникнуть разного рода противостояния. Разумеется, в этой сфере необходимы экономические расчеты — что, когда и сколько. Однако военная составляющая при всех прогнозах и оценках в этой сфере имеет самое непосредственное значение. Если нет военной мощи, то и нет никаких рычагов давления. А если что-то есть, то возникает и некая площадка для возможного диалога. Современная американская авиатехника может быть применена для решения одних задач, но никак не может быть применена для решения других задач — это далеко не универсальное оружие. Таким образом, вопрос закупки Су-57 — это не вопрос военно-технического характера, а больше геостратегического и военно-политического. По сути дела, мы сегодня детально не знаем характеристик отечественного истребителя 5-го поколения Су-57 и тактико-технических характеристик F-35, хотя в США уровень открытости, связанный с зарубежными образцами военной техники, традиционно существенно выше, чем у нас. Реализацию программы Т-50/Су-57 в российском авиапроме подкрепили серьезными ресурсами. Она рассчитана как минимум на 50 лет. Российский истребитель 5-го поколения закрывает все возможные ниши боевого применения этой машины — ему присущи как ударные функции, так и функции истребителя-перехватчика. Су-57 несколько меньше Су-27, но больше F-35. Это дает возможность разместить на Су-57 большую полезную нагрузку. Кроме того, не следует забывать, что отечественная авионика и управляемое оружие все-таки несколько тяжелее американских аналогов. В итоге есть шанс превосходства над американским истребителем, или скажем так, возможности машин будут сопоставимы или близки к паритету. Во всяком случае, никакого разгромного отставания от американского истребителя у Су-57 нет. Отечественного двигателя 5-го поколения для Су-57 пока нет, он на подходе. Первые серийные образцы получат существующие двигатели АЛ-41Ф1 (или 117С, они же «двигатели первого этапа»), а затем их в серии сменят более новые «Изделия 30». С конца 2017 года перспективные турбореактивные двигатели «Изделие 30» испытываются в воздухе, и в будущем ожидается освоение их производства в интересах серийного выпуска самолетов. Основное в F-35 — отнюдь не его летно-технические характеристики как самолета, хотя и они, несомненно, важны. Главное — способность этого самолета интегрироваться с большими и сверхбольшими боевыми системами — с самолетами ДРЛО, наземными пунктами управления, авианосцами, зенитными ракетными системами и пр. Второе ключевое отличие F-35 от предыдущих самолетов — его малозаметность. В воздушных и противовоздушных боях будущего она будет играть важнейшую роль. Наконец, обязательно следует сказать и о системе ALIS (Autonomics Logistics and Information System) — это революция в военном деле. Она является первой в мире системой централизованного ежедневного контроля за техническим состоянием самолетов F-35 в режиме реального времени. В истребителях предыдущих поколений эти функции ежедневно выполняли несколько разных систем. ALIS позволяет контролировать каждый F-35, всех эксплуатантов, вне зависимости от региона, где находится машина, и при необходимости ограничивать самолету спектр выполняемых боевых задач. Если потребуется — США ограничат своего союзника с помощью нажатия одной кнопки. Наконец, самое главное — сейчас нельзя сказать, правильно ли американцы поставили именно на это. Только в будущем на эти вопросы можно будет получить достоверные ответы. На полях авиасалона МАКС-2019 директор Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству Дмитрий Шугаев сообщил, что Россия и Турция обсуждают поставку Анкаре систем радиоэлектронной борьбы (РЭБ) и истребителей Су-35 и Су-57. Он назвал предстоящие переговоры с его турецким коллегой начальником управления оборонной промышленности при президенте Турции Исмаилом Демиром особенно важными. Что касается возможных закупок Су-35, то эта машина хороша для выполнения определенного рода задач, но сказать, чтобы она имела качественное превосходство перед F-16 последних модификаций (типа F-16 блок 60), было бы большим преувеличением. Крайние версии F-16 оснащены уже локатором с активной фазированной решеткой, а у нас она только присутствует на истребителе Cу-57. Разумеется, в этой связи надо уточнить, в каком состоянии сегодня парк F-16 у Турции. Дают ли им американцы туркам в настоящее время современные бортовые локаторы и авиационные средства поражения. К примеру, если у турок ракеты «воздух-воздух» AMRAAM конечных версий, то это весьма грозное оружие. Что касается управляемого оружия «воздух-поверхность», то у американцев оно традиционно высокого качества. Иными словами, если у турок достаточно современные версии F-16 и авиационных средств поражения, то Су-35 не дает Анкаре никаких принципиальных преимуществ. Су-35, безусловно, самолет большей размерности, он может взять на борт более существенную боевую нагрузку, для решения аналогичных задач придется направлять больший наряд F-16, но радикальных преимуществ наш самолет перед американцем все же не имеет. Это вполне сравнимые по своим характеристикам боевые машины.
Турция — региональный игрок номер один и достаточно мощная держава в технологическом отношении. Поэтому исключать какие-либо кооперационные связи между Москвой и Анкарой в плане создания и закупок вооружения сегодня не стоит, несмотря на сотрудничество страны с НАТО и США. Тем более, что выбор вооружений и поставщика — вопрос скорее политический.